Текст книги "Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться"

Автор книги: Андрей Вавра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

* * *

Тарасов:

«Перед поездкой в Югославию (24 апреля) ЧВС посчитал необходимым заручиться поддержкой глав бывших республик Союза. В Казахстане Назарбаев обещал переговорить с главами всех среднеазиатских республик. Потом были визиты в Тбилиси и Баку. На следующий день полетели в Белград.

А ситуация там такая: американцы бомбят, а жертв нет. Не могут найти войска. Сколько ни бомбят, на следующий день все то же самое. А когда прилетели в Белград, смотрю – самолеты стоят из фанеры. Просто муляжи в натуральную величину. Бомбите их на здоровье!..»

Переговоры проходили в резиденции Милошевича и продолжались более восьми часов.

Суть российского подхода ЧВС сформулировал так: «Должны быть компромиссы и со стороны НАТО, и со стороны Белграда», – цитирует его слова «Коммерсантъ» (23 апреля 1999 года).

Но Милошевич твердо стоял на своем: иностранных солдат в Косово не будет никогда. Однако Москва исходила из того, что «без воинских контингентов невозможны ни реализация соглашения, ни нормальное сосуществование сербов и албанцев в Косово» (там же). Ни на что иное Запад не согласился бы.

В ходе переговоров Милошевич свою позицию смягчил. Однако для лидеров стран НАТО этих уступок было недостаточно. Да, тот согласился на «международное военное присутствие в Косово под эгидой ООН» – на формирование контингента из войск стран, не входящих в НАТО (страны СНГ с более-менее прозападной ориентацией, Польша и Чехия) или не участвовавших в военной акции против Югославии, а также России. А кроме того, дал согласие на «частичный» вывод сербских войск и полиции из Косово. Но НАТО настаивала на главной роли в определении состава контингента.

Миссия ЧВС осложнялась тем, что Милошевич вел свою игру. Учитывая антинатовские, антизападные настроения в России, тот строил свои расчеты на возможности военного вмешательства Москвы в югославский конфликт. Ельцин ведь сказал: «Сербов мы в обиду не дадим». И чем ожесточенней будут вестись боевые действия, тем больше шансов на то, что Россия придет сербам на помощь со всей своей военной мощью.

* * *

Тарасов: «Было два важнейших этапа в этих переговорах: первый – ввести переговорный процесс в международное правовое поле, второй – прекратить бомбардировки Югославии, сделать это обязательным условием для начала переговоров. Для нас было принципиально важно, чтобы такая формулировка появилась в резолюции Совета Безопасности. Когда американцы признали роль ООН в переговорном процессе, когда мы, опираясь на решение Совета Безопасности ООН, начали нажимать – давайте, мол, останавливайте бомбардировки – и за стол переговоров, Штатам отступать стало некуда! И греки уже заявили о своих сомнениях в целесообразности бомбардировок, и сами немцы заколебались, а в Италии чуть ли не семьдесят процентов населения на улицы вышло с демонстрациями протеста… Ведь в Европе практически гуманитарная катастрофа! Сотни тысяч беженцев! Куда дальше?»

Уже в ходе первой встречи с югославским президентом ЧВС добился от Милошевича самого главного – согласия на ввод международного военного контингента в Косово. «Имея такую карту, ЧВС мог успешно нажимать на западных собеседников, подталкивая их к разумным компромиссам. И он это сделал. После беседы с ЧВС Клинтон впервые заговорил о возможном прекращении бомбардировок Югославии», – указывают авторы книги «Как Черномырдин спасал Россию».

Обсуждение проблемы вокруг Югославии с Президентом Франции Жаком Шираком во время его визита в Москву. Обсуждение проблемы вокруг Югославии. 13 мая 1999

[Музей Черномырдина]

30 апреля ЧВС снова отправился в Белград. Он вез Милошевичу согласованный с Западом план урегулирования. По сути, тот не сильно изменился. Белград должен дать согласие на ввод в Косово международного воинского контингента под эгидой ООН в составе российских миротворцев, представителей нейтральных стран, а также тех стран НАТО, которые не слишком активно участвуют в нынешней операции против Югославии.

Дипломатия ЧВС принесла реальные результаты: первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт заявил: «Мы очень хорошо понимаем друг друга, мы очень откровенно, серьезно и конструктивно работаем друг с другом». «Совпадение или близость позиций по целому ряду вопросов» между Москвой и Вашингтоном подтвердил и глава российского МИД Игорь Иванов, также встретившийся с Тэлботтом. Ничего подобного Россия и США не говорили друг другу с начала натовских бомбардировок Югославии.

Переговоры с первым заместителем госсекретаря США Строубом Тэлботтом. 13 мая 1999

[Музей Черномырдина]

Однако трудный ход переговоров в очередной раз убедил Запад, что, пока сербские военные не уйдут из Косово и туда не будет введен миротворческий контингент, кровопролитие в регионе не прекратится. Поэтому Милошевичу и были поставлены жесткие условия – сначала вывод войск, а после этого прекращение бомбежек.

ЧВС честно сказал сербам: Россия воевать за интересы Белграда не будет – и объяснил сербскому лидеру, какие уступки от него требуются. Это побудило Белград пересмотреть свою позицию и начать искать компромисс.

Благодарность Президента Российской Федерации В. С. Черномырдину за большой личный вклад в политическое урегулирование конфликта между Союзной Республикой Югославией и НАТО. 30 июля 1999

[Музей Черномырдина]

В конце мая Россия прочно закрепила за собой одну из главных ролей в разрешении косовского кризиса. В результате многочасовых переговоров определилась «тройка» в составе ЧВС, Тэлботта и представителя Евросоюза, финского президента Мартти Ахтисаари. Последний был включен по предложению ЧВС – по понятным причинам он не мог «принимать капитуляцию» от Милошевича. И не хотел допустить, чтобы ее принимал американский представитель. Именно на них была возложена задача остановить войну…

1–2 июня в Бонне ЧВС, Ахтисаари и Тэлботт договорились, что в Косово будет два международных присутствия – российское и НАТО. 2–3 июня в Белграде состоялись переговоры ЧВС и Ахтисаари с Милошевичем. Власти Югославии согласились с планом мирного урегулирования, принятым в Бонне. После 72 дней бомбардировок Белград пошел на более тяжелые условия, чем те, которые отверг накануне войны.

Ельцин: «От американцев Черномырдин добивался передачи политического механизма урегулирования кризиса в руки ООН и вывода НАТО за рамки политической составляющей переговоров. Милошевич не мог принять капитуляцию ни от России, ни от НАТО… Восемь условий капитуляции, согласованных с Милошевичем, хотя и в измененном виде, попали в резолюцию ООН… Черномырдин сделал все, что мог. Война была остановлена».

Этот документ был принят Скупщиной (югославским парламентом) без единой поправки.

* * *

Тем временем российские военные развили наступление на соглашение между Белградом и НАТО. Их поддержал МИД, заявив об излишней жесткости согласованного ЧВС вместе с ЕС и НАТО плана по Косово.

«Надо бывать в Югославии и видеть, что там происходит, – заявил в ответ на эту критику ЧВС. – Люди на пределе – без воды, без света, без электроэнергии. Прекращение войны реально, если у себя не натворим чего-то. Тогда все будет поставлено под вопрос. Это недопустимо. Это будет преступно».

Тут обозначилось принципиальное расхождение ЧВС со многими его коллегами. Они считали, что, выполняя поручение президента, на переговорах необходимо было прежде всего отстаивать геополитические интересы России на Балканах.

Югославия. После бомбежек. Июнь 1999

[Из открытых источников]

Также, со ссылкой на российские военные источники, была запущена информация, что Милошевич и ЧВС якобы договорились о введении в Косово контингента, состоящего только из военнослужащих РФ, стран СНГ и нейтральных государств. Чтобы потом, когда будет обнародован настоящий план, заявить, что ЧВС «сдал» российские интересы.

Причиной этой «сдачи» генерал Леонид Ивашов[16]16
  Л. Г. Ивашов – генерал-полковник, военный представитель России на переговорах по урегулированию ситуации вокруг Югославии.


[Закрыть] считал обещание президента Билла Клинтона и его соратника по партии Альберта Гора ЧВС поддержки (якобы еще во время своего пребывания в Америке ЧВС договорился с Гором, что они будут выдвигаться в президенты: Гор – в США, а ЧВС – в России). Похоже, в ход снова пошла та старая «секретка» СВР о встрече ЧВС с Гором, положенная на стол Ельцина незадолго до отставки премьера.

Дума на все это отреагировала традиционно: деятельность экс-премьера на Балканах была объявлена «противоречащей национальным интересам России», ЧВС предал Россию, сдал Милошевича. Зюганов «спел ту же песню», назвав ЧВС не спецпредставителем, а «спецразрушителем»: «Черномырдин, не внеся ни единого сколько-нибудь серьезного и конкретного предложения по прекращению войны против Югославии, ездит по миру, чтобы оправдать международный разбой в отношении этой страны». На ЧВС была возложена ответственность за ухудшение «геостратегического положения России» и создание «серьезнейшей угрозы» ее национальной безопасности.

Близкий к ЧВС человек рассказывал: «Возвращаясь из Белграда после решающих переговоров и принятия Милошевичем плана, мы прямо в самолете провели “разбор полетов”. Черномырдин еще раз напомнил всем четыре директивы президента: прекращение бомбардировок, целостность Югославии, широкая автономия Косово и главенство ООН в косовской операции. И спросил, отвечают ли они достигнутым договоренностям. Все члены делегации, включая генерала Ивашова, согласились, что директивы президента выполнены. Тогда же и было решено, что пресс-конференцию в аэропорту проведут вместе Черномырдин и Ивашов – чтобы устранить все кривотолки о расколе в делегации. Каково же было наше удивление, когда Ивашов перед телекамерами вдруг стал критиковать план».

У военных был свой взгляд на ситуацию. Своя военная логика и мышление. Если мы приняли позицию НАТО, значит, Россия проиграла. В военном деле нет компромиссов. Там если не победа, то поражение.

* * *

10 июня было объявлено о приостановке бомбардировок Югославии. «Решающий вклад в разрешение косовского кризиса внесла Россия», – отметил Тэлботт. Россия настояла на том, чтобы резолюция Совета Безопасности ООН, которая подводит черту под югославской войной, была принята после прекращения натовских бомбардировок. И, уже вооруженные мандатом ООН, в Косово должны войти первые части НАТО.

Вскоре после югославских событий Тэлботт написал книгу «Билл и Борис», где много внимания уделил конфликту в Югославии. Американцы понимали, но не хотели признавать: мало того, что ЧВС урегулировал конфликт, он еще и позволил всем участникам сохранить лицо. Бомбить Югославию до бесконечности невозможно, наземная операция исключена – чревата множеством жертв с обеих сторон. Американцы и НАТО добились того, чего хотели, – ввели миротворческий контингент в Косово, чтобы разъединить сербов и косоваров, чтобы перестала литься кровь. Россия убедила Милошевича, что наша страна не пошлет туда войска и оружие, поэтому дальнейшее продолжение конфликта бессмысленно. А главное, было отвергнуто требование американцев о разоружении югославской армии. На такое унижение Милошевич никогда бы не согласился, и его бы поддержал весь народ.

Резолюция Совета Безопасности ООН 1244 прекратила военную операцию НАТО, подтвердила сербский суверенитет над Косово и Метохией. Капитуляция перестала быть унизительной. Вместе с тем она не смогла помешать росту сепаратизма косовских албанцев и признанию независимости Косово со стороны всех стран-членов НАТО.

В интервью телеканалу «Россия-1», подготовившему документальный фильм к 75-летию Черномырдина, министра иностранных дел Сергея Лаврова попросили дать оценку деятельности спецпредставителя президента.

Министр заявил: «Итог получился таким, каким он зафиксирован в резолюции 1244 СБ ООН, которую на протяжении всех этих лет сербы рассматривают как “Библию” и постоянно на нее ссылаются. Так что можно по-разному относиться к тем компромиссам, на которые должен идти любой переговорщик, но результат работы, которую проделал Виктор Степанович Черномырдин по югославскому кризису, заслуживает высочайшей оценки».

Рукопись мемуаров В. С. Черномырдина «Вызов» с его правкой. 2000-е

[Архив Е. В. Белоглазова]

Во всяком случае, Россия показала всему миру, что продолжает оставаться ведущим мировым игроком, способным эффективно содействовать разрешению конфликтных ситуаций в разных точках мира и, по крайней мере на Балканах, без нее ничего не может быть решено.

13.2. Вишенка на торте

Свою миссию ЧВС закончил. Однако последнюю точку в этой истории поставил не ЧВС. И это «послесловие» помогает лучше понять значение его участия в разрешении югославского кризиса.

Бомбардировки были прекращены, но переговоры в Москве продолжались. Тэлботт совещался с ЧВС, а военная делегация США – с делегацией Минобороны. Как вспоминает американский представитель, «Виктор Черномырдин выглядел одиноко; большинство официальных лиц, сидевших с его стороны на переговорах, либо выступили против него, либо нырнули в укрытие… Идиоты, – сказал Черномырдин. – Если бы вышло по-ихнему, мы бы еще воевали. Мы совершили нечто очень трудное и очень опасное, но избежали гораздо, гораздо худшего».

Перед ним стоял нелегкий выбор. Возможно, как считают его оппоненты, ЧВС мог бы более жестко отстаивать интересы России на Балканах. Но он туда был отправлен прежде всего для того, чтобы остановить кровопролитие – ежедневные бомбежки Югославии, которые уносили человеческие жизни, разрушали инфраструктуру страны. И эту задачу он решил.

Соглашение, подписанное сторонами, предусматривало немедленное прекращение «насилия и репрессий» в Косово; вывод оттуда военных, полиции и военизированных подразделений Югославии; размещение там под эгидой ООН миротворческих контингентов; автономию Косово в составе Союзной Республики Югославии; безопасное и свободное возвращение всех беженцев и перемещенных лиц; политический процесс, который должен был обеспечить значительную автономию для Косово, суверенитет и территориальную целостность СРЮ и других государств региона; разоружение Армии освобождения Косово (АОК) и др.

«На первый взгляд, – пишет Ивашов, – это был вполне добротный документ… Однако… полный вывод из Косово югославской армии и сил безопасности будет означать утверждение в регионе либо сепаратистов из АОК, либо натовских войск, либо вообще союз между ними против югославов. В любом случае для Белграда это оборачивалось политическим проигрышем, сулившим дезинтеграцию и распад единого государства, поскольку он не только терял контроль над своей территорией, но и отстранялся от участия в стабилизации обстановки».

Поэтому военные пытались добиться, чтобы российские войска в составе миротворческого контингента не были подчинены объединенному (то есть натовскому) командованию.

Что, конечно, было абсолютно нереально. Сформировать в Косово сектор, где командуют, не подчиняясь решениям НАТО, российские военные, видящие в сербах обиженных союзников, значило серьезно осложнить ситуацию в регионе и затянуть урегулирование конфликта.

Недовольные соглашением российские военные не хотели отказываться от намерений «утереть нос» натовским генералам и в их лице всему Западу.

«Я долго сомневался, – писал Ельцин в своих воспоминаниях. – Слишком опасно. Да и зачем теперь демонстрировать смелость, махать кулаками после драки? И все-таки в обстановке тотального неприятия нашей позиции европейским общественным мнением я решил, что Россия обязана сделать завершающий жест.

Пусть даже и не имеющий никакого военного значения.

Дело было не в конкретных дипломатических победах или поражениях. Дело было в том, что мы выиграли главное – Россия не дала себя победить в моральном плане. Не дала расколоть себя. Не дала втянуть в войну.

Этот жест моральной победы и был продемонстрирован всей Европе, всему миру под носом огромной военной группировки НАТО».

Военные убедили президента, что за Россией в этой истории должно быть последнее слово. Что она должна поставить красивую точку. Ею должна стать молниеносная передислокации 200 десантников из Боснии в Косово и упреждающее занятие аэродрома Слатина в столице края Приштине. В дальнейшем здесь должны были приземлиться российские военно-транспортные Ил-76 с несколькими тысячами десантников. Ельцин план одобрил, расценив его как «правильный и сильный ход».

11 июня колонна российских десантников с эмблемами KFOR (солдаты нарисовали их ночью перед выходом) из района постоянной дислокации российской миротворческой бригады двинулась к югославской границе. И 12 июня, пройдя через Приштину, где их встретил многотысячный митинг сербов с песнями и музыкой, прибыла на авиабазу «Слатина».

Высокопоставленный чиновник Генштаба заявил: «Именно благодаря твердой позиции и практическим шагам, предпринятым Генштабом, в Косово сложилась новая обстановка, с которой вынуждены теперь считаться в НАТО. В Приштину мы пришли первыми, как когда-то в Берлин» (?!), – цитируют его авторы книги «Как Черномырдин спасал Россию».

Но оказалось, что военные не учли реалии международного права: разрешение на пролет самолетов с десантниками в Боснию был, но только для их плановой ротации. В Софии и Будапеште заявили, что ситуация принципиально изменилась и пролет российских самолетов без разрешения в Болгарии (и Венгрии тоже) будет расценен как вторжение в воздушное пространство страны…

В результате двести десантников, прибывших в Приштину, оказались там в полной изоляции. Они обороняли взлетную полосу непонятно от кого и непонятно для чего.

Разрабатывая план «Броска на Приштину», не исключали военного конфликта с войсками НАТО.

Как вспоминает Ивашов: «И. С. Иванова больше всего страшила перспектива возможного боестолкновения с натовцами. Он настаивал: батальон вводить нельзя, давайте его вернем, задержим, посмотрим, как будет развиваться обстановка… По вопросам и репликам И. Д. Сергеева я видел, что маршал тоже опасался неспровоцированного открытия огня против нашего контингента». Варианты вооруженного столкновения с натовцами прорабатывались. На крайний случай имелся, оказывается, и такой: провести «блицпереговоры о совместном с сербами противодействии угрозе нашим миротворцам… Они были готовы развернуть войска в южном направлении и войти в Косово… Армия СРЮ с удовольствием отомстила бы агрессорам и за жертвы, и за поруганную честь. Да еще в братском союзе с русскими».

К счастью, натовцы не намеревались обострять конфликт. «Я не собираюсь начинать третью мировую войну ради вас», – согласно журналу «Ньюсуик», сказал тогда британский генерал Джексон верховному главнокомандующему НАТО Уэсли Кларку. Запад вновь подтвердил прежние условия российского участия в операции: никакого отдельного сектора и подчинение общему командованию.

Марш-бросок российских десантников никак не повлиял и на положение сербов в крае. С точки зрения внешней политики эта акция не принесла Москве никаких дивидендов. Стала только внешне эффектным театральным жестом – не более того.

«Патриотам» удалось серьезно испортить имидж России в глазах Запада – там поняли, что Россия действительно в любой момент может пойти на непредсказуемые шаги…

ЧВС за миротворческие усилия на Балканах и деятельность в сфере внешней политики был выдвинут на соискание Нобелевской премии мира…

Для одних ЧВС на Балканах показал себя мудрым стратегом, не поддавшимся на манипуляции сербского лидера Милошевича и уберегшим Россию от заведомо проигрышной конфронтации с Западом. Для других ЧВС стал предателем нации, цинично обманувшим «братьев-сербов», типичным проводником капитулянтской политики перед Западом, – подытоживают миссию ЧВС по Югославии авторы книги «Как Черномырдин спасал Россию».

* * *

Российский воинский контингент просидел там почти 15 лет.

3 июня 2004 года на пресс-конференции после встречи с премьер-министром Сербии В. Путин подвел черту в этой истории: «Мы выводим оттуда (из Косово) воинский контингент не потому, что нам безразлично, что происходит в Косово, а потому, что присутствие там нашего контингента, который ничего не решает и ни на что не может повлиять, бессмысленно».

Глава 14. «Хотели как лучше…»

14.1. Украина

Работа в Думе была для ЧВС нелегким испытанием – приходилось контактировать с теми, кто заблокировал его возвращение в правительство. И еще одно: ЧВС привык работать совсем с другой интенсивностью.

ЧВС не мог сидеть сложа руки. В нелюбимой им Думе он начал создавать коалицию из энергетиков. Объединение «Энергия России» было создано для координации деятельности депутатских объединений, комитетов Госдумы и конструктивного взаимодействия с органами исполнительной власти по вопросам развития ТЭК. Однако масштаб работы был для ЧВС слишком мал.

Он рассказывал в одном из своих интервью:

«…Когда в самом начале века, был я тогда депутатом Думы, меня спросили:

– На сколько процентов задействован ваш потенциал как политика, как специалиста?

– Процентов на пятнадцать».

Через полтора года В. В. Путин нашел достойное применение знаниям и опыту ЧВС – предложил поехать послом на Украину.

Четыре премьера – четыре разных настроения и выражения лица. В. С. Черномырдин, С. В. Степашин, С. В. Кириенко, В. В. Путин. 1999

[Архив Е. В. Белоглазова]

Распоряжение Президента Российской Федерации «О специальном представителе Президента Российской Федерации по развитию торгово-экономических отношений с Украиной». 21 мая 2001

[АП РФ]

Указ Президента Российской Федерации «О назначении Черномырдина В. С. Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в Украине». 21 мая 2001

[АП РФ]

Вручение В. С. Черномырдиным верительных грамот Президенту Украины Л. Д. Кучме, г. Киев, 30 мая 2001

[Архив Е. В. Белоглазова]

Почему ЧВС? Особый характер отношений с Украиной очевидно требовал особого представительства России в соседней стране – не просто дипломатии, пусть и самого высокого уровня (предшественники ЧВС Юрий Дубинин и Иван Абоимов побывали даже заместителями министра иностранных дел). Не просто посла, но еще и спецпредставителя президента РФ по развитию торгово-экономических связей с Украиной. Страны были теснейшим образом экономически связаны, и задача ЧВС, досконально знавшего экономическую проблематику, была укреплять и расширять эти связи. Какой дипломат мог осилить такую работу? И потом, у него были самые тесные отношения с президентом Леонидом Даниловичем Кучмой. Тот знал ЧВС и как главу правительства, и как неформального хозяина Газпрома – компании, играющей ключевую роль в экономике Украины. И это позволяло ЧВС вести с президентом Украины диалог фактически на равных.

Назначение ЧВС послом нарушало общепринятую практику. Обычно это происходит через официальную переписку дипломатических ведомств: одна сторона выдвигает кандидатуру посла, а принимающая в соответствии с неспешной дипломатической традицией дает / не дает «агреман» – согласие на то, чтобы этот человек стал у них послом. А тут, когда ЧВС дал согласие, президент просто позвонил Кучме, и они тут же все и порешили.

Статус российского посла, считал ЧВС, – это особый статус. Любые мелочи должны ему соответствовать.

Прибыв в посольство, ЧВС сразу начал наводить порядок. Осматривая новое место работы, он дошел до гаража и удивился: «Что это вы ездите на таких тарантайках?» Автопарк посольства быстро поменяли: вместо старых раздолбанных машин его укомплектовали современными автомобилями немецкого производства. Те, кто приезжал в посольство, удивлялись количеству машин представительского класса. «Ауди-А8», «БМВ» 8-й серии, несколько «мерседесов», «Тойота-Лендкрузер» (на которой ЧВС ездил на охоту)… Виктор Степанович считал, что такая страна, как Россия, должна быть во всем представлена на Украине должным образом.

«У нас так уж повелось, – говорил Виктор Степанович, – что встречают по одежке. Да часто и провожают тоже по одежке».

Как объяснили Михаилу Зурабову, принявшему должность от ЧВС, МИД помнит все добро, которое ЧВС им сделал, и в этой связи они каждый год выписывают ему разрешение на приобретение еще одной машины представительского класса – как подарок. Как знак внимания.

Уровень, на котором была организована жизнь посла России на Украине, во многом определял позицию других посольств. Они «подтягивались» за российским послом…

«Компания “Мерседес” предложила мне сделать фейслифтинг, – рассказывает Зурабов, – поменять решетки, оптику, другие компоненты. И внешне автомобиль превратился в машину следующего поколения. Компания была очень благодарна, потому что с того момента, когда у меня появилась машина, как все думали, следующего поколения, все послы стали приобретать тоже такие же машины. Посол России ездит на таких автомобилях, а мы до сих пор!.. Как такое возможно, что Германия эксплуатирует машину, которой уже 8 лет!» Компания «Мерседес-Бенц» была довольна: вы задаете своего рода стандарт. И в этом смысле ЧВС действительно задавал стандарт.

Но, конечно, главной его задачей было расширение экономического сотрудничества. ЧВС считал, что отношения двух стран необходимо выстраивать на прочном фундаменте взаимной экономической выгоды. Тогда и во всем остальном будет легче добиться взаимопонимания.

Тем более что за спиной у ЧВС был Газпром. По отношению к Украине он выполнял не только чисто экономическую функцию, а был еще проводником политического влияния – одной из ключевых составляющих «мягкой силы».

До его приезда в Киев российско-украинские деловые связи в основном носили хаотичный характер. Кто с кем имел возможность, тот с тем и взаимодействовал, в основном на свой страх и риск.

Для России отношения с республиками бывшего Советского Союза никогда не являлись отношениями чистого бизнеса. Тем более с Украиной – с ее большим русскоязычным населением, тесными семейными и дружескими связями, языковыми и культурными переплетениями.

Как рассказывает Е. В. Белоглазов, работавший с ЧВС все годы, что он был послом, особое значение ЧВС придавал развитию межрегионального и особенно приграничного сотрудничества. На тот момент в него было включено около 20 российских регионов. Был сделан акцент на создании межправительственной подкомиссии в рамках «Программы межрегионального и приграничного сотрудничества двух стран на 2001–2007 годы» с целью скорректировать таможенные кодексы двух стран. Вскоре был введен упрощенный таможенный и пограничный режим на участке границы Харьков – Белгород. В Одессе состоялась первая встреча руководителей приграничных регионов по обсуждению вопросов синхронизации законодательства и создания Организации региональной интеграции. ЧВС категорически отверг идею, чтобы граждане России и Украины пересекали границу только по загранпаспортам.

«Сейчас среди дипломатов и специалистов-международников много говорят о значении “мягкой силы”, – рассказывает Белоглазов. – Так вот, Виктор Степанович прекрасно осознавал значение этой “силы”, особенно в отношениях между странами, связанными огромным историческим наследием. Он сетовал по этому поводу: с 1992 года в 70 городах Украины работают специалисты американского “Корпуса мира”, западные страны приглашали молодых украинцев к себе на учебу. А что же Россия? Он внимательно присматривался к западному опыту, понимая, что для подобной работы со стороны России нужны не только правительственные ассигнования, но и привлечение частного капитала, работа с соотечественниками через русские диаспоры на Украине».

Широкий круг вопросов, которыми занимался ЧВС на Украине, включал в себя даже историческую науку. ЧВС понимал, что надо было начинать и диалог историков двух стран, поскольку исторические споры могли завести в тупик политический диалог. В январе 2003 года в посольстве РФ состоялась презентация специального номера российского журнала «Исторический архив» – первая с 1991 года совместная работа российских и украинских историков. Этот номер содержал документы госархивов двух стран, проливавшие свет на некоторые «белые пятна» совместной истории в преддверии празднования 350-летия Переяславской рады.

Конечно, активная поддержка русской культуры, русского языка вызвала недовольство местных националистов, которые стали обвинять ЧВС, что он вмешивается во внутренние дела суверенной страны.

* * *

Первые годы своего пребывания на Украине ЧВС плотно работал с Леонидом Кучмой (тот был президентом до 2005 года), с которым ЧВС было легко вести диалог. У них были совсем близкие отношения.

Например, еще будучи премьером, ЧВС по просьбе Кучмы сумел добиться для Украины существенного снижения цены на газ. «“Вы загнули”, – сказал я Черномырдину, – вспоминал Кучма. – “Давай разговаривать”, – ответил он. Мы сели с ним и внимательно посмотрели на украинскую экономику, на работу предприятий химии и металлургии… Черномырдин убедился, что 80 долларов сделают нас банкротами. Это был 1995 год. Так мы нашли вариант: 50 долларов и 1,09 доллара за транспортировку. В этом случае на плаву остаются украинские предприятия».

В. С. Черномырдин и два президента. – В. В. Путин и Л. Д. Кучма г. Борисполь, 28 января 2003

[Архив Е. В. Белоглазова]

И далее: «Россия, надо сказать, не только продавала нам газ по сниженным ценам – она уступала Украине часть европейского рынка. Черномырдин согласился тогда на пять миллиардов кубометров. Эти пять миллиардов, купив их у России по 50 долларов, мы продавали в Западную Европу в среднем по 120 долларов. Выручка позволяла нам компенсировать низкие цены на коммунальные услуги».

Одним из первых шагов ЧВС было создание двух организаций. Одна называлась Российско-украинский фонд поддержки предпринимательства. Вторая – Российско-украинский инвестиционный фонд. Начался процесс роста взаимных инвестиций, на что Черномырдин особенно рассчитывал, зазывая российский бизнес на Украину, а украинский – в Россию. Россия занимала тогда пятое место по объему инвестиций в экономику Украины (320 млн долларов) после США, Кипра, Нидерландов и Великобритании.

С любимой певицей. В. С. Черномырдин на концерте Л. Г. Зыкиной. 1990-е

[Архив Е. В. Белоглазова]

С его приездом любой серьезный российский предприниматель, если решал завести бизнес с украинскими партнерами, считал необходимым заехать в Киев, проинформировать посла о своих намерениях и получить от него своего рода «благословение». Упорядочение контактов быстро дало результат. Только с 2001 по 2005 год товарооборот между странами вырос более чем в два раза – с 9,5 млрд долларов до 20, а в 2008 году превысил 35 млрд долларов. Правда, с завершением работы ЧВС на Украине он стал вновь падать.

При непосредственном участии ЧВС были подписаны основные российско-украинские документы по сотрудничеству, в том числе о сотрудничестве в газовой сфере, о транзите российской нефти и газа по территории Украины и многие другие соглашения. ЧВС понимал, что экономическое взаимодействие нельзя строить только на поставках. Необходимо сотрудничество в сфере передовых технологий, тем более что Россия и Украина были самыми технологически продвинутыми республиками в СССР. Он организовывал деловые встречи, звал украинский капитал смелее идти в Россию (объем инвестиций в российские проекты составлял всего 90 млн долларов – в основном операции с недвижимостью). В целом ряде бизнес-проектов Украина была очень удобным партнером. Люди на одном языке говорят, все на одной волне. Ценности приблизительно одинаковые.