Текст книги "Срыв печатей (СИ)"

Автор книги: Арис Вега

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 9. Открытые плечи

Эйлиса аккуратно застёгивала молнию на платье, стараясь не смотреть Лане в глаза.

Платье было светлым – как почти вся одежда Ланы – но совсем не таким, какие она обычно носила.

Открытые плечи.

Открытые ключицы.

Тонкая, струящаяся по телу ткань, которая шелковисто и слишком ощутимо падала на бёдра.

Элегантное, дорогое, созданное явно не для равных переговоров, а для… другого.

И самое неприятное – это платье прислал Илай.

– Госпожа, – мягко сказала Эйлиса, – если вы придёте в закрытом пиджаке, он будет напряжён. А напряжённый Илай – это плохой Илай. Вам нужно хотя бы немного… расслабить его.

Лана посмотрела на себя в зеркало. Платье сидело идеально. Слишком идеально. Открытая кожа плеч казалась почти обнажённой, до ужаса уязвимой.

– Я не собираюсь его «расслаблять», – холодно сказала она.

– Но вы собираетесь выкупить семью мальчика, – тихо напомнила Эйлиса. – А Илай – визуал и эстетик. В закрытом бронированном костюме он увидит вызов и встанет в позу. Нам нужно, чтобы он подписал бумаги без сюрпризов.

Лана медленно выдохнула.

– Надеть платье с открытыми плечами – не одно и то же, что позволить ему отдать мать Дэмиена безумному Давиду, – проговорила она, глуша подступающую тошноту. – Но, если он попытается перейти границы, я разнесу весь его орден.

Эйлиса опустила глаза.

Мистиен стояла у стены, скрестив руки на груди, и смотрела на Лану так, будто готова была убить любого, кто скажет лишнее.

– Да пусть этот Змей подавится и этим ужином, и мечом, – буркнула она. – Когда-нибудь я придушу его его же дорогими эксклюзивными тряпками. Влад ему никогда не простит меча. А при случае точно ему свернет шею.

Лана не улыбнулась.

– Не раньше, чем сначала я заберу семью мальчика, потом верну меч обратно Владу, а потом спрошу с Илая и за этот шантаж, и за это платье. Он очень пожалеет, что посчитал Сварткранцев равным себе.

Она снова посмотрела в зеркало. На свои обнажённые плечи. На вырез, открывающий ключицы…

И в этот момент ткань на коже отозвалась липким, удушающим воспоминанием.

Тёмный.

Его пальцы, заставляющие её надевать именно такие вещи. Его тень, нависающая сверху. Понимание, что она не может отказаться, потому что за каждым её «нет» стоило чьё-то жестокое убийство. Ткань на плечах вдруг показалась не шёлком, а кандалами. Меткой пленницы, которую нарядили для хозяина.

Пальцы Ланы дрогнули. Грудь сжало в ледяной тиски.

Воздух в спальне стал плотным и тяжёлым, будто из комнаты резко выкачали весь кислород.

Она резко отвернулась, почти выскочила из комнаты и закрылась в ванной комнате. Дверь захлопнулась – и тут же с тихим щелчком заблокировалась магическим замком.

– Лана! – Мистиен бросилась следом, но ломать дверь не стала. – Лана, открой! К чёрту этого Илая. Мы отменим ужин! Он не посмеет сорвать сделку, он не отдаст семью мальчика Давиду. Я не верю!

Тишина.

Мистиен приложила ладонь к холодному дереву двери.

– Лана… пожалуйста. Открой.

Но Лана не открыла.

Она стояла, мёртвой хваткой уцепившись ладонями в холодный мрамор раковины, и пыталась сделать хотя бы один полноценный вдох. Ткань платья давила на грудину, как раскалённая броня. Открытая кожа плеч горела, словно от ожогов.

И под этим давлением прошлых лет рухнула последняя плотина.

Мир схлопнулся до крошечного, сдавленного пространства. В ушах мгновенно зашумело, глуша стук Мистиен в дверь.

Узкое, тёмное пространство. Запах старого дерева и пыли. Пальцы, впившиеся в рот, чтобы не закричать.

Детство. Тёмная щель под половицей.

И звуки, пробивающиеся сверху. Крики. Женские, рвущиеся, отчаянные.

И мужские голоса – гулкие, фанатичные, переполненные слепой яростью:

«Шлюхам – шлюшья смерть! Шлюхам – шлюшья смерть!»

Звук ударов. Скрежет металла. Хлюпанье. Плач, который резко обрывается.

Лана нависла над раковиной, её всю колотило. Горло сжало спазмом, к подбородку подступила тошнота. Прошлое с Тёмным Драконом и этот старый детский ужас беспомощности сплелись в один узел, выворачивающий душу наизнанку. Она снова была той маленькой девочкой под половицей, над головой которой убивают людей. Она снова была пленницей, которой диктуют, что надеть.

Пальцы дрожали так сильно, что ногти скребли по мрамору.

Она закрыла глаза и провела пальцами по воздуху – жест, отработанный годами безупречной самодисциплины.

В её ладони вспыхнул крошечный кристалл.

Он светился чужим, ядовитым, кислотно-зелёным светом. Неправильная магия. Самый быстрый и жестокий способ насильно погасить паническую атаку, выжечь эмоции дотла.

Её тайна и её слабость, о которой никто не должен был знать.

Лана смотрела на камень долго. Слишком долго.

Будто решала – нажать на этот спусковой крючок и превратить себя в куклу или справиться самой.

Она сжала зубы. Медленно выдохнула сквозь дрожащие губы.

– Это всё… уже прошло, – тихо, со скрежетом прошептала она в пустоту. – Это всё… больше никогда со мной не случится.

Камень в её руке дернулся.

– Ты сильная. Ты обойдёшься без этого.

Кристалл погас. Растворился в воздухе, не оставив и следа.

Лана осталась одна. Только она, тишина ванной комнаты и её собственное дыхание, которое она медленно, миллиметр за миллиметром, возвращала под контроль.

Она подняла голову и посмотрела в зеркало.

Лицо бледное, бескровное. Глаза – лихорадочно яркие. Плечи – открытые, выглядящие незащищёнными.

Но в её взгляде вместо дикого детского страха прорезалась привычная, острая, как сталь, ярость. Внутри что-то окончательно переключилось.

Она резко выпрямилась, сжала кулаки до белых костяшек и почти рявкнула на своё отражение:

– Соберись, тряпка! Это всего лишь ужин. А мальчик теряет мать!

Голос прозвучал жёстко, сухо и слишком громко для маленькой комнаты. Но именно этот хлесткий звук сбил последние остатки фантомного страха.

Лана вдохнула ещё раз. Глубоко. Ровно. Натянула на себя привычную бронированную маску.

Замок на двери щёлкнул, и она вышла.

Мистиен всё ещё стояла прямо перед ней. В её глазах застыла тревожная, слишком хорошо всё понимающая темнота. Мистиен знала её слишком долго. И Лана ненавидела, когда её видели слабой.

Она выпрямилась, выравнивая осанку, будто надевала невидимый доспех.

– Ужин через полчаса, – сказала она абсолютно ровным тоном. – Портал готов?

– Да, – тихо ответила Мистиен, пристально всматриваясь в её лицо. – Всё готово. Лана…

Лана жестко перебила её, не давая развить тему:

– Хорошо. И напомни мне потом узнать цену этого платья. После спектакля я верну ему деньги. Чтобы он не думал, что я когда-нибудь ещё приму от него подобные подарки.

– Лана…

– Это чёртово платье я сожгу в тот же момент, когда закончится этот идиотский ужин.

Она прошла мимо Мистиен, чеканя шаг и не оглядываясь.

И только Мистиен – единственный человек, знавший её настоящую – увидела, как у Ланы всё ещё едва заметно поддрагивают кончики пальцев.

* * *

Ресторан «L'Apogée» находился не просто на высоте – он парил. Небольшой древний фрагмент базальтовой скалы, поднятый магией над ночным Парижем и скрытый от глаз смертных мощнейшей иллюзией. Внизу, за прозрачными маго-панелями панорамных окон, простирался гигантский, светящийся океан огней столицы.

Содержать «L'Apogée» могли бы единицы даже среди богатейших Орденов. Глубоко в чреве скалы непрерывно работали огромные зачарованные механизмы левитации, пожирая синий жемчуг, чтобы удерживать многотонную махину в воздухе. Одни лишь ежедневные расходы исчислялись состояниями.

Еда здесь стоила баснословно, а столики были расписаны на месяцы вперёд. Лучшие лица мира Воплощённых охотно платили любые деньги, чтобы провести вечер в самом дорогом ресторане магического мира.

Главной причиной, по которой сюда стремились попасть, была вовсе не высота. И не кухня. Люди приезжали посмотреть на невозможное – на место, существование которого само по себе выглядело вызовом здравому смыслу.

Почти вся выручка уходила обратно – на содержание парящей скалы, древних защитных чар, сложнейших механизмов и десятков магов, обслуживавших это невозможное сооружение. «L'Apogée» практически не приносил прибыли.

Илая Д’Ориоль это совершенно не беспокоило.

Ресторан существовал не ради денег. Он существовал как демонстрация возможностей. Пока другие главы Орденов подсчитывали расходы, он мог позволить себе держать в небе целую скалу лишь потому, что ему этого хотелось.

Несколько лет назад Илаю Д’Ориоль пришлось задействовать всю свою агентуру в правительстве и министерстве транспорта, чтобы объявить этот сектор неба бесполётной зоной – после того как пара гражданских дронов с камерами врезалась в невидимый защитный купол и сгорела в труху.

Ни одного случайного посетителя. По залу журчали узкие каналы с кристальной водой, в которой плавали золотистые карпы, а между столиками возвышались живые перегородки из белых орхидей.

Здесь продавали не еду.

Здесь продавали ощущение абсолютного превосходства над миром.

* * *

Вечером Лана сидела за длинным столом у высокого окна. Открытые плечи отзывались внутри липким, враждебным чувством незащищённости, но Дэмиен ждал, что его мать вернут. Она дала ему слово.

Напротив неё сидел Илай.

В своём тёмном костюме он выглядел всё так же безупречно, сохраняя привычную расслабленную уверенность. Чуть прищуренный взгляд создавал впечатление будто он знает какую-то шутку, неизвестную остальным.

Илай лениво провел пальцем по едва заметному руническому символу, вправленному в полированный край стола. По воздуху вокруг них тут же пробежала мягкая перламутровая рябь – активировался индивидуальный купол глушения. Стандартная услуга элитного заведения: теперь ни один официант, ни один сторонний заклинатель за соседними столиками не мог услышать ни единого их слова.

На пальце поблёскивало знакомое кольцо с мерцающим синим сапфиром. Илай лениво провел большим пальцем по перстню. В ту же секунду над столом расползлась плотная аура Василиска. Запах нагретого камня, сырого папоротника и ледяное дыхание известняковой пещеры медленно накрыли пространство. Аура следовала за его взглядом, когда он попытался заглянуть ей в глаза, мягко, но настойчиво пытаясь подчинить себе волю собеседника. Лана отвела взгляд первой, но даже не повела бровью.

В ответ на его нажим её собственная магия крутанулась в жилах. Пространство между ними овеял сухой, палящий ветер пустыни, и еле-еле заметный аромат цветков вишни. Мужчина не сдержался и вдохнул этот неуловимый запах. Илай едва заметно прищурился: он физически ощутил, как по его защитному полю пробежали острейшие, как лезвия, касания призрачных коготков Солнечного Сфинкса.

Сфинкс предупреждал.

– Вы всё так же опасны, госпожа Сварткранц, – тихо, с искренним, почти болезненным наслаждением проговорил Илай, чуть ослабляя магический нажим. – Ваш Сфинкс выпускает когти, стоит мне просто сделать вдох.

– Мой Сфинкс не любит гипнотизёров, Илай, – холодно и ровно ответила Лана, скрещивая руки на груди.

Он задержал взгляд на её плечах и ключицах чуть дольше, чем требовали приличия. Не оценивающе. Скорее внимательно, словно отмечал про себя каждую деталь.

– Я рад, что вы приняли приглашение, госпожа Сварткранц. Это платье вам очень идёт, – мягко сказал он.

– Ближе к делу, – спокойно ответила Лана.

Он усмехнулся. Не обиделся – скорее будто ожидал именно этого.

– У меня есть то, что вам нужно.

Он достал телефон и развернул экран к ней. На фото были мать Дэмиена и его сестра. Живые. Для Илая они оставались слишком ценным активом, чтобы избавляться от них раньше времени.

Лана едва заметно выдохнула и опустила руки на стол.

– Цена не изменилась?

Илай откинулся на спинку кресла.

– Нет. Меня вполне устраивает наша оговоренная сделка, – он сделал лёгкую паузу. – Двадцать процентов дополнительного синего жемчуга. Двухлетний контракт на «Регенеративные сферы. Класс А». И меч вашего чемпиона. Весьма достойная цена за жизнь одной семьи.

Лана молчала. Он внимательно наблюдал за ней. Не как хищник, ждущий боли, а как человек, добившийся того, что его воспринимают всерьёз. Он видел напряжение в её пальцах, замечал, как она осторожнее подбирает слова, и это доставляло ему глубокое удовлетворение.

– И… приятный вечер, – добавил он уже мягче. – Без вражды хотя бы на несколько часов.

Лана подняла на него холодный взгляд.

– Переговоры не называют приятным вечером.

– Я называю это ужином. – Он чуть склонил голову. – И, уверяю вас, Лана, я не собираюсь делать ничего, что вызовет у вас дискомфорт. Иначе… я просто передам семью Давиду. А этого не хочется ни вам, ни мне.

Лана прикрыла глаза на секунду. Вся эта ситуация бесила. Но хуже всего было другое: получив желаемое силой, Илай вёл себя так, словно никакого принуждения не существовало. Будто это действительно был просто ужин.

И от этого становилось только тяжелее.

Официант бесшумно поставил бокалы.

Тонко звякнуло стекло.

Илай даже не посмотрел в сторону официанта – всё его внимание оставалось на Лане.

– Расслабьтесь, – тихо сказал он. – Я не ваш враг сегодня.

– Ты слишком высокого мнения о себе.

– Возможно. – Он чуть улыбнулся. – Но вы всё-таки пришли.

Лана промолчала, лишь поджав губы.

– Вы всегда так напряжены? – спросил он чуть позже.

– Привычка.

– Это из-за меня?

Она подняла взгляд:

– Не льсти себе.

Илай заметил, как после ответа она едва заметно сглотнула, и в его глазах мелькнуло тихое удовлетворение.

Официант бесшумно поставил блюда и испарился. Ни один из них так и не притронулся к еде.

– Вы разговариваете со мной так, будто подписываете военный договор, – негромко произнёс Илай, лениво проводя пальцем по ножке бокала. – А я всего лишь пытаюсь сделать эту встречу менее формальной.

– Для меня она останется исключительно деловой.

– Возможно, – легко согласился он. – Но я хотя бы стараюсь сделать её… комфортной.

Лана сделала небольшой глоток вина и на секунду перевела взгляд за стекло панорамного окна. Внизу, разрывая ночную тьму, простирался гигантский океан парижских огней. Проспекты вычерчивали золотые артерии, Эйфелева башня мерцала тонким серебряным кружевом, а здесь, на парящей скале, казалось, будто они зависли в самой бездне. Это действительно было впечатляюще.

Илай тут же перехватил этот мимолётный вздох восхищения.

– Прекрасный вид в прекрасной компании, – тихо, но выразительно произнёс он.

Лана немного помолчала, лишь вернула взгляд к бокалу, снова пряча эмоции за привычной холодной маской.

– Это не производит на меня впечатления, – спокойно продолжила она.

– Вы слишком старательно делаете вид, что остались равнодушны.

Её пальцы чуть сильнее сжали стекло.

Илай заметил это – и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то почти довольное.

Не жестокое.

Скорее… личное.

Как будто ему было важно видеть, что за холодной маской всё-таки есть живая реакция.

– Лана, – уже тише сказал он, – я не собираюсь причинять вам вред.

Она подняла на него взгляд.

– Тогда зачем всё это?

Он ненадолго замолчал.

Потом медленно провёл большим пальцем по сапфиру в кольце.

– Потому что вы никогда не подпускаете к себе людей ближе, чем на три шага.

В узком декоративном канале неподалёку тихо плеснула вода – золотистый карп ушёл на глубину.

– А мне однажды стало любопытно, каково это – когда вы перестаёте смотреть на человека как на потенциальную угрозу.

Лана несколько секунд молчала.

Потом тихо произнесла:

– Это плохое любопытство.

Илай чуть улыбнулся.

– Возможно.

Он осторожно протянул руку через стол и на секунду накрыл её ладонь своей – без нажима, но вполне ощутимо, фиксируя момент договора.

Лана замерла, но руку отдёргивать не стала – лишь взгляд стал ещё более холодным.

Потому что сейчас цена этого движения могла оказаться слишком высокой.

И она ненавидела себя за это.

– Вы всё ещё смотрите на меня как на врага, Лана, – тихо сказал он, убирая руку первым, будто просто поставил точку в предложении. – А я лишь пытаюсь показать, что умею держать слово.

– Ты наслаждаешься тем, что ставишь меня в положение, где мне приходится уступать, – спокойно ответила она, чуть сильнее сжав пальцы.

– Я наслаждаюсь тем, что вы наконец сидите напротив, а не строгаете меня взглядом через весь зал Совета, – Илай слегка улыбнулся уголком губ, и в этом жесте снова проглянул привычный тонкий расчёт.

– Я всё ещё жду вашего согласия по сделке. Сегодня вы не станете пытаться предложить мне что-нибудь взамен меча? Я ведь говорил: что-то особенное. Лично от вас.

Лана холодно ответила:

– Мы уже всё обсудили.

Илай несколько секунд смотрел на неё.

Потом едва заметно кивнул.

– Жаль.

Он откинулся на спинку кресла.

– Тогда оставим всё как есть.

Лана едва заметно кивнула.

– При условии, что сегодня же семья окажется в безопасности.

Илай заметил, как тяжело ей дались эти слова, и его улыбка стала чуть мягче – без победы, скорее с тихим удовлетворением.

– Ешьте, – тихо сказал он, жестом показывая на заставленный дорогими блюдами стол. – А то у нас получается самый дорогой в мире ужин, к которому никто так и не притронулся.

Лана всё-таки взяла вилку, но внутри всё равно оставалась неприятная натянутость.

Несколько минут они просто молчали.

Лана опустила вилку. Тонкий щелчок металла о фарфор прозвучал как выстрел.

– Хватит тянуть время, Илай, – сказала она, давая понять, что пауза окончена. – Подписываем документы и заканчиваем с этим.

Илай лениво постучал пальцами по столу. Перстни тихо звякнули о стекло.

– Что ж… Позовите Мистиен.

Лана сразу набрала короткое сообщение.

Мистиен, ожидавшая в приемной холла вместе с личной охраной, вошла в зал уже через минуту.

Тяжёлые шаги. Холодный взгляд. Раздражение даже не пыталось скрываться.

В руках она несла длинный чёрный футляр.

Подойдя к столу, Мистиен без лишних церемоний положила футляр перед Илаем.

Щёлкнули замки.

В футляре покоился меч Влада.

Чёрная сабля.

Тонкая. Изогнутая. Почти живая.

Даже лёжа неподвижно, она выглядела опасной.

Мистиен скрестила руки на груди.

– Забирай.

Рядом с ней Лана снова стала холодной и собранной.

Как будто за эти несколько минут успела вернуть себе контроль.

Илай внимательно посмотрел на изогнутый меч в ножнах.

Потом очень медленно положил ладонь на чёрную рукоять.

Пальцы медленно скользнули по рукояти, затем по гладким ножнам.

Илай едва заметно улыбнулся.

– Красивый.

Он вытащил саблю на несколько сантиметров.

Тёмное лезвие тихо дрогнуло в воздухе, издав низкий вибрирующий звук.

Мистиен недовольно дёрнула плечом.

– Осторожнее.

– О, я умею обращаться с дорогими вещами.

Он смерил клинок полным удовлетворения взором.

И на этот раз улыбка стала чуть шире.

Почти довольной.

– Я редко пользуюсь клинками, – лениво произнёс Илай. – Слишком много шума. Слишком много крови. Мне всегда были ближе хорошие пистолеты… или лук.

Он перевёл взгляд на Лану.

– Но этот меч я всё-таки заберу.

Из глубины зала бесшумно вышел мужчина в идеально выглаженном тёмно-сером костюме.

Как и все юристы мира Воплощённых, он принадлежал Ордену Мантикоры. Ни оружия. Ни украшений. Ни единой лишней детали. Только тонкая чёрная папка из гладкой кожи. На лацкане серебром поблёскивал маленький знак мантикоры.

Адвокат Наместника.

Не произнеся ни слова, он разложил документы на столе.

Лана молча просмотрела страницы.

Договор о взаимных обязательствах

Стороны:

Глава Ордена Коронованной Змеи – Илай Д’ОриольГлава Ордена Солнечного Сфинкса – Лана Сварткранц

Предмет договора:

Дополнительная поставка «Синего жемчуга» Ордену Коронованной Змеи в объёме +20 % от стандартной квоты в течение следующего года.

Поставка «Регенеративных сфер. Класс А» (римский госпиталь Ордена Солнечного Сфинкса) по специальной цене в течение двух лет.

Передача Чёрного меча (личная собственность) Фладрика МакЛауда (псевдоним Влад-Грифон) в полное владение Илая Д’Ориоля.

Немедленное освобождение матери и сестры Дэмиена Берзиньша и передача их под защиту Ордена Солнечного Сфинкса.

Все условия совпадали с тем, о чём они договорились ранее.

Лана поставила подпись.

Илай расписался следом.

Адвокат Мантикоры внимательно сверил подписи, после чего достал из внутреннего кармана тяжелый серебряный перстень-печатку. Он легким движением провел пассом над листами – из кончиков его пальцев на бумагу капнула густая, переливающаяся жидким серебром капля магии.

Мужчина с усилием прижал перстень к светящейся капле. В воздух взвилась тонкая струйка призрачного дыма, обдавшая присутствующих отголоском ауры Наместника Воплощённых Кристофа Сварткранца – холодной, колючей, с металлической горечью. Когда юрист поднял руку, на документе остался глубокий, пульсирующий оттиск: изящное перо, охваченное серебряным ореолом, – личный знак Наместника. По пергаменту пробежала серебристая вспышка, запечатывая его волю.

Договор считался заключённым.

Лишь после этого Илай спокойно поднял взгляд на Мистиен.

Мистиен нахмурилась.

– Доволен?

Илай постучал пальцем по ножнам.

– Да, вполне. Потому что я только что приобрёл не просто ценность.

Он поднял взгляд.

– А личную потерю целого ордена.

Легкий сквозняк едва заметно качнул белые лепестки живой перегородки из орхидей.

Лана напряглась почти до скрипа зубов.

Илай усмехнулся уголком губ.

– Люблю вещи, которые людям тяжело отпускать.

Он широко улыбнулся и посмотрел на Лану.

– А еще мне нравится, что этот предмет послужит тому, чтобы мы с вами снова поужинали, госпожа Лана.

Он поднял меч вместе с ножнами и поднялся.

Где-то за соседними столами одновременно встали его люди.

Слишком синхронно.

Слишком тихо.

– Локацию я уже отправил, – спокойно сказал Илай. – Семью мальчишки заберёте сегодня же.

Он посмотрел на Лану чуть дольше остальных.

И в этот раз в его взгляде не было насмешки.

Только странная, почти усталая мягкость.

– И спасибо за вечер, госпожа Сварткранц.

После этого он развернулся и ушёл.

Лана и Мистиен ещё несколько секунд молча смотрели ему вслед.

И только когда двери закрылись, Мистиен тихо выругалась сквозь зубы:

– Ненавижу этого змея.

Лана медленно перевела дыхание, опустив глаза на опустевший стол, где ещё витал колючий, металлический след печати Наместника.

– Отправляй людей по координатам, – сухо произнесла она, выпрямляя спину. – И заберите семью Дэмиена. Спектакль окончен.