Текст книги "Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 29. Столица…

Я шла по коридору, едва сдерживая ярость. Буквально не видела, куда шла. Злости пелена закрывала глаза. Алексей Яковлевич мне отказал! Этот гордый индюк отказал!!! Неужели до сих пор держится за свою притворную религиозность? Может, я поспешила? Нужно было выждать время? Но мне показалось, что после такого громкого случая с отравлением появился отличный повод просить о разводе…

От досады скрежетали зубы. Огромным усилием воли заставила себя успокоиться и оглядеться. Куда-то я забрела не туда. Повернула обратно и в тот же миг едва не столкнулась с кем-то невысокого роста. Отшатнулась и увидела перед собой Дашу, которая смотрела на меня укоризненным взглядом.

– Ты обещала заниматься со мной, но так и не пришла! Ты обманула меня!!!

Я ошеломленно замерла, пытаясь вспомнить, о чем она говорит. Ах да, я же обещала научить ее математике. Точно, со всем этим отравлением совершенно забыла об этом, да и не до того было.

В душе тут же заговорила совесть, говорящая о том, что свои обещания нужно исполнять. Не хотелось бы оставить в сердце ребенка мысль, что взрослые повально обманывают.

Я присела на корточки, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне, и осторожно взяла ее за плечи.

– Извини меня, – произнесла я, совершенно успокоившись. Гнев на Алексея Яковлевича отошел на второй план. – Я болела. Может быть, ты слышала об этом?

– Не слышала, – искренне ответила Даша.

И я поняла, что случившееся прошло мимо домочадцев. Это было и к лучшему. К чему детям такие страсти?

– Я обязательно исполню свое обещание. Мы можем увидеться с тобой через пару часов…

– Хочу сейчас, – недовольно поджала губы Даша. – Я очень давно жду.

Я, которая хотела побыть в одиночестве и переварить случившийся разговор с Алексеем Яковлевичем, тяжело выдохнула.

– Ладно, давай сейчас.

Мы вместе отправились в ту комнатку, где договаривались заниматься. Присели на диван возле невысокого стола.

– Скажи, у тебя есть тетради, хоть какой-нибудь учебник, а также… – едва не сказала «ручка», но вовремя спохватилась, – перо и чернила?

Девочка пожала плечами.

– У братьев есть. А мне бумагу выделяют по одной штуке, когда прошу…

Ну да, как же я об этом не подумала? Привыкла, что у современных детей обязательно найдется, на чем писать, что читать, ЧЕМ писать… Нахмурилась.

– Знаешь, что, – произнесла торопливо, – давай я завтра постараюсь выбраться в ближайший город и купить всё необходимое.

– Правда? – удивилась Даша. – А можно мне с тобой?

– Боюсь, что нет, – ответила приглушенно. – Я и сама буду уходить тайно.

Глаза девочки загорелись интересом.

– Правда? А почему? Мой отец тебя не отпустит?

– Да, не отпустит, – улыбнулась я и подмигнула. – Но нам же нужны бумага и чернила, правда?

– Правда.

Я увидела, как щеки девочки раскраснелись. Кажется, ей стало весело. Кажется, она действительно жила в скуке, а моя завтрашняя миссия показалась ей настоящим приключением. Удовлетворенная моим обещанием, Даша ушла к себе, а я тяжело выдохнула. Вот это я взяла ношу на свои плечи! Впрочем, давно хотела прогуляться куда-то – сижу в этих четырех стенах. Хотя тайная поездка в город может оказаться непростым делом…

На следующий день я встала рано. Еще с вечера тщательно расспросила у Насти, как можно выбраться из поместья в столицу. Она сказала, что мимо поместья каждый час ездят дилижансы, подбирают попутчиков, и всего за десять медных монет можно попасть в город. Прямо в центр. Я обрадовалась. Это же просто отлично! Оказалось, что эти дилижансы и в обратном направлении ездят очень часто. Столица все-таки. Прямо-таки наши маршрутки…

Стало забавно.

Раздобыть денег было делом более сложным. По крайней мере, мне так казалось, пока я не перерыла весь сундук с приданым Марты. Там на дне, в мешочке, я обнаружила пару десятков золотых монет. Кажется, это было целое состояние. Каким образом Марте удалось их сохранить, имея такой небогатый гардероб и вообще мерзкие отношения в семье, я не знала. Возможно, это досталось ей от каких-то более дружелюбных родственников, не знаю. Да и знать, в общем-то, не хочу.

Оставив в мешочке три монеты, остальные спрятала под одеждой. Утром натянула на себя самые теплые вещи, которые смогла найти, потому что за окном выпал снег. Его было немного, он просто обелил окрестности, но всё равно было довольно холодно. Под плащ надела двое чулок, теплое шерстяное платье и вязаную, довольно грубоватую кофту. Нашелся также симпатичный белый платок, который я накинула на голову и который прикрыл шею.

Спрятав золото во внутренний карман, я едва не начала оглядываться в поисках пакета или сумки, но вовремя очнулась. Я же не на Земле! Рассмеялась над собой и пошла к выходу.

Пришлось спускаться осторожно, чтобы ни на кого не наткнуться. Мне очень повезло: я выскочила через черный ход и быстро оказалась за пределами поместья, так и не встретив ни единой души. Это была большая удача. Алексей Яковлевич даже знать не будет, что я уезжала. Он может не видеть меня днями, и ему всё равно. Я общалась только с Настей. Иногда забегала Эльза Васильевна, а остальным до меня не было никакого дела…

Я простояла неподалеку от ворот некоторое время и заметила вдалеке дилижанс. Он несся ко мне с четверкой лошадей, и извозчик, сидящий спереди, начал притормаживать, увидев, что я машу рукой.

Карета остановилась. Я поспешила открыть дверь и, не дожидаясь ничьей помощи, которую извозчик, похоже, решил мне предложить, самостоятельно забралась внутрь. Там оказался флегматичного вида пожилой господин, который окинул меня равнодушным взглядом и коротко кивнул. Я кивнула в ответ, закрыла дверь и уселась напротив него. Кони заржали, и карета покатила вперед, подскакивая на всех ухабах. Я скривилась. Да уж, вот тебе комфорт и удобство прошлых веков! Где же моё хотя бы захудалое маршрутное такси?

Ехали долго. Кажется, я не привыкла, что на такие небольшие расстояния нужно тратить столько времени. Однако, когда въехали в столицу, я прилипла к окну, жадно её рассматривая.

Она меня разочаровала. Приземистые домики, запорошенные снегом, выглядели как самые обычные, деревенские. Ну конечно, это же совершенно другая культура, другой мир. Чего я ожидала ещё? И только ближе к центру я заметила дома в несколько этажей. Где-то сверкали купола, похожие на церковные, но отличающиеся формой. Чуть дальше я увидела несколько высоченных башен. Дороги были выложены брусчаткой, мимо проезжали многочисленные кареты. Пешеходы, закутанные в теплые одежды, лениво прохаживались по тротуарам.

Так, где же рынок? Я же совсем не спросила, куда едет карета. Впрочем, та тут же остановилась, и извозчик выкрикнул:

– Приехали!

Я первой выбралась наружу. Ветер сразу же ударил в лицо, и щеки раскраснелись. Извозчик подошёл, протягивая руку для получения платы. Я расплатилась. На дорогу Настя дала мне нужное количество медных монет из своих запасов. Сегодня же верну.

Обратилась к извозчику:

– Скажите, пожалуйста, где я могу купить бумагу и чернила?

Мужчина улыбнулся, почувствовал себя важным от того, что аристократка задаёт ему вопрос и вежливо с ним разговаривает. Он указал куда-то в сторону и сказал, что мне стоит завернуть влево, и там я увижу настоящий рынок. А на рынке можно найти всё, что душе угодно.

Я поблагодарила его, отчего мужчина улыбнулся ещё шире. Уточнила, когда он будет ехать обратно и сможет ли отвезти меня через час или два. Он заверил, что подобные дилижансы останавливаются в этом месте каждый час, как Настя и предупреждала.

Господин, который ехал со мной в карете, уже давно ушел, поэтому я свободно вдохнула и радостно направилась в указанном направлении.

Рынок представлял собой несколько рядов расставленных столов. Некоторые были прикрыты от снега навесами, другие стояли открыто. Здесь бурлила толпа, причем, очень разношерстная. У меня разбежались глаза от обилия товаров. Казалось, я погрузилась в самую глубину сказки. Глиняные горшки с орнаментами, изделия из металла, деревянные миски, черпаки, ведра, вязанные шали, отрезы ткани, ароматные булочки у толстого пекаря – как много всего!

Вдоль рядов прохаживались жители города. Аристократов было немного, большинство покупателей выглядели попроще. Встречались крестьяне, а между ними мелькали чумазые и порой слишком легко одетые дети, похожие на беспризорников. Я нахмурилась, глядя на них. Один из мальчишек резко почувствовал мой взгляд, обернулся, испугался и тут же убежал. Догнать его было бы совершенно невозможно. Я вздохнула: всем в этом мире не поможешь.

Зашагав дальше, я внимательно осматривала товары на столах. Вскоре стихийный рынок сменился более серьезным – появились лавки-магазинчики. Наконец, в окне одной из лавок я заметила пергаментные свитки. Обрадовавшись, открыла деревянную дверь и вошла в небольшое, но теплое помещение, освещенное несколькими канделябрами, дающими достаточно света. Это было царство местной канцелярии. С восторгом оглядела высокие полки, заставленные целыми рулонами бумаги. В другом углу обнаружился стол с чернильницами и перьями, торчащими из них.

Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти радостно вышел из-за прилавка мне навстречу. Я широко улыбнулась ему.

– Мне нужно всё необходимое для учебы…

* * *

Через полчаса я вышла из лавки, нагруженная целым свёртком. Чтобы расплатиться, хватило всего десятой части золотой монеты. Я была очень довольна. Оказавшись на пороге, прищурилась от ослепительного солнечного света – кажется, погода налаживается и становится теплее.

Сделав несколько шагов вперед, я задумалась, в какую сторону идти. И вдруг чуть в стороне услышала до боли знакомый мужской голос.

– Эй! Осторожнее, малец!

Я замерла. Почему-то сердце забилось быстрее. Это однозначно был Николай Воронцов – наш сосед.

Интересно, почему я так заволновалась? Наверное потому, что он был редкостным человеком в этом мире, с которым мне было по-настоящему легко…

Глава 30. Общение…

Я невольно стала наблюдателем необычайной сцены.

Николай стоял посреди дороги, а у ног его лежал измазавшийся в грязи свёрток с ароматными булками. Те, конечно же, тоже пришли в полную негодность. Перед ним, раскрасневшийся и испуганный, стоял мальчишка лет восьми-десяти, хорошо одетый, в коричневом пальтишке и меховой шапке. В одной руке он держал леденец на палочке, в другой – варежку.

Сопоставив одно с другим, я поняла, что ребёнок врезался в Николая, из-за чего тот выронил свои покупки. Тут же к ребёнку подскочил мужчина, невысокий, приземистый, в тёплом, но не очень богатом плаще. Оглядев обстановку и сделав правильные выводы, этот мужчина начал громко ворчать на мальчишку, отчего тот опустил голову и начал всхлипывать:

– Что же ты на господина-то налетел? Что же ты господину-то навредил? Смотреть надо под ноги!!!

Но Николай Воронцов остановил этот поток гнева жестом:

– Ну что вы, не стоит ругать мальчика по таким пустякам. Булки, вон, собаки растащат, не переживайте, всё в порядке.

Мальчишка изумлённо поднял на Воронцова заплаканные глаза. Мужчина, бранивший его, осёкся, после чего начал активно кланяться, оттаскивая ребёнка в сторону, и благодарить господина за милость. Кажется, это был какой-то мелкий ремесленник, не бедный, но и не особо богатый. Через несколько мгновений от этих двоих и след простыл…

Николай же Воронцов выдохнул, зачем-то посмотрел в небо, словно определяя, какое сейчас время дня или же совершая спонтанную молитву, и резко развернулся в мою сторону, чтобы продолжить прерванный путь.

Тут наши взгляды встретились.

Я улыбнулась мужчине, оценив его благородство. Глаза Николая Воронцова зажглись такой радостью, что я даже смутилась. Он решительно направился ко мне, но замер в двух шагах, несколько растерявшись.

– Здравствуйте, Марта, – наконец произнёс мужчина и зачем-то стянул со своих слегка кудрявых волос меховую шапку. Сейчас, разрумянившийся и взволнованный, он выглядел моложе своих лет. Возможно, ему даже нет сорока. Но в целом внешность его казалась довольно простой. По сравнению с блистательной смазливостью Алексея Яковлевича, мужчина выглядел значительно проще. В то же время было что-то в нём необычное, привлекательное. Он казался каким-то надёжным, и я не знаю, в какой именно из его черт это проскальзывало.

– Марта, вы здесь одна? – Воронцов начал оглядываться вокруг, ожидая, наверное, увидеть Алексея Яковлевича или кого-то из слуг.

– Одна, – ответила я, останавливая его попытки. – Выбралась ненадолго.

Для наглядности я вытащила из-за спины свёрток с покупками. Разглядев в нём свёрнутую рулоном бумагу, Николай удивился:

– Для писем, полагаю?

– Нет, что вы, – улыбнулась я. – Хочу кое-кого математике научить.

– Правда? – изумился Воронцов. – Вы знаете математику? Как интересно! Когда-то это был мой любимый предмет.

– Ну, я не могу похвастаться тем, что он мой любимый, – рассмеялась я, – но немного знаю. И есть ещё один маленький человечек, который тоже хочет её знать.

– Вам так идёт улыбка, – вдруг заявил Николай Воронцов, а мои брови слегка приподнялись в изумлении. Он выглядел искренним. От него исходило постоянное тепло.

Однако я должна была признать, что… особую ценность в нем для меня представляла его душа и… только она. То есть, он был очень интересным, симпатичным, добрым, ка я только что имела возможность убедиться. Но сказать, что меня как-то влекло к нему прямо-таки. Как к мужчинае – нет, это было не так. Он нравился мне как личность. Надеюсь, я ему тоже только так. Ведь все эти глупые домыслы Алексея Яковлевича были крайне оскорбительны. Как будто бы я закрутила роман на стороне.

Понятно, что у меня нет установки хранить мужу верность. Я хочу развода! Но, с другой стороны, мне-то мужчины в этом мире в общем не нужны. Я хочу свободы, и это моё решение.

Николай разволновался ещё больше и посмотрел на меня испытывающим взглядом.

– Раз уж мы так необычайно встретились, словно сама судьба свела, – начал он, взволнованно выдыхая, – разрешите пригласить вас побаловаться выпечкой, попить чайку вон в той кофейне, – он указал на кривоватое деревянное здание с маленькой вывеской. – Надеюсь, у вас есть немножечко времени?

Так как я даже ещё не завтракала, то с радостью согласилась. К тому же, мне было интересно узнать что-то новое. Возможно, этот мир станет понятнее, когда я пообщаюсь с нашим соседом.

Кофейня оказалась крайне примитивной на взгляд такого современного человека, как я. Деревянный прилавок, грубо сколоченные столы и стулья, но всё было чистым и аккуратным. Хозяйка, краснощёкая, плотная женщина с чистым передником и в странном чепчике на голове, поспешила подать нам самые разнообразные ароматные изделия: булочки, рогалики, плюшки и пирожки. Всё это одуряюще пахло, заставив почувствовать жгучий голод.

Вскоре принесли кувшин с горячим напитком и разлили нам по чашкам. Я с удовольствием схватила самую красивую булочку и вгрызлась в неё зубами. Когда же утолила первый голод, вдруг обнаружила, что Николай Воронцов внимательно меня разглядывает, и от этого совсем не к месту смутилась. Я так сильно отвлеклась на эту вкуснотищу, что не заметила его столь пристального внимания.

– Вы что-то хотели сказать? – произнесла я, проглатывая очередной кусок.

– Вот смотрю я на вас, дорогая Марта, – произнёс он, расслабленно откинувшись на спинку стула, – и мне кажется, что вы не можете существовать.

Я прыснула.

– Чего вдруг? Я очень даже существую: дышу, разговариваю.

– Нет, – покачал он головой, – вы будто из другого мира, честное слово.

Я замерла. Ну вот, он снова что-то видит во мне, откуда и как? Может, он что-то знает о перемещении душ? Но нет. Как бы не хотелось поверить во что-то фантастическое, но я отчётливо вижу в нём совершенно другой интерес. Интерес, который мне кажется совершенно незаслуженным. Он и меня, и Марту совершенно не знает. Внешность у меня крайне посредственная, хоть и неплохая. Поведение для этого мира даже дерзкое и странное. Одета я тоже весьма просто, умом и не блещу. С чего вдруг ему испытывать ко мне столь глубокую симпатию?

Может быть, он просто человек специфического вкуса? Есть такие люди, которые придумывают себе привлекательный образ, а потом идут по жизни и пытаются надеть его на всех встречающихся вокруг людей. И если вдруг им кажется, что кто-то из женщин, похож на этот образ, то думают, что влюблюблены. Но не в женщину они влюбляются, а в образ, и чаще всего оказывается, что потом эта бедная несчастная дама совсем не такова, какой казалась. Приходит разочарование, разбиваются сердца, ломаются судьбы, потому что мужчина искал ту самую, которую сам себе нарисовал. И был разочарован, когда вскрылась истинная правда.

Поэтому Николай Воронцов оказался мне именно таким мечтателем. Человеком, который был влюблён в свой собственный выдуманный фантом. А я по какой-то непонятной случайности вписалась в этот его образ, поэтому и возник столь резкий интерес.

Я слегка натянуто улыбнулась:

– Расскажите о себе, раз уж мы общаемся….

Это был хороший повод перевести тему.

* * *

Возвращаясь домой в дилижансе уже к обеду, я вспоминала наш разговор. Николай оказался интересным собеседником. Он был военным в отставке, дослужился до капитана, был очень уважаем и происходил из дворянского рода. Одинок, никогда не был женат, но не прочь завести семью. У него есть сестра, которая живёт на окраине столицы и уже замужем. Сам же Николай мечтал жить где-то вне города, поэтому купил поместье рядом с нашим. Обожает охоту, любит детей. Его рассказ о себе напомнил мне анкету человека на сайте знакомств.

Когда же он спросил о том, чем живу я, то я неопределённо пожала плечами.

– Жизнь самая обычная. Брак, скажем так непростой. Родня не самая лучшая на свете, но я не жалуюсь. Я жива, – ответила односложно. – Хочу свободы, хочу открытых возможностей…

Николай Воронцов слушал меня очень внимательно.

– И какие возможности вы имеете в виду? – осторожно уточнил он.

Я снова пожала плечами.

– Не знаю. Хочу открыть своё дело, стать самодостаточной.

В глазах мужчины появился странный интерес, но он не стал больше ничего уточнять. Оставшееся время мы провели, болтая ни о чём – о погоде, о хорошем и плохом урожае, о праздниках, о которых я слышала впервые, конечно же. Было весело и интересно. Я узнала много нового об этом мире и решила, что он не так уж отличается от Земли примерно XIX века.

Теперь, возвращаясь обратно в поместье, я испытывала странное ощущение. С одной стороны, я отлично провела время, но с другой – мне было как-то неуютно. Неуютно от того, что, как ни странно, этот мужчина мне понравился. Ведь совсем не хотелось сворачивать на кривую тропинку очередных отношений. Кто сказал, что Николай Воронцов не пытается казаться кем-то другим? Хотя он выглядел искренним, это не исключало того, что он может быть вовсе не таким, каким видится сейчас.

Выскочив из дилижанса неподалёку от поместья, я расплатилась с извозчиком и направилась к задним воротам. Однако они оказались заперты. Я нахмурилась. Настя ведь говорила, что их никогда не запирают, потому что в течение дня приходят молочник, птичник и множество других крестьян, которые приносят еду и продукты для нашей кухни.

– Как же мне теперь пробраться внутрь? – пробормотала я, чувствуя, как холод пробирается под одежду.

Задумалась о том, чтобы войти через главные ворота, где всегда дежурят привратники. Но тогда Алексей Яковлевич точно узнает, что меня не было в поместье. Прикусила губу, размышляя. Что же делать?

Глава 31. Я вас не люблю!

Некоторое время я находилась в полном недоумении, как вдруг услышала лай собак и заглянула за невысокие ворота. С удивлением обнаружила, что из черного входа поместья решительно выскочил Алексей Яковлевич и направляется прямо сюда. Значит, всё-таки узнал о моей отлучке…

На мгновение я страшно напряглась, не желая очередного скандала, но потом тут же успокоилась. Не я же скандалю и устраиваю террор. Он сам ведёт себя так, что мне приходится защищаться. Алексей Яковлевич не понимает, что должно существовать элементарное уважение между людьми, обычные общечеловеческие правила поведения.

Для него жена – мерзкая, ненужная вещь, которой можно вертеть, как ему вздумается: то презирать её всей душой, обвиняя во всех грехах, то требовать послушания, то повышать голос, сообщая, что он никогда не даст развода. Что за странный мужчина? Отчего такие вообще бывают?

Алексей Яковлевич заметил меня уже на подходе к малым воротам и изменился в лице. Снежок, который срывался с небес, запорошил его волосы. Невольно сравнила его с Николаем Воронцовым. Алексей Яковлевич был очень привлекателен. Он казался мужественным, крепким; волосы идеально обрамляли лицо. Суровость, сквозившая в чертах, придавала его облику подавляющую силу. На Земле бы сказали, что он очень харизматичен. Но я не могла его даже уважать!

Независимо от того, как выглядел привлекательный аристократ, мое отношение к нему не менялось.

Он остановился по ту сторону ворот и посмотрел на меня ледяным, уничтожающим взглядом. Этот взгляд осуждал, выказывал презрение, почти что ненависть. И мои брови поползли на лоб.

– Что же вы, Алексей Яковлевич, встречаете меня с таким лицом? – решила я начать битву первой.

– А с каким лицом я должен встречать свою жену, посмевшую тайно выбраться из дома непонятно куда? – осведомился мужчина и переплёл руки на груди. Кстати, одет он был очень легко – всего лишь в камзол и рубашку. Наверняка уже замёрз, но не подавал виду. Снег покрывал белоснежной пудрой его волосы и одежду. Однако сейчас в глазах Алексея Яковлевича горел такой огонь, что от него становилось жарко.

– А разве я должна отчитываться вам, куда иду? Мне нужно было в город. Я хотела прогуляться. Или я здесь, как в тюрьме?

Ноздри Алексея Яковлевича начали раздуваться. Кажется, он был возмущён, но старался не выплеснуть свою ярость слишком ярко.

– Ты должна была спросить разрешения! – процедил он сквозь зубы. – Я твой супруг, я господин, в конце концов!!!

– Никакой вы не господин, – парировала я. – И я вам не рабыня. Более того, мне и супружество ваше совершенно не нужно.

– Ты бегала на свидание к этому Воронцову, не так ли? – наконец взорвался Алексей Яковлевич и рванул к воротам, резко открывая их. Те натужно заскрипели, словно от страха или возмущения.

Я же, решив не отвечать на этот яростный выпад, ловко проскользнула под его рукой и поспешила в поместье. Алексей Яковлевич засопел, рванул следом, схватил меня за руку и заставил развернуться к себе.

– Отвечай немедленно! – процедил он яростно. – Ты изменяешь мне???

Я скривилась и выдернула руку из его захвата.

– Я вам не изменяю, – ответила максимально спокойно, – хотя уверена, что такая вещь, как доверие, вам чужда. Я ездила в город за покупками. Вас удовлетворит этот ответ?

– Ответь немедленно, – прошипел Алексей Яковлевич, – ты была с Воронцовым???

– Слушайте, – меня возмутил его мерзкий тон, – а вы вообще умеете разговаривать уважительно? Для вас не существует такого понятия, как дружелюбие, уважение к собственной жене, в конце концов?

– Так за что же тебя уважать? – закричал Алексей Яковлевич. – Ты не слушаешься, делаешь то, что вздумается. Это ты меня не уважаешь!

– А вас за что? – не выдержала я и тоже повысила голос. – Думаете, я не знаю, как вы отзываетесь обо мне вместе со своими друзьями? Всё скорбите о том, какую отвратительную жену вам подсунули. Вам же Ариночку подавай! Так забирайте свою Арину с потрохами, а меня оставьте в покое! Я предложила вам выход. Почему упираетесь?

Обрушив на Алексея Яковлевича эти обвинения, я замолчала, тяжело дыша. Он некоторое время хмуро рассматривал меня, но вдруг начал успокаиваться.

– Так это ревность, – прошептал он, отчего я устало закатила глаза.

– Да не ревность это, – произнесла раздраженно, как идиоту. – Я не могу ревновать вас, потому что я вас не люблю!!!

Сказав это, развернулась и устремилась вперёд. Алексей Яковлевич не стал меня догонять. Не знаю, что вертелось у него в голове на самом деле, но я больше не хотела об этом думать. Возмущённая и разозлённая, ворвалась в коридор и устремилась на свой этаж.

Послушание ему, видите ли, подавай! С чего вдруг, если он пожирает взглядом Арину? Зачем я ему сдалась? Что я понимаю неправильно? Мне казалось, он обрадуется. И очевидно же, что дело не в его религиозных заморочках. Он ведёт себя как собственник, который вдруг оценил нечто, прежде ненужное. Но меня это не устраивает. Если уж я оказалась в теле Марты, то хочу, чтобы с ней поступали по справедливости. Очевидно же, что это папаша толкнул девчонку на обман. С её характером она на такие козни просто не способна. Но этот чурбан – Алексей Яковлевич – не повёл себя как настоящий мужчина – стал поступать, как психованная истеричка, обрушив обвинения на несчастную девушку. Её отца нужно было обвинить, порвать с ним все связи, а не мириться при первом же удобном случае.

Только в комнате через некоторое время я поняла, что от возмущения до сих пор не разделась. Не знаю, сколько я уже ходила туда и обратно, яростным шепотом выплёскивая гнев, но это возмущение всё не заканчивалось.

Сверток с покупками был заброшен в кресло, от тёплого плаща стало даже жарко. Ладно, надо успокоиться. Попытка выбраться из этой семьи оказалась не такой уж лёгкой…

* * *

Алексей сидел в кресле в своём кабинете и напряжённо думал. Он не собирался устраивать такой агрессивный скандал – это вышло само собой. Об отсутствии жены узнал совершенно случайно. Дело в том, что именно сегодня ему захотелось, чтобы Марта пообедала с ним и детьми, потому что уже много дней она ела исключительно у себя в комнате. Чем было продиктовано это желание, он не знал. Просто делал так, как хотелось.

Однако служанка, вернувшись, сообщила, что госпожи в комнате нет. Он удивился, лично зашёл туда, посмотрел, нашёл её повседневное платье и нахмурился. Уж не сбежала ли она? В итоге, обыскал весь дом, а потом нашёл Настю, которая, по слухам, прислуживала Марте в последнее время.

Девчонка его очень боялась, поэтому, когда он чуть на нее надавил, тут же во всем призналась. Мол, госпожа уехала в город с самого утра покупать какие-то бумаги.

Алексей Яковлевич просто озверел. Как она могла уйти, не предупредив, не спросив разрешения, не узнав его мнение по этому поводу??? Лизонька никогда себе такого не позволяла. Муж всегда должен знать, где находится его жена.

Алексей Яковлевич рванул к воротам. Походил там некоторое время, тщетно высматривая непокорную жену, а потом – обозленный на весь свет – вернулся.

В общем, он ничем не мог заниматься, пока ждал возвращения Марты. Ядовитая ревность сжигала изнутри.

Почему эта женщина, которая совсем недавно мешала ему одним своим существованием, вдруг стала такой важной? Что произошло за последнее время? Почему ему нет покоя от мысли, что она где-то бродит без его ведома? Действительно ли это лишь желание всё контролировать? Или же она умудрилась каким-то образом зацепить его душу?..