Текст книги "Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 44. Арина и её мотивы…

Зал утопал в сиянии свечей и звуках лёгкого вальса. Арина стояла у колонны, нервно теребя пальцами складки платья. Сшитое прекрасными мастерицами, украшенное тонкой вышивкой и сияющими камнями, оно должно было сделать её настоящей королевой вечера. Но не сделало.

Взгляд девушки блуждал по залу, пытаясь выхватить знакомый силуэт сестры. Её грудь сдавливала обида, смешанная с яростью. Как она смогла это провернуть? – проносилось в голове Арины вновь и вновь.

Каждая деталь сегодняшнего представления была продумана ею заранее. Она начала планировать унижение сестры задолго до бала, лелея этот замысел на задворках разума. Ей было недостаточно просто быть лучше. Она хотела видеть, как сестра окажется унижена в глазах высшего света – тех людей, для которых репутация значит всё.

Идея пришла неожиданно. Арина увидела Марту в ателье и мельком заметила эскиз её будущего платья.

Арина ликовала. Она оббежала полгорода, разыскивая швею, которая смогла бы сделать платье даже лучше того, что предназначалось Марте. Наряды стали похожи, как близнецы.

Чтобы убедиться, что Марта точно наденет такое же платье, Арина подкупила служанку семьи Разумовских. Шпионка доложила: наряд сестры действительно уже висел в её спальне, готовый для бала.

Арина потирала руки от удовольствия. Она приедет на бал раньше, блеснёт нарядом перед подругами и окружающими, а затем, как бы невзначай, заметит, что Марта Разумовская совершенно не имеет вкуса и, бедняжка, вынуждена копировать свою младшую сестру.

Подруги Арины с нетерпением ждали прибытия Разумовских, предвкушая, как они будут смеяться над глупой Мартой.

Однако всё пошло не так.

Сестра появилась в совершенно другом наряде – нежном, воздушном, способном приковывать к себе восхищённые взгляды. Это был полный провал! Как она смогла всё предугадать?

Унижение жгло Арину изнутри. Подруги теперь смотрели на неё с презрением.

– Ты же говорила, что Марта всегда повторяет за тобой, – бросили они перед тем, как демонстративно уйти.

Она почувствовала, как отвращение окружающих окатывает её ледяной волной. Теперь именно она выглядела глупо и жалко. Зубы девушки заскрежетали.

В памяти сами собою всплывали сцены из детства: отец, вечно подчёркивающий первенство Марты; учителя, восхищавшиеся её благоразумием; друзья, которых сестра неизменно притягивала своей незримой загадочностью… Зависть стала вечным спутником Арины Орловской.

Она изо всех сил пыталась настроить родителей против сестры: устраивала ей неприятности, выставляла виноватой в том, чего та не совершала. Но ничего из этого не приносило удовлетворения.

Марта оставалась спокойной, всегда выше этого. Она неизменно прощала и любила. И это сводило Арину с ума.

Почему? Почему она всегда побеждает? – муки терзали Арину и днем, и ночью.

Щёки её горели.

– Притворная праведница! У-у, ненавижу!

Её взгляд вновь отыскал сестру. Марта стояла неподалёку, беседуя с группой молодых аристократов. Они смеялись, обменивались любезностями, а на лице Марты играла та самая улыбка, которую Арина ненавидела больше всего.

Правда, в жизни завистливой аристократки однажды наступил момент, когда она на некоторое время даже забыла о своей ненависти к сестре. Это произошло в тот период, когда Алексей Яковлевич Разумовский, видный вдовец, сосватал Арину себе в невесты.

Отцу это не очень понравилось. Он не хотел отдавать замуж младшую дочь в обход старшей, но Арина настаивала. Ей хотелось как можно скорее покинуть родительский дом и обосноваться в большом поместье Разумовских. То, что там было аж пятеро детей, её мало волновало. Заниматься ими должны были гувернантки, няни и гувернёры, а она собиралась блистать на балах.

Красивый и привлекательный граф, как казалось Арине, обязан был носить её на руках всю оставшуюся жизнь. Поговаривали, что она очень похожа на его покойную супругу, и это придавало девушке уверенности.

Однако всё оказалось не так просто. На горизонте появился княжич Александр.

Арине он понравился больше, чем вдовец, просто потому, что никогда не был женат и у него не было «прицепа» в виде детей. Молодой, не менее красивый, а главное, титулованный, он мгновенно затмил Алексея Яковлевича в её глазах.

Арина растерялась. Она начала намекать отцу, что, возможно, стоит поискать более выгодную партию, чем Разумовский. Тот заинтересовался, попытался наладить отношения с княжичем, и, кажется, Александр ответил на это некой взаимностью. При последней встрече он откровенно флиртовал с Ариной и делал весьма непрозрачные намёки.

Арина размечталась. Она стала уговаривать отца отменить помолвку с Алексеем Яковлевичем. Тот взбунтовался. Ему не хотелось терять репутацию, но перспектива породниться с княжичем перевесила. Правда, отказ Разумовскому он всё время откладывал, пока не стало слишком поздно.

И тогда случилось то, что случилось: отец подсунул Алексею Яковлевичу Марту.

Однако после этого совершенно неожиданно общение с княжичем Александром прекратилось. Теперь он встречал Арину холодно, отворачивался, и она не могла понять, почему.

Разочарование было столь велико, что ночами Арина не могла спать. А в это время Алексей Яковлевич проводил время с Мартой…

Злость переполняла Арину. Снова и снова Марта забирала у неё лучшее. То первенство рождения, то внимание родителей, то невозмутимость и рассудительность, которых Арине всегда не хватало.

Исполненная ненависти, девушка задумала отнять у Марты то, что изначально должно было принадлежать ей.

Сложнее всего было найти подходящую служанку, которая ненавидела бы Марту больше, чем сама Арина. Но каким-то чудом такая нашлась – глупая Авдотья. Она обвиняла Марту в гибели своей сестры, хотя та никак не могла быть виновна.

Арина воспользовалась чужой глупостью.

Сначала она хотела, чтобы Авдотья понемногу травила Марту с простой целью – чтобы та подурнела и стала настолько отвратительной, что Алексей Яковлевич развёлся с ней.

Однако вскоре закралась более страшная мысль. Арина решила довести дело до конца.

Она не оттолкнула эту идею. Может быть, если Марты не станет, весь мир откроется передо мной, и все возможности будут принадлежать только мне, – думала она, соблазнившись этим искушением.

Но в последнее время все её попытки трещали по швам.

Марту будто подменили. Она каким-то чудом раскрыла Авдотью и избавилась от неё. Более того, сестра похорошела, стала смелой, твёрдой, уверенной в себе.

А теперь Марта и вовсе обыграла её с этим платьем!

Арина уже успела растрезвонить среди подруг, что сестра копирует её, потому что не имеет собственного мнения. И теперь она была пристыжена.

Зло кипело внутри.

Не выдержав потока собственных мыслей, Арина развернулась и поспешила за ближайшую колонну, намереваясь выйти на свежий воздух. Но в этот момент она резко на кого-то налетела. Удар оказался достаточно сильным, чтобы она пошатнулась.

Арина была уверена, что столкнулась с нерадивым слугой, и уже приготовилась разразиться гневной тирадой, но слова застряли в горле. Перед ней стоял княжич Александр.

Его взгляд задержался на ней дольше обычного, и в воздухе повисло напряжение. Арина поспешно сделала шаг назад, скромно опустив глаза, но внутри всё пылало.

Может, это шанс? – пронеслось в её голове. Шанс вернуть расположение княжича, возродить мечты, которые рухнули, едва возникнув?

– Простите, – проговорила она с легким трепетом в голосе, стараясь выглядеть максимально убедительной.

Александр прищурился. Его взгляд, острый и проницательный, словно пронизывал её насквозь. Он склонил голову набок, и что-то в выражении его лица заставило Арину почувствовать себя неуютно.

Княжич выглядел великолепно: тёмно-зелёный камзол с изумрудными пуговицами подчёркивал его высокий рост и стройную фигуру. Светлые волосы, аккуратно зачёсанные назад, поблёскивали в свете люстр. Однако его улыбка, абсолютно лишённая тепла, настораживала.

– Простите ещё раз, Александр, – повторила Арина, стараясь выглядеть одновременно скромной и очаровательной.

Молодой человек некоторое время изучал её, а затем его улыбка стала шире и превратилась в насмешку. Арина почувствовала себя неуютно, сделала ещё шаг назад и изобразила застенчивость.

– Простить вас? – тихо, но с явным ехидством произнёс Александр. – За что, барышня? За невнимательность и неуклюжесть или за попытку флирта?

Его слова заставили Арину вспыхнуть. Она прикусила губу, стараясь сохранить самообладание.

– Вы несправедливы, – тихо возразила она, глядя на него снизу вверх. – Мы столкнулись совершенно случайно. В этом не было ни неуклюжести, ни флирта.

Александр усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Интересные у вас рассуждения. Логичные, взвешенные, прозрачные. Жаль, что такие качества вы проявляете не всегда…

Арина нахмурилась. Было очевидно, что княжич хочет её уязвить. Она изобразила обиду и посмотрела на него с глубоким укором.

– Александр, что с вами? Почему вы так дурно разговариваете со мной? Я не понимаю…

Молодой человек вскинул брови, явно наслаждаясь её замешательством.

– Разве у вас такая короткая память? Вы уже забыли, как откровенно флиртовали со мной, будучи помолвлены с графом Разумовским? Ах да, вы же тогда скрывали, что пытаетесь усидеть на двух стульях…

Арина побледнела. Неужели в этом причина охлаждения княжича?

– Всё не так, как вы говорите, – начала она, стараясь, чтобы голос звучал искренне. – Я была помолвлена с графом Разумовским по воле отца и долгое время даже не знала об этом.

Она смотрела на молодого человека максимально честными глазами, надеясь убедить его в своей невинности. Но Александр лишь презрительно фыркнул.

– Хватит строить из себя послушницу, сударыня, – бросил он, резко сбросив с лица улыбку. В глазах его блеснула сталь. – Я прекрасно осведомлён о том, кто вы такая. Достаточно было послушать сплетни ваших подруг.

– Вы оскорбляете меня, руководствуясь лишь сплетнями? – воскликнула Арина, возмущённо распахнув глаза. Губы ее обиженно дрогнули. – Как вы можете? Вы не имеете права!

Она позволила единственной слезе скатиться по щеке. Её лицо в такие моменты становилось ангельским, и Арина часто этим пользовалась. Но Александр остался равнодушен к этому представлению.

– Вы слишком увлеклись игрой, сударыня, – процедил он сквозь зубы. – Вы выбираете кавалеров, руководствуясь толщиной их кошельков и длиной титулов. Знаете, что самое печальное? Такие люди, как вы, обычно теряют всё…

Арина почувствовала, как её горло сдавливает от злости. Она уже хотела ответить что-то колкое, но Александр перебил её.

– Кстати, у вас очаровательная сестра, – добавил он с ледяной издёвкой. – Жаль, что Марта Михайловна уже замужем. В противном случае я бы, возможно, поухаживал за ней…

Эти слова стали сокрушительным ударом.

Платок, который Арина несколько минут нервно теребила в руках, выпал из пальцев.

Опять она! – мысленно вскричала Арина, чувствуя, как волна ненависти накрывает её, грозя лишить разума.

В голове снова начали вспыхивать моменты из детства, когда Марта была первой, лучшей, успешной…

Арина уже не слышала звуков бала, не замечала окружающих и даже не поняла, когда Александр, презрительно усмехнувшись, оставил её. Она помнила только одно – сестра снова разрушила её планы.

Нет, она разрушила её жизнь!!!

Марта ещё заплатит. И Александр тоже. Все заплатят за то, что Арина так несчастна…

Глава 45. Приплыли…

Алексей Яковлевич, безусловно, видел, что гости княжеского бала принимают Марту очень одобрительно, с немалым восхищением рассматривая её. Она действительно выглядела великолепно – настолько, что он даже не мог представить, что такая красота возможна. Её платье безумно подходило ей, подчеркивая белизну кожи и черноту длинных густых волос, уложенных в высокую прическу.

Кажется, теперь каждый удостоверился, что слухи, распускаемые недругами о его семье, сплошная ложь. Алексей Яковлевич светился от удовольствия, категорически не желая вспоминать того, что и сам приложил руку к унижению Марты окружающими…

Его нелюбимая жена стала совершенно другой. Как он раньше не замечал, что она может быть столь прекрасной? Совсем не похожая на Арину, она блистала необычайной красотой. Да, раньше она была слишком худой, изможденной, её кожа выглядела болезненно. Но даже если бы она была красоткой с самого начала, Алексей Яковлевич всё равно этого не заметил бы, будучи ослеплен желанием жениться на копии своей прежней жены.

Теперь этого желания не осталось, и аристократ мечтал о том, что после бала Марта прекратит сопротивляться и, наконец, примет его как мужа. Мысль о том, что прямо сегодня вечером она может войти в его спальню, вызывала в нём волнительную дрожь. Он с огромным и особенным удовольствием представлял, как прикоснётся к её хрупкому телу, поцелует эти неприступные губы и вдохнет запах густых шелковистых волос…

В паху потяжелело, и граф в очередной раз поблагодарил новую моду за то, что та позволяла носить достаточно широкие штаны.

К ним подходили его знакомые. Каждый желал представиться супруге. Удивлённые улыбки сменялись восхищёнными. Это был настоящий триумф. Однако Марта по-прежнему оставалась холодной с ним. Алексей Яковлевич, будучи человеком ревнивым, намеревался протанцевать с ней как можно больше танцев. Приглашать других женщин он собирался лишь тогда, когда того требовал этикет, и то гораздо реже, чем следовало бы.

Празднество набирало силу. Зазвучали звуки вальса. Алексей Яковлевич уже собирался учтиво поклониться и повести супругу в танце, как вдруг кто-то тронул его за плечо. Мужчина с раздражением обернулся и увидел перед собой главу княжеских дознавателей – Гаврилу Семёновича Баранова. Этот мужчина лет сорока пяти смело улыбался, но за его улыбкой скрывалось напряжение.

Алексей Яковлевич протянул руку для рукопожатия и с видимым недовольством поприветствовал чиновника. Меньше всего ему хотелось отвлекаться на ненужные разговоры в такой момент. Однако Гаврила Семёнович, наклонившись к его уху, произнёс:

– Я рад, что встретил вас сегодня. У меня есть сведения по поводу ваших запросов. Если возможно, давайте отойдём в более спокойное место. Я подозреваю, что кто-то из аристократов хочет разорить вас. Отсюда и воровство в вашем поместье…

Алексей Яковлевич побледнел. Эта мысль мучила его уже давно. Первый тревожный звоночек прозвенел в ювелирной лавке, куда он пришёл с Мартой некоторое время назад. Тогда он случайно заметил своего слугу, который нёс в руках подозрительный свёрток. Узнав его сразу, Алексей Яковлевич едва догнал его на улице. Слуга оказался вором: он украл из поместья серебряный канделябр и собирался продать его на переплавку. Хозяин лавки, будучи человеком законопослушным, категорически отказался от сделки, а слуга, по какой-то невероятно глупости не скрывший лица, был пойман с поличным и сдан гвардейцам. Однако этот случай глубоко огорчил Алексея Яковлевича. Оказалось, что его давно обкрадывали, а он даже не подозревал. Вернувшись домой, он обнаружил пропажу второго комплекта столового серебра из дальней кладовой, нескольких канделябров и картин. Только драгоценности, хранившиеся в сейфе, остались нетронутыми.

Погрузившись в расследование, он провёл немало времени в столице, пытаясь вернуть украденное. Часть похищенного удалось найти, но многое бесследно исчезло. Теперь же глава дознавателей сообщал, что это, возможно, дело рук его недругов.

Подобная информация стоила того, чтобы пожертвовать одним танцем. Повернувшись к жене, Алексей Яковлевич увидел, что она мило беседует с дамами. Решительно кивнув Гавриле Семёновичу, он последовал за ним, чтобы узнать больше о продвижении дела…

* * *

Я чувствовала себя несколько напряжённой в этом месте, но всеми силами старалась выглядеть непринуждённой. Несколько раз Алексей Яковлевич пытался вовлечь меня в пустой разговор, который был очевидным флиртом, но я не поддавалась. Не было желания.

Ко мне подходили разные дамы, знакомились, широко улыбались, и я отвечала им тем же. Всё это было безумно предсказуемо и ужасно скучно. Издалека донеслись звуки вальса, и я с ужасом подумала, что, возможно, придётся танцевать. К счастью, я, любившая пробовать всё на свете, немного умела вальсировать. Однажды я ходила на танцы около полугода. Тогда это влетело в копеечку, но мне просто хотелось снять несколько интересных музыкальных роликов. Как только они были готовы, я сразу же забросила занятия.

Вот уж не думала, что эти навыки пригодятся мне в другом мире. Хотя, возможно, танцев удастся избежать.

Обернувшись, я заметила, как Алексей Яковлевич удаляется куда-то с незнакомым мужчиной. Облегчённо выдохнула. Ну вот, теперь можно найти себе какой-нибудь уголок и спокойно переждать этот бал.

По дороге пришлось несколько раз останавливаться – молодые девушки и юноши кланялись мне, спешили знакомиться. Я улыбалась, была вежливой, но неизменно шла дальше.

На ходу схватила бокал с ароматным напитком и, наконец, заметила в самом дальнем углу зала пустующий диванчик с ажурными подлокотниками. Прекрасное место для уединения.

Однако не успела я нырнуть в тень, как рядом кто-то остановился. С досадой подняв взгляд, я увидела Николая Воронцова. Он так радостно улыбался, что я невольно ответила ему тем же.

– Марта Михайловна, – восторженно начал он. – Я очень рад вас видеть. Честно говоря, ищу вас уже, наверное, больше получаса. Очень хотелось поздороваться.

– Спасибо. Приятно вас видеть тоже, – ответила я и выдохнула.

– А где Алексей Яковлевич? – осторожно осведомился Воронцов.

– Отошёл по делам, – спокойно произнесла я.

– Тогда разрешите составить вам компанию?

Я не возражала. Хотя понимала, что Алексей вряд ли будет доволен вниманием нашего соседа к моей персоне. Но потакать его капризам я не собиралась. По известной причине.

Между нами завязалась непринуждённая беседа – буквально ни о чём и обо всём на свете. Мы говорили о бале, о гостях, о последних сплетнях, погоде, нынешней молодёжи.

Мне было интересно. Николай был отличным собеседником. С ним можно было посмеяться, пошутить. Он не сверлил меня изучающим взглядом, не старался показать себя истинным аристократом. Наоборот, казался простым и доступным.

Я была рада, что позволила ему остаться. Так время проходило быстрее, и вскоре мы отправимся домой.

Вдруг музыка резко изменилась, и начался новый танец. Он был мне совершенно незнаком. В этот момент Николай вдруг вскочил на ноги и протянул руку в мою сторону.

– Марта Михайловна, разрешите пригласить вас на танец?

– О, нет, – замотала я головой. – Простите, я плохо танцую.

– Вы знаете, я тоже, – рассмеялся Воронцов. – Давайте плохо станцуем вместе.

Честно говоря, я просто не устояла перед его обаянием. Протянула руку в ответ, и он повёл меня к центру зала, где уже собирались другие пары. Как оказалось, движения в этом танце были крайне простыми, так что я без труда подстроилась под ритм. Мы даже не наступали друг другу на ноги и смогли продолжить нашу непринуждённую беседу.

Это стало для меня настоящим приключением – кружиться в танце с интересным человеком, с которым было легко и просто. Не нужно было притворяться, можно было быть собой. Это оказалось восхитительным. К тому же, мне не приходилось выдумывать темы для разговоров. Николай находил их сам, а я слушала, впитывая новые знания об этом мире.

Ещё мне понравилось, что он был весьма положительным человеком. В его речи не было ни сплетен, ни отвратительных комментариев о других людях. Наоборот, Николай умел находить что-то хорошее даже в самых, казалось бы, обыденных вещах. Его взгляд на мир оказался таким светлым, что я поняла: в этом мире действительно много хорошего, просто я пока этого не замечала.

Когда танец закончился, Николай поклонился мне и восторженно произнёс:

– Марта Михайловна, вы сделали меня счастливым. Спасибо за общение и за танец. Я просто в восторге.

– Ну что вы, Николай, – произнесла я, слегка смутившись. – Спасибо вам. Во мне нет ничего особенного.

– Вы глубоко заблуждаетесь, – серьёзно ответил Воронцов, и его глаза наполнились печалью. – Вы удивительны. Если однажды вы сами это осознаете, я думаю, будете поражены.

Я рассмеялась. Он был таким забавным. Наконец, решила вернуться в свой уютный уголок.

Но в этот момент кто-то тронул меня за руку. Обернувшись, я увидела незнакомую служанку. Она смотрела на меня безразличным взглядом некоторое время, а потом, наклонившись, чтобы я услышала ее в царящем вокруг гвалте, произнесла:

– Госпожа, простите за беспокойство. Меня прислал ваш супруг. Он очень просил, чтобы вы пришли в пятую комнату отдыха. Ему нужно вам кое-что сказать крайне незамедлительно!

Я вежливо поблагодарила её, хотя перспектива искать какую-то пятую комнату меня совсем не радовала.

– Я могу вас проводить, – предложил Николай.

Я благодарно кивнула. Конечно, хотелось бы просто махнуть на это рукой и никуда не ходить, но, пожалуй, в этой обстановке я не хотела оставаться одна. Чем быстрее Алексей Яковлевич закончит свои дела, тем быстрее мы вернёмся домой.

Николай, похоже, прекрасно знал, куда идти. Он повёл меня через весь зал в совершенно противоположную сторону, и вскоре мы оказались в широком коридоре, застеленном мягкой ковровой дорожкой. С обеих сторон виднелись двери с металлическими ручками.

– Это здесь, – произнёс Николай, остановившись перед одной из них.

Я пожала плечами и осторожно толкнула дверь. Она беззвучно открылась, как будто её только что смазали.

И в тот же миг перед моими глазами предстала невероятная картина: Алексей Яковлевич страстно держал в объятиях мою сестру Арину и увлечённо её целовал.

Николай тяжело выдохнул.

– Простите, – произнёс он дрогнувшим голосом.

– За что? – шепнула я, чувствуя, как внутри рождается глубокое отвращение.

– Простите, что ваши глаза видят это, – ответил он, но тут же сорвался с места, во мгновение ока преодолел расстояние собой и Алексеем Яковлевичем, дернул его за руку, вырывая Арину из его объятий, и хорошо поставленным ударом врезал ему в челюсть.

Муж со стоном повалился на пол, прижимая руки к пострадавшему лицу, а Арина истошно закричала, отчего у меня зазвенело в ушах…

Картина Репина «Приплыли»…