Текст книги "Меченый. Мир никогда не будет прежним (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Интересно, пришло бы кому-то подобное в голову в «капиталистической России»? Снести старое жильё, а на освободившемся месте не человейниками всё застроить, а деревья высадить. Сомнительно.

– Также «вглубину» предполагается начать расширять и инфраструктуру. Если вопрос строительства метрополитена, в общем-то, даже никогда не оспаривался, к 2020 году количество станций должно достичь трёхсот пятидесяти штук, и он должен стать тотально доминирующим видом общественного транспорта, так чтобы из любой точки в пределах МКАД до ближайшего метро можно было пешком добраться не более чем за 10 минут. Однако со следующей пятилетки должна начаться программа перевода важнейших магистралей города либо под землю, либо на эстакады, где подземное строительство по тем или иным причинам невозможно.

Хрен вам, а не Кутузовский проспект в шесть полос на каждую сторону. Только через мой труп. И вообще расширять дороги для автомобилей на поверхности мы не будем. Вместо этого было запланировано несколько больших подземных тоннелей, которые должны были позволить пересекать город фактически без выезда на поверхность. И то же Третье транспортное кольцо, трассу которого по поверхности не могли проложить в течение пятнадцати лет, в итоге решили тупо закопать под землю. А ещё сделать глубокий ввод для железной дороги в столице. Сначала обсуждали это только для линий ВСМ, а потом плюнули, махнули рукой и решили закопать столько путей, сколько получится. А поверху на старых местах бульвары обустроить и велопешеходные маршруты. Стоить это, конечно, будет десятки миллиардов рублей, но зато и смысл реализации этого проекта понятен и останется виден на десятки лет в будущем. Далеко не самый худший способ потратить деньги.

– … Ускорить вынос промышленных предприятий из пределов МКАД. Вывернуть таким образом город наизнанку: раньше люди жили в пригородах и ездили на работу в центр, теперь предполагается, что трудящиеся будут жить в центре и ездить на производства, находящиеся за городом. Прекрасным примером этого является завод ЗИЛ, чьи основные площадки были вынесены на юг за МКАД. Также продолжается вынос из столицы и вообще подальше от мест проживания большого количества людей вредных производств…

А уж сколько я выслушал, когда обсуждался перенос нефтепереработки из Капотни куда подальше. Ну вот серьёзно, неужели для такого производства нет места лучше, чем десятимиллионный мегаполис? Нет, понятно, что, когда его строили, в тридцатые, это была далёкая окраина, да и приоритеты тогда были несколько иными. Но сейчас? Мы тут за экологию вообще-то боремся и за здоровье граждан. Короче говоря, прямо сейчас шёл активный – постепенный, так всё разом закрыть и снести, конечно, мне никто не дал, впрочем, я и не претендовал, – перенос оборудования на новую площадку в Коломну. Понятное дело, что жить рядом с коптилкой никому не хочется, но всё же лучше пусть это будет город на 150 тысяч человек, чем на 10 миллионов.

– Товарищи! – подал я голос с места. – Всё это, конечно, прекрасно, однако я не увидел в документе одного очень важного раздела. Росписи с фамилиями персонально ответственных. Однако мы все понимаем, что без этого данный, без сомнения, прекрасный Генплан, на формирование которого ушло немало сил и народных средств, так и останется лишь списком благих пожеланий. Я буду настаивать на придании Генплану силы нормативного документа с внесением пунктов о персональной ответственности конкретных товарищей. В том числе с внесением показателей исполнения рассматриваемого Генплана в состав базы показателей эффективности.

«KPI» по-советски назывался «база показателей эффективности», или «БПЭ». Как по мне, немного кривоватое название, однако придумывал его не я, да и не так важно на самом деле, как это всё называется, главное, чтобы работало. Как уже упоминалось, ещё на Съезде в марте 1991 года была проголосована идея формализовать некие реперные статистические показатели, на которые можно ориентироваться для оценки качества работы чиновника на той или иной должности. Проголосовать проголосовали, но реально внедрить эту систему в практический оборот оказалось очень сложно. Невероятно сложно. Невообразимо. Титанически.

Сопротивление, а местами и прямой саботаж шли на всех уровнях, кое-кого пришлось даже показательно отправить на пенсию. В итоге к началу 1994 года в действие была введена пока только сложная формула «БПЭ» для хозяйственных руководителей административно-территориальных единиц, которая учитывала сразу десяток показателей, включая среднюю продолжительность жизни, сальдо произведённых и потреблённых товаров и услуг, выполнение поставленных планов, уровень субъективной удовлетворённости населения и так далее. Показатели были специально подобраны максимально комплексные, чтобы не повторялась история с увеличением потребления мяса на душу населения, когда ради одного параметра были пущены под нож сразу несколько других.

И даже тут невозможно было положиться на сухие цифры, потому как они для Норильска и для Сочи будут, очевидно, отличаться. Как бы назначенный руководитель ни пытался раскорячиваться, жизнь за полярным кругом – при прочих равных – всегда будет сложнее и просто хуже, чем в субтропиках. Так что тут тоже пришлось коэффициенты вводить и вручную «калибровать» систему.

И это только для местных руководителей. Районов, областей, республик. Оценка же ответственных работников из отраслевых министерств – объективная, имеется в виду, оторванная от мнения проверяющего человека – оказалась делом ещё более сложным. Не исключаю, что задача эта просто не имеет правильного ответа.

Впрочем, работа шла, и это внушало оптимизм. Пройдёт ещё десять-двадцать лет, и, возможно, если следующее поколение руководителей не свернёт вдруг все эти начинания, мы получим профессионально работающий госаппарат, заточенный на получение результата, а не на то, чтобы тырить бюджет и выводить его в офшоры, рассказывая одновременно людям по телеку, что всего лишь «нужно ещё немного потерпеть». Мечты-мечты…

Глава 3
300 миллионов

28 февраля 1994 года; Уфа, СССР

SECOLO D’ITALIA: Танки в Афинах: Греция платит за свое предательство

Вчерашний союзник Италии по Североатлантическому альянсу окончательно погружается в хаос. В ночь на воскресенье, всего за несколько часов до открытия избирательных участков, группа греческих генералов вывела танки на улицы Афин и объявила о «временном восстановлении национального порядка».

Во главе мятежа встал генерал Константинос Калогеропулос, известный своими крайне правыми взглядами, непримиримым антикоммунизмом и связями с офицерами старой школы. Подчинённые ему части попытались занять парламент, радиостанции, министерства и резиденцию правительства.

Переворот стал закономерным итогом полутора лет правления коалиции «Новой демократии» и обновлённой ПАСОК. Кабинет Антониса Самараса, пришедший к власти под лозунгами национального возрождения, оказался бессилен перед экономическим кризисом, ростом безработицы и развалом государственных финансов. Провалилась и агрессивная антитурецкая риторика: вместо обещанного реванша страна получила новые расходы, дипломатическую изоляцию и раздражение армии.

К концу 1993 года весь север Греции был охвачен антиправительственными демонстрациями. В Салониках, Кавале и Ларисе заговорили о второй Оливковой революции. Под угрозой полного краха Самарас ушёл в отставку и назначил досрочные выборы, на которых, согласно всем прогнозам, уверенно побеждала Коммунистическая партия Греции.

Однако второй раз допускать КПГ к власти греческие правые, очевидно, не собирались.

Захват столицы оказался значительно сложнее, чем рассчитывали заговорщики. Память о режиме «чёрных полковников» всё ещё жива, а прежнего антикоммунистического единства нет даже в армии. Часть военных отказалась подчиниться приказам Калогеропулоса и оказала сопротивление. У здания парламента, телецентра и министерства внутренних дел произошли ожесточённые столкновения, заявляется о нескольких десятках погибших, хотя очевидцы говорят о том что количество жертв может исчисляться сотнями. К утру основные районы Афин оказались под контролем путчистов, однако руководство КПГ арестовать не удалось.

Генеральный секретарь партии Алека Папарига сумела добраться до Салоник и оттуда призвала греков к общенациональному сопротивлению. Москва уже заявила, что готова оказать греческим коммунистам «любую необходимую помощь» и никогда не признает режим генерала Калогеропулоса.

Чем завершится противостояние, пока неизвестно. Но если в Греции начнётся вторая гражданская война, её исход может оказаться совсем не таким, как в конце сороковых. Турция сама раздираема внутренним конфликтом. Италия, заплатившая кровью за югославскую авантюру 1988 года, очевидно не станет спасать тех, кто тогда предал НАТО и спрятался за лицемерным нейтралитетом. Наконец, сухопутные границы Греции почти полностью обращены к государствам Варшавского договора, которые едва ли позволят Атлантическому альянсу вернуть утраченный южный фланг.

Сегодня Афины пожинают плоды собственной трусости. Вопрос лишь в том, кто первым поднимет над Акрополем своё знамя.

– Поздравляю. Желаю побольше терпения, оно вам пригодится, – я с улыбкой пожал руку «счастливому отцу», который, судя по совершенно потерянному взгляду, до сих пор в себя ещё не пришёл. Можно было бы подумать, что мужик бухал все эти три недели – с горя или с радости, тут уж не разберёшь, – но нет, специально узнавал, принципиальный трезвенник нам попался. Уникальный, считай, в Союзе человек.

– Спасибо, товарищ Горбачёв… – Мужчина явно с трудом подбирал слова, ну да, не каждую семью на выписке из роддома встречала такая представительная делегация.

– Давайте грузитесь все по машинам и поехали смотреть вашу новую квартиру…

В феврале 1994 года СССР официально пробил планку в 300 миллионов населения. Понятное дело, что подсчёты с такими числами никогда не будут однозначно точными, но на самом деле плюс-минус несколько тысяч в этом деле ничего, конечно же, не решают, главное, что повод для пиара появился просто прекрасный. Событие данное праздновалось максимально широко, по всему Союзу заранее развернулось полуофициальное соревнование за то, кто станет «трёхсотмиллионным гражданином» – ради справедливости это было не совсем правильно, потому что в составе населения СССР считались не только граждане, но и всякие мигранты, коих потихоньку за последние годы накопилось не так уж и мало, – и победу в данном зачёте безоговорочно одержала семья Александровых из Уфы, которая как раз в нужные даты родила четвернят. Ну не семья родила, а мама, понятное дело, но в данном случае это уже несущественная поправка.

– А я и водить-то не умею… – Счастливый папаша четырёх новорождённых с удивлением посмотрел на пригнанный прямо под роддом советский семиместный минивэн на базе Волги, который полагался многодетным семьям. Ключи от него были вручены под щелчки камер прямо тут же, но, как это часто бывает среди чиновничьей братии, никто, конечно же, не поинтересовался наличием у отца семейства водительского удостоверения. Стандартная, в общем-то, история.

– Какие проблемы. Я сам поведу. Грузитесь в машину, холодно на улице торчать, чтоб никто не простудился, – я повернулся к охране и отдал команду. – Володя, давайте за мной двигайте, я там на месте пересяду.

– Михаил Сергеевич, ну не положено же…

– Да ладно, кто тут меня ждать-то будет? Поедем в объезд, чтобы тебе спокойнее было, – я махнул рукой и залез на водительское место минивэна. Внутри предусмотрительно были установлены сразу четыре автолюльки, наличие которых при перевозке детей у нас стало обязательным как раз с 1 января этого года, и в которые сейчас родители по очереди упаковывали свои «свёртки радости». Детей перед выходом из роддома предусмотрительно покормили, поэтому обошлось, к счастью, без особых криков. Малые – три девочки и мальчик, ох не завидую я этому пацану – дремали и на процедуру пристёгивания их специальными ремнями не отреагировали. – Сергей Иванович, вы ко мне садитесь вперёд, показывать дорогу будете. Адрес знаете?

– Да, мне уже и ордер выдали и ключи, – от количества свалившихся вместе с детьми ништяков мужчина откровенно «поплыл». – Я и не думал…

– А то как же, у нас всё чётко, – я крутанул ключ в замке зажигания, и мы, оглашая район гудками, выдвинулись всей колонной – с охраной и журналистами – в сторону нового Бельского моста через реку Белую.

Там на той стороне на куске земли в междуречье Белой и рекой Дёма возводился новый большой район города, рассчитанный на добрых 300 тысяч жителей. Пока были сданы только дома первой очереди – как раз самые козырные с видом на реку, – а дальше вглубь высился целый лес кранов и во всю шла настоящая мегастройка. Шутка ли 300 тысяч – считай население целого немаленького города типа Винницы. Ну и сама Уфа лет через 5–7 вообще должна была войти в немногочисленную когорту советских полуторамиллионников, которых сейчас имелось всего восемь штук. Впрочем, к тому времени, вероятно, и другие города подтянутся, мы хоть и делали упор в строительстве жилья на населённые пункты поменьше 400–700 тысяч населения, но и самые главные мегаполисы тоже росли достаточно стабильно.

– Здесь направо, – сидящий рядом мужчина явно чувствовал себя не в своей тарелке, ну да не каждый день у тебя таксистом генсек работает. Впрочем, он всё же набрался смелости и «завязал беседу». – А как это – быть генсеком?

– Да по-разному, – я пожал плечами, поворачивая в нужном направлении. – В бытовом плане – очень удобно, в остальном – сложно. Но интересно. Хотите самую свежую байку прямо из кабинета Политбюро?

– Хочу! – Улыбнулся сидящий рядом отец четверняшек.

– У нас тут с французской компанией, которая всякую косметику женскую выпускает, скандал случился. Они у нас под Новороссийском крема производят всякие и другую женскую дребедень. По договору часть продукции получаем мы и продаём её внутри Союза как хотим, а вторую часть они забирают и сами как-то там распоряжаются ею.

– И что? – В эти времена на людей с экранов телевизора крайне редко выливались «скандалы-интриги-расследования», новости были далеко не всегда такими благостными, но и чернуха откровенная почти отсутствовала, поэтому такие вот подробности, конечно же, не могли не заинтересовать человека, который, пусть сам и работал инженером на заводе, от торговли кремами был, вероятно, максимально далёк, насколько это вообще возможно.

– Ну и маркировки на баночках разные. У нас на русском всё пишется, плюс всякие свои требования по нормам по составу. А на экспорт соответственно на других языках. И вот что-то у французов случилось, и они этот крем у себя продать не смогли, упал спрос, экономические трудности, всё такое, зависла, короче, партия, они его нам предложили по себестоимости отдать. Ну, а у нас же женщины любят всё иностранное, лишь бы блестело сильнее. Кто-то в министерстве почесал голову и согласился. А там не только маркировка другая, и язык французский, но и всякие надписи типа помогает от старения кожи. И посыпались от потребителей тут же гневные письма, что, мол, нихрена оно не работает, не молодеет кожа чудодейственно от первого же применения, обман потребителя, караул, убивают. Мы к французам, мол, давайте результаты испытаний, а те отвечают, что это маркетинг. То есть реклама голая – там на западе подобные надписи никак подтверждать не нужно, обманывай покупателя как хочешь, только лекарства сертифицировать нужно. Написали на креме, что он мол с экстрактом алоэ, а экстракта этого добавили пол-ложки на двадцатитонный бак. Формально он есть, а реально нет. И вот теперь у нас конфликт. Можно ли считать, что нас обманули, и кто будет платить теперь неустойку.

– Да уж… – Мужчина явно впечатлился такой историей и чуть не пропустил нужный поворот. – Вот здесь налево!

Я аккуратно притормозил и вкатился в указанный поворот, дороги в городе по зимнему времени убирались далеко не так хорошо, как хотелось бы, а тут ещё перед самым моим прилётом метель случилась, неожиданно, как водится, снегоуборщики и грузовики катались, чтобы запустить нормальное движение, едва ли не круглые сутки, но полностью убрать последствия разгула стихии всё равно не успели. Так что приходилось ехать медленно и осторожно, чтобы не влететь никуда по глупости, учитывая, что за рулём я сам сидел крайне редко, вероятность этого была совсем не нулевая.

– Ну а как вы вообще? Как ощущения? Это же не первые ваши дети, насколько я помню?

– Да, товарищ Горбачёв. У нас двое старших, мы, когда все эти меры поддержки семей вводить начали, подумали и решили, что ещё одного потянем. А когда нам на УЗИ про четверых сказали… – Невысокий мужчина с модными в эти годы усами щёткой и в «богатой» меховой шапке смотрелся, на мой взгляд, достаточно забавно. – Я до сих пор плохо себе представляю, что мы делать будем…

– Ну вам теперь няня бесплатно от собеса полагается на полную ставку, так что справитесь как-нибудь. Уж поверьте моему слову, государство вас без помощи не бросит. Нам граждане нужны, так что рожающих много мы будем поддерживать всеми силами. Глядишь, через пару лет о продолжении банкета задумаетесь.

Как уже упоминалось, поддержка рождаемости в Союзе в последние годы резко усилилась. Проблема демографического перехода, опасность старения населения и все соответствующие процессы были вовремя замечены и отрефлексированы на самом высоком уровне. Пришлось привлекать соответствующие институты, строить модели, экстраполяции. И выходила у наших социологов достаточно неприглядная картина, где к 2100 году на территории СССР будет проживать порядка полумиллиарда граждан, из которых на мусульманское население придётся как бы не две трети. И это ещё был такой себе «консервативный вариант», который учитывал медленное снижение рождаемости в среднеазиатских республиках. При этом славянское население должно было, наоборот, упасть с 200 примерно миллионов до 160. То есть выглядеть будущий Союз должен был… Сомнительно, прямо скажем, никому в Политбюро такие апокалиптические картины не понравились.

В итоге решено было проводить раздельную по республикам социальную политику. На первый взгляд бред: то есть в РСФСР кто-то будет получать бонусы всякие за рождение детей, а в средней Азии – нет? Это же натуральная дискриминация выходит. Но если присмотреться чуть более внимательно – всё не так однозначно. Минсоцполитики у нас, несмотря на тенденцию к централизации органов исполнительной власти, оставались в республиканском ведении. Ну и тогда логично – чиновники в Новосибирске увидели проблему, отсигнализировали наверх и получили указание – поднять по республике рождаемость до показателя 2,2 на женщину, причём тут Таджикская ССР, где с этим делом и так всё хорошо?

Короче говоря, в западных республиках Союза была принята такая система поощрений: за первого давали только одноразовую выплату в размере 600 рублей. За второго полагалось 1000 целковых. Третий ребёнок позволял матери уйти с работы и официально считаться как бы трудоустроенной домохозяйкой с выплатой средней по республике заработной платы. За четвёртого полагался бесплатный семейный автомобиль, а пять – вместе с медалью Материнства – детей давали право на бесплатную няню в объёме 40 часов в неделю. Плюс на каждого ребёнка без исключений государство выплачивало по 50 рублей – так чтобы не сильно много, но и не совсем копейки – ежемесячных пособий.

– Няня… Даже не представляю, как это вообще, – покачал головой свежеиспечённый многодетный отец и ткнул пальцем вперёд. – Вот, кажется, этот подъезд. Ну да, вон нас уже ждут.

Ну и конечно жильё, тут впрочем всё было просто и понятно и зависело не от количества детей, а от количества членов семьи в целом. На 1 января 1994 года минимальной нормой жилой площади – без всяких кухонь, коридоров и санузлов – было установлено 8 квадратных метров на человека, то есть семья Александровых в составе трёх взрослых – там ещё бабушка затесалась старенькая – и 6 детей могла теоретически – если бы они не были выбраны «победителями лотереи», а шли так сказать в «общей очереди» – претендовать на пятикомнатную квартиру с жилой площадью не менее 72 метров. В реальности это чаще всего означало квартиру общей площадью порядка 150 квадратов или скорее две квартиры с одним коридором, потому что даже при всех последних изменениях такие большие квартиры у нас строились достаточно редко.

На практике семье как локальным знаменитостям, «распечатавшим» четвёртую сотню миллионов советских жителей, выделили большую двухуровневую квартиру на верхнем этаже новопостроенной 16-этажки с видом на «старую Уфу», так что нормы там были перекрыты с большим запасом. Пять спален, большая гостиная, три санузла, балконы… Местное начальство такие «хоромы» понятное дело не для простых смертных утверждало к постройке, но когда пришла команда «обеспечить» с самого верха, пришлось делиться.

Всего же сейчас в Союзе строилось примерно 220–230 миллионов квадратных метров в год, то есть в два с копейками раза больше, чем в 1985. Неплохой такой рывок. Но даже этого для обеспечения прямо-таки всех нуждающихся жильём было недостаточно, в ближайшие пару лет нужно было выйти на уровень в 250 миллионов и держать его ближайшие лет двадцать хотя бы. Тогда уже можно будет говорить не только о математическом насыщении нужным количеством квадратов, но и о повышении качества. Окончательно расселить наконец ещё имеющиеся коммуналки, бараки всякие, общежития семейного и не очень типа, снести ветхое жильё, заменить его на современные во всех смыслах постройки.

По разным оценкам в стране имелось порядка 1,3 миллиона квадратных метров жилой площади, которые требовали «реновации». Что-то сносить, что-то ремонтировать. А там и хрущёвки уже войдут в «возраст увядания», короче говоря, процесс этот, несмотря на достижение плановых показателей, заложенных в программу «Жильё-2000», видимо, ещё долго не закончится.

Ну и плюс в 14 пятилетке было принято решение перейти от упора на количество в упор на качество. Отказаться от проектов – а кое-кто настаивал, что именно за этим будущее, – 25-этажек и вновь обратить своё внимание на малоэтажную застройку. Конечно для государства штамповать типовые панельки – гораздо проще и дешевле, чем например коттеджные посёлки организовывать, но пора было признать, что далеко не всем нравится существовать в условиях городских джунглей. Дачи же, которые народ строил собственными силами… Это была просто бесконечная головная боль, постройки там чаще всего не проходили ни по каким нормам, из-за проблем с отоплением регулярно случались пожары, гибли люди… Короче говоря, к середине 1990-х мы наконец доросли до того, что появилась возможность позволить себе строить малоэтажные «субурбии». Не в американском конечно смысле, но идея заменить самостроечный дачный «шанхай» аккуратными типовыми и главное безопасными домиками выглядела максимально привлекательно. Опять же как известно, в «деревне» детей делают чаще и охотнее, а нам новые граждане всегда нужны.

А вообще забавно. Во всём мире продолжала раскручиваться – правда, не без нашего финансового участия, впрочем не определяющего – боязнь перенаселения. Регулярно публиковали графики роста населения, что, мол, население Земли прибывает по миллиарду каждые 12–15 лет и эти темпы только растут, что места на всех не хватит, ресурсы конечны, что следующему поколению нечего будет есть, пить, дышать, а запасов нефти осталось на планете всего на 20 лет. Ужас, короче говоря.

В том же Китае, например, вовсю действовала политика одного ребёнка, в Африке и Азии бесплатно раздавали контрацептивы, и только в Союзе уже вовсю крутили диван в обратную сторону.

– Добрый день! – Подъехали всем кагалом под подъезд, высыпали из машин. Дом был только-только сдан, заселение жильцов ещё только началось, приведение в порядок двора после стройки, как у нас водится, опаздывало, поэтому пейзаж вокруг выглядел немного апокалиптично: перемешанная со снегом грязь, кучи не вывезенного строймусора, сложенные горкой трубы и бетонные плиты. И конечно почти нет деревьев, их ещё предстояло высадить, чтобы сделать район уютным и зелёным. – Принимайте новосёлов!

Дальше вновь была фотосессия, телевизионщики снимали, как неожиданно ставшая многодетной семья въезжает в квартиру, её заранее обставили мебелью силами местного райкома, так что считай только личные вещи осталось перевезти и можно жить. Ну да, учитывая, что до этого Александровы в двушке ютились впятером, вещей там, вероятно, не очень много.

В целом праздник получился одновременно душевный и с точки зрения пиара очень красивый. Ну и просто было приятно, что в эти времена русские люди ещё не до конца забыли сами как делать детей, и собственно оказалось достаточно относительно небольшой стимуляции со стороны государства, чтобы коэффициент рождаемости в РСФСР чуть отскочил вверх, преодолев психологическую планку в два ребёнка на женщину. В 1993 году он в России составил 2,05, а по всему СССР – 2,4. Имелись конечно сомнения, что данный праздник продлится очень долго, общие для всех стран в мире тенденции перебороть достаточно сложно, но здесь и сейчас…

Ну а дома в Москве Иванна огорошила меня новостью, что опять беременна. Можно сказать, не покривив душой, что для улучшения демографической ситуации я тружусь в поте лица денно и нощно, прилагая для этого буквально все возможные усилия.