Текст книги "( Не) Счастливый случай (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Простите, но я не готова к переезду. Я только нашла точку опоры и вернулась к подруге. Едва оправилась. Я могу приходить каждый день. По утрам. И обещаю работать с ним столько, сколько понадобится, – тихо отвечаю, стискиваю дрожащие пальцы. Мне сейчас как никогда нужен Гильермо. Пусть обзывается, но даст опору и то чувство надёжности, что всегда излучает.

Аарон смотрит на меня долго. Он не привык к отказам. Это видно по напряжению в скулах и по той паузе, что затягивается чуть дольше, чем нужно. Но он не настаивает.

– Хорошо, – наконец говорит. – Тогда завтра утром я пришлю за тобой карету. Я оплачу твоё время. Все издержки.

– Мне не нужны ваши деньги, лорд Роутфорд.

– И всё же ты примешь мою благодарность, – давит авторитетом Аарон. А потом, что-то себе решив, круто разворачивается и подходит к Мирабелле, что стоит чуть поодаль в объятьях Дастиана. Перехватывает её пальцы. – Пожени нас, Пресветлая. Сейчас.

– Что? – восклицаем, кажется, мы втроём.

– Нет, Аарон! – отказывается невеста. – Не здесь. Не после всего, что случилось!

Глава 21

Герцоги со своей невестой и покалеченным родственником уезжают первыми. Рома с Намтаром уводят связанного вампира в королевскую темницу для допроса и прочих экзекуций, о которых мне лучше не знать.

Домой мы возвращаемся без магических трюков Тёмного. В карете с Орэтом. Я едва держусь на ногах. Даже не в состоянии поддерживать диалог.

События этого вечера, да и всего дня, наваливаются глухой тяжестью. Я даже не успеваю переодеться. Просто падаю на постель лицом в подушку и отключаюсь.

Утро наступает слишком быстро. За окном настоящая вьюга, и в комнате довольно прохладно. Но мне тепло. Я знатно оплела волка. Даже взобралась на него и в шерсть носом зарылась.

– Доброе утро, Гильермо, – сонно щурясь, поднимаю голову и смотрю на зверя. – Простите за вчерашнее. Я не хотела вас обижать.

Оборотень, фыркнув, прикрывает глаза. Оставив его валяться, с трудом соскребаю себя с кровати и бегу в ванную.

Умывшись, переодеваюсь в удобные штаны из мягкого материала, похожего на вельвет и тунику. Устала от платьев, да и я еду работать, можно отбросить этикет и прочие протоколы аристократов.

Когда выхожу обратно, волка уже нет. Как и мужчины. Отбросив ненужные эмоции, спускаюсь в столовую. Гильермо сидит в за столом с остальным семейством. Сдержанно поздоровавшись, завтракаю.

– Карета уже ждёт тебя, – машет в сторону окон Таша. – Поехать с тобой?

– Не стоит. У тебя дела в лавке, а мы, скорее всего, застрянем в госпитале. Не хочу откладывать лечение.

– Лео – не самый приятный человек, – замечает подруга, подливая ещё чаю. – Он бывает груб и высокомерен. Постарайся не реагировать на его выходки.

– О, не переживай, у меня были и не такие вредные пациенты, – хмыкаю, вспоминая старую земную работу.

– Думаешь, он сможет ходить? – спрашивает Таша.

– Не спеши, – коротко бросает оборотень. Впервые за утро хоть пару слов сказал, уже не безнадёжно.

– Будем надеяться на лучшее, – бурчу, бросая взгляд на мужчину. Он удовлетворённо допивает свой кофе и, поднявшись, выходит к карете.

– Я Аарону предложила смастерить инвалидное кресло из нашего мира. Чтобы Лео временно на нём передвигался, – вещает блондинка, провожая меня.

– Отличная идея. Я тоже об этом думала.

Попрощавшись, сажусь в карету. И до госпиталя мы едем в тишине. Все мысли занимает встреча с пациентом. Да и потом, я извинилась перед оборотнем. Если он до сих пор обижается, то пусть перестанет. И побыстрее.

У дверей палаты нас встречает уставший Аарон.

– Доброе утро, Ваше Сиятельство, – доброжелательно улыбаюсь, косясь на хмурого стража.

– Просто Аарон, Таня, – поправляет он, – Лео пришёл в сознание. И ведёт себя…

Герцог тяжко вздыхает.

– Я заранее прошу прощения за его поведение, – Аарон ещё несколько секунд стоит, держа оборону, но всё же открывает дверь и отступает, пропуская меня вперёд.

Леонель полулежит на высокой койке, укрытый серым пледом до самой шеи. Острый взгляд голубых глаз сразу же впивается в меня. Он оценивающе осматривает с ног до головы. Насмешливо губы кривит.

– Светлого дня, – стараюсь быть доброжелательной и, сцепив пальцы в замок, шагаю ближе.

Молодой мужчина закатывает глаза, выгибает голову назад и с хрипом бьётся затылком о подушки. Из его рта текут слюни. И на лицо явно какой-то эпилептический припадок.

– Лео! – к больному бежит его братец. – Гильермо, вызовите лекаря!

Оборотень тут же срывается из палаты.

– Сделайте что-нибудь! Чего вы стоите! – орёт на меня Аарон.

– Могу вам накапать успокоительную настойку из сон-травы и валерьяны, – флегматично отвечаю, смотря на эту игру одного актёра.

– Что вы такое несёте!

Пока герцог возмущается, блондин перестаёт биться в припадке, голову поднимает и смотрит с удивлением.

– Надо же, не сбежала, – хмыкает этот паяц.

– Ты притворялся! – распаляется здоровяк и нависает над родственником.

– Конечно притворялся, Ваше Сиятельство, – влезаю я, подходя ближе. Смотрю на притихшего мужчину. – В следующий раз сожмите руки в локтях и очень сильно пальцы в кулак. Они ведь у вас двигаются. Зубы, кстати, тоже при припадке лучше сжать. А если прикусите язык до крови, будет совсем натурально.

– Оригинальную сиделку ты мне нашёл, – ухмыляется блондинчик.

– Увы, вас неправильно информировали. Я не сиделка. Зови меня просто Таня, – отодвинув стул, присаживаюсь.

У Аарона дёргается уголки губ в подобии улыбки. Леонель же поднимает бровь, и в его взгляде появляется слабый интерес.

– Мне не нужна нянька, – огрызается мужчина и отворачивает голову к окну.

– Отлично, – отзываюсь я всё тем же ровным тоном. – Я и не собираюсь тебя нянчить. Но ты сам не встанешь. Значит, будешь терпеть моё общество и не только. Аарон, вам Таша рассказала о передвижном кресле?

– Да, мастера уже работают над ним, – кивает герцог.

– Отлично. Добавьте ещё специальную койку. Я сделаю наброски и объясню конструкцию. Он должен учиться двигаться сам, и это ускорит восстановление. А сейчас вам лучше догнать Гильермо. Иначе сейчас сбегутся все лекари госпиталя. А мне не хотелось бы их отвлекать.

– Сделаем. И если что нужно, говори незамедлительно и напрямую мне.

Лео нас вроде как не слушает, но слабо фыркает. И явно закатывает глаза. Мне, правда, не видно, но почему-то я в этом убеждена.

Как только герцог уходит, я встаю и подхожу ближе. Перехватываю мужскую руку. Блондин сразу же ко мне поворачивается. Смотрит испытующе и холодно.

– Делай там свой шаманство и свали уже, – требует цинично.

– Он с тобой что-то сделал, – тихо замечаю, водя ладонью по предплечью. – Не хочешь рассказать?

– Ты ещё и мозгоправ? Просто масса талантов. Может, снимешь эти тряпки и подлечишь чуть ниже? – Лео тянет плед вниз, открывая ноги.

– Ногами займёмся позже. Сейчас нужно определить, с чего начать., – делаю вид, что не понимаю намёков.

– Ты не поняла, – Лео перехватывает за пальцы и грубо прижимает всей ладонью к своему паху. – Вот здесь лечи. Давай, жрица. Подари капельку любви умирающему.

– Если ты подцепил инфекцию, уверена, у здешних лекарей есть нужные зелья или мази, – сжимаю с силой его достоинство, но понимаю, что чувствительности особо нет. Блондин даже не морщится. – О какой любви речь, если ты не чувствуешь ни черта?

Лео опускает взгляд и таращится на мой кулак с его причиндалами. Злится и грубо отталкивает. Не ожидая такого подвоха, вскрикнув, чуть ли не падаю на многострадальную пятую точку. Только под мышки подхватывает Гильермо.

– Леонель! – рявкает герцог, судя по всему, зашедший следом.

– Всё нормально, Аарон, – останавливаю и сдуваю прядь, упавшую на глаза. – Как я и думала, работа предстоит долгая и изнурительная. Пока Гильермо поможет Леонелю раздеться и лечь на живот, я нарисую вам конструкцию и поговорю с лекарями.

– Раздеться? Это ещё зачем? – подаёт голос молодой мужчина.

– Так надо. Не спорь, пожалуйста, и доверься Гильермо. Иначе придётся позвать ещё несколько помощников. Ты же не хочешь, чтобы они видели, как тебя лечит какая-то безродная жрица какой-то там богини любви.

– Пристрели меня, Аарон! – тяжко ноет блондин, уронив голову на подушки.

– Лео, – мужчина подходит к койке, склоняется над братишкой, гладит по макушке. – Всё будет хорошо, просто дай Тане вылечить тебя. Я всё обустрою, и уже сегодня ты вернёшься домой. Мы о тебе позаботимся. Ты встанешь на ноги. И никакой военной академии. Слышишь? Просто доверься этой женщине. Делай всё, что она говорит. Она вытащила тебя с того света.

– И прояви к ней уважение, иначе я лично отправлю тебя обратно, – мрачно так встревает Гильермо.

***

Леонелль

Глава 22

В госпитале я застреваю почти до вечера. Аарон разводит бурную деятельность и вызывает столько лекарей к своему невыносимому братцу.

– Тебе в помощь, – говорит он и уезжает домой оборудовать гнездо для наглого птенчика.

Эти лекари целый консилиум собирают и бурно обсуждают способы и возможности поставить Леонеля в кратчайшие сроки на ноги.

Я, конечно, понимаю, что герцог делает это из лучших побуждений. Хочет помочь родному человеку. Но вся эта братия совершенно не слушает меня. Относятся пренебрежительно и не считаются с моим мнением.

– Мы ценим ваше участие, но будьте добры, не вмешивайтесь, лира, – отмахивается один из них. Кажется, это был главный королевский врач. И Рома хотел, чтобы я работала с этим типом?

А главврач этого госпиталя и вовсе предлагает мне съездить к другому пациенту на дом. Полечить затянувшуюся простуду.

– Ты так и будешь молчать и глотать? – спрашивает Гильермо, возвышаясь за спиной со скрещенными на груди руками. Раздражённо разворачиваюсь и бровь выгибаю. Он глаза закатывает и продолжает с тем же спокойно-раздражающим тоном: – Поставь их на место. Ты – сила и глас. Ты Верховная или где? Или дай мне это сделать.

– Я знаю, как ты это сделаешь. Нет уж, просто помолчи, – шиплю и снова разворачиваюсь к дискутирующим мужчинам, а те даже не замечают нашей перепалки.

Всё сводится к тому, что, по мнению этих недоврачей, Лео никогда не сможет ходить. Даже если они прооперируют его, шанс выживания после операции мизерный. А магию такую ещё не придумали. И, естественно, никто не хочет брать на себя ответственность за такой сложный случай. Ведь если пациент умрёт, то лекарь совершенно точно потеряет и репутацию, и голову. Герцог со свету сживёт бедолагу.

– Мне это надоело! – хлопаю по столу, прекращая балаган.

– Лира, – снисходительно улыбается один из лекарей.

– Помолчите! – перебиваю его, стирая дурацкую улыбку с морщинистого лица. – Леонель Роутфорд под моим попечением. Вас пригласили в помощь, но знаете что? Она мне не нужна! Я отказываюсь работать с вами, снобами и сексистами.

– Да как вы смеете…

– Через месяц Леонель встанет на ноги и станцует на королевском балу, – запальчиво высказываюсь и морщусь от болезненной хватки оборотня на плече.

– Ха, а вы шутница! – журит главврач.

– Всего доброго, господа. Меня ждёт пациент, – встав, пихаю в грудь Гильермо. Достал уже! То кусается, если в волчьем обличии, то щиплет и сжимает до боли, если в человеческом.

Но на этом всё не заканчивается. Когда я возвращаюсь в палату к Лео, он продолжает отпускать двусмысленные шуточки. Огрызается. И всячески выводит из себя. Но я держусь. А Гильермо приходится выпроводить из комнаты. Иначе мой пациент отправится к праотцам раньше, чем встанет на ноги.

Я кружу вокруг голой спины Леонеля. Вожу ладонями, обращаясь к внутреннему светорентгену. Оцениваю масштабы увечий. И только потом зову моего оборотня.

– Ну что там, долго мне так лежать? – ворчит Лео в подушку.

– Ты куда-то спешишь? – уточняю я, тесня Гильермо к окну.

– Да, на танцы опаздываю, – огрызается парень и громко вздыхает, выражая крайнюю степень раздражения по отношению к одной дотошной мне.

– Ты говорил про тот остров с вампирами, – шепчу я. – Ты знаешь, какие они применяют заклятия? Мне нужно немного больше информации, прежде чем начать.

– Разные, тёмные, на крови и ритуалах. А что? Он проклят? – подбородком кивает на блондина оборотень.

– Не знаю, но в нём нечто тёмное. Оно окутало все внутренности. Он будто гниёт изнутри, – ближе подавшись, делюсь и кошусь на лежащего мужчину.

– Я всё слышу, – бубнит пациент.

– Прости, мы выйдем, – решаю, что ему неприятно, и тяну Гильермо в сторону.

– Стоять! – рявкает, подняв голову. – При мне говори.

– А ты ответишь на вопросы честно? – выгибает бровь оборотень, закрывая меня собой.

– Спрашивай, – закатывает глаза и опять роняет лицо на подушку.

– Тот вампир не просто тебя укусил и избил. Что-то ещё сделал?

– Исполосовал всю грудь ножом. Всё руны рисовал.

– Руны? Какие? Где они? – Гильермо шагает к нему, собираясь перевернуть.

– Так уже нет. Эта меня исцелила, даже шрамов не осталось, – фырчит Лео, и оба два смотрят на меня.

– На нём была рубашка, вся пропитанная кровью. Я его не раздевала и не видела рун. Подлечила, чтобы он не истёк кровью, и пару рёбер срастила.

– Плохо. Заканчивай с ним. Съезжу в канцелярию и допрошу пойманного вампира. Нужно узнать, какое заклятье он наложил, – мрачнеет оборотень.

– Ладно, с заклятьем пока не будем мудрить, подлечим тело, – соглашаюсь я.

Подхожу ближе. Гильермо без слов встаёт за спиной. Кладёт тёплые ладони на плечи. Прикрыв глаза, глубоко вдыхаю и посылаю свою магию, восстанавливая позвоночник аристократа.

Надолго меня не хватает. Приходится сильно концентрироваться и обращаться к собственным познаниям в анатомии. Свет, что льётся из ладоней, словно чувствует мою неуверенность и льётся с мерцанием. Будто нехотя.

– Остановись, – напряжённо цедит оборотень.

– Но я даже один позвонок не восстановила, – шепчу, чувствуя на губах собственную кровь из носа.

– Если хочешь завтра встать с постели, отступи сейчас. Он никуда не денется.

Прислушавшись к мужчине, сжимаю кулаки и, покачнувшись, прижимаюсь затылком к надёжной груди.

– Так себе из тебя лекарь, – подняв голову, замечает Лео. – Я всё еще не чувствую конечностей.

– Если не заткнёшься, не будешь их чувствовать никогда! – угрожающе рычит Гильермо и подхватывает меня на руки. – До завтра, лорд Роутфорд.

Уже в карете я отключаюсь, пригревшись в тёплых руках. Просыпаюсь в собственной постели среди ночи. От вязкого и неприятного кошмара. Испуганно вскинувшись, резко сажусь. Замечаю лежащего на краю кровати волка.

– Обернись, – прошу тихо, подтянув к себе ноги.

Хищник покрывается дымкой и через несколько секунд превращается в мужчину. Мы довольно долго смотрим друг на друга. Я обнимаю себя руками, пытаясь согреться и восстановить дыхание. Он задумчиво скользит взглядом серых глаз по моему лицу и вздымающейся груди.

– Что тебя напугало? – хрипло нарушает тишину Гильермо и встаёт.

Перехватываю за ладонь. Мужчина удивлённо опускает взгляд на наши руки.

– Останься со мной.

– Я не ухожу. Посижу там, заснёшь – отдам сознание зверю, – машет в сторону кресла.

– Нет. Останься со мной человеком, – двигаюсь по постели, освобождая больше места.

Оборотень хмурится, но не отказывает. Взбирается на кровать и устраивается боком, лицом ко мне. Между нами лишь небольшое расстояние. Мы оба одеты. Я всё в той же тунике и штанах. Он в чёрной рубашке и брюках. Но отчего-то мне жарко, и мысли скачут в другом направлении.

– Ты сказал, меня выбрал твой зверь. А ты? Я хоть нравлюсь тебе?

– Временами, – отвечает слишком честно.

– Лучше бы ты соврал, – усмехаюсь и падаю на спину, смотря на резной потолок.

Гильермо приподнимается на локте и нависает. Перевожу на него взгляд. Разглядываю его вблизи и в свете уличных фонарей. Мужчина очень красив. Такой хищной, дерзкой красотой. От него веет звериной энергетикой. Поднимаю руку и провожу по шраму на скуле, прямо под глазом. Он не портит его внешность, наоборот, делает более мужественным.

– Я могу убрать этот шрам, – предлагаю тихо, поглаживая скулу и висок.

Оборотень перехватывает мою руку. Сжимает пальцы и качает головой. А после, склонившись ещё ближе, целует.

Ошеломлённо замерев с приоткрытым ртом, я будто даю Гильермо полный карт-бланш. И он им пользуется. Ладонь перемещается на затылок. В волосы пальцами зарывается. И поцелуй становится настойчивей и глубже.

Доводы рассудка требуют немедленно оттолкнуть. Я даже за плечи его хватаю, но отчего-то лишь притягиваю ближе. И с тихим стоном, обняв за шею… отвечаю на поцелуй.

Глава 23

Лучи утреннего солнца пробиваются через лёгкий тюль и будят меня. Сонно моргаю и двигаю ногами под одеялом, желая нащупать тушку оборотня. Но волка нет. Холодными пальцами к губам прикасаюсь. На них будто до сих пор остался вкус мужских губ.

Прикрыв глаза, зарываюсь носом в подушку. От неё пахнет ягодами и хвоей. Как и от оборотня. Чёрт, надо хотя бы самой себе признаться, что поцелуй был ошеломительный.

– Танюш, – ко мне заглядывает подруга, – тебя карета ждёт.

– Давно? – хриплю, приподнявшись на локтях.

– Уже часа полтора.

– Ого! Вот это я ударно поспала. Сейчас спущусь.

Таша кивает и уходит. Я же мечусь по комнате. Провожу утренние ритуалы и выскакиваю следом, по дороге поправляя причёску. Странно, что меня не разбудили раньше.

– Привет, – запыхавшись, вбегаю в гостиную. Таша совершенно одна сидит на диване и пишет очередную книгу. – А где все?

– Привет, твой завтрак под полотенчиком, – не отвлекается от процесса блондинка. – Рома и Барт уехали на работу. Орэт сегодня у правителя на аудиенции по поводу строительства главного храма. Намтар тоже поехал к королю. А Гильермо с ночи нет. Но он прислал для тебя сообщение. Надо купить тебе артефакт связи.

– Надо, – соглашаюсь я, забирая свёрнутую в трубочку бумажку. – Я завтракать не буду. Поеду сразу к Аарону. А то уже совсем поздно.

– Хорошо, мы вчера так и не поговорили. Как освободишься, нужно вместе пообедать и поболтать. Мне очень уж любопытно, как там Лео.

– Ага, расскажу всё-всё, пока, – махнув рукой, выскакиваю из комнаты.

Уже в карете открываю письмо Гильермо. Всего два предложения:

«Допрашиваю вампира. Не усердствуй с магией.»

В резиденцию герцога Роутфорда приезжаю ближе к одиннадцати. Меня встречает чопорный дворецкий и сразу же провожает в большую комнату на первом этаже, переоборудованную в настоящую реабилитационную залу.

Леонель полулежит на своей новенькой, по эскизу изготовленной койке. Рядом с ним Мира, пальцы сжимает и по лбу гладит. С ней он общается довольно мило. И даже улыбается без злости.

– Опять ты! – сразу же мрачнеет один блондинчик, заметив меня.

– Не повезло тебе, видеться мы будем каждый день, – хмыкаю я. – Как себя чувствуешь сегодня?

– Было хорошо, пока ты не явилась, – огрызается Лео, а Мира с улыбкой отходит от койки.

– Ничего, потерпишь, – подхожу ближе и дёргаю одеяло с его торса. – Сядь, пожалуйста.

– Не могу, – упрямится мужчина.

– Можешь. Ухватись за дугу, – показываю на свисающую дугу прямо над его головой, – и подтяни на руках тело.

Молодой мужчина принципиально не хочет делать элементарных вещей. В наш лечебный процесс несётся на всей скорости его старший братец герцог. Успеваю перехватить здоровяка за локоть.

– Не вмешивайтесь, – строго приказываю.

У Аарона, как и у Миры, аж брови на лоб лезут от командирских замашек. Молодая пара не спорит, отступает и только очень изумлённо смотрит на нас.

– Встану на ноги, ты у меня огребешь, – цедит сквозь зубы Лео, ловя дугу и с тихим стоном подтягиваясь.

– Жду с нетерпением, – усмехаюсь, подскакивая к нему ближе и подхватывая поперек торса.

Поправив подушки за его спиной, поднимаю изголовье, чтобы ему было удобнее сидеть. Всё это время блондин шумно дышит мне в ухо и обзывается. Не реагирую. Ему больно.

– И что теперь? – спрашивает, как только я отступаю и удовлетворённо осматриваю его.

– Гильермо ещё нет, он допрашивает того вампира. Но ждать его не будем. Продолжим восстанавливать позвоночник. Это первоочередное на повестке дня.

– Опять раздеться заставишь? Учти, здешние слуги не прикоснутся ко мне. Сама будешь раздевать.

– Нет, я вчера уже осмотрела тебя. А моя магия проникает и сквозь одежду.

– Ты уверена, что твоя магия поставит меня на ноги через месяц? – спрашивает Лео, впервые в его голосе нет сарказма или нахальства.

– Тебе лекари сказали о сроках? – присаживаюсь на краешек койки и вытягиваю вперёд ладонь.

– О да, Аарону всю плешь проели и требовали незамедлительно выгнать шарлатанку, что даёт нереальные обещания при таких увечьях.

– Я не должна была ставить эти сроки. Ляпнула, потому что взбесили меня. За месяц или за два, возможно, и за полгода, но я обещаю излечить тебя, – смотрю уверенно, прямо в красивые голубые глаза моего вредного пациента.

– Ты так уверена в своих силах? – скептически бровь выгибает Лео.

– Я уверена в тебе. Позвоночник не раздроблен полностью. Магия света восстанавливала и не такие травмы. Правда, после того как срастим все позвонки, у тебя будет долгий путь восстановления. Каждый день тебе придётся работать над собой.

– Ты странная, – задумчиво тянет он. – Не похожа на здешних женщин. И уж точно не похожа на лекаря.

– А ты не похож на аристократа, – парирую я. – Где твои благородное терпение, сдержанность и тонкая ирония?

– Они остались в той бесовой лавке, – резко отвечает Лео и, прикрыв глаза, отворачивается. Будто ему наскучил этот разговор.

Больше мы не говорим. Я концентрируюсь. Прижимаю ладонь к его груди и посылаю тонкой струйкой свет. Контролирую опять силу. Восстанавливаю постепенно повреждённый позвоночник. Сращиваю осколки косточек, сшиваю кровоток.

Такое ощущение, что моя жизненная энергия утекает в него. Слабею с каждой минутой. Голова кружится, тошнота в горло бьёт. А боль скручивает так, что выть хочется.

Внезапно Лео перехватывает за кисти и, резко дёрнув, прекращает лечение. Потеряв опору, покачнувшись, падаю на его грудь. Он тяжко стонет и хрипит, но не отталкивает.

Когда перед глазами перестают прыгать мушки и я немного восстанавливаюсь, сама отстраняюсь.

– Прости, – шепчу, сползая с койки на стоящее рядом кресло.

– Тебе самой лекарь нужен, – морщит нос пациент. Хватая дугу одной рукой, тянется к колокольчику, что лежит на тумбочке.

Только позвонить не успевает. К нам заходит Гильермо. Злющий как сто чертей. Он молча пересекает комнату. Подхватывает на руки и, сев на то же самое кресло, устраивает на своих коленях. Я чувствую тепло, исходящее от мужчины. Оно будто проникает в меня. Наполняет изнутри.

– Какая же ты дура, Пресветлая, – вздыхает оборотень.

– Я почти вылечила его, – вяло огрызаюсь, прижимаясь носом к открытому участку кожи на шее.

– И чуть сама же не сломала. Упав всей тушей, – подаёт голос вредный аристократ.

– Ты закончила, – ставит точку Гильермо и собирается унести меня.

– Нет, не закончила. Магия, конечно, помогает восстанавливаться. Но нужно разгонять кровь и делать упражнения, – не соглашаюсь я. – Давай позавтракаем, ты расскажешь о допросе, я отдохну и продолжим. Обещаю, больше магичить не буду. Только терапия. Массажи, растирания и мази. Я целую сумку вчера в госпитале набрала.

Оборотень не спорит, провожает в столовую. Зовёт дворецкого и распоряжается насчёт очень сытного завтрака. К нам присоединяются герцоги и их невеста.

– Нельзя ли быть помягче с Лео? – осторожно уточняет Мирабелла.

– Нельзя, – отрезаю. – Ты можешь держать его за руку и подбадривать. Если это буду делать и я, он так и останется лежать в койке инвалидом.

Женщине не нравится мой ответ. Она поджимает губы, но больше не возвращается к этой теме.

Меж тем Гильермо рассказывает, что Массимо хотел обратить Леонеля в вампира. Если бы он умер в ту злополучную ночь, сразу бы ожил как вампир. Но я остановила кровь и сохранила ему жизнь. Правда, тьма, которую я ощущаю, обязательно его поглотит, поэтому нужно побыстрее от неё избавиться. Вот только сделать это мы не сможем, пока жив Массимо. Нужно убить вампира и уже потом исцелять Лео. Сейчас заклятье не поддаётся моему свету, потому что подпитывается создателем. Тем, кто проклял блондина.

– Я переговорю с Его Величеством. Ускорим казнь, – рубит бескомпромиссно Аарон.

– Спасибо за завтрак, я пойду продолжу, – поднимаюсь из-за стола.

– Кстати, – останавливает герцог, – это тебе передал Его Величество.

Мужчина протягивает свиток, перевязанный шёлковой ленточкой и закреплённый печатью. Срываю ленту и открываю пергамент. Текст оформлен сухо и лаконично. Официальное приглашение на аудиенцию к королю. Коротко и по делу.

– Вы не знаете, почему он вызывает меня? – спрашиваю, поднимая голову.

– Это, скорее всего, из-за строительства храмового комплекса. Сегодня письмо из Дортмунда пришло, и правитель выглядел недовольным, – отвечает Аарон.

Закатываю глаза. Я уж и забыла о своей «главной» миссии.

– Ясно, тогда завтра не присылайте карету. Мы прибудем сразу после встречи с королём.

Ещё раз поблагодарив гостеприимных хозяев дома, удаляюсь в комнату к своему вредному пациенту. Гильермо со мной долго не сидит. Поняв, что магичить я действительно не буду, уезжает по своим делам.

– Ты же понимаешь, что я ничего не чувствую, – замечает Лео, положив руки за голову и смотря на мои манипуляции.

– А это не для твоей чувствительности, – отвечаю, перехватывая вторую ногу и зачерпывая из банки мазь. – Чтобы мышцы не атрофировались и кровь не застоялась, нужно делать упражнения и массажи.

Ещё вчера, когда я Аарону озвучила весь процесс реабилитации, он вызвал медперсонал госпиталя. Нашёл массажистов. Только не учёл, что его гордый и вредный братец не позволит мужикам прикасаться к его конечностям. Уж не знаю, чего он так разозлился и испугался, но разъярился очень уж громко. А женщин-массажисток в этом мире нет. Во всяком случае, в столице нет. Поэтому вся реабилитация – и магическая, и физическая – осталась в моих руках.

Есть, конечно, ещё Гильермо, но Лео и ему не даёт к себе прикасаться. Можно подумать, он гептафоб. (Человек, который не любит любые контакты). У блондинчика же только на мужских прикосновениях пунктик. Он еле терпел, когда ему оборотень помогал перевернуться на живот. А раздевался сам. Тяжело, с тихими стонами, но сам.

Глава 24

Ранним утром нового дня мы с Гильермо едем во дворец. На этот раз никаких брюк и мужицких рубашек. Я в платье. Довольно деловом и строгом, но всё же в платье. Этикет, чтоб его. Волосы по случаю распустила, и одна из горничных, Натали, мне их завила. Губы подкрашены, глаза подведены. Я готова к встрече.

– Как я выгляжу, Гильермо? – тихо спрашиваю, пока мы ожидаем приглашение в королевской приёмной.

– Опрятно, – коротко отвечает этот тип, даже не посмотрев на меня.

Возмущённо бью по плечу и кошусь на секретаря, что невозмутимо делает вид, что не подслушивает нас.

– Что? – вскидывает голову оборотень.

– Опрятно?! – переспрашиваю яростным шёпотом.

– Ты выглядишь так, как подобает для встречи с правителем. Не нервничай, – ободряет мужчина.

– Для человека, который ещё два дня назад страстно целовал меня, ты очень уж беспристрастен. Я напрашивалась на комплимент, вообще-то! – отворачиваюсь, обидевшись в лучших чувствах.

Гильермо грубовато перехватывает за шею и, развернув меня к себе, сминает губы в поцелуе. Возмутившись, мычу и пихаюсь.

– Что ты творишь! – шиплю, лупя ещё пару раз по плечам.

– Я хочу тебя, Таня. Хочу с тех пор, как зашёл в твою пустую спальню и вдохнул твой аромат. Хочу с тех пор, как увидел на том бесовом тракте. Для меня ты всегда выглядишь желанной. И если ты прекратишь воздвигать между нами стены, я покажу тебе, насколько ты прекрасна.

– Я не воздвигала, – бормочу, заворожённо слушая тихий, хриплый и уверенный голос Гильермо.

– Кхм, Его Величество ждёт вас, – подаёт голос секретарь, но мы благополучно его не слышим.

– Ещё как воздвигала, – продолжает оборотень и бровь надменно выгибает. – Ты ясно дала понять, что я тебя не интересую как мужчина.

– Это когда я так сделала? – недоумеваю я.

– Ты уснула во время поцелуя! – выплёвывает слова с агрессией.

– Я была уставшей! – повышаю тон.

– О, ну конечно, вылечить мне шрам усталость тебе не мешала. Дело в этом? Я не достаточно красив для тебя? Не идеален, как дроу? – рычит оборотень, сверкая янтарными глазами.

– Да при чём тут шрам вообще!

– Кхе-кхе, Его Величество ожидает, – опять встревает секретарь. Вскидываю ладонь, затыкая работника.

– И не вспоминай, пожалуйста, Дарка!

– Почему же не вспоминать? Ты ведь вспоминаешь и на меня проецируешь! Каждый мой жест, мои слова ты оцениваешь через призму своей обиды, – усмехается Гильермо и, наконец, отпускает меня.

– Я не… Я ведь извинилась за сказанное. Иногда я сначала говорю, а потом думаю, – сдуваюсь я, опустив голову.

– Тебе незачем извиняться, потому что я не обижался, – хмыкает мужчина и встаёт. Я, тоже поднявшись, перехватываю за руку. Он оценивающе осматривает наряд, приглаживает растрёпанные волосы. – Ты выглядишь прекрасно, Таня.

– Мне нравится твой шрам. И даже если бы он портил твою красоту, я бы никогда на это не обратила внимания. Потому что твои поступки говорят о тебе больше, чем внешность. И прости, что я уснула во время поцелуя. Я почувствовала себя в надёжных руках, почувствовала себя… дома. В безопасности. В самом защищённом месте. Понимаешь. И…

– Кхе-кхе.

– Мы вас слышим, сейчас уже зайдём! – огрызаюсь раздражённо, потому что сбили меня с мысли.

Разворачиваюсь и с досадой прикусываю язык. Потому что на пороге собственного кабинета стоит Алард. И это он покашливал.

– Простите, Ваше Величество, – стушевавшись, опускаю голову.

– Продолжайте, Пресветлая. Закончите свою мысль, – снисходительно разрешает правитель, тяжёлым взглядом осматривая наши сцепленные руки.

– Мы закончили, Милорд, – сухо отвечает Гильермо и, переплетая наши пальцы, тянет ближе к королю.

Алард отступает и заходит в кабинет. Мы идём за ним. Обстановка в комнате очень мрачная, минимализм в полном смысле этого слова. Кроме массивного стола с высоким креслом, только двухместный диван у камина. И полки с книгами на одной из стен.

На диване сидят незнакомый дроу и Орэт. Коротко улыбнувшись другу, останавливаюсь в центре кабинета. Орэт тут же встаёт и уступает мне место.

– Итак, Его Величество Даркрай прислал к нам именитого архитектора для строительства храмового комплекса. Иннтариэль, это Верховная Жрица Богини, – переходит сразу к делу правитель.

– Светлого утра, – киваю дроу, мысленно закатывая глаза.

– Иннтариэль строил главный храм в Дортмунде. И Дарк в качестве дружеского жеста отправил архитектора к нам в помощь Орэту.

– Как великодушно с его стороны, – бурчу себе под нос.

– Кроме храмов, я построил несколько часовен и реконструировал усыпальницу королевской семьи Дортмунда, – высокомерно нахваливает себя дроу.