Текст книги "Меченый. Мир никогда не будет прежним (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6
Обо всем понемногу

24 октября 1994 года; Москва, СССР

ПИОНЕРСКАЯ ПРАВДА: Наш ответ Диснейленду

Согласно актуальному проекту плана развития народного хозяйства СССР на четырнадцатую пятилетку, неподалёку от города Горького предполагается построить крупный тематический парк развлечений общесоюзного значения.

Разумеется, парки с аттракционами, каруселями и весёлыми городками вовсе не являются для нашей страны новинкой. Миллионы советских граждан хорошо знают и любят аттракционы Центрального парка культуры и отдыха имени Горького в Москве. Настоящим событием стало и открытие в прошлом году крупнейшего в Советском Союзе парка развлечений в Ужгороде. За первый год работы его посетили уже около трёх миллионов человек. Особую известность парку принесли самые большие в Евразии американские горки, ставшие одной из главных достопримечательностей города.

Однако новый парк под Горьким должен стать проектом совершенно иного масштаба. Его уже называют советским ответом знаменитому американскому Диснейленду. На территории площадью около семи квадратных километров будет воплощена единая концепция полного погружения посетителя в мир сказки.

Здесь появятся тематические павильоны и целые улицы, посвящённые любимым с детства героям картин студии «Союзмультфильм». Гости смогут побывать в сказочном городе, отправиться в путешествие вместе с капитаном Врунгелем, заглянуть в гости к Карлсону, встретиться с Чебурашкой и крокодилом Геной, пройти по следам бременских музыкантов и увидеть ожившие картины из десятков известных мультфильмов.

По замыслу авторов проекта, каждый посетитель сможет не просто наблюдать за происходящим со стороны, а стать участником сказочного действия: поговорить со знакомыми героями, помочь им преодолеть препятствия, побывать внутри декораций и хотя бы на несколько часов вернуться в детство.

Помимо многочисленных аттракционов, в парке разместятся театры, кинотеатры, рестораны, гостиницы, выставочные павильоны, спортивные площадки и зоны отдыха. Здесь найдутся развлечения и для самых маленьких, и для подростков, и для взрослых.

Если проект будет утверждён в окончательном виде, строительство начнётся уже в первые годы четырнадцатой пятилетки. Новый парк на Волге должен стать не только крупнейшим центром семейного отдыха, но и наглядным свидетельством того, что советская индустрия развлечений способна создавать собственные яркие, современные и по-настоящему сказочные миры.

– Ну, что как оно?

– Рожает, – я встретил стоящего на пороге Лигачёва крепким рукопожатием и пригласил в квартиру.

– А ты как?

– Нервничаю, – партнёрские роды в эти времена были не в чести, и когда я даже заикнулся о том, что, может быть, я могу поприсутствовать при процессе появления сына на свет, что врачи, что жена только пальцем у виска не покрутили. Ну нет так нет, было бы предложено, как говорится, не то чтобы мне самому было на всё это действо интересно и приятно смотреть.

– Это нормально, – Егор Кузьмич хлопнул меня по плечу и ободряюще улыбнулся. Не могу сказать, что в итоге мы с ним так и стали какими-то уж очень большими друзьями, не разлей вода, но фактически никаких людей ближе, ну кроме семьи, конечно, у меня тут так и не образовалось. Как там говорят: мужчины находят себе трёх друзей в универе и на этом их социализация заканчивается – ну вот примерно тут так и было, с поправкой, что, попав в тело в возрасте 54 лет, я этот кусок момента успешно пропустил. – Включай телек, сейчас должно начаться.

Я до этого каждый год летал в Крым на финальный в сезоне этап Формулы-1, а в этом году из-за родов Иванны остался дома, поэтому пришлось довольствоваться телевизором. Не сказать, что я такой уж большой фанат гонок или автомобилей в целом, но в этом году команда ЛАДА имела все возможности впервые взять чемпионство и выиграть кубок конструкторов. Иронично, что первым пилотом, который должен был поднять трофей над головой под советским флагом, мог стать западный немец Михаэль Шумахер, а вовсе не гражданин СССР. С другой стороны, вся эта история с Формулой вызвала настоящий подъём интереса к гонкам в Союзе, причём настолько, что авто– и картодромы начали появляться буквально везде, благо страна могла себе это позволить, да и дать возможность людям, любящим скорость, выпускать пар в специальном месте вместо гонок по ДОП выглядело вполне разумным способом снижения аварийности.

Это привело ещё и к развитию другого аспекта, связанного с гонками. Ещё в 1992 году ко мне пришли из министерства автопромышленности с предложением – раз уж Формула-1 так зашла советским зрителям – начать принимать регулярное участие в самых известных соревнованиях. До этого команда ВАЗа иногда участвовала в отдельных этапах WRC, но с началом формульной истории на раллийный сегмент был положен откровенный болт. И вот упавшее знамя страстно желали подхватить москвичи из АЗЛК, ребята с КамАЗа собирались заявиться на Париж-Дакар, причём сразу и на своём грузовике, и на Елабужской «Ниве» в легковом классе. Также имелось желание поучаствовать в заездах типа 24 часа Ле-Ман, ну и прочих соревнованиях.

Я данную инициативу одобрил, и уже с этого сезона наши представители начали «расползаться» по разным «формулам» и «сериям», одновременно заманивая организаторов для проведения отдельных этапов в Союзе. В частности, уже в следующем году в том же WRC должен был пройти Гран-при СССР с маршрутом вокруг Чудского озера.

– … и гонщики уходят на прогревочный круг. Первым идёт Айртон Сенна «Уильямс-Рено», вторым Михаэль Шумахер ЛАДА, третьим… – под бормотание комментатора мы неторопливо достали пиво из холодильника, поставили на плиту кастрюлю под ждущих своей участи раков и сели к столу смотреть гонку.

– Что там у наших, какие шансы? – Лигачёв, надо признать, большим спортом не особо интересовался. Да и поводов особо радоваться наши спортсмены первого плана нам как-то последнее время не слишком много предоставляли. Ну кому всерьёз не плевать, скажите мне, на то, что на последней Олимпиаде наши заняли первое место в медальном зачёте? А вот то, что советские футболисты на прошедшем летом чемпионате мира в США самым позорным образом вылетели в четвертьфинале от румын по пенальти – от румын, Карл! – обсуждали все до сих пор. И не важно, что Саленко в этом варианте истории настрелял аж 11 мячей – там кроме Камеруна ещё и Саудовская Аравия огребла по полной – кому до этого есть дела, когда шанс попасть в полуфинал и как минимум за третье место побороться был вот он.

– У наших? – Я хмыкнул, прихлёбывая прохладное пиво из бокала. – «Нашему западному немцу» главное не пропустить вперёд себя британца Хилла и не проиграть Сенне больше шести очков, тогда станет чемпионом. Ну а Сергеев идёт на шестом месте в чемпионате, он только за очки в кубок конструкторов борется.

Забавно, но если обычные серийные машины ВАЗа никогда не славились какой-то особо гениальной надёжностью – мы с этим боролись, правда, но не так чтобы прям однозначно успешно – то формульная команда ЛАДА неожиданно, наоборот, оказалась в этой компоненте одной из лучших. Наши двигатели и коробки не были самыми мощными и продуктивными, машины соперников зачастую имели мощность и повыше, но зато советские инженеры, которые имели доступ к буквально космическим технологиям, вылизывали свои детища до такой степени, что болиды, окрашенные в красно-золотые цвета, статистически сходили из-за поломок реже всех остальных команд.

Для понимания: в этом же 1994 году – он, правда, не показательный, перед началом сезона был серьёзно изменён регламент, и все команды находились в перманентной запаре, пытаясь доделать машины на ходу – у лидеров чемпионата команд «Феррари», «Макларен» и «Бенеттон» по статистике было только четверть гонок, в которых финишировали оба болида. А случалось, что до финиша не доезжали и сразу оба пилота. У нас статистика по этому показателю была лучше более чем в два раза, и только благодаря такому преимуществу Шумахер до сих пор держал лидерство. Потому что на пятки ему наступали сразу двое – Сенна и Хилл. Сенна тут не погиб в Сан-Марино, он хоть и попал в достаточно неприятную аварию, но уже через полтора месяца вернулся к соревнованиям. Сложно сказать, что именно тут сыграло в первую очередь, но мне нравится думать, что так повлияли ужесточённые нормы по безопасности, которые методично продавливала именно советская сторона все предыдущие пять лет своего участия в гонке.

По телеку меж тем показывали, как машины сначала выстроились на стартовой решётке, а потом по сигналу рванули все вместе вперёд. В первом же повороте, как это часто бывает, произошло столкновение двух болидов – не повезло нашедшим друг друга Култхарду и Ирвайнену, Шумахер же сумел отстоять своё честно заработанное второе место и не пустить вперёд наседающего на него Хилла.

– Ну нормально, – кивнул Егор Кузьмич и встал, чтобы закинуть раков в кастрюлю. По телеку меж тем несколько раз крупно показали логотип ЛАДА, в договоре с Экклстоуном на самом деле такие вот рекламные мелочи прописывались буквально по пунктам, например, то, сколько раз за трансляцию будет взят крупный план того или иного логотипа. Как водится, капиталисты отлично умели считать деньги и лишний раз за бесплатно в твою сторону там даже не плюнут. – И что есть смысл в этой рекламе? Кто-то у нас считает, сколько проданных машин реально даёт нам вот такое сотрудничество?

– Да чёрт его знает. Вроде неплохо продаются машины наши, во всяком случае всё, что у нас берут для экспорта на Запад, расходится без проблем, – я пожал плечами. Нет, я конечно всегда старался погрузиться в подробности интересующих меня вопросов, но именно автоэкспорт был тут явно не на первом плане. Благо при цене на нефть в 60 долларов за баррель можно было не особо париться по поводу валютной выручки и больше автомобилей оставлять для внутреннего потребления. – Но не факт, что это из-за рекламы, скорее мы просто сочетанием цена-качество давим, причём с упором именно на цену, так что… Не могу сказать однозначно.

В 1994 году закончилась плановая реорганизация завода АЗЛК, который по примеру ЗИЛа был частично вынесен за пределы МКАДа. На старом месте остались сборочные цеха и всякое «чистое» производство, а более грязные операции – цех покраски, литейку и так далее – были вынесены на новую площадку за Люберцами. Кроме улучшения экологической ситуации в столице, это дало – должно было дать, вернее уже в 1995 году – ещё и значительный прирост по количеству выпускаемой продукции. Если в 1987 году АЗЛК выпускал 180 тысяч автомобилей, то теперь речь шла уже о 400 тысячах автомобилей.

При этом из примерно 2 миллионов производящихся в СССР ежегодно автомобилей на экспорт в капиталистические страны уходило порядка 300–400 тысяч штук, что, конечно, было мягко говоря не рекордом, но вполне «крепким» даже по мировым меркам показателем. А тут ещё у нашей «десятки» в следующем году должен был «рест» случиться с мелкими изменениями по внешности и добавлением всяких новшеств типа появившейся впервые на массовой советской машине АКПП – спасибо технологиям купленного шведского СААБа, мы оттуда очень многое вытащили и по безопасности, и по отдельным узлам – так что, вероятно, популярность советских автомобилей могла в скором времени возрасти ещё сильнее.

Тут для понимания, почему европейцы вообще покупали «совковые вёдра», можно привести статистику по ценам. Например, в Нидерландах Лада Самара-2, то есть «десятка», в базовой комплектации с МКПП и «шеснарем» под капотом стоила 35 тысяч гульденов, в то время как её прямой конкурент Киа Сефия с подобным набором опций обошлась бы покупателю в 43 тысячи. Где-то разрыв был меньше – например, в Германии, где местные производители могли давать лучшую цену, – где-то больше, но в целом советские машины были на 15–25% дешевле прямых конкурентов, что логичным образом делало их вполне конкурентоспособными. Там, правда, пошли подозрительные – особенно после Борнхольмского инцидента – движения по поводу ужесточения всяких экологических норм и прочей мишуры, причём в таком формате, чтобы как раз аккуратно отсечь нашу продукцию от европейского рынка, но в принципе, учитывая наличие всего остального мира, это даже и особой проблемой-то назвать было сложно.

– … Деймон Хилл в 13-м повороте не справился с управлением и вылетел в гравийную ловушку! Смотрите, болид буксует, но не может выехать! К нему бегут маршалы с намерением помочь, но, простите, разве это разрешено правилами? Это же помощь посторонних! – Советский комментатор даже не пытался скрывать своего отношения к ситуации и того, что он болеет за нашу команду и соответственно против её прямых конкурентов. – Пока маршалы толкали болид Хилла, мимо пролетело сразу четыре машины… Нет, уже пять, Рубенс Баррикелло успевает воспользоваться ситуацией и тоже проскочить англичанина, которого вылет отбросил сразу на восьмое место. Однако думается, что данная ситуация станет причиной множественных разбирательств, если Хилл сможет финишировать в очках, вероятно, на ФИА посыплется целый град апелляций!

Достали из кастрюли раков, разлили ещё бутылку пенного по бокалам, переместились из кухни в гостиную.

– Ну за успех предприятия! – Я поднял бокал, мы выпили по чуть-чуть и перешли к поглощению раков. Много я ел разных морских гадов и в этой жизни уже, и в прошлой, в том числе весьма экзотических, но, пожалуй, что обычные речные раки в плане вкуса у меня всё равно стоят на первом месте. Особенно если они не совсем мелкие и в них есть что реально укусить.

Егор Кузьмич однако воспринял мой абстрактный тост вполне однозначно. После небольшой паузы, связанной с непосредственно поеданием клешнявых, он задал вопрос на так сказать «актуальную тему».

– А насчёт успеха предприятия это ты про Среднюю Азию имеешь в виду? Ты знаешь, что тебя кое-кто тихонько называет русским великодержавным шовинистом? Не боишься как Никитка закончить?

У нас в конце ноября должен был состояться Пленум, на котором уже официально предполагалось рассмотреть вопрос о формировании ССФСР в составе пяти нынешних республик. С небольшим нюансом – север и запад КазССР предполагалось передать в состав РСФСР, 12 северных областей с преимущественно русским и частично украинским населением. Конечно, это вызвало кое-где очевидно бурление, но…

Тут хочется вспомнить гениальную книгу Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна», а именно эпизод с театром, когда герои, чтобы заработать денег, решили изобразить из себя бродячий театр в одном из городков на Миссисипи. Получилась конечно полная туфта, однако представление удалось дать аж три раза подряд: сначала для одной половины города, потом для второй – первые, естественно, не захотели выглядеть дураками и на все лады расхваливали «представление», а третий, когда зал набился под завязку желающими закидать «актёров» тухлыми яйцами, те просто сбежали.

Так вот, оказалось, что в политике данный принцип тоже работает: представители Закавказья и Прибалтики оказались едва ли не самыми активными поборниками объединения среднеазиатских республик. Исключительно исходя из принципа – «а чего они». Ну и в принципе, чем меньше республик, тем вес отдельной должности первого секретаря как бы больше становится, я ещё закинул аккуратный слух, что, мол, когда республик станет поменьше, есть идея ввести всех первых секретарей в Политбюро так сказать по должности – делать это всерьёз я конечно не собирался, – мол, сейчас это будет перебор, но если «количество ртов» немного подрезать… Короче говоря, сопротивление на этом фронте оказалось даже меньше, чем я, признаться, рассчитывал изначально.

– В Кустанайской области русских 45%, а казахов – четверть примерно. Павлодарская область, Северо-Казахстанская область – примерно такая же ситуация, только в последней русских тупо больше 50%. Почему русская область в составе КазССР – это не национализм, а русская область в составе РСФСР – великодержавный шовинизм, можешь объяснить мне?

– Ну ты же понимаешь, зачем Ильич отдал эти территории казахам? – Пожал плечами Лигачёв.

– Понимаю, но…

– А впрочем, – Лигачёв махнул рукой. – Это уже меня не касается. Я устал, Миша, надоело всё. На пенсию проситься буду. Семьдесят пять уже скоро, ты же сам говорил, что геронтократию устраивать во власти – это не дело. Вот моё время и подошло, я хотел на Пленуме этот вопрос поставить, так что считай это моим заявлением по собственному.

– Не рано? Ты же ещё вон – лось какой, полон сил, – наш главный по кадрам действительно имел отменное здоровье и в свои достаточно солидные годы выглядел в лучшем случае на шестьдесят с хвостиком. Был крепок телом и ясен разумом, так что заявленное желание уйти на покой на самом деле стало для меня неприятным сюрпризом.

– Хочу с Зинаидой больше времени провести…

У жены Лигачёва несколько месяцев назад обнаружили при плановой диспансеризации рак груди в начальной стадии, правда. Я таких подробностей конечно не помнил, в голове обнаружились только годы жизни женщины, в моей истории она умерла в 1997 году, что в принципе логично. Это тут Лигачёв – член Политбюро и за здоровьем его семьи следят лучшие врачи, а там они уже давно были просто пенсионерами и вполне могли пропустить момент, когда болезнь только начала появляться. Так что Зинаида Ивановна сейчас проходила курс химии, и вроде как врачи обещали, что вырежут опухоль с отличными перспективами на дальнейшую активную жизнь. Но, видимо, сама ситуация заставила второе лицо государства пересмотреть приоритеты на оставшуюся часть жизни и больше уделить внимания семье. Не скажу, что рад этому, но по-человечески очень понимаю.

Досмотрели в итоге гонку, Шумахер пришёл третьим, Сенна – вторым, имевшегося до этого гандикапа немцу хватило, чтобы выиграть первое место в сезоне 1994 года, а команде ЛАДА взять исторический кубок конструкторов. В этот момент никто ещё не знал – даже я, – что сезон 1994 года на очень долгое время будет известен как последний «нормальный» чемпионат привычного и знакомого всем мира. Впрочем, это я немного забежал вперёд, гораздо важнее, что ещё через два часа мне позвонили из роддома и сообщили, что я второй раз в этом мире стал отцом.

Интерлюдия 1
Мейдофф и Маск

22 декабря 1994 года; Нью-Йорк, США

THE WASHINGTON POST: Очередной провал Дукакиса!

Военная операция против крупнейшей сети поставок кокаина в Северную Америку завершилась тяжелыми потерями для Соединенных Штатов и вызвала острый дипломатический конфликт с Колумбией.

Рейд был проведен в рамках объявленной президентом Майклом Дукакисом кампании против наркотиков, которые в последние годы, по словам представителей администрации, захлестнули американские города «подобно бесконечному цунами». Американские специальные силы совместно с подразделением колумбийской полиции попытались уничтожить несколько скрытых в джунглях предприятий так называемого Медельинского картеля.

По оценкам Управления по борьбе с наркотиками, картель ежегодно поставляет только в США более 300 тонн кокаина. Его суммарное производство, включая партии для европейского рынка, может исчисляться тысячами тонн.

Деятельность организации связывают с предпринимателем, политиком и известным меценатом Пабло Эскобаром, избранным в 1991 году в колумбийский конгресс. В Вашингтоне также обращают внимание на его давние связи с окружением нынешнего президента Колумбии Луиса Карлоса Валенсии, хотя власти страны отвергают обвинения в покровительстве картелю.

По сведениям военных источников, операция началась с высадки вертолетного десанта возле комплекса лабораторий, где производился кокаин и синтезировались другие наркотические вещества. Однако боевики оказались значительно лучше вооружены и подготовлены, чем предполагала разведка. Вертолеты были встречены огнем автоматического оружия и залпами переносных зенитных ракетных комплексов.

Три машины были сбиты вместе с находившимися на борту военнослужащими. После высадки еще девять бойцов погибли под плотным огнем. Оставшиеся подразделения смогли отступить лишь после вмешательства палубной авиации. Самолеты F/A-18, действовавшие с большой высоты, нанесли удары высокоточным оружием, против которых у сил картеля не оказалось эффективной защиты.

По разным данным, американцы потеряли убитыми и пропавшими без вести более 25 человек. Со времен югославской войны вооруженные силы США не несли таких крупных одномоментных потерь.

Особое возмущение в Боготе вызвало сообщение о том, что рейд был проведен без санкции президента Колумбии – по личной инициативе министра полиции. Президент Валенсия немедленно отправил правительство в отставку, заявил о нарушении национального суверенитета и пригрозил разрывом дипломатических отношений с Вашингтоном.

В США глава Пентагона уже вызван в Конгресс для дачи показаний. Республиканцы требуют независимого расследования и обвиняют Белый дом в сокрытии масштабов катастрофы. На фоне кризиса рейтинг президента Дукакиса продолжил падение и, согласно последнему опросу, достиг 32 процентов.

– Шеф? Вы заняты?

– Что-то случилось, Илон? – Бернард Мейдофф оторвался от монитора компьютера и перевел взгляд на своего «помощника».

Почему в кавычках, потому что помощник на самом деле был соглядатаем и связным от «советских партнеров» пойманного когда-то на мошенничестве финансиста. Сейчас те годы уже подернулись дымкой забвения, Мейдофф на спекуляциях и портфельных инвестициях заработал столько, что сумел «закрыть» свою небольшую финансовую пирамиду, отдать деньги инвесторам, тихонько поменять условия работы своего фонда и сначала выйти на точку безубыточности, а потом и вовсе превратить изначальный бизнес в реально работающий механизм. Тем более что желающих принести деньги «пророку-Мейдоффу» имелось очень много. Шутка ли всего за 10 лет стать из крупного, но вполне рядового финансиста миллиардером, занимающим почетное третье место в мире по размеру собственного капитала вслед за Биллом Гейтсом и Уорреном Баффетом.

– Мы можем говорить свободно? – Илон Маск обвел рукой пространство кабинета.

Подставной южноафриканец, надо признать, немало раздражал Мейдоффа. Вроде бы ничего такого, родился в ЮАР, переехал в Канаду, учился, переехал в США, учился еще, потом его «посоветовали» взять на работу к себе в качестве потенциально «большого таланта». Причем американец даже пытался тихо пробить биографию этого Маска, оказалось что такой человек реально существует, есть вполне сохранившиеся данные – хоть доставать их в обложенной всеми возможными санкциями стране апартеида было и непросто – про эту семью… Вот только почему-то фотографий уже более-менее взрослого Илона найти не удалось, а детские фотки на стоящего перед ним мужчину похожи были очень отдаленно. И опять же можно было бы спросить реальных родственников насчет того, знают ли они своего отпрыска, делающего карьеру в США, но вот незадача – все, кто знал «помощника» с детства, вдруг в один день решили сесть на самолет и разбиться вдребезги, врезавшись в гору. Так что даже опознать трупы оказалось невозможно… Какое поразительное совпадение!

А потом кто-то заметил интерес Мейдоффа к биографии подложного южноафриканца, и «партнеры» попросили больше так не делать.

– Закрой дверь, – финансист поднял панель на торце стола и нажал несколько кнопок, переводя свое обиталище в специальный режим. Техника уровня шпионских боевиков про Джеймса Бонда после этого включала специальные глушилки, которые бы могли затруднить прослушивание кабинета, а специальные вибромоторчики начинали жужжать на окнах, делая невозможным считывание с них звука с помощью лазерного луча. Понятное дело, это все было не панацеей, но… – Что у тебя?

– Дана команда все сливать.

– Что сливать? – не понял Бэрни.

– Все. Там, – советский агент поднял палец вверх, – считают, что близится большой кризис. Тотальный. Новая «Великая депрессия». Наша задача – во-первых, сохранить свои позиции, во-вторых, укрепить их, а в-третьих…

– В-третьих – поучаствовать в запуске механизма обвала, – по спине американца пробежала волна мурашек. Личный капитал Мейдоффа на момент осени 1994 года превысил десять миллиардов долларов, при этом под контролем у него в той или иной форме средств было примерно вдвое больше. Имея в кармане 20 ярдов, самостоятельно уронить рынок конечно невозможно, но если правильно строиться «в тренд»…

Конечно, поводок, на который когда-то посадили третьего теперь самого богатого человека в мире, изрядно его тяготил. Иногда он просыпался посреди ночи от очередного кошмара, где его ловят как советского агента, отбирают все и отправляют на электрический стул как предателя.

С другой стороны – нельзя не признать, что русские дали ему гораздо больше, чем требовали в ответ. Ведь все эти заработанные миллиарды, они попали «в копилку» Мейдоффа по большей части по наводке кураторов. А уж какие выгоды ему дало сотрудничество с администрацией Дукакиса, даже объяснять не нужно. Вложенные когда-то несколько десятков миллионов в кампанию будущего президента обернулись прибылями в 1000%.

Или вот последний случай. Советы точнее всего предсказали события развернувшегося в Мексике «текила-кризиса». Кто мог знать, что в начале года очередные борцы за справедливость поднимут восстание? Что это обернется волной политического насилия по всей стране, оттоком инвестиций, проседанием валютных резервов и как результат – обвалом мексиканского песо? Буквально за каких-то пару месяцев с октября по декабрь мексиканская валюта подешевела в три раза, а фондовый рынок соседней страны и вовсе переживал настоящий апокалипсис.

И вот о том, что в Мексике назревают проблемы, «центр» предупредил Мейдоффа за целый месяц до падения первой костяшки домино. Можно было бы конечно предположить, что Москва ее сама и уронила, но даже так найти аналитика, который еще в январе 1994 года смог бы предсказать, к чему вся ситуация придет к декабрю 1994 года, было объективно невозможно. Во всяком случае сам Мейдофф – далеко не последний человек на Уолл-Стрит – о подобного уровня аналитике даже не слышал.

Сам американец же, сыграв против рынка, зашортив мексиканские бумаги, организовав дополнительную атаку на песо по своим каналам, заработал не много не мало полтора миллиарда долларов. Собственно именно мексиканские события позволили ему перепрыгнуть с четвертой строчки «Форбс» на третью.

Конечно, приходилось делать и «ответные любезности». Покупать компании, которые ему указывали «партнеры» – впрочем, опять же зачастую это тоже приносило прибыль, потому что всякий мусор Москву не интересовал, – ставить на важные посты в этих компаниях «нужных людей». Да потом нередко оказывалось, что Советский Союз имел доступ к передовым западным разработкам, в частности по чипам, литографии, и всему, что связано с этой сферой. Но если отбросить какие-то мифические национальные интересы, на бизнес американца такой промышленный шпионаж мало влиял. Ну просто Советский Союз имел огромный и закрытый внутренний рынок, от того, что советы что-то там украдут и сделают аналог для себя, рынок остального мира почти никак не страдал. А то, что эти же чипы потом могут быть вставлены в ракеты или спутники-шпионы, так это пусть у ребят из Пентагона голова болит, им за это большие зарплаты из бюджета платят.

И вот теперь к нему приходит связной и говорит, что все то же самое теперь предстоит сделать не в какой-то там Мексике, а уже вполне в США. Верить ему или нет? И если верить, то как поступать?

– Что требуется конкретно от меня?

– Вот, – Маск достал из принесенного с собой портфеля папку и передал ее своему «начальнику». – Здесь все расписано. Главный упор на японских ценных бумагах, там все начнется…

Мейдофф одним пальцем подвинул бумаги к себе, но не спешил открывать папку. Кажется, он даже прикасаться к этим документам не хотел, как будто это были не простые «запачканные чернилами» листы бумаги, а опасная ядовитая змея, от которой стоило бы держаться подальше.

Впрочем, вариантов особо не имелось, поэтому финансист все же открыл папку и минут десять быстро перелистывая страницы ознакамливался с содержимым. Кое-где тихонько хмыкал, кое-где качал головой. Положительно, советы имеют узнаваемый почерк и стиль, ситуацию с Мексикой «там» явно отрефлексировали, разобрали положительные и отрицательные моменты и составили куда более масштабный план уже на полученном опыте.

– Ты же понимаешь, что если это… – Бэрни замолчал, подбирая слово, – если окажется, что я не попал в тренд, а встал против него, меня просто размажет?

– Я не могу сообщить вам всех подробностей, шеф. Просто сам не знаю. Но как я понял, атака предполагается глобальной. По всем фронтам, не только в финансовом измерении, так что нисходящий тренд нам обеспечен железобетонно. Вопрос только в том, насколько крут он будет, но это и от нас зависит…

Мейдофф хмыкнул, еще минут десять изучал содержимое документов. Это только в плохих фильмах про юристов главный герой пролистывает договор на 50 страниц и за две минуты делает вывод, что «Это конец». В реальности даже для поверхностного изучения такого массива данных нужны часы и дни, пока же Мейдофф просто ознакамливался с материалами для понимания, что вообще ему подсунули. Там не было ничего «шпионского» – сухие графики, таблицы, список инструментов, контрагентов, временные окна. Все выглядело как обычный план агрессивной торговли. Только масштаб…

Он перевернул страницу.

– Япония… банки… недвижимость… экспортеры… – пробормотал он. – Русские хотят, чтобы я начал шортить Nikkei?

– Не только, – Маск подошел ближе и положил палец на один из разделов. – Смотрите шире. Речь не про один рынок. Речь про систему. Любые средства. Все, что вы сможете придумать. Хорошо бы не держать эти данные в секрете, а запустить слухи… Ну, вы сами знаете, что кто-то собирается устроить атаку на Токио. В таких ситуациях они могут сыграть роль самосбывающегося пророчества. Чем больше игроков будут думать, что японцам крышка, тем быстрее она и настанет.

– Сомнительно как-то это все. Япония – не Мексика, узкоглазых уронить будет гораздо сложнее.

– Можете прямо при мне сейчас уточнить объемы торгов по опционам-пут на Nikkei. – Маск бросил взгляд на часы. – В Токио как раз 11 часов, все работают.

– Давай попробуем, – Мейдофф кивнул, задумчиво приподнял бровь. Логично, если русские готовят обрушение японской биржи, то значит, уже должны к этому вовсю готовиться. А такие приготовления невозможно скрыть, вопрос только в том, чтобы нашелся человек, готовый посмотреть на проблему под нужным углом. Финансист поднял трубку телефона и набрал номер. К сожалению, пока цифровизация только проникала в область биржевой торговли и если за котировками Насдак можно было уже следить из дома, то японцы в этом деле пока оставались. – Алло, Джон… Да, это Бэрни… Я по делу, ты у терминала?.. Да, глянь объем продаж по опционам-пут у вас там в Токио… За последний месяц… Да, жду… Ого! А что случилось? Кто-то ждет обвала?.. Что по слухам?.. Странно… Потому что мне тут птичка в клювике принесла новость, что дела у Японии не слишком хороши… Нет таких слухов?.. А по коротким позициям глянуть можешь?.. Да, жду. Это много или мало? В сравнении с предыдущими кварталами?.. Ничего себе, рост на 120%? И ты говоришь, что нет слухов? Можешь мне подготовить аналитику по состоянию дел на Nikkei? Глобально, ты знаешь, я больше с европейцами работаю… Да, хорошо, спасибо, буду ждать.