Текст книги "Меченый. Мир никогда не будет прежним (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Мы еще немного поперекидывались комплиментами и глубокими философскими замечаниями, после чего я предложил перейти к сути.

– Однако, вероятно, вы звоните не только для того, чтобы узнать, как у меня настроение…

– Это правда. Что вы думаете о Гонконге?

– Я, по правде говоря, вообще о нем не думаю, – вот еще, выкладывать свою позицию первым я точно не собирался. – У нас тут своих головных болей достаточно.

Тут стоит напомнить, что после местного варианта Тяньаньмэня под давлением США британцы провели на острове референдум, по итогам которого процесс возврата города Китаю был приостановлен. Пекин это, конечно, жутко бесило, но китайцы были все же не в той ситуации, чтобы рвать отношения со всем западным миром. Хотя, конечно, мы на этом всем неплохо поживились, продавая соседям оружие, покупая дешевые ТНП и сырье.

– Вы правы. Именно что головная боль… Однако есть мнение, что прямо сейчас – подходящий момент, чтобы исправить сложившуюся вековую несправедливость. Борьба с колониализмом – это общий долг всех стран, выбравших коммунистический путь развития…

В том, что китайцы идут по пути коммунизма, имелись, конечно, определенные сомнения, но данный вопрос мы еще с Дэн Сяопином договорились не педалировать, так что ладно.

– Борьба с колониализмом – это, конечно, прекрасно. Но только если она не приводит к ядерной войне.

– Не думаю, что Британия сейчас способна защитить даже себя…

Короче говоря, китаец практически прямым текстом обрисовал свое желание решить проблему Гонконга силовым методом здесь и сейчас, пока мировое внимание привязано к Ближнему Востоку и пока вообще подходящий момент. Также он интересовался мнением Москвы на этот счет, не будем ли мы против, и уточнял возможности расширения поставок оружия. В первую очередь ПВО и подводных лодок – понятно, в общем, кого Цзян Цзэминь опасался, уж точно не Лондон.

Ну а мы что? Мы всегда согласны подбросить дровишек в мировой пожар. Китай поглощение Гонконга никак особо не усилит, особой промышленности там нет, самые ценные специалисты скорее уедут, чем останутся, а завязанная на мировой капитализм финансовая инфраструктура в отрыве от него станет бесполезна. Понимали ли это в Китайском политбюро? Понимали, вероятно, но слишком уж хорош был момент, да и на фоне внутренних проблем организовать такую громкую «победу» для них выглядело явно слишком уж привлекательно.

– Единственный момент, который хочется отметить, – это недопущение каких-то этнических или других чисток. Я надеюсь, что у вас достаточно мудрости просто отпустить всех, кто захочет уехать.

– Ну что вы, товарищ Горбачев, – выслушав перевод, ответил китаец. – Мы же не евреи…

В итоге, получив от меня «добро» на эту операцию, китайцы захватили Гонконг за два дня. Расквартированная там британская бригада в составе трех тысяч военнослужащих, понимая, что сопротивление, в общем-то, бесполезно и кавалерия из-за холма не придет, предпочла воспользоваться «зеленым коридором» и уйти без боя. Учитывая, что им там уже два месяца даже жалование не выплачивали, а последние полгода основу рациона составляли консервы и рис, трудно их в этом винить.

Британия, конечно, подала протест, инициировала заседание Совбеза ООН, попыталась поднять бучу против этого беспредела, но… По большей части всем было наплевать. Какой-то там Гонконг – который вроде бы как и так китайский, причем Пекин в совершенно издевательской форме предложил компенсировать Лондону оставшиеся два года «аренды» острова, которые были как бы у британцев отобраны, – на фоне остальных мировых проблем казался настолько ничего не значащей мелочью, что даже разбираться не особо хотелось. США опять же пригрозили Китаю санкциями, но в данных условиях товарооборот между двумя странами и так рухнул, Пекин прямо сейчас активно отжимал американские заводы в качестве компенсации за потерянные американские доллары и ценные бумаги, так что еще сильнее рассориться было, вероятно, просто невозможно.

Ну, во всяком случае, так казалось в этот момент. Кто же знал, что мягкая – никакая, в общем-то, – реакция на захват Гонконга только подогреет аппетит восточного тигра…

Глава 10
Сунниты, шииты и англосаксы

10 февраля 1996 года; Москва, СССР

ПИОНЕРСКАЯ ПРАВДА: Мы не можем жить без космоса!

Сегодня в степях Оренбуржья успешно завершился полет советского пилотируемого космического корабля «Корвет». Спускаемый аппарат с экипажем в составе Геннадия Падалки, Валерия Корзуна и командира корабля Юрия Маленченко совершил посадку в расчетном районе. Все трое космонавтов живы, чувствуют себя хорошо и после первичного медицинского осмотра были доставлены в расположение поисково-спасательной группы.

«Корвет» стартовал с космодрома Байконур 30 января. После серии проверок оборудования и коррекций траектории корабль покинул околоземное пространство и направился к Луне. 4–5 февраля экипаж совершил облет естественного спутника Земли, выполнив предусмотренную программой серию наблюдений, проверок навигационного оборудования и систем дальней космической связи. 9 февраля корабль вернулся к Земле и после торможения вошел в атмосферу.

КК «Корвет» представляет собой специальную модификацию уже широко применяемого советской космонавтикой корабля «Заря». Экипаж уменьшен до трех человек, увеличены запасы топлива, воды и кислорода, существенно повышена автономность систем жизнеобеспечения. Особое внимание при создании машины уделялось усилению защиты экипажа от космической радиации, поскольку за пределами магнитосферы Земли этот фактор приобретает принципиально иное значение.

Нынешний полет стал очередным этапом советской лунной программы. За последние три года на поверхность Луны были успешно доставлены две автоматические межпланетные станции. Вторая из них несла отделяемый посадочный блок, по своим характеристикам и последовательности работы имитировавший полноценный обитаемый лунный модуль. Фактически это была генеральная репетиция будущей пилотируемой экспедиции.

Согласно утвержденным планам, первый полет советского человека на поверхность Луны должен состояться в 1998 году. Уже в начале следующего десятилетия предполагается перейти от отдельных экспедиций к систематическому освоению спутника Земли и приступить к сооружению долговременной обитаемой базы, основные помещения которой будут размещаться под поверхностью для защиты от радиации и резких перепадов температуры.

Одновременно советские конструкторы работают над проектом долговременной «базовой» станции на окололунной орбите. Она должна стать промежуточным пунктом между Землей и поверхностью Луны, обеспечивая смену экипажей, хранение запасов и обслуживание транспортных кораблей.

Следующий крупный шаг ожидается уже этим летом: намечено первое испытание модернизированной ракеты «Энергия-Т», получившей собственное имя «Вулкан». Новый носитель должен обеспечить выведение на низкую околоземную орбиту до 200 тонн полезной нагрузки.

В Главкосмосе подчеркивают: речь идет уже не только о Луне. Создание сверхтяжелого носителя открывает путь к следующему этапу освоения Солнечной системы. Согласно перспективной программе, первый пилотируемый полет к Марсу должен состояться не позднее 2010 года.

– Как там Лондон, молодой человек? Столица империи, над которой никогда не заходит Солнце. Ходят слухи, что у британцев все далеко не так празднично, – я сделал неопределенное движение рукой в воздухе и предложил: – партию в шахматы?

Передо мной в кресле сидел Шейх Али Салман. Примечательная личность, борец за права шиитского большинства в Бахрейне. Тут для понимания нужно дать крупными мазками характеристику такому специфическому государству, как Эмират Бахрейн. Отличается оно от всех ближайших соседей – Катара, Саудовской Аравии, ОАЭ – тем, что большинство населения там – шииты, а вот правят ими – сунниты.

Как так получилось? Ну, собственно, рецепт известен – попасть в колониальную зависимость от Лондона, а потом получить «независимость». Уходя, англичанка постарается так нагадить, чтобы ее дерьмо потом еще полвека не разгребли. Вот и здесь в 1975 году англичане, уходя из региона, поставили во главе Бахрейна суннитского эмира, формально ограничив его парламентом, который впрочем был разогнан раньше, чем дымы уходящих кораблей под флагом святого Георгия скрылись за горизонтом. Конституция была отправлена в мусорку, а режим принялся активнейшим образом истреблять любые попытки поднять голову среди собственного населения.

Ну и вот в первой половине девяностых по Бахрейну – который в общем-то очень невелик – прокатились выступления шиитов, требующих восстановления конституции, парламента, ну и собственных гражданских прав. Власть вроде бы даже сначала пошла навстречу, что-то там пообещала, а потом скопом зачистила всех недовольных, кого-то посадив, кого-то пристрелив по-тихому, а в случае с «лицом шиитов» Шейхом Али Салманом, выслав его из страны.

– Лондон… Великий город, даже немного печально видеть его в состоянии заката, – по-восточному витиевато ответил араб. – Давайте сыграем. Хотя я не мастер.

– Даже учитывая, что англичане сделали с вашей родиной? – Я вопросительно поднял бровь, достал с полки доску с уже расставленными фигурами и крутанул ее так, чтобы белые фигуры остановились перед моим собеседником, предлагая ему сделать первый ход. – И кстати, тем страннее, что вы после высылки из Бахрейна пытались обосноваться именно на острове? Или вам возможно просто острова нравятся?

– Даже так, – Али Салман без претензий двинул королевскую пешку на две клетки вперед.

– Меня это всегда поражало, это я вам как человек говорю, а не как политик, британцы столько горя принесли вашим странам. Шииты Бахрейна до сих пор страдают, а ведь больше двадцати лет уже прошло. Лондон нарезал регион так, чтобы все друг с другом ссорились и воевали. Вы ссоритесь и воюете, и все равно бежите за поддержкой к англичанам. Даже сейчас, когда британская империя уже лежит в руинах, превратившись в полуразложившийся труп. Почему так? Это стокгольмский синдром? Ну знаете, когда заложник начинает сопереживать бандиту и даже выгораживает его, – на ход оппонента я ответил движением пешки С, предлагая разыграть Сицилианскую защиту.

А вообще тут конечно не поражаться нужно, а учиться. Учиться налаживать контакты с людьми, выстраивать неформальные отношения, сети влияния и так далее. В этом аспекте мы островитянам всегда проигрывали вчистую, к сожалению.

– Ну я вот для примера приехал в Москву, – Али Салман вывел вперед коня с G на F3.

– Сейчас-то конечно. После того как Израиль едва не сжег регион в атомном огне и только СССР является тем защитником, который не позволил им этого сделать, – переговоры с Тель-Авивом шли тяжело. Евреи совершенно не желали понимать, что мир уже изменился, и требовали всего и побольше. В идеале, чтобы все арабы вокруг совершили коллективное самоубийство.

Я прыгнул конем с В на С6.

Конечно, ядерный эксцесс не мог не привести к тяжелым последствиям даже в нашем мире, где глобальный кризис вовсю шагал по планете. И конечно, СССР не мог не воспользоваться такой ситуацией, чтобы наконец сковырнуть этот дестабилизирующий наши границы фактор. Тель-Авиву был выкачен ультиматум, главным пунктом которого было ядерное разоружение и «нейтрализация», ну и плюс всего остального по мелочи, в обмен мы предлагали помощь энергоносителями и продовольствием, благо урожай в 1995 году позволял нам определенные внешнеполитические маневры. Новое спешно сформированное правительство во главе с Ариелем Шароном – убрать партию Ликуд от власти не получилось, проводить выборы в описываемой ситуации было просто невозможно технически – еще немного посопротивлялось, но… Будем честны, вариантов особых у евреев просто не осталось. Если не считать в качестве варианта демонстративное ядерное самоубийство, а это все же дело такое… Им хорошо грозить, но реально устраивать никому особо не хочется. Мы же предлагали помощь продовольствием, топливом, ну и защиту тоже, поэтому в начале марта 1996 года Тель-Авив все же согласился на отказ от ядерного оружия. Потому что возможность сжечь всех соседей – это хорошо, но только своих людей это никак не помогает спасти.

Араб ответил, выведя белого слона на С4. Ход рукой, который делают люди, не знающие теории, и который в данном случае дарит черным лишний темп, я двинул пешку Е на одну клетку, после чего мой визави на некоторое время задумался.

Впрочем, конкретно сейчас речь шла не об Израиле, а о Бахрейне. Карта региона стремительно менялась, Дамаск ввел войска на север бывшей Иордании, взяв под контроль Амман и пригороды, где как раз добывались те самые нужные СССР и многим другим странам фосфатные удобрения. Неизвестно, как закончится вся эта история, но Асад уже намекал, что он в общем-то был бы не против немного «округлить» свои владения. Воистину, когда заканчивается сила сильных, начинается сила слабых.

– Мы все очень благодарны за позицию СССР в этом вопросе. К палестинцам мы можем относиться по-разному, у нас между собой тоже немало спорных вопросов, но устраивать массовый геноцид под занавес 20 века – это ужасно… – Сказал Али Салман и двинул пешку Д на две клетки вперед, создавая напряжение в центре доски.

– Как вы видите будущее Бахрейна? – Не стал я отвечать на такие очевидные посылы, конечно, арабским странам было бы выгодно, чтобы СССР вбомбил Израиль в Каменный век, а потом чтобы еще и с Вашингтоном мы передрались, а регион вообще предоставили самим себе. Однако у меня тут имелись совсем иные взгляды. – Времена меняются, старое уходит, новое приходит, если вы понимаете, о чем я…

Я в свою очередь двинул пешку Д зеркально на Д5, нападая на слона. Е-Д – Е-Д, произошел размен в центре, после чего слон араба был вынужден сделать шаг вперед на В5, даря мне тот самый темп, о котором я упоминал вначале.

– Конечно, нам бы хотелось перемен… – очень аккуратно начал отвечать араб, но я в эти игры играть настроен не был.

– Кому «нам»? Вы кого-то представляете, кроме себя. У вас конечно есть определенный вес, авторитет среди шиитов Бахрейна, однако есть ли за вашей спиной какая-то структура? – Я не торопясь вывел вторую лошадь на Ф6.

– Структура… Нет, структуры нет, – вынужден был признать шиит. Помолчал немного и рокировался в короткую сторону. – Но контакты у меня в стране конечно остались и весьма обширные. Создать из этого структуру будет не так сложно. Тем более сейчас, когда из региона уходят американцы и британцы и начинает чувствоваться некий…

– Вакуум субъектности.

– Да, именно он. Власть эмира Бахрейна слаба, он сам это чувствует. Народ недоволен падением благосостояния. Голода у нас как в Иордании нет, но…

Но продавать нефть стало гораздо сложнее. Очень долго монархии залива сидели на трубе, обеспечивая лояльность населения тупо высокой социалкой на нефтяные доходы. Теперь же этот кран подсох, и казалось, что ничего иного кроме покупки роллс-ройсов и дорогих яхт шейхи придумать в итоге не смогли. То есть конечно были еще и многомиллиардные счета в американских банках, но они с исчезновением доллара мгновенно превратились в тыкву. Конечно, можно было бы попробовать создать какое-то производство у себя, чтобы не так сильно зависеть от нефтяной иглы, но тут палка о двух концах…

И тут опять нужно сделать отступление и дать историческую справку. Дело в том, что в регионе всегда было много выходцев из южной и юго-восточной Азии. Начиная от пакистанцев, заканчивая тамильцами, гуджаратами и остальной тварью по паре. Именно они занимались всей «черной» работой и именно из них зачастую были сформированы местные армии. То есть местные арабы конечно служили на офицерских должностях, а вот рядовыми нередко были пакистанцы. И это было настолько серьезным фактором, что в 1986 году, когда янки готовились войти в Ирак, они думали найти и опереться на остатки армии Кувейта и с удивлением обнаружили, что их… Нет. Рядовой состав, набранный из наемников-пакистанцев, просто разбежался. Побросал оружие и отправился домой.

Если брать Бахрейн, то его население на 1995 год составляло около 570 тысяч человек, причем уже в эти годы до 15 процентов там составляли выходцы из южной и юго-восточной Азии. Чтобы развивать хоть какую-то промышленность, этих работников пришлось бы завозить в товарных количествах, и конечно власти опасались возможного демографического перелома. Поэтому отсутствие развития собственной промышленности имело, кроме субъективных причин – можно, а зачем? – еще и вполне объективные. Так или иначе, прямо сейчас страны, вынужденные импортировать примерно 100 процентов своего продовольствия и не производящие никаких других товаров кроме нефти, оказались в достаточно тяжелом положении. Голландская болезнь в чистом виде – не убавить, не прибавить.

– И как вы собираетесь пользоваться этим удачным моментом? Есть какой-то план?

– Я думал, вы мне поможете… Не просто так ведь вы пригласили меня в Москву?

Конечно, сместить суннитского эмира Бахрейна и устроить там нормальное народное правительство нам было выгодно при любых раскладах. Как минимум для создания еще одной точки напряженности по линии сунниты-шииты. Иран – конечно страна серьезная, но не настолько, чтобы доминировать в регионе, а значит, Бахрейну всегда нужен будет покровитель, чтобы прикрывать его от соседей-суннитов. Учитывая, что Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар исторически ориентируются на запад – впрочем теперь это уже не столь очевидно, все может очень быстро поменяться – новое правительство Бахрейна будет просто обречено сдвигаться в сторону Москвы. Тем более что левые силы на острове относительно активны и принимали деятельное участие в сопротивлении королевскому произволу в последние годы. Так что там даже опереться нам будет на кого.

– Попробуйте сформулировать, в какой форме вы видите помощь Советского Союза и… Чем вы за нее готовы платить?

Как водится в таких случаях, тот, кто первый выкладывает карты на стол, оказывается в более слабой позиции. Ну ладно, не всегда это так работает, если ты приставил к голове переговорщика пистолет, то можешь вопросы о его желаниях уже не задавать, но сейчас был иной случай.

– Я думаю… Я думаю, что достаточно будет даже простой демонстрации желания Советского Союза поменять политический строй в Бахрейне. Если туда к берегам острова приплывет несколько больших кораблей, над островом пролетят несколько самолетов…

– То есть вы думаете, что эмир сам отдаст власть? Правда?

– Если Москва продемонстрирует решительность в этом вопросе. Если в Персидском заливе будут находиться советские военные корабли. Если альтернативой будет военная операция, то я думаю, в Бахрейне найдутся здоровые политические силы, которые убедят эмира, что держаться за власть нет смысла.

– То есть, – я указал ладонью на собеседника, – вы желаете «залезть на трон» на советских штыках. Назовем вещи своими именами. Мы со своей стороны готовы оказать содействие. В той или иной мере…

– В той или иной?

– В зависимости от того, насколько наше вмешательство будет необходимым. Но что вы готовы предложить взамен? Сомневаюсь, что народ Бахрейна готов к построению социализма у себя в стране, да и не нужно нам это. Дело в том, что времена, когда СССР готов был помогать всем и каждому только за пустые обещания, давно прошли. Давно и безвозвратно. Мы хотим за помощь получить что-то существенное. Что можно руками потрогать. Вы меня понимаете?

– Хм… А чем вы тогда лучше так часто проклинаемых вами капиталистов?

– Ха-ха-ха, – вопрос заставил меня искренне рассмеяться своей непосредственностью. – А кто сказал, что СССР «для Бахрейна» должен быть лучше, чем США? СССР лучше для своего народа, вы ездили сегодня по Москве, как вам разница по сравнению с Лондоном? Ощущается? Тем и лучше. А во внешней политике мы руководствуемся принципом эквивалентности. То есть ты мне, я тебе. Станьте для нас другом и, я вас уверяю, вы увидите разницу, а пока…

Я только развел руками как бы цитируя первого президента «независимой» Украины: «Маємо, те що маємо».

– И что вы хотите? – после паузы переспросил Али Салман. – Военную базу?

– Военную базу, да, это было бы интересно. Переход к республиканской форме, не будем менять одного эмира на другого. Пусть будет республика, парламент, это позволит шиитскому большинству адекватно представлять себя в политике. Ну и согласование политики в экономической сфере.

– Торговля нефтью за Сырьевые рубли?

– Вот видите, вы все сами понимаете, – я улыбнулся, приятно вести переговоры в сильной позиции. Когда у тебя все есть и от партнера тебе в общем-то ничего не нужно. – В свою очередь я могу пообещать, что, например, с продовольствием Бахрейн испытывать проблем точно не будет. Как и с различным оборудованием в топливной сфере.