Текст книги "Верни нам мертвых (СИ)"

Автор книги: Анна Инская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

– Компьютер мудрец и волшебник. А про твоего отца не верю. Мне Ифри рассказала, что он только прикидывается колдуном.

Я понял, что спорить с Рейгом бессмысленно. Команда нашим комбинезонам – и мы снова оказались на ярко освещенном, залитом вином игровом поле. Мы отсутствовали всего одно мгновение, и правитель еще даже не начал томиться скукой.

Как только Рейг оказался в цирке, его гордая решимость внезапно исчезла. Он сжался, пригнул голову, и повадки у него стали тихие, как у зайца или косули. Я подумал, что когда он снова увидел всю силу людей будущего, он наконец понял: лучше вести себя смирно.

Награда для Удара Молнии

Я спрашивал себя: какого милосердного человека сумеет найти здесь Рейг? И как он его будет искать? Но Рейг сделал то, чего я никак не мог ожидать. Он объявил господину И:

– Моя женщина посоветовала мне упасть на колени перед вершителями судеб людских и молить о милосердии. Как я понял, ты, колдун, тут только для красоты сидишь. На самом деле вашим царством правит племя Компьютеров. С одним из них я и буду говорить. А еще попрошу Компьютер показать мне изображение осла. Я осла никогда не видел, и если мне суждено умереть, хочу узнать перед смертью, кем меня обзывают.

Я ужаснулся и шепнул ему Рейгу:

– В компьютере жалости не больше чем в камне или пне. Да и Правитель не простит тебе, что ты встал на колени не перед ним, а перед вещью, ему принадлежащей.

Рейг тихо ответил:

– Больше мне тут все равно неоткуда получить помощи.

Правитель рассмеялся нехорошим смехом и посоветовал Рейгу поговорить со встроенным компьютером своего унилазера. Рейг недоверчиво посмотрел на змееподобную конструкцию и осторожно спросил:

– Серебряное чудище, ты из племени Компьютеров?

Гибкий бронированный унилазер изогнулся сверкающей дугой и приблизил свое жерло к лицу Рейга. Будто дракон, глядящий на свое отражение в глазах будущей жертвы. На его загривке был установлен маленький экран встроенного компьютера. Ровный механический голос произнес:

– Мы едины. Все, что ты скажешь мне, станет известно всем в нашей сети. Я позволяю тебе говорить со мной. Но не прикасайся ко мне, иначе я сожгу тебя.

Осторожный Рей и не собирался его трогать. Он встал на колени и сказал унилазеру:

– Оружейный компьютер, передай вашему вождю, что я человек, а не зверь! Я не могу отрубить руку Змеелову, ведь он хотел помочь мне. Но и убежать отсюда я не могу. Мертвых больше чем живых, и они ждут оживления. Племя компьютеров, придите ко мне на помощь! Мудрость ваша превосходит мудрость богов, а боги помогают тем, чьи намерения добры. Я клянусь вам Небом и Солнцем от имени всех достойных умерших: если жизнь вернемся к ним, они не погубят мир несправедливыми и беззаконными деяниями.

Сверкающая металлическая змея осталась неподвижной. Только компактный экран, предназначенный для хозяина оружия, повернулся к Рейгу и загорелся холодным голубым светом. Рейг стал рассказывать про свое родное племя, о своей судьбе, и зачем он поплыл за море. Я подумал: интересно, когда он наконец попросит компьютер показать ему осла?

Экран был леденяще-светлым и пустым. Оружие оставалось неподвижным. А ведь только на его помощь и надеялся Рейг, возвращаясь сюда… Упрямый мореплаватель перешел на молящий шепот, глухой, едва различимый, будто предсмертный. Господин И. восхитился коленопреклоненным Рейгом:

– Веселое животное, лохматый шизофреник. Славная у нас сегодня будет охота! Кто его нам сюда привел?

– Твой верный слуга Удар Молнии, – храбро сказал Удар Молнии.

– Чего в награду-то хочешь? Обещаю дать в пределах разумного, – милостиво спросил Правитель.

«Титул и имение», наверняка подумал Удар-Молнии, но пока еще не отвечал. Потом он подошел ко мне и спросил, чего хочу я, его единственный сын. Он ведь все-таки по-своему любил меня. Я сказал ему: попроси пощадить Рейга. Ведь его не выпустят отсюда живым, и даже легкой смертью умереть не дадут. Защити его. Господин И. не будет доволен, что ты не дал ему повеселиться, но за твои многие былые заслуги не станет нарушать обещания.

Я надеялся, что отец не откажет мне. Пусть Рейг уйдет, пока не поздно. А может быть, и мне уйти с ним? Что лучше, бессмертье или вольная воля?

Подумав об этом, я посмотрел на моего отца, бывшего страшного деревенского колдуна. Он стоял, усталый, с бледным истертым лицом, и самая яркая деталь на его голове была блестящим подслушивающим устройством. Мой отец… сточная канава для чужих мыслей… жизни в нем не больше, чем в огородном пугале, которое вздрагивает и машет рукавами на ветру… суета и пустота, да я и сам такой…. Я наклонился к его подслушивающему уху и шепнул ему мысленно: попроси у Правителя свободы для Рейга, и давай уйдем втроем.

Не захотел:

– Нет. Я не уйду отсюда. Мы скоро захватим весь мир. Тогда мы будем счастливы.

Значит, придется уходить без него. Я мысленно повторил: «Попроси свободы для Рейга». Я верил, что Удар Молнии поможет нам. А он вздрогнул и побледнел. Потом ласково, но цепко положил мне руку на плечо и стал молить:

– Сынок, ведь у тебя карьерный отец. Ты же погубишь всю будущность мою. И ради чего? Какими чарами опутал тебя бродяга этот? Таких, как твой Рейг, давно растоптали, а живы-то мы. Не вздумай этого змея из бед выпутывать, не вмешивайся сынок, послушай меня, пойми, что добра я тебе желаю. Послушай мои мысли до самой глубины сердца моего, узнай, как я люблю тебя.

Я никогда не хотел знать, что в сердце у Удара Молнии, а сейчас мне было особенно не до этого. Я понял, что отец мне не поможет. Я отвернулся от него и стал думать, как исхитриться и увести Рейга отсюда.

Рейг все еще тихо говорил с компьютером. А отец вцепился в меня еще крепче и безнадежнее:

– Я слышу твои мысли, сынок. Вот ты уже хочешь уйти с первым встречным, а меня готов стряхнуть как грязь с сапога! Если ты уйдешь – считай, что ты от родного отца отрекся, растоптал его, в самое сердце пнул! И этого бродягу не проси отпустить. Слышу я в мыслях твоих, что ты рано или поздно от нас, бессмертных, уйдешь, и станешь искать его. Сам всего лишишься и мою будущность сгубишь, Волчонок.

Мне еще больше захотелось уйти отсюда навсегда. Но отец перешел на змеиный шепот, и ужас сковал меня:

– Волчонок, если ты станешь мешать веселой охоте Правителя… то я…. ты сам толкаешь отца на такое, ты сам, и не обвиняй меня потом, не жалуйся… знай, Волчонок, твоему Рейгу все будет рассказано… Я ведь слышал твои мысли, когда ты вспоминал, что стало с его дочерью, я ведь и твою первую жизнь просмотрел от начала до конца, для твоей же пользы, чтобы при случае образумить тебя. Будешь спорить со мною – тогда твой Рейг узнает, что ты сделал с его Рейин, я покажу ему твое прошлое….

Как Рейин-Сладкий-Мед стала Медной Рейин

Худое лицо отца дрожало передо мной, или я дрожал от страха? Он ухватил меня за плечо. Востроносый, упорный. Будто оголодавший дятел, который вцепился когтями в ствол и охотится за бледными личинками под корой. Крепко держит. Все слышит, знает, куда бить. Грозным шепотом обещает напомнить, если я посмел забыть.

Эй, вы, читатели, судить меня собираетесь? А вы-то что сделали на моем месте? Я вам расскажу, какой у меня выбор был. Если вы знаете правильный ответ, то говорите, не стесняйтесь.

Воспоминания… они приходят, непрошенные, и тогда будто речной омут затягивает тебя…. Я больше не видел Рейга на арене. Я видел перед собой его дочь, Рейин. Казалось, что она унаследовала замысел отца сразиться с чудовищем Грансом: у нее были широкие прямые плечи, смелый нрав и победная улыбка от уха до уха. Косы цвета светлой меди и медово-карие глаза. Кожа чуть смуглее, чем у людей нашей страны. Будто орех в середине лета, когда он становится светло-золотым. За цвет глаз и волос ее в деревне дразнили:

Рейин-сладкий-мед,

Тебя медведь возьмет.

Ей было восемь лет. Не медведь ее забрал, а охотники за рабами. Это было в моей прошлой жизни, на другой день после гибели Ифри. Я сказал Рейин, что ее мать встретила доброго волшебника, который предложил перенести ее через океан, к Рейгу. Соврал, что Ифри не могла зайти за дочерью, иначе волшебник бы не дождался ее и ушел. Рейин поверила, что ее родители скоро вернутся вдвоем, но все равно плакала, стояла у изгороди и смотрела в сторону леса. Дети в этом возрасте еще имеют звериное чутье на обман. Я не знал, что еще соврать ей, чтобы она перестала плакать, не мерзла зря и наконец пошла в дом.

Моя жена Прекрасные Глаза сделала мне знак отойти от девочки. Я думал, что она найдет нужные слова. Я отошел, а она прошептала что – то на ухо Рейин. Та радостно спросила:

– Неужели это правда, Прекрасные Глаза?

Я думал, что моя жена пообещала девочке заменить ей мать, пока Ифри бродит где-то с волшебником. Хотел подойти и тоже пообещать заменить ей отца. Но жена вдруг встала между нами и сказала вкрадчиво:

– Рейин, собирайся в дорогу, а я расскажу моему мужу добрую новость, которую я узнала.

Она крепко схватила меня за руку и потащила к дому, чтобы девочка не слышала наш разговор. Проворно прикрыла дверь и объяснила:

– Я сказала Рейин, что работорговцы идут в страну, откуда пришел Исмон, и что они знают, где живет его родня. Она хочет идти с ними.

Я ужаснулся. В первый раз в жизни я решился возразить жене. Но пока собирал свою смелость, Прекрасные Глаза яростно зашептала:

– Да, я ее обманываю. Но ловцы рабов из-за Ифри пошли в лес искать клад, мерзли там. Теперь, из мести, хотят забрать ее дочь. Все что нам остается: уговорить Рейин по своей воле пойти в рабство. Иначе ее потащат силой и будут бить дорогой. Да и жители деревни хотят, чтобы работорговцы забрали ее. Если кому-то придется отдать своего ребенка вместо этой девочки, он до конца жизни будет мстить нам обоим.

– Я уведу Рейин в горы, пока не поздно, – сказал я жене.

Ее голубые глаза стали холодными как сталь, и она не сочла нужным отвечать. Она догадывалась, что никуда я не пойду. В тот день я понял, как мудр был бродяга Рейг. Ведь он советовал моей приемной матери отдать меня вольным охотникам, чтобы я научился полагаться только на себя, «как лис или зоркий ястреб». Да, я знал науку письма и счета – в стране полей меня бы с радостью принял на службу любой вождь. Но теперь ловцы рабов держали в страхе все окрестные деревни. Мне надо было увести дочь Ифри туда, где нас никто не найдет. Нам надо было бежать в холодный горный лес, и через него – в иные земли. Но как выжить в лесу? В наших общинах было поверье: рука того, кто изучил искусство письма, обратится в заячью лапу. Видно, не так уж наивны были наши люди…

Я все еще думал, что делать, когда Рейин подбежала ко мне и сообщила счастливую новость:

– Моя матушка говорила что Ливия, страна наших предков далеко, вовек не добредешь. А оказалось, что эти храбрецы туда идут. Прекрасные Глаза мне сказала, что они знакомы с соседями дедушкиной семьи! Когда я разыщу моих родных, я вам письмо пришлю. Приходите жить у нас. Там чудеса, слоны и два урожая в год. А я вырасту, пойду в Египет, выучусь вести корабль по свету звезд и найду страну, куда уплыл мой отец!

– Рейин, ты не спеши соглашаться… – неуверенно начал я.

Ее мать заманила работорговцев в лес, чтобы не быть убитой на глазах у дочери. Теперь Рейин думает, что это эти люди уведут детей в страну счастья. Я хотел рассказать ей правду. Но потом подумал: а зачем? Что это изменит?

– Рейин, счастливой дороги, и передай от нас поклон твоей семье, – сказал я, отводя глаза.

Дочь Рейга взяла холщовую сумку со своими вещами и пошла к югу, в направлении полуденного солнца. На ней был плащ, а на нем изображены медведица и медвежата. Дар отца, волшебная одежда, которая должна была ее защитить. Волшебный плащ дочерна выкрашен черникой, за спиной две русые косы с медным отблеском. На голове шерстяная повязка, как у ее отца, с образом звезды Арн-Рейг. До сих пор помню: даже по тени на земле было видно, с какой надеждой и радостью она идет в на чужбину. В моей второй жизни я отправился в прошлое и заглянул в ее жизнь, первую и единственную.

Я узнал, что она участвовала в боях женщин-гладиаторов, за цвет волос и необычную для северянки смуглую кожу была прозвана Медная Рейин. Слава моей сводной сестры была недолгой. Она умерла в возрасте, который считался серединой срока, что судьба дарует свободным людям и который был пределом жизни раба – в двадцать пять лет. Никогда не думал, что встречусь с ее отцом.

То, чего не мог Господин И.

Прав был изобретатель машины времени: можно изменить все, кроме своего прошлого. Да и что я изменил бы, если бы даже мог? Разве у меня был выбор?

Я встряхнул головой, и проклятое наваждение исчезло. Передо мной был современный мир, научно-исследовательский цирк, электронное подслушивающее ухо моего отца. Удар Молнии шептал, с тоской глядя мне в глаза, срываясь на тот воющий голос, каким во времена моего детства он изображал колдуна:

– Вот я скажу твоему новому дружку, что ты сделал с его дочерью… я покажу ему прошлое…. тогда он сам не захочет брать тебя с собой, заступничества твоего не захочет… отшвырнет тебя, как ты меня сейчас….

Он раскис от жалости к себе и повис на моей руке, и вдруг я вдруг крикнул, не мысленно, а в полный голос:

– Замолчи, дрянь!

Мой отец не закричал в ответ, он тихо сказал:

– И ты такой, иначе тебя бы не взяли сюда. Если я все расскажу твоему Рейгу, то ты поймешь, каково тому… тому, кого дрянью зовут.

Я всегда считал себя очень боязливым человеком, но сейчас понял, что раньше не знал что такое настоящий страх. Давно не верю в богов, но сейчас невольно молил кого-то неведомого, темного, бьющего без промаха…. пусть отец Рейин, проклятый пришелец из прошлого, исчезнет без возврата, навсегда, истлеет, иссохнет, растворится в пустоте. Да, нельзя изменить свое прошлое. Но с ним можно не встречаться, не дать ему отозваться эхом в твоей новой жизни! У нас есть список тех, кому компьютер не должен давать твой адрес. Просто я думал, что у меня нет ни врагов, ни тайн. Я даже не узнавал, как вносить имена в этот список. Подумать бы раньше, что у меня есть враг, отец Рейин – имя ему Арн-Рейг– Всесветлый – да будет навеки забыто это имя.

Рейг вдруг обернулся ко мне. Я улыбнулся ему, как пойманный врасплох вор, который пытается убедить хозяев, что он зашел в их дом по ошибке. Теперь я понял, почему я не помешал отцу привести сюда Рейга, несмотря на многие предвещающие беду знаки. Просто втайне от самого себя я надеялся, что Рейг исполнит все, что ему будет приказано, а потом мы с ним напьемся, и я расскажу ему, что сделал с его дочерью, и ему нечего будет сказать мне в ответ, потому что сам такой – и мы станем друзьями.

Все. Не станем друзьями. Я больше ни во что не вмешивался. Лишь бы мой отец молчал!

Удар Молнии вынул из кармана подслушивающее устройство, подал мне и шепнул:

– Прости меня, что напомнил тебе все это. Послушай мысли мои, узнай, как я люблю тебя, Волчонок. Поверь, и у меня сердце есть. Просто к чужим жалостливым быть – глупо. А ты мне свой, и ты мне дороже солнца в небе, сынок. Ну узнай наконец, что думает твой отец!

Но я не хотел заглядывать в его мысли. Никогда не хотел, и сегодня желания не возникло. Я бы хотел услышать, что думает Рейг, но подслушивающее устройство полезно только когда можешь задавать вопросы объекту подслушивания. Тогда он невольно отвечает мысленно. А я Рейга ни о чем спросить не мог. Я не знал: уйдет он или останется?

А Рейг тем временем стоял на коленях перед компьютером и все еще что-то шептал ему. Потом обреченно отвернулся от экрана. Жизнедавец Правитель закричал торжествующе:

– Послал он тебя? Убедился, что тебя тут никто жалеть не будет? А теперь запомни: хозяин тут я, а не этот твой говорящий короб, как ты его называешь. Еще запомни, что ошибочка тебе обойдется дорого. Чтобы другим неповадно было не выполнять моих приказаний немедленно и верить, что тут правит кто-то кроме меня. Твоя коленопреклоненная поза навела меня на мысль о том, как наказать тебя. Только ты встал на колени не там где надо, доблестный мореплаватель. Сейчас ты спустишься ко мне в подземелье. А мои охранники тебя проводят, чтобы ты не споткнулся когда пойдешь по лестнице на трясущихся ногах. Не думай, что я люблю мужиков. Просто мне без разницы кого насадить на мой вертел – свинью, кабана вроде тебя, или поросенка. В погребке у меня лаборатория. Там я изучаю, как низко люди могут пасть. Как истинный ученый, провожу исследования на себе, а ты у меня будешь подопытной мышкой.

Правитель посмеялся своей шутке, развалился в кресле в имперской позе, вдохновленный очередным витком шоу, и сладострастно велел охранникам заняться Рейгом. Затем водрузил на голову обруч для сканирования мыслей. Наверное, для того, чтобы все могли подслушать, о чем он сейчас думает… а видеокамеры наблюдения зафиксировали бы реакцию тех, кто окажется слишком брезглив.

Обычно толстокожесть помогает быть успешным. Но иногда имеет побочный эффект. Тот кто не чувствует людей, не знает чего ожидать от них. Рейг поднялся с колен и стоя в полный рост, спокойно и презрительно ответил:

– Если ты прикоснешься ко мне, то – по закону нашему – ты будешь утоплен в болотной грязи.

Будто приговор произнес. Компьютер перевел, хозяину острова и зрительному залу. Господин И. заревел в бешенстве:

– Меня?! По закону?! Ты, что не понял еще, кто я? Я ВСЕ могу!

Но Рейг только рассмеялся:

– Вождь никем не избранный, ты даже не можешь сделать так, чтобы я тебя уважал. Пожалуй, утопить тебя в болотной грязи для тебя будет малое наказание, зверь-жаба. Тебе болото дом родной, ты к чистоте и не привык. Древние герои не боялись ничего кроме бесчестья! А такие, как ты, всего страшитесь, оттого и прячетесь за стенами. Вы только в одном храбры – вы по грязи ходить никогда не боялись. Оттого вы и пришли на пир победителей раньше, чем те, кто искали достойный путь. Но и они придут, и тогда битвы вам не избежать.

Неожиданно Змеелов поддержал Рейга:

– Мы будем сражаться с вами на полях и холмах вашей страны и на улицах ваших городов, в лесных зарослях, в тайных подземельях ваших и в океанских волнах! Мы будем сражаться с вами в глубинах моря, в облаках и среди звезд, если вы и туда доберетесь! Небо и земля будут против вас, так что ты, вождь никем не избранный, будь поосторожней будь с угрозами твоими.

А Рейг спокойно закончил:

– Даже если мать-земля скоро будет под вашей властью, Всевидящее Солнце все еще горит в небе над вашей Страной Мертвых. Я надеюсь на него, я верю, что не умру, но снова приду сюда. Может быть, мне выпадет честь вести один из отрядов в войне против тебя, зверь-жаба. Помня об этом, я не хочу ронять достоинства моего и уподобляться слугам твоим. Иначе потом за мной побегут одни лишь бешеные псы, а такие мне не нужны. Поэтому милостей твоих я не прошу. Моя женщина рассказывала мне, как в стране ее отца охотятся на льва. Заманивают в ловушку и ослепляют, забивают глаза грязью. Чтобы не тащить на себе мертвого льва, чтобы слепой зверь сам побрел за охотником, и не видел, за кем идет, куда идет, и что ждет его. Вот что ты делаешь с людьми, болотная жаба! Ослепляешь грязью.

При этих словах многие в зале невольно провели рукой по глазам. Все это фиксировали камеры наблюдения. Потом будет расправа.

Я не удивлялся красноречию Рейга и Змеелова. В наше время люди с юности учились не терять хладнокровия и всегда находить достойный ответ. Я удивлялся другому: почему правитель притих, сидит молча? Влип в кресло, замер, взгляд в пустоту. Он забыл снять со своей вспотевшей головы обруч, передающий мысли, и я услышал, о чем он думает. Это был тихий, тоскливый, надрывный вой:

– У меня есть все… Я все могу…. Почему я не могу быть таким, как они? Самих их утопить в грязи… или заставить стать такими, как мы…

Теперь мне стало ясно, почему господин И. ненавидит вертикальную ментальность. Только поэтому. Все остальное – отговорки. Мой отец в ужасе отобрал у меня подслушивающее устройство, шепча, что Правитель уничтожит меня, когда опомнится. Все-таки отец любил меня.

Земной Хоарденн нам в подарок

Тем временем правитель бессильно обмяк в кресле, будто его хватил клюкой веселый старичок по фамилии Паралич. Наконец опомнился, схватился за унилазер, стал бормотать ему какие-то явно садистские команды. Но встроенный компьютер его оружия равнодушно ответил:

– Он человек, а не зверь, я не могу охотиться на него.

Судя по всему, Вессенфюрер понятия не имел, как быстро перепрограммировать свое оружие. Он вскочил с мемориального кресла и стал искать виноватых. Вспомнил, кто притащил сюда Рейга, и заревел:

– Эй, ты, ухо набекрень! Плохо умеешь мысли читать! Ты немного перестарался с непредсказуемостью этого психопата! А ну объясни ему, как следует себя вести в моем присутствии!

Рейг рассчитал правильно. Он прилюдно оскорбил Господина И. Теперь гордость не позволит правителю тащить Рейга в свое подземелье прежде, чем тот не попросит прощенья. Публично, при подданных! А просить прощения Рейг пока явно не собирался. Можно сказать, Господин И. угодил в ловушку обеими лапами.

Я обернулся и увидел, что Рейг глядит на происходящее весело! Про сражения в небе и на земле он уже забыл. Судя по его виду, он был доволен собой – наверное, без перевода догадывался, что тут происходит. Не зря он прожил несколько лет в разноязычном портовом городе. Видно ему интонаций и жестов вполне хватало для понимания ситуации. Да и годы жизни среди разбойников явно оказались не лишними – Рейг вел свою игру спокойно и ловко. Когда мой оцепеневший от ужаса отец подошел к нему чтобы попытаться договориться по-хорошему, у Рейга уже было готово встречное предложение. Он сказал– с видом, не допускающим возражений:

– Удар Молнии, если не желаешь быть ввергнутым в еще большие беды, то помоги мне вернуться в мою лодку. Для войны с вами у меня нет ни стрел, ни топора. Так что играйте, пируйте, пейте вино ваше краденое. Но ваш злой колдун повиновения и почтения от меня не дождется, и плохо тебе придется за то, что привел меня сюда. Для твоего же спасения скажи мне, как сделать, чтобы волшебная– одежда-комбинезон меня обратно в лодку перенесла. Я верю, что солнце поможет мне. Оно оказалось могущественнее, чем я думал, оно даже поит светом какие-то волшебные солнечные батареи! Я верю, что святое солнце снова проведет меня дорогой смерти в ваш город мертвецов, и тогда уж я по-другому поговорю с вами.

Потом он все-таки решил просто так не уходить и добавил:

– А раз я вас оставляю в мире и даже не говорю всего, что думаю о вас, то ты в благодарность еще одну мою просьбу исполни. Я вам моего пса пришлю. Он со мной в плаванье отправился и сидит теперь один одинешенек среди синих волн. Звать его Земной Хоарденн. Хороший пес серой масти. Видишь у меня на одежде его шерсть? Ты скажи мне только как вернуться обратно в лодку. Я ведь ничего в прошлом изменить не могу, я даже до берега не догребу. Ты мне объясни, как собак в будущее пересылают! Конечно, хорошо бы к вам вместо пса дракона отправить. Вот бы доплыть до Драконьего острова, про который мне торговец котами когда-то рассказывал. Да надеть волшебную одежду на голову дракону, чтобы хоть одна его голова к вам сюда явилась. Но мне на Драконий остров уже не добраться, так что вам от меня отмщения не будет. Я только на моего пса колдовскую одежду надену, чтобы он перенесся в будущие времена. Ежели пес исчезнет из лодки, так ведь не великое событие, вашего будущего не изменит. Он все равно бы сдох до вечера, будучи со мной. А мой пес ведь свадебный подарок! Собака старых друзей вмиг забывает, к новому хозяину быстро привыкает. Да и в речах людских понимает только то, что хочет понимать. Так что мой пес будет у вас тут благоденствовать как императорская теща из города Рима. Отдай его правителю вашему. Может он подобреет и не станет лаять зря. Собаки людей многому учат. А ты, Волчонок, если захочешь еще со мною поговорить, то найти меня легко: я буду в древних временах, в океане, в лодке.

Я думал, что мой отец станет возражать, но Удар Молнии как-то подозрительно быстро согласился. Он подошел к ложе правителя, пал на колени и внес свое предложение:

– Хозяин-благодетель, этот бродяга просто дик, глуп и не понял еще всей грозной силы твоей. Отпусти его обратно в лодку, пусть ему там жаркое океанское солнце храбрости поубавит. Все равно он вернется сюда в тот самый миг, откуда исчез, так что тебе, милость твоя, и ждать не придется. Уж тогда он на четвереньках приползет и покорно исполнит все, что прикажешь ты. А пока он тебя сдуру только оскорблять будет, да еще и внушать дурные мысли тем, кто его мысли подслушивает. Я сам из тех времен – я знаю повадки таких, которые себя свободнорожденными зовут.

– Пусть летит, – устало сказал Правитель, и нецензурно объяснил, куда следует лететь Рейгу.

Потом, подумав, приказал, чтобы Рейг сначала вышел отсюда, а то пришлет еще вместо себя из прошлого какую-нибудь дрянь. Бывали уже такие случаи.

Рейг спросил, как ему вернутся к своему верному псу. Удар Молнии объяснил, что надо просто скомандовать телепортационному комбинезону: «Отмена ложной тревоги». Это для тех случаев, когда кто-то хочет возобновить путешествие во времени, которое было прервано «аварийным возвратом в случае опасности». Теперь Рейг мог вернуться обратно в свою лодку, которая плыла по океану две тысячи лет назад. Пространственно-временные координаты его лодки были сохранены в процессоре, встроенном в его комбинезон. Правитель дал команду, и с потолка спустилась лестница. Рейг стал подниматься по ступеням, а мой отец тем временем шептал мне:

– Спасибо, сынок, что ты не стал вмешиваться и что не ушел с ним. Вижу я твои мысли, и жалко мне тебя. А цепляюсь за тебя так потому, что тревожно мне, страшно! Ты однажды отказался от меня, нашел себе приемную мать. Знаю, что не твоя, а моя тогда была вина. Но все равно та ночь у меня из памяти не идет. Страшно мне, что ты снова от меня отречешься, оттолкнешь. Ты меня, Волчонок, злым человеком не считай. Я тебе добра желаю, не дал тебе опозорить себя окончательно перед лицом всего города, да и врагов себе нажить. Не дал тебе уйти туда, где не будет тебе ни омолаживающих технологий, ни уюта, ни защиты от опасностей. Не злой я, да ты и себя злым не считай из-за девочки этой, Рейин. Мы вот с матерью перед тобой виноваты были. Но ты нас отыскал и оживил. Это тоже многого стоит. А с Рейин ты правильно поступил. По твоему ребенку плакал бы и ты, и твоя жена, и дедушка с бабушкой. А по Рейин плакать никого не осталось. Так вот и сосчитай где горя больше. Забудь про нее и про отца ее, Волчонок. Иди, развлекись, да штаны себе новые где-нибудь укради, а то твои на заду протерлись. А папе надо будет слетать в прошлое по кое-каким делам.

Я его спросил: что ты делать собрался? Он стал скрытничать:

– Не скажу. Сначала подумай мне в подслушивающее устройство: «Ты не дрянь и я не дрянь».

Не дождавшись этого, оскорбился и убежал восвояси по своим тайным делам.

А Рейг был уже наверху. Автоматически раскрылся люк в пластиковой крыше. Рейг быстро ухватился за край люка, ловко, как белка, вылез наружу, исчез из нашего поля зрения, зато вошел в зону просмотра внешних телекамер. На экране я увидел, что он встал в позу «пусть вам будет стыдно, презренные трусы!». Но скоро ему это надоело, он пошел куда-то и исчез с телеэкранов. Я полез по лестнице за ним, выглянул из люка и оказался внутри виллы Правителя. Как я и думал, она скрывала систему вентиляции подземного бункера.

Я выглянул из-за двери и увидел, что Рейг уже влез на Триумфальный Курган и рассматривал цветочный портрет господина И. Наш храбрый варвар ведь до сих пор видел только дикие цветы, лесные и полевые. Поэтому зубы из белых махровых маргариток его очень заинтересовали. Он даже, кажется, собрался их повыдернуть. Я крикнул ему, чтобы он хоть этого-то не делал. Рейг обернулся и презрительно поставил меня на место:

– А ты не ходи за мной! Сиди уж рядышком с вашим дуплом, а то вдруг хозяин позовет!

Я и не собирался идти за ним. Куда? В его лодку? Я просто хотел подобрать пса Рейга, когда тот явится из прошлого. Да, я приспособленец, зато я собак люблю.

Змеелов прав. Господин И. действительно дьявол. С дьяволом могут сражаться только ангелы. А я не ангел, я сам почти как Господин И.

Разве его можно победить? Скоро вся земля будет в его власти. Я закрыл глаза и вдруг увидел, что сделает Господин И. Так ясно увидел, будто я сам был Господином И.

Вот оно, будущее. Я вижу тяжелое угловатое здание. Оно только что выстроено, оно новое как свежеснесенное яйцо – но оно уже заставляет думать о вечности. Сумрачно поблескивает против солнца гладкая темная стена из гранита. Такой была бы гробница великана или черный ящик самолета размером с полнеба.

Такие здания будут возведены во всех городах Земли. На всех континентах. Я вижу громадные буквы, черные на фоне светлого неба. Я знаю, что там будет написано:

Торговый дом «МОЯ СЕМЬЯ»

Ночью, когда тоска по умершим не дает уснуть живым, эти буквы ярко загорятся в глухой тьме, сентиментальным розовым светом, или может быть, зеленым цветом надежды. Во всех городах Земли. На всех континентах. Я это вижу так ясно, будто я сам – Господин И.

Что увидят пришедшие к дверям черного гранитного магазина? И это я знаю, ведь и я такой же, как мой хозяин. На гладкой стене без окон будет установлен огромный экран. Днем и ночью на экране будет крутиться красивый и жутковатый рекламный ролик

«Мы вернем тебе маму»

Я знаю, что будет показано будущим покупателем. Я знаю все, как если бы я сам был Господином И.

Это будут похороны – наоборот. Страшные воспоминания – от конца к началу. Раскроется свежая, сырая могила. Или раздвинутся тесно сомкнутые створки крематория. Из темноты небытия поднимется гроб, покрытый весенними цветами. Крышка гроба начнет открываться. Цветы медленно рассыпаются белым и розовым дождем. А сейчас они соединятся в слова, и вокруг гроба венком сложится круговая надпись:

МЫ ВЕРНЕМ ТЕБЕ МАМУ

Из гроба встанет – мама. Она улыбается, протягивает руки. Она просит оживить ее. Рядом с ней появляются родные, друзья, все те, кто – как верили живые – ушел навсегда. А может быть, это будет трехмерный фильм. Призраки умерших сойдут с экрана, обнимут живых и будут молить одеть их плотью.

Следующий кадр. На первом плане манящая улыбка островного дьявола. Будущий повелитель мира говорит, сколько это будет стоить его эксклюзивный товар: по одному убитому за каждого оживленного.

Моя матушка Семь Зверей знала, что делала, когда закоптила над очагом тело ребенка Ифри. Нет выше власти, чем власть над участью мертвых. Хозяин Потешного острова выбросит на рынок свой «эксклюзивный товар», и живые придут молить об оживлении своих умерших родных, а в уплату убьют всех, кто неугоден нашему зверю-жабе. Те, кто не позволяет залеплять свои глаза грязью, будут убиты и втоптаны в грязь толпами, идущими за господином И.