![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vostochnyy-kvest-220559.jpg)
Текст книги "Восточный квест"
Автор книги: Анатолий Матвиенко
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
Обиженный «Маасом» фрегат получил два попадания семидесятипятимиллиметровым калибром, и у его команды отпала обязанность бороться за плавучесть. Как и все другие обязанности в этой жизни. На воде оставались шлюпки, плавали обломки корпусов и рангоута, за которые держались временно выжившие. Очереди из ДШК разрывали шлюпки на куски, превращая их в кровавую смесь щепок и мяса. Отдельных купальщиков достреливали из пистолетов-пулеметов и ПКМ. Для нападения на конвой здесь явно объединились силы нескольких банд, и, существенно сократив бандитское поголовье, де Брюэль надеялся, что водный путь у Мадагаскара изрядно зачищен. По крайней мере, до самых индийских берегов эскадру больше никто не потревожил.
49. ЗЕМЛЯ-2. 04.11.1670–08.11.1670. ЛИССАБОН – КАСАБЛАНКА
– Здравствуйте, ваше величество, – произнес Тиит и крепко пожал руку королю Португалии Педро Второму. Уважительные слова про «величество» не подкреплялись дрожаще-почтительными интонациями, принятыми при дворе. Зато на людях надсмотрщик за троном был предельно вежлив, словно самый лояльный подданный короны. – С Мохаммедом вы общались, а это новый посвященный церкви Единого Бога, допущенный к тайным знаниям, или попросту – Фуонг.
Король пожал руки двум французам, совершенно не похожим на привычных уроженцев Франции, как де Голль или Джонс, и предложил присесть. Честь сидеть в присутствии короля – особая привилегия, но Педру выучил, что Тиит все равно плюхнется на стул, поэтому опередил события.
– Итак, первый год вашего правления в качестве монарха, а не регента, нужно ознаменовать территориальными приобретениями. Начинаем с Марокко. Армия готова? Хм, чего спрашиваю, я сам командующий армией. Сегодня грузимся на корабли и можем стартовать уже завтра. Вопрос: плывете с нами, твердой рукой возглавив поход? Или доблестная армия сама принесет вам славу?
Монарх, утомленный французским наместником, с радостью бы отказался от участия, но тут вмешался Мохаммед:
– Ваше присутствие желательно. Мы займем Раббат, Сале и все побережье пиратской республики, марокканский шериф его все равно не контролирует. Дальше нужно делить территорию. Мы не можем сейчас просто свергнуть или убить местного правителя. Там дальше вглубь – полупустыни и пустыни. Нам нечем и незачем удерживать их, поэтому лучше всего подходит адекватный сосед, независимый от османов. Его надо убедить, что сила на нашей стороне, на Раббат рот не разевать и не культивировать пиратство на подконтрольной части побережья. Так мы убережем Канарские острова и прилегающую акваторию от разбоя. Я, конечно, сам могу отрекомендоваться вашим послом, сжечь половину дворца для острастки. Но это не добрососедство. Уважьте коллегу, подарите наган, попейте с ним зеленого чайку, курните кальян. Как?
Педру пожал плечами. Будто у него есть выбор.
Пасмурное ноябрьское утро не вселяло оптимизма. Но путь лежал в тропики, там тепло и солнечно. «Энола» стояла под парами, грузился старикан «Миссури», расстрелявший боекомплект при подавлении антииспанского мятежа в Сардинии. Король, одетый в черный комбинезон французского флотского образца, попрощался с женой и перебрался на мини-крейсер. Мохаммед разрешил ему взять одного денщика и занять на «Миссури» единственную каюту, капитан переместился в общий кубрик. На парусных кораблях просторнее, но не хотелось рисковать.
Тиит тоже поднялся на борт. В серебристо-черной броне он мог разместиться где угодно с относительным комфортом. Мохаммед и Фуонг выбрали «Энолу Гей». Там же хранилось новое произведение Раджива, заказанное после рейда по пиратским логовам Северной Африки. Не стесняясь более в массированном применении бластера, Мохаммед часто ощущал избыточность его поражающей способности, особенно при нападении на фортификационные сооружения. Основательная крепость в Раббате не продержалась бы и пяти минут против потоков плазмы и античастиц. С другой стороны, португальскому гарнизону крепость весьма облегчит жизнь, если достанется целой. Фуонг примерял ранец огнемета, осмотрел запасные баллоны.
– Откуда бензин?
– Ты еще не в курсе. У нас уже работает первый нефтеперегонный заводик, правда, еще маленький. Иначе откуда бы взялась солярка для дизелей дирижабля? Тем более, тут не чистый бензин, смесь вроде напалма. Подлетаешь к бойнице на антиграве скафа, даешь прикурить – и к следующему. Пираты успокоятся, и стены целые.
Наконец, все хлопоты по отплытию остались позади. Шесть четырехмачтовых судов и два боевых парохода вышли из Мар де Палья и устремились на юг. Парусники сидели низко: они были полны войск и оружия для будущих португальских гарнизонов. Обратно они повезут награбленные товары и рабов, захваченных с проходящих кораблей и купленных у африканских племен. Но до этого еще надо дожить.
Король Педру очередной раз убедился, как быстро распространяется слава его французских диктаторов-союзников. Первый султан Марокко из династии Алауитов, прямой потомок пророка Мохаммеда его величество Мулай Рашид ибн Шериф лично прибыл на встречу с посланником президента Франции в Касабланку и уже сутки терпеливо дожидался его появления.
В тени двух соседних портов, контролируемых пиратами, бывшая португальская колония захирела. Транзитные суда, следующие в Индийский океан и обратно, предпочитали крюк до Тенерифе, чем швартоваться у самого логова Бу-Регрегского разбойничьего братства.
Не найдя в Касабланке ни одного достойного монарха строения, шерифские придворные разбили шатровый поселок прямо у берега океана. Благодаря этому пра-пра-правнук великого пророка смог лично лицезреть прибытие двух невиданных здесь коптящих железных кораблей без парусов.
Увидев в бинокль лагерь монарха, Мохаммед принял импровизированное решение сломать заранее разработанный сценарий. Он влез в скафандр и, не надевая шлем, намотал на голову подобие исламской чалмы. Тиит и Фуонг последовали за ним.
Когда три фигуры в серебристо-черных бронескафах приземлились на влажный прибрежный песок и важно зашагали к свите, часть царедворцев была готова упасть на колени или в обморок. Даже султан, жесткий и надменный воин, впервые в жизни испытал робость.
Три пришельца возвышались над арабами на целую голову. Тиит держал развернутый двузвездный французский флаг, Фуонг на ломаном арабском языке представил посланника республики.
Мохаммед изобразил короткий полупоклон, церемониальное движение руками, принятое в исламских странах, и заявил:
– Да продлит Аллах твои годы, могущественный султан, твердой рукой объединивший Марракеус под зеленым знаменем пророка!
Эффект был достигнут еще больший, чем от использования антигравов. Французов здесь видали, но тройка из араба, китайца и белобрысого прибалта никак не вписывалась в обычные представления о них, как и мусульманское приветствие посланника из христианской Европы.
Попивая зеленый чай с восточными сладостями в султанском шатре, французская делегация поддерживала вежливый разговор с правителем, ожидая прибытия на шлюпке Педру Второго. Когда он наконец появился, Мохаммед представил его тоном, каким обычно рассказывают о своих заместителях или подчиненных топ-менеджерах:
– Познакомьтесь. Это португальский король Педру Второй. Его величество султан Марракеуса Мулай Рашид ибн Шериф, потомок пророка и имама Хасана.
Король сдержанно поздоровался, а султан, окончательно сбитый с толку, спросил:
– Португалия – вассал Франции?
Миссионеры заулыбались, Педру, не понявший ни слова, кисло скривился.
– Не совсем. Скорее он наш младший партнер. – Сжалившись над португальцем, Мохаммед подключил его переговорную горошину к автопереводчику своего комма. Затем, перейдя к деловой части беседы, кратко обрисовал текущую политическую ситуацию на западе Европы и коснулся проблем Западной Африки.
– Мы предполагаем, что у Марракеуса две серьезные внутренние проблемы. Первая – недовольство отдельных групп внутри страны, возмущенных приходом новой династии. Пока вы не разберетесь с ними, невозможно вернуть контроль над золотыми копями. Вторая заключается в потере всего севера атлантического побережья, пока Ар-Рибат и Сале находятся в составе Бу-Регрегской республики берберийских пиратов. У вас остается Касабланка, но она практически блокирована морским разбоем.
– Я раздавлю этих детей шакала, – пообещал Мулай Рашид.
– Не сомневаюсь, – соврал адмирал. – Но для этого придется отозвать войска из глубины страны, мятежники подымут голову. Задача сложная, но Франция предлагает вам союз и поддержку.
Черные глаза султана настороженно блеснули.
– За эту поддержку я должен расплатиться утратой независимости? – Кивок в сторону Педру II, тот грустно вздохнул.
– Совсем нет. Глубокий союз Франции и Португалии – это не только подчинение. Взамен португальцы получили современные вооружения и многие новые технологии. В результате страна сильна и богата как никогда. Мы пока не предлагаем вам столь тесного вхождения в наши ряды, но к взаимной выгоде можем предоставить вам многое.
– Именно?
– Военную помощь в усмирении бунтовщиков и снятие пиратской блокады с Касабланки, ее развитие как океанского транзитного порта.
– Каким же это образом? – В голосе султана проскользнуло недоверие.
– На шести парусных судах у нас целая армия. С огневой мощью двух паровых кораблей мы до следующего вечера возьмем Ар-Рибат и Сале, Касабланка вздохнет спокойно. Часть десанта останется в виде гарнизона, часть может присоединиться к карательному походу по непокорным регионам. Один полк ваших сил вооружим винтовками M1, этот полк станет сильнее, чем все ваши войска.
– Что взамен попросит столь щедрый союзник?
– Ваша прозорливость увеличивает и без того огромное уважение, которое к вам испытывает руководство Франции, – подсластил пилюлю Мохаммед. – Наше пожелание всего одно. Мы заключаем прочный трехсторонний союз. Полагаю, наш дорогой новый союзник не будет беспокоить португальский гарнизон Рибата и Сале. Мы так или иначе уничтожим пиратов и захватим эти порты, но хочется заранее договориться о добрососедстве, не правда ли? Касабланке понадобятся паровые буксиры, вашим купцам потребуются парусно-паровые суда, пригодные для длительного и безопасного плавания, эти вещи мы строим только для союзников.
– А ваши доспехи, в которых можно перелететь с корабля на берег подобно птице? На Востоке есть предание о ковре-самолете, но я считал его только сказкой. До сегодняшнего дня.
– Многоуважаемый султан, владение секретами этих доспехов не зависит от глубины нашего сотрудничества. Даже португальский король, наш преданный и верный друг, их не имеет. – При этих словах миссионера Педру II кивнул и попытался улыбнуться. – Великое знание дано пророком Единого Бога святым Клинтоном только для самых преданных последователей.
– Вы же мусульманин! Вы перешли к неверным?
– Абсолютно исключено! Я чту Аллаха и возношу ему молитвы. Религия Единого Бога подразумевает, что все, кто молятся Яхве, Христу и мелким языческим божкам, так или иначе обращаются к Единому Богу, потому что другого просто нет. Мы с вами знаем, единственный Бог – это Аллах. Святой Клинтон – новый пророк Бога, через него мы получили силу и артефакты, которые неизмеримо выше людских. Злобные католики препятствовали Клинтону, уничтожали его адептов, в конце концов, убили его самого. На глазах десятков тысяч людей святой вознесен в рай. Признав нового пророка, католики смирились. Многие из них, продолжая почитать Иисуса, посещают храмы Единого. Между исламом и культом Единого нет ни малейшего противоречия. Наоборот, наша способность к полету и чудо-оружие суть новые проявления величия Аллаха. Прошу вашего разрешения как нового союзника основать в Касабланке и Марракеше храмы во славу единственного Бога.
Поразмыслив, султан подписал трехсторонний договор с Португалией и Францией «О дружбе и границе». Он считал, что ничем не рискует, и ошибся. Монарх полагал, что десант сломает зубы о Раббат и Сале, но истребит часть местных головорезов, открыв дорогу султанской гвардии.
Думая, что религия Единого, «чуть-чуть» отличавшаяся от классического суннитского ислама, безопаснее христианства, Мулай Рашид также оказался неправ. Легкий ревизионизм опаснее, он легко сманивает приверженцев старой веры. Открыв в мусульманской стране христианский, иудейский или буддистский храм, привлечь туда паству из местных стократ труднее.
Наконец, он не знал и не мог знать, что именно так – «Договор о дружбе и границе» – называлось печально знаменитое в истории Земли-1 соглашение между СССР и нацистской Германией. Подписанное 28 сентября 1939 года, оно известно тем, что ни одна из сторон не собиралась его соблюдать, выбирая момент, чтобы воткнуть нож в спину новому «другу».
А пока восемь паровых и парусных кораблей снялись с якоря и двинулись к устью реки Бу-Регрег, возле которого расположились оба пиратских города. Жители Раббата и Сале спокойно легли спать, не зная, что для многих из них наступила последняя ночь в этой жизни. Зато для многих тысяч европейских невольников началась последняя ночь в рабских цепях.
50. ЗЕМЛЯ-2. 05.11.1670–12.11.1670. ПАРИЖ – ТИБЕТ
– Требую взять меня на борт или дождаться ответа «сверху» на мою жалобу! – Пинь Ляо, потеряв свое показное азиатское спокойствие, судорожно сжимал кулачки.
«Париж» величественно отчалил от причальной мачты и, неторопливо набирая высоту, двинулся на восток. Полет проходил в торжественной тишине. Дизеля молчали, солярка расходовалась только на поддержание высоты, экономно, несмотря на наскоро притороченные дополнительные топливные баки. Электромоторы раскрутили винты, антиграв грузовой платформы придал нужное ускорение.
– Нет проблем, господин Ляо. – Родригес был сама вежливость. – Если «сверху» придет приказ поднять вас на цепеллин, я ни минуты не буду медлить.
– Но как? Он же улетит.
– Правильно. Я запрошу команду на прерывание полета и возврат корабля, не медля ни минуты, как и обещал.
– Вы издеваетесь. Пока «наверху» успеют прочитать и дать санкцию, «Париж» достигнет Трех ущелий.
– Снова правильно. Я подчинюсь команде и верну его в Фонтенбло. Но задача в Китае будет выполнена, и вам незачем туда лететь. Дорогой Ляо, поймите наконец, мы ничего не делаем вопреки указаниям Земли-1. Но с учетом временной разницы здесь гораздо виднее, какие оперативные решения принимать. Поэтому соглашайтесь на предложение Голдберга и отправляйтесь в Речь Посполитую послом, это крайне важно прямо сейчас, пока нет непосредственного повода к войне между поляками, Пруссией, Россией и Швецией. Чем дольше будете упорствовать, тем больше времени проведете бесполезно, а здесь каждый человек на счету.
Пока Родригес занимался увещеванием несговорчивого азиата, дирижабль набрал высоту. Раджа наслаждался полетом. Он для себя решил, что после возвращения будет настаивать на постройке не менее чем двух-трех подобных машин. Их можно наполнить водородом, перегнать в Китай и перезаправить гелием. Больше свободных антигравов нет и не предвидится, но есть дизеля и бензиновые двигатели. Ничто не препятствует использовать в качестве топлива блау-газ, по примеру старых конструкций, заполняя им емкости внутри гелиевых баллонов и замещая выработанный объем атмосферным воздухом. Первый расцвет дирижаблестроения пришелся на XX век, и лишь пожароопасность водородных конструкций поставила на них крест. Второй пик популярности проявился в начале XXI века, пока инопланетные антигравы не убили экономически и воздухоплавание, и самолеты. Гравитон тут не сделать, самолет – можно, но пока не рентабельно. Моторные пузыри займут в небе достойное место.
Остальные забились в одну из кают гондолы и в очередной раз перебирали варианты восстановления власти Цзияо в Сансье. Оба номенклатурщика были уверены, что за полтора месяца с похищения и до планируемого возвращения их замы плотно вцепились желтыми ручонками во власть и охотно ее не отдадут.
– Назначение в проект Даеджин – большая честь, риск и карьерный рост. Сюда не отправляли абы кого. Все руководящие работники умны, энергичны и честолюбивы. И мой зам, и оба заместителя Тана Цзияо – весьма настойчивые ребята.
– Согласен с Чжоу. Уверен, они не допустили анархии, подготовились к новому удару со стороны людей в скафандрах и ждут новых посланцев из КНР.
– Допустим, – согласился Олег. – Мы проанализировали все, что смог собрать из эфира оставленный жучок. Один, как вы в курсе, закрепили прямо в кабинете, его сразу смогли обнаружить. Второй спрятан у плотины.
– Его можно перегнать в кабинет. Но на пределе дальности полета, и нет гарантии, что его тоже не отловят, – сообщил Чонг.
– Итак. Ваши опасения оправдались. Власть поделили четыре зама. Они не сильно верят в скорое открытие связи с родиной, потому что просчитали последствия взрыва и пришли к тем же результатам, что и мы. – Олег уловил неприязненные взгляды коммунистов. Несмотря на промывку мозгов, китайцы не забыли, кто именно запустил процесс уничтожения миллионов их соотечественников. – Предателями объявлены три генерала, начальник проекта товарищ Тан и отступник – физик Чи Гао. Семьи всех пятерых находятся под домашним арестом. Иными словами, лететь прямиком в Сансью глупо. Нас обстреляют и попробуют сбить еще на подлете.
– Крупнокалиберные пулеметы бьют до двух тысяч метров, вертолеты имеют потолок в шесть тысяч. Радаров нет. Остаются два дирижабля, на которые можно ставить КПВ, – прикинул генерал госбезопасности.
– Товарищ Цинлин, я не рассматриваю их экипажи и вообще военнослужащих НОАК как врагов. У нас четыре опытных десантника в бронескафандрах, четыре тяжелых бластера и мобильная энергостанция для их подзарядки. Мы можем выиграть войну с любой армией вашего времени, если, конечно, не попасть под ядерный удар. Противником можно считать лишь тех начальников, которые отвергнут ваше законное распоряжение сложить полномочия временно исполняющих обязанности. Потери остального контингента необходимо свести к минимуму!
– Олег, если вы такой гуманный, как смогли уничтожить миллионы людей, живших на Янцзы в моем мире? – Тан Цзияо задал наконец вопрос, который мучил его с самого момента восстановления контроля над сознанием.
– Мне было непросто. – Сартаков увидел, что Фанг, Чонг и Вонг тоже внимательно на него смотрели, не осуждая, но и не восторгаясь тем, что изоляция от Земли-3 обошлась столь дорого. – Попав в Миссию, я учил историю. На родине моих предков, в России, жил такой человек, Иосиф Виссарионович Джугашвили, известный под партийной кличкой Сталин. Когда бездарный царь и его придворная клика развалили Русь, коммунисты собрали страну в кулак. Придя к верховной власти, Джугашвили из отсталой аграрной окраины Европы сделал державу, которая смогла противостоять Германии, сломать ей хребет и выстоять самой. Режим Сталина был, наверно, самым бесчеловечным в истории планеты. Он уничтожил в лагерях миллионы людей, десятки миллионов уморил голодом, конфисковав хлеб и продав его за рубеж. Но благодаря этому государство выжило. В противном случае германцы захватили бы его, уничтожили не менее половины населения – так они вели себя на захваченных русских территориях. Потом освоили ресурсы Руси, получили атомное оружие и устроили бы кровавую баню остальным народам. Убив десятки миллионов, Сталин спас сотни миллионов. Можно ли было их уберечь менее жертвенным способом, никто не знает. Даже те, кому кажется, что знают. История не признает сослагательного наклонения. Я – не он, не руководил целой страной и не собираюсь. Но однажды попал в ситуацию, когда от моего решения зависело, продолжится ли на Земле-2 создание вундерваффе, или несколько миллионов китайцев сохранят жизнь на двадцать-тридцать лет, после чего человечество погибнет во всех трех мирах.
Тяжелую паузу прервал Цинлин:
– Среди нового правительства Даеджин не может быть единства. Я хорошо знаю старшего полковника Ван Вея, который стал новым главой Гуофангбу. Умный, хитрый и осторожный. Если смогу убедить его, появится шанс хотя бы нейтрализовать армию. Старый командующий мертв, поэтому при нормальном развитии событий он сохранит свое кресло. При восстановлении связи с КНР ему гораздо выгоднее поддержать Цзияо, назначенного свыше, а не узурпатора.
– Тан, а сами не хотите поговорить с ним? Пока вас не сместило руководство Госсовета КНР, вы – официальный начальник старшего полковника. – Олег выглянул из каюты. – Раджа, можешь установить связь с кем-нибудь из абонентов сети Даеджин через жука на плотине?
– Могу. Только его сразу засекут. Наши трансляции им недоступны. Если выйти в эфир в радиодиапазоне, лишимся жука на раз. Лучше отложить. Пройдем к Тибету, сгоняем тяжелый беспилотник, он скинет жука поближе к станциям ретрансляции. Сможете болтать без риска потери последнего шпиона.
– Логично, – согласился Олег. – Думаем, кто еще может помочь. Кстати, давайте снова проговорим версию, кто виноват во взрыве портала.
– Все валить на Чи Гао неправильно, – высказал мнение гэбэшник. – Его слишком хорошо знали многие, он ботаник, а не террорист.
– Если не нашли останков полицейского и военного, может, спишем на них? – предложил товарищ Тан.
– Давайте добавим происки инопланетян, – вставил Чонг. – Тем более, в корне проблемы именно они и сидят. Галакты обработали глав армии и полиции, те организовали диверсию, принудили Чи Гао, обманули товарища Тана. Только вмешательство хороших парней в скафандрах разрядило ситуацию.
– Не просто хороших, а китайцев. Без Олега с его нелепой европейской внешностью и Ражди мы – чистокровные уроженцы Поднебесной. – Вонг указал на Фуонга и Майкла. – Двое на самом деле. Значит, Китаю коммунистическому и местному патриархальному на помощь приходит могучий Китай с Земли-1.
– Жаль, господин Пинь Ляо не увидит, как сбылась его мечта, – вставил в разговор свои пять юаней Майкл Фу Джи, до этого молчаливо жавшийся к дальней стене. – Я обсчитал маршрут. Согласно теории вероятности, мы с наивысшими шансами на успех приблизимся к Сансье с запада. Придется лететь поверх Тибета, но не в Гималаях, а над центром горной местности, потолка дирижабля хватит с избытком. Выйти из гор нужно на закате, чтобы населенную часть проскочить в темноте. Ноябрь, ночи длинные. Если сможем засечь переговоры с другими двумя аппаратами, избежим встречи. В районе Трех ущелий десант может спуститься на гравиплатформе или гравитонах скафов. Мы обождем наверху в безопасности.
– Майк, ты служил в спецназе? – удивился Фанг.
– Нет. Но любой алгоритм действий поддается математическому расчету, – гордо заявил физик.
– Только эти расчеты не всегда сбываются, – вздохнул умудренный печальным опытом Олег.
К тому же в исходные данные не заложили ноябрьскую непогоду. Над нагорьем на высоте более пяти тысяч метров «Париж» начал обледеневать, стремительно набирая на обшивке тонны замерзшей влаги. Свирепый северо-восточный ветер начал сносить корабль к Гималаям.
Все, сидевшие в гондоле, до конца жизни помнили эту ночь. За тонкими стенками свистел ураганный ветер. Мощные дизеля ревели на полных оборотах. Антиграв тянул, как мог, вперед и вверх. Раджа плюнул на экономию и включил горелки на максимум, рассчитывая хоть так, через теплообмен между секциями, поднять температуру гелия и расплавить ледяные наросты. Нос развернулся на вест-норд-вест, что, в совокупности с непрекращающимся шквалом, дало снос на запад со скоростью более ста сорока километров в час.
Корпус гудел и потрескивал от напряжения. Вокруг непроглядная мгла, которую безуспешно пытались прорезать два прожекторных луча, потерявшихся в тумане. Казалось, полет проходит не на Земле, а в каком-то фантастическом пространстве, где нет ни верха, ни низа, ни тверди, ни неба, только сплошная непробиваемая муть.
Когда выскочили из облаков, вместо облегчения все испытали новый приступ тревоги. Непозволительно близко, в каких-то двух сотнях метров внизу проносились остроконечные скалы, на мгновение освещаемые прожектором. Гондола, самая нижняя точка дирижабля, была обречена первой получить удар о камни. Десантники и инженер в скафандрах, но у Майкла и новых союзников защиты нет.
– Приготовиться к эвакуации, – приказал Раджа, выполняющий функцию командира корабля. – Десантники подхватывают по одному гражданскому, четвертый самое необходимое оборудование. Я остаюсь до последнего, скаф спасет от смерти при ударе. Если повезет, вернусь и подберу.
Олег вполголоса матерился, признавая правоту индуса. В контейнер полетели запасные батареи, аптечки, неприкосновенный запас продуктов. Нонкомбатанты начали одеваться, цепляя на себя все, что может хоть как-то защитить от холода в зимних горах.
– Кто без скафов, получат обморожения, – осторожно сказал Фанг. – Может, и сознание потеряют от кислородной недостаточности.
В полумраке пилотской кабины мерцали приборы и дисплеи. Создатели воздушного судна еще не умели передавать данные в мозг пилота через имплантированный комм. Расчетная траектория, предрекаемая бортовым компьютером, проходила между двумя пиками с вечными льдами. Высоты, быть может, и хватило бы, если бы она не продолжала убывать.
– Сбрасываю аварийный балласт.
Гондола вздрогнула. Тонна груза ухнула вниз. Может, кому-то на голову. Прости меня, незнакомый китаец.
– Ваш вес, снаряжение и три пассажира дают полторы тонны. Приготовьтесь к разгерметизации кабины.
В призрачном свете звезд внизу проступили два чернильных пятна – озеро Ланга-Цо. До понижения плато осталось каких-то восемьдесят километров.
– Предпоследний резерв. Переключаю гравитон с горизонтальной тяги на вертикальную. Потом открываю гондолу, начинаете покидать ее попарно, Чонг, Вонг и Фанг с людьми, потом Олег с контейнером.
Через сорок мучительных минут, когда днище, казалось, уже скребло о камни, и любая воздушная яма могла стать роковой, горы расступились. Последним рывком «Париж» преодолел границу Тибета. Сбавив обороты моторов и сбросив высоту, Раджа увидел, как по остеклению потекли струйки воды. Обшивка начала избавляться от ледяного панциря. В предрассветной мгле справа по курсу змеилась узкая полоска реки. Вблизи истока Ганг совсем не полноводен.
Необдуманно приняв предложение физика, зря спалили около трехсот литров дизтоплива, потеряли сутки и множество нервных клеток. Отмокший на высоте пятьсот метров под хилыми лучами осеннего солнца, воздушный пузырь был готов лететь дальше. Вопрос – куда именно.
– Строго говоря, есть три варианта. Первый, самый спокойный и длинный – уйти на три тысячи километров к северу, в тундру, повернуть на восток и двинуть к Янцзы через Монголию. – Курсор Раджива выписал на карте длинную дугу вокруг сибирских китайских владений. – У него есть один, но очень существенный недостаток. У нас мало топлива, на восемь тысяч километров – слезы, и глубоко на Севере без подогрева получаем шанс обледенеть на самой малой высоте. Второй вариант – пройти на север тысячу сто километров, не доходя до Зайсана, повернуть на восток и облететь Тибет по его северному краю, с большего повторив сентябрьский маршрут Олега и Чонга. Получится лобовая атака, там нас ждут больше всего. Наконец, третий путь – спуститься на юг по Индии и двигаться вдоль южной и юго-восточной границы гор, расстояние примерно такое же.
– Что с топливом на южный маршрут? – хмуро поинтересовался Олег.
– Минимально. Спустимся к тропикам, там солнце разогреет гелий и даст ток электромоторам, солярку придется жечь только ночью. Двигаемся вперед на антиграве. Дотянем до центральных районов Китая за неделю, там опять придется завести хотя бы один дизель. В гондоле есть мешки для песка, ближе к финишу возобновим балласт, или не сядем без выпуска гелия. Возражения есть? Тогда ввожу траекторию и режимы силовой установки в комп. Олег, принимай вахту.
– Вахту принял. Хочешь полюбоваться исторической родиной, Раджив Кашан Викрамадитья?
– Вообще-то я родился в Америке. На Тадж-Махал гляну с удовольствием. Но в другой раз, когда не будет проблем с топливом.
Если будет «другой раз».
Не опускаясь ниже двухсот метров над уровнем земли, дабы не схлопотать в обшивку шальную мушкетную пулю, и не подымаясь выше в страхе перед новым обледенением, миссионеры повели дирижабль к индийскому побережью. Примерно туда же направлялся «Новак», разгромивший пиратов у Мадагаскара. Тесен мир.