Текст книги "( Не) Счастливый случай (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

– Что? Я вообще о дипломатических отношениях говорю. А вы о чём подумали?

– Я знаю интерес Аларда. Он, как и Дарк, хочет, чтобы главный храм Богини был в его королевстве.

– Так он вроде бы это и не скрывал, – хмурится подруга. – И ему для этого не нужно приглашать тебя на свидание. Тут явно другой интерес.

– Аларду не нужны дешёвые трюки, чтобы сманить тебя на свою сторону. Он не будет этим пользоваться, – фыркает Тёмный, продолжая пытливо следить за мной. Будто от моего решения зависит его жизнь. Странный всё-таки этот Рома. У него явно свой интерес.

– Думаю, тебе стоит дать ему шанс и сходить на это свидание, – философски изрекает Натали.

– Моя девочка, – гордо так одобряет Рома и заворачивает в комнату.

– Ладно, ты права. Только мужу я как объясню, что согласилась на свидание с другим мужчиной?

– С каким мужчиной? – влезает в наш разговор один… муж.

– Я сегодня виделась с Алардом. Он приехал посмотреть, как идёт строительство. Мы обсуждали архитектуру, и правитель заметил, что реконструкция старой часовни завершилась. Мне захотелось посмотреть тот храм, и Алард пригласил меня вместе съездить. Я как-то не подумала и согласилась, – тараторя, подхожу к Гильермо и хватаю за руки.

– Съезди. В чём проблема? – спокойно так соглашается он.

– Ты не будешь против? – удивляюсь я.

– Нет.

– Но… Это свидание. Мы будем наедине.

– Уверен, Алард будет держать себя в руках, – хмыкает этот невозмутимый муж и, развернувшись, поднимается по лестнице в нашу комнату.

– И ты не ревнуешь? Твою жену на свидание приглашают! – семеню за ним, возмущаясь сильнее, чем он.

– Ревную. Я тебя ревную не только к Аларду. Но и к Даркраю, и к Леонелю, и ко всем мужчинам Дадарии, с которыми ты общаешься. Но запретить не могу, – Гиль останавливается прямо в центре спальни и нависает. – Не могу, потому что твоя сила растёт, а я не справляюсь. Я не хочу потерять тебя совсем. Не хочу, чтобы свет окончательно поглотил тебя.

– Ты опять про эти мифические якоря говоришь, – бормочу, плавно опускаясь на краешек кровати.

– Да. Ты должна найти тех, кто, как и я, добровольно станет твоим хранителем. Тех, кто не даст тебе сжечь себя во имя света, Богини и ещё каких убеждений. Тех, кого ты полюбишь так же, как и меня. Тех, кого ты свяжешь с собой нерушимыми узами, – Гильермо садится на корточки у моих ног и задирает голову. Кладу ладонь на его щёку, ногтями царапаю лёгкую щетину. И не верю в то, что он говорит. Вот так просто предлагает мне выйти замуж. Хотя в этом мире многомужество в порядке вещей, просто не думала, что это коснётся и меня.

– И ты думаешь, Алард – один из них?

– Понятия не имею, – пожимает плечами и тянет на себя. Соскальзываю с кровати прямо в его объятья. Муж падает назад и устраивает на своих бёдрах. – Сходи и узнай. Возможно, Богиня направит тебя по верному пути.

– И ты прямо уверен, что я тебя люблю? – фырчу, зарываясь в волосы, и едва касаюсь его губ своими.

– Иначе и быть не может, – самодовольно усмехается оборотень, ущипнув нижнюю губу.

– И вправду, – соглашаюсь с ним и целую.

От сладких и властных поцелуев мужа я почти сразу забываю обо всех треволнениях. Он будто уносит меня в другую реальность. Где существуем только мы. Всё нутро насыщается его теплом. В томлении тянется навстречу.

– Пойдём поужинаем, – урчит Гильермо, отрываясь от губ и прокладывая цепочку поцелуев до самой шеи.

– Хорошо, – шепчу, задирая выше голову. Есть хочется ужасно, я ведь и обед пропустила из-за одного вредного архитектора.

Мы на время забываем о будущем свидании. Спускаемся к друзьям. И проводим настоящее семейное застолье. Сытно поев, выходим на прогулку. Чтобы немного переварить съеденное.

Останавливаюсь в дальнем конце сада и обнимаю за шею моего оборотня. На носочках подтягиваюсь, прижимаясь к пухлым губам.

– Давай переедем в твой дом? – шепчу с мягкой улыбкой. Гиль чуть отстраняется и удивлённо бровь выгибает. – В наш дом.

– Поехали, – рывком подхватывает на руки и, круто развернувшись, несёт меня прямо к пустым каретам.

– Прямо сейчас? – хихикаю я.

– Чего тянуть?

– Ну… Надо бы попрощаться, поблагодарить за гостеприимство. Вещи, в конце концов, собрать.

– И ты это не сделаешь сейчас? – выгибает бровь муж. – Завтра утром ты поедешь к Лео. Я буду занят в ведомстве, вечером у тебя ужин с правителем.

– Ты прав, незачем откладывать, – сдаюсь без споров доводам мужчины.

Гильермо заносит меня обратно в дом и, поставив на ноги, уходит наверх собирать вещи. Я же иду на поиски Таши, чтобы поблагодарить за всё.

С Натали мы застреваем немного дольше, чем хотелось бы мужчинам. До позднего вечера прощаемся, будто расстаёмся на долгие годы. Хотя, уверена, завтра встретимся у Мирабеллы.

Ближе к полуночи мы только выезжаем из гостеприимного и ставшего мне убежищем дома. Я с лёгкой грустью прижимаюсь к груди мужа. Но чувствую, что сделала правильный шаг. Нужный нам обоим.

Особняк оборотня встречает нас тишиной и прохладой. Гильермо переносит меня через порог, как подобает молодожёнам. Целует в губы и томно шепчет:

– Добро пожаловать домой, жена.

Он никого не будит, не устраивает знакомства со слугами и экскурсии. Отложил всё на утро. Просто поднимается на второй этаж и заводит в хозяйскую спальню. Мрачноватую, но довольно просторную.

Пока я осматриваю примыкающие комнаты, уходит за нашим багажом.

Приняв душ, переодеваюсь в сорочку, которую нахожу в одной из сумок. Разобрать остальные вещи не успеваю. Гиль утягивает в кровать, решив, что утром мы всё успеем. И вещи распаковать, и познакомиться с жителями особняка, и осмотреть дом.

Как же он ошибается…

Утро наступает слишком быстро. Я просыпаюсь от громкого женского голоса, раздавшегося где-то на первом этаже. Дёргаюсь резковато и со стоном падаю обратно на подушки. Голова ужасно раскалывается, явно откат от вчерашней светотерапии.

– Бесы! – чертыхается муж, напрягшись рядом. – Я и забыл, что разрешил родне пожить у меня.

– Родне? – переспрашиваю, открывая один глаз.

– Мама с сестрами приехали к весеннему фестивалю.

– Он же через две недели только, – бормочу.

– Похоже, они решили приехать сегодня, чтобы подготовиться.

– Ну хорошо, как раз познакомимся с твоей семьёй. Или ты не хотел меня с ними знакомить? – приподнявшись, нависаю и прищуриваюсь.

– Их не хотел с тобой знакомить так скоро. Они своеобразные, – морщится Гильермо и тянет на себя. – Отправлю их в гостиницу.

– Не надо. Я не сбегу к Таше. Ты моя семья, значит, и они тоже. Всё будет хорошо, – улыбаюсь я, целуя мужа в губы.

– Поспи ещё, я разберусь с гостями и слугами, распоряжусь насчёт завтрака и будем знакомиться.

Гиль оставляет смазанный поцелуй, быстро вскакивает и, натянув брюки, выходит из комнаты. Падаю на подушки, сгребаю соседнюю и, глубоко вдохнув запах моего мужчины, прикрываю глаза.

Глава 36

С родственниками оборотня познакомиться не удаётся. Пока я собираюсь, мама с двумя сёстрами Гиля оставляют багаж и, забрав графскую карету, уезжают на шоппинг. И что-то мне подсказывает, тратить они будут зарплату моего мужа.

Со слугами мы тоже знакомимся впопыхах, так как мне уже пора ехать к Лео. Главное – меня знакомят с дворецким Жульеном, а он уже, надеюсь, разнесёт весть остальным слугам о новой хозяйке.

Мы приезжаем к моему вредному пациенту. Леонель встречает с ироничной ухмылкой и ехидными замечаниями. В общем, ничего не меняется в моей жизни.

Сначала светотерапия, которая отнимает много сил и не только моих. Лео скрючивает всего. Липкая Тьма не хочет просто так отпускать его, выворачивает суставы и приносит боль.

– Кажется, я переоценила свои возможности, – вздыхаю, оседая на колени супруга. Гильермо тоже выглядит неважно: капельки пота на висках, губы слишком плотно сжаты.

– Всё получится, нужно время, – изрекает мудро муж, баюкая в крепких руках.

– Надеюсь, ты прав, – вздыхаю и поправляю простыню, которой укрыт блондин. – Ты можешь ехать на работу. Больше магичить не буду.

– Я опять отключился? – хрипит пациент, осматривая комнату.

– Да, немного. Начнём с растяжки, а после – массаж, – выпутавшись из рук мужа, встаю.

Гильермо помогает мне, и мы сноровисто спускаем Лео на маты. Осмотрев нас, муж целует в губы и уезжает. Пока блондин на руках устраивается удобнее, раскладываю баночки да колбочки, готовясь к массажу, растяжке и прочей рутине.

– Готов? – поворачиваюсь.

Лео кивает. Опускаюсь на колени возле его ног. Сгибаю их в коленях и придерживаю. Блондин кладёт ладони на рёбра. Он уже знает упражнения и даже не ворчит.

– Итак, вдох. Глубокий, через нос, – тихо начинаю я и тяну согнутые ноги в бок. Лео тяжело дышит, через силу удерживая корпус ровно. – Держим. Медленно выдыхаем.

Мы повторяем упражнение, теперь перенося ноги в другую сторону. И так три-четыре раза. Потом я сажусь на его ноги, а он разгибает в стороны корпусом.

– Не забывай дышать, – напоминаю, заметив, что он задерживает дыхание во время очередного упражнения. Мы делаем велосипед. Я держу за щиколотки и двигаю их.

Леонель смотрит на меня с явной скукой, но повторяет. В его движениях нет прежнего сопротивления. Хотя он всё ещё язвит, главное – от терапии не отбрыкивается и не пошлит. В первое наше занятие он предлагал мне раздеться, мол, эффективнее будет.

– Удивительно, как банальные вдохи и выдохи могут быть частью исцеления, – ворчит он с иронией.

– Они помогают сконцентрироваться и абстрагироваться от боли, – бросаю я, опуская его ноги и обходя. – Садись.

Помогаю мужчине сесть и устраиваюсь за ним. Давлю ладонями на спину. Он вновь делает глубокий вдох и тянется к своим ногам.

– Вот это упражнение самое болезненное.

– Зато гибкость твоя улучшилась. Глядишь, к концу лечения достанешь до пальцев ног.

– Так себе умение, – фыркает Лео.

Ещё пару упражнений проходит в неспешном ритме. А после я помогаю перебраться в кресло и качу его на улицу. Подышать воздухом. К нам присоединяется Мирабелла.

– Я слышала, ты сегодня поедешь в ту часовню на границе Гринхолла? – будто невзначай спрашивает. А Лео заинтересованно голову поднимает.

– Да, собираюсь вечером, – хмыкаю я, вот это скорость передачи новостей у девушек.

– Я хотела провести брачную церемонию там. Если тебя всё устроит… возможно, ты поженишь нас в этой часовне?

– О, с удовольствием. Только я… не умею.

– Как это? Ты же жрица, – усмехается Мира.

– Меня не учили ритуалам. Да и я как-то не осознала свой статус до сих пор. Но мы что-нибудь придумаем. Если нужно, съезжу в Дортмунд и поговорю с наставниками. Когда ты планируешь свадьбу?

– Желательно до весеннего фестиваля, – морщится блондинка.

– Значит, примерно две недели, – прикидываю сроки и киваю. – Давай сначала я сегодня съезжу в тот храм, а после дам ответ.

– Хорошо, – кивает женщина.

– Слушай, а что за ажиотаж вокруг этого фестиваля? Таша цветы откуда-то из других королевств везёт к этому празднику. Родственники Гильермо прибыли раньше времени.

– Весенний фестиваль в честь праздника Возрождения. Масштабные гуляния и смотрины. В столице проходят: ярмарка невест, разные выставки различных достижений и, конечно же, королевские балы, – объясняет Мира, прогуливаясь по дворику. Удивительно, что Лео молчит и не влезает со своим ценным мнением.

– Ясно. Очень интересно посмотреть на эти праздничные мероприятия.

– Ты будешь не только смотреть, но и активно участвовать, – фыркает блондин.

– Это точно, тебе нужно будет присутствовать в первых рядах рядом с правителем, – кивает со знанием дела женщина.

Мысленно стону и желаю куда-нибудь испариться. Может, мы с Гилем уедем на медовый месяц во время праздников?

Из дома вредного пациента я уезжаю только после обеда. Мирабелла уговорила остаться и поесть вместе с ними. В доме кроме неё и Лео никого не было, и я согласилась.

Вместо того чтобы поехать к себе домой, я поехала в цветочную лавку. Мне нужна была Таша, чтобы подготовиться к свиданию с правителем. Подруга в помощи не отказала. Быстро организовала мне доставку платьев. Мы в её пустующей квартире долго и придирчиво перебирали немногочисленные наряды. После красились и завивали волосы. Не знаю почему, но я ужасно волновалась и нервничала.

Солнце уже село, и небо окрасилось в тёмно-синие тона, когда я подъехала к границам Гринхолла. Небольшая полузабытая часовня утопала в прекрасно воссозданном саду. За зданием начинается густой лес.

Дверь кареты открывает Рома собственной персоной. Внезапно. Протягивает раскрытую ладонь и помогает мне спуститься.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю, поправляя подол чёрного платья.

– Встречаю тебя, – хмыкает он. – Провожу и уйду. Кстати, там очень красиво. Алард постарался тебя впечатлить.

Я фыркаю, но всё же иду рядом с Тёмным.

Мы подходим к распахнутым настежь дверям часовни. Из темноты выходит Алард. Без мантии, сюртука, короны. В тёмной рубашке и жилете. Почти неузнаваемый, но именно таким я и хотела бы его видеть.

Мужчина поворачивается с лёгкой улыбкой на уголках губ. Во взгляде лишь некая усталость и что-то неуловимо уязвимое.

– Ты пришла, – произносит он, шагая ко мне.

– Мы ведь договорились, – стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит.

– Иди, Нексус, дальше мы сами, – отпускает мужчина Рому и предлагает локоть мне.

– Развлекайтесь, детишки, – шипит один Тёмный и исчезает в сполохах своей тьмы.

Мы с правителем переступаем порог небольшой часовни. Алард мягко высвобождает свою руку и отступает, давая мне возможность рассмотреть красоту, воссозданную и восстановленную Орэтом.

Снаружи здание выглядит скромно. Почти неприметно. Округлая постройка из розоватого камня обвита цветущими лианами. У её стен благоухают розы всех оттенков – от нежно-молочного до тёмно-алого, как сама кровь. Крыша переливается перламутром, ловя последние лучи уходящего солнца и рассыпая их мягким сиянием.

А внутри… Вся красота открывается изнутри. Сводчатый потолок, усыпанный хрустальными звёздами, сверкает почище галогеновых ламп. Свет проникает через разноцветные витражи, изображающие символы Наит.

Роза с шипами – самый главный символ богини любви. Олицетворяет настоящую любовь : прекрасную, пьянящую, полную аромата жизни. Шипы – напоминание: глубина чувства всегда сопряжена с уязвимостью.

Пара птичек робиен, переплетённых хвостами, – символ брака и духовной близости. Это знак равенства, близости, глубокого понимания и совместного полёта сквозь жизнь.

Весы. На одной чаше – корона, на другой – сердце. Это символ выбора и жертвенности. Олицетворение важности сохранения баланса в паре. Предостережение не ослепнуть от любви и не потерять себя.

И последний символ – бабочка, сгорающая от пламени и возрождающаяся из пепла, – означает, что любовь не умирает, она перерождается. Это не просто потеря, это путь, на котором ты сгораешь, чтобы стать кем-то новым.

Все эти знания приходят ко мне только сейчас. Пока я рассматриваю все четыре витражные картины. Меня окутывает тепло. Будто толстый плед ложится на плечи. И я ощущаю свет, что бьётся во мне. Необузданный, сжигающий и божественный.

Слышу тихий голос Богини у себя в голове. Она говорит неразборчиво, но чем больше я смотрю на символы, тем чётче слышу её:

«Когда кровь Богини зазвенит в твоих венах, откроется путь не через слова, а через чувства. И будет у тебя четыре проводника-якоря. И каждый из них откроется не по воле разума, а по велению сердца. Проводник усиливает магию жрицы, удерживает от разрушительной силы и возвращает в мир живых. С каждым новым обретением отступит боль, и в тебе откроются скрытые силы.»

– И где же мне найти оставшихся проводников? – бормочу себе под нос и перевожу взгляд в центр зала. На статую Богини, что стоит каменным изваянием.

Она прекрасна и недосягаема в своём величии. Красивое молодое лицо с лёгкой улыбкой высечено из белого мрамора, а взгляд будто живой. Она словно смотрит прямо в душу. В её протянутых руках бутон розы. А у ног алтарь из того же розовато-белого мрамора, из которого построены стены.

Молчание затягивается, голос в голове пропадает. Зато возвращаются звуки. Шорох шагов. Чужое дыхание. Чириканье птиц где-то в лесу. Тряхнув волосами, разворачиваюсь к Аларду, что стоит за спиной.

– Орэт постарался на славу, – с благоговейным трепетом шепчу.

– Да, он молодец, – с полуулыбкой соглашается правитель. – Хочешь побыть одной? Возможно, поговорить с ней?

– Ей не мешают зрители, – хмыкаю я. – Она общается со мной, только когда сама посчитает нужным.

– Тогда пойдём, – мужчина протягивает раскрытую ладонь.

Оборачиваюсь вновь на статую. Потом опять смотрю на протянутую руку. И, глубоко вдохнув, вкладываю чуть подрагивающие пальцы в тёплую ладонь.

Мы выходим и огибаем часовню, попадая в небольшой дворик, в центре которого стоит новенькая оранжерея. Алард галантно пропускает вперёд и заводит в очередное помещение.

Влажный воздух, душистые цветы, высокие стеклянные потолки, сквозь которые видно вечернее небо с мириадами звёзд. Всё здесь дышит покоем и зеленью. В центре – накрытый стол на двоих. Белая скатерть, бокалы с вином, свечи. Всё просто, но... продуманно.

Алард отодвигает один из двух стульев для меня и занимает соседний. Он сам ухаживает за нами. Подливает вино в удлинённые фужеры, открывает колпаки с тарелок. И впервые предстаёт передо мной просто мужчиной, не правителем.

– Что всё это значит, Ваше Величество? – нарушаю я напряжённую тишину.

– Просто Алард, Таня, – поправляет он. – И это свидание.

– Зачем?

– Зачем? – удивлённо переспрашивает и бровь выгибает. – Мне хочется узнать тебя поближе.

– Потому что я верховная и вы хотите оставить меня в вашем королевстве?

– Я свои намерения уже обнажил при первой встрече, разве нет? Да, я хочу, чтобы ты осталась в Дадарии, но здесь и сейчас это не имеет значения. Здесь и сейчас я – это просто я, а ты – не жрица, не Пресветлая. Ты женщина, что нравится мне, что интересна мне. Этого не достаточно?

Закусив щёку с внутренней стороны, смотрю в лицо правителя. Строгое, сдержанное, но в глазах нет притворства. Сердце стучит как бешеное. Потому что это совсем не то, чего я ждала. Ни фальши. Ни королевских намёков. Никаких властных ноток.

Я не знаю, что говорить. Вино в бокале покачивается, отражая свет свечи. Пахнет жасмином и чем-то терпким, чуть горьким, как тревога внутри меня.

Некоторое время мы просто едим в тишине. Вино слегка снижает градус напряжения, а аромат ночных ирисов добавляет лёгкий флёр воздушности и нереальности происходящего.

– Кажется, я разучился вот так сидеть наедине с девушкой, – улыбается уголками губ Алард.

– Разве? – удивлённо выгибаю бровь. – На приёме я заметила множество девушек рядом с вами. И вы не выглядели зажатым или скованным.

– Ты заметила? – в его глазах вспыхивает новая эмоция. Некое озорство. – На балу я не был скован, так как там я был в своей стихии. Там я контролировал ситуацию. С тобой же это не всегда удаётся.

– О, спасибо, мне приятно выбивать вас из колеи, – улыбаюсь я.

– Вижу, – хмыкает Алард.

Глава 37

Ужин с правителем оказался неожиданно уютным. Ни тени напряжения, ни притворства. Два человека, оказавшиеся совершенно одинокими в многомиллионном мире. Хотя я теперь и не одна. У меня есть Гильермо, есть Ната и Мира.

А вот Алард, после того как Нексус обрёл своё физическое воплощение, остался совершенно один. И он открылся мне. Вот так просто рассказал.

Более полувека он был связан с Тёмным. Скован вечным контролем, холодной аурой и невозможностью завести отношения. Так как барышни боялись его тёмной стороны. А потом появилась Натали. Она первая, кто не испугалась, кто не ощутила его энергетики и присутствие тьмы. Король готов был жениться на ней. Не из-за чувств и любви. Только из-за долга перед королевством. Ведь Дадарии нужен наследник. Но всё получилось совершенно по-другому, и мужчина вздохнул с облегчением.

– Сад немного запущен, но ночью становится почти волшебным. Прогуляемся? – предлагает Алард, поднимаясь первым.

Я киваю, машинально поправляя волосы. Принимаю протянутую руку и, встав, иду возле него. Мои пальцы так и покоятся в его тёплой ладони. Мы выходим под открытое небо. Свет фонарей отражается в стеклянных стенах оранжереи. В воздухе витает запахи сирени и мха. Такое необычное сочетание.

– Ты говорила с Богиней? – спрашивает он внезапно. На мой удивлённый взгляд хмыкает и объясняет: – Когда ты зашла в часовню, замерла на несколько минут, смотря на витражи. А я почувствовал неясное тепло, окутавшее всё помещение. И предположил, что ты общаешься с ней.

– Ты тоже почувствовал тепло? – переспрашиваю и останавливаюсь, мы на время перешли на ты. – Не совсем говорила. Она рассказывала, что означают её символы, и про якоря подкинула пищу для раздумий.

– Про якоря? – задумчиво хмурится мужчина.

– Да, видишь ли, свет, что вырывается из меня, причиняет боль. Очень сильную. До отключки. До того как появился Гиль, я часто падала без сил и открывалось кровотечение. Когда он стал моим уравнителем, стало легче. Правда, муж уже не справляется с растущими силами.

– Я это заметил. Зачем ты хотела вылечить казнённого вампира?

– Я не хотела его лечить, просто не контролировала этот выброс. Как ты понял, что мне нужна помощь?

– Я и не понимал, ты сама притянула меня, и я действовал на уровне инстинктов, – пожимает плечами Алард. Как-то резко себя оборвав, замолкает на несколько долгих секунд. – Проводники и уравнители… – бормочет себе под нос, переводит взгляд на меня. – В моей библиотеке есть один древний фолиант. В своё время из него я узнал о Нексусе и смог создать реликт, удерживающий тьму в узде. Но там есть информация и о якорях. Думаю, ты захочешь его прочесть.

– И ты позволишь посетить твою библиотеку? – мы вновь продолжаем прогулку.

– Лучше. Я подарю тебе книгу, – спокойно так отвечает Алард. Сжимает мои пальцы, не давая вымолвить ни слова. – Только не говори, что не принимаешь такие подарки. Он совершенно не дорогой и ни к чему не обязывающий.

– Я просто хотела поблагодарить, – хихикаю, хлопнув по плечу.

– Поблагодари, – шагает ближе, врываясь в личное пространство.

– Спасибо, – бормочу, смотря на мужские губы.

Алард замирает на мгновение. Будто для себя решив что-то, склоняется и прижимается к моим губам в поцелуе. Осторожном, совершенно ненапирающем. Он не держит. Я могу отстраниться, могу отступить. Могу даже оттолкнуть. Покачнувшись, просто позволяю этому случиться.

Мир будто замирает. Не слышно больше шорохов и щебета птиц. Не слышно звуков природы. Нет прошлого и будущего. Нет моих сомнений.

Только он. Только этот поцелуй.

Алард прерывает нас первым. Чуть прикусив нижнюю губу и оставив ещё один короткий поцелуй, он отстраняется. Но смотрит цепко, с некой затаённой тоской в глубине тёмных глаз.

– Я… мне… уже пора, – тараторю я, пытаясь скрыть неловкость.

– Я провожу, – спокойно соглашается он и предлагает свой локоть.

Мужчина помогает взобраться в открытую карету без опознавательных знаков. Подхватывает ремни и отправляет лошадей неспешным шагом. Молодец, всё продумал. Сегодня он и вправду не король.

– Ты испугалась? – спрашивает, бросая на меня серьёзные взгляды.

– Мне непривычно целоваться с другим, будучи замужней, – честно отвечаю я. – И потом. Ты не просто мужчина. Ты король.

– Я не Даркрай.

Одной фразой выбивает почву из-под ног. Прямым попаданием в грудь. Отворачиваюсь.

– Я знаю, – глухо бормочу.

Алард накрывает ладонью мои дрожащие сцепленные пальцы. Чувствую тепло, исходящее от него. Он дарует своё спокойствие. Повернув голову, долго смотрю на его точёный профиль.

Дорога обратно кажется короче. Наверное, потому, что рядом сидит он. Молчит. Но его молчание не тяготит. Оно как плед – плотное, тёплое и немного пугающее своей уютностью.

Мы доезжаем до дома Гильермо. Остановившись у ворот, мужчина выходит первым и помогает мне спуститься.

– Спасибо за вечер, Татьяна.

– Вечер получился замечательным, – улыбаюсь немного виновато.

– И я немного напугал тебя, – усмехается он.

– Ничуть, – качаю головой.

Он кивает и, выпустив мою руку, отступает. От моих пальцев искрит жёлтый свет, будто пытается удержать его. Испуганно отшатываюсь. Алард удивлённо бровь вскидывает. И широко улыбается. Впервые. По-мальчишески озорно.

– Ты не хочешь меня отпускать, – таинственно замечает.

– Доброй ночи, Алард, – сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться, и опускаю голову.

– Спокойных снов, Татьяна, – хмыкает и резво запрыгивает в двуколку.

Проводив уезжающего правителя. Разворачиваюсь к двери и толкаю её. Та заперта, приходится воспользоваться колокольчиком. Но никто не спешит открывать. Стучу кулаком. Слышу ведь, что дом полон народу. Что-то там грохочет ужасно так.

Через добрых пять минут дверь распахивается наконец. Хочется Жульена обматерить. Я замёрзла, между прочим. Вот только вместо дворецкого на меня взирает женщина неопределенного возраста с розовой шапкой на голове. Очень похожей на банную шапочку.

– Мы ничего не покупаем и еду не раздаём! – с раздражением рявкает эта мадам и собирается закрыть обратно дверь.

– Очень плохо с вашей стороны, – фыркаю я и, шагнув, останавливаю её. – Только я здесь живу, лира.

– Лира?! – переходит на ультразвук. – Я…

– А я графиня Гонзо, судя по всему, ваша невестка и хозяйка этого дома, – перебиваю, даже не дослушав.

Пока женщина изумлённо хлопает ресницами, бочком протискиваюсь между ней и порогом. И скидываю меховую накидку с плеч. Замечаю семенящего Жульена.

– Ваша Светлость, – забирает верхнюю одежду дворецкий.

– Гиль ещё не приехал? – спрашиваю, давя раздражение.

– Ещё нет. Простите, не услышал стук, леди Ларета музицирует, – извиняется он.

– Так это музыка? Я думала, вы чините что-то, – хихикаю я.

– У Гильермо расстроен инструмент, – перебивает женщина в шапочке, опомнившись и, наконец, захлопнув дверь. – Жуль, пригласи завтра мастеров. Пусть починят фортепьяно.

– Да, мадам, – кивает дворецкий и уносится куда-то по своим делам.

– Значит, ты Татьяна, – переводит на меня взгляд дама.

– Да, а вы?

– Я мама Гильермо, – гордо выпятив грудь, оглашает.

– Рада с вами познакомиться, мама, – мило улыбаюсь, замечая, как вспыхивают её глаза и она покрывается красными пятнами от возмущения.

– Не фамильярничай! Я Анхелика, Её Сиятельство маркиза Гонзо.

– А, вот так, да? – хмыкаю я. – Тогда я – Пресветлая Верховная жрица богини любви Татьяна.

Женщина не успевает ничего сказать, в дверь стучат в очередной раз. Обогнув её, распахиваю сама. И широко улыбаюсь, увидев моего уставшего работягу мужа.

– Привет, – он тоже улыбается и, шагнув через порог, сгребает в свои крепкие объятья.

Оплетаю его шею руками, целую в губы. Он холодный совсем, видно, очень много времени провёл на улице. Интересно, кого искал на этот раз.

– Наконец-то, Гиль! – слышу на периферии, но поцелуй не прерываю.

– Соскучилась, – мурлычу я.

Муж усмехается в губы, но ничего не говорит в ответ. Наоборот, стискивает бёдра сильнее.

Поняв, что мы не скоро друг от друга отлипнем, свекровь громко фыркает, топает и удаляется в сторону мерзких звуков пианино.

– Ларета опять насилует инструмент, – вздыхает Гильермо, отрываясь от меня.

– Это сестра?

– Да, есть ещё Вайлет. Ты только приехала?

– Ага, вот познакомилась пока только с мамой. Она и вправду своеобразная, – хихикаю я.

Глава 38

Официальное представление хозяйки дома и знакомство с родственниками мужа проходит ранним утром. Я по случаю встала пораньше. И оделась как подобает графине. Платье, каблуки, высокая и сложная причёска. С последним пришлось потрудиться и прибегнуть к магии Гильермо.

Муж, моя непоколебимая гора, возвышается рядом. Знакомит с двумя горничными, камердинером, который выполняет ещё функции секретаря и его помощника. Также с кухаркой и её дочерью, что тоже работает на кухне. В общем, немаленький штат содержит этот оборотень. А с виду такой простой.

Знакомство с семьёй происходит уже за завтраком. Три барыни выплывают в светлую столовую и напоминают мне мачеху с дочерьми из старого советского фильма про Золушку.

«Жаль, королевство маловато, разгуляться мне негде. Ну, ничего, я поссорю соседей между собой – это я умею», – голосом неподражаемой Фаины Раневской я цитирую знаменитую фразу из фильма и натянуто улыбаюсь матушке Анхелике.

Правда, она на любимую актрису прошлого века совсем не похожа. Женщина очень красивая, высокая, немного полноватая брюнетка. Этакая матрона эпохи Возрождения.

Дочери под стать маме красивые. Вайлет – рыженькая, белокожая и с веснушками, которые активно маскирует пудрой, но их всё равно видно. А Ларета – кареглазая брюнетка. По внешности девушкам восемнадцать – двадцать лет. Я про возраст не уточняла, посчитав это неприличным вопросом.

У Анхелики три мужа, один из которых оборотень и, соответственно, отец моего Гильермо. А остальные – обычные люди. Они живут в Располе, так как оборотень не может покинуть своё королевство. Он советник самого правителя. Впрочем, с отцами мужа мы скоро тоже познакомимся, они прибудут на сам праздник.

Родственницы Гильермо считают меня не ровней их любимому сыночке-братику и, не стесняясь, демонстрируют своё пренебрежение. Меня это не обижает, вот совсем. А Гиль старается осадить высокомерных близких. Он даже угрожает отправить их в гостиницу, если дамы не начнут уважать его выбор и меня. Уверена, толку от этого никакого. При нём женщины будут милыми, а наедине не перестанут задирать нос.

Они просто не знают, что я прошла земную школу жизни. Пока проходила интернатуру в городской больнице, каких только людей не встречала. Даже бомжей приходилось отмывать, а те не самые приятные собеседники.

– Нам пора, Таня, – отвлекает от длительного и напряжённого завтрака Гиль, поднимаясь. – Ты переоденешься?

– Да, конечно, – киваю ему и поднимаюсь из-за стола.

– А куда это вы? Может быть, нам по пути, – подаёт голос матушка Анхелика.

– Не по пути. Мы на другую сторону улицы, – машет рукой муж. Кстати, да, его дом находится через площадь от особняка герцога. Удобно.

– К Роутфордам? – выгибает бровь женщина. – Как поживает Аарон?

Пока Гиль коротко отвечает на вопросы о жизни герцога, я наблюдаю за Ларетой, что внезапно густо краснеет и опускает глаза на собственные пальцы. Мне аж любопытно становится, что там за история между ней и герцогом. И знает ли Мира?

– А этот его братишка…. Как же ж его звали… – Анхелика щёлкает пальцами, пытаясь вспомнить имя, и пихает Ларету. – Ты должна помнить, Лари.

– Леонель, – бурчит та.

– Точно, как Леонель?

– Мы как раз к нему и едем. Таня – его личный лекарь, – хмыкает Гиль и подталкивает меня.

Я ухожу переодеваться, решив для себя узнать у Лео историю отношений с Ларетой.

Дворецкий Роутфордов сразу же провожает нас к пациенту. Хозяев дома нет. Захожу в комнату с привычной решимостью. Леонель встречает, как обычно, с раздражённой язвительностью. Прям хочется бросить в него табуреткой.