![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vostochnyy-kvest-220559.jpg)
Текст книги "Восточный квест"
Автор книги: Анатолий Матвиенко
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
26. ОРБИТА F-АЛЬТАКСЕРЫ. 23.04.2321
Во время войны с превосходящим противником необходимо, чтобы в каждой воинской части или хотя бы соединении был один ветеран, прошедший успешную битву с врагом. Своим примером он сможет показать новобранцам, что пришельцев можно и нужно бить, галакты сильные, но тоже имеют уязвимые места.
Адмирал Викерс занимал свою должность не только потому, что пережил атаку инопланетного флота. Он еще каким-то шестым чувством, просто спинным мозгом угадывал тактику в пространстве реального боя.
Восемь лет назад, тогда еще командуя крейсером, в ситуации, казавшейся безнадежной, где нарушились все боевые построения, и сражение распалось на отдельные схватки, он сумел найти единственно правильное решение. Уйдя за спутник и изобразив выход из боя, Викерс умудрился пройти по дуге в тыл нападавшим, где концентрировались поврежденные, но еще ремонтопригодные вражеские рейдеры. Не имея серьезных пробоин и израсходовав менее половины энергии и боеприпасов, крейсер оказался лисой в курятнике. Космические громадины с заглушенными ходовыми реакторами и отключенными защитными полями взрывались, как праздничный фейерверк. Не поверив данным, что в тылу резвится единственный корабль, галакты развернули около трети своего флота. Земляне и гуупи, получив паритет, смогли выиграть несколько схваток и отвести назад наиболее поврежденные борта. Увидев приближающиеся точки атакующих галактов, Викерс не стал разыгрывать героическую смерть, ушел в открытое пространство и включил генератор 0-перехода.
Благодаря тактической ошибке агрессоров, использованной капитаном земного крейсера для флангового прохода в тыл, битва по материальным потерям закончилась с равным счетом, а антигалактской коалиции удалось удержать важную планетную систему звезды Дилатроп-17.
Теперь, командуя целой эскадрой из двух линейных кораблей, пяти тяжелых крейсеров, двенадцати корветов, трех платформ для истребителей ближнего радиуса и нескольких тактических кораблей, не считая мелочи, адмирал был обязан доказать, что его слава – не только результат удачи или случайного совпадения.
Но для того, чтобы показать себя, нужна схватка. В космических войнах сражения происходят только у обитаемых планет. В дальнем космосе никто не ходит в обычных измерениях, звездные странники преодолевают бездну в 0-пространстве, где невозможно увидеть ни кораблей, ни звезд. Вблизи планетных и звездных масс 0-прыжок невозможен, по крайней мере, так считалось на момент старта эскадры. Наконец, для битвы нужны малые скорости. На субсветовых дуэлянты разминутся, не успев опознать, кто промелькнул – свой или чужой. Поэтому на выходе из 0-перехода нападавшие тормозили до нескольких десятков километров в секунду, оборонявшиеся набирали скорость для маневра, а орбитальные крепости выпускали космических истребителей и легкие тактические корабли – такботы, препятствовавшие прорыву к планете атмосферных штурмовиков и малых десантных групп.
Шестая планета Альтаксеры, размером с Землю, но дальше отстоящая от светила, находилась в далеком тылу. Ее местное название земляне не могли выговорить до пяти рюмок, причем пить должны и слушатели. Населенная преимущественно гуупи, она имела земную колонию, а также небольшие диаспоры негуманоидных рас. Плановая остановка на пути к фронтиру заканчивалась. Ближе к линии стычек с галактами эскадра получит назначение на защищаемую планетную систему. Сейчас предсказать место будущей службы невозможно: граница контролируемого пространства чрезвычайно растянута и медленно сдвигается в сторону главных миров основных союзников человечества.
Боевая тревога застала Викерса за любимым повседневным занятием начальства всех времен и народов: снятием стружки с подчиненных, благо спустившиеся на планету экипажи давали богатую пищу для упреков в нарушении флотской дисциплины. Понятно и объяснимо, предпоследняя стоянка перед зоной боевых действий, но распускаться нельзя. Педагогический факинг был прерван сообщением службы внутрисистемного наблюдения, что над плоскостью эклиптики из 0-пространства вышла большая группа кораблей курсом на планету F.
– Прервать увольнения. Всем, кто на планете, срочно на борт.
– Есть, господин адмирал.
Связались с центром планетарной обороны. Без суеты и паники гуупи перегруппировывали орбитальную систему обороны на отражение нападения. Но сорок восемь крупных и средних рейдеров плюс мелкие корабли – слишком много. Земную эскадру, что называется, сам Бог послал.
– Здесь адмирал Викерс, тридцать седьмая эскадра, флот Земли. Ваши соображения?
Гуупи с полосками старшего офицера над темными глазами заполнил экран коммутатора.
– Здесь полковник ши-Нирг, командование планетарной обороны. За рейдерами видим не менее сорока транспортов. Предполагаемый противник – звероводы. Прогнозируемая тактика – подавление планетарной обороны и массовый захват гуманоидов.
– Ваша способность противостоять?
– Семьдесят два процента от минимально достаточной. Без вашей помощи возможен прорыв к поверхности.
Быстро перебрав несколько вариантов развития столкновения, Викерс остановился на наиболее простом.
– Сейчас станции, на которых пристыкована большая часть эскадры, уходят в противоположную от галактов сторону планеты. Исхожу из того, что им неизвестно о пребывании земной группы, они рассчитывают на сопротивление собственных сил системы. Время выхода на дистанцию открытия огня – три часа сорок семь минут. Вы начинаете столкновение в лоб. Мы выходим с противоположных сторон F-Альтаксеры и берем во фланговые клещи. Такботы сбивают транспорты. Понеся потери и упустив шанс набрать пленных, они уходят.
– Принято. Да будет с нами стрела удачи.
Подобрав остатки экипажей, стая земных кораблей свечой ушла в сторону от планеты. Набрав расстояние примерно в десять ее диаметров, они развернулись и начали разгон. Викерс, разделяя эскадру на четыре части, сильно рисковал. Удар четырьмя растопыренными пальцами слабее, чем кулаком. Зато в полной мере реализуется преимущество удара из-за планеты и перекрестного огня с крепостей и двух линкоров. Третий палец с тяжелым крейсером, двумя корветами, такботами и двумя матками истребителей должен был проткнуть вражеский тыл, лишить галактов транспортных бортов для перевозки добычи и сделать для врага бессмысленным продолжение рейда. Еще один носитель истребителей и два корвета прикрытия получили особую задачу – усилить последнюю линию обороны, им предстояло нырнуть под крепости и на границе с атмосферой подчистить прорывы галактского десанта к поверхности.
Скорость поднялась до десяти километров в секунду и продолжала расти. На мостике флагманского линкора объемная схема боя показала начало контакта рейдеров с орбитальными крепостями.
– Сдержите первый натиск, мы идем, – прошептал адмирал, лихорадочно просчитывая варианты.
Рейдеры тормозили, разбивались на группы, переходя с траектории к центру планеты на касательную. От излучателей главного калибра понеслись пучки плазмы, античастиц и мощных жестких излучений, придуманных извращенными умами для уничтожения всего живого. Орбитальные крепости огрызнулись в ответ, пространство заполнилось пересекающимися молниями выстрелов. Над ночной стороной планеты разгорелась чудовищная иллюминация.
Там, где раскаленные лазерные спицы смогли проткнуть сиреневую дымку защитного поля, из корпусов вырывались гейзеры огня и обломков. Почувствовав успех первого натиска, нападающие выпустили веер торпед. Длинные тела с собственными генераторами защитного поля рванули к крепостям защитников. Когда многочисленные попадания разрушили поле, торпеды взорвались, не менее дюжины находились в непосредственной близости от обшивки. Десятки метров брони вдавило внутрь или вышвырнуло в космос, срывались башни плазменных орудий, гнулись, как тростник, толстые антенны генераторов защиты.
Пользуясь заминкой от торпед, рейдеры снова сгруппировались для атаки. Они получили повреждения, но защитникам пришлось хуже. За спинами тяжелых кораблей, ведущих огонь по крепостям, выдвинулись более мелкие и юркие, класса земных корветов. Они явно нацелились на прорыв, и из-за линии стационарных станций показались фрегаты гуупи.
Ударные земные силы вышли из-за планеты, впившись с флангов в галактское построение. На стол лег козырь, спрятанный в рукаве.
Несомненно, сканеры пространства донесли, что к обороняющим пришла помощь, но скорость рейдеров упала настолько, что они не смогли уйти от перекрестной атаки торпедами. Из сорока восьми ударных кораблей врага только восемнадцать были класса, сопоставимого с земным линкором или тяжелым крейсером, они уже имели различные повреждения и расстреляли торпедный запас. Перенеся огонь на несущихся к ним землян, главные силы галактов дали передышку орбитальным пушкам, и весь свой плазменный гнев те перенесли на малые корабли прорыва. Проскочившие вниз завязли в огненной карусели с фрегатами, на подмогу которым спешили корветы и истребители земной эскадры.
Перекрыв и без того слепящие вспышки плазменных орудий, полыхнули разрывы торпед. Один тяжелый рейдер развалило на куски, минимум два получили тяжелые повреждения. Но основные боевые средства галактов еще не выведены из строя.
Оценив расположение и направление движения главных групп, Викерс вызвал встречный линкор и показал направление движения.
– Капитан Ким! Обходим свалку по краю, не даем сконцентрировать на себе одновременный огонь большого числа орудий.
Адмирал выделил для себя и напарника наиболее отдалившиеся от общей массы рейдеры. Львица слабее стада буйволов, она уничтожает отставших поодиночке.
Суммарный огонь линкора и двух крейсеров пробивает защиту рейдера. Эту истину Викерс много раз втолковывал своим офицерам, но непроизвольно сжался, когда корабли разошлись в каком-то десятке километров, соединенные изрыгаемыми потоками плазмы. Второй паре повезло меньше, их оппонент получил повреждения, но не взорвался. Просмотрев сообщения о полученных неисправностях и не считая их значительными, адмирал приказал разворачиваться и идти на следующий заход. Риск возрастал, галакты уже были готовы к укусам сбоку, и скорости не набрать. Зато стало легче дышать артиллеристам орбитальных крепостей, которые уже несколько раз увеличили свой счет.
Второй проход оказался гораздо тяжелее. Ведомый крейсер получил мощный удар и беспомощно лег в дрейф. Его отбуксируют, если враги походя не добьют. Викерс приказал отвернуть из зоны плотного боя и уходить на соединение с Кимом. Израненные пальцы придется снова сжать в кулак.
Посыпались донесения от третьей группы. Крейсер и корветы завязали бой с охранением транспортов, которое, отбиваясь, могло только наблюдать, как такботы и истребители разносят в пыль тяжелые слабовооруженные суда.
«Теперь посмотрим, это звероводы или что похлеще», – сказал про себя адмирал, рассматривая роящиеся рейдеры и ожидая их реакции. К счастью, прогноз сбылся. Потеряв транспорты, ударная группировка начала отход. Поврежденные борта сходились в центр, относительно целые прикрывали их со стороны.
– Скорость каравана равна скорости самой медленной своей единицы. Ким, отходим, набираем скорость и делаем последний заход, – решил командир землян и отдал приказ присоединяться группе, перебившей транспортный обоз.
Построение галактов по форме напоминало эллипсоид, вытянувшийся в сторону от орбиты Альтаксеры F. Часа два с половиной, и эскадра выйдет в зону включения 0-приводов.
– Предполагаю, что они держат наиболее плотный строй и целые корабли с нашей стороны и, может быть, сзади, от атаки вдогонку. Идем наперерез, потом на пределе компенсаторов перегрузок обходим и расстреливаем дальних подранков.
– Есть, сэр.
– Хорошо, что крейсер не расходовал торпеды на охранение транспортов. Значит, есть еще четыре штуки. Будем выпускать их с максимально близкого расстояния с риском для себя.
Самоубийственный по своей смелости крутой поворот вокруг вражеского строя, возможно, войдет в учебники боевых космических флотов. С предельным напряжением гравитонов и треском израненных попаданиями корпусов два линкора и четыре оставшихся крейсера вывернули к самым избитым галактским рейдерам. За спиной умирали экипажи корветов, отбиваясь от яростного огня преследующих кораблей и прикрывая собой главный ударный кулак.
Плазменный хоровод схлестнувшихся космических дредноутов не уступал огненному аду, что творился у орбитальных крепостей. Огрызающиеся из последних сил галактские монстры пытались прятаться за жидкими пятнами защитного поля, плевались уцелевшими орудийными башнями и взрывались, взрывались, взрывались…
В мешанине кораблей и их обломков вспыхнули четыре сверхновых от боеголовок торпед, когда Викерс скомандовал отход. Выписав сложную кривую, уцелевшие земные космолеты направились к планете. Но еще не все закончилось. Четыре тяжелых и три легких рейдера бросили разгон к точке выхода в 0-пространство и устремились вдогонку.
– Надо выдержать семнадцать минут до радиуса поражения орбитальных крепостей. Приказываю слиться на объединение защитных полей.
Альтаксера F приближалась, но рейдеры настигали еще быстрее. Скоро защитное поле покрылось лиловыми всплесками поглощения вражеских разрядов и оранжевыми там, где они пробились к корпусам. Экран запестрел сообщениями об отказах систем.
– Адмирал, второй линкор потерял тридцать четыре процента тяги двигателей. Выйду из общего защитного поля через сто пять секунд.
– Ким, резко в сторону. Если пойдут за тобой, экипаж в спасательные капсулы.
– Есть, сэр.
Девять минут семнадцать секунд до орбитальной артиллерии, от которой неизвестно что осталось. Линкор отстал и с последним напряжением полуразбитой силовой установки рыскнул к звезде. Пара рейдеров кинулась вслед. Защитное поле земной группы ослабло, но и интенсивность обстрела снизилась.
Шесть минут сорок девять секунд. Ярчайшая вспышка на месте линкора. Спасательных капсул не замечено. Спасибо, Ким, ты стоял до последнего, подумал Викерс.
Три минуты. Гибнут корветы, упала тяга крейсеров и последнего линкора. Рейдеры начали маневр уклонения, чтобы не зацепить зону поражения по касательной. Вот и все.
Израненный линейный корабль с трудом пристыковался к орбитальному причалу. На три выживших изувеченных крейсера было больно смотреть. Эскадра потеряла почти половину корветов и такботов, а оставшимися истребителями можно с трудом укомплектовать две матки из трех.
Гуупи потеряли треть легких и средних кораблей планетарной обороны, разбитые орбитальные крепости сохранили менее тридцати процентов начальной боеспособности.
И все же это была самая выдающаяся победа за всю историю противостояния галактам. Потеряв линкор, два крейсера и 47 малых и средних кораблей, союзники уничтожили 14 тяжелых и средних, 29 легких рейдеров и 49 транспортных единиц врага.
Если бы не одно «но».
Впервые боевая эскадра противника оказалась так близко. От Альтаксеры до Солнца всего шесть месяцев пути.
27. ЗЕМЛЯ-2. 15.06.1670–16.06.1670. УРАЛ
Лето в горах гораздо прохладнее, чем на Лазурном берегу Франции, где Олег загорал в 1668 году. Следующий, 1669 год для него выпал совсем из-за безумных прыжков с планеты на планету в мире Земли-1.
Извилистая тропа тянулась у подножий невысоких гор, покрытых зеленым ковром. Спереди трусили лошади казаков-попутчиков, сзади – десять оставшихся драгун. На привале пережили еще один налет. Часовой погиб сразу, другой француз мучился еще полдня. Остальных пострадавших Олег смог спасти. Грабителей, даже легкораненых, добили. Среди дикого леса они все равно становились кормом для зверья. Погиб один из казаков.
Луи де Бернье, командир драгун и единственный дворянин в отряде, получил тяжелые ранения. Олег остановил кровотечение и запустил процессы регенерации. По-хорошему офицеру полагалось лечение в стационарном аппарате, который был лишь в Париже. Перекинувшись парой слов с Чонгом, он оставил с командиром двух драгун и лошадей, наказав ждать трое суток, пока де Бернье окрепнет, а затем выдвигаться в сторону Камы и возвращаться в Москву.
Похоронили покойников. Над казаком установили грубый крест. На могильных холмиках французов камушками выложили двойную звезду. Разбойников просто закидали камнями. Олег подошел к Прохору Сивухе, предводителю казачьего отряда, и молча протянул ему винтовку M1 одного из убитых с горстью патронов. Вторую оставил себе, и у него собрался целый арсенал: тяжелый и карманный бластеры, наган и винтовка. Если бы не вторая лошадь, на которой еще был навьючен десантный скаф, невозможно тащить столько оружия на огромное расстояние.
Подойдя к месту очередного привала, путники увидели в стороне от тропы тонкую струю дыма. В этих безлюдных местах любое человеческое присутствие могло нести угрозу. Казаки спешились, Прохор взял драгоценный карабин и с двумя своими людьми растворился в сосновых зарослях. Через полчаса казак вернулся и махнул рукой.
Около маленькой хижины, наполовину врытой в склон холма и перекрытой какой-то смесью веток и коры, орудовали Сивуха с помощником, собирая хворост и дрова. Между булыжников журчал ручеек, камни и растительность образовали уютную площадку. На деревянной колоде у хижины сидел старец. Строгое худое и морщинистое лицо обрамляли редкие и длинные седые волосы. Светло-серая хламида подпоясана обрывком веревки, на ногах подобие деревянных сандалий, в руке сучковатая палка. Сухие пальцы, обхватившие посох, напоминали засохшие корешки.
Драгуны установили три пятнистые палатки. Казаки расположились вокруг костра прямо на земле. Олег бродил по поляне, ничем не выделяясь среди драгун в такой же пятнистой полевой форме. Старец сидел неподвижно, не обращая внимания на непрошеных гостей. Когда в походном котелке подоспело нехитрое варево, Прохор наполнил плошку и с ломтем хлеба подошел к старику. Тот медленно повернул голову, столь же медленно кивнул и принял еду.
Хлебные крошки падали на редкую белую бороду. Под ней не было креста, что было удивительно. Старообрядцы, составлявшие большинство святых отшельников, протестовавших против реформ Никона, носили кресты, как и православные, подчинившиеся новому стилю. Вместо него на шнурке висели странные фигурки, трудноразличимые из-под нечесаных волос.
Скоро нашлось объяснение. В стороне от хижины стоял деревянный столб с орнаментом и грубовато вырезанным лицом. Увидев идола, Олег понял, что впервые столкнулся с одним из последних представителей языческой Руси, и с любопытством глянул на старца. Отложив опустевшую плошку, старик приглашающе махнул рукой. Второго сиденья не было, бывший десантник опустился на корточки.
Язычник протянул руку, коснувшись камуфляжа.
– На тебе нет креста.
– На тебе тоже, отец.
Отшельник промолчал. Казалось, короткая фраза далась ему с трудом, он говорил медленно, тихо и отчетливо.
– Мне помогают Род и Велес. Мне не нужен знак смерти.
Олег припомнил, что символами раннего христианства были рыбы, доступное пропитание, добытое рыбаками галилейского озера Кинерет. Их делил Иисус со своими учениками. Мрачное олицетворение мученической смерти появилось позднее, утвердившись на храмах и грудных клетках христиан.
– Ты несешь имя Бога и знаешь, что этого Бога нет.
Опасливо обернувшись, слышат ли этот разговор драгуны, Олег попробовал возразить:
– В далекой стране, откуда я прибыл, многие верят в нового Бога.
– Ты прибыл из более дальней страны. Наверно, там вообще не верят в богов.
Старец говорил по-русски, но его речь казалась архаичной даже в семнадцатом веке. Его можно было понять только с подсказками электронного переводчика из комма, который, подключившись к серверу Миссии, разбирал церковнославянский и некоторые другие древние языки. Наоборот, старик понимал все, даже когда собеседник случайно перепрыгивал на современный русский.
– Что еще тебе открыто?
Волхв снова прикоснулся к униформе, будто щупал ауру пальцами, и посмотрел в лицо Олегу. Выцветшие сухие зрачки смотрели не в глаза собеседника, а как бы вокруг него.
– На тебе много крови. Кровь будет впереди. Твои спутники умрут. Множество врагов – тоже. Еще больше непричастных.
– Тогда, может, мне свернуть? Все останутся целы.
– У тебя трудная судьба. Есть огромная цель. Но чтобы ее достичь, нужна столь же огромная плата.
– Я достигну своей цели или погибну?
– Это скрыто от меня.
– Ты не видишь моей смерти? Значит, она угрожает только моим товарищам, но не мне?
– Не вижу. Она ждет тебя за углом. Или придет очень нескоро. Сложные судьбы не просто читать.
– Что сделать для тебя, отец?
– Поднеси еду идолу. Людей с крестом просить не могу.
Олег поднялся и поклонился. Затем положил к подножию столба кусок конины, а губы истукана намазал похлебкой. Казаки с недоумением наблюдали за ритуалом.
– Идолищу поганому служите? – грозно спросил Прохор.
– Писание знаешь? Не суди и не судимым будешь, учил Иисус Христос. На небесах старцу воздастся, отправить его в рай или ад. Мне дорога в рай закрыта, слишком много грехов на душе. Или ты Господу не доверяешь, хочешь сам судить? Ну, бери грех на себя.
– Свят, свят, – перекрестился казак и больше не задавал глупых вопросов. Тем более, сколько раз видел, как мать крестилась на красный угол, а потом наливала молоко домовому.
Распределили часы несения караула, в паре стояли французы и русские, чтобы не отвлекались на треп. Чонг, услышав про мрачное пророчество, спросил:
– Отправим остальных назад? – сам он не испытывал ни малейших сомнений в продолжении экспедиции.
– Пусть идут до Тобольска. Там решим. Не дождусь, пока на Иртыш не спустят очередного жука. Хочу понять, что за китайцы впереди.