290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Айдол-ян - 2 (СИ) » Текст книги (страница 11)
Айдол-ян - 2 (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 15:30

Текст книги "Айдол-ян - 2 (СИ)"


Автор книги: Андрей Кощиенко






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 37 страниц)

– Гений? И гений – вот так вот просто взял и пришёл к нам в оркестр? – удивляется ХёНу.

– А что вас, собственно, смущает? – тоже удивляется её вопросу сорокалетний скрипач. – У всех гениев, как и у вас, есть ноги, они ими ходят по улицам, заходят в кафе, едят курочку, которую вы тоже любите…

– Нет, я понимаю, что все вокруг прежде всего – люди, – объясняет своё удивление ХёНу, – Просто, когда говорят "гений" мне сразу представляются длинные белые парики, оплывшие свечи и гусиные перья которыми пишут на рулонах бумаги. Трудно воспринять, что гениальные люди бывают живыми, а не умерли все уже двести лет назад…

– Не стоит этим восторгаться, – предупреждающе предостерегает второй скрипач, – Судя по фильмам и историческим биографиям, все гении – капризны и избалованы вниманием к своей персоне. У особо творческих людей весьма неустойчивая психика, что, вы собственно могли сами неоднократно наблюдать на примере сами знаете кого в нашем оркестре. Но они взрослые люди, которые потратили полжизни на то, чтобы достичь того, что они сейчас имеют и научились контролировать свои эмоции и поведение. А это ещё почти ребёнок, который уже сейчас имеет в профессиональном плане столько же, сколько добились они, если вдруг не больше. Существует мнение, что гениальность сродни сложному психологическому заболеванию. Не хочется быть вынужденным постоянно наблюдать истерики малолетки, вокруг которой с причитаниями будет кружить наше руководство. И ждать, пока она решит прийти в себя. Рано или поздно подобное поведение закончится срывом концерта или, ещё хуже, позорным провалом гастролей из-за её неспособности выйти на сцену.

– Мм-да, – без всякого энтузиазма в голосе произносит госпожа ХёНу, сморщившись и по-видимому в подробностях представляя себе рисуемую собеседником картину.

– Посмотрим. – неопределённо говорит сорокалетний скрипач. – Возможно, гении, совсем не подарок для окружающих их людей, но они компенсируют свой характер гениальностью. Музыка, которую я сегодня услышал, мне понравилась. Если она сможет постоянно сочинять что-то подобное, пожалуй, я соглашусь потерпеть какое-то время её капризы.

Место действия: агентство «FAN Entertainment»

Время действия: вечер. По агентству, в направлении своего кабинета, идёт президент СанХён. По дороге ему на встречу попадается его верный помощник – господин КиХо.

– Господин президент! – увидев своего начальника обращается к нему КиХо. – Есть новости, которые требуют вашего внимания. Сообщить вам их сейчас, или вместе с очередным докладом?

– Ну, что там опять случилось? – с ноткой недовольства в голосе, остановившись, ворчливо интересуется президент.

– Отдел по связям с общественностью сообщил… – начинает КиХо и читает, смотря в экран планшета, – … в часовых новостях по телеканалу «Новости столицы» прошло сообщение о происшествии в торговом центе «Галерея». В торговом центре были зафиксированы перебои с электропитанием…

СанХён терпеливо смотрит на КиХо ожидая продолжения.

– По предварительным данным, предполагается злой умысел, – наконец добирается до сути КиХо. – Свет был выключен умышленно. И по показаниям очевидцев, это, якобы, сделала ЮнМи.

– Угу, – почему-то не став как-то особо реагировать, глубокомысленно угукает СанХён качая вверх-вниз головою. – Замечательно! Теперь понятно, что она подразумевает под своим – «отдохнуть». Мелкое хулиганство в торговом центре.

– Сабоним, – смотря на начальника спрашивает КиХо, – как агентство будет реагировать на обвинения?

СанХён на секунду задумывается.

– КиХо, она гений. – говорит он, смотря на собеседника. – Если бы ты видел, как порхали её руки над клавишами и слышал, какую музыку она играла! Я всё забываю о том, что она гений, со своими повседневными делами. Думаю о ней, как о простой девочке…

СанХён, осуждая сам себя, качает головой и, задумавшись, смотрит в пол. КиХо с удивлением смотрит на шефа.

– Это для меня сейчас большее беспокойство, чем претензии торгового центра, – заканчивает свою мысль СанХён.

– А что такого было в "Кёнсанбук-до", сабоним? – осторожно спрашивает КиХо.

– Услышав, как она играет, дирижёр оркестра сразу предложил ей место главного пианиста. – Подняв глаза на своего главного помощника говорит СанХён.

– Главного пианиста? – недоверчиво удивляется КиХо.

– Да. – подтверждает президент. – А ты мне про пропавший свет.

– Но… – возражает КиХо. – Вы же сами сказали, что это хулиганство. За это можно понести наказание. И потом, количество фанатов…

– Так она и есть – агдан. – не дав договорить, перебивает СанХён. – А по поводу наказания… Что за безопасность обеспечивают в этом торговом центре? Там что, любой человек с улицы может просто взять и выключить свет? Если это так, пусть сначала докажут, что это сделала Агдан, а не кто-то ещё, раз у них такой свободный доступ к их электросети. Доказательства у них есть? Видео?

– В новостях видео не было. – отвечает КиХо. – Есть видео, где ЮнМи с сестрой убегают от фанатов, а потом стал выключаться свет. Есть предположение, что в этом виновата она.

– Пусть сначала докажут. – с ноткой пренебрежения говорит СанХён и переходит к другому вопросу. – ЮнМи приедет, пусть сразу идёт ко мне, проследи. Я ей сказал об этом, но мало ли что.

– Будет сделано, сабоним, – обещает КиХо и интересуется. – А где она сейчас?

– Где-то отстала, – поясняет президент, – я ехал на своей машине, она за мной, в минивэне, должна сейчас подъехать. Так что, проследи.

– Будет сделано, сабоним, – ещё раз обещает КиХо.

Место действия: кабинет президента СанХёна

Время действия: несколько позже

Сидим в кабинете у шефа одни. Шеф смотрит на меня, я на него. Пауза явно затягивается.

– Ну, – наконец нарушает молчание СанХён закончив меня разглядывать и предлагает. – Рассказывай.

– О чём, сабоним? – спрашиваю я, так как за последнее время много чего случилось.

– Действительно, – отвечает мне шеф, словно услышав мои мысли, – буквально за какой-то день случилось столько, что прямо и не знаешь, о чём хочешь услышать первым…

– … Начнём сначала, – решает он, – с твоего побега. Что это за внезапная идея с «отпуском»? Объясни, чем ты руководствовалась, когда устроила этот скандал?

– Я действовала в интересах агентства, – не задумываясь, тут же отвечаю я, так как обоснование своего поведения у меня уже заготовлено заранее.

– Да? – удивляется шеф и немного наклонив голову к плечу, интересуется. – И в чём же были интересы агентства?

– Господин президент, – отвечаю я, – если вы помните, вами мне была поручена непростая, но очень ответственная обязанность создания музыкальных хитов для артистов вашего агентства, чем я занималась со всей ответственностью, даже используя для этого личное время. Но, создание музыки – это не занятия в танцзале под руководством хореографа, где требуется лишь внимательно слушать и старательно повторять. Для музыки требуется вложение эмоциональных и душевных сил гораздо более высокого порядка, а их нужно где-то брать и пополнять, когда они заканчиваются. Я уже вам говорила, сабоним, что я не могу постоянно находится в четырёх стенах, без отсутствия воздуха и солнечного света, поскольку в этом случае мои творческие способности падают. Вы меня выслушали, сабоним, но, никаких последствий не последовало. Сроки, между тем, и количество композиций, которые вы желали получить, не изменились…

Сделав паузу, смотрю шефу в глаза. Шеф, ожидая продолжения, не моргая, смотрит в глаза мне.

– … Я старалась изо всех сил, – продолжаю я, – но в какой-то момент, я вдруг ощутила, что у меня нет ни одной мысли в голове, нет ни одной новой идеи. Нет даже желания что-то придумывать. Я поняла, что если я сейчас не сделаю паузу, то я ничего не сделаю. Не выполню то, что мне поручили. И от этого будет плохо всем. Агентству, группе, моим близким, моим поклонникам… У меня не было выбора, сабоним. Мне пришлось взять на себя всю полноту ответственности. Это оказалось оправданным. Я отдохнула, у меня появились свежие идеи и у меня есть новый сингл для СонЁн. Если он вам понравится, его будет можно представить в Японии.

Толкнув свою не маленькую «речугу», замолкаю, жду, что мне скажет СанХён. Не, ну а чего? Я предупреждал. Все покивали, но этим всё и закончилось. Я, конечно, понимаю, что кивать гораздо важнее чем думать, но если вы хотите результат, то нужно что-то для него делать, для результата, а не только кивать.

– Я тебе предлагал, – произносит СанХён уже слышимую мной несколько раз фразу, – быть композитором и не рваться на сцену.

– Я буду петь, сабоним. – отвечаю я. – Врачи обещали, что у меня будет серебряный голос. Нужно просто подождать.

– Скорее я лягу в гроб, чем дождусь его, с твоими выходками, – отвечает мне шеф и говорит. – Хорошо. Завтра у тебя будет прослушивание. Подготовь песню. Любую. Я хочу знать, как долго ещё ждать твоего серебряного голоса.

– Спасибо, сабоним, – с поклоном благодарю я и обещаю. – Я буду очень стараться.

– Старание, как энтузиазм не делают из тебя профессионала. – ворчливо отзывается СанХён и, сделав паузу, спрашивает. – Что за композиция для СонЁн?

– Мне кажется, получилась отличная вещь, сабоним, – начинаю я делать рекламу своей работе. – Она позволит СонЁн-сонбе раскрыться как певице, хорошо подчёркивает красоту её голоса. Эта песня для неё.

– На японском? – задаёт короткий вопрос шеф.

– Я подумала о будущем, сабоним. – скромно отвечаю я. – Конечно, при поездке в Японию, было бы правильнее использовать язык приглашающей стороны, но… песня для СонЁн на английском, хотя в ней есть слова-маркеры вроде «сайонара» и стилизованная японская мелодия.

– Прекрати разговаривать странным языком. – требует от меня СанХён. – Что это за «приглашающая сторона», «слова-маркеры»? Говори, как говорят девушки твоего возраста.

– Простите, сабоним, – кланяясь, извиняюсь я. – Это последствия моей работы в отделе переводчиков. В текстах было много подобных фраз. Вот они и застряли у меня в голове.

– Английский, это… – произносит шеф и делает паузу, смотря мимо меня и задумавшись качая головой вверх-вниз, – хорошо!

СанХён высказывает одобрение, почему-то не став в этот раз говорить, что для японцев, лучше на японском.

– Завтра с СонЁн тогда прямо с утра попробуете записать пробную версию, – переводя взгляд на меня принимает он решение. – Значит, завтра, твоё прослушивание, прослушивание СонЁн, а вечером у вас поздравление на дне рождения ТэСона.

– С поездкой в Японию – проблемы, – опять после паузы произносит СанХён. – Ты знаешь, что в ООН отказались удовлетворить запрос нашей страны на изменение названия Японского моря?

– Да, сабоним, – наклоняю я голову. – Я слышала об этом.

– Есть мнение, что промоушен группы в Японии будет выглядеть сейчас очень непатриотично. – недовольным тоном произносит СанХён.

– Да? – удивляюсь я. – А чьё это мнение?

– Общественное мнение, – отвечает мне СанХён. – Полученное по результатам анализа первичного опроса нетизенов. Понятно?

– Понятно, – киваю я, пытаясь при этом сообразить – агентство СанХёна само такой анализ «запилило», или «дёрнуло» натихаря результат у какой-то аналитической компании?

– И, что, группа теперь… в Японию не поедет? – спрашиваю я. – У нас же договорённость с японским лейблом? И мы немало вложили в эту поездку своим трудом и вашими деньгами, сабоним.

– Я знаю. – с ноткой агрессии в голосе отвечает мне СанХён.

Понятно теперь, почему шеф так орал на меня… У него наш промоушен накрывается, а тут я, со своим «отпуском».

– Окончательное решение пока не принято. Время ещё есть, возможно, настроение общества изменится. – говорит СанХён и предлагает. – Давай вернёмся к тебе. Что за история с машиной? Почему группа была вынуждена добираться на съёмки на такси?

– Я же говорю, у меня был нервный срыв. – опустив глаза, объясняю я.

– Причём тут группа? – интересуется шеф и видя, что я молчу, делает предположение. – Опять проблемы в коллективе?

– Нет. Никаких проблем. – мотая головой отрицаю я.

– Тогда почему ты уехала одна?

– Просто срыв произошёл именно утром, – говорю я. – Поэтому, я, одна и уехала.

– А вечером, что? У тебя был целый день чтобы справиться со своим срывом. Тем боле, что сьёмки ты отработала без замечаний. Почему вечером группа снова уехала на такси?

– Я весь день думала над решением проблемы, сабоним. Решила, что выход один – нарушить дисциплину, от этого расстроилась и уехала одна. – объясняю я.

– Угу, – понимающе кивает мне на это СанХён, – угу.

Ну, а чего? Нормальное объяснение. Вполне себе женское, я считаю…

– Что за бзик с оркестром? Что за заявление, что ты больше не будешь заниматься классикой?

М-да, этот вопрос самый… неприятный для меня.

– Понимаете, сабоним, – стараясь придать своему голосу как можно больше проникновенности, отвечаю я. – Я поняла, что у меня не хватает времени. А когда распыляешься сразу на несколько вещей, то ни в одной из них нельзя достичь превосходных результатов. Будут только хорошие. А я хочу – превосходных.

– Хорошие результаты тоже приносят деньги, – резонно возражает мне СанХён. – И если сегодня, это был хороший результат, то я не понимаю, что тебе ещё нужно.

– Спасибо, господин президент, – благодарю я. – Но я знаю, что можно лучше.

– Это, твоё решение… случаем, никак не связано с решением Ли ХеРин уйти из бизнеса? – внимательно смотря на меня спрашивает шеф.

– По правде говоря, я очень разочарована, – не став кривить душою, отвечаю я. – Я старалась делать для неё самое лучшее, на что была способна, а она взяла и променяла это всё, на какой-то брак.

Соглашаясь со мной, СанХён несколько раз кивает.

– Теперь ты понимаешь моё негодование, когда вкладываешь в людей силы и время, а они потом берут это и просто выкидывают, как никчёмную вещь? – спрашивает СанХён.

– Понимаю, сабоним. – вздыхаю я.

– Надеюсь, что ты никогда так не поступишь со мной. – говорит шеф.

– Я? С вами? Да никогда! – искренне восклицаю я.

– Буду на это надеется, – скупо улыбнувшись, обещает СанХён и добавляет. – Классикой будешь заниматься и дальше. Хоть рынок у неё меньше эстрадного, но деньги известность она тоже приносит. Тем более, раз у тебя это так легко получается. Ты меня поняла?

– Я буду стараться, сабоним. – наклонив голову, обещаю я, но, конкретно не ответив да, или нет.

– Хорошо. – говорит президент. – Вроде, мне всё стало понятно. Нервные срывы, это неприятно, но они бывают у всех, даже у опытных артистов. А ты ещё только начинаешь. Поэтому, ты должна посетить психоаналитика. Пусть он порекомендует тебе успокоительные. У агентства есть хороший психоаналитик, к которому мы обращаемся в подобных случаях. Я скажу, чтобы ЁнЭ узнала расписание его работы и записала тебя на приём. Ты поняла?

– Эээ… сабоним, но мне нельзя принимать лекарственные средства без согласования со своим лечащим врачом! Я ещё расту! – восклицаю я.

– Тогда я тебе назначаю штраф. – спокойно сообщает мне шеф. – Либо в агентстве все знают, что у тебя были проблемы, которые ты решала посещением врача, либо все знают, что ты оштрафована за нарушение дисциплины и неподобающе поведение.

Сказав, СанХён спокойно смотрит на меня ожидая ответа. Ну, что? Придётся тащится к этому психоаналитику. Не деньги же платить? Шеф ведь по сути предлагает вариант, устраивающий всех. Меня, его, коллектив агентства. Да, девочка психанула, бывает. Но, осознала, сходила к врачу и всё у неё теперь хорошо. Со всяким такое может приключиться, сплошь и рядом, как говорится. А таблетки есть и не обязательно. Скажу – принимал. Кто проверит?

– Хорошо, господин президент, – вздохнув, соглашаюсь я на такой вариант, – я схожу к врачу.

– Сходи, – кивая, по-отечески напутствует меня шеф, – хуже тебе не будет.

– Да! – вспоминает он. – Что это за история с торговым центром, в котором ты с сестрой бегала от фанатов? Это ты выключала там свет?

– Даже не знаю, о чём вы говорите, сабоним. – стараясь смотреть как можно более честным взглядом отвечаю я. – Нам с онни пришлось буквально спасаться от орды сумасшедших школьников с пакетиками в руках. Вообще, это не дело, когда родители балуют подростков, давая им деньги на покупки в таком дорогом магазине. Пришлось убегать, думала, поймают. А потом, вдруг пропал свет. Мы с СунОк так испугались! Зато школьники тоже испугались и разбежались.

СанХён испытующа смотрит на меня.

– А что ты там вообще делала? – спрашивает он.

– Подарок вам покупала, сабоним. – честно отвечаю я.

– Подарок? Мне? – удивляется шеф.

– Знаете, господин СанХён, – говорю я, доставая покупку, сделанную в «Галерее». – Во время моего короткого отпуска у меня было время подумать и сравнить. И я пришла к мнению, что вы весьма хороший человек и хороший руководитель, который много сил и времени отдаёт другим людям и делу, на себя же оставляя очень немного. Возможно я опять нарушаю какие-то правила, сабоним, возможно я не имею право говорить вам об этом, поскольку не ваша родственница, но меня в самом деле серьёзно беспокоит ваше здоровье. Кто будет заботится о всех нас, если у вас закончатся силы? Поэтому, прошу вас, пожалуйста, примите, господин СанХён…

Я, с поклоном, двумя руками, как положено, подаю небольшую закрытую коробочку из хорошего, качественно сделанного, картона «под дерево».

– Что это? – приняв подарок, озадаченно спрашивает СанХён.

– Это – «надоедливый браслет», – говорю я. – Я его так назвала. В нём нет никаких лечебных свойств, это просто цепочка с платиноиридиевым напылением. Единственно, что в нём есть – это размер. Я взяла самый большой, он должен всё время съезжать вам на кисть руки…

СанХён вопросительно смотрит на меня ожидая объяснения, зачем это надо.

– Господин президент, – прошу я, – пожалуйста носите его как постоянное напоминание о том, что вам нужно сходить к врачам и пройти обследование. Он будет всё время вас раздражать, сваливаясь вам на руку, напоминая о долге перед самим собой и другими людьми. Сходите к врачу – снимете. Договорились?

Смотрю на шефа, шеф молча смотрит на меня.

– А я буду стараться изо всех сил, – решаю добавить я своего обещания, типа – «баш на баш».

СанХён смотрит на меня, хмыкает и начинает негромко смеяться.

– «Надоедливый браслет», – качая головой, произносит он, – ну надо же, такое придумать!

– Вы согласны, сабоним? – спрашиваю я и тоже улыбаясь в ответ, видя, что человек доволен и ему понравился подарок. – Будите носить?

– Я подумаю, – обещает мне шеф и говорит. – Подумаю, пока ты будешь рассказывать мне, чем ты занималась с АйЮ…

С АйЮ? А чего я с ней занималась? Сначала – АйЮ знакомилась с СунОк. Вежливо и уважительно. Онни вообще растерялась. Возможно, именно из-за её волнения, нам предложили чаю, а не по тому, что мы «прискакали» в гости такими встрёпанными. За чашкой чая знакомство продолжили. СунОк, волнуясь, сообщила хозяйке после её вопроса, что она тоже, как и её тонсен, занимается творчеством. Рассказала о своём блоге и, старательно-церемониально, двумя руками, подала ей визитку, в которой значился адрес-интернет её блога. АйЮ вежливо приняла, одарив в ответ своей, вызвав у СунОк с трудом удержанный внутри себя приступ восторга.

Смотря на это действо, я подумал о двух вещах. Первое – что АйЮ чертовски вежливая девушка и это невольно внушает к ней уважение. Но у меня такая штука не получится. И второе. Надо будет в будущем, когда стану знаменитым, использовать в оформлении своей визитки минимализм. Просто, на белом глянце, одно короткое слово – «Агдан». Можно золотом. Без всяких там сотрудник такой-то фирмы, выпускник того-то того-то, профессия. Одно короткое слово по центру. Ну, можно будет ещё контактный телефон или электронную почту снизу пустить, мелким шрифтом. Мелким – это чтобы от главного не отвлекало.

Ну, а потом, после столь эффектного телефонного звонка от шефа, идиллия чайной церемонии знакомства была быстренько свернута, и мы взялись работать с композицией. То, ради чего, собственно, я и пришёл.

– С АйЮ мы работали, сабоним, – отвечаю я шефу не став рассказывать про чайную церемонию и как я вижу в будущем дизайн своей визитки. – Работали над композицией, которую я ей подарила.

– Что именно вы делали? – просит конкретики СанХён.

– Дело в том, сабоним, – объясняю я, – что в данный момент, со слов АйЮ, она не собирается её исполнять где-то, скажем так, публично. Язык для неё незнакомый и она никогда до этого не исполняла ничего на французском. Для неё это, она сказала, как бы эксперимент, проба своих возможностей. Поэтому, поскольку это эксперимент, то у неё было сделано несколько вариантов исполнения, кроме моего, который я ей предложил с самого начала. Варианты – есть написанные ей самой, есть чьи-то, наверное, каких-то хитмейкеров из её агентства, но дело в том, сабоним, что АйЮ понравился из всех имеющихся тот, который, на мой взгляд, ну, не очень…

– Угу, – угукает шеф, и уточняет, – и ты, значит, занималась тем, что учила АйЮ, как правильно петь?

– Отчасти выходит, что так. – поняв ироничную интонацию шефа, но, тем не менее, не став умалять своих трудов, киваю я. – АйЮ и сама петь может, но только делает это в корейской манере. А песня – французская. И исполнять её нужно, соответственно. Ну и произношение, понятное дело, требует для себя дополнительной работы…

Шеф несколько секунд меня молча внимательно рассматривает.

– И где вы этим занималась? – закончив молчать интересуется он.

– У них есть небольшая студия, в их здании, очень удобно, не надо никуда ездить. – поясняю я. – Там были музыкальные инструменты. Мне был нужен синтезатор.

– Угу, – ещё более глубокомысленно угукает шеф и спрашивает, – и вы там были с АйЮ одни?

– Нет, – говорю я, – там был звукооператор, мы записывали пробные версии. Был ещё человек, который помог мне разобраться синтезатором, модель была мне незнакомая. Продюсер АйЮ заходил, послушать. И так ещё, какие-то помощники мелькали.

Шеф молча смотрит на меня.

– Мне кажется, сабоним, – говорю я, – хоть АйЮ и сказала, что не собирается выставляться где-то с этим синглом, но её агентство размышляет над таким вариантом. Мне так кажется.

– И ты, понимая это, пошла в конкурирующее с моим агентство и занималась тем, что готовила к выступлению её артиста? Так? – пытливо смотря на меня вопрошает СанХён.

– То, что у них есть мысли выпустить «таксиста» в «большой мир» я поняла лишь придя туда, – отвечаю я, – хотя сама этого хотела, когда делала подарок. Но пошла я в «SM Entertainment» исключительно в интересах «FAN Entertainment», сабоним.

СанХён ничего не говоря, смотрит на меня, видимо ожидая от меня объяснения – «как это?».

– Сабоним, песня была подарена. – начинаю подробно объяснять я. – К сожалению, у меня уже есть негативный опыт, когда моя работа, после «доводки по месту» разными умельцами превращается в нечто, негативно действующее на психику и уши слушателей. Я не хочу, чтобы «Таксиста Джо» постигла подобная печальная судьба. Тем более, что у меня есть ещё две композиции, которые должны были попасть в топ топов, но никуда так и не попали. Добавить к ним ещё одну? Кому от этого будет лучше? Думаю, что ни мне, ни вашему агентству, господин СанХён. Наверняка найдутся идиоты, которые начнут выдумывать, что это было сделано умышленно, чтобы подставить АйЮ. Или, что это была попытка вылезти наверх на её славе. Жалкая. «Жалкая попытка» – так пишут в чатах.

СанХён продолжает молча смотреть на меня.

– И потом, такой вариант развития событий мог бы привести к ухудшению ваших отношений с руководством «SM Entertainment», которые, хоть вам и конкуренты, сабоним, но я думаю, что вы с ними нормально общаетесь на деловом уровне. – говорю я и добавляю. – Мои поступки продиктованы исключительно логической последовательностью событий, запущенной подарком на дне рождения АйЮ. Ничего лишнего, выходящего за её рамки я не совершила.

– ЮнМи, – закончив молчать, произносит СанХён, – когда не надо, ты умная, просто удивительно. Зато, когда надо, ты совершаешь просто удивительные глупости.

Смотрю на шефа, думая – обижаться мне или нет? Или считать это простой констатацией факта. В принципе, возразить что-то в ответ будет затруднительно. Шеф же продолжает рассуждать вслух.

– Участник агентства, готовящий к выступлению артиста из другого агентства? Даже не скажу, были ли раньше подобные прецеденты. – качая головой из стороны в сторону говорит он и сообщает своё решение. – Хорошо. Я ещё подумаю над всем тем, что ты сказала. И посмотрим, что выйдет из твоего пиара на АйЮ. Если что-то пойдёт не так…

Шеф выразительно смотрит на меня.

– … Её фанаты обвинят в этом исключительно тебя. Если же всё будет хорошо, все заслуги они припишут ей, а тебе… А тебе даже не знаю, что от них достанется в этом случае.

– Мне в этом случае интересно мнение профессионалов бизнеса, а не мнение толпы. – говорю я.

– Толпы! – хмыкает СанХён. – Всё же звёздная болезнь у тебя присутствует. Для трени у меня есть хорошее средство от неё? Знаешь, какое?

СанХён вопросительно смотрит на меня.

– Господин президент, я айдол. – вежливо напоминаю я.

– Ничего страшного, – успокаивает СанХён. – У айдолов, как и у трени есть руки. Что ты думаешь о мытье полов в этом здании? В рабочее время?

– Думаю, что для этого есть специально обученные люди, к котором я не отношусь, сабоним, – поняв намёк начальства отвечаю я.

– Девушка, не умеющая мыть пол, это очень плохо. – притворно вздыхает СанХён. – Это большое разочарование для своего мужа и грязь в доме. А айдол, называющих поклонников – «толпой», ещё большее разочарование для его президента агентства.

– Я всё поняла, – быстро говорю я. – Это была оговорка, сабоним. Прошу прощения.

– Жаль, – говорит сабоним, смотря на мой поклон из положения сидя. – Лишняя уборка в офисах совсем не помешает. Но раз так, то ладно. Только не забывай, что айдолы, проявляющие неуважение к поклонникам быстро остаются без поклонников, популярности и соответственно, денег…

– Это была оговорка, сабоним, – ещё раз повторяюсь я. – Прошу прощения.

– Хорошо, – говорит СанХён, кивком показывая, что этот вопрос закрыт и задаёт следующий. – Президент «SM Entertainment» заходил посмотреть, как вы работаете? Был там?

– Нет, господин президент, – отвечаю я. – Его я не видела. Не заходил.

СанХён многозначительно хмыкает.

– И с тобой никто не разговаривал о твоих планах, о возможных совместных проектах, например, с «SNSD»? – через секунду спрашивает он.

– Не было такого. – отвечаю я и говорю. – Если вы, сабоним, думаете, что я могу перебежать в «SM Entertainment», то вы совершенно напрасно так думаете. Я довольна работой и условиями вашего агентства и никуда перебегать не собираюсь…

… – Если только меня не заставят тут мыть пол… – сделав паузу, заканчиваю я свой ответ, смотря при этом в глаза президенту СанХёну.

– Ха! – хекает тот в ответ и откидывается на спинку своего кресла.

– У меня теперь есть ещё один способ воздействия на тебя, – с довольным видом смотря на меня говорит он. – Помни, что твой язык, это враг твой. И помни, что я хоть и хорошо отношусь к тебе, но однажды ты меня можешь разозлить так, что я отправлю тебя вылизывать этим твоим языком все полы во всём этом здании. Держи его за зубами. Ты поняла?

– Да, сабоним, – отвечаю я, одновременно думая, что шеф высказался довольно грубо. Мог быть бы и повежливей, в присутствии девушки…

– Хорошо, – произносит СанХён снова садясь в кресле ровно. – В «SM Entertainment» было что-то ещё, о чём можно рассказать? Или было что-то ещё вообще, о чём мне следует знать?

– Нет, сабоним, – подумав, отвечаю я. – Ничего интересного.

– Раз так, тогда давай закончим наш разговор. – предлагает СанХён. – Жду от тебя хорошей работы и примерного поведения.

– Я буду очень стараться, господин президент. – стандартной корейской фразой подчинённого, с поклоном, обещаю я.

– Очень надеюсь на это, – отвечает мне шеф.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю