Текст книги "В разводе. Тост за бывшего! (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 53

Глава 53

Какими бы сладкими не были мужские речи, к сожалению, их нельзя запить чаем.

Я стояла, смотрела на Новикова, как баран на новые ворота.

– Красивое, – произнесла, не покривив душой. – Я уверена, что однажды это кольцо найдёт свою хозяйку.

Олег посмотрел на меня тяжело, пристально, словно бы мысленно спрашивая, шучу ли я сейчас. Но поскольку чувство юмора у меня было всегда достаточно специфичное, потому что считала, что жить надо так, чтобы в финале апостол Пётр уржался, читая летописи твоих дней, ничего менять я не планировала. Пожала Олегу запястье, мягко проведя кончиками пальцев по внутренней стороне ладони.

– Действительно, Олег, это кольцо идеально будет сидеть на руке женщины, которую ты полюбишь, если перестанешь любить себя. Прости, что так вышло. Мы чужие. Не того поля ягоды. Понимаешь?

Олег не понимал. Поэтому, когда я развернулась и медленно пошла к своей машине, он успел мне крикнуть:

– Ты даже не даёшь шанса!

Шанса на что? На половину седой головы? На возможность лечь в психдиспансер по блату? На что я шанса не давала?

Сев в машину, я нахмурилась. Мне казалось, что жизнь моя течёт в каком-то другом направлении, чем я планирую. Поэтому вместо задуманных дел я вывернула руль и направилась в клинику Гагариной. Точнее, не в её, а где она сейчас принимала и уже через полчаса я лежала у неё на кушетке с видом заживо погребённого – руки на груди, взгляд в потолок.

– Ты, пожалуйста, посмотри очень-очень чётко. Разница в неделях безумно важна.

Аня была шикарным УЗИстом. Она и гинекологом была прекрасным. И я понимала, почему она ушла в коммерцию – маленькая дочка, развод. Всё это накладывало определённый отпечаток на личность женщины.

– Успокойся, Савельева, – назвав меня девичьей фамилией, улыбнулась Гагарина. – Сейчас всё высчитаем, до дня можно будет сказать.

И мы действительно сидели и считали. Я скрупулёзно восстанавливала в памяти картинки событий, когда мы последний раз были с Яшей, когда я оказалась с Новиковым в постели. Всё это складывалось в картинку того, что даже если бы Яша был очень метким стрелком, сомнительно, что у нас бы что-то получилось.

– Не знаю, что тебе делать, – произнесла Аня, прижимая ладонь к щеке. – Я уже оказывалась в ситуации, когда в разводе и беременна. И, глядя на Соню...

София у неё была не просто чудом, а какой-то святыней. Я смотрела на эту девочку, которая для своего возраста была удивительно тактичной и смелой, правильно строила разговоры со взрослыми.

В то время как мне для того, чтобы спросить что-то у взрослого человека в моём детстве, приходилось ну очень сильно постараться. Я была достаточно скромным ребёнком лет до пяти. А потом Акулина Арнольдовна стала приглашать меня на чаепитие, во время которых раскладывала карты таро и рассказывала о превратностях судьбы. Стоит упомянуть, что примерно в то же время в моём обиходе появились такие слова, как портвейн, «Мадам Клико», беленькая.

Нет, я не была ханжой. Сейчас это я вспоминала с большим смехом и считала, что вся наука, которую вкладывают в ребёнка женщины семьи, она не проходит бесследно. Да, близость к бабуле, можно сказать, сделала большой вклад в то, какой женщиной я сейчас являлась.

Так вот, у дочери Анны всё это было просто потому, что она вот сама по себе такая солнечная, правильная, умная, очень интересная, безумно тактичная.

– Ань, я старая, больная женщина. Мне уже плевать на горящие избы и скачущих лошадей. Какой мне ребёнок?

Гагарина пожала плечами.

– Я тебя ни на что не уговариваю и ни под что не подписываю, потому что это твоя жизнь и только ты вправе решать, как её загубить или восстановить. Но со своей стороны я могу пообещать тебе, что какое бы решение ты не приняла, я его поддержу. Да, я сама сейчас не практикую, но приеду с тобой в больницу и встречу тебя после. Я буду сидеть с тобой, пока ты не придёшь в себя, и даже отвезу тебя домой. А в другом случае у меня будет дубликат твоей карты беременности – ты сдашь чёртову прорву, скорее всего, ненужных анализов и также могу тебя заверить, что я с тобой поеду в роддом.

Я косо улыбнулась и стала одеваться.

– В общем, Майя, решай. Время у тебя не так много. Но я надеюсь, что ты сможешь с этим определиться.

– А когда ты узнала, что беременна Софией?

Аня опустила глаза.

– У меня другая ситуация. Я настолько сильно любила своего мужа, что только ребёнок помог мне не чокнуться. Я бы не вывезла ту боль. Только зная о том, что ношу под сердцем дочь, я рвала и метала. А так, мне кажется, моя бы депрессия вогнала меня куда-нибудь в другое место.

Я помнила её состояние после развода. Я помнила эти стеклянные глаза. Я чувствовала её боль как свою. Но я не могла сказать, что у меня было такое же. Я любила Яшу – того самого парнишку, который приезжал за мной в разные города. Хотя какого парнишку? Мужика. Приезжал, Марка привозил. Стоял, ждал возле ДК, либо ресторанов. Я любила, как раз вот этого Яшу. Но когда узнала про его измены, ненавидела я взрослого, статусного борова, который вдруг решил мою жизнь поставить на кон.

Вернувшись домой, я поняла, что перед подъездом сцена не изменилась. Как только моя машина затормозила, из здоровенного внедорожника вышел Новиков. Стоял с букетом цветов.

Я не могла поверить в то, что начнётся второй акт.

Когда я приблизилась к подъезду, Олег глубоко вздохнул, словно бы собираясь с мыслями, напоминая себе о том, что он вообще-то воин, мужик и ему всего лишь надо подойти к женщине.

Я сузила глаза, намекая на то, что не надо ему ко мне подходить. Но в этот момент я услышала знакомый голос:

– Привет.

И ещё один здоровенный букет. На этот раз из пионов и сирени.

Где он вообще нашёл сирень в это время года?

У меня затряслись губы. На коже проступили мурашки. Я шагнула вперёд и тихо выдохнула:

– Любимый мой…

Глава 54

Глава 54

Акулина Арнольдовна всегда считала, что залогом счастливого брака является то, что мужчина принимает решения. А вот какие решения он должен принять – это решает женщина.

Я шагнула вперёд и уткнулась носом в грудь сына.

– Ты прилетел, – произнесла дрогнувшим голосом. – Господи, я так скучала.

Я вообще не особо хотела, чтобы Марк учился за границей.

Ну ты что! Они же с папой всё решили! Два комбинатора чёртовых!

Я переживала, но помнила о том, что Яша посадил Марка за руль в шестнадцать лет. Яша хоть и был достаточно тяжёлым батей, но своему ребёнку плохого не делал.

– Конечно, прилетел. У вас тут такие истории разворачиваются, и всё вдали от меня. Плюс я сумел по-быстрому закрыть все хвосты и думаю: ну хотя бы летние каникулы проведу с семьёй.

И букет его – пионы, сирень – просто врезались мне в память.

Он маленький был, обдирал кустарники в палисаднике. Батя научил, опять-таки.

В этот момент кашель позади заставил меня отвлечься и я перевела взгляд на Новикова. Марк, приобнимая меня и прижимая к себе, шагнул вперёд. Я уткнулась носом в его букет. Сын выкинул руку и представился:

– Марк Яковлевич Градский. С кем имею честь?

– Олег.

Марк демонстративно проследил за букетом Новикова и улыбнулся.

– Я так понимаю, вы желаете, чтобы мама приняла ваши цветы?

Новиков скрипнул зубами. Марк пожал плечами.

– Давайте я подержу, а то у мамы руки заняты.

Я быстро кивнула, чтобы не создавать конфликтные ситуации и Новиков протянул букет – белые, здоровенные, пышные розы.

– Я так понимаю, я не вовремя?

– Ну отчего же, – мягко произнёс сын. – Это я вот только прилетел. Правда, батю уже успел покошмарить. Но это мелочи. Поэтому я сейчас буду подниматься, а вы сможете переговорить.

Я посмотрела на сына.

– Мам, дома кто? Валерьянка на месте?

Я покачала головой.

– Дома бабуля и ещё одна бабуля. Лера к отцу уезжала.

– Ага, ну да ладно. Был рад знакомству, Олег.

Марк снова протянул руку.

– Я пойду, из такси заберу оставшиеся букеты и вещи.

Марк слишком быстро испарился за дверью подъезда, и я качнулась с пятки на носок.

– Очень интересный молодой человек.

Я пожала плечами. Новиков прекрасно знал, что это мой сын по отчеству.

– Спасибо. Это всё педагогические таланты Акулины Арнольдовны.

– Тогда я вообще не удивлён.

Мы стояли и молчали.

Мне было любопытно, а что он вообще хочет мне сказать.

– Майя, я знаю, что тебе со мной сложно.

Да нет, он не представлял на самом деле, что в этой истории сложного. Абсолютно не догадывался. И я отдавала себе отчёт, что он не принц на белом коне ни разу. И не самый удачный, не самый покладистый, не самый удобный.

– Но при всём при этом я действительно хочу быть для тебя кем-то очень важным. А ты мне не даёшь этого права.

– То есть, когда прав не было у женщин – мужчин всё устраивало, а сейчас: “боже ты мой! Ты не даёшь право переспать с тобой и уехать в северную столицу!” Олег, да дело не в том, что я никому не даю какого-то права. Дело в том, что тебе это наскучит. А я не вижу смысла терять столько времени. Оно у меня не резиновое. Я с годами не молодею.

– Ты с годами чертовски хорошеешь. Дьявольски, я бы сказал.

– Спасибо за цветы, – мягко произнесла я. – Я пойду, у меня сын всё-таки приехал.

– Я хочу, чтобы ты была со мной.

И это донеслось мне в спину – остро, пронзительно.

– А я хочу, чтоб ты был счастлив. Вне зависимости от того, с кем ты.

Я забежала в подъезд и сразу прошла к лифту. Дома услышала крики, визги, писки. Мама, оставшись за главную, решила устроить генуборку, поэтому местами стояли тазики с водой. Акулина Арнольдовна вальсировала между этих тазиков, приговаривая, что она не создана для рабского труда и поэтому поставила лимонный тарт в духовку. Марк за всем за этим наблюдал с невыразимым восхищением.

– Господи, как я по вам скучал, – выдохнул сын, когда я прошла в зал и наклонившись, поцеловала его в щёку.

– А мы-то как по тебе скучали.

Лера приехала через полчаса – красная, вся взбудораженная.

– Прикиньте, «Мерин»! – после того, как повисла на шее у старшего брата, выдохнула дочь.

Я вскинула брови.

– Ну ты же не думала, что он тебе подарит игрушечный спорткар?

Марк приобнял сестру и выдохнул в ухо:

– Ключи давай, козявка.

Лера улыбнулась и ударила его по груди.

– Держи.

Марк посмотрел на ключики от машины сестрёнки и цокнул языком.

– А меня он, значит, в шестнадцать лет учил водить на «Ниве», – ворчливо отозвался сын, и я улыбнулась.

– В общем, я сама не поняла, как так произошло. Папа вроде такой: «давай съездим, машину тебе посмотрим, а то, что ты как маленькая, всё с мамой да с мамой». Но я-то думала, мы просто съездим и посмотрим. А папа взял и купил.

– Ну да, – оскалился Марк. – После нашей с ним встречи мне кажется, он бы тебе и луну с неба купил.

– Ты чего там устроил? – выдохнула Лерка и толкнула брата локтем в бок.

– Да так. Просто я к нему первый приехал. Он как раз вернулся с какой-то очень, очень важной встречи в приподнятом настроении духа. Поэтому я воспользовался всей своей харизмой для того, чтобы немного успокоить его дух.

Я покачала головой.

Мама подошла, поцеловала сначала Леру, потом Марка и фыркнула:

– Хватит языками трещать, садимся за стол.

Бабуля провальсировала к винному шкафу.

– Я так понимаю, покупку-то надо обмыть.

Лера хохотнула, взмахнула рукой.

Мы сели за стол. В какой-то момент я поняла, чего мне не хватает. Того, кто всегда сидел во главе стола. Даже несмотря на то, что мой папа слегка задержался и опоздал к ужину, но всё-таки приехал – это не отменяло того факта, что стул в центре пустовал.

Рано утром я собралась к своим вечно косячащим котятам. И когда зашла в офис, поняла, что какие-то телодвижения странные происходят. Во-первых, меня никто не сшиб с ног, не ходили косоногие клоуны, и никто не рассказывал очередную глупость, устроенную заказчику.

Я заподозрила что-то неладное в своём агентстве.

А когда дошла до своего кабинета, в принципе поняла – Яша сидел за моим рабочим столом и перебирал какие-то бумаги.

Я прикусила нижнюю губу и фыркнула:

– Слушай, Яш, а когда сидишь в поезде и соседний трогается, не понимаешь – это ты поехал или другой поезд. Вот точно также и с кукухой: понять не могу – я чокнулась или ты с ума сошёл?

– О, родная моя! Ни то, ни другое. – Яша стянул с кончика носа очки и цокнул языком. – На самом деле всё до банального просто – мне нужно было удостовериться, что у тебя здесь никаких проблем нет.

– Удостоверился? Может быть, освободишь моё кресло?

– Освобожу, освобожу. Но сначала мне про тебя такое рассказали, – заговорщицки произнёс Яков, упирая локти в стол и сцепляя пальцы в замок.

Я вскинула бровь, небрежно уточнила:

– Поверил?

Яша гортанно рассмеялся, запрокидывая голову назад.

– Скажешь тоже! Пол-будки снёс, и дело с ним.

Глава 55

Глава 55

Люди – безумно странные существа: сначала в душу наплюют, а потом бегают с криками «убери пистолет».

Я посмотрела на Яшу и уточнила:

– И кто этот самоубийца?

Бывший муж пожал плечами и всё-таки оттолкнулся от стола, встал с моего кресла и, обойдя рабочую зону, плюхнулся на диван.

– Да чёрт его знает, нефтяник какой-то. Причём, знаешь, самое удивительное: сижу с утра, завтракаю. – Яша надул губы, как будто бы безумно был раздосадован тем, что ему не только аппетит испортили, но ещё и в чай наплевали. – Смотрю, чешет в мою сторону какая-то амфибия.

Я закатила глаза, понимая, что Яша хочет максимально ситуацию с идиотской стороны мне представить.

– Опирается о стол и начинает мне рассказывать о том, что «а вы вообще в курсе, что ваша супруга да с тем-то, да в том-то». А я сижу, мне яичница поперёк горла встала. Думаю: а чего этот мужик такой у нас деловитый и деятельный, ходит, выслеживает тебя. Я ещё вспомнил про твоего Бермака. Как думаю он не досматривает за тем, что ещё какой-то следильщик появился. Но я, недолго думая, взял тарелку да яичницу ему по морде размазал. Не знаю, что уж он хотел…

– А что рассказывал? – улыбнулась я, опираясь плечом о косяк.

– Да нёс какую-то ересь про Питер. Про твоего хахаля. Нет, ну я тоже, конечно, не выспался и на стрессе, сама понимаешь.

– А ты-то чего стрессуешь? – ласково уточнила я и откинула волосы с плеч.

– Ну как это «чего стрессую»? Тоже спросишь! Я вообще-то человек взрослый, у меня седина во всех местах, не только на бороде. А здесь ребёнок. Третий. Первый ребёнок приехал из-за границы. Да ладно бы просто приехал – он же с такой помпой приехал, что я даже не знал, за что хвататься. То ли за чековую книжку, то ли за ремень.

Яша улыбнулся, растирая подбородок.

– Второй ребёнок машиной стал владеть – тоже теперь волнительно. Я её закасковал со всех сторон, даже на случай, если инопланетяне решат стырить – Лерке ничего не будет. Ну, сама понимаешь, у меня то тахикардия, то давление подскакивает. А здесь какой-то франт решил со мной в словесные игры поиграть. А ты же всегда знаешь, что я по утрам не человек, а гнида.

Я опустилась в кресло, которое стояло рядом с диванчиком, закинула ногу на ногу, потянулась и, вытащив мобильник, попросила администратора занести чая с цукатами.

Яша одобрительно кивнул, видя, что я пишу сообщение, и, развалившись по дивану, уточнил:

– Чего Марк рассказывает?

– Да знаешь, особо ничего, – пожала плечами.

Я вообще не понимала сейчас поведения Яши: то демонстративно выгуливает любовницу, то не знает, как передо мной покрасоваться. Вот прав был сценарист советского Винни-Пуха: в голове моей опилки – не беда, потому что я дурилка, да, да, да? Последнее было уже от меня.

Яша на фразу о том, что Марк особо ничего не рассказал, сузил глаза и пару раз кивнул, намекая на то, что так он мне и поверил. А я не знала, что действительно должен был рассказать Марк. Ну, может быть, о том, какая у него личная жизнь, либо ещё что-то.

– А что это ты у меня так интересно выспрашиваешь всё?

– А ты представляешь, что вчера было? – Яша дождался, когда администратор занесла на небольшом серебряном подносике чайничек, две чашки и креманку с сухофруктами и цукатами, проводил её взглядом и вернулся ко мне, намекая на то, что приватность разговора не должна быть нарушена. – Я после всех встреч возвращаюсь к себе в офис. Иду через ресепшн, вижу знакомую шевелюру. Ну а Марк, несмотря на то, что давненько уехал, не особо там в этих заграницах перебивается, поэтому мальчик-то у нас раскабанел. Но смотрю – спина знакомая. В этот момент он отклоняется, и ты представляешь, кого я вижу? Свою любовницу! Сидят мило, щебечут. У меня глаза повылезали из орбит. Я думаю: ну всё, что-то в этом мире сдохло. Подхожу, кладу ладонь ему на плечо: «Маркуша, мальчик мой дорогой». Он смеётся, хохочет, улыбается. Лина сидит, как в воду опущенная.

Мне, конечно, было не особо приятно слушать рассказ про его любовницу. Но мне было приятно слушать о каверзах своего сына. Так что чем-то пришлось в этой ситуации всё равно пожертвовать.

– Я его провожаю в свой кабинет, этой киваю, чтобы скрылась с глаз моих долой. Ну и спрашиваю: как ты, что ты? А он мне такой деловой: «Да, ты знаешь, мне вот интересно всегда было, когда мужчина изменяет женщине, он почему-то не догадывается о том, что новая баба может изменять ему тоже. И изменять с молодым, энергичным кобельком». Но я-то понимаю, что он меня просто кошмарить начинает. Но ты знаешь, я такое чувство удовлетворения испытал. А мальчик-то вырос. Мальчик – мужчина. Мальчик – маму приехал защищать от козла-бати.

И было столько в речи Яши счастья, какой-то гордости неприкрытой, что я невольно улыбнулась.

– В общем, я думал, что он расскажет. Ну да ладно, сам рассказал.

– А приехал-то ты зачем? – вздохнув, уточнила я.

– Спросить, как там Лерка со своим «мерином».

Я развела руки в стороны.

– Ты, конечно, нашёл, какую машину девочке дарить. Там сейчас больше на неё слюни пускает твой выросший мальчик.

Яша улыбнулся, покачал головой.

– Хороших детей вырастили, согласись.

Протяжно заскулило в душе.

– Градский, – покачала я головой. – Ты мне зубы не заговаривай и не топчись у меня по нервам. Я так-то тоже не девочка, и давление у меня тоже подскакивает.

Яша смотрел на меня с какой-то тоской во взгляде и лёгким удовлетворением.

– Ну, тоже мне сравнила – «не девочка». Ещё какая девочка.

– А как же «бабу после сорока любить сложно»? – перефразировав и вырвав из контекста его фразу, плюнула ей в лицо.

Я развёл руки в разные стороны.

– Ну вот так вот. Потому что, когда тебя за яйца поймали, ни в коем случае не хочется стоять и обтекать говном. Хочется из этой ситуации выйти победителем. И плевать, что ты сражался с беззащитной женщиной.

Яша опустил глаза. Молчание затягивалось.

– Теперь не плевать. В моменте да…

Я встала, поправила на себе тонкий льняной пиджак и улыбнулась.

– Слушай, Яш, словами не передать, какой ты наглец, какой ты мудак и какой ты гандон. Поэтому, может, танец организуешь, а?

***

Глава 56.

Глава 56.

Местечковый бизнесмен все время считал, что если мужчине нечего преподнести к ногам женщины, то не надо у неё под этими ногами путаться. Ну, максимум, на который можно рассчитывать, это лобызать те самые ножки в хрустальных туфельках.

Яша улыбнулся.

– Тебе цыганочка с выходом пойдёт или что, брейк-данс? Слушай, побереги мои колени. Ты же понимаешь, что я не мальчик уже.

Я набрала в грудь побольше воздуха и печально улыбнулась.

– Ты не за этим приезжал. Не надо здесь сейчас рассказывать историю о том, что тебе любопытно, какие сплетни были на семейном ужине, на котором тебя не было, – уколола я болезненно его, потому что догадывалась, что у него тянет то же самое, что тянет у меня. Ведь так иногда случается, что незримая, невидимая нить навечно связала что-то в глубине каждого из людей.

Яша глубоко вздохнул.

– Какая разница, зачем я приехал? Может, действительно в ноги поклониться? Может быть, ещё что-то?

– А у тебя сегодня работы нет, да? – печально уточнила я и, пройдя к вешалочке, повесила свой пиджак на плечики, осмотрелась ища возле стойки мюли без каблука и найдя их под столом, фыркнула.

– Дела есть, но они подождут. Я не такой деловой, как ты.

– Ну вот, поэтому можешь быть свободен, – Заметила и цокнула языком.

Наверное, всё-таки Яша, точнее, мой свёкор, был прав: идеальную женщину вывезет каждый, а вот девчонку с приколом – только истинный воин. Судя по тому сколько всего натерпелся Яков от меня за годы брака и чего ему только предстоит натерпеться от меня в разводе, хоронить его буду как великомученика.

Яша потёр затылок и улыбнулся мне.

– Ты опять про меня что-то плохое думаешь?

– Да нет, я про тебя думаю только хорошее, что если ты сыграешь в ящик, я обязательно куплю тебе белый лакированный гроб.

– Нравится. Я всегда знал, что у тебя со вкусом всё в порядке. Всё-таки его прививала Акулина Арнольдовна, – практически без смеха в голосе и во взгляде выдал Яша и, поправив галстук, затягивая его на шее, натужно встал, хлопнул в ладони. – В общем, я поехал. И это, – он дошёл до двери, приоткрыл её и сузил глаза. – Я что заезжал-то…

Я вскинула брови, намекая на то, что вся во внимании.

– Когда ты родила мне Марка – я тебе подарил кольцо. Ты его ещё называла «венец Махараджи».

Я сузила глаза.

А кольцо было действительно здоровое, очень старомодное. Я бы сказала, что такие любила Акулина Арнольдовна. Ядрёно-жёлтое золото и высокая шапка перстня из золота, которое было усыпано фианитами и бриллиантами. Не совсем в моём вкусе, но это был по тем временам очень дорогой подарок. Я не представляла, сколько Яше пришлось работать для того, чтобы купить именно такое украшение. Я его берегла, надевала на день рождения Марка практически всегда. Потом я худела, толстела, периодами не могла носить это кольцо и оно лежало, хорошо скрытое от чужих глаз в одной из моих шкатулок.

– Когда родила Лерку...

Я цокнула языком и затормозила Яшу.

– Когда я родила Леру, ты подарил мне мою первую машину.

– Ага, – Яша счастливо улыбнулся, и в этот момент у меня по спине пробежала дрожь.

– Ты на что это намекаешь, Градский?

– Подарки, конечно, могут быть преждевременными. Но подарки же не роды, правильно, птичка моя?

Я бросила резко взгляд на стол, пытаясь найти хоть что-то, хоть какую-то зацепку.

– В общем, слушай. На Рублево-Успенском шоссе стоит особняк – тебе. Документы найдёшь у себя на почте. Надо будет заехать, подписать у нотариуса.

– Ты не посмеешь, – холодно произнесла я.

Но Яша пожал плечами.

– А ты кто такая, чтобы указывать мне, что я могу тебе подарить, а что нет? Ты третьим беременна. А я уже не мальчик, чтобы колечки дарить и машинки. Москву брать будем, птичка моя.

Яша хлопнул дверью, оставив меня наедине с собой.

Я приоткрыла рот от шока.

Нет, я всегда, конечно, догадывалась, что у Яши весьма специфичное чувство юмора, порой граничащее с идиотизмом, но чтоб настолько?

Я действительно открыла почту и увидела составленный договор дарения. В нём была приложена полная характеристика дома.

Да он очешуел, что ли? Я же этот дом никогда не смогу содержать!

Нет, я, конечно, привирала. Содержать-то я смогу и, вполне возможно, даже смогу обеспечить сотрудников, которые будут присматривать за этим домом. Но это лишнее. Это однозначно лишнее.

Потом я смекнула о том, что ну подарил и подарил. Я ж могу его перепродать. Правильно? Главное, три года выждать, чтобы налог не платить.

Но всё-таки на нервяке я позвонила Роберту.

– И он хочет, чтобы мы подъехали к нотариусу и подписали договор дарения.

– Ну, отлично. Всё мне на почту скинь, – быстро произнёс Бермак. – Я посмотрю, проверю и подумаем. Тем более тут всё так непонятно. Ваш муж однозначно что-то затеял, и мне это не нравится.

– Почему?

– А он слишком суетится. Как будто боится не успеть или опоздать.

– Понимаете, у нас с ним сейчас такие сложные отношения, можно сказать, почти высокие: я его проклинаю, а он в меня брызжет святой водой. Я опять его проклинаю, а ему кажется, что я пою сонеты.

Бермак расхохотался, а я тяжело вздохнула.

– Я же говорю – высокие аристократичные отношения, Роберт Андреевич.

– Вы неподражаемы, Майя Леонидовна. И если я правильно понял вашего супруга, все спорные объекты недвижимости, которые у нас были на прошлой встрече, теперь ваши.

Я выронила из рук ручку и посмотрела на экран ноута.

– Не поняла.

– Ну вот такое решение принял ваш благоневерный. Давайте назначим новую встречу и уже сможем более чётко смотреть на всю эту ситуацию. Но вы однозначно что-то сделали для того, чтобы повернуть ход событий…

– Да, Роберт Андреевич. Я вляпалась как первокурсница, вот что я сделала.

***