Текст книги "Эра Мангуста. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Андрей Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24

Когда мы вынесли статуэтку из подвала, красная точка на доспехе Дозорного погасла.

Я даже обрадоваться успел. На целых две секунды.

– Не исчезла, – предупредила Ксения, остановившись у двери. – Просто перестала отвечать на ключ.

Она несла каменного комара в свинцовой коробке. Наталья шла рядом и придерживала крышку ладонью: внутри находилась душа предка Комарина, и запаять коробку наглухо мы не имели права. Хороша безопасность, когда нужно одновременно спрятать человека и не запереть его живьём. Хотя человеком в обычном смысле он давно не был. Суть от этого не менялась.

– А что с миром? – уточнил я.

Ксения посмотрела на меня поверх коробки.

– Не знаю. Дозорный тоже не знает. Если хочешь ответа, ищи свидетеля, а не ещё одну картинку у себя в голове.

Это она вовремя сказала. Я уже собирался посмотреть. За красной точкой мог быть запертый мир, а могло не остаться никого. Я не знал даже его названия. Ещё недавно такое неведение раздражало бы меня минуту, после чего я перебрал бы варианты и выбрал самый удачный. Теперь цена этой минуты могла достаться людям, о которых я вообще ничего не знал.

Наверху Львович организовал эвакуацию внешнего двора под предлогом проверки противопожарных куполов. Семён, когда услышал формулировку, обиделся за купола и потребовал внести в протокол, что гореть там нечему. Я предложил включить в протокол также золотых рыцарей, но следователь почему-то отказался.

Через пятнадцать минут мы вернулись в подвал. Статуэтка осталась в отдельной комнате под охраной Либи и двух бойцов Ксении; Наталья вернулась с нами. Дозорный стоял в круге. Золотая линия на моей руке темнела, однако, стоило поднести ладонь к стене, она снова становилась тёплой. Дверь мы закрыли. Адрес двери остался при мне.

– Отрежь мне руку, – предложил я, пока Ксения проверяла печати.

Сергеевич поднял голову от записей.

– Пробовали когда-нибудь списывать долг вместе с бухгалтером? Бухгалтеру неприятно, а долг остаётся. Метка сидит не в коже.

– Значит, руку оставляем. Уже хорошая новость.

Наталья опустилась рядом со мной и провела пальцем над серой линией, не касаясь её. После истории со Степаном она научилась отличать душу от того, что лишь изображало душу. Здесь она нахмурилась.

– Якорь цепляется к твоим воспоминаниям, – произнесла она. – И ещё к тому, чем ты смотришь за пределы обычного будущего. Второе я не могу отделить, не задев тебя.

Дозорный повернул шлем.

– Носитель не может исследовать якорь, не увеличивая область наблюдения.

– Ты мог сообщить об этом час назад, – проворчал я.

– Вы не спрашивали о безопасном исследовании.

– А у вас предусмотрен раздел «говорить полезное без запроса»? Или это карается выжиганием должностной инструкции?

Рыцарь не ответил. Ксения зато сделала пометку на листке, и от этого мне стало тревожнее, чем от его молчания. Она уже составляла список мер на случай, если я перестану собой управлять. Предложить вычеркнуть этот пункт было бы проще простого. Только после подвала Свинякиных я слишком хорошо знал, чем заканчиваются удобные исключения из правил безопасности.

Я хотел проверить одну вещь: была ли метка только следом Ордена или Система тоже получала сведения, когда я пользовался подарком. До сих пор доказательств у нас было столько же, сколько сведений о красной точке. Предположения, неприятные ощущения и рыцарь, который считал уничтожение мира рабочим процессом.

– Один опыт, – предложил я. – Только здесь. Без порталов, без статуэтки. Ксения следит за печатями, Наталья за мной. Если что-то изменится, прекращаю.

– Ты мог бы прекратить уже сейчас, – заметила Наталья.

– Мог бы. Но тогда мы будем гадать, отчего нас найдут в следующий раз.

Она помолчала, после чего придвинула к стене стул.

– Я согласна наблюдать. Не согласна быть страховкой, которой ты оправдаешь любой риск. Услышу «хватит» от Ксении и вытащу тебя, даже если ты станешь возражать.

– Договорились.

Сергеевич погасил три лампы из четырёх. Ксения нанесла мелом на стену две метки: там, где кирпичи уже успели нагреться от моего прикосновения, и там, где оставались холодными. Простая контрольная группа. В моём прежнем мире за подобное исследование наверняка выделили бы бюджет, раздули штат и потеряли мел.

Я закрыл глаза и посмотрел в ближайшие несколько секунд. Обычным предвидением. Ксения передвинула стул, я увидел движение до того, как оно произошло, и успел убрать ногу. Печати не изменились.

– Теперь глубже? – уточнила она.

– На один шаг.

Надо было просто добавить к этим секундам две новые стороны, которые подарила Система. Я сделал это осторожно. Или мне казалось, что осторожно: в тот же миг под знакомой комнатой обнаружилась другая, потом третья. Во всех стоял тот же стул. В одной Наталья держала меня за плечо, в другой Ксения уже стирала мел со стены. Дальше комнаты уходили к дверям, которых здесь не существовало.

На руке стало горячо.

– Печать справа, – рявкнула Ксения. – Останавливайся!

Я попытался закрыть взгляд. Получилось не сразу. Между пальцами будто застряла невидимая нить; потянул её, и стену перечеркнула золотая черта. Ксения ударила по кирпичам ладонью. Наталья вцепилась мне в запястье, но не в душу, удерживая меня здесь, пока я сам сворачивал лишнее зрение.

Черта исчезла. Стена осталась целой.

Я сел на пол. Сердце колотилось так, словно это я тащил на себе форт, а не заглянул куда не следует на пару секунд. Мел на правой метке осыпался. На левой держался.

– Обычное предвидение печать не тронуло, – констатировала Ксения. – Второй взгляд вывел линию наружу. Два раза повторять не будем.

– Даже если пообещаю делать это аккуратнее?

– Особенно тогда.

Либи появилась возле моего плеча. Она не улыбалась и не пыталась подбодрить.

– Вспышка ушла дальше доспеха, – сообщила она. – Я не успела понять куда.

Дозорный впервые отступил внутри круга на шаг.

– Орден не открывал этот маршрут, – произнёс он.

Мы все посмотрели на него. На краю золотого шлема дрогнуло отражение. Не наше: никто в подвале не стоял напротив него.

Я снова увидел девушку в пеньюаре. На этот раз не среди сотни исходов, а в одном, от которого нельзя было отвернуться. Она не разглядывала комнаты или статуэтку. Смотрела на меня, как смотрят на наконец найденный номер среди долгих записей.

– Вы меня слышите? – проговорил я, стараясь не открывать взгляд снова.

Она улыбнулась. Голос прозвучал спокойно, почти деловито:

– Наконец-то. Я нашла тебя.