Текст книги "Эра Мангуста. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Андрей Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

Краб исчез в тот момент, когда у него закончились деньги, родовые права и приличные способы испортить мне утро.

Я бы назвал это закономерностью, но закономерность предполагает, что человек хотя бы собирался что-то делать. Краб ничего не собирался. Он просто перестал существовать там, где мы могли его увидеть. Пепельная нить, которая ещё вчера тянулась из моей головы к его маршруту, погасла без звука: ни обрыва, ни вспышки, ни прощального сигнала. Будто её и не было.

Это раздражало.

Через два часа после того, как след на ключе окончательно исчез, я стоял перед порталом первого уровня и пытался понять, почему он больше не хочет меня видеть. Портал находился в дальнем крыле поместья, в старой каменной башне, которую Свинякины считали складом, а КРАБ использовал как транспортный узел. Арка была собрана из тёмного камня, внутри неё дрожала гладкая поверхность, похожая на чёрную воду.

Вчера через неё можно было пройти. Сегодня она пропускала всех, кроме меня.

– Это личная неприязнь? – поинтересовался я.

Либи зависла возле арки и выпустила тонкие серебристые нити. Они коснулись поверхности портала, отскочили и свернулись в маленькие кольца.

– Портал не классифицирует тебя как врага, – доложила она. – Он классифицирует тебя как источник неизвестного наблюдения.

– Я что, камера? – возмутился я.

– Камера хуже, – возразила Либи. – Камера смотрит в одну сторону.

– Спасибо, – проворчал я. – Всегда приятно узнать, что ты проиграл бытовой технике.

Ксения стояла справа от меня, скрестив руки на груди. После событий в доме она выглядела почти нормально, если не считать тёмных кругов под глазами и привычки держать пальцы возле клинка. Для Ксении это считалось спокойным состоянием. Если бы она начала метать ножи в стены, можно было бы сказать, что день совсем не задался.

– Вчера ты уже проходил через этот портал, – напомнила она, не отводя взгляда от арки. – После суда богов он не менялся.

– Я тоже не менялся, – пожал я плечами.

Ксения посмотрела на меня долгим взглядом, который у неё означал «ты сам знаешь, что врёшь».

– Ты принёс в себе два активных измерения Системы, – произнесла она.

– Формально они были у меня и вчера, – возразил я.

– Вчера ты не подключал их к Крабу, дому и сети переноса личности, – отрезала Ксения.

– Я не подключал, – вздохнул я. – Они сами полезли.

– Это не делает ситуацию лучше, – заметила она.

– Я и не утверждал, что она хорошая, – усмехнулся я.

Львович стоял у выхода из башни и наблюдал за нами с видом человека, которому уже приходилось оформлять слишком много сверхъестественных происшествий. За его спиной двое сотрудников держали переносную защиту. Они привезли её на случай, если портал решит открыть пасть, выплюнуть армию или предъявить претензии по договору.

Я уважал предусмотрительных людей.

– Проверим по одному, – предложил я. – Сначала кто-нибудь другой.

Львович кивнул одному из сотрудников. Молодой парень, которого я видел впервые, подошёл к арке. Ксения приложила ладонь к поверхности, портал дрогнул и раскрылся. За ним показался первый уровень: мокрый лес, серое небо и трава, на которой лежал тонкий слой инея.

Парень сглотнул и посмотрел на меня, как на человека, который может отменить приказ.

– Идти? – уточнил он.

– Нет, – ответил я. – Тебя просто поставили рядом для красоты. Конечно, идти.

Он шагнул в портал. На той стороне остановился, повернулся и поднял руку. Через секунду вернулся, принёс с собой кусок мокрой ветки и выражение лица человека, который только что побывал в другом мире, но не успел придумать для этого правильное выражение.

– Всё нормально, – пробормотал он, разглядывая ветку. – Обычный лес.

– Обычный лес – это когда в нём нет разумных туманов, зубастых деревьев и налоговых инспекторов, – заметил я. – Ты точно проверил?

– Там никого не было, – пожал он плечами.

– Значит, лес хороший, – кивнул я.

Ксения вошла следом. Портал пропустил её без сопротивления. Через полминуты она вернулась, провела пальцами по краю арки и нахмурилась. Она явно почувствовала что-то, о чём не хотела говорить при охране.

– Там безопасно, – произнесла она. – Пока.

– Отлично, – вздохнул я. – Теперь моя очередь.

Я шагнул к порталу.

Поверхность чёрной воды стала матовой.

Не закрылась. Не ударила. Просто перестала отражать окружающие стены. Моё лицо исчезло из её глубины, а вместе с ним пропали отражения Ксении, башни и всех людей у двери. Осталась ровная плоская поверхность.

– Ну конечно, – пробормотал я. – Когда я подхожу, портал включает режим «не беспокоить».

Я протянул руку.

На кончиках пальцев возник холод. Не обычный мороз, а ощущение, будто моя кожа оказалась по другую сторону тонкого стекла. Портал не давал пройти, но и не отталкивал. Он проверял.

Ксения взяла меня за запястье и сжала пальцы.

– Не дави, – предупредила она.

– Я ещё не начал, – возразил я.

– Ты уже начал думать, как сломать его, – отрезала Ксения.

– Это не давление, – усмехнулся я. – Это предварительное планирование ремонта.

– Андрей, – произнесла она с таким видом, будто готова была сломать мне руку вместо портала.

– Ладно, – сдался я.

Я включил предвидение.

Обычно способность показывала несколько ближайших вариантов. Иногда один был полезным, иногда все выглядели как плохая шутка. После суда богов пространство вероятностей стало шире. Два дополнительных измерения не добавляли мне мудрости, зато охотно добавляли ещё пятьдесят способов ошибиться.

Перед глазами развернулась сетка.

В первом варианте я пробивал портал силой и терял память о последних трёх днях. Во втором проходил внутрь, но возвращался без тени. В третьем проходил вместе с Ксенией и обнаруживал, что первый уровень пуст, потому что сам мир ушёл в другое место. В четвёртом я просил портал пропустить меня, и он соглашался, после чего закрывался навсегда. В пятом я оставался здесь, а через портал проходила моя копия.

В шестом варианте я ничего не делал.

Он выглядел подозрительно разумным.

Я выбрал шестой.

Сетка не исчезла. Она развернулась дальше, и каждый вариант начал дробиться ещё на десятки. Некоторые решения повторялись, но с другими наблюдателями. В одном порталу было всё равно, в другом он боялся, в третьем пытался скрыть от меня собственное содержимое, а в четвёртом вообще не понимал, что я существую.

– Что ты видишь? – спросила Ксения.

– Слишком много вариантов, – выдохнул я.

– Насколько много? – уточнила Ксения.

– Достаточно, чтобы отказаться от любых решений и открыть небольшую булочную, – усмехнулся я.

– Конкретнее, – потребовала она.

– Минимум сто тридцать семь, – признался я. – Но это только те, в которых я ещё понимаю, что смотрю на портал.

Ксения сжала моё запястье.

– Отключи способность, – приказала она.

Я попытался.

Сетка исчезла, но не полностью. За обычным зрением осталась тонкая прозрачная плёнка. Она лежала на портале, на стенах, на лицах людей. Не показывала будущее. Показывала, что у каждого предмета есть наблюдатель.

Я увидел, как башня смотрит на портал.

Потом увидел, как портал смотрит на меня.

А за ним кто-то смотрел на портал.

Я резко отступил.

Ксения тут же вытащила клинок.

– Что произошло? – спросила она, не сводя глаз с арки.

– Ничего хорошего, – отозвался я.

– Это не ответ, – отрезала Ксения.

– Тогда точнее, – вздохнул я. – Портал не просто меня не пропускает. Он проверяет, кто смотрит через меня.

Львович подошёл ближе. Он держал жезл наготове, но пока не поднимал его.

– Через вас кто-то смотрит? – уточнил он.

– Через меня смотрят многие, – усмехнулся я. – Родственники, враги, случайные люди на улице. Я стараюсь не придавать этому значения.

– Я не о бытовом наблюдении, – возразил Львович.

– Я тоже, – покачал я головой.

Либи издала короткий сигнал и зависла чуть выше.

– Подтверждаю присутствие внешнего направления наблюдения, – доложила она.

– Направления? – переспросила Ксения.

– Не субъекта, – пояснила Либи. – Не личности. Наблюдение не имеет устойчивого носителя.

– То есть никто не смотрит? – Львович нахмурился.

– Смотрит что-то, – ответила Либи. – Но в системе не зарегистрировано, что именно.

– Очень полезная система, – буркнул я. – Прямо как городская справочная. Знает, что нужный адрес существует, но не знает, где он.

Я снова подошёл к порталу, но теперь не пытался его открыть. Просто стоял перед плоской поверхностью и смотрел на неё.

Плоская поверхность смотрела в ответ.

– Открой, – произнёс я.

Ничего.

– Я не собираюсь входить с боем. Не собираюсь искать Краба. Не собираюсь тащить через тебя весь дом, толпу охраны и старика с плохим характером.

– Ты обещаешь не искать Краба? – уточнила Ксения.

– Я обещаю не искать его прямо сейчас, – ответил я.

– Это разные вещи, – возразила она.

– Я дипломатически уточнил формулировку, – усмехнулся я.

Портал дрогнул.

На поверхности появилась тонкая чёрная линия. Она напоминала царапину, но медленно двигалась, складываясь в символ. Я не знал этого языка. Ксения тоже. Либи не смогла его распознать.

Линия исчезла.

Вместо неё на каменной стене рядом с аркой проступили слова.

НЕ СМОТРИ.

Львович сделал шаг назад. Его люди подняли защиту.

Я некоторое время молчал.

– Система решила дать мне совет, – заметил я наконец. – Наконец-то хоть кто-то в этом доме говорит коротко.

– Это не Система, – возразила Ксения. – У Системы другая структура команд.

– Ты уверена? – уточнил я.

– Нет, – призналась она.

– Отлично, – усмехнулся я. – Тогда у нас сегодня праздник честности.

Я положил ладонь на надпись.

Камень оказался ледяным. Внутри него не было памяти дома, которую я чувствовал раньше. Здесь было другое. Не воспоминание, а привычка. Привычка закрывать дверь перед определённым типом присутствия.

Я увидел тысячи дверей.

Одни закрывались перед магами. Другие перед болезнями. Третьи перед армиями. Четвёртые закрывались, когда кто-то пытался пройти с чужой памятью.

А потом я увидел дверь, которая закрывалась перед взглядом.

За дверью не было существа. Не было тела, голоса или лица. Там оставалась только точка, которая умела соединять разные места одним фактом наблюдения.

Точка видела мир, и мир становился частью её карты.

Я отдёрнул руку.

– Что ты увидел? – спросила Ксения, не убирая оружия.

– Пустоту, – ответил я.

– Врёшь, – отрезала она.

– Не полностью, – признался я. – Там была точка.

– Какая? – не поняла Ксения.

– Похожая на глаз, если глаз забыть нарисовать, – пояснил я.

Ксения перевела взгляд на надпись. Она долго молчала, будто проверяла, не отзовётся ли камень.

– Это может быть остаток Краба? – спросила она наконец.

– Нет, – покачал я головой.

– Почему? – уточнила Ксения.

– Краб оставляет маршруты, команды, страх и очень плохие договоры, – объяснил я. – Это другое. Оно не пытается управлять. Оно смотрит.

Львович медленно опустил защитный щит.

– Что будет, если оно продолжит? – спросил он.

– Не знаю, – признался я.

– Ты можешь остановить его? – не отступал следователь.

– Если бы мог, уже остановил бы, – вздохнул я.

– Тогда надо изолировать вас, – произнёс Львович.

Ксения резко повернула голову.

– Львович, – предупредила она.

– Я не обвиняю его, – следователь поднял ладонь. – Я говорю о процедуре. Если через Андрея можно увидеть порталы и миры, а порталы реагируют на это как на заражение, то мы не знаем, какая сторона опаснее.

– Я могу уйти из поместья, – предложил я.

– Куда? – спросила Наталья, появляясь на лестнице.

Она появилась на лестнице настолько тихо, что я не заметил её приближения. Рыжие волосы были собраны в хвост, на рукаве осталась кровь освобождённого пленника. Не её. Она выглядела уставшей, но в глазах уже работала привычная оценка чужих повреждений.

– В любое место без порталов, – ответил я.

– Там тоже могут быть люди.

– Людей я пока не заражаю.

– Пока – плохое слово, – Наталья спустилась на несколько ступеней. – Ты забыл моё имя вчера, когда Виктор ударил по памяти. Если через тебя кто-то смотрит, я хочу знать, что именно он видит.

– Я тоже хочу.

– Тогда не подходи к порталу один.

– Я был не один.

– Ты был один в голове.

– Там всегда тесно, но я привык.

Наталья спустилась ниже и встала напротив меня.

– Твоя душа не повреждена, – сообщила она. – Я проверила ещё утром.

– Звучит как хорошая новость, – усмехнулся я.

– Память тоже целая, – продолжила Наталья. – Но между слоями есть что-то вроде открытого окна.

– Сквозняк? – предположил я.

– Связь, – поправила она.

– С кем? – уточнил я.

Наталья посмотрела на плоскую поверхность портала. Она долго молчала, будто пыталась нащупать что-то невидимое.

– Не знаю, – призналась она. – Когда я пытаюсь нащупать её, она исчезает. Не уходит. Именно исчезает, будто у неё нет места, куда можно вернуться.

– Это и есть след, которого нет, – пробормотал я.

Либи мигнула и зависла чуть выше.

– Формулировка неточная, – возразила она. – След есть. Но он не принадлежит объекту.

– Ещё лучше, – проворчал я.

Ксения провела пальцами по стене рядом с надписью. Её лицо изменилось, будто она услышала что-то, чего не слышал никто другой.

– Здесь нет приказа, – произнесла она.

– А что есть? – спросил я.

– Предупреждение, – ответила Ксения.

– От кого? – уточнил я.

– От того, кто умеет закрывать двери, – сказала она.

– Портал? – предположил я.

– Мир, – ответила Ксения.

Слово повисло в башне. Слишком большое для обычной арки, слишком простое для того, что происходило.

Я снова посмотрел на арку. Раньше я считал её просто дверью, пусть и ведущей в другой мир.

– Ты хочешь сказать, что первый уровень разумный? – спросил я.

– Я хочу сказать, что он реагирует на тебя осмысленно, – Ксения пожала плечом. – Это не обязательно разум. Иногда хорошая защита выглядит умнее, чем её создатель.

– Похоже на большинство моих знакомых, – усмехнулся я.

– Но портал не просто защищается, – возразила Ксения. – Он выбирает, кого пропускать.

– И не пропускает меня, – подытожил я.

– Не пропускает то, что пришло с тобой, – поправила она.

Я хотел пошутить, но не нашёл подходящего варианта. Если бы через меня действительно смотрело что-то неизвестное, шутка превращала бы проблему в привычную бытовую вещь. А эта проблема не соглашалась становиться бытовой.

Я попробовал ещё раз.

Не открыть портал. Не включить способность. Просто шагнул вперёд и остановился в ладони от портала.

Поверхность потемнела. На ней показался лес первого уровня. Тот самый, куда ходил сотрудник Львовича. Ветка, снег, серое небо.

Потом среди деревьев открылись десятки маленьких отверстий.

Не глаз. Не окна. Скорее, места, где реальность делала вид, что ничего не происходит.

В каждом отверстии отражался я.

Я стоял перед порталом, но одновременно находился в лесу, под водой, в пустой комнате, на каменной площади и в месте, которого не существовало. Все отражения смотрели прямо на меня.

Один из них улыбнулся.

Я отступил.

Изображение исчезло.

– Ты тоже это видел? – спросил я, оборачиваясь к Наталье.

Наталья кивнула. Она выглядела бледнее, чем минуту назад.

– Видела, – ответила она.

– Что это было? – уточнил я.

– Ты, – произнесла Наталья.

– Я знаю, как я выгляжу, – усмехнулся я.

– Нет, – покачала она головой. – Я видела не тебя. Я видела, как кто-то собирает твои варианты.

Ксения медленно убрала клинок в ножны.

– Нужно прекращать эксперименты, – произнесла она.

– Согласен, – кивнул я.

– Это было слишком быстро, – добавила Ксения.

– Я умею признавать очевидное, когда оно пытается смотреть на меня из нескольких миров, – пожал я плечами.

Львович подошёл к каменной стене.

– Что теперь?

Я посмотрел на закрытый портал. Потом на надпись. Потом на ключ с одиннадцатью насечками, который всё ещё лежал у меня в кармане.

След Краба исчез. Но вместе с ним исчезла и возможность объяснить всё Крабом.

Это было неприятное открытие. Краб был удобным виновником. У него были деньги, сеть, люди, тела, архивы и отвратительная привычка оставлять после себя проблемы. Если что-то происходило, можно было сказать: «Краб». И начинать расследование.

Теперь сказать было нечего.

– Я попробую договориться, – произнёс я, отходя от арки.

Ксения посмотрела на меня так, будто я предложил заключить мир с налоговой проверкой.

– С порталом? – уточнила она.

– С первым уровнем, – поправил я.

– Ты только что увидел, что он закрывается от твоего взгляда, – напомнила Ксения.

– Значит, у него есть причина, – пожал я плечами. – А если есть причина, можно найти условия.

– А если он не умеет говорить? – не отступала она.

– Тогда будем показывать картинки, – усмехнулся я. – Я неплохо объясняю сложные вещи жестами.

– Ты однажды объяснял куполу, что он должен работать, ударив его сапогом, – напомнила Ксения.

– И он заработал, – гордо ответил я.

– Он рухнул через три секунды, – отрезала она.

– Но три секунды работал, – парировал я.

Наталья вздохнула. Она явно не считала это аргументом, но спорить не стала.

– Я буду рядом, – произнесла она.

– Нет, – отрезал я.

– Почему? – не поняла Наталья.

– Если портал видит через меня что-то опасное, я не хочу тащить тебя внутрь, – объяснил я.

– Ты не знаешь, где опаснее: внутри или рядом с тобой, – возразила она.

– Это очень обнадёживающая формулировка, – проворчал я.

– Я стараюсь быть честной, – пожала плечами Наталья.

Ксения обвела нас обоих взглядом. Она явно устала слушать этот спор.

– Завтра утром, – распорядилась она. – Без попыток проломить арку. Без предвидения. Без подключения Либи к внутренним каналам. И без самостоятельных сделок с миром.

– Почему ты решила, что я буду торговаться? – удивился я.

– Потому что ты уже начал.

Она указала на стену.

Надпись изменилась.

Слова «НЕ СМОТРИ» исчезли. На их месте появилась новая фраза.

ТЫ ПРИНЁС ВЗГЛЯД.

На этот раз никто не пошутил.

Я приблизился к стене. Под буквами медленно проступил ещё один знак: круг, пересечённый тонкой линией. Он напоминал закрытый глаз, но без века.

– Система? – спросил я.

Ответа не было.

– Мир?

Портал остался неподвижным.

– Краб?

Плоская поверхность дрогнула. На один миг в ней появился пустой силуэт Виктора, затем исчез.

– Нет, – сказал я. – Не он.

Сергеевич вошёл в башню тихо, как умеют только старики, которые всю жизнь ходили по местам, где шуметь опасно. Он остановился у арки, посмотрел на знак и долго молчал.

– Я видел этот знак, – произнёс он наконец.

– Где?

– В архивах Ковчега. В разделе, который Палыч считал сказками.

– Палыч многое считал сказками, – заметил я. – Особенно то, что не влезало в его психопортреты.

– Здесь другое, – Сергеевич покачал головой. – Это не сказка. Это метка карантина.

– Карантина?

– Старые миры ставили её, когда через проход пытался пройти носитель чужого взгляда, – старик провёл пальцем по линии, пересекающей круг. – Не враг. Не болезнь. Наблюдатель. Тот, кто не приходит сам, а смотрит через других.

– И что делали с носителем?

– Не пропускали. Иногда навсегда.

Ксения перевела взгляд с Сергеевича на меня.

– Значит, это не личная неприязнь.

– Это профессиональная гигиена, – усмехнулся я. – Мне уже почти лестно.

– Не шути, – Сергеевич обернулся. – Метка карантина означает, что мир считает тебя не человеком, а каналом. От таких каналов он отрезает себя целиком.

– Отрезает?

– Закрывает порталы. Рвёт связи. Иногда уничтожает целые области, чтобы наблюдатель не получил карту.

Я вспомнил серые разрывы в памяти дома и пустые города, которые видел несколько минут назад.

– Порталы саботируют сами миры, – произнёс я медленно.

– Похоже на то.

– И это происходит не только здесь?

Сергеевич посмотрел на знак.

– Если верить архивам, так было всегда. Миры не любят, когда через них смотрят.

– А Система?

– Система – это инструмент, – старик пожал плечами. – Она открывает двери. Но двери принадлежат мирам. И миры решают, кого пускать.

Наталья подошла ближе и посмотрела на знак.

– Если это карантин, почему он не закрыл портал полностью?

– Потому что ты не носитель, – ответил Сергеевич. – И Ксения не носитель. Мир различает людей и каналы. Он закрывается только от того, что пришло с Андреем.

– А от Андрея?

– От него тоже. Но не от него самого. От того, что стоит за его глазами.

В башне стало тихо. Даже Либи перестала мигать.

Я провёл пальцами над словами, не касаясь камня.

– Хорошо, – произнёс я. – Тогда завтра поговорим. Только без загадок, если получится.

Из глубины портала донёсся звук.

Не голос. Не удар. Скорее, далёкий гул, который прошёл через камень и остановился у меня в груди.

В этот момент я понял главное: первый уровень не закрывался от людей. Он пропускал охрану, Ксению и даже случайного парня с мокрой веткой. Он закрывался от того, что находилось за моими глазами.

А значит, проблема была не в том, что Система дала мне слишком много возможностей.

Проблема была в том, что кто-то или что-то использовало мои возможности, чтобы составлять карту миров.

Я убрал руку от стены.

– Завтра, – пообещал я.

Портал погас окончательно.

На камне осталась только последняя фраза.

ТЫ ПРИНЁС ВЗГЛЯД.