Текст книги "Меченый. Мир никогда не будет прежним (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним

Глава 1
Спортивная пропаганда

13 ноября 1993 года; Москва, СССР

ТЕХНИКА – МОЛОДЕЖИ: Термоядерная энергия – будущее человечества

В Институте атомной энергии имени И. В. Курчатова успешно завершена первая программа экспериментальных работ на крупнейшем и наиболее совершенном в мире термоядерном реакторе токамак Т-15, введённом в эксплуатацию в 1988 году.

Создание установки стало важнейшим этапом в развитии советской и мировой термоядерной энергетики. Токамак Т-15 обладает внешним радиусом плазменной камеры 2,5 метра и создаёт магнитное поле напряжённостью 3,6 тесла. Впервые в отечественной практике на столь крупной установке были применены сверхпроводящие магнитные системы на основе станнида триниобия.

В ходе завершившейся программы испытаний учёные и инженеры успешно отработали методы дополнительного нагрева плазмы, длительного удержания высокотемпературного плазменного шнура, поддержания плазменного тока, а также ряд важнейших технологических решений, необходимых для создания термоядерных реакторов следующего поколения.

Как отмечают специалисты, полученные результаты подтверждают правильность выбранного советской наукой направления развития управляемого термоядерного синтеза – энергетики будущего, способной обеспечить человечество практически неисчерпаемым источником дешёвой и безопасной энергии.

Согласно утверждённой программе, в ближайшее время реактор Т-15 будет выведен на двухлетнюю модернизацию. Уже в 1996 году на установке планируется начать вторую, значительно более масштабную серию экспериментов.

Одновременно с этим в Институте ядерных исследований в Троицке начинается строительство токамака нового поколения, получившего предварительное обозначение Т-20. Новая установка станет крупнейшим термоядерным реактором в истории: внешний радиус вакуумной камеры возрастёт до 5 метров, а напряжённость магнитного поля достигнет 5,5 тесла.

Перед проектом Т-20 поставлена беспрецедентная задача – впервые в мировой практике выйти на так называемый нулевой энергетический баланс, при котором реактор будет производить столько же электроэнергии, сколько потребляет. Учёные считают, что достижение этой цели станет поворотным моментом в истории цивилизации и откроет человечеству путь к новой энергетической эпохе.

Выступая перед работниками отрасли, Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв предложил придать проекту Т-20 международный характер, открыв возможность участия в нём специалистам из других государств.

«В условиях продолжающихся на Западе экономических кризисов темпы фундаментальных научных исследований там в последние годы заметно снизились. Советский Союз сегодня обязан с цивилизационной точки зрения взять на себя бремя дальнейшего развития фундаментальной науки, которая служит не отдельным государствам, а всему человечеству», – подчеркнул товарищ Горбачёв.

Специалисты отмечают, что советская программа термоядерных исследований уверенно сохраняет мировое лидерство и закладывает основу энергетики XXI века.

– Я слишком стар для этого дерьма, – утирая пот выдохнул я, требовательно протянул руку, в которую тут же вложили бутылку с прохладной водой. Сделал несколько глотков, постоял немного, отдышался, бухающее внутри сердце вроде начало замедлять свой вышедший на уровень «галоп» бег.

– Вы отлично выглядите, – возразил мне какой-то мужичок из пресс-службы, который сегодня руководил съёмками. – Прекрасная спортивная форма, никто и не сказал бы, что вам уже больше шестидесяти.

– Спасибо, конечно, на добром слове, – я не удержался и хмыкнул от такого комплимента, – но вот мои колени об этом, видимо, не догадываются. Эй ты, Эйзенштейн. Всё отснял? Достаточно материала?

Бородатый мужик со здоровенной японской, судя по шильдику «Сони» на борту камеры, от сравнения с великим режиссёром явно смутился, но, пересилив себя, сумел выдавить:

– Мне бы ещё общих планов поснимать. Издалека. Для нарезки, чтобы видеоряд потом богаче сделать.

Я вздохнул. Ну надо, значит надо. Хотя в любом случае партию доигрывать-то нужно, другое дело, что без камеры делать это чисто психологически приятнее.

– Максимыч, твоя подача, три-два в нашу пользу.

У кого появилась идея добавить генсеку «человеческой глубины» и показать, как он – сиречь я – занимается спортом, не знаю. Большого ума, видимо, этот человек. Не то чтобы я был сильно против, но вот это всё вот крики с просьбами играть артистичнее, делать лицо более одухотворённым, позы принимать более фотогеничные – они вообще не добавляют удовольствия процессу.

А так-то я падел-теннис ещё в прошлой жизни полюбил. Ну потому что он быстрее, веселее, чем обычный. А ещё дешевле за счёт меньших кортов и игры 2 на 2, плюс порог входа в этом варианте игры куда ниже. В большом теннисе – теннисисты не любят, когда его «большим» называют, потому что теннис он только один, а всё остальное – это уже вариации – месяц тренировок нужно только чтобы научиться более-менее подавать и принимать чужую подачу. Плюс за мячиками бегать далеко. А тут взял в руки ракетку, тебе правила объяснили – и уже считай можно удовольствие от процесса получать.

                                             

– Аут, вторая подача, – играли мы, конечно, «стариковской командой», для тех, кому «за пятьдесят», против молодых было бы тяжело стоять. Хотя с другой стороны, далеко не всё в этом спорте зависит от молодости, опыт и мастерство тоже важны.

Бирюкова в прошлом году продавила новую большую программу строительства спортивных объектов массового пользования стоимостью в полмиллиарда рублей. Не за год, конечно, за пятилетку, но всё равно это очень прилично.

Оно вроде кажется, что местами для занятий массовым спортом в Союзе было всё хорошо. В футбол летом играли в каждом дворе, зимой – в хоккей. Прочие виды спорта у подростков были не так популярны, однако всяких секций спортивных при школах, дворцах пионеров, ДОСААФах и прочих подобных организаций было навалом. Вроде бы.

Но если посмотреть чуть шире, то окажется, что на этих самых футбольных полях играть – только ноги портить. Естественно, никакого газона там отродясь не имелось: в лучшем случае это был просто кусок земли, неравномерно поросший травой, которую иногда подкашивали. В худшем – площадка голой земли или ещё вероятнее – засыпанная чем-то вроде гранитного отсева. Сделаешь на таком подкат – одни уши до штрафной и доедут, прям как в анекдоте.

Про качество льда, который заливали из пожарного шланга зимой поверх того же «футбольного» поля, говорить смысла нет. Понятно, что за неимением альтернативы молодёжь активно пользовала те «спортивные объекты», которые имелись в наличии, но если говорить о каком-то серьёзном уровне, то его, конечно, и близко не наблюдалось. Вернее, он был в организованных секциях, но там нужно было реально заниматься спортом, а вот так выйти с друзьями «мячик погонять» – это уже было сложнее. И опять же, подавляющее большинство секций были рассчитаны на детей, а вот чтобы пришедшему с работы мужику пойти размяться вместо потребления водки или сидения перед ящиком – это поди ещё найди.

Ну и, короче говоря, была принята новая программа развития массового спорта. Баскетбол, волейбол, тот же падел-теннис, ещё несколько видов спорта, которые можно легко засунуть «под крышу». Большая часть Советского Союза, к сожалению, находится в таких местах, где зимой на улице особо-то и не побегаешь, это испанцам хорошо, можно на улице зимой и летом мяч гонять, а где-то на широте Москвы восемь месяцев в году открытая площадка будет просто простаивать без всякой пользы. Поэтому было решено всё по возможности делать в помещениях.

По всему Союзу предполагалось в течение пяти лет построить около десяти тысяч таких вот крытых манежей, чтобы внутри помещалось три баскетбольных площадки, шесть волейбольных или, например, четыре корта для падел-тенниса.

– Ну ты, Миша, даёшь. Скачешь как молодой совсем, – уже после того как мы доснимали, потом доиграли партию без зрителей, высказал мне своё восхищение Примаков. А я что? Я и правда не чувствовал себя на шестьдесят с гаком. Не молодой козлик, конечно, но… Отказ от вредных привычек, правильное питание, сон, умеренные спортивные нагрузки, медицина, опять же, самая лучшая, которая вообще доступна была в этом мире. Ну и психологически: эпоха молодости вокруг, молодая жена, маленькие дети – всё это заставляло чувствовать себя моложе, чем было указано в паспорте. Если бы я не знал, сколько реально лет этому телу, я бы, пожалуй, дал ему полтинник. Максимум.

– Какой там. Сейчас вот попрыгал, вечером колени ныть будут. Но да, нужно держать себя в форме. А то развалишься, – Примаков спортом особо никогда не увлекался и был таким классическим «солидным» мужчиной с брюшком. По паспорту он был старше Горби всего на три года, а по ощущениям – лет на десять минимум, а скорее на пятнадцать.

– Издеваешься? – Глава СВР ухватил бутылку воды и с жадностью сделал несколько глотков.

Забавно, моё демонстративное увлечение спортом – ну на любительском уровне, конечно, без перегибов – начало расходиться волной и среди прочих ответственных товарищей. Сказать, что я личным примером за неполное десятилетие переломил вековую традицию бухать среди чиновничества конечно будет изрядным преувеличением, но, скажем так, попойки стали сильно менее демонстративны, а в моду, наоборот, вошла публичная демонстрация здорового образа жизни. Тут меня, конечно, Лигачёв в первую очередь поддержал, который был большим любителем ходить на лыжах, но и другие не отставали. Пуго вон пулевой стрельбой увлекался, такой себе с точки зрения здоровья спорт, но всё же. Бирюкова, как оказалось, полжизни в бассейн ходила и отлично плавала. Астафьев – велосипедом увлекался.

Короче говоря, как-то так незаметно сложились «команды» по направлениям. Как это бывает в любой иерархической структуре, занятие тем или иным спортом быстро стало признаком принадлежности к команде. Вон в Беларуси, например, Слюнков шахматами увлекался, но все партийцы республики как-то дружно в хоккей ударились. Почему? А потому что ещё в 1991 году третьим секретарём республики был назначен молодой и перспективный хозяйственник. Некий Лукашенко Александр Григорьевич. Тридцать семь лет – как для такой должности, считай, совсем пацан, а значит, кто-то его сверху двигает. То есть будет совсем не ошибкой разделить с таким перспективным политиком его увлечение игрой на льду. Такие вот забавные выверты советской внутриполитической жизни.

– Ну почему, – я пожал плечами. – Спорт – это жизнь! Зря мы, что ли, столько ресурсов в это дело вваливаем? Вон стадионы пачками строим, и вообще…

Что вообще – я уточнять не стал, но насчёт стадионов это была чистейшая правда. Как уже упоминалось, была у меня мысль сделать чемпионат СССР по футболу – ну и не только по футболу, просто именно этот спорт традиционно считался самым популярным и самым массовым, так что с него и начали – более зрелищным. С точки зрения международного телевидения, так-то с посещением стадионов в Союзе и без всяких генсеков шибко умных проблем не имелось. Выписали для этого американских телепродюсеров соответствующего профиля, не футбольных, понятно, – соккер в эти годы в США оставался спортом из конца первой десятки по значимости – баскетбольных и хоккейных. Ну и дали задачу им сделать картинку трансляций чемпионата СССР более смотрибельной. Ну то есть местные, кажется, не против были смотреть футбол с одной общей камеры, но вот мне такая подача казалась максимально скучной.

Интересно, что английская премьер-лига тут не была образована в 1991 году, и даже сейчас, в 1993-м, ещё только шли переговоры по поводу нового формата лиги. Почему? Я подозреваю, что просто денег в спорте было меньше в данном варианте реальности, соответственно, и делить пирог было не так интересно. Соответственно, и революция в качестве футбольной журналистики здесь несколько съехала вправо, можно сказать, что СССР здесь находился если не на самом острие прогресса, то как минимум на уровне с лидерами.

Ну а чтобы не отставать технически, нужны были новые арены. После «Спартака» новый стадион получило московское «Торпедо» – потому что прошлый был настоящим позорищем как для команды высшей лиги, – прямо сейчас шла реконструкция стадионов в Киеве, в Донецке, в Тбилиси и ещё в нескольких городах, так чтобы они соответствовали времени как физически, так и морально.

– Ну да. Движение – жизнь. А про мою поездку даже не спросишь? – Примаков буквально днём ранее вернулся из Ирана и, судя по всему, привёз в клювике что-то интересное.

– А чего спрашивать? Если ничего серьёзного – в четверг на Политбюро расскажешь. Если есть результат – сам не вытерпишь.

– Вот ты всё-таки змей, Сергеич. Как есть змей. Но да, ты прав. Новости интересные. Персы согласны. Но взамен хотят всего и побольше. Как бы только рожа не треснула. Оружие, кредиты на оборудование, гарантии по нефтеэкспорту. И главное – кусок Ирака.

– Это было предсказуемо, – я только пожал плечами. Тегеран позиционировал себя как центр мирового шиизма, и понятное дело, что там просто не могли не претендовать на установление контроля за «принадлежащими им по праву» землями Междуречья. – В принципе никаких возражений против того, чтобы персы выгнали из региона американцев, у нас нет. Нет же? Или я чего-то упускаю? Сколько у американцев вообще в Ираке сил осталось?

– До пяти тысяч человек. Три года назад янки изрядно пересрали, поняв, что с наличными силами они не то что не смогут Ирак отстоять, но фактически их раскиданные по городам гарнизоны мгновенно окажутся в мешке. Багдадские власти, конечно, на словах амеров поддерживают, но в случае большого шухера вряд ли смогут удержать толпу, да и не станут даже пытаться: в тех местах ещё не забыли, кто сравнял Басру с землёй.

Миллионный некогда город со времени боевых действий в 1986 году так и не оправился, сейчас там проживало около 200 тысяч человек, а большая часть застройки всё ещё лежала в руинах, которые разбирать никто особо не торопился.

– И что?

– За последние три года контингент США в Ираке сократился в три раза примерно, а все основные силы были переведены в Багдад. Есть ещё несколько мелких баз, даже скорее опорных пунктов, но это всё не серьёзно с военной точки зрения.

– Ну вот и пусть амеры валят. Янки, гоу хоум! – демонстративно вскинув кулак вверх, провозгласил я эту бессмертную сентенцию. – Я задумчиво почесал лысину, сунул ракетку в сумку и мотнул головой, предлагая Максимычу топать на выход. Места для теннисного корта, пусть даже такого урезанного, какой нужен для падела, в Кремле всё же не нашлось, поэтому для игры мы ездили в Кунцево: тут среди номенклатурных дач построили небольшой спортцентр «для своих». Не столько чтобы с «плебсом» не пересекаться, а чтобы охрану не нервировать и другим людям не мешать. – Обещать персам можно любые территориальные приращения, их всё равно никто не признает. Ну и обещать не значит жениться. Оружия, опять же, дадим сколько угодно, этого добра не жалко на доброе дело. А вот деньги… Денег жалко.

Мы собирались бросить Иран «под поезд», я это понимал прекрасно, проводя одновременно переговоры с Тегераном по поводу возможной политической и военной поддержки в случае конфликта с США и одновременно договариваясь с Дукакисом о новом раунде небольшой ближневосточной авантюры с целью еще чуть-чуть качнуть рынки и заработать «пару баксов» на пенсию. Каденция грека потихоньку подходила к концу, третий срок ему так или иначе не светил, а значит открывались перспективы для разных… Делишек.

Формальным поводом для очередного витка эскалации стала «террористическая угроза» со стороны КСИР и вообще глобальная война с терроризмом объявленная в Вашингтоне после римского убийства Ицхака Шамира, которое без особых доказательств – впрочем и без особых протестов со их стороны повесили на Хезбаллу и иранские спецслужбы. Ну а когда в сентябре этого года в Буэнос-Аэросе взлетел на воздух еврейский центр похоронив под обломками чуть ли не сотню человек, в Вашингтоне и вовсе увидели в этом возможность…

Короче говоря над зоной Персидского залива активно сгущались тучи и Союз собирался погреть руки на этом костре войны с максимальной выгодой для себя.

Глава 2
Генплан

13 января 1994 года; Москва, СССР

THE NEW YORK TIMES: Финансовые проблемы Лондона ощущаются все острее

Лондон впервые за восемнадцать лет обратился к Международному валютному фонду за экстренной финансовой помощью – шаг, который еще недавно казался немыслимым для одной из крупнейших экономик Запада. Правительство Джона Мейджора запросило кредит объемом 35 миллиардов долларов. Если совет директоров фонда одобрит заявку, речь пойдет о крупнейшем займе в истории МВФ.

Последний раз Великобритания обращалась за помощью в 1976 году – в разгар нефтяного кризиса и обвала фунта. Тогда кабинет Джеймса Каллагана получил от фонда пакет поддержки, который по нынешним меркам выглядел почти символическим: в десять раз меньше нынешнего запроса, если не учитывать инфляцию. Однако ситуация конца 70-х была иной. Лондону удалось сравнительно быстро стабилизировать курс стерлинга и восстановить доверие рынков, причем часть выделенных средств страна в итоге даже не использовала.

Сегодняшний кризис выглядит куда тяжелее и опаснее. Британская экономика находится в состоянии стагнации уже четвертый год подряд. Государственный долг достиг 700 миллиардов долларов и превысил 60% ВВП, продолжая расти на 4–5 процентных пунктов ежегодно. Бюджетный дефицит разросся до рекордных 8% ВВП, инфляция остается двузначной, а рост экономики с 1990 года ни разу не превысил 1%.

Совокупные показатели последних пяти лет выглядят особенно тревожно: экономика страны сократилась примерно на 1,5%. Для развитой державы подобная динамика – уже не обычный циклический спад, а признаки возможного «потерянного десятилетия». И хуже всего для Лондона то, что пока не просматривается очевидных способов переломить тенденцию.

Дополнительное давление оказывает валютный рынок. Фунт продолжает дешеветь по отношению к доллару, а в начале года был зафиксирован беспрецедентный момент: британская валюта впервые в истории торговалась ниже американской. И в отличие от 1992 года этот процесс уже далеко не так безболезнен, последние два года занимать Лондону приходится в долларе, поскольку доверие к британской валюте уже видимо никогда не вернется на прежний уровень.

Политический спор вокруг антикризисных мер становится все острее. Лейбористская оппозиция на фоне назревающего кризиса в Персидском заливе и потенциального скачка цен на нефть требует введения чрезвычайного налога на нефтедобычу, рассчитывая частично закрыть дефицит за счет сверхдоходов энергетических компаний. Кабинет консерваторов пока колеблется. Вместо этого парламент одобрил сокращение поддержки наиболее незащищенных слоев населения и расширение программы приватизации государственных активов.

Дорогая нефть при этом остается для Британии одновременно и потенциальным спасением, и угрозой. Рост цен поддерживает нефтяные доходы бюджета, но одновременно ускоряет инфляцию и усиливает давление на потребителей и промышленность. Ситуацию усугубляет слабость европейской экономики: рецессия у торговых партнеров лишает Лондон внешнего спроса, который мог бы стать драйвером восстановления.

Даже высокая ключевая ставка перестала работать как прежде. Банк Англии удерживает стоимость денег на крайне высоком уровне, однако глобальный рост ставок лишил Британию прежнего преимущества: заемный капитал больше не спешит в Лондон только ради высокой доходности.

Особенно нервно на происходящее отреагировали рейтинговые агентства. Если в 1976 году обращение к МВФ не лишило Британию высшего рейтинга AAA, то сейчас оценки звучат гораздо мрачнее. Moody’s понизило рейтинг страны сразу на две ступени – с AA до A– с негативным прогнозом. Некоторые аналитики уже вновь называют «больным человеком Европы». И самое тревожное для правительства Мейджора заключается в том, что хоть сколько-нибудь надежного сценария стабилизации пока не видит никто.

Новогодние праздники как-то незаметно подошли к концу, я успел в этом году даже мотнуться на Кавказ покататься на лыжах, отлично отдохнул и был готов вновь окунуться с головой в текучку…

– … Можно с уверенностью признать, что градостроительный план столицы от 1975 года был выполнен неудовлетворительно. Из 120 предприятий, намеченных к выводу из столицы, было на практике выведено только 73. Из 21 тысячи гектаров, отведённых под создание зелёных насаждений, около четверти оказались застроены, что нарушило чёткую систему насыщения зелёными зонами отдельных районов города. Также можно заметить, что наложенный формальный запрет на размещение в Москве новых учреждений соблюдается весьма выборочно или вообще не соблюдается. В центральной зоне города количество мест приложения труда выросло по отношению к жилым местам вдвое, что опять же ведёт к перегрузке центральной части, формирует тяжёлую маятниковую миграцию в часы пик и перегружает транспортную инфраструктуру. Ещё одним фактором, который усложняет формирование нового градостроительного плана, является сопротивление отдельных ведомств, учреждений, организаций на местах. Тут ярчайшим примером этого является трассировка Третьего транспортного кольца, которая продолжалась больше десяти лет. Фактически проложить важнейшую городскую магистраль поверху так и не удалось, что стало причиной решения о строительстве её в тоннеле…

Я сидел и слушал докладчика. Ну как слушал – краем уха отдельные тезисы ухватывал, а сам немного отрешённо рисовал в блокноте узоры. И думал, конечно. Вот нахрена мы всякие программы принимаем, планируем что-то на будущее, умных людей привлекаем, какие-то расчёты делаем? Какая фигня! Обязательно ведь найдётся какой-то важный товарищ «из горисполкома», который стукнет кулаком по столу, топнет ножкой и продавит «срочную необходимость» построить что-то именно здесь. И неважно, что конкретный кусок земли, в общем-то, совсем под другие нужды резервировался.

Ну и, конечно, все попытки ограничить расширение города, сместить акценты с Москвы на другие регионы необъятной страны полностью провалились. А ведь для этого специально вводились «лимиты» на привлечение рабочей силы, чтобы не превращать всю страну в государство одного мегаполиса. Об этом же говорил и докладчик…

– … Не было никаких объективных причин для размещения нового карбюраторного завода в Чертаново или площадки по производству шарикоподшипников в Люблино, при том что уже в те годы буквально всеми причастными ведомствами была согласована программа по вынесению предприятий тяжёлой промышленности за пределы городской черты. Подобный подход, который можно назвать «экстенсивным» в противовес более разумному «интенсивному», уже к середине 1980-х привёл к тому, что свободной земли в пределах МКАД для застройки практически не осталось. Отсюда растёт и нагрузка на инфраструктуру и городские сети. Водопровод, канализация, электросети прокладывались с расчётом на одно количество потребителей, и их увеличение влечёт за собой недообеспечение каждого отдельного потребителя и повышенный износ коммунального хозяйства. Здесь, конечно, необходимо отметить дальновидность товарища Горбачёва, ещё тогда внёсшего предложение о расширении территории Москвы и формировании столичного городского округа…

Естественно. Чтобы на большом официальном совещании и не подлизнуть «главному» – такого просто не может быть. Советская «корпоративная культура» не позволяет. Впрочем, ладно, именно сейчас я даже был готов принять на свой счёт эту похвалу, поскольку и сама идея, и её проталкивание во многом тут являлись именно моей заслугой. Там, правда, больше политический момент роль играл, но и хозяйственный тоже, не без того.

Я аккуратно обернулся и огляделся, отмечая реакцию товарищей на критику. Кто-то реагировал на слова докладчика спокойно, кивая озвученным тезисам и явно соглашаясь с высказанными мыслями. Другие явно нервничали, чувствовали, в чей огород камень, хотя, будем честны, большая часть тех, кто творил откровенную дичь, уже либо ушла на пенсию, либо была переведена «на менее ответственную работу», либо вообще отправилась в места не столь отдалённые во время предыдущих «чисток». Новый столичный «градоначальник» Владимир Семёнович Бойко, которого я когда-то выдернул из Мариуполя и который успел набраться опыта, проработав пятилетку первсеком Харьковской области, в плане соблюдения спущенных сверху установок был достаточно аккуратен. Сам не творил дичи и другим особо – насколько это вообще возможно – не давал.

Кое-кто перекидывался «записочками», явно ведя какое-то важное непубличное обсуждение, кто-то «конспектировал» что-то в блокноте, несколько человек сидели с открытыми «ноутбуками» и что-то просматривали на светящихся мониторах. В общем – стандартная рабочая обстановка для подобного рода мероприятий. Забавно, кстати, как всего за десятилетие у нас прямо на глазах происходили изменения в политической культуре. Раньше все подобные совещания обставляли как праздник: кумачовые скатерти, лозунги, плакаты, обязательная культурная часть… Последние годы всё это как-то подусохло, и даже сами такие отраслевые и межотраслевые совещания стали собираться реже. Означает ли это, что партийцы стали меньше болтать и больше работать? Да вряд ли, скорее просто подстраиваются под моё мироощущение – Леонид Ильич всю эту мишуру любил, для него её и устраивали. У меня другой подход – и сразу антураж меняется.

– Недостатки понятны, товарищи, про недостатки и недочёты здесь было уже очень многое сказано, – когда докладчик взял паузу, чтобы глотнуть воды, вставил реплику я, – давайте переходить к конструктиву. Чем новый градостроительный план будет отличаться от предыдущего и как обеспечить его выполнение, чтобы не получилось как в прошлый раз? Думали-думали, считали-считали, мерили-мерили, а в итоге построили опять как бог на душу положит.

Пока очередной «ведущий инженер» «главпроектстройчего-то там» начал объяснять те концепции, которые они заложили, формируя новый генплан, – без всякого сарказма мысли озвучивались более чем толковые, даже для меня, человека из будущего, было очевидно, что работу люди проделали титаническую, попытавшись предусмотреть возможные тенденции развития мегаполиса на десятилетия вперёд, – мои мысли опять скользнули в сторону.

В сторону контроля. Как заставить людей выполнять планы, если эти самые планы кажутся неудобными. Более того, с точки зрения отдельно сидящего на своём посту дятла они действительно могут быть неудобными, ведь учитывают сразу целую пачку параметров и интересов. Соответственно, подобные документы – это всегда баланс. Компромисс между желанием и возможностью, и если каждый начнёт перекраивать его под себя, чтобы именно ему и его организации было хорошо, всем вокруг может неожиданно стать плохо.

С начала 1993 года у нас начала внедряться электронная система контроля в управлении хозяйством. Не полноценный документооборот, конечно, но перевод части постановки задач и отчётности по ним в электронную форму. Партийцы нервничали, шептались про «цифровой ГУЛАГ» – подозреваю, что я сам запустил в оборот данное словосочетание, обронив его где-то в шутку, однако народу оно мгновенно «зашло» и, что называется, «прилипло» – судачили, мол, генсек хочет вообще всё контролировать.

Одновременно в системе Госплана год за годом увеличивалось количество собираемых показателей, а сами они переводились в режим «реального времени» – ну как реального, скорее вопрос в сокращении времени задержки прохождения информации по инстанциям, – разрабатывались системы автоматического надзора за попытками исправить или исказить имеющиеся данные.

Например, доходило до тупого – колхоз сдаёт хлопок. Сколько-то тонн. Бухгалтер колхоза обязан в этот же день внести точную цифру в систему со своей стороны, заготконтора – со своей. И они, естественно, должны сойтись, а если не сойдутся, то система должна вывесить красный флажок. И если кто-то через пару недель вдруг решит подправить количество сданного хлопка в ту или иную сторону, то опять же система должна выдать оповещение: кто, когда и зачем. Дальше хлопок едет на фабрику, и опять же его количество должно сойтись – тут прибыло, там убыло. На самом деле ничего нового не придумывается, всё это и в бумагах есть, вот только раскопать нужные цифры в тоннах – буквально тоннах – бумажной отчётности порой становится невозможно. А случается – ну бывает так, Воланд хоть и утверждал, что рукописи не горят, в жизни оно по-разному случается, – что пожар. Бах – и нет отчётности, попробуй что-то установить, раскопать, вообще понять, что к чему. А так циферки на сервере всегда останутся, а чтобы их не подтёр кто-то, бэкапы делаются регулярно и хранятся на отключённых от сети носителях. Всегда можно загрузить версию за прошлый месяц и сравнить, не покопался ли кто-то своими шаловливыми ручками…

Конечно, на практике всё было далеко не так благостно. И СовСеть протянули далеко не в каждый колхоз, и бухгалтеров только-только начали учить компьютерной грамотности, и система иногда сбоила, и… Это жизнь, тут невозможно всё предусмотреть.

Если же возвращаться к генплану, то в идеале нужно сделать так, чтобы на отведённом под парк участке земли ничего иного построить было просто невозможно. Чтобы система мигала красным и выдавала запрет и чтобы никакой чиновник договориться «явочным порядком» просто бы не смог. Под угрозой последующей посадки.

Докладчик между тем перешёл к самой интересной части, там, где перечислялись принципы, на которых базируется новый генплан.

– … Таким образом, самый первый принцип – это переход от экстенсивного развития к интенсивному. Как показывает практика, даже наличие скоростного городского транспорта не может компенсировать расстояния в десятки километров, а значит, необходимо расти не «вширь», а «вглубь». Одной из мер, направленных именно на это, является подготовленная нами двадцатилетняя программа реновации ветхого жилья. Хотя старые постройки ещё барачного типа постепенно сносились и раньше, теперь этому будет уделено особое внимание. Также предполагается начать избавляться от старых послевоенных зданий, чьи инженерные коммуникации спустя полвека не выдерживают уже никакой критики. Вместо этих малоэтажных зданий планируется начать возводить современные крупнопанельные многоэтажки высотой в 16–25 этажей, высвобождая заодно места для создания зелёных зон и общественных пространств…