290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Айдол-ян - 2 (СИ) » Текст книги (страница 27)
Айдол-ян - 2 (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 15:30

Текст книги "Айдол-ян - 2 (СИ)"


Автор книги: Андрей Кощиенко






сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 37 страниц)

Трек тринадцать

Время действия: 4 июля, десять часов утра

Место действия: один из военных комиссариатов города Сеула, украшенное праздничными венками небольшое фойе перед входом в зал. У одного из окон стоят рядом ЮнМи, в светлом брючном костюме и ЧжуВон в пятнисто-зелёной камуфляжной форме. ЧжуВон бережно держит на весу руку ЮнМи. Журналисты с микрофонами, съёмочные группы с видеокамерами, а также остальные присутствующие, группируются вдали от парочки, чтобы не мешать встрече влюблённых, при этом однако не забывая снимать, фотографировать и пытаясь подслушать.

Несколько в стороне от общей толпы, отделённые от неё телохранителями, стоят представители семьи ЧжуВона. Мама, с приветливым выражением на лице, при этом с лютым неодобрением смотрящая на девушку рядом с её сыном и сестра, с интересом, и смешинкой в глазах посматривающая то на «молодых», то на маму.

– Ты охренела, чусан-пурида! – с милым выражением на лице и с улыбкой в глазах шипит ЧжуВон еле-еле двигая губами.

– Я охренела? – изумляется в ответ ЮнМи тоже, тоже «шепелявя» и тоже, стараясь при этом мило улыбаться. – Да это ты охренел со своею долбанной армией!

– Моею долбанной армией?!

– Да! Бегал там по генералам с моим маршем, пока меня в неё не загребли!

– Я – бегал?! Да ты идиотка! Если бы ты его не написала, ничего бы не было! И мне бы сейчас не пришлось тут скалиться!

ЮнМи, смотря на собеседника снизу-вверх синими-пресиними глазами «затыкается», обдумывая полученную претензию.

– Вообще! – нежно держа ЮнМи за руку продолжает зло шипеть ЧжуВон, – Я вчера смотрел фильм про тебя! Как ты в «Кирин» с парнями развлекалась! Про всё остальное, слов не найти! Да любой нормальный парень, на моём месте, уже бежал бы со всех ног от такой идиотки как ты! А я тут стою!

– Поздравляю, ты идиот. – улыбаясь и смотря злыми глазами произносит ЮнМи. – Сам сказал.

ЧжуВон от возмущения на мгновение теряет дар речи.

– Я тоже идиотка. – говорит ЮнМи и объясняет, почему. – Потому, что связалась с тобой. Дурак дурака – видит издалека. Вот мы и встретились, два одиночества. Ещё и в армии теперь с тобой…

ЮнМи негодующе сверкает глазами, окидывая «идиота» взглядом. ЧжуВон выдыхает и к нему возвращается способность говорить.

– Даже тут ты меня в глупом свете выставила! – ласково смотря на шею ЮнМи зло шипит он. – Девушка не может иметь звание выше, чем у её оппы! Чтобы получить твоё звание – нужно приложить много-много старания и сил. А ты получила его всего лишь за один марш!

– Что поделать, – фальшиво сокрушается ЮнМи, – очевидно, что я умней и от этого предпочитаю действовать головой, в отличие от тебя, полагающегося исключительно на тупую силу и безмозглое старанье. И поэтому, в армии, отдавать тебе приказы буду я. А ты будешь… мясом!

ЧжуВон, в негодовании, сильнее сжимает пальцы ЮнМи.

– Руку пусти. – с милой улыбкой просит та и добавляет. – И не забывай улыбаться. Улыбаемся и машем, оппа. Улыбаемся и машем…

– Какая милая пара. – говорит простаивающий без работы звукотехник оператору, издалека снимающего «воркующих» у окна ЮнМи и ЧжуВона.

– Ага, – отзывается тот, не отрываясь от видоискателя своей камеры. – Отлично они друг на друга смотрят. Словно парочка из дорамы…

– Жаль, что не слышно, что они говорят, – печалится звукотехник. – Женщины бы с удовольствием послушали…

– Тебя убить мало, – шипит в этот момент ЧжуВон с улыбкой смотря на ЮнМи.

Время действия: 4 июля, начало двенадцатого дня

Место действия: одно из отделений военного комиссариата города Сеула. На крыльце, с несколькими букетами цветов в руках, издали выглядящие просто большой охапкой, перед микрофонной стойкой с микрофоном стоит ЮнМи.

– Хочу ещё раз искренне поблагодарить всех, кто сегодня здесь, кто пришёл меня поздравить в этот замечательный день. – наклоняясь к микрофону произносит ЮнМи в него слова благодарности. – И заверить, что я вас не подведу.

Улыбаясь и переждав одобрительные возгласы, ЮнМи вновь наклоняется к микрофону.

– И ещё несколько слов. – говорит она. – Бывает так, что в жизни человека важные события происходят буквально одно за другим. И сейчас в моей жизни именно такой период. Сегодня я подписала документ, согласно которому буду служить в армии, а вчера я узнала, что выдвинута на соискание знаменитой американской музыкальной премии «Грэмми» …

Оуу! – одобрительно отзывается толпа на её слова.

– … Пользуясь моментом, хочу поблагодарить всех тех людей, без кого у меня у меня бы это никогда не получилось. Прежде всего хочу поблагодарить мою семью, которая всегда поддерживала и верила в меня. Поблагодарить президента моего агентства, господина СанХёна, который уверенно продвигает меня вперёд, давая мне возможность реализовать себя в творчестве. Поблагодарить моих сонбе по группе, которые не скупясь делятся со мною секретами профессии и поддерживают меня в трудные моменты. Поблагодарить руководство моей страны и её президента за то, что их усилиями и стараниями в стране создана обстановка, в которой возможен творческий рост в любых областях для всех, у кого есть желание и склонность к этому. Отдельно хочу поблагодарить педагогов школы «Кирин», которые научили меня музыкальному мастерству, заложив базис и основы моего творчества. Особенно хочу выразить благодарность её директору, господину СокГю, который собрал замечательный педагогический коллектив, способный справиться со всеми проблемами, возникающими у их учеников, идущих к вершинам мастерства. Считаю, что школа «Кирин» является одной из сильнейших школ в мире, где готовят профессионалов именно мирового уровня. Поэтому, я хочу обратиться с просьбой к тем, кто рассматривает сейчас судьбу господина директора СокГю. Пожалуйста, не увольняйте его. Это очень хороший специалист. Если его уволить, то Корея от этого много потеряет.

– Кроме этого, я искренне благодарна всем своим фанатам. – перехватив воздуха после столь длинной речи добавляю я. – И особенно, членам клуба «RedAlert», которые добровольно взяли на себя охрану моих близких. Огромное им спасибо.

ЮнМи низко кланяется, отставив в сторону мешающийся букет. Люди аплодируют в ответ.

(несколько позже. ЮнМи, в своём минивэне направляется в общежитие группы.)

Сижу, в окно гляжу. Еду – прятаться. Так шеф сказал. Я тут заикнулся утром, насчёт «Грэмми» … Типа, может есть резон провести пресс-конференцию? Людям, наверное, ведь интересно, как всё было, да и пиар надо пиарить…

– Ты тяжело больна. – заявил мне на это шеф. – Какие тебе конференции в твоём состоянии?

Я обдумал его слова. Мысленно ощупал свой организм изнутри на предмет обнаружения повреждений. Повреждений не обнаружил.

– Да вроде, с утра, здоровая была… – выразил я в ответ недоумение СанХёну на его слова. – Ничего не болит…

– У тебя дистрофия мозга, – раздражённо пояснил мне шеф. – На фоне тяжёлого идиотизма мыслительной деятельности. Хочешь провести пресс-конференцию после вчерашнего фильма о тебе? Чтобы тебя и меня прямо там, на ней и «закопали», вместе с вашей поездкой в Японию? Представляешь, какие вопросы там тебе могут задать?

Я попробовал представить, подумав при этом, что про фильм я как-то и не подумал. Попредставляв, решил, что вполне себе обойдусь без любования себя в лучах славы. Так шефу и сказал. Тот одобрил.

– До отъезда в Японию, никаких общений с прессой. – приказал мне он. – Все эти три оставшиеся дня, сидишь под замком в общежитии. Готовишься к поездке. Для всех, агентством будет сделано сообщение, что ты находишься в состоянии стресса от последних событий в твоей жизни. А в связи с тем, что у твоей группы вот-вот комбэк, руководством агентства принято решение, чтобы не допустить его срыва, дать тебе отдохнуть. Тебе понятно?

– Да, да, понятно. – покивал я и поблагодарил. – Спасибо, сабоним. Вы так добры ко мне.

– Я добр к своему агентству и своим артистам, – сообщил мне в ответ сабоним. – И желаю, чтобы оно и они не провалились. Промоушен в Японии – это главное. Вот вернёшься, тогда и будешь рассказывать журналистам какая ты замечательная. Пусть потом с тобой разбирается твой жених, твой генерал, твоя семья… Все, кому ты уже оттоптала или ещё только оттопчешь ноги. Как хотят, пусть так и разбираются. Но, потом. Сейчас – промоушен. Ты поняла?

– Да, сабоним, поняла. – ответил я, подумав, что шеф тут скорее всего прав. Через две недели оно может не так остро будет выглядеть, как оно выглядит прямо сейчас.

«МBS» вчера такой… мощный фильм-расследование показало. Про меня. Похоже, «вывалили» почти всё, что смогли на меня «нарыть». Начали прямо со школы. С маньяка. Потом, про мою трудовую деятельность. Кухня, вынос мусора, то да сё. Причём сюжет у фильма так сделали, что снимавшие как бы сами мнение у зрителя и не формируют. Просто просят рассказать обо мне людей, которые меня знают и как-то сталкивались со мною в жизни. Типа – «зритель составит своё мнение сам, мы только покажем и расскажем факты». Типа – «мы без предвзятости, а только за ради правды на земле».

В фильме, после кухонной истории, дальше пошёл рассказ про мой карьерный рост. Про отель «Лесной приют» рассказали, про то, кто в Сеуле всю эту кашу с танками заварил. Показали, как я делал синхронный перевод на конференции на Чеджу, работая переводчиком. Где-то взяли это видео. Где, кстати, непонятно. Куда безопасность отеля смотрит? Потом пошли кадры, на которых я уже за ЧжуВоном в качестве секретаря таскаюсь. Тоже, где-то видео добыли. И потом, бинго! Как я с ним невест его распугивал! Даже интервью с двумя обиженными особами женского пола было. Наверное, из клуба поклонниц ЧжуВона обе эти дуры. Они-то и рассказали, что да как оно взаправду было. Как именно, ЧжуВон и я, обманывали честных и порядочных девушек, приходивших на свидание. И снова, видео, в качестве доказательства их слов. Где эти бабы его только надыбали? Специально, что ли скрытой камерой снимали? Причём, парень из меня, в исполнении ЮнМи, вполне себе вышел. Что-то вроде героини из «Гусарской баллады». И вроде бы да, а посмотришь с другого боку, а вроде бы и нет! Забавно вообще было на себя со стороны посмотреть. Но, история с американцем на перо журналистам не попала. А может и попала, но не показали, по понятным причинам. Потом понеслась история с «Byebyebye». Ну там много было взято из показанного фильма, однако добавили и нового материала – рассказы участников ещё той, первой съёмочной группы, события и факты, не вошедшие в официальный фильм о погибшей группе. Так сказать – расширенная версия событий. Если без предвзятости, в общем-то, всё по делу сняли. Единственно, не понравился момент, когда они нашли парня, который утверждал, что слышал, как я называл «SNSD» проститутками. Помню я эту историю, когда ходил узнавать – «как в «SM» записаться»? Только всё совсем не так было, как рассказывает этот «очевидец», но, теперь уже всё – «забетонировали». Предпоследнюю часть фильма посвятили моей жизни в «Кирин». Опять эта игра в карты на раздевание. Попытка продажи карточных должников в рабство. Рассказы анонимных личностей про то, что это именно я, «подвзорвал» директора и его заместителя на банке с краской. Видео, где меня облили. Только опять же – расширенная версия. С показом издали, как в кабинку сверху выливают ведро воды и оттуда, с визгом, выскакиваю мокрый я. Поубивал бы, гадов… Ну и мой гордый вид, в одиночестве на обеде за столом, а также, конечно же, пьяные танцы на столе. Куда без них? Но, однако, вместе со всем этим, в фильме показали и мои достижения. Оценки по предметам и музыку, музыку, музыку. Перечислили и частично показали все номера, художественные и музыкальные, к которым я приложил руку. Предпоследняя часть закончилась рассказом о том, как я сбежал с сунын и последующим моим скандальным выступлением на шоу. И концерт показали. И результат по самоубийствам назвали.

Завершился фильм на мистической ноте. Историей о внезапном изменении цвета глаз, предположительно наградой от ГуаньИнь или проявлением духа мёртвой королевы, а также всякая хрень, рассказанная на правах анонимности моими бывшими одноклассниками и одноклассницами. Про то, что я пришелец, мозговой полип из космоса, японский ниндзя и шпион. Шпион, то ли японский или северокорейский, но точно – шпион. Я знал, что в «Кирин» идиоты учатся, но, чтобы настолько?

Ну и уже совсем в конце фильма впихнули, коротенько, мою оценку деятельности МИДа и новость о награждении «Грэмми».

Закончили фильм вопросом – «Так кто же на самом деле, эта «Агдан»? Космический пришелец, дух королевы Мён СонХва или кто-то ещё?» и такая бодрая музыка заиграла – «тыдым-дыдым, тыдым-тыдым»… Типа, поскакали.

Фильм, надо сказать, смотрелся с интересом целиком весь. Я как-то до просмотра и не задумывался, что веду такую интересную жизнь. Прямо фантазии сумасшедшего сценариста, а не жизнь корейской школьницы. И впечатление, на зрителей, фильм производил соответствующее. В общаге, даже забыв про то, что «мы не разговариваем» и у нас война, девчонки примчались выяснять «подробности». Сначала БоРам прибежала, потом остальные – «подтянулись». В процессе «выяснения» даже как-то нормально пообщались… Домашние мои, особенно в лице СунОк, тоже сегодня пытались задать вопросы, неожиданно узнав, что они оказывается, не всё знают. Только вот времени у них на это не было. ЧжуВон, тоже, хотел кое-что спросить. А может даже не хотел, а очень желал. Но, ему тоже не повезло, как и СунОк. Занят я. Занят!

Так что, идея шефа – «отсидеться на базе», выглядит даже неплохо. Единственно только, там «коронки» … Но, идеального, как говорится, ничего в мире не бывает…

Машину неожиданно сильно подбрасывает на неровности дороги.

Шо ж такое? Что за яма? Дороги в Сеуле неплохие…

Бросив взгляд в сторону водителя, возвращаюсь мыслями к буквально вот только что свершившемуся событию. Подписания приказа о добровольном своём согласии на продажу себя любимого в армию. Вопреки имевшимся ожиданиям, эпохальное событие моей жизни прошло довольно быстро, в будничной, а если вернее – в деловой обстановке. С утра из общаги – в агентство. Макияж, причёска, потом костюм. Брючный, светлый, поскольку военной формы у меня нет, а платье вроде не подходит. «Старшие», по совету корди, решили, что для мероприятия нужно что-то более мужского плана, ближе к армии. Костюм оказался самым правильным решением.

Потом поездка и прибытие в комиссариат к назначенному сроку. Выгрузка из машины прямо у крыльца. Слева, справа – журналисты с камерами, фотоаппаратами. За моей спиной никого – охрана и сопровождающие остались у машины. Прошёл по этому людскому коридору, вдоль вспышек и звуков клацающих затворов, поднявшись почти до самого верха лестницы и остановившись на верхних ступенях, принял пару «модельных» поз, дал людям поработать, набрать на мне материала.

Внутри комиссариата тоже – журналисты и аппаратура. Но, уже меньше, чем снаружи. Похоже, внутрь пустили только представителей ведущих каналов. В фойе, наверное, для создания соответствующего настроения у призывников, вдоль стен стоят двухметровые похоронно-праздничные венки. Никак не привыкну к этой корейской традиции. Для меня венки, это всегда похороны, а не праздник.

Откуда-то, мне даже на миг показалось, что прямо из венков, вылез вурдалаком ЧжуВон. В зелёно-камуфляжном. Тут же выяснилось, что будет хорошо, если для СМИ будет романтическая сцена. Эту идею озвучил главный организатор от «FANEntertainment» который отвечал за мой «выезд». То ли дурака валяли, сценарий ведь уже есть, то ли действительно, кого-то внезапно осенило. Короче, отогнали нас с ЧжуВоном в конец фойе, к окну. Типа – личный разговор после разлуки, а сами снимают. До сих пор удивляюсь – как всё так сложилось, что я добровольно подписался на это дегенерат-шоу? Единственно, что утешило, так то, что мы с этим чудиком свободно пообщаться успели. Я душу хоть немного отвёл. Он пообещал меня прибить при первой возможности, а я пообещал ему устроить весёлую жизнь в армии. Сказал, пусть вешается.

Как говорится, «поговорили». Потом, уже после того, как я подмахнул приказ о моей мобилизации, он меня поздравил с серьёзным видом, подарил дизайнерский букетик, совершенно дебильный на вид, как и всё вокруг происходящее. Не выпал, как говорится, из темы. Мама его, улыбаясь, на меня так смотрела… Аж спиной было боязно к ней поворачиваться… А ХёБин, похоже, просто прикалывалась над происходящим. Ненормальная семейка…

Ну, а так, в общем, церемония прошла спокойно. Посторонних зевак не было. В зал пустили только родственников и представителей от крупных СМИ, народу получилось немного. Комиссар, стоя за небольшой кафедрой на металлической ножке, зачитал приказ, пригласил подняться к нему на сцену и расписаться, что было встречено аплодисментами. Поднялся, расписался, сказал в ответ небольшую речь. Поблагодарил нацию за оказанное доверие, пообещал не покладать, рук, сил, всего остального, чего можно «не покладать», при защите целостности и независимости родного государства. Отдельно поблагодарил людей, которые помогли мне на моём жизненном пути в достижении этого замечательного результата. Маму, онни и дядю, растивших и заботившихся обо мне, ЧжуВона, вдохновившего своим примером на служение родине, семью ЧжуВона, воспитавшего столь замечательный «пример», школу, учившую меня, ну и весь корейский народ, который, всё время пока я рос, платил налоги, часть которых была потрачена на моё обучение, а оставшаяся, пошла на укрепление армии.

Речь выслушали благосклонно, всё я сказал правильно, нигде от текста не отступил. Мама прослезилась, онни её успокаивала, поглядывая на меня с одобрением, дяди – не было. ЧжуВон и его родня сидели с невозмутимыми лицами. Потом, когда церемония уже закончилась и я опять вышел в фойе, оказалось, что меня все любят. СанХён таки повторил номер, не удавшийся ему на моём выпускном – «подтянул» для поздравления если не всё, то половину своего агентства. Были «StarsJUNIOR», «BangBang» ну и конечно, мои сонбе. Все с цветами. Завалили меня ими так, что рук держать не хватало. Ещё пришёл дядя Хван. Пожалуй, ему я обрадовался больше всех. Может, если бы пришла ХеРин, я бы обрадовался ещё больше, но, она не пришла. Почему-то мне казалось, что она обязательно придёт. И это мне казалось до последнего момента, прямо до того, когда нужно было уже садится в машину и ехать. Но, нет. Предчувствие меня обмануло. Напрасно, как говорится, надежды юношу питали…

Ну и ладно. На Ли ХеРин свет клином не сошёлся. Есть в жизни более интересные занятия. Например, спекуляции акциями. Мы с СунОк прикупили всё-таки акций «Кирин». Причём, никуда не бегая, прямо из больницы. Онни, когда оформила договор о брокерском обслуживании, одновременно с ним получила возможность пользоваться при торговле клиентским терминалом. Ну она и установила себе на телефон его мобильную версию. Пока мама ходила и выясняла у врача, отпустят меня домой или нет, мы с онни всё успели сделать. Купили все имеющиеся в продаже две тысячи семьсот акций по цене три тысячи сто вон за каждую. До чего дошёл прогресс! С деньгами стало расстаться вооще, проще простого. Прямо не слезая с унитаза, пара нажатий пальцем на экран телефона и всё! Денюжки тю-тю… Инвестированы…

Выходя из комиссариата, я, воспользовавшись моментом, восхвалил «Кирин», как самую лучшую и замечательную школу в Корее, и её директора, как профессионала, сумевшего привести её к этому результату. Впрочем, моя речь не была внезапным озарением и экспромтом, а была запланирована и одобрена лично СанХёном, заинтересованным в благополучии своего старого друга. Обстоятельства и интересы различных людей «вложилось» в друг друга словно матрёшки и теперь следует ждать прибыли. Спекулятивной. Инвестором быть не хочется…

Машина поворачивает на улицу, ведущую к общежитию.

«Вот она общага, вот мой дом родной!» – приходят на ум мне слова при виде приближающегося знакомого здания. – Замок Иф трехдневного заключения…

(сайт, который никогда не спит)

[*.*] – Так не бывает! Это невозможно! Это всё придумано!

[*.*] – Что, всё?

[*.*] – Всё! Это не дорама! Нищенка никак не могла подцепить чоболя! Они разного уровня! Разного! Вы этого понимаете?! Разного!

[*.*] – Как я понимаю, это поразило тебя в фильме больше всего.

[*.*] – Но как?! Как?! Как у неё это получилось?!

[*.*] – Чтобы тебя утешить, скажу, что об этом думаешь не только ты. Об этом сейчас думают все девушки Кореи.

[*.*] – Она точно – ведьма! По-другому у неё это не могло получится! Только околдовать!

[*.*] – Ха! Есть ещё вариант. У этого парниши слишком низкие запросы!

[*.*] – У Ким ЧжуВона? Ты офигела такое писать?

[*.*] – А что не так? Или ты веришь в колдовство?

[*.*] – Не понимаю, что все так возбудились? О том, что они встречаются, ведь давно было объявлено.

[*.*] – Просто раньше я думала, что это какая-то ерунда. Фейк. Но в комиссариате была и мама ЧжуВона-оппа и его нуна. Это всё по серьёзному!

[*.*] – Фига себе. Слова президента для тебя – фейк. Ты где живёшь?

[*.*] – Где надо, там и живу!

[*.*] – Оказывается, сказки в жизни существуют? Тебя это убивает?

[*.*] – А Агдан – девчуля ещё та, оторва. Я думала, что те сплетни про неё, что в сети писали – хейтеры преувеличивают. А это было не преувеличение, а лишь бледная тень правды!

[*.*] – Как её из «Кирин» не выгнали с таким результатом по дисциплине? У директора СокГю воистину, ангельское терпение.

[*.*] – Она талантлива. Поэтому и не выгнали.

[*.*] – Талантлива? Её две композиции не попали в Billboard!

[*.*] – Ну и что? Billboardэто всего лишь рейтинг в зависимости от числа продаж. А вот «Грэмми», это уже признание специалистов с мировым уровнем. Как не крути, но она первая корейская номинантка. Директор СокГю не зря терпел. Теперь он повесит в школе большой портрет ЮнМи и запишет этот успех в своё личное дело.

[*.*] – Его разве ещё не уволили?

[*.*] – Разбирательство в школе ещё не закончено. Думаю, СокГю теперь не уволят, чтобы там не было. Тем более, что ЮнМи просила его не увольнять.

[*.*] – Она настолько уже авторитетна, что может за кого-то просить?

[*.*] – Невеста наследника семьи чоболей, ученица «Кирин», айдол, участница популярной группы крупного агентства, почти офицер армии, теперь ещё и номинантка «Грэмми». Вся нация о ней знает. Почему бы не прислушаться к просьбе такой девчули?

[*.*] – И всё это она получила за какой-то год!

[*.*] – Она точно какая-то неземная личность!

[*.*] – Не знаю, насколько на самом деле она «неземная», но вот то, что фаны «Соши» от неё не отстанут, это точно.

[*.*] – Да. Они будут хейтерить её до последнего своего вздоха.

[*.*] – Посмотрим, как это у них получится. Агдан теперь в армии. Армию по закону критиковать нельзя.

[*.*] – Вот как у этой Агдан всё так получается, что она везде выскакивает с прибылью? Как у неё получается так ловко всё спланировать?

[*.*] – Внеземной разум или дух королевы Мён. Выбирай.

[*.*] – Я в это не верю.

[*.*] – А во что ты веришь?

[*.*] – Генерал Им ЧхеМу – тоже пришелец? Откуда он мог знать, что её номинируют на «Грэмми»? Если бы он не знал, он бы не стал её мобилизовать! Он тоже видит будущее?

[*.*] – А что, Агдан видит будущее?

[*.*] – Как тогда она всё это устраивает?

[*.*] – Она умеет правильно планировать. И генерал умеет планировать. Все, кто умеют планировать – лидеры в жизни.

[*.*] – Да. Про генерала говорят, что он очень прозорлив. Такие военачальники рождаются очень редко.

[*.*] – Правильно говорят. Генерал понял, что Агдан будет благоприятна для его карьеры, поэтому и приблизил её к себе.

[*.*] – Благоприятна для карьеры?! Да она один сплошной скандал!

[*.*] – Да, но если внимательней присмотреться, то все, кто с ней имели дело, получили для себя прибыль несмотря на трудности.

[*.*] – И директор СокГю тоже?

[*.*] – Даже если его сейчас уволят, он навсегда останется руководителем, воспитавшим первую корейскую номинантку «Грэмми». Этого у него никто не отнимет, тем более, что ЮнМи сама публично это признала. Он без труда найдёт себе новое место. А «Кирин» теперь школа, в стенах которой обучают мировых знаменитостей. Навсегда.

[*.*] – Просто гадство какое-то!

[*.*] – А «Корона»? Что получила «Корона»? Их же выгнали с телевидения?

[*.*] – Ну, во-первых не их, а ЮнМи. А во-вторых, у них вот-вот начнётся японский промоушен. До этого момента они не могли особо похвастаться зарубежной деятельностью.

[*.*] – А причём тут ЮнМи? Какая её в этом заслуга?

[*.*] – Не знаю. Просто раньше у них ничего подобного не было, а появилась ЮнМи и теперь они едут за границу. Наверняка тут есть какая-то связь. И потом. После того как ЮнМи стала номинанткой, наверняка их обратно позовут на телевиденье. Они ещё из шоу вылезать не будут, вот увидишь.

[*.*] – А Ли ХеРин? Она ведь не стала номинанткой «Грэмми»?

[*.*] – Ли ХеРин стала мировой звездой. Пусть ненадолго, но за это время она успела найти себе богатого мужа. Теперь она «бесстыжая домохозяйка» и будет жить, не думая о том, где она будет брать деньги. Я думаю, Ли ХеРин получила даже больше, чем хотела. И всё потому, что связалась с ЮнМи.

[*.*] – Как это неприятно, но, похоже, ты права. А АйЮ? Она же удалила Агдан из «друзей»? Значит, она ничего не получит? АйЮ ошиблась?

[*.*] – АйЮ и без Агдан добьётся всего, чего хочет. У АйЮ огромный талант плюс опыт. Потом, ЮнМи уже успела подарить ей песню, и она с ней уже выступила. Ещё неизвестно, чем это закончится. Нужно подождать результата.

[*.*] – Подождём. Думаю, здесь мы дождёмся результата быстрее, чем попадания двух песен ЮнМи в Billboard! Кх-кх-кх…

Место действия: ресторан с отдельными помещениями для проведения переговоров. В одной такой закрытой от посторонних глаз и ушей комнате, за столиком, друг напротив друга, сидят президент СанХён и лидер оппозиционной партии – господин ВинЧон. Вступительная часть беседы, когда произносятся мало что значащие, но обязательные слова, прошла и встречающиеся стороны переходят к тому вопросу или вопросам, которые и вынудили их ко встрече. По крайне мере одна из сторон уж точно, переходит.

Время действия: вторая половина дня

– Господин СанХён, я хочу, чтобы вы дали оценку моему предложению, которое я намерен озвучить. Я пребываю в уверенности, что оно будет интересно вам, как руководителю и владельцу музыкального агентства.

– Внимательно слушаю вас, господин ВинЧон. – вежливо наклоняя в ответ голову отвечает СанХён.

– Сабоним, я бужу краток и не стану попусту занимать ваше время, но, однако, не удержусь от сравнения, чтобы сделать мою речь боле зримой. Кровь, это важнейшая часть человеческого тела. Разнося с собой по телу кислород и питательные вещества, она даёт телу жизнь и энергию, для борьбы и свершений. Не сильно покривлю против истины, если скажу, что кровь для человеческого тела это тоже самое, что для политической партии её члены. Чем меньше крови в теле у человека, тем он слабей. Точно так же, чем малочисленней политическая партия, тем она малозаметное и тем меньше у неё шансов на долгую политическую жизнь…

СанХён с серьёзным видом молча кивает, соглашаясь.

– Для любой политической партии вопрос о её численности стоит всегда в приоритете. – продолжает говорить ВинЧон. – Чем больше у неё активных членов, тем на большие дела и свершения она может делать строить планы. А активные, это прежде всего – молодые. Люди, переполненные энергией и желанием сделать окружающий их мир лучше и справедливей…

ВинЧон делает паузу и смотрит на СанХёна ожидая его реакции. Тот в ответ несколько секунд молча смотрит на него в ответ.

– К молодости хорошо бы иметь мозги. – с некоторым скепсисом в голосе наконец говорит он. – Хотя бы иногда.

– «Мозги» у партии есть, – успокаивает его ВинЧон. – Ей нужны мускулы.

– И если я вас правильно понимаю, то для этого вам нужна Агдан. – подводит итог хождению вокруг да около, СанХён.

– Да, – подтверждая, кивает ВинЧон. – Агдан. Вы совершенно правы.

– И как вы себе представляете… то, что будет происходить? – интересуется СанХён.

– Я не знаток технологи шоу-бизнеса, сабоним, – признаётся ВинЧон. – Против вашего многолетнего опыта и знаний, я словно ученик младшей школы против профессора университета. Но я знаю, что мне нужно и поэтому хочу получить ваш ответ – возможно ли получить желаемое мною, или нет? Давно уже известен тот факт, что в мире существует проблема детей и родителей. Вырастая, дети стремятся уйти из-под родительской опеки, жить самостоятельной жизнью. И вот этот уход, подростки выражают в виде протеста. Отрицая образ жизни своих родителей и стараясь придумать что-то своё. Свою моду, свою музыку, свои «прикольные» штучки. Все через это проходят. Потом подростки вырастают, у них появляются свои дети, они сами становятся родителями и всё повторяется. Но, сейчас не об этом…

– Бунтарям нужен лидер, образец, в котором воплощаются все их подростковые чаянья и за которым они готовы идти. – говорит ВинЧон и задаёт вопрос. – Президент СанХён, вы могли бы сделать такого лидера из Агдан?

Президент СанХён не удивившись заданному вопросу задумчиво смотрит мимо собеседника, обдумывая.

– Подросткам нравится бунтовать против взрослых и их консервативных. – говорит ВинЧон, желая помочь ему в принятии плавильного, на его взгляд, решения. – У Агдан уже создан, или, практически создан, имидж разрушителя традиций. Думаю, чтобы стать лидером для подростков в их борьбе против взрослых, ей нужно совсем немного. Совсем малость.

СанХён переводит взгляд на политика, но продолжает молчат.

– Протест у молодёжи востребован всегда. – продолжает убеждать его тот. – Причём, он ею же и оплачивается. Хорошо оплачивается. Как пример, можно привести госпожу Амуро, из Японии. Ведь в Японии, буквально – амуромания! И это при том, если вы вдруг не знаете, госпожа Амуро построила свой имидж именно на протесте против существующих в индустрии правил. Сделала татуировку и показала её, ввергнув буквально в шок всю Японию! Конечно, кроме протеста у госпожи Амуро есть ещё и талант, и красота, но у Агдан – это тоже есть. Даже, я бы сказал, что она превосходит Амуро по качеству протеста. Выступление против системы образования и критика работы министерства иностранных дел, это не татуировка.

– Поклонницы Амуро носят высокие сапоги и короткие юбки, которые считаются её «личным стилем». – говорит СанХён. – А что будут делать поклонницы Агдан? Критиковать руководство страны? Вы уверенны, господин ВинЧон, что нация это переживёт?

– Ну так тем более, не стоит пускать всё на самотёк. – отвечает ему ВинЧон. – Нужно управлять всеми процессами, происходящими в обществе, какими бы они не были. Потеря управления грозит катастрофой всему. Будь то машина, музыкальное агентство или страна.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю