290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Айдол-ян - 2 (СИ) » Текст книги (страница 16)
Айдол-ян - 2 (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 15:30

Текст книги "Айдол-ян - 2 (СИ)"


Автор книги: Андрей Кощиенко






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц)

– Да? – удивляюсь я.

– У меня нет выбора. – всё так же не поднимая головы, сообщает мне ЧжуВон. – Пока ты моя невеста, я должен тебя поддерживать.

– Или объявить о том, что мы расстались. – поднимая голову и смотря на меня, говорит он.

– Что невозможно по ряду причин, – понимающе киваю я.

ЧжуВон молча возвращается к приёму пищи. Наблюдаю за ним, ожидая продолжения.

– Я не собираюсь больше тебя воспитывать, – остановившись и вновь подняв голову от керамической чашки с супом, говорит ЧжуВон. – У меня сложилось мнение, что правильнее с тобою договариваться, в этом случае ты ведёшь себя более разумно. Жаль, конечно, что тебе наплевать на меня и моё отношение к тебе. Но ты как-то сказала, что у нас парное выступление. Я обещал, что буду учитывать моменты, когда мои действия могут принести вред тебе. А ты, ЮнМи, собираешься учитывать моменты, которые могут принести вред мне?

ЧжуВон требовательно смотрит на меня.

– Я учитываю. – говорю я, подумав, что требование, в общем-то справедливое.

– Так учитываешь, что у меня теперь проблемы с половиной сослуживцев? – с сарказмом спрашивает ЧжуВон.

– Передай им, что «Соши» против меня ничего не имеют. – говорю я. – В ближайшее время у меня будет с ними совместное видео.

– Правда? – очень заинтересованно спрашивает ЧжуВон. – Это не выдумка как с Терминатором?

– Я же сказала, что не буду специально подставлять своего партнёра, – недовольно говорю я. – Этот скандал совершенно не нужен нашим агентствам и поэтому, их президенты приняли решение о совместной работе, чтобы купировать недовольство фанатов.

ЧжуВон задумчиво смотрит на меня.

– И с АйЮ у меня тоже планируется совместная работа. Президент СанХён мне это обещал. – говорю я. – Так что можешь сообщить об этом своим недовольным сослуживцам.

– Хорошо, – кивает ЧжуВон. – Спасибо за информацию.

– Пожалуйста, – отвечаю я и тоже берусь за ложку, решив, что суп остынет, со всеми этими разговорами.

– Я уточню эту информацию в агентстве. – обещает ЧжуВон, теперь уже смотря, как ем я.

– Уточняй, – пожимаю я плечами, не поднимая головы.

– Мы партнёры? – спрашивает ЧжуВон.

– Партнёры, – соглашаюсь я и подтверждаю кивком.

– Что там за история приключилась в ночном клубе? – задаёт ЧжуВон следующий вопрос. – Парни чего от тебя хотели?

– Я с ними работаю, – объясняю я ситуацию, поняв о чём идёт речь. – С «BangBang» делаю сингл, а «StarsJUNIOR» я написала в прошлом две песни. Хотели выказать уважение, пригласив к своим столикам, да не поделили.

– Н-да? – несколько удивлённо, но вместе с тем скептически, отзывается ЧжуВон. – Понятно…

Ну хоть тут сразу понятно. А то вечно по три раза объяснять приходится…

Трек восьмой

Время действия: 26 июня, утро.

Место действия: общежитие Корона

– Вау!! – в искреннем восхищении восклицает КюРи с восторгом смотря в свой планшет.

Что-то как-то однообразно проходят последнее время завтраки, – скосив на неё глаза думаю я. – Каждое утро будет обязательно – «вау!». Пожрать спокойно не дадут…

– КюРи! – строго напоминает СонЁн, которой, видно тоже уже надоели эти ежедневные утренние сводки новостей, и она вчера стребовала с неё обещание молчать. – Мы же с тобой договорились, что ты не будешь пересказывать новости?

– Да, да, договорились! – подтверждает та, начав подскакивать на стуле от нетерпения. – Только это такая новость, которую нужно обязательно сообщить!

– «Жених Агдан избил солиста группы «StarsJUNIOR» прямо в агентстве»! – выпаливает она и, подняв от планшета голову, смотрит на меня.

Чёё?! – от неожиданности отвесив челюсть думаю я, смотря на «вестницу». Да, вчера ЧжуВон собирался заглянуть к моему руководству, проверить мои слова о «Соши». И что там произошло? Случайная встреча? Или… он изначально придуривался, когда сказал, что поедет – «проверять»? А самом же деле сразу планировал устроить разборки, а «проверка» была всего лишь поводом для проникновения в агентство? Морпех блин, диверсант чёртов… Если он и вправду кого-то избил из парней, то этому кому-то мало не показалось. ЧжуВон, в своей армии, реально стал здоровым как шкаф. И что теперь будет?

– «Жених Агдан избил известного солиста группы «StarsJUNIOR», ИнтХыка. Как стало известно, поводом для этого послужило недостойное поведение последнего в отношении Агдан в ночном клубе, где праздновался день рождения другого участника группы «StarsJUNIOR», ТэСона. Видео происшествия, приведшее к этой кровавой драме, недавно было выложено в сеть» …

КюРи, вновь поднимает голову и смотрит на меня, как бы говоря – «ну, как тебе такое, ЮнМи?»

– Офигеть… – тихо произносит БоРам, осмыслив новость. – А за меня ещё никто не дрался…

Поворачиваю к ней голову, озадаченно смотрю, крутя так и сяк в голове слова «кровавая драма». ЧжуВон вообще придурок конченный, что ли? На кой он это сделал? Оглядываю девчонок. Все смотрят на меня, ждут, что я скажу.

Хекнув, прочищаю горло.

– Может, продолжим завтракать? – предлагаю я и, секунду подумав, добавляю ещё одно предложение. – Без новостей?

– Тебе что, это безразлично? – изумляется КюРи.

Пожимаю плечами ей в ответ.

– Я только что об этом узнала. – объясняю я своё спокойствие. – Нужно сначала опросить свидетелей, обдумать. Потом только можно будет делать какие-то заявления.

– Свидетелей? – удивлённо переспрашивает КюРи.

– Угу, – подтверждаю я, – Хотя бы для начала узнать, что там в принципе, было и кто кому бил морду. И за что. И было ли вообще что-то. Может, это журналюги раздувают. Может, там всего лишь ноготь сломали, а не «кровавая драма». Мм?

С вопросом во взгляде смотрю на КюРи предлагая подумать.

– Правильно ЧжуВон-сии поступил, – произносит БоРам вновь вступая в разговор. – Нечего хвататься руками за чужих женщин. В следующий раз будут думать, что творят.

ХёМин многозначительно хмыкает, но ничего не говорит и возвращается к завтраку.

– ИнтХык не хлипкий, – со скепсисом в голосе произносит ИнЧжон. – Если он с кем-то сцепится, сломанным ногтём дело не обойдётся…

Это чего она такое сказала? Намекает, что ЧжуВон люлей нахватал? Вообще да, ИнтХык парень накаченный, но…

– Морпехи рвут айдолов как собака резиновую грелку, – говорю я смотрящей на меня ИнЧжон.

– Вот президент СанХён обрадовался, когда в этом убедился. – ехидно произносит она и тоже, как и ХёМин, деловито пускает в дело палочки.

А вот это да. Это как-то… как-то об этом мне мысль в голову не пришла. Шеф точно офигел, когда узнал. Опять ругань будет. ЧжуВон – идиот. Однозначно.

– За нападение на гражданского, военного могут отправить в дисциплинарный батальон. – невинным голоском произносит ИнЧжон смотря в свою чашку и что-то двигая в ней палочками. – Или послать служить на горячий участок границы. Там, где часто бывают провокации.

Вот вредная девка! – думаю я, с неудовольствием смотря на неё. – Вот чё так стервозиться-то? Секса ей что ли, и вправду не хватает?

– Вряд ли. – желая попортитесь ей настроение, со вздохом отвечаю я. – Скорее всего он получит отпуск для лечения нервной системы, уставшей от общения со вздорным айдолом.

Перестав гонять в чашке какой-то невидимый мне кусок, ИнЧжон поднимает голову и с удивлением смотрит на меня.

– С чего это вдруг? – спрашивает она.

– ЧжуВон – младший наследник корпорации, корейский «принц». А в приложении к «принцам» законы действуют иначе. – обьясняю я.

ИнЧжон, похоже забывшая об этом факте, сразу скучнеет.

– Законы для всех одинаковы, – вяло, без огонька произносит она.

– Несомненно, – кивнув, подтверждаю я и добавляю. – Только практика показывает, что жизнь очень многообразна. И самое большое многообразие у неё там, где водятся деньги.

– ЮнМи, – постучав ладошкой по столу, строго произносит СонЁн. Предупреждает, что я выхожу за рамки приличия.

ИнЧжон вздыхает и вяло начинает есть.

– «… Агентство «SM Entertainment» сообщило о начале нового шоу с участием своей женской топовой группы. Девушки из «SNSD» нанесут визиты к исполнителям других агентств где обсудят с ними вопросы, связанные с шоу-бизнесом и не только. Очерёдность исполнителей для посещения будет определяться голосованием внутри коллектива. Первым, к кому они приедут, будет Агдан, участница группы «Корона». Видимо девушки хотят услышать объяснение её словам, которые она произнесла в их адрес. Если это так, то новое шоу, придуманное «SM Entertainment» обещает интересный старт. Сьёмки шоу должны начаться уже завтра…»

Прочитав достаточно длинный кусок текста КюРи опять поднимает голову и смотрит на меня. СонЁн вздыхает, но ничего не говорит.

– Завтра? – удивлённо переспрашивает ХёМин. – А нам никто не говорил, что у нас завтра сьёмки в шоу.

– Вот сейчас и скажут. – успокаивает её ДжиХён.

– Не люблю такое. – недовольно надувает губы ХёМин. – Когда всё делается пали-пали, обязательно случаются накладки, которые ещё и на трансляцию попадают. Будешь потом опять как дура выглядеть.

– Скажи спасибо ЮнМи. – говорит ей КюРи. – Это же она скандал закрутила. А про название моря и АйЮ в СМИ уже не пишут. Сейчас ещё избитый ИнтХык появится. Это ж вообще будет. «Элфи» обезумеют. Если уже не обезумели. Они и так мозгами не отличались, а теперь вообще, боюсь даже представить, что с ними будет.[28]28
  E. L. F. («Ever – Lasting Friends») – официальный фан-клуб группы «Stars JUNIOR» прим. автора


[Закрыть]

– Пфф… – выдыхает ХёМин.

– Как ты умудрилась вляпаться сразу во столько скандалов? – недовольно спрашивает у меня ИнЧжон.

– Сонбе за мной не следили, – подумав, со вздохом отвечаю ей я. – Не подсказывали, не объясняли. Вот и результат.

– Так это мы, что ли виноваты?! – изумляется «мамочка группы».

– Должен же быть кто-то виноватым? – пожимаю я в ответ плечами. – Вон, МИД облажался, а скандал раздули со мной. И это нормально. Уже никто и не вспоминает про это море, как говорит КюРи. Почему бы тогда и вам не побыть за компанию виновными, раз это нормально? Ведь мы же – группа. Коллектив.

– Тебя убить мало. – смотря на меня, произносит ИнЧжон.

– Хватит ругаться! – не выдержав, требует СонЁн. – У нас сегодня выступление перед детьми! Нам нужно прийти туда в хорошем настроении, а не злыми, как тодук-коянъи. КюРи, закрой наконец уже свой планшет! Давайте закончим завтрак в тишине!

– Просто пипец какой-то творится… – произносит в наступившей тишине ДжиХён.

Место действия: агентство «FAN Entertainment»

Время: где-то в это время

(Телефонный разговор: звонок от дяди ДжонХвана к СанХёну)

(СанХён) – Добрый вечер, дядя Хван. Рад вас слышать. Как ваше здоровье?

(ДжонХван) – Добрый вечер, СанХён, спасибо за заботу. Знаешь, последнее время я даже не вспоминаю, что и где у меня болело. После моего возвращения на сцену у меня словно вторая молодость. Оказывается, столько людей меня помнят и хотят ещё меня увидеть и услышать на сцене. Просто что-то невероятное. А я уже думал, что всё осталось в прошлом, собирался на покой (тихо смеётся).

(СанХён тоже хмыкает в телефон, поддерживая смех) – Рад это слышать, дядюшка. Рано вам ещё на покой. Говорят, что в вашем возрасте только начинаешь понимать смысл жизни.

(дядя Хван, улыбаясь) – Раз так говорят, попробую его понять. СанХён, я тебя долго не задержу, я знаю, у тебя много хлопот. Знаешь, я случайно услышал в новостях, что о ЮнМи плохо говорят. Меня это очень удивило, но я не стал слушать этих телевизионных балаболов и решил спросить у того, кто действительно знает. Что происходит? Почему критикуют эту замечательную девочку? Что-то серьёзное?

(СанХён) – Ничего серьёзного, дядя Хван, не беспокойтесь. Пока ещё я точно сказать не могу, но скорее всего, это нечестная конкурентная борьба. Не буду вам рассказывать о том, насколько ЮнМи талантлива, вы сами это знаете. Похоже, кто-то ещё это понял и пытается задавить конкурента в самом начале. Сейчас это самая вероятная причина происходящего.

(дядя Хван) – Самая вероятная причина? Значит, есть ещё одна причина, которая не самая вероятная. Так?

(СанХён) – Да, дядя Хван, от вас ничего не скроется. Есть ещё одна возможная причина возникновения этого скандала. Это может быть делом рук нашего МИДа. Вы же знаете о их провале на переговорах о названии моря? Всегда, когда политики делают что-то не так, внезапно начинаются скандалы со знаменитостями. Судя по тому, что новость о ЮнМи растиражировали даже на центральных каналах, ресурс задействован значительный. Но, доказательств этому, конечно, у меня нет.

(дядя Хван, огорчённо) – Как нехорошо получилось. Так обижать такую талантливую девочку… СанХён, скажи, а что слышно, будут ли её награждать? Я говорю сейчас о сунын, благотворительном концерте и о том, что она его собственно принудила провести, отказавшись от сдачи экзамена?

(СанХён) – К сожалению, дядя Хван, тоже ничего не могу сказать вам конкретного. Знаю, что министерство образования и министерство туризма выясняли, кто из них был более вовлечён в мероприятие, хотя никто из них, фактически, не потратил ни воны. Пока, полное молчание по этому вопросу.

(дядя Хван, недовольно) – Очень плохо, когда не замечают заслуг. Пренебрежение к результатам труда, у любого может отбить желание что-то делать… Нехорошо.

(СанХён) – Полностью согласен с вами, дядюшка.

(дядя Хван) – Знаешь, что, СанХён… Я вот только что подумал… Стоит ли кого-то ждать, когда всё можно сделать самим? Давай, вот что сделаем. Пусть твоя девочка придёт ко мне на выступление. Я поблагодарю её прямо на сцене. Как тебе такая идея?

(СанХён) – Хм, спасибо, дядя Хван. Пожалуй, это для ЮнМи будет то что нужно. Её ведь обвиняют в неуважении к сонбе. Поддержка такого уважаемого человека, как вы, дядя, может помочь просветлению в головах у многих, кто сейчас бездумно слушает всё, что ему говорят из телевизора. Спасибо, дядя Хван.

(дядя Хван) – Ну, спасибо не мне нужно говорить, а ей. Нам всем нужно сказать ей спасибо за то, что в этот сунын не было ни одного самоубийства. Я сейчас посмотрю своё расписание, в какой день будет лучше её пригласить и сообщу тебе. У меня выступления каждый вечер, поэтому, можно выбрать место получше.

(СанХён) – Оу! У вас выступление каждый день? Не сказывается ли такая нагрузка на вашем здоровье, господин Хван?

(дядя Хван, смеясь) – У меня правда, словно молодость вернулась. Просто летаю. И жить хочется. Прямо как в песне. За это я лично должен сказать спасибо твоей девочке. Береги её, СанХён. Ты за неё в ответе перед нацией.

(СанХён, вздыхая) – Я знаю.

(дядя Хван) – Всё, больше не буду тебя задерживать, ты на меня много отвлёкся. Я выясню и позвоню.

(СанХён) – Да, жду вашего звонка, дядя Хван. Спасибо большое.

(дядя Хван) – Не за что СанХён, не за что.

Закончив разговор с дядей и положив телефон на стол, СанХён несколько секунд сидит неподвижно. Думает. Потом вновь берёт телефон в руки.

– КиХо. – дождавшись ответа абонента произносит он. – Что там с ИнтХыком? Когда мы сможем выложить опровержение?

Время действия: тот же день, около полудня

Место действия: небольшая сценическая площадка в зелёном городском сквере.

Готовимся к выходу. Перед нами ещё две группы, мы завершающие. После нас начнётся собственно «праздник карандаша и кисти». По дорожкам в сквере установлено множество небольших мольбертов, на которых маленькие жители Кореи пойдут рисовать после окончания концерта свои первые шедевры. Мы тоже, будем рисовать. Действо проводится под совместным патронажем городской мэрии Сеула и известной французской фирмой, работающей в области промышленного дизайна. Посыл типа того – «художники, вы нам нужны!». Совсем неплохой посыл, как мне кажется. Единственно, как мне кажется, неудачно то, что формат этого мероприятия – совсем детский. Для возраста первых двух-трёх классов школы. Поэтому, в качестве сценических нарядов мы выйдем на сцену в костюмах мультяшных персонажей. Мне достался ядовито-зелёный костюм какого-то дракончика с хвостом. Без морды. На том месте где она должна быть – дырка, в которую суёшь голову и вуа-ля! Живой мультяшный симпатяшка!

«Симпатяшка»

Костюм мне сплавила ДжиХён, заявив, что такое уродство она ни за что на свете не оденет. СонЁн попыталась было её урезонить, но ДжиХён, ничуть не сомневаясь в своей правоте, заявила, что все самые неудобные и уродские костюмы достаются всегда макне. Она свою долю невзгод получила, носила всё, что ей давали, теперь в группе есть новая младшая, пусть она их и носит. А она будет отныне красивой. СонЁн почему-то на это разозлилась, стала требовать, чтобы ДжиХён сказала, когда и в чём её обижали. Все нервные, из-за скандала и отсутствия внятной информации. Менеджеры сообщили некоторые подробности об «избиении». В общем, всё оказалось фигня. Никто никого не бил. ЧжуВон всего лишь схватил ИнтХыка за грудки и потряс. Если бы дело происходило внутри агентства, а не снаружи, так вообще никто не узнал бы. А так, были посторонние свидетели и инцидент стал достоянием общественности. Про всё остальное – менеджеры не в курсе. «Информации пока нет» – отвечали они. Но «все знают», что «элфи» – самые отвязанные из всех фанатских сообществ и запугивают этим фактом друг друга, а ещё, пытаются предугадать, что страшного сделает президент СанХён со мной и со всеми причастными. Уж ему-то точно, должна наконец надоесть эта чуть ли не ежедневная камарилья.

Вся это нервозность и суета сумела вызвать у меня чувство некой вины за происходящее, хотя я тут не причём, всё – дурацкое стечение обстоятельств, но тем не менее, повторюсь, испытывая чувство вины, я, чтобы «не нагнетать» обстановку ещё больше, не став спорить, забрал у ДжиХён костюм дракоши, сказал, что «надену» и почапал переодеваться. Костюм как костюм. Не уродливее ОЗК который в школе надевал…

(позже. группа «Корона» под многочисленные приветственные крики выходит на сцену. Звукоинженер включает фонограмму.)

 
(СонЁн) – Для того, что на словах не передашь,
(ДжиХён) – Люди выдумали кисть и карандаш.
(ХёМин) – Все мы видим мир по-разному чуть-чуть,
(КюРи) – И рисуя, ты об этом не забудь.
 
 
(вместе) Рисуйте, рисуйте простое и сложное.
Рисуйте, рисуйте не ради молвы.
Рисуйте, рисуйте, как вы только можете.
Рисуйте, рисуйте, как видите вы…
 
 
(БоРам) – Пусть рисунок на другие не похож,
(СонЁн) – Пусть художником не станешь – Ну и что ж?
(ИнЧжон) – Ошибайся, сомневайся и рискуй,
(ЮнМи) – Но всегда и всё по своему рисуй! [29]29
  послушать можно тут https://www.youtube.com/watch?v=U-z-ZKWe9lw


[Закрыть]

 

Публика, среди которой много взрослых, весьма положительно реагируют на новую песню.

(чуть позже, там же)

– ЁнЭ, пожалуйста, найди мне фен, – прошу я.

– Зачем тебе фен? – не понимает та.

– Мне нужно высушить этот листок, – показываю её большой лист клёна который держу в руках.

– Зачем? – не понимает она снова.

– Буду рисовать на нём. Это будет креативно и интересно, – отвечаю я и даю указание где взять фен. – У стафа есть такие маленькие фены, с аккумулятором.

Ещё раз посмотрев на меня, она наконец соглашается сходить и сделать то, что я прошу и оставить меня без её присмотра. Я же, продолжаю крутить в руках лист дерева, разглядывая его и представляя, что и где на нём будет. Пришло время для рисунка. По плану мероприятия, приглашённые исполнители – выступают, а потом, после окончания концерта – рисуют вместе с детьми, как бы участвуя в главном процессе, ради которого тут все и собрались. Кругом суета, дети бегают, родители смотрят за детьми, музыка играет через динамики, короче, праздник в разгаре. Ненормальные «элфи» на нас не нападают, я так и знал, что у страха глаза велики. «Корона» уже увлечённо рисует рядом, вокруг каждой – кольцом толпа зрителей, смотрят, фотографируют. Только на моём приколотом на мольберте белом листе нет ещё ни одной линии. Я, когда шёл со сцены вдруг увидел лежащий на земле большой кленовый лист. Чуть подсохший, но в целом, ещё зелёный и крепкий. Наверное, ветром от ветки оторвало. И вот, увидев, я внезапно вспомнил, как мы с мамой вместе ходили в изостудию. Рисовали, помогая друг другу. Помню, было интересно и весело.

Ах мама, мама, всем, что у меня есть, что я умею и могу, я обязан тебе. Если бы ты не водила меня по разным кружкам и изостудиям, возможно, я так бы и не узнал про свои способности к языкам. И из музыки бы ничего не знал. И даже вот сейчас, хоть я и совсем не занимался живописью я знаю, что мне делать. А точнее – что мне хочется изобразить. Руководитель изостудии, где мы занимались, обучал начинающих простым, но эффективным приёмам, позволяющим буквально уже после пары занятий что-то нарисовать даже тем, кто отродясь не держал в руках ни карандаша, ни кисти. Как я сейчас понимаю, старался так пробудить у новичков интерес к искусству, желание творить дальше. Думаю, это правильно. Когда получается – становится интересно, появляется желание сделать что-то более сложное, лучше и красивей. А когда оно не выходит… Новички быстро разбегаются в таком случае. Остаются только те, которым зачем-то это НАДО.

Вот и сейчас я хочу повторить тот первый рисунок, которому нас с мамой научили в этой изостудии.

ЁнЭ наконец приносит требуемое. Беру фен в руки, издали слегка сушу кленовый лист. Макаю кисть в чёрную краску, густо крашу листок. Это будет грунт. Сушу. Белой краской провожу примерно посредине листа полосу и слегка её размазываю по верхнему краю. Это вечернее небо. Слегка сушу. Зелёной краской размазываю верхний край белой полосы, в смеси с белым цветом получается салатовый. Это будут переливы закатного неба. К салатовому добавляю чуть-чуть фиолетового. Получаются бело-зелёно-фиолетовые разводы, переходящие в чёрное. Взяв чуть на кончик кисточки белой краски, отгибаю указательным пальцем её волоски и отпустив, брызгаю на листок. Капли – это звёзды. Сушу. Взяв простой карандаш, макаю его острый кончик в чёрную краску. На границе белого и чёрного, рисую кончиком маленькие домики, башенки и деревья. Это город, на который надвигается ночь.

Вуаля! Готово! Сушу основательно, но держа фен подальше от листа, чтобы краска не потрескалась.

Хорошо получилось, – думаю я, закончив сушку и рассматривая работу, – не хуже, чем тогда, когда мы с мамой рисовали. Мама, это тебе от меня. Твой сын тебя не забыл, он тебя помнит. Пусть этот рисунок тебе приснится…

Беру листок и держа его на ладонях, отставляю в сторону, довольный, что у меня так хорошо вышло.

– Вау! Здорово получилось! – произносит мне в правое ухо чей-то голос.

От неожиданности, чуть не выронив из рук своё произведение, резко оборачиваюсь. КюРи! Стоит сзади и через моё плечо рассматривает чего у меня там. Сбоку от неё тянет шею БоРам, тоже стараясь разглядеть. Чувствую, что кого-то задеваю хвостом своего костюма. Быстро кручусь в обратную сторону. Развернувшись, обнаруживаю оператора с камерой на спине, целящегося в меня её объективом. Похоже, берёт крупный план. Автоматом хотел поздороваться с ним и его помощником, но вспомнил, что, когда работает съёмочная группа, её рекомендуется «вообще не замечать». Их как бы нет. А зритель видит всё сам, в своё телевизоре, без промежуточного звена в виде камеры. Суматошно соображаю, чё-бы такого умного ли смешного сказать, но в голову ничего не приходит. Голова только что была занята другим, целиком уйдя в творческий процесс, из которого её внезапно выдернули и предложил взамен пошутить. Голова так сразу не может, она – переключается…

Неожиданно на помощь приходит ИнЧжон.

– Ой, ЮнМи, – говорит она, подходя ко мне, – Ты что-то интересное нарисовала. Дай, пожалуйста, посмотреть!

Секунду подумав, протягиваю к ней ладони, сложенные ковшиком, в которых лежит моё произведение. Она в ответ подставляет свои ладони.

– Можно? – спрашивает она, смотря на меня.

Поворачиваюсь к ней боком и аккуратно перекладываю ей в руки ещё влажный от непросохшей краски рисунок. Несколько секунд ИнЧжон внимательно его рассматривает.

– О-бо-бо-бо-бо! – качая головой выражает она свои эмоции вытянув губы и сложив их буквой «о». – Настоящий город в ночи. Мне прямо захотелось в него попасть!

Говоря, ИнЧжон ловко поворачивается к оператору так, что он оказывается сбоку и может снимать без помех. Она ещё «фиксирует» свою слегка согнутую позу, не меняя положение рук и давая ему возможность снимать рисунок крупным планом.

– СонЁн! ХёМин! Идите скорее сюда! – подняв голову громко кричит ИнЧжон, привлекая к себе внимание, – ЮнМи настоящий художник! Смотрите, как она здорово нарисовала ночной пейзаж!

Чё это она? – озадаченно думаю я с удивлением смотря на неё. – Только вот утром говорила, что меня убить мало, а теперь… вот так. «Дни», что ли? Или, «ИнЧжон – командная игра»?

Время действия: 26 июня, вечер

Место действия: дом семьи ЧжуВона. Бабушка, в большом кресле расположилась перед телевизором в ожидании сериала

– Мама! – зажав в правой руке сотовый телефон с возмущением восклицает ИнХве. – ЧжуВону запретили увольнение на три месяца!

– По причине? – повернув к ней голову интересуется МуРан.

– За неподобающее поведение во время увольнительной!

МуРан задумчиво оттопыривает губы и, неспешно снимает с себя очки, размышляя.

– Что ж? – отставив руку с очками в сторону и держа их за одну дужку, философским тоном произносит она. – Испытания закаляют мужчину…

– Испытания?! – возмущённо кричит ИнХве. – Какие испытания?! Эта, не пойми, как вела себя в ночном клубе, а теперь я три месяца не увижу своего сына?! Из-за неё?!

– Невестка. – поморщившись, отвечает МуРан. – Ты кричишь так, что я не слышу телевизор. Чего ты хотела от своего сына? Он защищал своё. Или ты хотела, чтобы он потерял лицо перед своими сослуживцами?

– Своё? – уже тише возмущается ИнХве. – Какое – «своё»? Она – не его!

– Ну это же ты знаешь? – возражает МуРан. – Остальные не знают. Садись, будем смотреть дораму. Видишь, я устроилась со всеми удобствами. Взяла кресло, буду как в Англии, а не на полу. Ты тоже можешь взять себе какой-нибудь стул.

– Он всегда попадает из-за неё в неприятности! – жалуется ИнХве, оглядывая комнату в поисках того, что ей сказали. – Тогда с этим американцем. Тоже, кстати, ночной клуб. Потом ему из-за неё сломали рёбра. Теперь, его лишили увольнительных.

– Она приносит ему только несчастья! – торжествующе делает вывод ИнХве.

– Хороший повод чтобы не продолжать отношения. – кивая, одобрительно отвечает МуРан и интересуется. – Ну, ты уже нашла на чём будешь сидеть, невестка? Можешь сходит взять в коридоре маленькую скамеечку.

Время действия: 27 июня, время около часа дня.

Место действия: дом мамы ЮнМи. Вокруг входа в кафе установлена осветительная и съёмочная аппаратура среди которой кучкуются члены съёмочной группы. На столбиках, ограждающих площадку, натянута ярко жёлтая лента, за которой стоит толпа фанатов и зевак.

Сижу в мамином кафе за столиком, жду, когда приедут «SNSD». Дни пошли какие-то сумасшедшие. Плотность событий возрастает и возрастает. Просто уже непонятно, что происходит и за что хвататься. Да, пожалуй, я погорячился, записавшись в айдолы. Композитором мне бы жилось проще…

СанХён, по-моему, тоже, не успевает за событиями. Хоть у него опыт, который не пропьёшь, но что-то так всё лихо одно за другое цепляется, что просто … слов нет, когда понимаешь, как и почему это произошло!

Вот, сижу, жду в гости первую группу Кореи. Кто бы мог подумать, как говорится, ещё каких-то полгода назад. А теперь, пожалуйста, нате вам. Правда, между агентствами всё происходит в добровольно-принудительном порядке. Они нужны нам, мы нужны им, но об этом никто не знает, а ещё это сказывается на качестве сценария, который писался явно на коленке и явно за очень ограниченное время. Сценарий, кстати, стал одной из причин, почему «на встречу» отрядили только меня одного. Сказали – «память у тебя хорошая, выучишь свои слова за ночь. А девочкам нужно больше времени». А девочки, кстати, и не рвались. Девочки, можно сказать, в лёгком шоке от происходящего. Мне вчера КюРи дала мне планшет, немного почитать кометы разозлённых фанатов. «ЮнМи, ты должна умереть!», «ЮнМи – позор группы!», «ЮнМи – позор агентства!», ну и много чего ещё такого я прочитал написанного красным шрифтом. «Элфи» написали петицию в «Голубой дом» с требованием уволить меня нафиг, как не оправдавшего надежд и нанёсший невосполнимый моральный и финансовый урон агентству в частности и эстраде Кореи в целом. Взялись собирать подписи, чтобы петицию приняли к рассмотрению. Нужно триста тысяч подписей, чтобы правительство взялось её «рассматривать». КюРи сказала, что они дураки. Подписывать могут только совершеннолетние, а процентов девяносто участниковфан-клуб группы «StarsJUNIOR» – школьники. Где они наберут необходимое число подписей – ей непонятно.

Не наберут, ну и ладно. Пусть занимаются, лишь бы говном не бросались. Может, всё в «свисток» и уйдёт. А то получить по голове прилетевшей бутылкой не хочется. Хотя, я спросил, мне сказали, что тут так не кидаются, как у нас. Всё же не кабак и не рок-концерт, а к-поп. Девочки в юбочках, культура…

– Внимание! – произносит кто-то из съёмочной команды, – Пятиминутная готовность.

Угу, значит, «Соши» где-то рядом. Мамино кафе превратили в съёмочный павильон. Внутри осветители, камеры, чёрные провода по полу, снаружи осветители, камеры, провода по земле. Мама вся на нервах. Я сказал СунОк, чтобы по возможности не делилась с ней «новостями шоу-бизнеса», но телек в окно не выкинешь, да и не в пустыне живём, соседи помогут, если узнают, что мы не знаем, поделятся информацией. Короче, мама на нервах. И СунОк на нервах. И я на нервах. Шеф на нервах. Все – на нервах…

Один ЧжуВон, похоже, прекрасно себя чувствует. «Откинулся» у себя в армии и ему там хорошо. Этот придурок опять меня подставил. Он ж блин, «лицо своё» поехал защищать, а не случайно на ИнтХыка «наткнулся». Я просто в голову не взял такую идею, что меня, «девочку», мальчик «защищает». Даже не «защищает». А это уже как бы «реальные брачные игры». Охренеть, я погружаюсь всё глубже и глубже с этой семейкой. Нет, не погружаюсь – вязну. Вязну и запутываюсь. Вот только договорились с ЧжуВоном вроде бы не усложнять друг другу жизнь, как он тут же пошёл и сделал всё с точностью наоборот! Теперь он в армии, в ус не дует, а я тут расхлёбываю за него. Всё, надоело к чертям собачим! После промоушена – «развод и девичья фамилия»! И плевать я хотел на их трудности!

– Внимание! – раздаётся тот же голос из съёмочной команды, – Минутная готовность. – Включить осветители!

Приехали, – думаю я о «Соши», – будем работать…

Недалеко от входа в кафе останавливается серебристый минивэн, вызывая волну приветственных криков у глазеющих на сьёмки зевак. Его дверь отползает вбок и в отрывшемся проёме появляется участница группы – Санни, вызвав вторую волну ликующих криков у фанатов. Спустившись на землю, Санни машет рукой, приветствуя собравшихся. Участницы «SNSD», под ликующие крики поклонников, одна за одной выходят из машины рядом с которой стоит секъюрити, страхуя, чтобы никто из девушек не оступилась и не упала. Наконец, все оказываются снаружи. Выстроившись в ряд у машины, девушки кланяются в сторону съёмочной группы и фанатов за её спинами, а потом, выпрямившись, машут им руками. Фанаты в восторге, оператор второй, носимой камеры, развернувшись, снимает их ликование общим планом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю