Текст книги "Эра Мангуста. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Андрей Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

На следующий день я не ломал портал.

Это было самым трудным решением за всё утро.

Портал стоял в башне, серый и закрытый, с надписью на стене. Ксения заранее убрала от меня все инструменты, которыми можно было случайно или намеренно повредить арку. Меч она не забрала, потому что забрать его у меня означало бы начать отдельную войну. Но Либи получила приказ следить, чтобы я не использовал клинок как отвёртку.

– Я не собирался его ломать, – проворчал я.

– Ты вчера трижды посмотрел на левую опору и один раз на потолочную балку, – Ксения застегнула на руке перчатку. – Это твой взгляд «я уже придумал, где слабое место».

– Возможно, я просто оценивал архитектуру.

– Ты сказал: «Если ударить сюда, портал должен обидеться и раскрыться».

– Это и есть архитектурная оценка.

Наталья сидела у стены на низкой скамье. Перед ней лежала чашка чая, к которой она не прикасалась. Она смотрела не на портал, а на меня. После вчерашней сцены это было неприятнее любой защиты.

– Ты уверен, что хочешь разговаривать с ним один? – спросила она.

– Не один. Вы все будете стоять рядом и делать вид, что это обычное совещание.

– Это не обычное совещание.

– Обычные совещания хотя бы заканчиваются кофе.

Ксения посмотрела на портал.

– Правила простые. Ты не включаешь предвидение. Не подключаешь Либи к внутреннему контуру. Не пытаешься протащить руку через поверхность. Если почувствуешь чужой контакт, сразу отходишь.

– А если портал начнёт отвечать? – уточнил я, разглядывая арку.

– Тогда слушаешь, – ответила Ксения.

– А если ответ будет грубым? – не отставал я.

– Не обижаешься, – отрезала она.

– Сложные у вас переговоры, – вздохнул я.

Львович стоял у двери вместе с двумя охранниками. Он не вмешивался, но держал ладонь на рукояти короткого жезла. После Краба у него появился новый рабочий принцип: если непонятно, что происходит, приготовиться к худшему и оформить это как служебную необходимость.

Дмитрий остался в доме. Он должен был просматривать списки освобождённых людей и давать показания, но перед уходом успел сказать мне, что если я найду в портале ещё одного Виктора, то могу оставить его там.

Я ответил, что постараюсь не собирать родственников без предварительного согласования.

Теперь родственников рядом не было. Только дверь в другой мир и неизвестное существо, которое считало меня переносным окном.

Я подошёл к арке.

Серая надпись на стене не изменилась.

ТЫ ПРИНЁС ВЗГЛЯД.

– Хорошо, – произнёс я, подходя к арке. – Допустим, принёс. Только я его не заказывал.

Портал молчал.

– Если это обвинение, предъявите доказательства, – продолжил я. – Если предупреждение, уточните, от чего именно. Если просьба, сформулируйте нормально. Я не люблю договоры, в которых одна сторона пишет загадками.

Поверхность арки осталась неподвижной.

– Он точно слышит? – уточнил я, оборачиваясь к Ксении.

– Не знаю, – призналась она.

– Успокаивает, – проворчал я.

– Но он реагирует, – возразила Ксения.

– Это не одно и то же, – покачал я головой.

Я положил ладонь на камень рядом с порталом. Не на поверхность. Вчера стена показала мне привычку закрываться от взгляда. Сегодня я решил не спрашивать, что она помнила. Если начать копать память мира грубой силой, можно было получить либо ответ, либо дыру. С моим везением: оба варианта одновременно.

Сначала ничего не произошло.

Потом холод проник в ладонь.

Не наружный холод. Камень не отдавал температуру. Он принимал её от меня, как будто проверял, что именно я принёс с собой.

Я почувствовал стену.

Не как предмет. Как границу.

За границей было пространство первого уровня, но оно не ощущалось пустым. Там были давление, движение, направление ветра, расстояния, следы живых существ и множество закрытых проходов. Я воспринимал всё сразу, без глаз и ушей, словно мне на секунду выдали план огромного города, а потом потребовали найти в нём одну конкретную дверь.

Я почти включил предвидение.

Почти.

Вместо этого заставил себя остаться в текущем моменте.

Город перестал дробиться.

На месте множества дорог осталась одна линия: память.

Я увидел первый уровень до того, как люди назвали его первым уровнем. Не было городов, башен, куполов и порталов. Были только равнины, леса, камень, вода и движение магии под землёй. Мир не выглядел человеком. У него не было лица или рук. Но у него была привычка различать.

Он различал тепло и холод, живое и мёртвое, своё и чужое.

Он запоминал, где одна река ушла под землю. Где появился первый огонь. Где однажды разорвало пространство и образовался портал.

Портал не был дверью, которую кто-то построил.

Он был шрамом.

Когда-то Система проткнула мир и соединила его с другими местами. Мир не понимал, зачем это произошло, но научился терпеть. Через отверстия приходили люди, звери, маги, болезни, торговцы и иногда очень самоуверенные идиоты.

Последняя категория была самой устойчивой.

Я увидел, как порталы открывались и закрывались. Некоторые места привыкли к проходам. Другие сопротивлялись. Третьи разрушали собственные границы, если через них пытались провести слишком много чужой памяти.

Потом в памяти возникло наблюдение.

Сначала как слабое изменение давления, потом как тонкая линия, проходящая от одного портала к другому. Она не переносила тела. Не передавала команды. Не искала людей.

Она смотрела.

Если линия касалась мира, он становился частью общей схемы. Расстояние до других миров уменьшалось. Порталы начинали открываться чаще, даже если не было причины. Существа с чужими следами появлялись в местах, где раньше никто не ходил.

Мир пытался закрыть двери.

Некоторые успевали. Некоторые нет.

Я увидел серые разрывы, золотые вспышки, пустые города и целые области, где воздух был прозрачным, но никто не мог вспомнить, что находилось в них вчера.

Я дёрнул рукой.

На ладони выступила кровь.

– Андрей! – Наталья поднялась со скамьи, и в её голосе прозвучал настоящий страх.

– Я здесь, – отозвался я, разжимая пальцы.

– Ты был не здесь, – возразила она.

– Был, – усмехнулся я. – Просто ненадолго посмотрел вокруг.

– Куда? – не отставала Наталья.

Я посмотрел на портал. Внутри него по-прежнему не было ни леса, ни серого неба. Только ровная плёнка.

– В память первого уровня, – ответил я.

Львович выругался себе под нос.

– Вы можете заходить в память мира? – спросил он, подходя ближе.

– Похоже, – пожал я плечами.

– А мир может заходить в вашу? – уточнил следователь.

– Судя по надписи, именно это его и беспокоит, – ответил я.

Ксения подошла к моей руке и быстро осмотрела порез.

– Ты не включал предвидение?

– Нет, – покачал я головой.

– Тогда как увидел? – уточнила Ксения, заканчивая перевязку.

– Через память, – ответил я.

– Чью? – не поняла она.

– Портала, – начал я. – Или мира. Или той части пространства, которая считает себя порталом. Я не знаю, как правильно назвать собеседника.

Наталья вернулась на скамью. Она не сводила с меня глаз, будто проверяла, не собираюсь ли я снова провалиться куда-то.

– Что он показал? – спросила она.

– Что первый уровень не пытается нас убить, – ответил я.

– Это уже полезно, – кивнула Наталья.

– Он пытается не пустить сюда что-то другое, – добавил я.

Ксения перестала перевязывать мою ладонь. Она замерла с бинтом в руках.

– То, что смотрит через тебя? – уточнила она.

– Похоже, – пожал я плечами.

– Похоже – не доказательство, – возразила Ксения.

– Сейчас будет доказательство, – пообещал я.

Я снова повернулся к порталу.

– Ты закрылся не от людей, – произнёс я. – Ты закрылся от наблюдения.

Поверхность пошла рябью.

На ней возник лес. Не тот, который я видел вчера. Более старый. Деревья были выше, земля темнее, а в воздухе не чувствовалось человеческих следов.

Затем изображение разделилось на три части.

В первой люди проходили через портал и уходили, оставляя после себя следы, но не меняя сам мир.

Во второй через портал входила пепельная нить. Она цеплялась к деревьям, камням и магическим потокам, соединяя их с чем-то за пределами уровня.

В третьей через портал проходил взгляд.

Никакого тела. Никакого огня. Только присутствие, которое видело всё сразу и запоминало расположение каждого объекта.

Я почувствовал, как у меня сжалась грудь.

– Ты считаешь меня носителем? – спросил я.

Изображение остановилось на третьей части.

– Или заражённым?

Лес исчез.

На поверхности остался я. Не сегодняшний. Более старый. Стоящий перед чем-то огромным и невидимым. Вокруг меня вращались два слоя знаков. Они не были похожи на обычные измерения Системы. Скорее, на две дополнительные линейки, которыми кто-то измерял расстояние между мирами.

Сцена закончилась слишком быстро.

Я остался с ощущением, будто мне показали запись с камеры наблюдения, но вырезали момент, когда преступник входит в комнату.

– Суд богов, – произнесла Наталья, и в её голосе прозвучало узнавание.

Я кивнул.

– После него два дополнительных измерения остались активными, – пояснил я.

– Ты думаешь, через них кто-то смотрит? – спросила Наталья.

– Не знаю, – признался я. – Но я точно знаю, что они изменили моё восприятие. Раньше предвидение показывало варианты. Теперь оно ещё показывает, как варианты смотрят на меня.

Ксения нахмурилась. Она смотрела не на меня, а на портал, будто ждала от него подтверждения.

– Это уже не способность, – произнесла она.

– А что? – спросил я.

– Окно, – ответила Ксения.

– Вчера ты сказала то же самое, – напомнил я.

– Сегодня я уверена, – отрезала она.

Поверхность портала дрогнула. Появился новый образ: закрывающаяся дверь. За ней оставалось множество миров, но каждый отступал от общей сети, обрывая связь с соседями.

Потом я увидел один уровень, где все порталы закрылись одновременно.

Мир не нападал на тех, кто находился внутри. Он просто уничтожил собственные двери.

– Вот, – сказал я, кивая на изображение. – Они режут себя сами.

– Кто? – Львович подошёл ближе, вглядываясь в поверхность.

– Миры, – ответил я.

– Миры не принимают решений, – возразил следователь.

– Этот принимает, – отрезал я.

– Или Система делает это за него, – предположил Львович.

Ксения покачала головой. Она смотрела на закрывающиеся двери так, будто читала их язык.

– Если бы Система закрывала порталы, она делала бы это одинаково, – произнесла она. – Здесь каждый разная реакция. Где-то просто закрывается проход. Где-то исчезает вся область. Где-то портал продолжает работать для одних людей и перестаёт для других.

– Значит, уровень выбирает сам, – подытожил я.

– Значит, у нас появилась гипотеза, – сказала Ксения.

– Плохая? – уточнил я.

– Очень, – подтвердила она.

– Отлично, – усмехнулся я. – Хорошие гипотезы обычно скучные.

Я снова приложил ладонь к камню.

– Ты можешь показать, что именно смотрит через меня?

Портал помутнел.

На этот раз изображения не появилось. Вместо него пришла боль. Резкая, короткая, будто мне в голову забили тонкий гвоздь. Внутри памяти вспыхнули лица: Виктор, Краб, Наталья, Ксения, Дмитрий, мёртвые из подземелья, суд богов, бесконечные коридоры и пустая точка между ними.

Я увидел себя со стороны.

Не человека, на которого смотрят.

Место, через которое смотрят.

Это различие оказалось хуже, чем я ожидал.

Я отступил, ударился плечом о стену и выругался.

Наталья вскочила со скамьи.

– Всё, прекращай! – крикнула она.

– Ещё немного, – возразил я, хотя ноги уже плохо слушались.

– Ты уже потерял сознание на ногах, – сказала Наталья.

– Это было не сознание, – усмехнулся я. – Это была временная экономия движений.

– Андрей, – произнесла она, и в её голосе не было раздражения. Только страх.

Я остановился.

Самая неприятная часть переговоров: момент, когда другая сторона начинает говорить правду раньше тебя.

– Хорошо, – произнёс я. – Отступаю.

Поверхность стала прозрачной.

За ней показался первый уровень. Лес, снег, ветка, серое небо. Никаких отверстий. Никаких отражений. Только мир, который смотрел на меня без глаз.

Я закрыл глаза.

– Я не буду искать его, – сказал я. – Не буду смотреть дальше, чем нужно. Не стану использовать тебя как карту.

Ничего.

– Я не могу обещать, что никогда не воспользуюсь порталами. Мне нужно возвращаться, спасать людей и иногда убегать от врагов. Но я могу не тащить через них то, чего сам не понимаю.

Поверхность портала слегка засветилась.

– Если ты считаешь меня носителем, дай мне понять, что я должен сделать.

В темноте под закрытыми веками появился образ.

Я стоял перед двумя дверями. За первой был мир. За второй бесконечное отражение мира. Я мог открыть любую. Когда рука потянулась к первой, вторая открылась сама.

Я понял.

Не нужно было переставать смотреть вообще. Нужно было перестать смотреть обратно.

То, что находилось за мной, использовало мой интерес как направление. Каждый раз, когда я пытался разглядеть неизвестное, неизвестное получало больше пространства.

Моя способность не была просто окном.

Она была договором, который заключался каждый раз, когда я задавал вопрос.

– Ладно, – сказал я. – Не буду смотреть обратно.

Я заставил себя отключить предвидение.

Это оказалось больнее, чем ожидалось.

Обычно способность уходила постепенно, как шум после закрытия двери. Сейчас два дополнительных измерения держались за сознание. Они не хотели выключаться. Варианты мира вспыхивали один за другим: я отступаю, я падаю, я вхожу, я остаюсь, я убиваю портал, портал убивает меня, Наталья зовёт, Ксения бьёт, Львович стреляет.

Я выбрал ничего.

Не лучший вариант. Не безопасный. Просто ничего.

Сетка погасла.

В башне стало непривычно тихо.

Портал открылся.

Не широко. Между каменными стойками появилась узкая щель, через которую тянуло холодным воздухом первого уровня. Я не почувствовал угрозы. Не увидел вариантов. Не заметил отражений.

Только ветер.

Ксения медленно подошла к щели.

– Я могу войти?

Я не ответил сразу.

Потом портал показал ей изображение. Не меня и не неизвестный взгляд. Её собственную память: детство, первая магическая ошибка, первый приказ, который она выполнила против воли, первый человек, которого она не смогла защитить, и нынешняя башня.

Ксения прикоснулась к поверхности.

Щель не закрылась.

– Он меня пропускает, – произнесла она с удивлением.

– Похоже, – кивнул я.

– А тебя нет, – добавила Ксения.

– Похоже, – повторил я.

– Ненавижу, когда ты говоришь «похоже», – поморщилась она.

– Сегодня это официальное слово дня, – усмехнулся я.

Ксения вошла в щель. Портал расширился ровно настолько, чтобы пропустить её, и снова сузился. Я остался по эту сторону.

Она стояла в лесу первого уровня. Я видел её силуэт через прозрачную плёнку, но не пытался рассмотреть дальше. Ксения подняла руку и показала большой палец.

Через минуту вернулась.

– Там спокойно, – сказала она, отряхивая рукав. – Но мир ощущает тебя. Не как врага.

– Как кого? – уточнил я.

– Как человека, за которым пришло что-то ещё, – ответила Ксения.

– Это уже звучит почти вежливо, – усмехнулся я.

– Он не хочет тебя отравить или уничтожить, – пояснила она. – Он хочет, чтобы ты не приводил сюда взгляд.

Наталья подошла к порталу, не входя. Она смотрела на щель так, будто прикидывала, стоит ли попробовать самой.

– Ты уверен, что сможешь контролировать это? – спросила она.

– Нет, – честно ответил я.

– Тогда почему не откажешься от способности? – не отступала Наталья.

– Потому что не знаю, как, – признался я.

– А если узнаешь? – спросила она тише.

Я посмотрел на поверхность.

– Тогда решу, что важнее, – ответил я.

Наталья долго молчала. Она смотрела на лес за щелью, и в её взгляде было что-то, чего я не хотел называть.

– Я не хочу, чтобы ты выбирал между силой и собой, – произнесла она наконец.

– Я тоже, – кивнул я.

– Обычно ты говоришь, что найдёшь третий вариант, – напомнила Наталья.

– Обычно третий вариант существует, – вздохнул я. – Сегодня он, видимо, занят.

Портал снова изменился.

На его поверхности проступила длинная цепь закрывающихся дверей. Они шли от одного мира к другому, от второго к третьему, дальше в темноту. Каждая дверь закрывалась не потому, что внутри находился враг. Просто в сети появлялось наблюдение, и миры обрывали соединение, чтобы не стать частью карты.

Я почувствовал, как в кармане шевельнулся металлический ключ с одиннадцатью насечками.

Достал его.

На поверхности ключа не было пепельного следа. Но теперь я видел то, чего не замечал раньше: между насечками проходила тончайшая линия, которая продолжалась дальше, за пределы металла.

Не след Краба.

Старый маршрут наблюдения.

Ключ был не только частью сети счетов. Он был отметкой доступа к местам, которые Краб использовал для переходов. А Краб, вероятно, просто нашёл уже существующую инфраструктуру.

– Он знал? – спросила Ксения, разглядывая ключ в моей руке.

– О чём? – не понял я.

– О том, что миры закрываются, – уточнила она.

– Возможно, – пожал я плечами.

– Тогда почему использовал порталы? – не отступала Ксения.

– Потому что считал себя умнее миров, – усмехнулся я.

– А ты? – спросила она.

– Я временно считаю себя умнее только одного портала, – ответил я. – И стараюсь не делать выводов о всех остальных.

Львович подошёл к нам. Он выглядел так, будто уже готовил отчёт, но ещё не решил, каким словом назвать происходящее.

– Что вы собираетесь делать? – спросил он.

Я посмотрел на щель. Потом на ключ.

– Не искать Краба через порталы, – ответил я.

– Это разумно, – одобрил Львович.

– Найдём его по людям, деньгам и тем, кто ещё считает его смерть временной неприятностью, – продолжил я.

– А с этим? – Львович кивнул на надпись.

– Поговорим позже, – отмахнулся я.

– Вы только что поговорили, – возразил следователь.

– Нет, – покачал я головой. – Это было знакомство. Переговоры начнутся, когда мир объяснит, что именно хочет.

Портал тихо дрогнул.

На камне рядом с надписью появилась новая строка.

НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ ДЛЯ НЕГО.

Я прочитал её дважды.

– Для кого? – спросил я.

Поверхность портала погасла.

Вместо ответа на ней показалось моё лицо. Не настоящее. То, которое я видел в памяти мира: человек, стоящий между двумя дверями, пока за ним раскрывается третья.

Я не стал смотреть дольше.

Отвернулся.

– Значит, ты не ненавидишь людей, – произнёс я. – Ты защищаешься.

Портал не ответил.

Но узкая щель снова открылась, и через неё на пол упал маленький серый лист. Он выглядел как кусок коры, хотя на первом уровне деревья росли далеко от башни.

Либи подлетела к нему, но остановилась в воздухе.

– Не трогай, – предупредила Ксения.

– Я и не собиралась, – возмутилась Либи. – Я собиралась сканировать.

– Это почти то же самое.

Я поднял лист двумя пальцами.

На нём была одна линия. Не пепельная и не чёрная. Золотистая, едва заметная. Она складывалась в три коротких угла, будто кто-то оставил знак, не желая писать слово.

Портал немедленно закрылся.

Линия на листе погасла.

– Что это? – спросила Наталья, разглядывая лист.

– Не знаю, – признался я.

– Ты выглядишь так, будто догадываешься, – заметила она.

– Я догадываюсь, что это не приглашение на чай, – усмехнулся я.

Мы вышли из башни. За окном блеснул свет.

Сначала я решил, что это солнечный луч. Потом понял, что солнца не было. Небо оставалось серым, а золотой отблеск двигался против ветра.

Либи поднялась выше.

– На окраине поместья обнаружено три источника металла.

– Люди? – переспросил Львович.

– Не знаю.

Ксения положила ладонь на рукоять клинка, но не вытащила его. После вчерашнего она научилась не тратить движения раньше времени.

Наталья встала рядом со мной.

Я сжал серый лист, но не стал включать предвидение.

Мир больше не был врагом. Он просто закрыл дверь, чтобы через неё не прошёл чужой взгляд.

А за воротами кто-то уже проверял, насколько хорошо эта дверь заперта.

Первая гипотеза оказалась правильной: порталы саботировали сами разумные миры.

И теперь оставалось выяснить, кто научился ходить по закрытым дверям.

Дмитрий нашёл нас у ворот. Он шёл быстро, прихрамывая, и держал в руке лист бумаги, на котором кто-то нарисовал три фигуры.

– Ты видел? – спросил он, переводя дыхание.

– Что?

– Трое в золоте. Они появились на дальнем поле только что, следом за вами.

– Стоят?

– Не двигаются. Не разговаривают. Не трогают людей, – Дмитрий протянул мне лист. – Но один из них держит меч, направленный на наш дом.

Я посмотрел на рисунок. Три фигуры, нарисованные торопливой рукой. У средней не было лица.

– Золотые рыцари, – пробормотал я.

– Откуда ты знаешь?

– Из памяти мира. Они появлялись там, где закрывались порталы.

– И что им нужно?

Я посмотрел на серый лист с золотистым знаком.

– Возможно, то же, что и нам. Понять, кто принёс взгляд.

За воротами, на дальнем поле, три золотые фигуры стояли неподвижно. Они не приближались. Но я чувствовал, что они смотрят.

Не на дом.

На меня.