Текст книги "Перекресток (СИ)"

Автор книги: Андре Сир

Агриэль повернулся к стоявшим рядом магам: Карр сжимал в кулаке свой амулет и что-то негромко шептал, а Харат, закрыв глаза, держал в ладонях сверкавший ярким голубоватым светом крупный кристалл. Внезапно старик громко произнёс длинную непонятную фразу и мечник чуть не упал от неожиданности – земля под ногами ощутимо дрогнула, а по рядам нападавших тут же покатились гигантские волны взбунтовавшейся почвы. Они сшибались между собой, образовывали водовороты и чёрные гребни, отскакивали назад и, замерев на мгновение, вновь бросались друг на друга как непримиримые враги, решившие драться до последнего вздоха. Из этой мешанины земли, травы и искалеченной плоти отчётливо доносились крики боли и ужаса…

Вождь Огу не мог понять, что заставило его остановиться возле тела убитого шамана. Мысли в голове орка свернулись клубком, как ленивая весенняя гадюка, и никак не удавалось отыскать причину беспокойства. Скрюченное тело колдуна настойчиво притягивало взгляд – что-то давно забытое рвалось наружу, но не находило выхода. О чём просит вспомнить покойник, о какой беде старается предупредить, широко раскрыв клыкастый рот? Не повезло шаману – стрела угодила прямо в горло, а слетевший при падении амулет безмолвным колокольчиком тихо покачивался на древке, словно паук на ветру…

Стрела! Что-то в ней не так!

Орк подошёл ближе. Оперение смертоносного жала показалось ему знакомым, но он всё равно никак не мог вспомнить, где же раньше его видел. Слегка загнутые в разные стороны кончики серых перьев… Очень необычно, такое невозможно забыть… Вождь с усилием выдернул стрелу и забрал с собой, рассчитывая потом обязательно выяснить причину терзавшей его смутной тревоги.

Остатки армии поспешно возвращались в лагерь на границе…

* * *

Испанец поражался выносливости старого Магистра – за время пути они только два раза останавливались на короткий ночлег в маленьких деревушках возле дороги, а Мадук всё так же бодро держался в седле и ни на что не жаловался. С другой стороны, стоит ли удивляться – ведь и Харат целый день провёл на коне и тоже не выглядел усталым. Возможно, все здешние маги одинаково удобно чувствуют себя как верхом, так и на ногах. Рассказал Серхио почти всё, не решился только объяснить необходимость и способы сохранения целостности мира, о которых говорил опальный Магистр. Пусть сами разбираются при встрече – чужой мир, чужие законы. Тем более, что некоторые рассуждения Харата испанец и сам до конца не понимал…

Хоредон вынырнул из-за кромки леса неожиданно – раскинувшийся на пяти пологих холмах, он напоминал великана, прилегшего отдохнуть после сытного обеда и погреть старые кости под лучами летнего солнца. Внутренний Город заметно возвышался над остальными постройками и являл собой как бы вздувшийся живот гигантского обжоры, протянувшего по склонам длинные жадные "руки" – россыпи посадских домов. В отличие от Дастарога, поражавшего строгой монолитностью голого камня, стены и башни столицы были выложены желтоватыми ровными плитами ракушечника, что придавало защитным сооружениям Хоредона скорее праздничный, а не устрашающий вид. Плавной дугой столицу огибала река с заросшими длинноволосыми ивами низкими берегами, убегающая к далёкому лесу на горизонте.

По мере приближения к воротам навстречу отряду Мадука попадалось всё больше и больше народа – проехали воины, одарившие путников настороженными взглядами, тянулись в обоих направлениях одна за одной крестьянские телеги, поднимали пыль на обочине неторопливые пешие странники. Испанец невольно придержал коня, как только всадники выехали на широкий деревянный мост, невольно залюбовавшись плавным колыханием длинных хвостов тины в струях прозрачной воды. Больше всего сейчас хотелось остаться одному и ни о чём не думать… Шумно вздохнув, он догнал стражников, миновал высокую арку ворот и оказался на многолюдной улице Хоредона.

Серхио поглядывал по сторонам и рассеянно слушал пространные рассуждения Мадука об изысканном великолепии всего Внутреннего Города вцелом и дворца Правителя в особенности. Не то, чтобы испанец не хотел узнать подробнее о мастерстве местных зодчих, просто предпочёл бы сначала всё увидеть своими глазами и составить собственное мнение, а уж потом выяснять интересующие его детали. Да и, честно говоря, разговор Магистра об архитектуре начинал понемногу раздражать – непонятно, то ли Маг не воспринял с полной серьёзностью то, что рассказал ему Серхио, то ли просто растерялся, не зная что делать.

Вокруг царила суета, присущая каждому большому городу – люди спешили по своим делам, совершенно не обращали внимания друг на друга и ловко уворачивались от встречных прохожих, также сосредоточенно торопившихся к только им известной цели. По поведению горожан можно было догадаться, что жители Хоредона не слишком озабочены готовой вот-вот разразиться войной – спокойные лица, безмятежные улыбки, весёлые голоса. Вот и два стражника устроились возле самой двери маленького кабачка и громко хохотали, отпуская солёные шутки вслед проходившим мимо молоденьким женщинам с корзинками зелени в руках. Город продолжал жить в беспечной уверенности неприступности каменных стен, красуясь крепкими домами и демонстрируя широкие булыжные мостовые, на которые за всю историю никогда ещё не ступала нога завоевателя.

Безразличный взгляд Серхио скользнул по многочисленным вывескам, задержался на секунду на плотной фигуре зазывалы скобяного магазина, всем своим видом обещавшего снять последние портки, но осчастливить покупателя приобретением лучшего товара в городе, затем переместился дальше, на необъятных форм дородную тетку в белом чепце, которая что-то громко пыталась втолковать озадаченному мужику, державшего за руку вихрастого босоногого мальчонку. Загадочные чужие судьбы, выставившие напоказ мимолётные фрагменты забот и страстей своих коротких жизней, нити которых неведомый шаловливый демиург заплел тугим клубком в этом огромном городе.

Периферическим зрением испанец заметил, как в ближайший переулок свернул человек в чёрном плаще. Серхио резко повернул голову – мелькнувшая за угол фигура чем-то напоминала помощника Хрохана, но испанец толком так и не успел ничего рассмотреть. Он извинился перед Мадуком и подбежал к перекрёстку – боковая улица была пуста, лишь огромный серый кот лениво щурил глаза с подоконника на первом этаже дома напротив. "Померещилось", – решил Серхио, возвращаясь назад, – "Откуда здесь взяться чёрному магу? Что-то я совсем раскис…"

Грох замедлил шаги и обернулся – вроде всё спокойно, погони нет. «Едва не попался на глаза Магистру Дастарога», – с облегчением вздохнул маг, – «Никак не ожидал встретить его в столице. Не мешало бы, конечно, узнать, что он тут делает… Впрочем, это уже неважно – я добыл то, что искал и появляться в городе больше не собираюсь.» Грох сжал спрятанный под плащем старинный свиток и слегка поморщился: опять не всё прошло так гладко, как хотелось, опять Повелитель будет недоволен. Маг слишком увлёкся поисками, поэтому не сразу заметил подкравшегося сзади служителя Библиотеки. Досадно, но любопытного смертного пришлось убить. Причём примитивнейшим способом, при помощи обычного кинжала, чтобы не выдать всплесками Силы присутствие мага в комнате. Грох вспомнил растекавшуюся широким нимбом лужу крови возле головы работника и вновь недовольно покачал головой. «В конце концов, я солдат, а не шпион и привык действовать в открытую», – оправдался перед собой чёрный командир и, запахнув плащ, быстрым шагом направился к Северным воротам, где на маленьком постоялом дворе он оставил лошадь…

На полпути к Лесам Орков навстречу некроманту попался всадник, яростно погонявший взмыленного коня. Грох задумчиво посмотрел ему вслед – что-то случилось на границе, неужели зашевелилась Орда? "Странно, принц не собирался ничего предпринимать до моего возвращения, надо спешить", – пронеслось в голове мага и, прижимая к груди драгоценную добычу, он помчался в сторону Краста в надежде ещё до темноты добраться до границы леса.

Однако, планам Гроха осуществиться в этот день не судилось: издалека некромант услышал глухое буханье взрывов и заметил вспышки зарниц над крепостью – легко было догадаться, что там кипит жаркая битва с использованием мощных заклинаний боевой магии. Чертыхнувшись, командир нежити резко свернул в сторону. Придётся объехать опасное место дальней дорогой – быстрого возвращения в лагерь орков уже не получится…

Серхио ожидал Мадука в небольшой комнате для важных гостей в резиденции Верховного Магистра Хоредона. То ли сказывались столичные порядки, то ли сам Маг любил роскошь, но аппартаменты он обставил по-королевски. Ламбрекены с изящными золотистыми кистями, прикрывавшие сверху тёмно-синие драпри на стрельчатых окнах, полупрозрачные узорные портьеры на дверях, мебельный гарнитур, выдержанный в стиле, напоминающем рококо, огромное металлическое зеркало на стене в тяжёлой бронзовой раме и чудесного розового мрамора массивный стол на гнутых ножках – все говорило об изысканном вкусе хозяина. Если добавить сюда ещё и толстый ковер на полу возле уютного мягкого дивана, красивые гобелены на стенах, канделябры из тёмной бронзы и десятки ярко горящих свечей, то можно было догадаться, что Магистр не привык экономить на обстановке.

В комнату стремительно вошел Мадук и испанец облегчённо вздохнул – двухчасовое вынужденное безделье в золотой клетке порядком ему надоело.

– Орки напали на Краст, мы срочно выезжаем, – коротко бросил Магистр.

Серхио молча проследовал за ним во двор, где уже слышался гул множества голосов и резкие слова команд – городской гарнизон спешно собирался в дорогу. Неровный свет сотен факелов бликовал многочисленными отражениями на металле доспехов, выхватывая из вечернего сумрака напряжённые лица воинов – молодых и старых, бородатых и безусых, разных и всяких. Узнает ли он кого-нибудь, когда вернётся назад? Странно устроены люди, чаще всего запоминают только героев и погибших, остальные как-то теряются в суете мирных будней…

– А где сам Магистр? – спросил испанец, оглядываясь по сторонам.

– Он сейчас занят, собирает магов Хоредона.

– Я думал, что в предвоенное время все должны быть наготове, – искренне удивился Серхио.

– Конечно, только орки торчат на границе уже больше года и до сих пор не нападали. Какой смысл держать людей в постоянном напряжении? У них своих забот хватает, – слегка раздражённо ответил Мадук – видимо, он тоже был недоволен беспечностью столичных властей.

– Только бы гарнизон Краста продержался до нашего прихода, – с тревогой добавил Магистр, пристраиваясь в конец колонны рыцарей Хоредона.

Тяжелые конники походным порядком проехали через ворота Внутреннего Города и с ужасным грохотом пустили коней рысью, распугивая редких прохожих на центральной улице сонной столицы. Впрочем, пройдёт совсем немного времени и Хоредон всё равно проснётся – худые вести разносятся быстро…

Отряд добрался до крепости под утро. Ещё издали воины услышали истошные крики воронья – этих пернатых крыс военных баталий. Беспокойная стая кружила ленивым вихрем, прижималась к земле и постепенно редела – всё больше и больше птиц приступало к долгожданному кровавому пиршеству. Само поселение пряталось за пеленой едкого удушливого дыма, сквозь который проступали неясные очертания полуразрушенных стен. И всюду, насколько далеко позволял увидеть серый сумеречный свет, на чернеющем как после весенней пахоты поле валялись присыпанные землёй, исковерканные какой-то могучей силой трупы орков…

Уцелевшие ворота со скрипом отворились – навстречу всадникам вышли несколько десятков оставшихся в живых измученных битвой людей. Мадук проехал вперёд и вслушался в негромкие слова доклада командира защитников:

– Они напали днём с трех сторон одновременно и сразу взорвали стены. Мы бы не продержались, если бы не те люди, – он сверкнул белками глаз на закопчёном лице и устало кивнул головой в сторону, где только сейчас Магистр разглядел группу вершников.

– Мастер! – один из незнакомцев помахал рукой. Мадук с удивлением узнал в кричавшем Агриэля.

Маг приблизился к мечнику с радостной улыбкой на лице – он никак не ожидал встретить следопыта под стенами Краста. Магистр медленно обвёл взглядом спутников Агриэля и, хотя готовился к этой встрече всю дорогу, вдруг словно окаменел – на него пристально смотрел человек, которого давно считали исчезнувшим навсегда.

– Нам надо поговорить, Мадук, – ровным голосом произнёс "воскресший" Харат.

– Думаю, тебе стоит его внимательно выслушать наедине, – подтвердил подъехавший Серхио. Испанец почему-то был абсолютно уверен, что следопыты не знают, с кем провели столько дней вместе – уж слишком свободно чувствовали себя друзья Агриэля. А время ворошить прошлое ещё не настало…

5. Дорога на юг

Одиночка на чужой земле, что может быть хуже? Когда не знаешь, в какой стороне ждёт тебя отдых и обед, где найти кров над головой, чтобы пережить ночь или переждать непогоду. Тем более, что каждый встречный легко опознает в стройной девушке степнячку – раскосые глаза кочевника не спрячешь. Гауры точно так же видели в кара-маулях только врагов. Когда и почему началась эта вражда, вряд ли кто теперь вспомнит – повод для ссоры найти всегда легче, чем сделать шаг к примирению…

Гата решила пробираться вдоль реки – выведет поток к какому-нибудь селению, а там и дорога в Город отыщется. Девушка внимательно посматривала по сторонам, стараясь запомнить малейшие подробности. Видеть, понимать и помнить дорогу отец научил с детства. Как-то зимой, совсем ещё маленькая Гата побежала за юркой серой мышкой, выскочившей из-под снега возле самых ног. Не догнала, конечно, куда такой малявке тягаться с ловким грызуном! Потом девочка заметила ещё одну мышку, а чуть дальше резвились сразу три… Гата сама не заметила, как ушла далеко в степь. А потом пошёл снег. Даже не пошёл, а повалил сплошной стеной, так что небо и земля слились в одну молочную пелену. Следы засыпало почти сразу, и девочке стало страшно – она не знала, в какой стороне искать дом…

Отец нашёл её, когда Гата уже не могла даже плакать. Колдун принёс дочь в юрту, поставил перед собой и строго сказал:

– Когда идёшь вперёд, не забывай смотреть по сторонам, а иногда оглядывайся назад! Смотри, сравнивай и снова смотри. Только так ты научишься понимать дорогу, увидишь скрытые указатели и даже в незнакомом месте всегда найдёшь путь к тому, что ищешь. Помни об этом всегда…

За десяток лет девушка неплохо усвоила науку поиска. Порой могла даже не только определить правильное направление, но знала также, сколько понадобится времени, чтобы добраться до цели. Правда, все указатели, которые отлично помогали в степи, в горах попросту исчезли – надо было увидеть новые, характерные для земель гауров. Гата не сомневалась, что справится, терпением и настойчивостью дочери колдуна восхищались даже скупые на похвалу воины кара-маулей. Не ошиблась она и на этот раз…

Очертания диковинного рогатого зверя девушка заметила сразу. Образ животного создавали неповторимые переплетения трещин на одинокой скале, лишённый листвы куст и фантастическая игра светотени. Гата прошла немного вперёд – неровные линии разбежались, зверь исчез. Она медленно вернулась на место и пропавшая картина тут же послушно возникла вновь. Казалось, что животное повернуло голову и показывает вытянутой мордой куда-то в сторону от реки. Всё понятно, пришла пора проститься с шумным потоком, теперь путь лежит на восток – туда, где на горизонте темнеет полоска леса…

А вот в лесу Гате понравилось. Хоть и нет степного простора, но всё же вокруг живые деревья, кусты и трава, а не мёртвый камень. Да и птицы щебечут знакомые песни – девушка любила слушать утренние перепевы пернатых в долине реки по ту сторону гор. Часто пропадала там по несколько дней подряд, но отец не возражал – считал, что Гата должна знать и понимать всех обитателей равнины. Странный он, совсем не злой, как колдуны соседних племён, поэтому его так не любит хан…

Впереди послышался разноголосый стук множества топоров. Пришлось пробираться дальше с особой осторожностью, чтобы не попасться на глаза гаурским лесорубам. Однако, скоро стало ясно, что люди заняты вовсе не заготовкой дров – на большой поляне несколько сотен работников строили деревянную крепость. Уже высились стены и угловые башни, а телеги одна за одной везли свежие брёвна через арку ворот внутрь, но отсюда разглядеть, чем там заняты гауры, Гата не могла.

– Как ты здесь оказалась? – из кустов за спиной вышел Чужак. – Что-то случилось?

– Случилось… Я ушла из племени, – девушка подавила испуг от неожиданного появления гаура. – Отец сказал, что ты обещал помочь, если…

– Я так понимаю, колдун пошёл против воли хана? – маг неопределённо хмыкнул. – Я выполню обещание, не беспокойся. И вообще, рад тебя видеть – я помнил о тебе всегда… Когда хан собирается напасть?

– Отец говорил, что с новой луной соберутся все племена.

– Что значит все?

– Все, которые послушны воле хана… Сюда придёт вся степь, Чужак! Это тысячи воинов!

– Плохо… – Чужак покачал головой. – Времени совсем не осталось, не успеем полностью отстроить заставу. Да и против такой навалы самим не выстоять, придётся просить помощи у Хоредона.

Если бы Халит знал, что после нападения на Краст столица не сможет прислать в приграничье ни одного воина, он разволновался бы всерьёз. Однако, повод нашёлся и без того – Гата подошла вплотную и заглянула в удивительные глаза гаурского мага. Отец как-то сказал, что по ним можно многое узнать о силе человека.

– Всё ещё хуже, чем ты думаешь – я должна рассказать тебе про Спящего…

* * *

С Хельгой поговорить так и не удалось ни в тот же день, ни на следующий. Девушка обиделась серьёзно: надулась, как мышь на крупу, молчала и сердито отварачивалась. Хорошо ещё, не ругалась и не язвила. Я чувствовал себя неуютно – возможно, стоило всё же рассказать о Харате раньше, а так получается, что девушку всю дорогу держали за ненадёжного человека. Ну, может, и не всё, но хотя бы некорую часть – намёками. А с другой стороны, на полуправду потом обижаются ещё сильней. Чёрт, фиговый из меня психолог, разговаривать с людьми на щекотливыё темы не умею совершенно! Уж слишком близко к сердцу Хельга принимает любую неожиданность, поэтому мне, честно говоря, было немного страшно шокировать её воскрешением Магистра. Даже сейчас не решаюсь, когда первый, самый трудный шаг вместо меня уже сделал Хрохан…

Вспомнив про то, насколько бурно вчера уах реагировал на футбольные страсти (наш человек!), я вытянул его на улицу и решил поиграть с ним в кости – забаву несложную, но до ужаса азартную. "Камни", за неимением лучшего, пришлось соорудить из кусочков дерева, которым мой орковский "знакомый" при помощи ножа придал форму кубиков, а точечки попросту нарисовали углём. Шаман без сожаления расстался с одной из своих многочисленных баночек, так что "стакан" у нас получился добротный и оригинальный. Похоже, для орков я стал совершенно своим – в глазах великанов частенько мелькал дружеский огонёк. А поначалу казалось, что они вообще не способны на добрые чувства… Мы с малышом отошли подальше от вигвама, чтобы не раздражать своим присутствием Хельгу, и понеслась душа в рай!

Бросали кости вначале просто так, потом рыжий довольно быстро разобрался, что к чему, и игра пошла уже на "интерес" – на щелбаны. Уах раз за разом выигрывал, шлёпал меня по лбу маленькой ладошкой, счастливо смеялся и радостно потирал руки. Вот же гнусное маленькое чудовище! Нельзя же так откровенно радоваться чужому горю – то, что для одного удача, для другого невезуха в полный рост. Диалектика, так сказать, в бытовом варианте, единство и борьба… Ну и где, спрашивается, эта хвалёная теория вероятностей – ну не шла мне "карта", хоть тресни! Оставалось надеяться, что обломится потом в чём-то другом. Всё же я по жизни оптимист…

В азартных играх нередко возникают спорные моменты. Тем более, если рискуешь собственным лбом или чем похуже. Мы в очередной раз увлеклись очередным выяснением того, стоит ли засчитывать попытку, если кость упала на мелкий камешек и зависла на ребре. Поэтому не сразу заметили стоящих совсем рядом воинов клана Тху, с интересом наблюдавших за развитием событий. Я моментально замолчал и ткнул уаха в бок, указывая на непрошенных гостей – не хватало только ссоры в присутствии врагов. Малыш гневно сверкнул глазами, сгрёб кубики и насупился, всем своим видом показывая, что продолжать игру в такой компании не намерен. Ну и хитрец, разрубил таки "гордиев узел" – лишил меня возможности впервые выиграть! Оставалось только убедить рыжего в своей правоте, поскольку правил он толком не знал… Хряки потоптались на месте, поняли, что представление закончено, и с нескрываемым сожалением медленно удалились. Капризная Фортуна тут же повернулась ко мне не самым привлекательным местом…

Господи, как же я костерил несговорчивую тётку Удачу, сколько нелестных замечаний послал в её адрес! И добился своего – победил три раза подряд! Глаза рыжего лихорадочно блестели, он всё равно верил в счастливую звезду и сдаваться не собирался, но тут наше внимание привлёк громкий шум разгоравшейся совсем рядом драки. Мама дорогая, это же те самые давешние любопытные орки чего-то не поделили! Они стояли в напряженных позах, ежесекундно изрыгали проклятия и призывали в свидетели многочисленных сородичей. Без всякого сомнения, зелёные дебоширы готовы были немедленно вцепиться друг другу в глотку. Однако, развязка получилась куда более эффектной.

Внезапно один из спорщиков схватил валявшийся между ними здоровенный череп и со всего размаху опустил его на голову противника. Фу, какое неуважительное отношение к покойнику! Костяное орудие с оглушительным треском разлетелось на куски, выплеснув фейерверк выбеленных зубов, но лоб хряка нелёгкое испытание выдержал с честью. Тут же бойцы сцепились и, поднимая тучи пыли, с отчаянным визгом покатились по земле. Желающих поглазеть на "борьбу нанайских мальчиков" собралось немало, поэтому поединщики успели здорово намять друг другу бока, покда их не разняли получившие массу удовольствия соплеменники.

Любопытство порой бывает сильнее чувства опасности. Стоит ли поэтому удивляться, что ноги принесли меня к месту феерической драмы, наплевав на робкие возражения рассудка? Причина свары стала понятна, когда я подобрался совсем близко – оказывается драчуны осваивали подсмотренную только что игру! "Стаканом" послужил погибший в неравной схватке с башкой неудачника череп, а вот кубики они сделали каждый для себя сам. Собственно, в них-то и заключалась вся изюминка – орки посчитали, что точечки на всех гранях одинаковые, вот и нанесли их в меру собственной наглости. Один только четвёрки, а второй только шестёрки. Легко догадаться, что каждый играл личными костями, поэтому одному фатально не везло по определению. Подтверждением тому служила внушительная гора черепов с одной стороны игрового поля – очевидно, удачливый шулер таким образом собирался легко увеличить счёт своим трофеям и нахаляву повысить авторитет среди прочих воинов клана…

Ну, и кто теперь посмеет утверждать, что хряки непроходимо тупые? Я, например, не догадался до такой шедевральной находки, иначе фиг бы уах выиграл у меня хоть одну партию! Нет, господа, верхнее образование ещё не повод задирать нос выше Эмпайр Стейт Билдинг, такой вот вывод напрашивается. Кстати, оказывается вовсе необязательно спаивать зеленокожих – для вспыльчивых остроухих вполне хватает азартных игр! Жалко только, что карты тут сделать не из чего – тогда бы началась настоящая потеха…

Время пролетело как-то незаметно. Мы вернулись к жилищу, когда вокруг ощущалось приближение вечера. Казалось, бы солнцу ещё далеко плыть к месту отдыха, но жара уже уступила место уютному теплу, затихла листва на деревьях, а облака замерли на небосводе россыпью полупрозрачных перьев. Хельга, хотя всё ещё хмурила брови, помемногу "оживала" – в её глазах вновь начинали появляться знакомые искорки наивной доброты. При нашем появлении девушка отвернулась, но тем не менее я заметил, как она украдкой бросает быстрые взгляды в мою сторону. Что же, раз виноват, то и шаг к примирению должен сделать первым.

– Хельга, может, всё же поговорим?

– О чём? – она подошла ближе, вызывающе склонив голову набок.

– Да о чём хочешь! Хотя бы о том, что Хрохан вчера рассказалл про вашего неубиенного безумного Магистра.

Девушка кивнула и я поведал вариант событий Войны Магов с позиции лича. Каюсь, как обычно маленько добавил от себя для большего колорита. Кто знает, а вдруг потом в писатели подамся, надо же где-то набираться художественного опыта.

– Есть ещё третья версия – самого Харата.

– Ты встречался с Харатом?! Когда?! – Хельга опять напряглась.

– Ну, не сам, конечно – с ним разговаривал Серхио, а потом обо всём подробно рассказал мне.

Я спокойно изложил и этот вариант происшедшего, несмотря на то, что девушка периодически презрительно фыркала и пыталась вставить какие-то замечания.

– Я ему не верю! Он врёт! – решительно заявила она. – И Хрохан врёт… Они наверняка договорились с Харатом, а потом чего-то не поделили.

– Кто знает, – заметил я осторожно, – может обманывает кто-то один, может оба, но одно ясно совершенно точно – и тот, и другой явно чего-то не договаривают. Весь вопрос – что и почему? Эх, узнать бы, что на самом деле задумал лич! Это многое могло бы прояснить…

Хельга пренебрежительно махнула рукой – ей, похоже, и так всё было понятно. Эхе-хе, кто бы мне рассказал, как нужно разговаривать с уверенным в своей правоте человеком, чтобы заставить его хотя бы на миг усомниться и попробовать взглянуть на проблему с другой стороны. Если бы на месте девушки был бы кто-то другой, просто махнул бы рукой – зачем мне лишний менингит и слава мизантропа?

– Слушай! – я чуть не подпрыгнул от неожиданно пришедшей в голову мысли. – Серхио говорил, что у тебя просыпаются способности к телепатии! Может, попробуешь покопаться в черепушке у Хрохана, чем чёрт не шутит?

– Когда это он такое говорил? – искренне удивилась девушка.

– Ну как же! Ах, ты же не знаешь… Помнишь, ты ещё подумала, что сошла с ума, когда услышала наш разговор о Харате?

– Помню, а что?

– Ну так мы действительно в тот момент именно о нём и болтали.

Хельга недоверчиво посмотрела на меня и язвительно заметила:

– Что-то я не заметила рядом Серхио.

– Ты и не могла его видеть… Он… как бы это сказать? Ну, как бы находился в моей голове. Не сам, конечно, а только его разум… Чёрт, не знаю, как объяснить, – я окончательно запутался. – Вот когда он объявится, пусть тебе и расскажет, а я и сам мало что понимаю!

– Ладно, я попробую, – неуверенно пообещала девушка.

У меня будто гора с плеч свалилась – даже дышать стало намного легче. Что ни говори, а доверие намного приятнее подозрительности. Я опустился на землю возле входа и с удовольствием посмотрел на чуть красноватый блин заходящего солнца. Всё вокруг готовилось к короткой летней ночи – даже вечно суетящиеся орки попрятались в жилища и только силуэты одиноких деревьев слегка дрожали в струях поднимавшегося вверх нагретого воздуха. Неслышно подошла Хельга и устроилась рядом, опустив голову мне на плечо, а с другой стороны тут же подкатился под бок рыжий малыш. На лице девушки застыло выражение глубокой печали – очевидно, воспоминания о далёкой войне опять разбередили в её душе незаживающую рану. Я осторожно обнял Хельгу и она, прижавшись теснее, тихо запела:

 
В стороне семь могил и смола на венках
Ветер волком поёт в закопчёной трубе
Потревоженный пепел – пожарища прах
Серым саваном лёг на разбитой судьбе
 
 
Тихий шелест листвы и скупая слеза
Да усталые руки заметно дрожат
Снова едкий туман застилает глаза
В чём провина его? За что боги так мстят?
 
 
И закинув подальше и щит, и клинок
Захватив только ветер притихший с собой
Он исчез в паутине пустынных дорог
Чтоб хотя бы поспорить с ужасной судьбой
 
 
Он покинул людей и старался забыть
Семь крестов на могилах, как вечный упрёк
Как безжалостный ветер пытался добить:
«Ты чужих защитил, а своих не сберёг…»
 
 
Только вдруг впереди иногда промелькнёт
Силуэт отголоском далёкой беды
Но изменчивый ветер устало шепнёт:
«Всё ушло… Только я… только путь… только ты…»
 

Мы ещё долго сидели вместе, молча наблюдали, как тускнеют краски, как размываются очертания дальних деревьев и как их постепенно поглощают сумерки. Смотрели, как всплывают на небе крупные звёзды и холодным мерцающим блеском в который раз манят в мир тишины и вечного покоя. И до боли в сердце хотелось, чтобы время остановилось, а этот миг длился бесконечно…

* * *

Грох умудрился ночью заблудиться в лесу, поэтому добрался до лагеря Тху только к полудню и сразу нашёл Хрохана.

– Повелитель, мне удалось найти свиток, – он достал из-за пазухи с таким трудом добытый документ и протянул его личу. Про инциндент в библиотеке он решил пока умолчать – зачем заранее подставляться?

Хрохан осторожно развернул потемневший от времени рулон пергамента и впился глазами в строки старинного сказания:

"Это подлинная история о том, откуда пришли первые люди на просторы империи. Восстановлена с пострадавшего в великом пожаре Библиотеки древнего свитка, дополнена свидетельствами многознающего архивариуса Шаура и записана дословно служителем Крипом со всей тщательностью…

…Когда явила миру свой холодный лик Снежная Маута и заснули, наконец, в пучине морской кровожадные наги, пришли из ледяной пустыни три человека, три Великих Колдуна – Хрокал, Серод и Фудор. Никто не знал, откуда они появились, а сами Великие ничего о том не сказывали. И поведали они в волнении великом, что как только отступит лютая зима и исчезнет снег на равнинах под лёгкой поступью Прекрасной Юны, следом за талой водой придёт великое множество прожорливых червей с головой волка – ужасных Хранителей Силы. Собирают они кровавую дань Чёрного Круга раз в тысячу лет, идут по следу Колдунов и уничтожают всех на своём пути. Настал год расплаты и нет спасения ни человеку, ни зверю, ни подземному гаду, ни птице небесной. Никто не может остановить червей, не смогут и храбрые воины племён человеческих – слишком стремительны, сильны и безжалостны Хранители и есть их великое множество. Высосут всю жизнь, до последней капли, отберут Силу и оставят после себя только смерть и голодную пустыню…

И предложили Колдуны всем племенам отправиться вместе с ними за море, к далёкой земле, где вдоволь рыбы и леса полны дичи, где солнце греет ласково и щедра земля на урожай, где нет опустошительных набегов нагов, где люди будут царствовать и процветать, куда не знают дороги прожорливые черви Круга… Но дар прозрения доступен не каждому, а яд недоверия слову Великих разъедает сомнением и ведёт к концу без славы, без памяти. Одно лишь забвение ждёт с неизбежностью рока возомнивших себя мудрейшими за Колдунов…