Текст книги "Срыв печатей (СИ)"

Автор книги: Арис Вега

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Кто-то из группы тихо хихикнул. Дэмиен покраснел, но не отвёл взгляд от меча.

– Ясно…

* * *

После занятия он вышел из аудитории с горящими глазами и лёгким разочарованием.

Макс уже ждал его у входа.

– Ну что, стрелял? – спросил он с ухмылкой.

– Разбирал, – ответил Дэмиен. – А потом видел меч. Рунический.

– Ооо, – протянул Макс уважительно. – Это уже серьёзно. Только Рейн его почти никому не даёт в руки. Говорит, что пока не научитесь пульсар за пять секунд собирать – даже не думайте.

Дэмиен кивнул, всё ещё думая о мече.

– Я хочу научиться, – тихо сказал он.

Макс хлопнул его по плечу:

– Тогда готовься. У Рейна тренировки жёсткие. Но если выдержишь – будешь рубиться как бог.

Они пошли дальше по коридору.

Дэмиен почувствовал, как внутри снова загорелось то самое тихое, упрямое желание.

Он хотел стать сильнее.

Не просто выживать.

А уметь защищать то, что ему важно.

* * *

Они заняли свой любимый стол у окна. Дэмиен только успел поставить поднос, как на большом экране в углу столовой (обычно там крутили тихий фон – новости или матчи) вдруг погасла картинка.

А потом полностью пропал интернет.

По всей столовой пронёсся недовольный гул.

– Да нуууу… – протянул Макс. – Опять?!

– Мы же думали, уже всё закончилось, – буркнул Люсьен. – Почти неделю нормально было!

Мишель тяжело вздохнул и отложил телефон:

– Я только начал новый сезон смотреть…

В этот момент в столовую вошли два мастера – оба в форме боевого отделения. Один из них поднял руку, привлекая внимание.

– Спокойно, ребята. Всё в порядке. Плановое отключение. Ничего критического.

– А тесты сегодня? – сразу крикнул кто-то с другого стола.

– Отменяются, – ответил второй мастер. – Кто хотел – может идти на пляж. Сегодня хорошие волны – кому интересен сёрфинг, можно идти на пляж. Или на озёра. Сами выбирайте. И мороженое в автоматах сегодня бесплатно. В пределах разумного.

По столовой прошёл одобрительный шум.

Но Люсьен прищурился и тихо проворчал:

– Они серьёзно думают, что нас мороженым можно отвлечь? Придурки…

Макс уже жевал котлету и довольно кивал:

– А мне норм. У меня сегодня должен был быть тест по рунной геометрии. Так что я за. Пошли плавать.

Он вдруг резко замер с вилкой в руке и медленно опустился ниже на стуле.

– Чёрт… – прошептал он. – Они опять…

Дэмиен повернулся.

За два стола от них сидела компания девушек. Они явно только что пересели ближе. Теперь девушки периодически поглядывали в их сторону и тихо хихикали.

Люсьен медленно крутил головой, делая вид, что разминает шею.

Мишель мгновенно уткнулся носом в тарелку, будто там лежало что-то крайне интересное.

Виктор, как всегда невозмутимый, спокойно жевал и сказал:

– Очень плохо, что интернета не будет. Я собирался сегодня заказать пазлы из новой части «Звёздных войн».

Макс чуть не поперхнулся:

– Блин, Виктор, говори потише! Девушки не понимают Звёздных войн. Они думают, что это для детей.

Виктор поднял бровь.

– Это заблуждение. «Звёздные войны» – это культурный феномен с глубокой мифологией и сложной философией.

Дэмиен не удержался и подключился:

– Согласен, вселенная Звёздных Войн совсем не для детей. Хотя я больше люблю вселенную «Мстителей».

Макс посмотрел на них как на предателей.

– Вы серьёзно сейчас? Мы тут пытаемся выглядеть круто, а вы про пазлы и Мстителей… Мы выглядим придурками.

Одна из девушек за соседним столом снова тихо засмеялась.

Макс сполз ещё ниже:

– Вы вообще ничего не понимаете.

Дэмиен усмехнулся и пожал плечами.

Всё-таки хорошо вернуться.

* * *

После обеда они всей компанией пошли на озеро.

Погода была идеальной – жарко, солнечно, лёгкий ветерок. Вода блестела так, что глазам было больно.

Макс, конечно, первым делом остановился у автомата с мороженым.

– Раз бесплатно – надо оторваться по полной, – заявил он и начал нагребать.

Через минуту у него в руках была целая гора – десять разных стаканчиков и эскимо.

– Макс, ты идиот, – сказал Люсьен.

– Я стратег, – ответил Макс с набитым ртом. – Сегодня мы будем жить как короли.

Они расположились на траве недалеко от воды. Дэмиен лёг на спину, закинув руки за голову. Солнце приятно грело кожу. Он закрыл глаза и просто лежал, слушая, как пацаны ржут и спорят, кому какое мороженое достанется.

И вдруг…

Лёгкий, едва уловимый аромат. Цветущая вишня.

Дэмиен открыл глаза. Запах исчез почти сразу, но внутри осталось странное, тёплое послевкусие – как будто кто-то на секунду коснулся плеча и сразу ушёл. Он невольно повернул голову в сторону высокой скалы, где стояла жемчужная резиденция.

Опять это чувство…

Он быстро тряхнул головой, прогоняя мысль, и отвернулся.

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся Мишель (он куда-то отходил).

– Черт, пацаны… – выпалил он. – Те девчонки из столовой… они сюда пришли! С зонтиками и подстилками. И явно ближе к нам двигаются!

Макс чуть не подавился мороженым.

– Ты серьёзно?

Девушки действительно шли по тропинке в их сторону. В лёгких пляжных платьях, широких шляпах, с яркими зонтиками. Они выглядели так, будто вышли из рекламы.

Когда они поравнялись с пацанами, одна из них (та самая, которая чаще всех смотрела на Дэмиена в столовой) улыбнулась и спросила:

– Вы не будете против, если мы расположимся недалеко от вас?

Тишина.

Полная, звенящая тишина.

Макс замер с открытым ртом.

Люсьен внезапно нашёл что-то очень интересное в траве.

Мишель покраснел и уставился в свой стаканчик.

Дэмиен просто… забыл, как говорить.

И вообще – почему это должен говорить именно он? Пусть кто-нибудь другой.

Девушки постояли пару секунд, явно ожидая ответа.

Потом та, что спрашивала, чуть приподняла бровь, развернулась и пошла дальше. Подруги последовали за ней.

Когда они отошли достаточно далеко, Макс наконец выдохнул:

– …мы только что обосрались.

– На уровне легенды, – тихо добавил Люсьен.

Виктор, который всё это время спокойно лежал на боку и перечитывал конспекты, даже не поднял головы:

– Странные девушки какие-то…

Макс повернулся к нему:

– Шевчук… ты серьёзно? Они подошли, спросили – а ты даже не заметил?

Виктор пожал плечами:

– Я заметил. Просто не понял, зачем они спрашивают. Здесь же свободный пляж.

Дэмиен наконец закрыл лицо руками и тихо заржал.

– Я вас всех ненавижу.

– На, пиротехник. Остынь немного, – хмыкнул Макс и сунул ему в руку очередное мороженое. – А то опять что‑нибудь подожжёшь.

Солнце светило ярко.

Вода блестела.

А где-то высоко на скале тихо светилась жемчужная резиденция.

Дэмиен посмотрел туда ещё раз – быстро, почти украдкой.

И снова отвёл взгляд.

* * *

Резиденция Ордена Солнечного Сфинкса.

Третья неделя.

Тишина продолжалась. Илай продолжал игнорировать её запросы на видео встречу.

Казалось, что все близится к серьезной войне.

Лане это было совершенно ненужно.

Лана перелистывала данные об обрывах связи интернета.

Мистиен, успокаивая нервы, начищала свой меч. Пульсар она уже собрала и разобрала раз двадцать.

Лана не хотела тратить скопленные десятилетиями военные ресурсы на полигоне Крылья. Все это она берегла для встречи с реальным злом.

Красная ясновидящая из Ордена Мантикоры предрекла возвращение Тёмного уже в этом десятилетии.

Нельзя было спустить все накопленные боеголовки, самолёты и профессиональных пилотов на разборки с Илаем.

В конце концов, Илай даже не представляет, что, когда вернётся Эдмунд, Орден Коронованной Змеи станет одним из первых, кто перестанет существовать.

Потому что Эдмунд не позволит никому быть выше него.

Её брат никогда не был вторым.

Она смотрела на свой остров Сфинкса, координаты которого она годами прятала от всех, и её накрывали воспоминания о прошлом – о том, как один за другим в драконьем пламени исчезали тысячи Воплощённых, вставших против Тёмного.

Близилась война в которой Илай был бы ей полезным союзником, если бы хоть немного понимал, что одному ему не выстоять против Тёмного Дракона. Даже со всей его технологической мощью и заводами по производству роботов и дронов.

А он мелочно занимается тем, что душит Сфинксов отсутствием интернета.

Идиот.

Лана прикрыла глаза. Она просто не понимала, как быть дальше. Если Илай и дальше будет ее душить всеми этими блокировками ей необходимо что-то с этим делать жесткое. И он видимо совсем ненормальный, что он думает вообще? Разве то, что он заблокирует Сфинксам интернет, как-то поможет Дэмиену поменять об Илае мнение? Илай точно рехнулся. Он держал мать мальчика в заложниках. Золотой дракон никогда не станет жить в его Ордене после такого. Илай же всегда был не глупым. Почему же никак не поймет, что все? Забудь уже наконец.

Иногда Лане казалось, что Илай хочет получить дракона просто потому, что не умеет отпускать то, что считает своим.

Потому что в его мире всё лучшее рано или поздно должно принадлежать ему.

Чертов Змей.

Лана тяжело вздохнула. Она прикрыла глаза и распустила свою ауру по острову в поисках энергетического фона Дэмиена.

Нашла.

Вот он. Отдыхает с друзьями на озере.

Пусть отдыхает. Ни к чему ему знать, что какой-то Василиск хочет им поживиться.

«Я нашла дракона. Я получила предсказание от ясновидцев Мантикоры. Моя задача помочь мальчику вырасти, научить его всему. Ведь на его плечи ляжет будущая битва с Тёмным.»

В этот момент на столе Ланы тихо загорелся коммуникатор.

Один входящий вызов.

Мистиен сразу замолчала.

Лана опустила взгляд на экран.

И впервые за три недели почувствовала,

как сердце неприятно сжалось.

Входящий вызов: Илай.

Она не хотела с ним говорить. И одновременно она же три недели безуспешно пыталась с ним созвониться.

ОТ АВТОРА:

Понравились вам сгоревшие фикусы и посиделки с мороженым на пляже? А как вам демонстрация оружия у Рейна? Если в восторге от автомата-пульсара, поставьте лайк! ❤️

А долгожданный вызов от Илая? Интригует, не так ли? Чего ждёте от разговора Ланы и Илая? Делитесь в комментариях и до встречи в следующей главе! ✨

Глава 24. Ближе на один шаг

Глава 24. Ближе на один шаг.

Резиденция Ордена Солнечного Сфинкса.

Коммуникатор продолжал тихо светиться.

Входящий вызов: Илай.

Мистиен медленно подняла взгляд на Лану. В руке застыла ветошь, которой она полировала меч.

– Не вздумай быть с ним вежливой.

Лана несколько секунд просто смотрела на экран.

Три недели. Три чёртовы недели он игнорировал её.

А теперь звонит сам.

Конечно. Только после того, как всё вокруг неё начало трещать.

Она нажала «принять вызов.»

Экран вспыхнул.

На экране появился Илай.

Безупречный, как всегда. С гладкими стянутыми в низкий хвост золотыми волосами и в идеальном костюме.

Но теперь Лана слишком хорошо видела детали: чуть более тёмные круги под глазами, расстёгнутый верхний воротник рубашки, слишком неподвижный взгляд.

Может, он тоже устал?

Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга.

Первым заговорил Илай:

– Рад, что вы всё-таки ответили.

Мистиен тихо издала звук, очень похожий на желание кого-то придушить.

Лана даже не моргнула.

– Ты три недели игнорировал все запросы.

– Был занят.

– О да. Я заметила. Ты отлично портил жизнь моему Ордену.

Его взгляд чуть скользнул по папкам на столе.

По отчётам.

По разбросанным документам.

Его это не удивило. Он ожидал увидеть ровно это.

– Вам не идёт усталость, госпожа Сварткранц, – тихо сказал он.

Мистиен резко повернулась к экрану:

– А тебе не идёт жить, змей. Но мы же терпим.

Илай перевёл взгляд на неё. Улыбка стала чуть холоднее.

– Мистиен. Рад тебя видеть. Как дела у твоего напарника Влада? Ему ещё интересна возможность возврата Чёрного меча?

Мистиен сделала движение, будто хотела шагнуть в экран.

Лана подняла руку, останавливая её.

Илай медленно добавил:

– Если Чёрный меч до сих пор интересен вашему Ордену, я посоветовал бы убрать ваше недружественное выражение на лице подальше от экрана. Иначе, мой дипломатический звонок завершится прямо сейчас.

Лана недовольно вздохнула и показала Мистиен жестом: «не нужно.»

Илай помолчал, потом усмехнулся:

– По вашему виду создаётся впечатление, что на острове не все в порядке. Я прав?

– Если бы не твои подлые действия, у нас было бы всё отлично, – холодно ответила Лана.

Илай тихо усмехнулся. Не зло. Скорее – с лёгкой грустью.

– Вы уверены, что в ваших проблемах виноват я?

– А кто-то другой внезапно решил выкупить почти все световые капсулы на континенте, испортить партию синего жемчуга и лишить нас связи?

Илай помолчал. Потом провёл большим пальцем по своему перстню-змее – привычный жест.

– Если вы хотите, чтобы я под запись сейчас признавался в подобных действиях – это весьма наивно. Ваши обвинения лишь обвинения. Доказательств того, что эти действия связаны как-то с Орденом Коронованной Змеи у вас, госпожа, нет. Иначе вы бы уже обратились к Наместнику и у моего порога топтались бы юристы от Мантикоры. А учитывая, что у вас помимо моего Ордена есть достаточно серьезные враги в виде Изабеллы, то доказательства против меня конкретно, должны быть железобетонными.

Он посмотрел прямо в камеру. Взгляд был спокойным, но в нём мелькнуло что-то острое.

– Заметьте, я до сих пор не стал выносить на Совете Орденов вопрос о том, что вы единолично присвоили себе Золотого Дракона. Вы забрали то, что могло стать… общим.

– Дэмиен не товар, – жёстко ответила Лана.

– Вы врёте, Лана. Не нужно прикрывать свои действия под видом благородных намерений. Для вас он очень ценный ресурс. Ведь я вряд ли ошибусь, что мальчика вы НЕ поставили в известность, что он не обязан оставаться у Сфинксов.

Лана почувствовала стыд. И не стала ничего отвечать на это утверждение. Ведь это была правда. Мерзкая правда. Лана так и не сказала Дэмиену, что у него есть выбор.

– Чего ты хочешь? – холодно спросила Лана.

Он откинулся в кресле. На секунду стал серьёзным.

– Поговорить нормально.

Мистиен расхохоталась прямо в голос.

– Нормально?! Ты нам спутники ломаешь, портишь поставки и душишь отсутствием интернета!

– Напоминаю: формально ничего из этого не связано с Орденом Коронованной Змеи.

– Да пошёл ты!

– Мистиен, не нужно.

Резко бросила Лана.

Мистиен резко замолчала, но продолжала смотреть на экран так, будто мысленно уже выбирала место, куда стрелять.

Илай посмотрел на Лану и продолжил:

– Я хочу, чтобы мы разговаривали. Как равные. И чтобы вы перестали смотреть на меня как на врага.

Он сделал паузу.

– Потому что я им не являюсь. Пока.

Мистиен с офигением покачала головой, словно услышала некий произнесенный вслух абсурд.

Лана медленно проговорила:

– Не смотреть как на врага? То, что ты приказал Скале медленно калечить Влада на Турнире показало твоё истинное лицо. Твои действия чудовищны, Илай.

Он молчал. Лана не хотела, чтобы он прервал видеозвонок, но не сказать следующих слов, просто не могла:

– Лишь врагу бы доставило удовольствие смотреть на моё бессилие, когда я выкидывала флаг.

Казалось, что Илай снова выключит видеосвязь. Он молчал. Потом тихо сказал.

– Я не испытывал удовольствия делая это.

Лана смотрела на него внимательно.

И именно это Илая сейчас нервировало больше всего.

Даже Мистиен замолчала на секунду.

Потому что он чувствовал: ещё немного – и она начнёт понимать.

А этого нельзя было допустить.

Никогда.

Он медленно отвёл взгляд первым.

– Некоторые неприятные вещи в жизни приходится делать не потому, что хочется, а потому что они необходимы. Без некоторых действий с моей стороны, вы, госпожа Сварткранц, так и продолжали бы говорить со мной, как с тем, кто должен смириться.

Лана тихо выдохнула.

– Ты держишь мой Орден за горло. И называешь это «не враждой»?

– Я защищаюсь, – спокойно ответил Илай. – У вас монополия на синий жемчуг. Вы собирались разорвать контракты и лишить мой Орден возможности пользоваться порталами. Мне пришлось бы даже спустить на землю ресторан в Париже – тот самый, который держится в воздухе с помощью жемчуга.

Он едва заметно усмехнулся.

– И все главы Орденов увидели бы одно: Сварткранц перекрыла мне ресурс, а Д’Ориоль ничего не сделал в ответ.

Его взгляд стал холоднее.

– После этого они начали бы сомневаться в моей силе. А сомнения, госпожа, всегда обходятся слишком дорого.

Он снова коснулся перстня.

– А теперь вы получили оружие в виде Дракона, которое может изменить баланс сил в мире. А я… просто напомнил вам, что мир не крутится только вокруг Ордена Сфинкса.

Теперь его голос стал тише и серьёзнее.

– Я хотел показать вам, что вы не контролируете ситуацию.

Лана сузила глаза.

– А ты думаешь, что контролируешь?

Он помолчал. Слишком долго.

И впервые за всё время разговора ответил честно:

– Уже нет.

Тишина.

Мистиен медленно перевела взгляд на Лану.

Потому что это было… неожиданно.

Лана тоже это почувствовала. На секунду. Очень короткую.

Что-то настоящее.

Не политика. Не манипуляция. Не игра.

Усталость.

Или страх?

Но уже в следующую секунду Илай снова собрался.

– Я хочу договориться, – спокойно сказал он. – Пока ещё возможно.

Лана промолчала.

Илай слегка наклонился ближе к экрану:

– Мы оба сейчас стоим слишком близко к границе, Лана.

Снова просто по имени, без “госпожи”. Мистиен сразу напряглась.

– Я не хочу войны с вами.

Он сказал “с вами”, не “с Орденом”, опять, слишком лично.

Илай будто сам понял, что сказал лишнее.

Потому что сразу продолжил уже холоднее:

– Но если вы продолжите держать меня за угрозу, а не за союзника…

– Союзника? – Мистиен аж задохнулась от возмущения.

Он её проигнорировал.

– …тогда всё закончится очень и очень плохо.

Лана долго смотрела на него. Она слишком хорошо понимала, к чему всё идёт. К реальной войне. К растрате скопленных ресурсов для другой войны. И Дэмиена, скорее всего, чтобы разрешить спор, Наместник просто заберёт и сам выберет за него Орден. И вряд ли это будет её. Сейчас у неё не было права позволить гордости оказаться важнее здравого смысла.

Она долго молчала, глядя на экран.

Потом тихо, почти устало сказала:

– Если ты говоришь о союзе… То мы оба должны идти на компромисс.

Она вдохнула чтобы собрать свою волю в кулак и произнесла.

– Мне необходимо, чтобы о Драконе не стало известно другим Орденам до его восемнадцатилетия. И я хочу вернуть меч Владу, чтобы в будущем он мог вернуть своё растоптанное достоинство. Предлагаю за это взамен длительные выплаты. Частями. И условия каждой выплаты – при личной встрече.

Тишина.

Илай замер.

По-настоящему замер.

На его лице на долю секунды промелькнуло неподдельное удивление.

Лана не отвела взгляда.

Она прекрасно помнила прошлый разговор. Помнила, как один вопрос оказался для него неудобным – и как через секунду экран погас.

Три недели потом она не могла до него достучаться.

Больше – нет.

Если Илай хочет договариваться, у него будет обязательство появляться перед ней лично. Регулярно. Не за экраном, который можно выключить одним движением пальца.

А потом выражение его лица изменилось.

Удивление сменилось чем-то более сложным. Слишком внимательным.

– Личные встречи, – медленно повторил он.

Мистиен уже начала хмуриться.

Илай чуть наклонил голову.

– Вдвоём.

– Мы обсуждаем условия сделки, – холодно уточнила Лана.

Его губы едва заметно дрогнули.

– Разумеется.

Мистиен резко повернулась к Лане, глаза расширились.

– Лана…

Но та даже не посмотрела на неё.

Она продолжала смотреть только на Илая.

– Идёт?

Илай несколько секунд молчал.

Потом очень тихо, почти шёпотом ответил:

– Идёт.

Он чуть откинулся в кресле. Взгляд стал тёмным, тяжёлым и очень внимательным.

– Тогда до следующей встречи… Лана.

Экран погас.

* * *

Орден Коронованной Змеи. Франция. Дворец Илая Д’Ориоль.

Илай откинулся на кресле и смотрел на погасший экран. Внутри было очень удивительное ощущение. Словно ты только что получил случайный подарок, который давно желал, но понимал, что не можешь купить.

Она сама подарила ему возможность на множество будущих встреч между ними. И даже настояла на них.

Илай улыбнулся почти с нежностью.

Кто я такой, чтобы отказывать вам, госпожа Сварткранц?

Илай повернулся и пошёл вниз, туда, где начиналась настоящая история его жизни.

Под дворцом, под мраморными лестницами и огромными окнами, под роскошью и идеальной геометрией сада, скрывались древние катакомбы. Когда‑то здесь стоял полуразрушенный замок – остаток Ордена, которого больше не существовало. В XIV веке этот орден вступил в конфликт с лордом Давидом из Златоглавого Паука. Итог был предсказуем: Орден исчез, замок стал руинами, а земля над ним – проклятой.

Илай остановился у каменной арки. Провёл пальцами по холодному камню – тому самому, который видел смерть целого Ордена. Он помнил этот замок. Помнил его ещё ребёнком, когда был нищим мальчиком из деревни неподалёку. Тогда он смотрел на полуразрушенные стены и мечтал жить здесь. Мечтал о силе. О власти. О том, чтобы его имя знали.

Но путь был долгим. Слишком долгим.

Ему пришлось быть преступником. Торговцем. Беглецом. Тем, кого ненавидели. Тем, кого боялись. Его истинное имя – Маран – было клеймом, за которым тянулся кровавый шлейф из веков. Его яды были легендой среди наёмных убийц, а его преступления помнили старые архивы.

И чтобы подняться на вершину, это имя пришлось похоронить.

Во время Наполеоновских войн он совершил величайшую подлогу в своей жизни: полностью стёр Марана и создал новую личность – Илая Д’Ориоль. Для Совета Орденов и всего внешнего мира он был аристократом, чей официальный возраст едва переваливал за пару столетий. Никто не должен был знать, что на самом деле ему уже шестой век. Чистая, выверенная биография. Новое имя. Собрать разрозненные малые Ордена под одним знаменем и назвать их так, как подсказывал его тотем Василиск: Орден Коронованной Змеи.

Замок перестроили. Камень очистили. Катакомбы укрепили. Руины превратили в роскошь. Но под всем этим блеском оставалась старая, холодная, настоящая часть дворца – его тайная сокровищница.

Илай любил это место. Он спускался сюда в моменты, когда чувствовал: ещё одна ступень к величию осталась позади.

Двери были скрыты так, что даже взгляд воплощённого не сразу различал их контуры. За каменной аркой древних катакомб прятался лифт – холодный металл среди старого камня, ещё одно напоминание о том, как причудливо в жизни Илая переплелись прошлое и настоящее.

Он вошёл внутрь.

Лифт плавно скользнул вниз.

Чем глубже он спускался, тем сильнее менялся воздух. Прохлада. Сырость. Запах старого камня.

Двери раскрылись.

Дальше начиналась территория, защищённая всем, что Илай успел собрать за столетия: древними рунами, магическими ловушками и новейшими человеческими технологиями.

Илай прошёл вперёд, привычным движением снял последние печати и открыл дверь.

За ней была его настоящая сокровищница.

Не место для богатства.

Место для доказательств.

Всего, что он когда-либо отнял у мира, нашёл, купил, выменял или завоевал. Всего, что напоминало ему, кем он стал.

Чтобы никогда больше не быть тем нищим мальчиком, который смотрел на разрушенный замок снизу и мечтал хотя бы раз войти внутрь.

Теперь он был хозяином.

Теперь замок принадлежал ему.

Теперь весь мир знал его имя.

Дверь сокровищницы закрылась за его спиной, и тишина внутри была другой – не пустой, а наполненной. Современный ремонт скрывал древность катакомб, но не мог её уничтожить. Стены были гладкими, светлыми, с мягкой подсветкой, которая ложилась на стеклянные витрины, будто на музейные экспонаты. Здесь не было пыли. Не было хаоса. Всё было выверено до миллиметра.

Под стеклом лежали утерянные сокровища Орденов – легендарные мечи, броня, артефакты, которые считались исчезнувшими. Многие из них были старше самого Илая. Утраченные и бесценные. Он собирал их столетиями, как другие собирают воспоминания. Но это были не просто трофеи. Это были доказательства того, кем он стал.

Однако в сокровищнице было одно место, которое не было похоже на остальные. Оно не сияло золотом. Не блистало рунами. Не требовало защиты.

Оно было тихим.

И именно туда Илай подошёл.

На стене висела стеклянная рама – простая, строгая, без украшений. Внутри – портрет. Запрещённый. Опасный. Единственный в мире, где был изображён настоящий облик Эдмунда Сварткранца.

Лана и Кристоф стерли его из истории. Но не уничтожили всё. Они закрасили Эдмунда на своих портретах – оставили колонну, розовый куст, пустоту вместо человека. Но мир слишком велик, чтобы стереть всё до конца.

Илай стоял перед тем, что нельзя было хранить. Тем, за что можно было лишиться Ордена. Тем, что было запрещено даже упоминать.

Он смотрел на портрет.

Мастер из ордена Сокола рисовал так, как никто другой. В XIII веке это было чудом – фотографичность, которую невозможно было отличить от живого человека. Повелитель купил его искусство, и Эдмунд заказал десятки портретов своей семьи – величественной, почти божественной. А потом разослал их по многим Орденам. Чтобы все видели величие Сварткрацев.

На этом портрете Повелитель сидел в кресле – спокойный, уверенный, с тем самым взглядом, который мог остановить войну. Рядом – Лана. Белоснежное платье, жемчуг в волосах, кристаллы, сияющие как свет. Она была юной, но уже той самой – той, которую невозможно забыть. Слева – Кристоф, строгий, собранный, сдержанный. А над всеми – Эдмунд. Большие плечи. Тёмная одежда. И глаза – невероятно синие, как раскалённый лёд. Его рука лежала на плече Ланы. Не как жест собственника. Как жест того, кто считал её своей семьёй.

Подпись: «Повелитель и его верные ученики».

Сейчас официально Эдмунд не считался частью семьи Сварткранцев. Его вычеркнули. В книгах Эдмунд Тёмный Дракон существовал без рода, без прошлого, без связи с Наместником и Ланой. Молодые Воплощённые знали его как одну из страшных фигур истории – но не знали, что он был братом Сварткранцев. И уж тем более не знали, что когда-то он был любимым учеником Повелителя.

Но Илай смотрел на него.

На лицо своего мёртвого врага. На того, кто однажды пленил Лану. На того, кто разрушил её жизнь. На того, кого он ненавидел и кем восхищался одновременно.

Это было странно…

Илай ненавидел Эдмунда, но не мог не признать ироничную жестокость судьбы: если бы Тёмный Дракон не сломал её и не заставил закрыть сердце от всего мира, рядом с Ланой давно появился бы кто-то другой. Её неприступность и травма дали Илаю выиграть время. Века, чтобы подняться из грязи, стать ей равным и дождаться момента, когда Святая будет вынуждена впустить его в свою жизнь.

Он стоял перед портретом долго. Тишина была густой, как воздух перед грозой.

Илай поднял руку и коснулся стекла – едва, кончиками пальцев.

– Ты всё ещё здесь, – тихо сказал он.

Не как признание. Как факт.

Портрет был запрещён. Но он был.

ОТ АВТОРА:

Ну что, ловушка для Змея или очередной подарок для него же? 🐍✨

Лана: «Мы будем обсуждать рассрочку лично! Чтобы ты не нажал кнопку завершения вызова и не устраивал мне ещё три недели ада.»

Илай про себя:«Спасибо за лучший подарок в моей жизни, госпожа Сварткранц». 🖤

А как вам эти жуткие и такие сложные размышления в голове у Илая, когда он смотрит на запрещённый портрет? 🖼️🔥

Жду ваших комментариев, теорий и лайков! 💖