![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vostochnyy-kvest-220559.jpg)
Текст книги "Восточный квест"
Автор книги: Анатолий Матвиенко
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
11. ЗЕМЛЯ-2. 11.03.1670. МАДРИД. ОЛЕГ
Позади покоренный Арагон, французские оккупационные комендатуры в важнейших укрепленных городах. В Париже меня ждала новая рука и, увы, не ждала Констанция. Мартовская грязь сохла под южным солнцем. Драгунские батальоны втянулись в пригороды столицы.
Вот и Гвадалахарские ворота в стене старого города, через которые прошлым летом драпал Родригес. Что ж, Диего, твои прошлогодние недоработки приходится устранять кровью. У ворот гарцевал авангард. До крепостной стены никакого сопротивления, но ворота закрыты. Над зубцами поблескивали каски.
Слава явно бежала впереди нас. Не видно мушкетных дул и пушечных стволов. Испанцы заперлись за створками ворот, надежных как дверь деревянного нужника, и сказали себе: «мы в домике». Ясно, можно не баловать ребят коктейлем из слабительного и снотворного. Команда отвернуться, экономным выстрелом снес ворота. Наученные, за дверками ни души, остатки полотна грохнулись на булыжники мостовой. Со стены – ни стрельбы, ни суеты, затаились вконец.
Громыхнул в воздух через усилители: «Старший, ко мне-е!» Ясно, что пустые ворота и отсутствие стражи – это приглашение, но хочу вербально услышать «добро пожаловать». Минут пять испанцы переругиваются, кого принести в жертву как старшего. Надоело. Но у меня есть в запасе приемчик, как надавить на гарнизон, не расходуя заряды бластера. Мне притащили командира полка из Сарагосы, на глазах которого развалили часть стены и ворота. Приказал ему привести заведующего стеной, а то расплавлю ее на хрен вместе с солдатами. Трех минут не прошло, тащит мне местного управляющего. Он немолодой, с тонкими усиками и такой же бородкой а-ля мышиный хвостик, благородный, видать. Страшно сеньору, но он мужественно проблеял, что его величество и новый регент ждут меня в королевском дворце с нетерпением. Ни фига себе гостеприимство, запертые ворота и ноль встречающих.
Я подумал, стоит гаркнуть еще раз «старшего ко мне-е» чтобы регент скакал сюда, сверкая копытами. Но пока солдатня добежит до домика Габсбургов, он шлепанцы парадные наденет да сюда добежит, буду здесь торчать как идиот?
Величественно махнул лапой в броне и вошел в проем ворот, драгуны тронулись следом. Дон из гарнизона что-то там залопотал на тему оставить войско за воротами. За грудки его приподнял, объяснил: си, сеньор, только память у меня плохая, везде таскаю тыщу секретарей. Испанец булькнул и согласился.
Резиденция Габсбургов солидная, но проигрывает королевскому дворцу. Зря Диего его спалил. Пока дошли, спросил Тиита про фигню с регентом. Он ответил, что маркер вдовушки двигается на запад, а короленыш остался.
До резиденции дошел пешком. Моя кобыла и так меня не любит, а добавить центнер бронескафа с бластером – она сломается, как карандаш, и точно меня не простит. Тиит тоже шлепал ногами. Драгуны все в седле. Стрелять неудобно, зато на конях люди смотрятся выше и значительнее.
Стали полукругом, развернули орудия. Самый тонкий момент и ответственный выбор: обстрелять не по-детски, как Тауэр, угостить коктейлем «сонная радость», бахнуть из бластера? Хоть плачь, нет кнопки домофона, нажать и услышать «Кто та-ам?». Можно еще голубя мира из Сарагосы заслать, но они понимают только грубые и неинтеллигентные намеки.
– Тиит, где Карлос?
– На первом этаже, второй зал от входа.
– Если трехдюймовым по второму этажу, не завалит?
– Перекрытия тонкие, деревянные.
– Тогда второй уровень, правее центра тридцать пять метров, шимозой. Надеюсь, там не много прислуги.
Громыхнуло. Часть фасада вывалилась на клумбу, крыша приподнялась и неровно плюхнулась на место. Бризантное действие в закрытых помещениях усиливается, теперь испанцы это знают.
Будем считать, в звонок позвонили. Запустил сарагосского голубя мира. Его долго не было, казенник принял следующий фугас. Если хозяева не выходят на порог, будем звонить долго и настойчиво. Пока остается хоть что-то целое от хозяев и дома.
Наконец вышли. Уважили целой делегацией. Среди них выделялся серьезный мужчина в солидном черно-серебристом костюмчике, на голове пышный парик, как у бедного Людовика. Глянул, морда лица деревянная, подбородок «здравствуй, лошадь». Без паспорта видно, очередной родовитый Габсбург, жертва инбридинга. Хотел рявкнуть на него: «Ко мне, быстро», но считается, что надо быть величественно-неторопливым.
Как ни противно, поднял забрало. Разговаривать с черным бронестеклом они еще не привыкли.
Сломав протокол, гавкнул на него:
– Ты кто?
Он вроде как смутился. А драгуны у крыльца и снаряд в окно тебя не смущают? Холуй главаря начал представлять его:
– Регент Его Королевского Величества Карлоса Второго маркиз Людвиг Фердинанд Габсбургский, правитель верхней…
– Мне не интересны его деревеньки. – Если не перебить на взлете, он будет перечислять титулы до вечера. – Где бурбонская вдова?
Ответом меня удостоил сам Габсбург.
– Бывший регент Мария Терезия Австрийская оставила свое место при короле и покинула Мадрид. Мы считаем, что почва для конфликта исчерпана. Предлагаем вам… э-э… проследовать во двор… э-э… – Маркиз оглянулся и заблеял в затруднении. Выкручивайся, паркетный лев. Я не соизволил представиться, да и приглашать меня в резиденцию, где разгорался нешуточный пожар, тоже как-то неправильно. Нелегко править Испанией?
– Куда еще следовать? Зачем?
– От имени короля Карлоса Второго предлагаю заключить мир. Из-за недоразумения, допущенного моей кузиной, Франция получит северо-восточную часть Арагона. Обмен пленными и другие условия мы обсудим, но не здесь.
Хорош гусь. Считает, обаял меня, верну ему три четверти подконтрольных территорий, уберусь восвояси и отпущу пленных. Кто тогда железную дорогу построит?
– Не мир, а капитуляция и полная оккупация страны. Кроме того, мне нужны Мария и Карлос.
– Габсбурги никогда на это не согласятся! Если вы не умерите свои аппетиты, нарветесь на войну с Австрией и ее союзниками.
– Мы разнесли в клочья испанскую армию за два часа, потеряв шесть человек. Австрия – могучая страна, на нее уйдет часа три. Поэтому выбираю другой вариант. Я забираю Карлоса, а Марию найду сам. Ты валишь на хрен в свои Альпы и сидишь тихо, пока до тебя не добрался разящий ангел.
Дал команду драгунам. Взвод оттеснил маркиза с компанией, у входа спешились, вбежали внутрь и после короткого шума вытащили слюнявого ребенка. Несостоявшемуся регенту с присными объяснил, что церковь Единого Бога и апостолы его Пророка берут судьбу короля и королевства в свои руки.
Потом проинструктировал Тиита, реквизировал его скаф, в который уложили монаршее тельце. Включил медблок на полное отрубание активности клиента и на гравиплатформе рванул в Париж. Франко-испанская война кончилась.
12. ЗЕМЛЯ-2. 11.03.1670. ЛОНДОН
Если бы Сартаков с захваченным Карлосом перелетел не в Париж, а в Лондон, его поразил бы неприятный контраст Туманного Альбиона с испанской столицей. Солнечный Мадрид сохранил множество легких мавританских построек, да и более поздние были открыты ветру и солнцу. Южный климат повлиял на испанский стиль. Не только в женской, но и в мужской одежде присутствовали яркие краски и часто встречались светлые тона.
Английский город, редко видевший светило и радовавшийся холодным морским ветрам, сдувавшим осточертевший туман, был гораздо темнее даже в ясные дни. Тяжеловесные постройки с минимумом окон строились с главной целью – уберечь обитателей от всепроникающей холодной сырости. Общий вид англичан и стиль британских кутюрье соответствовали климату и архитектуре. В верхней одежде преобладали черный цвет и темные тона, белые чулки в официальном мужском костюме только подчеркивали его строгость. Яркие ткани встречались, но крайне редко по сравнению с Испанией или, к примеру, с итальянскими государствами.
Суровые англичане, обделенные природной праздничностью, много и настойчиво трудились. Британская колониальная империя распустила щупальца по всему миру, захватывая все новые территории.
Мария-Беатрисия Оранская, рассматривая скупые на краски английские берега, не испытывала никаких неприятных чувств. Она возвращалась домой. Ее мужу, жизнь которого прошла преимущественно в приморской Гааге, скупая строгость Англии также импонировала гораздо больше, чем карнавальная яркость южных городов или показная роскошь Парижа и Версаля.
В отличие от «Ван Наагена», прокравшегося в Темзу под покровом ночи и под чужим флагом, «Олег» вошел в устье реки с развернутым нидерландским штандартом, периодически распугивая замешкавшиеся речные суденышки оглушительным воем паровой сирены. Переход из Гааги в Лондон продолжительностью около суток августейшая чета провела в крайне стесненных условиях. Тем не менее Вильгельм настоял, чтобы они прибыли в Лондон именно на борту боевого парохода, символизирующего военную и технологическую мощь нарождающегося англо-голландского союза. Но, чтобы лишний раз не ранить новообретенных подданных, молодожены не использовали «Ван Нааген», учинивший октябрьский погром.
За три месяца после окончания скоротечной войны, не слишком кровопролитной, но крайне унизительной и разорительной для островитян, страсти улеглись, Веселый король Карл был назначен виновником всех бед и с позором изгнан. После этого прагматичные парламентарии решили пригласить наследницу Плантагенетов занять пустующий трон, связав опасного голландского принца матримониальными узами с королевством. Шотландцы еще определялись с выбором, а в Англии готовились к коронации.
Статхаудер Республики Объединенных Провинций и его молодая супруга, стоя у фальшборта «Олега», взирали на разношерстную толпу, облепившую набережную у здания Парламента. Чернь, матросы, военные, приказчики, средние горожане с энтузиазмом махали руками и кричали что-то радостное, ощущая себя свидетелями исторического события. Так было и будет всегда, когда сменяется рука, держащая удавку на горле народа. Почему-то горлу от этого не становится легче.
После коронационных торжеств Мария Беатрисия, сломав жесткий график напряженного дня, дала короткую аудиенцию лейтенанту Гастингсу, недавно вернувшемуся из голландского плена.
Офицер с почтением поклонился королеве и с настороженностью глянул на Вильгельма Оранского, номинального командующего нидерландскими кораблями, разбившими английскую армаду.
– Мы выражаем признательность за неоценимую помощь в организации выкупа военнопленных. Благодаря вашим стараниям, более тысячи человек вернулись с континента безо всякой оплаты, которая не под силу их семьям. Вся Англия обязана вам, Уолтер.
– Благодарю, ваше величество, – смущенно ответил молодой Гастингс. Он прекрасно понимал, что его действительная роль преувеличена и разыгрывается очередной этап интриги, запущенной Джонсом и Голдбергом.
– Доказав верность слову, вы заслужили большего. Могу ли я на вас положиться в ответственном и щекотливом деле?
– Безусловно, ваше величество.
– Хорошо. Не далее как вчера французская армия заняла Мадрид, захватила несовершеннолетнего короля и сместила регента. Ради стабильности на континенте и прекращения череды войн мы планируем заключить трехсторонний союз между Англией, Нидерландами и Францией, в качестве первой меры осуществить принятие под патронаж Испанского королевства. Министр иностранных дел Французской Республики упомянул вашу кандидатуру в качестве нового регента испанского монарха.
До лейтенанта наконец дошел загадочный смысл обмолвки Джонса по поводу отношения к детям и странной судьбы юного Габсбурга. Но такое назначение, ставящее его практически на уровень королевских особ Европы, было в высшей степени неожиданным.
– Изо всех сил постараюсь не обмануть вашего доверия. Но я простой моряк, ваше величество, и не знаю тонкостей управления целой страной.
– Не нужно излишней скромности. Вы из прекрасной семьи, десятки ваших предков прославили Англию и сделали ее такой, какая она есть сейчас. От вас требуются порядочность и ответственность. Какие именно принимать решения, вам подскажут.
В тот же вечер грозный «Олег», на время превратившийся в посыльное судно, взял на борт Уолтера Гастингса со слугой и двинулся к французскому берегу.
13. ЗЕМЛЯ-2. 11.03.1670. ПАРИЖ
Пока Лондон ликовал, приветствуя новую королеву Марию Оранскую, во французской столице занимались прозаическими, но от этого не менее важными делами. Олег, сдавший усыпленного короля в руки Нурлана, получил взамен новую левую конечность. Радость от окончания ремонта организма несколько подувяла, когда Джонс огласил новое задание. Нет, тезка крейсера никогда не бегал от службы, причина держать его подальше от Парижа была понятна. Но он представил, что большую часть трансконтинентального маршрута от Парижа до Шанхая ему придется преодолеть в седле.
Министр, озвучивая решение Госсовета, был предельно вежлив и участлив. Все равно скрытая ирония чувствовалась. Оба прекрасно помнили первый день на острове базового лагеря, когда Олег поставил на место бывшего конгрессмена и взял власть в свои руки. Но годичное отсутствие, пусть и не по своей вине, изменило его статус в команде. Ни Джонс, ни Родригес, ни другие миссионеры не отдавали команд, важные решения вырабатывались сообща, порой после весьма острых дебатов. Лишь Голдберг иногда обращался с просьбами, равнозначными приказу. Олег оказался равным среди равных. Вот только Родригес стал маршалом, Ойген, фон Браухич и фон Бокен генералами, Мохаммед адмиралом, Петренко – даже президентом республики. А бывший десантник так и остался полковником. Его даже не ввели в Государственный Совет и не присвоили религиозного статуса «советник пророка», так как появление на Земле-2 в новой ипостаси произошло через год после вознесения «святого». Советниками считались апостолы, лично приближенные «святым» Клинтоном.
Что творилось у Олега внутри, никто не знал. Он не настаивал ни на особых лаврах спасителя Вселенной, ни на занятии официальных должностей в Госсовете и правительстве Франции. На первый взгляд, ему было все равно. Путешествия, приключения и схватки его увлекали, как и раньше. Кроме путешествий верхом.
Голдберг без обиняков обрисовал ему ситуацию. Взаимоотношения с «верхом» старались не обострять. Для них после разблокирования связи с Землей-2 прошла всего одна ночь, и Олег оставался в их глазах еще крайне подозрительным субъектом. Если не от самого Штруделя, то от его руководства можно было ожидать чего угодно: от выкручивания рук с поставками до отправки «вниз» нового руководителя. Без энтузиазма Заречного, готового посадить Землю-1 на голодный паек ради успеха Миссии, оказалось плохо.
– Беня, ты не выбрал лимит из десяти килограммов? – спросил Олег.
– Нет. А что нужно? – насторожился Голдберг.
– Они теперь могут скинуть беспилотник в любую точку. Не хочешь глянуть на Иртыш прямо сейчас?
Банкир задумался. Идея была хороша. Только тяжелый аппарат, который развозил жучки наблюдения и голопроекторы «чудес» на большие расстояния, весил десятки килограммов. В списке доступного снаряжения наилучшее соотношение массы и автономности давали миниатюрные антигравы той же серии, что Тиит с Родригесом запускали в испанский королевский дворец. Двадцать пять граммов веса без дополнительного груза вроде маркеров содержали аккумулятор, позволяющий пролетать до шести километров, в зависимости от высоты и скорости. Система связи обеспечивала устойчивую телеметрию из любой точки планеты. Беспилотники, которые использовали на «Миссури» в Атлантике, способные преодолевать сотню километров, тянули свыше килограмма, что было непозволительной расточительностью.
– Даю тебе лимит сто граммов. Хватит на четыре жука. Пойми, я не могу потратить все под ноль. Например, если тебе в тайге потребуется что-то экстренное, Франк будет сутки согласовывать перелимит энергии. Будешь ждать двести один день.
– Ну хоть что-то. Беру Чонг Пака и Вонг Лу?
– Только одного.
– Бен, имей совесть. От Китая до Парижа год пути, и со мной, если что, всего один наш?
– Считать умеешь? Мохаммед пойдет к тебе навстречу морем, с ним хотя бы один десантник. Петренко у нас важная фигура, президент с легкой руки самого «святого» пророка. Когда он ездил в Мадрид за душой регентши, мы с ног сбились, прикрывая его отсутствие. Остается Тиит, извини, это мой личный резерв. И у него еще полно дел в Испании. Больше нет бойцов, для остальных бронескаф только удобный кокон для полетов на платформе.
– Ну, обрадовал.
– Не все так плохо. Сейчас «Энола Гей» в Гавре, в пределах суток подтянутся «Ван Нааген» и твой тезка. Скинем часть снаряжения и экипажей. Пойдете морем до Риги и вверх по Двине до Витебска. В Риге вас встретит мой деловой партнер, получите помощь. В Литовском княжестве купите коней и, ладно уж, карету. А вот после Москвы верхом, там нет дорог, одни направления. К морозам должен добраться до Черного Иртыша, окажешься севернее, придется зимовать. Дальше – по обстоятельствам. Мохаммед поспеет не раньше лета.
– Вроде понятно.
– Удачи тебе, Олежка. В который раз все зависит от тебя.
На полтора-два года экспедиция, сутки на сборы. Голдберг – красавчик, подумал Сартаков. Пока он знакомился с кандидатами в свою команду и списком грузов, которые придется тащить морем, на лошадях, а потом и на своих двоих, в монастыре Бийетт Нурлан Исынбаев и парижский папа церкви Единого Бога Жан Пернье рассматривали юного испанского короля, недавно извлеченного из медицинского саркофага. Пришедший в себя после перелета в бессознательном состоянии и сложной операции, уродливый ребенок бессмысленно таращился в ответ, непрестанно шевеля укоротившейся челюстью.
– Жан, милостью Единого я выправил ему часть врожденных недостатков. Теперь у него нормальный рот, укрепились кости и мышцы. Многие его проблемы произошли от неправильного ухода. Если бы невежественные испанцы отнеслись к мальчику более чутко, не изводили экзорцизмом, чуть его не убившим, и хотя бы немного пытались развивать, он, по крайней мере, мог бы ходить, говорить, контролировать мочеиспускание и дефекацию.
Пернье, выбранный Клинтоном-Джонсом на роль папы отнюдь не только по критерию преданности идеям пророка, обладал острым критическим умом и хитростью. Общаясь с миссионерами, он твердо понял, что необходимо воспринимать все идущее от них как есть, не удивляясь мелким несуразностям и противоречиям, не задавая лишних вопросов, и его собственная значимость будет возрастать день ото дня. Папа находился практически у самых истоков нового культа, был ранен вместе со «святым» перед вознесением того на небо. Поэтому бывший францисканский монах ощущал себя новыми Петром и Павлом в одном лице. После того как французская католическая церковь была низвергнута силой, задача поглотить испанский католицизм и получить влияние в стране через контроль над ее монархом казалась захватывающе интересной. С тем, что первые храмы Единого появились в Нидерландах, а Мария Оранская обещала после воцарения содействие в Лондоне, у Пернье наметилась перспектива стать главой не только региональной, но и международной церковной конфессии.
– Господин министр, исцеление от врожденных недугов, слава Единому, не может не радовать, но на воспитание требуются годы. А Карлоса необходимо срочно возвращать в Мадрид, пока слухи о его отстранении от престола не расползлись по всей стране, и не начался передел власти. Тогда придется держать армию в каждом городе, чтобы сохранить их в повиновении.
– Вы абсолютно правы. Оставшиеся с нами советники пророка смогут организовать перенос в Испанию короля, нового регента и двух святых отцов церкви Единого. Но лучше, чтобы юного короля постоянно опекали наши люди, он рос, развивался и впоследствии управлял государством в духе верности пророку и его советникам. Необходимо, чтобы его одевали, кормили, учили ходить только самые проверенные лица. Немедленно подготовьте двух наиболее ответственных для отправки в Мадрид в течение суток. Остальные пусть незамедлительно выдвигаются верхом. Не позднее двух недель весь персонал должен приступить к работе. До этого Карлоса будут опекать двое ваших, регент и советник пророка Тиит.
– Кто, позвольте спросить, назначен регентом?
– Молодой английский дворянин, кандидатура утверждена королевой Англии, статхаудером Нидерландов и президентом Франции.
– Но испанский двор и Габсбурги никогда не согласятся с таким регентом!
– Как сказал наш министр обороны, чем больше несогласных, тем больше рабочих рук для строительства шахт и железной дороги.
Нурлан взял ребенка за руки и заставил встать. Шатаясь на тоненьких ножках с атрофировавшимися мышцами, он с трудом удержал равновесие и устоял. На дебильном лице проскочила радостная гримаска. Рот закрылся, на грудь больше не лилась липкая струйка слюны.
– Карлос! – позвал Пернье.
– Ва-ва, – энергично откликнулся калека.
– Не ва-ва, а си, сеньор.
– Ши, шиньо, – с трудом, но разборчиво проговорил король.
Начало было положено.
В качестве серого кардинала назначение в Мадрид получил Роберт Ли, причем без освобождения от французских дел, которые придется контролировать на расстоянии.