Текст книги "Перекресток (СИ)"

Автор книги: Андре Сир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 44 страниц)

Небеса даровали спасение, как всегда, неожиданно – когда и надежда покинула людей в поисках лучшей доли. Нет, не пришёл из далёких земель новый могучий герой, да и Хранители ещё не насытились кровью человеческой или звериной. Черви, как обычно, пришли в посёлок утром. Большая часть рыбаков решила не дразнить судьбу и заранее ушли подальше. Бросили жители дома, лодки и сети; оставили всё, что не могли увезти с собой. Осталось только несколько стариков, решивших умереть на родной земле, рядом с могилами предков. А может, просто не успели, кто знает. И то сказать, времени на сборы было не так много – быстро приближались Хранители, но ещё быстрее бежали впереди них слухи о бессилии человеческом. И тут произошло чудо.

Жила в том посёлке женщина. Мать её, как рассказывают, умерла при родах, а отец и два брата погибли в море спустя несколько лет. Нелёгок промысел рыбацкий в нашей земле и опасен: никому не ведомо в какой миг поднимутся из глубин жестокие наги. Сети рвут, улова лишают, да и на людей порой нападают. Вот так и осталась девочка сиротой, едва по дому хозяйствовать научилась. Говорили, что после смерти отца да братьев стали замечать за ней странность одну: год от года становилась она всё молчаливей, дом почти забросила, а всё время пропадала возле моря – смотрела, как тонет солнце и нашёптывала тихо какие-то слова. Просила Большую Воду вернуть то, что забрала у неё не по праву. А ещё слухи ходили упорные – подружилась девочка с нагами. Будто бы видели рыбаки на вечерней заре, как проплыли мерзкие твари совсем рядом, но сироту не тронули. Кто теперь разберёт, где правда, а где домысел людской? Сторонились рыбаки соседки, но и прочь из посёлка гнать не решались.

Как раз эта женщина и встретила Хранителей на околице. Закружились вокруг смерчем черви, от жуткого воя содрогнулась земля, а трава в один момент пожелтела и рассыпалась прахом. Сколько времени продолжалось безумство, никто не знает, но Хранители вдруг в одночасье исчезли. Не тронули женщину, не прикоснулись даже к одежде. И только прежде чёрные волосы её окрасились в цвет солнца. Так появилась первая Верховная Мать. Она научила нас защищаться.

Черви потом ещё не раз нападали на деревни, было много новых жертв, но люди уже знали, что путь к спасению существует…"

Взгляд жрицы вновь принял хоть какую-то осмысленность. Я с интересом посмотрел на блондинку:

– Получается, что мы сейчас разговариваем с Верховной Матерью?

– Нет, – женщина улыбнулась, – но когда-нибудь я ей стану. Небеса всегда дают знак.

Амазонка показала на свои волосы.

– Мне вот что непонятно, почему среди вас нет мужчин? Точнее, есть, – я хмыкнул, – но уж больно они похожи на забитых рабов.

– Ты ошибаешься, – жрица покачала головой. – В наших городах и деревнях мужчины живут свободно. Но им недоступен дар внутреннего смирения, поэтому с Хранителями они бороться не могут. Черви высасывают Силу насилия или страха, и нет человека, способного их победить. Женщины тоже не могут убивать Хранителей, но мы можем заставить их уйти. Это как раз то, о чём я хотела вас предупредить.

– Опять не понял, – иногда я бываю исключительно упрям. – А как же те мужики в ошейниках, которых мы видели на острове?

– Эти люди не были рабами, – как бы нехотя ответила блондинка. – Их приговорили к смерти за убийство жрицы. А ошейники просто подавляют волю и агрессию. Мы часто ими пользуемся, когда возвращаются Хранители.

– Что значит возвращаются? – вступил в разговор Хрохан. – А как же упоминание о тысяче лет?

– Великие Колдуны ошибались, – с лёгкой грустью сказала жрица. – Черви никуда не исчезли, они всегда рядом и ищут новые жертвы. Сёстрам приходится постоянно следить за людьми, которые не способны защитить себя сами. Теперь понимаете, что вас ждёт?

– А без ошейников никак нельзя обойтись? – перспектива оказаться безвольной куклой меня лично не устраивала.

– Можно, – кивнула блондинка, – но тогда с вами должна пойти сама Мать или… я. И всё равно пройти к Источнику почти невозможно – во время сна защита исчезнет. Тогда Хранители доберутся до вас.

– Значит, нас ожидает участь пленников? – лич скептически поджал губы. – Какой тогда смысл вообще высаживаться на берег?

– Только Великая Мать сможет помочь вам, – в голосе амазонки прозвучали торжественные нотки. – Только она может читать судьбы, только ей дарована мудрость и право вершить…

Я возвращался в каюту, прямо скажем, с чувством полнейшей безысходности. От Харата ушли, но вляпались тут же в куда большую опасность. Всю жизнь прожить в каком-то городе в качестве источника семенной жидкости? Полнейшее гуано! Одним словом, разговор со жрицей поставил столько новых вопросов, что лучше было бы его вообще не начинать. Похоже, примерно те же мысли тревожили и принца, поскольку он всю дорогу хмурился и что-то беззвучно шептал. А тут ещё и злорадные ухмылки на лицах корсаров! И почему я уверен, что они опять задумали очередную пакость?

Худшие опасения оправдались – пираты попытались захватить корабль! Утром меня разбудила отчаянная ругань на палубе, звон клинков и беспорядочный топот множества ног. Впрочем, моментально проснулись все: Хельга тревожно прислушивалась, а уах спросонья моргал широко открытыми глазами, как филин. Что касается некромантов, то Грох как раз спешил к окну, да и принц уже стоял посреди каюты.

– Алиц, чтоб он сдох! – коротко бросил кровосос. – Его люди дерутся с амазонками!

Хорошо, что в самый первый день Хельга отказалась от предложения белокурой жрицы устроиться в "женской" каюте! Иначе пришлось бы сейчас и ей отбиваться от корсаров, а какой из девушки воин? Я неожиданно порадовался такой предусмотрительности, а потом меня буквально захлестнула волна возмущения подлыми действиями пиратов. Вот же гады! За всё время плавания от них сплошные неприятности! Как будто специально стараются поссориться со жрицами. Неужели не понимают, что в очередной раз такая наглая попытка вылезет им боком? И нам, кстати, тоже достанется заодно. Но какого милого некроманты медлят?!

– Грох, что ты застыл?! – кажется, я заорал слишком громко, поскольку даже принц вздрогнул и недовольно поморщился.

– А что ты предлагаешь делать? – невозмутиво спросил чёрный командир, – помочь Алицу?

Издевается или серьёзно тупит? Неужели не понимает? Захват корабля похоронит планы некромантов так глубоко, что и экскаватором не докопаешься!

– Какому к чёрту Алицу?! – я вновь не удержался от крика. – Амазонкам надо помогать, амазонкам!

Неожиданно меня поддержал Хрохан:

– Сергей прав. Пираты поплывут назад, а нам встречаться с людьми не стоит. Заставить Алица можно, но амазонки всё равно не простят насилия над жрицами. Нас будут преследовать повсюду, – принц оглянулся. – Оставайтесь пока здесь, а мы с Грохом сами разберёмся.

Ага, сейчас! Нашли дурака – сидеть и ждать, чем закончится потасовка. Конечно, проку от меня не слишком много, но вдруг хоть чем-то смогу помочь?

– Двери заприте! – бросил я на ходу девушке и поспешил за некромантами.

На палубе драка разгорелась нешуточная. Что меня искренне порадовало – орки участия в развернувшейся вакханалии не принимали. Корсаров было заметно больше, поэтому шансов у женщин, думаю, оставалось меньше нуля. Пираты группками по два-три человека яростно наседали на каждую амазонку и постепенно теснили их к лестнице, ведущей в трюм. Чуть в стороне два явно озабоченных долгим воздержанием корсара пытались раздеть потерявшую сознание девушку. Господи, никогда бы не подумал, что глаза могут гореть таким звериным желанием! Однако, вожделению пиратов тут же наступил конец – Грох снёс обоих фаейрболами за борт. Чем тут же привлёк внимание остальных пиратов. К некроманту, размахивая кривыми саблями, бросились сразу человек пять. Понятное дело, когда вокруг такая куча-мала, о нападении речи не идёт! Кровосос успел остановить пиратов буквально в двух шагах от себя, но и атаковать пока не мог. Чем в этот момент занимался принц, я заметить не успел.

Потому что на палубе появилась белокурая жрица! Наверно, она хотела опять остановить корсаров дивными "сперматозоидами", но не успела – сразу три пирата приблизились к женщине вплотную; один уже занёс клинок и… Странная штука время. В этот момент я видел застывший оскал пирата, широко открытые глаза амазонки, синюю жилку на её шее. И бежал. Со всех ног торопился помешать усатому пирату опустить сверкающий полумесяц сабли на голову блондинки. Успел! Корсар медленно лязгнул зубами и отлетел в сторону. Но зато над собой я увидел сразу три острых клинка…

А дальше всё закончилось очень быстро. Потому как орки, наконец-то, приняли нашу сторону. Только потом выяснилось – зеленокожие спасали меня, а не жрицу или некромантов. Оказывается, честность и открытость тоже приносит свои плоды. Я толком не видел, что произошло, но через считанные мгновения орки скрутили корсаров без всяких проблем…

Вечером я стоял возле борта и мрачно смотрел, как пенные разводы тянутся пузырчатыми лентами от носа корабля. Почему-то ужасно хотелось закурить. Никогда в жизни не сделал ни одной затяжки, а тут такое странное желание.

– Спасибо тебе, – на плечо легла рука, – сегодня ты меня спас.

Глаза белокурой амазонки светились багряный цветом заходящего солнца.

– Да ладно… – я неожиданно взял ладонь жрицы в руки. – Что теперь с нами будет?

– Я думала, – блондинка сделала шаг навстречу, – и решила. Идите своей дорогой, если для вас нет другого пути. Верховная Мать ничего не узнает. Она бы никогда не позволила вам приближаться к Источнику – это место священно, туда уходят все Верховные Матери, когда наступает время Последней Жертвы. Я отвезу вас к заброшенной рыбацкой деревне, там начинается дорога к Источнику.

– А как же остальные жрицы? Они не расскажут?

– Нет, – амазонка грустно улыбнулась и коснулась пальцами моих губ, – ты плохо знаешь наши порядки. Они все умрут, если гнев Матери коснётся меня. Поэтому они будут молчать.

– А пираты? – я чувствовал, что готов потерять разум от близости жрицы. Что-то в этой женщине заставляло покорно склонить голову.

– Они сами выбрали судьбу. Не думай о них больше.

– Как же не думать? Люди всё же…

– Это не люди, это пища для Хранителей, – жрица прижалась ко мне так, что частый стук её сердца отозвался эхом в висках. – Ты не такой, как остальные. Я ношу в себе часть твоей души, и в тебе есть частичка меня. Когда-нибудь ты поймёшь. Береги себя и возвращайся!

– Но ты же сказала, что мы всё равно погибнем!

– Только у тебя есть шанс выжить. Я буду ждать…

Амазонка вдруг легко коснулась губами моих губ, повернулась и растворилась в чёрном провале дверей своей каюты.

Боже, как дрожат колени! И сердце выплясывает джигу, и мысли ворочаются в голове клубком растревоженных змей. Я медленно скользнул по фальшборту и сел на палубу, но тут же вновь резко вскочил от неожиданного осознания – жрица-то разговаривала со мной без переводчика!

* * *

Солнце последним лучом мягко коснулось лица Халита и скрылось за неровной кромкой ближайшего хребта. Маг недовольно покачал головой – наверно, не стоило отпраляться в дорогу так поздно, но оставаться возле ручья ещё на одну ночь сил уже не было. Как будто небольшой холмик с яркими цветами медленно вытягивал из него остатки надежды, опустошая душу Чужака с ненасытностью упыря. А ярость и жажду мести могила Гаты выпила до последней капли уже давно. И только вызов колдуна кара-маулей не давал покоя, поддерживал непокорный дух Халита и заставлял упрямо бороться до конца. Маг знал только одно – ничто и никто в этом мире не заставит его покориться судьбе. Чужак сотворил себя сам и хотел сам решать, когда закончить Путь.

Халит задумался. Если поспешить, то можно успеть добраться до небольшого грота возле перевала. Правда, очень скоро стемнеет, а пробираться узкой тропой над ущельем в сумерках опасно. Ещё и жеребца придётся тащить в поводу. Хорош конь – молодой, сильный и выносливый, да слишком уж горячий. В степи магия кара-маулей позволит ему обогнать ветер, а в горах беспокойный норов коня грозит дополнительными неприятностями. Вон как нетерпеливо перебирает ногами и яростно грызёт удила. И всё же лучше рискнуть, иначе придётся потратить лишний день на то, чтобы добраться до земель кочевников. А время сейчас слишком дорого. Чужак решительно направил коня к ущелью.

Он не успел выбраться на тропу до темноты. Сумерки сгустились настолько, что Халиту пришлось спешиться гораздо раньше, чем предполагалось. Как назло, луна пряталась за скалами, поэтому тень местами совершенно скрывала дорогу. Пришлось иногда освещать тропу маленькими огненными шарами-светлячками. Кто ж знал, что именно такой крохотный спасительный огонёк станет причиной большого несчастья.

Когда очередной сгусток брызнул во все стороны каплями жидкого света, Чужак услышал тихое рычание и даже успел разглядеть метнувшуюся вверх по тропе серую тень большой кошки. Он приготовился выпустить в ночного хищника солидный заряд магического огня, но не успел. Нервный жеребец тоже почувствовал угрозу – захрапел и встал на дыбы. Будь ты хоть трижды великим магом, но чтобы удержать лошадь, нужны крепкие руки молотобойца или ярморочного бойца, что вызывает на поединок любого желающего. Да и веса бы раза в два побольше, нежели у Халита, и узенькая тропа не место для конной объездки. Вот и получилось, что не успел Чужак даже крикнуть, как скользнул вниз по крутому склону.

Если бы не намотанные на руку поводья, закончилась бы недолгая поездка Халита на дне ущелья среди острых обломков скал. Странные порой игры предлагает судьба: сначала тонкий кожаный ремешок потянул мага в пропасть, а затем он же спас Чужака от падения. Хвала небесам, удержался каким-то чудом конь на тропе и уздечка выдержала. Но об этом Халит подумал гораздо позже, а в первые мгновения вспомнил почему-то отца Гаты и даже успел проклясть старого колдуна. Однако верно говорят в народе, что беда с радостью бродят по свету рука об руку – застряла нога мага между камнями словно размокший чоп в пивной бочке, сухо хрустнула кость от могучего рывка перепуганного жеребца. Резкая боль бросила Чужака в чёрный мрак забвения.

Халит очнулся от чьего-то влажного горячего дыхания. Конь! Он уже окончательно успокоился и теперь осторожно тыкался головой в лицо хозяина, которого недавно чуть не угробил. Кстати, сколько же времени прошло? Чужак с тихим стоном сел и прислонился к неровной стене камня, стараясь не двигать покалеченной ногой. Тело мгновенно ответило новой вспышкой обжигающей боли. Халит опять с досадой помянул своё пренебрежение к ремеслу целителя. Он-то считал его уделом слабых деревенских знахарей, а для Магистров всегда хватало умения быстро поставить прочную защиту. Вот и приходится уже во второй раз расплачиваться за самоуверенность: сначала погибла Гата, теперь сам застрял посередине дороги.

Халит огляделся: всё-таки немало он пролежал без сознания – луна уже перебралась через скалу и заполнила ущелье матово-белёсым светом. Эх, вот сейчас можно было бы ехать без опаски! Маг даже удивился, что такая простая мысль не пришла ему в голову раньше. Как будто сами небеса всячески противились желанию Чужака побыстрее добраться до кочевников. А теперь поездку придётся отложить надолго. Халит недовольно тряхнул головой и тут же скривился – нога напомнила о более важном деле, чем бессмысленные упрёки судьбе.

Маг знал, что сломанную кость надо зафиксировать. Вот только где среди камней найдёшь хоть какой-то кусок дерева? Халит раздумывал недолго – отрезал длинную ленту материи от плаща, а затем примотал ей к голени длинный кинжал. Что теперь? Возвращаться назад? В Дастароге, конечно, найдутся искусные лекари, да и Мадук кое-что понимает в целительстве. За две-три седмицы поставят на ноги. Но почему-то встречаться с Верховным Магистром сейчас совершенно не хотелось. Бесконечные разговоры о будущем расы, об ушедшей Силе, да и Председатель Глан опять начнёт жаловаться на старого Мага. Дай только повод… Стоп! Как же он мог забыть? Где-то совсем рядом пещера Харата! Наверняка монахи не откажут в помощи и на этот раз. Чужак с трудом забрался в седло – придётся надеяться на осторожность коня и лунный свет.

Видно, Халит исчерпал до дна весь запас неудач на этот день. Небеса сжалились над магом, и к пещере Харата он приехал без особых проблем. Даже горячий жеребец неожиданно успокоился, словно чувствовал, что любое неосторожное движение отдаётся волной боли в покалеченной ноге хозяина. Пару раз конь, скользнув копытами по каменистой тропе, оборачивался, косил глазом и недовольно фыркал, как будто сожалел о собственной неловкости. Оказывается, животные тоже могут переживать за людей.

У входа в пещеру Чужака поджидал монах: молча помог Халиту спешиться и так же безмолвно подставил плечо вместо костыля. Маг не удивился. Ещё в прошлый раз он отметил удивительную способность людей Харата "видеть сквозь стены" – казалось, неразговорчивые отшельники прекрасно знают обо всём, что происходит вокруг каменной обители. Возможно, за долгие годы жизни вдали от Города странные монахи научились понимать язык птиц или самого ветра, кто знает.

Вскоре магу пришлось убедиться ещё и в том, что люди Харата весьма искусны в целительстве. Перелом заживал удивительно быстро, и всего через несколько дней Халит смог обходиться без приспособленного вместо костыля какого-то древнего посоха. Нога немного побаливала, но он решил всё же не терять времени понапрасну и завтра утром продолжить путь в степь. Жаль расставаться со столь гостеприимными обитателями пещеры, да ничего не поделаешь – сейчас каждый лишний день будет полезен. А есть ли они, лишние-то?

Халит сидел в большом зале возле очага, неторопливо ворошил кочерёжкой угли и пытался понять, чего достиг Харат за долгие годы затворничества. Мадук рассказывал о проклятом Магистре много необычного, и тогда ещё молодой ученик часто сетовал на судьбу, которая развела его и Харата во времени. Если бы только Халит родился на три века раньше! Он обязательно бы встретился с могучим боевым Магом и наверняка смог бы стать его лучшим последователем. А война… Теперь Чужак понимал, что правду о тех событиях мало кто знает. Ну почему, покидая Дастарог несколько десятков лет назад, он не выбрал дорогу через ущелье? Наверно, слишком верил историям о гибели магов в Мёртвой Земле. Сейчас всё могло бы сложиться иначе – без нашествия кочевников, без гибели Гаты, без родового проклятия колдуна. Халит дал себе слово: он вернётся сюда, чтобы встретиться с Магистром-изгоем, если удастся выжить в степи.

Из прохода послышались звуки множества голосов. Маг поспешно отошёл в тёмный угол залы. Кого, интересно, принесло на ночь глядя? Это точно не монахи – за всё время Халит не услышал от обитателей пещеры и десятка слов. Вот из чёрного провала показался одна фигура, вторая, ещё три… Наконец, возле очага собралось восемь человек. Они продолжали громко разговаривать о завтрашней поездке в горы, о разрушенном Мегалите, об опустевших развалинах Заронга. Халит присмотрелся внимательней: среди прибывших он узнал Входящего, который уехал из Дастарога вместе с Мадуком. Рядом стоял какой-то монах, а вот остальные больше походили на обычных воинов. Что им всем понадобилось в Мёртвой Земле?

Дольше скрываться не имело смысла – едва заметно прихрамывая, Чужак подошёл ближе.

– Приветствую! – он обратился к Входящему в надежде, что тот вспомнит их короткую встречу в Дастароге.

– Халит? Рад тебя видеть. Что ты тут делаешь? – Серхио кивнул и пояснил спутникам. – Это ученик Мадука.

– Я направлялся в степь, но пришлось задержаться, – Чужак испытующе посмотрел на испанца. – Сломал ногу, но теперь всё нормально и завтра я уезжаю.

Серхио повернулся к монаху:

– Карр, ты говорил, что нам нужен сильный маг. Насколько я понял из рассказов Мадука, Халит вполне может стать достойной заменой Харату!

Ученик опального Магистра пристально посмотрел на Чужака:

– Не знаю, Мастер был великим Магом!

– Что значит был?! – Халит удивлённо смотрел то на Серхио, то на ученика Харата.

– Харат умер, – испанец развёл руками. – И сейчас от тебя зависит, удастся ли его план или нет.

– Кто смог убить Великого Магистра?! В империи давно не было мага, способного победить самого Харата!

– Чтобы погубить мага, не всегда нужна Сила, – с грустью ответил Серхио. – Магистры тоже смертны, для яда нет исключений.

– Хорошо, что я должен сделать? – Халит никак не мог поверить, что Великий Маг погиб так нелепо.

– Я подробно расскажу тебе обо всём завтра по дороге, – испанец кивнул, – а сейчас надо отдохнуть…

В полдень на входе в ущелье отряд встретил Уаддр:

– С той стороны приближаются воины, – спокойно сказал он. – И это не люди…

* * *

На степь незаметно опустилась ночь. Ветер перестал заигрывать с поседевшим за лето ковылём; успокоился, тихо прошелестел на прощание длинными травяными косами и отправился на покой поближе к горам. Ничего не поделаешь, даже духи должны иногда отдыхать. Завтра придёт новый день, появятся новые зрители, а сейчас пора спать.

Колдун сидел возле очага и медленно помешивал в котелке густую жирную похлёбку. Сколько же всего изменилось после возвращения из земли гауров. Отголосили женщины, успокоились ребятишки, покрылась лёгкой пеленой забвения память о погибших воинах. Что и говорить, почитают кара-маули соплеменников как никто другой в степи, но и горевать подолгу не привыкли. Пройдут годы, и только тогда дети и внуки ушедших в долину предков будут говорить о них, как о равных духам. А сейчас… Жизнь берёт своё – уже вовсю заглядываются молодые вдовушки на холостых парней, стреляют взглядом не хуже умелого лучника.

На лице колдуна весело выплясывали багровые отблески, и оттого скорбно сжатые губы старика выглядели неестественной грубой трещиной. Он потерял почти всё в этом безумном походе: погибла дочь, а следом хватил удар и старуху-жену. Не выдержала материнское сердце известия о том, что пережила она Гату, что даже дух девушки скитается за горами, и тело покоится в чужой земле. Теперь на колдуна разом свалились заботы по дому, бесплодные попытки исцелить жену и недовольство хана. В довершение ко всем бедам несколько дней назад сильно повредил ногу – до сих пор хромота не прошла. Не отвары не помогают, ни мази. И ведь что удивительно, споткнулся на совершенно ровном месте, когда возвращался поздним вечером из степи с травяными сборами. Видимо, тоже пришла пора готовиться к последней в жизни дороге.

Полог резко отлетел в сторону. Сквозь узкий проход молча протиснулись два воина, а за ними появился сам хан. Он убедился, что в шатре нет лишних ушей – больная старуха не в счёт – и протянул чародею амулет-указатель. В сумраке жилища камень ярко пульсировал голубым огнём.

– Что скажешь, колдун? – хан нетерпеливо поднёс амулет к самому лицу старика.

– Спящий близко, Повелитель, – глухо ответил чародей.

– Насколько близко?

– Точно не скажу… – старика встревожила настойчивость хана. – Где-то с той стороны гор или даже ближе – в горах.

Неистовый властитель наклонился и заглянул в глаза колдуну:

– Пришло время будить Спящего, – прошипел он. – Готовься!

Старик заметил, как в зрачках хана полыхнуло бешенство. Что опять задумал неистовый правитель? Неужели смерть тысяч воинов ничему его не научила? Ещё один поход в земли гауров, и от великого племени кара-маулей останутся только женщины. Да и тех очень скоро заберут чужаки – не найти в степи более терпеливых и покорных рабынь. Если, конечно, раньше здесь не появятся сами гауры. Больше колдуну нечем их остановить.

– Я не могу оставить жену, – осторожно возразил старик. – Ты же знаешь, Повелитель, что я сам должен подготовить её к встрече с духами.

– Ничего с ней не случится за несколько дней, – хан усмехнулся. – Я не собираюсь сейчас воевать.

– Но она может умереть в любой момент! Духи не простят мне…

– Духи рассердятся ещё больше, если ты не скажешь слово Пробуждения! – хан резко оборвал колдуна. – Ты никогда не найдёшь дорогу в долину предков и станешь вечным скитальцем степи. Ты этого хочешь?! Собирайся, утром мы выезжаем! За твоей старухой присмотрят.

Вождь давно покинул шатёр, а чародей кара-маулей всё так же невидяще смотрел на котелок, не слышал ленивого хлюпанья пузырей и не чувствовал запаха пригоревшей похлёбки. Сейчас он сожалел о том, что у Повелителя нет достойного наследника, который смог бы занять место отца. Пусть даже таким же способом, как и тот избавился от своего родителя.

К полудню два десятка всадников пересекли степь и выехали на тропу в ущелье…