![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vostochnyy-kvest-220559.jpg)
Текст книги "Восточный квест"
Автор книги: Анатолий Матвиенко
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Олег прикинул расстояние. До красавчика метров пятнадцать, до остальных пятьдесят-шестьдесят. С этой дистанции разинцы имеют неплохие шансы поразить цель. Но попытка не пытка, так, кажется, говорили на Руси заплечных дел мастера. Он резко выдернул револьвер, прострелил казачий лоб и закричал на всю реку:
– Проваливайте! Не то со всеми будет так!
Медленно, как в замедленной съемке, парень повалился навзничь. Окружившие его подельники заорали все как один: «Атамана убили!» И с дальних над Волгой тоже понеслось: «Атама-ана уби-или!» Зачирикали кресала, подпаливая фитили, вжикнули сабли, вытаскиваемые из ножен. Казаки собрались делать что угодно, но не бежать.
– Вашу мать! Чонг, по ближним огонь! – Олег перекинул регулятор ручного бластера на минимум и прицельно, как в тире, расстрелял дальние суденышки.
ПКМ выплюнул фонтанчик гильз. Перекошенные рты, выпученные от боли глаза, посиневшие губы, в которых застрял последний вздох. Казаки вываливались за борт, падали на днище, раненые со стоном хватались за пулевые отверстия, пытаясь зажать потоки крови. Над Волгой пылали костры из чаек, фигуры в горящей одежде прыгали за борт, пытаясь погасить огонь. Вынырнули далеко не все.
Олег стянул с головы берет. Да, блин, проехался на родину и от души погулял. Широко, по-православному, перекрестился, хотя всегда считал себя атеистом. Под Балансом он во главе германского полка перебил гораздо больше людей. Но там были безликие враги, целенаправленно нападавшие на Миссию. Подумал, что никогда не забудет казачьего атамана, олицетворение удалого и обаятельного русского беспредела.
Речники и государевы люди смотрели с ужасом. Пожалуй, они должны радоваться спасению от казачьего грабежа. Но и в кошмарном сне не могли видеть такого жестокого, хладнокровного и массового уничтожения соотечественников.
– Раненых подобрать, обгорелых из воды достать, всех на берег! – Олег видел, что никто и не думает оспорить его право отдавать команды. Он вспомнил последнюю встречу со Львом, его слова о том, что земляне – уникальные убийцы, и галактический монстр использует их в своих интересах. Неужели это побоище, как и неизбежные предстоящие, тоже вписывается в планы таинственного инопланетного интригана?
Из сотни с лишним живыми на берегу оказалось шесть десятков казаков. Дюжина точно не доживет до утра из-за ожогов и потери крови.
К вечеру четверка судов повернула в устье Камы и начала подъем по течению.
24. ЗЕМЛЯ-2. 24.05.1670–07.06.1670. ЛОНДОН, ПАРИЖ
Мария Оранская получила из Франции неприятнейшее известие. Нидерландский пароход «Олег», сопровождая конвой к Антильским островам, наткнулся на французское торговое судно, ограбленное английским капером. Зная, что с марта все каперские полномочия утратили силу, капитан «Олега» догнал англичанина и вынудил сдаться. Фрегат отстреливался и спустил паруса после того, как пулеметным огнем были убиты четырнадцать и ранены десятки англичан из экипажа.
Британский капитан Джейсон Старк предъявил каперский патент. С его слов, он ничего не знал о запрещении грабежей, хотя неоднократно заходил в английские порты на Антильских островах.
В других условиях Старк немедленно украсил бы рею, примеряя пеньковый галстук. Остальным морякам светили плантации Луизианы. Но, учитывая хрупкость только что заключенного мира, нидерландский капитан решил проявить осторожность и сообщил об инциденте адмиралу. От него информация мгновенно попала в Лондон, а решение о судьбе пиратов отложили.
Королева оказалась в затруднительном положении. Если бы «Олег» без церемоний пустил фрегат ко дну, нет проблем. Море списывает всё. Но захваченных оставили в живых. У нидерландских моряков нет сантиментов, они, не моргнув глазом, продадут в рабство пленный экипаж. Со временем начнется расползание слухов. Кроме того, подобные конфликты обязательно повторятся, десятки кораблей с английскими матросами занимаются привычным промыслом. Вряд ли они сразу все станут белыми и пушистыми.
Муж находился в Гааге. Супруги были вынуждены около половины времени оставаться порознь, управление Англией и Провинциями требовало частого присутствия на месте. Вдобавок шотландский парламент принял решение пригласить королевскую чету на трон. Вильгельм провозглашен королем, а Мария – королевой Шотландии. По давней традиции, установленной еще папой до скандала с Генрихом VIII, английский монарх становился и правителем Ирландии. Таким образом, августейшая чета возглавила республику и три монархии, в состав которых вошли многочисленные колонии по всему миру, получив заодно множество проблем по их управлению.
Связавшись через микроскопическое переговорное устройство, королева спросила совета у мужа. Тот срочно вызвал Голдберга. Старый банкир, подумав, сказал, что в колониях конфликты между представителями разных наций неизбежны, и, отреагировав на первый из них, можно если и не устранить проблему, то уменьшить ее масштаб.
К вечеру того же дня согласовали многосторонний договор о борьбе с пиратством. Его должны подписать статхаудер Нидерландов, президент Франции, королева Англии, регенты королей Испании и Португалии. Чета Оранских присоединила к договору два не активных на море королевства – Шотландию и Ирландию. Стороны обязались принять меры к прекращению нападения кораблей, принадлежащих странам-участникам и их частным компаниям, на государственные и частные суда под флагом членов нового союза.
Французы в качестве демонстрации пообещали торжественный суд над пиратами «Миссури», доставленными в Париж из Марселя. Королева была вынуждена отреагировать на историю с Джейсоном Старком, которую предали огласке. Английский экипаж попал в голландскую тюрьму до конца разбирательства, фрегат с награбленным отдали французам для компенсации ущерба. В Английскую Вест-Индию отправилась комиссия для проверки исполнения королевского указа об отмене каперских патентов.
Появление в лондонской прессе сообщений о деле Старка вызвало бурю возмущения. Еще полгода назад, до расстрела армады у Роттердама, англичане считали себя хозяевами морей, перед которыми суда других стран должны униженно приспускать флаг. Инерция мышления – объективная вещь. Противоборство в колониях англичане воспринимали как некое состязание, ограбил и смылся – твоя правда, проиграл и попался – твое горе. Вмешательство монарха в заокеанские трения, в которых виноватой объявлялась именно английская сторона, и королева собиралась наказывать соотечественников, представлялось национальным унижением.
Прецедент со Старком обсуждался парламентом. Мнения разделились. Одни приветствовали меры по пресечению морского разбоя, исходя из интересов развития торговли. Международный договор, о подготовке которого трубили газеты, защищал англичан от бойни, подобной той, что произошла в октябре на Темзе. Наконец, появлялось правовое основание для усмирения нидерландских каперов в Ост-Индии, парализующих торговлю с Китаем.
Другие возражали, что у Англии отсутствуют средства для принуждения партнеров к соблюдению условий договора, пока у Франции и Нидерландов монополия на боевые пароходы. В этой ситуации репрессивные меры к английским пиратам еще больше ослабят позиции Англии на море. Консерваторы резко критиковали позицию королевы и обвиняли ее, что в оценке инцидента между голландским и английским кораблем она не проявила достаточного патриотизма и оказалась под влиянием мужа – правителя Провинций.
Пока обсуждались различные варианты развития событий, нашлись горячие головы, не желавшие никаких дискуссий. В этот момент в Париже из миссионеров находился только президент.
Петренко бежал по галерее Пале-Рояля, на ходу расстегивая официальный камзол.
– Нур, ранена королева. Ты где?
– В Лионе.
– Она в Лондоне. Могу прибыть через сорок две минуты. Или за тобой?
– Вези в Париж. Без саркофага смогу не больше, чем ты. Стабилизируй аптечкой скафа.
– Понял.
– Отправь мне резервную платформу. Париж—Лион и обратно она вытянет.
Марию ударили ножом, когда она выходила из кареты, направляясь в Вестминстер. Ее внесли внутрь. Сканер скафа фиксировал положение королевы в аббатстве, а переговорная горошина передавала слабые звуки. Кажется, она еще дышала.
Гравиплатформа вышибла дверь, Петро соскочил вниз и кинулся к королеве. Путь пытались преградить какие-то ряженые с алебардами, разлетевшиеся в стороны, как соломенные куклы. Вокруг раненой собралась толпа, отбирая у нее остатки кислорода. Понимая, что нельзя терять ни секунды на объяснения, президент расшвырял и их.
Мария лежала на спине. Платье залито кровью, лицо восковое, на губах розовые пузыри. С размаху приложил аптечку к груди, иглы пробили корсаж и вошли в тело. Умный механизм за считаные секунды перекрыл важнейшие сосуды, из отсоса прыснула кровь, скопившаяся в легком, зашипел воздух, удаляемый из грудной клетки.
– Нур, она стабильна.
– Давление низкое.
– Ловить донора?
– Нет, надо в скаф. В его аптечке есть заменитель.
– Как ее раздеть? Здесь сотня человек!
– Выкручивайся.
Петро огляделся. Вдоль зала лестница и галерея. Из галереи три двери. Включил гравитон, подхватил женщину и прыгнул вверх. Две двери закрыты, в третьей открылось что-то вроде кладовки, в которой оказался насмерть перепуганный вторжением монах. Опустил Марию прямо на пол, сгреб монаха и вытащил его наружу. С момента прибытия прошло восемьдесят три секунды.
Четко, как на учениях, вскочил на платформу. Выстрелом бластера уничтожил галерею, изолировав комнату с королевой и мысленно извинившись за пожар. Девяносто одна секунда. Подогнал платформу к двери, схватил второй скаф. Разорвал королевский наряд на куски, вложил тело в разверстое чрево скафандра. Он загудел, подстраиваясь под форму маленького тела, аптечка подключилась к венам, а первая дезактивировалась. Петренко убрал королеве волосы и надел шлем. Сто пятьдесят четыре секунды. Закрепил скаф на платформе.
– Не забудь забрать одежду!
– Она ж рваная.
– Хочешь всем показать, что увез голую? Тормоз!
– А-а…
Через сто восемьдесят семь секунд, завывая гравитонами, платформа вылетела из поврежденного здания и понеслась в Париж.
Со скоростью, развиваемой парусником, туда спешил и Вильгельм Оранский.
Несмотря на все усилия медицины, Мария Беатрисия смогла выйти на люди лишь на следующий день. Примчавшийся муж нашел ее во вполне удовлетворительном состоянии. Поздравить королевскую чету с выздоровлением прекрасной половины собрались Голдберг, Родригес, Джонс, Исынбаев и Петренко. Остальные висели на связи в режиме телеконференции.
– Прошу принять слова благодарности за спасение и излечение моей супруги, – церемонно заявил Вильгельм.
– Принимаем, – ответил Голдберг от имени всех участников Миссии, хотя лично он никак не участвовал в операции по спасению. – Прошу обратить внимание на то, что от работы с нами вы получили как дополнительные возможности, так и новые опасности. Поэтому предлагаю перевести наше сотрудничество на новый уровень.
Королевская пара напряглась. Зная банкира не первый день, они догадались, что сейчас произойдет нечто очень важное. И не разочаровались.
– Назову вещи своими именами. Если бы не помощь ван Наагена и медицинские артефакты Пророка, вы, дорогой Вильгельм, сейчас бы лежали и выплевывали с кровью остатки легких. Марии не грозили бы покушения на ее королевскую жизнь, так как путь к престолу открылся только после вашего брака и разгрома флота Веселого короля Карла. Теперь вы связаны с нами, обязаны жизнью и карьерой. С другой стороны, свое влияние на вас мы не используем в ущерб народам ваших стран. Наоборот, Нидерланды и королевства Британских островов получают выгоду от использования технологий, полученных от Единого. Как вы догадываетесь, объем наших знаний намного превышает возможности современной промышленности. При этом мы сдерживаем распространение технологий, которые могут быть использованы в военных целях в нейтральных и недружественных странах. Например, по поводу закупок у нас орудий, пулеметов, револьверов и винтовок, а также производственных мощностей по их изготовлению обращались короли Швеции, Речи Посполитой и курфюрст Бранденбурга. Все они получили отказ.
– Так же, как и Англия.
– Верно. Провинции производят современное оружие, но на подконтрольных нами заводах. Сухопутная армия получила винтовки. Нарезная артиллерия только на боевых пароходах, также находящихся под нашим контролем. А вооруженные силы Португалии получили винтовки и пулеметы, сейчас обучаем артиллеристов. Знаете, почему? Маршал Родригес является командующим объединенной армии Франции и Португалии, Педру Второй был вынужден принять это условие. Нам с вами тоже нужно объединиться.
– Вряд ли это возможно, – усомнился штатгальтер. – Я даже не говорю о целесообразности такого шага. Обратите внимание, все три британских королевства имеют свои собственные вооруженные силы, нет единого командования. Польское королевство и Великое княжество Литовское объединены в одно государство, у них один правитель, носящий титул короля Польши и князя Литвы, и тоже разные армии. Каждое государство Германской империи содержит собственное войско, они нередко воюют друг с другом. Все военные союзы – временные.
– Как раз о целесообразности. Без помощи французской дивизии и построенных при нашем участии кораблей Нидерланды вряд ли устояли бы перед Карлом, – вставил Родригес. – При отправке сухопутных частей возник вопрос о том, на каком основании французы должны воевать на стороне Провинций. Заключение военного союза предусматривает это заранее.
– Я встречался с императором Леопольдом, – вступил Джонс. – После Вестфальского мира германские княжества имеют шанс объединиться и выстроить новую структуру империи. Пройдет время, Германия превратится в единое, очень серьезное государство.
– Господа, – вновь взял инициативу Голдберг. – Нам придется консолидироваться не только на уровне армий. Есть слишком большие угрозы, против которых необходимо держаться друг друга. Тиит, если не сложно, покажи нашим друзьям китайский катер.
На столе перед Марией и Вильгельмом возникло объемное голографическое изображение «Тайкунжэня» на озере Зайсан. На последних кадрах было видно, как камера сместилась, показала крупным планом палубу и стоящих на ней азиатов с АК-47. Затем один из них надвинулся на камеру, и картинка померкла. Тиит прокомментировал:
– Артефакт находится примерно в четырехстах километрах вверх по течению Черного Иртыша от озера Зайсан, закрыт в темном боксе. Я вознес молитву Единому о направлении туда еще одного артефакта, но пока не получил ответа.
Главы Нидерландов и Британии до сих пор не привыкли, что к Богу можно обращаться запросто, как к суровому, но справедливому начальнику. Вильгельм осторожно спросил:
– По-моему, судно намного меньше, чем «Ван Нааген». Я не увидел на нем орудий.
– Точно, – ответил Родригес. – Вы видели малый речной патрульный корабль. Но установленные на нем пулеметы, автоматические штурмовые винтовки в руках экипажа, а также моторно-движительная установка по своему техническому совершенству далеко превосходят все, что мы приняли на вооружение. Изготовившие «Тайкунжэнь» могут спустить на воду морской корабль, для которого наши пароходы так же беззащитны, как для «Ван Наагена» деревянные парусники.
– Вы не можете построить такой корабль?
– Мы знаем, как его создать. И даже более эффективные. Но еще не развили уровень промышленности достаточно, чтобы реализовать такой проект.
– Китай – это где-то за Ост-Индией? – Мария проявила редкое для женщины знание географии.
– Примерно, – улыбнулся Джонс. – Вы намекаете, что это достаточно далеко от Англии. Так и есть, но весьма близко к азиатским английским колониям и территориям, контролируемым Нидерландской Ост-Индской компанией. Напоминаю, голландцев вышвырнули с Формозы без всяких винтовок и пулеметов. Вдобавок мы не знаем, кто контролирует новых китайских военных, старая Минская династия, Маньчжурская династия Цин или третья сила. Они не вступают во внешние контакты, силой оторвали кусок территории Русского царства.
– Что говорит ваш Единый? Это тоже его апостолы?
– Бог не будет решать проблемы за нас. Он иногда отвечает на наши молитвы и помогает своим приверженцам, но не отчитывается, кто и как получает новое Знание.
– Открою секрет, – добавил Голдберг. – От Москвы на восток двигается наша разведывательная экспедиция. О результатах разведки вы узнаете. Вопрос в другом. Китай – лишь одна из возможных угроз. Сейчас вся Европа завидует нашему техническому прогрессу, не удивлюсь, если к компании завистников присоединится султан. Объединение усилий Франции, Нидерландов, Испании, Португалии, Англии, Шотландии и Ирландии, вооруженных Знанием и новыми технологиями, создаст силу, которой никто не сможет противостоять.
– Предлагаете разделить всю территорию между этими странами?
– Не разделить, а объединить. Торговые и производственные компании получат равные права доступа к рынкам снабжения и сбыта. Любой, пытающийся причинить ущерб какой-либо компании наших государств, становится общим врагом. Кстати, поэтому мы настаиваем на усилении международных мер по борьбе с пиратством, независимо от национальной принадлежности грабителя. Вы знаете, капитан «Миссури», португалец по происхождению и гражданин Франции, приговорен к повешению за разбой в отношении судов третьих стран. Остальная команда отправлена на каторгу, там португальцы и двое французов. Поэтому дело Старка надо довести до конца и создать английский прецедент.
Королева кивнула. Джонс выложил стопку бумаг с программой поэтапного создания союза западноевропейских государств, включая военное, политическое и торговое сотрудничество.
– Господа, нам есть против кого дружить, поэтому союз должен быть крепким и продолжительным! – подвел итог Голдберг.
25. ЗЕМЛЯ-2. 06.06.1670. МАДРИД, ЛИССАБОН
Первый публичный выход короля Карлоса II был обставлен как торжество общенационального значения. Несмотря на сопротивление части испанской знати, не признающей английского регента, державшегося у власти на французских штыках, событие привлекло внимание всей верхушки страны.
В сопровождении охраны из драгун и полиции, организованных по парижскому образцу, юный король выехал верхом на белом пони из резиденции Габсбургов. Дворец был отремонтирован после пожара, устроенного Сартаковым, а в его устройство внесены необходимые изменения для поддержания гигиены.
Колонна двигалась среди восторженной толпы. Нельзя сказать, что горожане ощутили какие-либо притеснения от смены власти. Наоборот, уровень налогов снизился до французского, выросла свобода торговли, исчезли таможенные рубежи с обоими соседними государствами, появились новые рабочие места. Но испанцы, особенно знатные, еще слишком хорошо помнили золотой для своей страны XVI век, когда австрийские и местные Габсбурги доминировали в Европе, а колонии были самыми крупными и богатыми. Комплекс великой державы рассасывался медленно и болезненно. Поэтому знак того, что вскоре власть возьмет «родной» и вполне здоровый правитель, пришелся по сердцу разным социальным слоям: верхушка надеялась на возвращение прежнего легитимного уклада, а средние и низшие слои рассчитывали на сохранение позитивных экономических перемен.
У собора Святого Исидро король спешился, подошел к оцеплению, сдерживающему ликующих мадридцев, поприветствовал их взмахом рук, а затем раздал несколько золотых монеток тем, кто выглядел наиболее бедно. Карлос выглядел вполне достойно и ничем не напоминал уродливого имбицила с вечным слюнявым «ва-ва-ва». Восторг не знал границ.
После торжественного богослужения монарх пешком дошел до храма Единого, здание которого в добровольно-принудительном порядке изъяли у католиков, там выстоял еще одну, на этот раз короткую службу. Затем силы оставили его, охрана подхватила августейшего ребенка и посадила в карету. Несколько смазанный конец никак не сказался на пропагандистском эффекте. На улицы Мадрида вынесли столы, казна оплатила полсотни бочек вина. Народ от души радовался выздоровлению своего господина, звучали здравицы в его честь. Люди благодарили Христа и периодически упоминали Единого, который, как известно, тоже приложил руку к доброму делу.
Службы прошли и в региональных городах, где вознесли хвалу Господу за исцеление короля. Пусть на периферии торжества не сопровождались столь шумным ликованием, шансы на успех для оппонентов регента, и без того невысокие, скатились к нулю.
В соседней Португалии, полтора месяца назад без особого шума утратившей суверенитет, жизнь била ключом. Французы, принудительно вошедшие в пятидесятипроцентную долю в Вест-Индской компании, владевшей Бразилией, развили кипучую деятельность. Они объявили, что подымут цену акций остальных пайщиков до прежнего уровня за счет перевооружения компании на парусно-паровые корабли. С мая вокруг бухты Мар де Палья расчищались площадки для закладки баркентин. В город приехали Раджа и консультанты-судостроители из Роттердама.
На окраине холдинг «Ван Нааген» приступил к возведению металлургического завода. В городе образовывались десятки новых предприятий с национальным, французским и голландским капиталом. Хозяева существовавших ранее фирм прикидывали барыши от ликвидации импортных пошлин во Франции, Испании и Провинциях. В Лиссабоне и Порту открылись отделения банка Голдберга.
Французские драгунские батальоны, патрулировавшие столицу, нервировали местное население. Но заодно перевооружалась и реорганизовывалась местная армия. Нарезное стрелковое оружие получили три полка, построенные по новому образцу, их обучение взяли на себя французские инструкторы.
Ущемленными себя чувствовали лишь кортесы, понимавшие, что политическая власть начала быстро перетекать от них к странному союзу Педру II и республиканцев. Но ни их благосостояние, ни общий уровень жизни никак не уменьшались. Так как Португалия формально сохраняла независимость, протестных настроений было немного даже у верхушки. Единственное, что омрачало горизонт, так это заявленный курс на постепенную ликвидацию работорговли. Французы уже запретили рабство в метрополии, но португальцы не понимали, как можно жить, отказавшись от этого обильного и стабильного источника доходов.
Лиссабонский храм Единого еще не мог похвастать большой паствой, но она постепенно росла. Филиал парижской Сорбонны готовился к началу занятий с 1 сентября. Открылась первая городская баня, посещаемая преимущественно французами и голландцами. Самая западная столица материка начала медленное движение к стандартам, которые задавала Миссия. Но никто из ее жителей не подозревал, что все проводимые социальные и экономические реформы подчинены одной цели – созданию особо убойного оружия для войны в другое время и в другой вселенной.