Текст книги "В разводе. Тост за бывшего! (СИ)"
Автор книги: Анна Томченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
Глава 61
Глава 61
В которой местечковый бизнесмен к своим годам понимает простую истину – женщины слышат только самые нужные фразы: «ты красивая, дай куплю, Акулина Арнольдовна всегда права».
Понятно было, что вся эта жопа с Марком пока ещё не всецело поддаётся осознанию. Я пытался у сына и одним боком выяснить, и другим, какого черта его всё покусало. В итоге я выбрал самую удобоваримую для меня версию: в Москве у Марка появилась зазноба.
К слову, о моей зазнобе – надо было поставить все точки на нужные места. В конце концов, я не мог себя теперь компрометировать с учётом того, что планировал как можно больше доверия вызывать у супруги.
Поэтому после того, как отпустил сына, как приехал домой, я подумал о важных вещах: что надо ставить точки и прекращать вообще какое-либо общение. Понятно, что с Питера мы с Линой не контактировали в горизонтальной плоскости. Но мне просто и её нахождение рядом сейчас приносило раздражение. Я вообще не могу отвлекаться, когда у меня Майя там такое отжигает, что можно стоять только прикуривать.
И вроде бы я всё утряс. Даже вечером умудрился купить дом в Москве. Мне это, конечно, стоило половины седых волос, и моим юристам такой неплохой напряг. Но уже через какое-то время я сидел и блистал зубами перед Майей, презентуя небольшой подарок.
Ну, я сделал вид, что это на рождение третьего ребёнка. Иначе бы она стала задавать массу вопросов. А я просто понимал, что Марк будет в Москве и Майе надо где-то отдыхать.
Плюс, конечно, мне утро омрачил какой-то непонятный клоун, за что поплатился испорченным костюмом. А я, ещё надменно возвысившись над столом, хрипло выдохнул:
– Ты это, за языком следи, про чью женщину говоришь. А то я тебе язык быстро подрежу.
Ох, Майя столько времени выбивала из меня всё это гопницкое дерьмо, что сейчас аж почувствовал себя не в своей тарелке. Вроде бы солидный дядечка, бизнесмен, борода седая, а разговариваю, как восемнадцатилетний сосунок в подворотне – некрасиво.
Ну да ладно, иногда надо выгуливать своё альтер эго.
И вот как раз-таки после Майи я и набрал Лину.
– Ты где?
– У меня сегодня спа. Но если ты хочешь увидеться…
– Ты мне просто скажи, где ты.
– Яш, ну если тебе неудобно...
– Где ты? – надавил я, не желая затягивать всю эту ситуацию, как петлю у висельника.
Лина оказалась в загородном спа-комплексе, где в халатиках можно ходить и гулять между фонтанчиков.
Она действительно была в халате, когда вышла меня встретить. Мы с ней двинулись вдоль тропинок. Я наслаждался благообразием природы, а Лина, видимо, моей кислой физиономией. Хотя я понимал и отдавал себе отчёт, что Лине нужны бабки. Ни я, ни мой статус, ни какая-то харизма. Бабки и всё.
– В общем, мы с тобой видеться больше не будем, – произнёс я предельно чётко, чтобы не было ситуации, где кто-то кого-то недопонял.
– Яш, ты чего?
Она распахнула глазища и повисла у меня на руке. Я посмотрел на неё свысока.
– Давай-ка я тебе расскажу кое-что, что впредь, возможно, тебя чему-то научит. Когда ты видишь состоявшегося мужика, когда ты прыгаешь к нему в койку, ни в коем случае не начинай форсировать события. Вы с дядей перестарались. Я, уходя из семьи, не планировал жениться. И ты, как любовница замужнего мужика, должна была понимать, что исчезновение такой константы, как супруга, никак не повлияет на мои желания. Поэтому я с тобой видеться больше не буду. Отношений у нас никаких не будет. Дяде передай, что он ещё не научился, раскорячившись, умудриться занять несколько стульев.
– Яш, ты если с дядей разругался, то…
– Да причём здесь он? – Спросил я, тяжело вздыхая и глядя на неё.
Лина была миловидной, приятной, неплохо воспитанной. В принципе не раздражала меня. Но сейчас её наличие рядом вселяло в меня бешенство и плохо контролируемую агрессию. Вполне могло оказаться такое, что на каких-нибудь пивных дрожжах я мог и перегнуть палку. Потому что нет ничего страшнее мужика, который разочаровался во всём. А самое главное – в себе самом.
Вот я сейчас себя чувствовал обосранным говнюком, потому что мало того, что я изменял своей жене, так ещё это делал с широтой всей своей прогнившей душонки.
Вот какого, спрашивается, черта, мне надо было притащить Лину на день рождения внучки своего армейского друга?
А просто потому, что охренел в край от вседозволенности. Майя же у меня такая – она никогда не носилась с лупой и не выслеживала, где я. Она у меня слишком королева, чтобы заниматься тем, чем обычно развлекаются фрейлины. Майе вообще по большому счёту плевать. Она не то что заподозрить меня в изменах не могла, она даже представить себе такого не могла. Потому что на протяжении долгих лет она вырабатывала у меня инстинкт собаки Павлова – она для меня всё. Ну, в целом я был, конечно, не против. Это очень тяжело что-то выработать у человека, который постоянно упирается.
Поэтому я понимал, что если хочу по-человечески сейчас находиться хоть в каких-то отношениях с супругой – мне не нужно было, чтобы рядом кто-то ошивался.
Дурная ситуация, когда изначально таким ловеласом себя чувствуешь и рассказываешь о том, что «я вот выбрал другую», а потом приходит осознание – да нет, выбрал-то я как раз-таки одну единственную. И только вседозволенность позволила усомниться в этом выборе.
– Яш, я не хочу так. Ты можешь сколько угодно не находить общий язык с моим дядей. Он может сколько угодно давить на то, что “давай женись на моей племяннице”. Да, я хочу…
У Лины стали глаза влажные.
– Я вообще этого не скрываю. Да, я хочу. Я хочу, чтобы ты был со мной. Я хочу, чтобы ты был моим.
В ней было столько искренности, что я стал подозревать неладное.
– Но если ты не можешь прийти к какому-то решению совместному с моим дядей – ты меня не бросай, пожалуйста.
– Слушай, чего тебе надо от старого пердуна? Через десять лет у меня будет радикулит стрелять при каждом вздохе. Через пятнадцать лет я стану носить дебильные очки в толстой роговой оправе с такими вот здоровенными линзами, из-за которых буду похож на “Крота” из мультика «Атлантида». Вот скажи мне, пожалуйста, тебе какой профит, молодой, ухоженной, привлекательной, от отношений со старым идиотом?
Я действительно раздражался.
Лина отвела глаза.
– Наверное, потому, что таких, как этот старый идиот, у меня никогда не было. И, Яш, я не хочу, чтобы ты от меня ушёл. Я не та, кто дёргается к деньгам. Я вроде сама как бы не особо стеснена в средствах. Ты же не думал, что моя фамилия ставит меня на один уровень с девочками, которые ищут себе покровителя?
Смутные подозрения всё сильнее били в гонг.
– Если бы ты мне не понравился – у нас бы ничего не было. Но всё очень плохо, потому что ты мне понравился не за свой кошелёк, не за свою фирму. А мне ты просто понравился. Ты вот говоришь о том, что ты через десять лет будешь при каждом чихе радикулитом страдать, а я вообще этого не понимаю. Потому что мне нравится в тебе всё. Я тебя целую, провожу ладонями по твоему лицу, чувствую каждую морщинку, каждый залом. И мне это нравится. Яш, не бросай меня, пожалуйста.
Глава 62
Глава 62
Местечковый бизнесмен Яша понимает, что лучшим решением в его жизни было жениться не на осознанной, не на идеальной, а на той, у которой фляга свистит. Вот с ней реально было просто.
Я стоял и не понимал, что я должен был ответить Лине на её искреннее и, вероятно, выстраданное признание.
– Так дело не пойдёт, девочка, – покачал я головой. – Это ты сейчас рассуждаешь, что тебе на деньги наплевать, на всё наплевать. А через пару лет, когда я начну сыпаться по кускам, тебя эти деньги очень прекрасно устроят. Я не считаю, что алчность – это грех. А я считаю, что это, скорее всего, благодать. Когда человек алчен, он много чего может добиться. Но в контексте меня и тебя – я не собираюсь тратить годы твоей жизни и своей, кстати, тоже. У меня их не так много осталось. Я понимаю, что даже если есть десятая доля в твоих словах правды, то тебе сейчас неприятно, больно и страшно, потому что ты к мужику со всей душой, со всем сердцем, а он вот такие кардебалеты выписывает. Но я не думаю, что ты это будешь тяжело переживать.
Я улыбнулся.
Лина не смогла выдержать, вцепилась мне в отворот пиджака и горько всхлипнула.
– Яш, да не уходи ты от меня! Я же могу быть абсолютно любой! Я могу быть тихой и спокойной, так, что ты меня замечать не будешь. Я могу быть озорной и весёлой, так что с твоих губ не будет сходить улыбка.
– Слушай, вот в этом и проблема, что ты для меня предсказуемая. Я заказываю – ты исполняешь. Но я наигрался.
Я старался говорить максимально неприятно, чтобы до неё дошло. Нет ничего стабильного в этом мире. И один конкретный старый тугодум – это вообще киндер-сюрприз с бомбой, напиханной осколками.
– Я не хочу так, Яш. Пожалуйста…
Я двинулся вдоль тропки, а Лина цеплялась мне за руку.
– Вот что ты от меня сейчас хочешь? Чтобы я вдруг дал тебе рецепт того, как стать женщиной моей мечты? Ты не станешь. Она уже существует, эта женщина…
– Если она существует, тогда почему ты вообще решил быть со мной? Если прям там такая женщина мечты, то чего тебя потащило на сторону?
А я и сам задавался очень часто этим вопросом: чего меня потащило на сторону? И находил ответ в том, что даже самые стабильные мужики, к сожалению, подвержены тому, чтобы совершить какую-то ересь. Ну, не бывает абсолютно идеальных людей.
– А знаешь, я не могу ответить тебе на этот вопрос, потому что не понимаю. С тобой вроде сначала интересно было – чувство новизны. Знаешь, в долгом браке, – я сейчас говорил искренне, – есть такая фигня, что всё приедается, становится повседневным и достаточно скучным. Вот вместо того, чтобы обсуждать какие трусики я хочу стянуть зубами со своей жены, мы уже обсуждаем, как вложим несколько ярдов в очередной проект. Вместо того чтобы жрать с её живота малину в сливках, сидишь и жрёшь овощное рагу, потому что так прописал гастроэнтеролог. Понимаешь, в браке есть одна большая проблема – быт убивает медленно, но стопроцентно.
Лина покачала головой. Она не хотела принимать то, что происходило у меня внутри. Ей казалось, что у всего есть какая-то плоская и достаточно заезженная причина.
Ну, наверное, истинная причина лежит именно в том, что даже к девочке из психдиспансера ты однажды привыкнешь, просчитаешь все её ходы, реакции, как я сейчас просчитывал, что Майя захочет прервать беременность. Как я сейчас просчитывал, что она расстроится, несмотря на то, что безумно скучала по Марку всё это время. Она расстроится, что он так поднасрал себе в жизни. И точно также Майя придёт в неописуемый ужас, если с Акулиной Арнольдовной что-то произойдёт.
Даже к девочке из психдиспансера можно привыкнуть, можно подстроиться под её характер. И это убивает. А чувство новизны – маняще, сладко и внезапно.
Я понял, что в браке у меня всё стабильно. И это было малодушие. Надо было нестабильность самому создать. Хотя, с одной стороны, я и создал нестабильность. Сука, завёл любовницу – вот тебе нестабильность. Сиди теперь, жри ложкой дерьмо, разгребай, попробуй теперь приблизиться к жене.
И я думал, что она, когда увидит меня с Линой, вот в тот самый момент, когда она стояла и смотрела на меня в своём платье цвета молочной мяты, я думал, она мне бошку разобьёт. Потому что это было предсказуемо. Но Майя меня тогда побрила, показав, что в жопу предсказуемость. Она была тиха и искренна. И мне, вместо того чтобы вести Лину в гостиницу, надо было сесть в такси следом за женой. Но адреналин, мать вашу, выпил все мозги.
– Я не хочу, чтобы ты убивалась. Есть много мужиков твоего возраста. Таких же состоятельных, а может, даже больше. Хочешь, у меня даже один есть на примете?
Я злорадно усмехнулся, но понимал, что если Новиков вцепился так в Майю – он её никуда не отдаст. Потому что он нашёл то, что я потерял. И мимо проходящая девочка со смазливой физиономией, с хорошей осанкой и шикарной грудью для него уже обыденность. Но эксклюзив для него как раз-таки такая, как Майя. Мы с ним находились в одинаковой ситуации, только с разных сторон. Для меня стало обыденностью то, что для него сейчас эксклюзив.
– Я всё равно не хочу. Я не понимаю. Ты совершаешь большую ошибку, что бросаешь меня, – шепнула Лина.
И я остановившись, посмотрел ей в глаза.
– Я к жене вернуться хочу. Понимаешь?
Но Лина покачала головой.
– Я не понимаю, Яша. Ты от неё ушёл. Вы развелись...
– Мы почти развелись, – напомнил я, взмахивая ладонью.
Всё-таки имущество-то ещё не было поделено. Поэтому я считал, что нас ещё что-то связывает и мы фактически в браке. Хоть по документам уже и не так.
– Я к ней хочу вернуться, понимаешь? И нет, через пару лет у меня никто не появится. И нет, ещё через десяток лет я не захочу проверить на прочность своё сердце и её душу. Я приехал и сказал тебе всё в глаза, потому что понимаю, что для тебя, возможно, этот адюльтер был чем-то большим. Но прости, я тебе, кроме того времени, которое у нас было, ничего не могу предложить.
Когда я развернулся, услышал всхлип возле калитки спа-центра. Я бросил мельком взгляд на тропинку и увидел, как Лина, опустившись на колени, плакала на дорожке.
Да твою ж ты мать...
Можно быть последним говнюком, гопником, невоспитанным хамлом, только я всегда очень болезненно относился к женским слезам…
***
Глава 63
Глава 63
Когда боженька раздавал самооценку, некоторые отстояли в этой очереди по три раза.
Я посмотрела на обескураженного Новикова и пожала плечами. Вообще понимала, что сейчас я занимаюсь бесполезным делом. Ведь есть смысл лечить человека только в том случае, если он готов отказаться от того, что сделало его больным. Можно сказать, я наступала на грабли безвозмездно причинённого добра. Ну ладно, раз уж начала, то тут уж куда кривая выведет.
Когда мы с Олегом прошли к большой увитой виноградом беседке, Надя вскинула руки и охнула:
– Здравствуйте! Солнышко моё, как я по тебе соскучилась.
Надя перегнулась через стол и расцеловала меня. Это было очень тепло, потому что с момента, как у нас с Яшей начались проблемы, мы с друзьями особо не виделись. И я понимала, что однажды надо будет поставить все точки на нужных местах. Надя с Артёмом были не теми людьми, которые привечали Яшу с его Линой. И я не знала, как они отнесутся к тому, что я привезла молодого человека.
Олег улыбнулся, слегка склоняя голову и выражая уважение к хозяйке вечера. Но весь его джентльменский запал был сбит Артёмом.
– Ну, будем знакомы, – Артём втиснулся между нами и протянул широкую ладонь.
– Будем, – спокойно ответил Новиков, пожимая руку, и улыбнулся.
– А раз будем, то идём к мангалу. Девочки здесь будут шушукаться, а мы с тобой там пошушукаемся.
Олег улыбнулся, но всё же прошёл. Надя посмотрела на меня со смущением.
– Я просто не знаю даже, что спросить.
– Да ничего не спрашивай, говори уж то, что я поступаю неправильно, – взмахнула рукой и опустилась за стол, чтобы помочь нарезать салаты.
– Нет, почему неправильно? Знаешь, мы с Темычем очень много обсуждали, что происходит с друзьями во время развода. Но друзья, к сожалению, как совместно нажитое имущество, тоже делятся. И как бы Артём не был хорошо связан бизнесом с Яковом, но он такого не приемлет. И поэтому, если тебе будет комфортнее с другим мужчиной, мы с радостью примем его в наш кружок по интересам.
– Я не знаю, комфортно мне с ним или нет. Он маленький.
Надя округлила глаза.
– Да вроде лось здоровый, соточку от груди должен жать, – усмехнулась она, проводя запястьем по носу. А потом звонко чихнула.
Я склонила голову к плечу, понимая, что аллергия у неё так и не проходила.
– Да я не о том. Он ментально лёгкий, свободный, необременённый, эгоцентричный и слишком с короной на голове.
– А то ты не умеешь короны поправлять лопатой, – произнесла Надя.
И мы слегка наклонились, рассматривая, что в мангальной зоне Олег делал с Артёмом. Ну, точнее было бы сказать, что Артём делал с Олегом, потому что в поле зрения появилась хорошая бутылка с прозрачной жидкостью. Я хмыкнула.
– Я так понимаю, Тёмыч решил показать, как на Урале отдыхают.
Надя пожала плечами.
– А то ты его не знаешь. Конечно, решил это сделать. Его хлебом не корми, дай кого-нибудь споить, а потом сказать: «Нет, нет, слаб мужик, пошёл».
Я фыркнула в кулачок. И Надя, взмахнув рукой, словно бы по секрету, наклонилась и произнесла:
– Слушай, сегодня ещё семья Новак приедет.
Я округлила глаза.
– Господи, я так их давно не видела. Ну, месяца четыре, наверное, точно.
– Ну, – Надя поддержала мой восторг. – Ну вот и мы. А здесь так интересно получилось. Ты позвонила, я набрала Новоженовых и такая, смотрю по записной книжке следующая фамилия. Думаю: дай позвоню, узнаю. А мы ещё когда встречались последний раз, я уточнила, смогут ли они к нам выбраться как-нибудь в гости, а они всё нет и нет, нет и нет. А тут позвонила – приедут.
Я счастливо улыбнулась.
Да, давно надо было выползать из ракушки развода. Давно надо было как-то пообщаться с друзьями семьи. И сейчас, видимо, Олег создал такой повод. В принципе как-то, покривя душой, я могла быть ему благодарна.
Олег зашёл к нам в беседку и, наклонившись, шепнул мне на ухо:
– А ты обычно ездишь в гости с ночёвками? Или...
Я подняла на него глаза и провела ладонью ему по запястью.
– Я обычно в гости приезжаю без этих дурных мыслей. Так что не беспокойся на этот счёт. Твоё бренное алкогольное тело я смогу отконвоировать. Тем более охрана за нами проехала.
Олег вскинул брови.
– Да я так-то не планировал...
Надя заливисто расхохоталась. В этот момент открылись ворота, и внедорожник Новоженова заехал на паркинг. Я улыбнулась и встала из-за стола.
– Давай познакомимся.
Знакомство со второй семьёй прошло тепло. Новоженов тут же, подхватив Олега, утащил его снова в мангальную зону. А мы, девочки, засели в беседке. Стол разрастался на глазах. Тут вспомнили про малосольные огурцы. Кому-то захотелось итальянских мотивов, поэтому надо обязательно было разложить на тарелках прошутто. А потом Надя заметила:
– Мы фуагра такое шикарное привезли! Если его со смородинным джемом, да на греночках – это просто шикарно. У него вкус такой тонкий, изящный.
Я улыбнулась и заметила:
– Надюш, ты не расхваливай, а просто скажи: это тоже на стол накрываем?
– Накрываем, – улыбнулась Надя.
И я заметила:
– А вот ты представляешь, лет через двадцать вот так вот будем тоже сидеть, рассказывать про то, какое прекрасное фуагра, какое шикарное прошутто. А наши внуки уже ни черта не будут понимать, потому что, скорее всего, бабки сошли с ума.
Девчонки рассмеялись. И сигнал со стороны заезда на участок снова раздался.
– Оо, походу Альберт с Мартой приехали!
Мы снова все вышли из беседки. Ребята подтянулись из мангальной зоны. Олег приобнял меня за талию и ткнулся носом мне в волосы.
И действительно, Марта и Альберт приехали.
Альберт был, как всегда, собран, достаточно сосредоточен. Марта – ну, это Марта. Марта прекрасна в любом своём воплощении. Как обычно, её любимая визуальная составляющая – белый цвет. Широкие брюки-палаццо, тонкая маечка, поверх которой идеальный молочный пиджак. У Марты были волосы собраны в низкую ракушку, и у лица выступали несколько волнистых прядей. Я медленно перевела взгляд на Олега.
– Красивая скажи?
Марта была дьявольски красивой. При этом это какая-то неземная красота, которая в принципе скрывалась в обычных чертах лица, была очень сдержанной, величественной и грациозной. Про такую, как Марта, писали бы поэты, называя её похитительницей мужских сердец. Но на протяжении больше чем двадцати лет они с Альбертом были единым целым. Я знала, как Марта влияет на мужчин – у всех дыхание перехватывает. И, судя по всему, Олег не был каким-то эксклюзивом, потому что смотрел во все глаза на неё.
– Красивая, – медленно протянул он, сжимая сильнее мою талию. – Только это ничего не значит, потому что взгляд у неё ледяной, как будто бы она горло может перерезать.
И вот здесь-то я посмотрела на Новикова с очень огромным интересом…
***
Глава 64
Глава 64
Судя по всему, кое-кто достиг определённых высот, научившись выбирать не только зрелые арбузы, но, по-видимому, и зрелых людей.
Я сузила глаза, глядя на Новикова.
– Глупости не говори.
– Да нет. Кто её муж? – только уточнил Олег.
Пока ребята не отошли от своей машины, Альберт выгружал с заднего сиденья корзину с фруктами, Марта держала на вытянутых руках запакованную коробку из кондитерской.
– Бизнесмен. Он владелец нескольких рынков и множества торговых центров. Не только у нас, но по Москве и в Подмосковье.
Олег вскинул брови.
– А она?
– Она – его жена.
Я улыбнулась.
Что-то мне подсказывало, что я не совсем правильно оценивала Новикова. Это со мной он был идиотом, который не понимал элементарных вещей и вёл себя максимально по-пацански, юношески. Но это никак не распространялось на то, как он чётко умел заглянуть в человека. Так загляни в меня глубже, заинтересованней, глупый!
– Здравствуйте, – бархатный баритон Альберта прозвучал возле нас.
Олег слегка замявшись, уже шагнул вперёд и пожал руку.
– Добрый вечер. – Сереброголосой сойкой прозвучал голос Марты.
Я блаженно прикрыла глаза.
Мне нравилось её речь. Мне нравился её тембр. Мне нравилось даже то, что она хоть и не профессионально, но чудесно пела. Акулина Арнольдовна, всё время встречаясь с Мартой, говорила о том, что не тем она занималась, ей бы сцену и блистать на ней. Но Марта хихикая, пожимала плечиком и замечала:
– Да какая мне сцена, Акулина Арнольдовна? Неужели вы не знаете моего Берта?
Да, мы знали её Берта, который умудрялся навешать на неё столько охраны, что было странно, как она вообще не потеряла вкус жизни.
– Рад знакомству, – бодро отозвался Олег.
А я шагнув вперёд, прижала к себе Марту.
– Я так по тебе соскучилась.
– Я по тебе тоже соскучилась. И я очень соболезную, что такое произошло. Мы не ожидали.
Марта звонила мне после того, как стало известно о том, что мы с Яшей расходимся. Но я была не в том эмоциональном состоянии для того, чтобы долго и пространно рассуждать о мужской неверности. Я поблагодарила её за поддержку, и на этом было всё.
Мы снова вернулись в беседку, а мужчины обступили мангал. Начались более громкие разговоры. Мне казалось, что Новиков вполне органично вписывался в эту компанию. Я даже навострила ушки, потеряв нить разговора в беседке, только чтобы понять, о чём же там разговаривают мужчины.
А разговаривали они о неизменном – о деньгах.
– И если у нас получится так, что эти акры не отойдут городу, а заберу их я, – вещал Альберт, – то мне, к сожалению, всё-таки будет нужна помощь.
Артём расхохотался.
– Вот так всё и начинается. Вот пригласишь отдохнуть, а они тут же требуют аккредитовать.
– Ну почему же требую? Я так сказать, заранее прощупываю почву, – и в этот момент Альберт перевёл взгляд на Олега.
Тот пожал плечами.
– Я, конечно, могу проинвестировать, но тебе это не понравится. – Олег усмехнулся.
– Это ещё почему?
– А я с придурью. Со мной очень тяжело работать.
– Но как-то же с тобой люди работают? И судя по тому, что я успел нарыть, пока здесь мясо на шампура нанизывалось – ты умеешь быть удобным.
– Умею, – отозвался Олег и развёл руки в разные стороны. – Но не люблю.
Мужчины расхохотались.
В этот момент я прислушалась к разговору девчонок. Марта накинула на себя длинный фартук и быстро делала салат с помидорами черри и абрикосами.
– Ну и, конечно, я переживаю, – тихо отозвалась она.
И я включилась в диалог.
– Я тоже переживала, но Марк приехал на каникулы.
Марта улыбнулась, склоняя голову к плечу, и в этой улыбке можно было рассмотреть всю красоту Девы Марии.
– У тебя Марк более самостоятельный. И я бы даже, наверное, сказала, какой-то контактный. Но Митя... – Марта вздохнула. – Митя слишком твёрдолобый. Я очень боюсь, что его этот перевод за границу не будет чем-то хорошим.
– Не бойся, – я дотянулась и пожала её ладонь. – Ну, хочешь, они с Марком найдут какой-то общий контакт? Если я так понимаю, у них университеты не так далеко друг от друга, то смогут же видеться.
– Я была бы очень благодарна.
Марта была прям типажом девочка-девочка: тонкая, вся прозрачная, какая-то небесная.
Закончив обсуждать детей, мы тоже перешли к насущным темам и Новоженова обратившись ко мне, уточнила:
– А Яша-то вообще в курсе?
Я пожала плечами.
– Не вижу смысла отчитываться перед бывшим мужем за своего нынешнего молодого человека. Тем более, знаешь, как-то неприятно было осознавать, что я вот, например, в курсе о его любовнице не была.
Новоженова опустила глаза.
– Май, это так больно.
Но я в привычной себе манере даже самую ужасную вещь рассказать с улыбкой на губах заметила:
– Больно – это делать колоноскопию вместе с ФГС. А развод – это скорее противненько.
Девочки рассмеялись. В этот момент со стороны мангала раздались весёлые крики о том, что первая партия мяса готова. А Марта склонив голову к плечу:
– Надя, в корзине со фруктами ещё морепродукты были. Может быть, я быстро почищу креветки, чтобы ребята на мангал кинули?
Девчонки убежали. Потом вернулись и обстановка стала теплеть.
У Артёма был настолько офигенный дом, что казалось, они продумали абсолютно всё: и наружное освещение в виде мелких, висящих на тонких проводках лампочек, и зону с баней, которая переходила в купальный сектор с бассейном и чаном.
Ничего удивительного, что после застолья все разомлевшие, распарившиеся, мы сидели и тянули чай.
И в этот момент Артём, особенно тепло взглянув сначала на супругу, а потом на меня, тихо заметил:
– Девчонки, вы сегодня тихие.
Надя фыркнула и хохотнула.
– А тебе что, хочется, как обычно? Твою любимую дискотеку восьмидесятых-девяностых?
– Не отказался бы.
И вот абсолютно разные фразы, которые имели одинаковый посыл: все хотели, чтобы кто-то что-то исполнил. Но только почему-то хозяин вечера сделал ласково, в форме просьбы, а не приказа и насмешки.
И я пожав плечами, заметила:
– Ну, если ты организуешь...
– Я-то организую, – счастливо отозвался Артём и потянувшись к пульту, нажал несколько кнопок.
Небольшой подиум напротив беседки тут же стал гореть огнями. Артём подключил всю систему звука и добавил освещение. Мы с Надей выбежали на сцену и каждая схватила по микрофону. Музыка, которая раздалась из колонок, сразу откатила меня на много лет назад.
– Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ли-ла-ла, – медленно пропела Надя.
И я подбодрив её, крикнула в микрофон:
– Зажжём!
Новоженова смущённая, более стеснительная, осторожно подняла свободный микрофон и подходя к сцене, включилась в песню. А Марта долго терялась, не зная, как ей поступить, потому что не всегда любила быть в центре внимания. Но всё-таки любопытство, интерес и всеобщее сумасшествие сыграли свою роль и она подорвавшись, всё-таки взбежала к нам на сцену.
И в этом многообразии звуков, взглядов, блеска вечернего освещения, я видела только лицо Олега, на котором читалась одна мысль: «Пой. Я очень люблю тебя слушать».
