Текст книги "Мой личный Дьявол (СИ)"

Автор книги: Анастасия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц)

Рука так неожиданно и так сильно вцепилась в моё горло, что в легкие мгновенно перестал поступать кислород. Я рефлекторно схватилась за его руку, но не смогла её скинуть. Чувствуя, что дышать нечем, я стала брыкаться в его руках, но он схватил подушку и стал меня душить. Я практически потеряла сознание, когда услышала его рычание у самого уха: — Я не буду убивать тебя быстро. Я буду убивать тебя медленно и мучительно. Я буду ломать тебе косточку за косточкой. Я буду упиваться твоими криками. Ты будешь захлебываться своей кровью. Я буду отрезать тебе палец за пальцем. Я буду кромсать твоё тело на тысячи маленьких кусочков. Ты будешь умолять меня остановиться, но я не сделаю этого. Я раскрошу твой маленький мозг и отдам на корм собакам. Отрежу сначала правую руку, потом левую, выколю твои серые глазки. Я распорю твой животик и вытащу все органы. Вот собачки то порадуются, правда? Лезвие ножа, которое находилось в руках Никиты, перемещалось по моему обнаженному телу Он остановился на уровне моего живота и надавил, я вскрикнула сдавленно и охрипшим голосом. Осталась рана, из которой хлынула кровь. — Скажи, ты все еще хочешь, чтобы я убил тебя? — Нет. *** Воспоминания были ужасными, я вздрогнула. Я была более чем уверенна, что он не шутил тогда. Он сделает это. Это для него, как раз плюнуть. Именно тогда я поняла, что лучше никогда не злить Никиту Киоссе. Последствия могут быть непредсказуемыми и страшными. Этот человек не остановиться, его никто не остановит. — Ты никак, оглохла? — Прорычал Киоссе, я начала лихорадочно мотать головой, пытаясь доказать, что я его слушаю, — Как ты должна меня называть? — Он отчеканил каждое слово. — Х… Хо-з-я-и-н, — язык не слушался меня, он дрожал и надрывался, — я должна называть вас хозяином! — Я боялась, что его не устроит мой ответ. — Тогда, может быть, поинтересуешься, чего хочет твой хозяин? — Прожигает взглядом. Страшно. — Чего вы хотите, хозяин? — Прошептала я, чувствуя, что коленки подгибаются. — Тебя! — Невозмутимо отвечает Киоссе, — Я хочу трахнуть тебя прямо сейчас. Я хочу трахать тебя до тех пор, пока ты не кончишь для меня, пока твоё тело не разорвется от моего члена. ========== Sixteen. ========== POV Настя. Кажется, я перестала дышать после его слов. Мне было сложно устоять на ногах, но я пыталась удержать вес своего тела. Киоссе играл со мной, как кошка с мышкой. Он играл на моих нервах, задевая самые болевые точки. Хотел, чтобы я сдалась ему всецело под страхом неминуемой гибели. Но это всё просто осточертело. В один миг я почувствовала уверенность в том, что этот гадкий мерзкий человек не тронет меня. Больше никогда не тронет, потому что я ему не позволю. Я не смогу больше быть его личной шлюхой. Это омерзительно, как и он сам. Он прогнил насквозь, а я не хочу увязнуть в этой грязи. Я человек. Я не хочу кому-то принадлежать. Его реплика попала в точно в яблочко, возвращая мне рассудок. Всё это время я была подчинена собственному страху, который делал меня уязвимой. Я не хочу больше быть чьей-то игрушкой. Он мог бы убить меня уже давно, но не делает это. Только угрожает, испытывает, подчиняет, унижает. Хватит с меня, довольно. — Нет! — Мой возглас, полный уверенности и холодности, разрезал тишину комнаты. Обстановка, в которой, накалялась с каждой секундой. Его лицо приобрело удивленный характер. — Что ты сказала? — Его голос наполнился ядовитыми нотками, — Повтори-ка еще раз. — Я сказала — нет. Я не твоя шлюха. Я вообще не твоя. И никогда твоей не стану. Мой голос перешел на шёпот. Я замолчала. Вероятнее всего, сейчас Киоссе накинется на меня с кулаками и изобьет до потери пульса и изнасилует, но нет. Он продолжал лежать на кровати, сжигая меня леденящим кровь взглядом своих карих глаз. Опасность. Усмешка. Искорки всепоглощающего огня. Трудно сохранять под контролем свои эмоции и тело. Сердце больно билось о ребра. Просто держись. Ты справишься с ним. Внутренний голос подбадривал. Мне это было нужно. Жизненно необходимо. Этот псих почти подавил во мне желание оставаться человеком. Его слова больно ударили по щекам. Я не хочу больше удовлетворять его животные потребности. Я не хочу находится рядом с ним. Я не хочу иметь с ним что-то общее. Он мог воспользоваться моим телом, когда захотел. Ненависть к этому человеку была нескончаемой и сильной. Казалось, что каждая клетка моего тела презирает его. Да, так и было. Я не хочу провести остаток жизни в рабынях Никиты Киоссе. Я мечтала о другом. Я мечтала о любимом человеке, о том, что первый мужчина будет желанным. Я мечтала о детях, о семье. Он разрушал мои мечты. Он разрушал мою жизнь. — Хорошо подумала? — Он нарочно растягивал слова. Наверное, думал, что сейчас я расплачусь и забьюсь в угол, прося пощадить, но я понимала, что отступать поздно. Надо идти до конца, даже если там, в конце, меня ждет что-то ужасное. — Я готова повторить еще раз, — сердце, словно бешеный зверь, пыталось вырваться из груди, как будто, это была западня, клетка, — нет. Никита поднялся с постели. Я осталась стоять на месте. Он не тронет тебя. Он не тронет тебя. Верь в это. Эта мысль стучала в висках, пока парень приближался ко мне медленно. Хватило секунды, чтобы понять, что он уже стоит совсем близко, вплотную. Я уперлась руками в его накаченную грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но он не сдвинулся с места вообще, будто врос в пол. Послышалась усмешка. Во мне не было достаточной силы, чтобы хоть как бы повлиять на него. Мы оба это знали. Но я попыталась. — Ты сама говоришь нет, но дрожишь от страха, — он говорил так тихо, что я едва могла разобрать слова, — я знаю, что ты чувствуешь. Меня нельзя обмануть. Ты боишься меня, как сумасшедшая, потому что знаешь, на что я способен, потому что ты знаешь, что я могу сделать с тобой, если ты не будешь слушаться меня. — Отойди от меня! — Сквозь зубы прошипела я, пытаясь скрыть страх в голосе, обволакивающий тело. Он не тронет меня. Он. Не. Тронет. Меня. Я сделала шаг назад, но меня настигло разочарование — я уперлась в дверь. В его глазах блеснул победный огонек. Я в ловушке. Продолжая упираться руками в его грудь, я пыталась хоть немного отодвинуть его от себя. Бесполезно. Киоссе прижимался ко мне всем своим телом. Я чувствовала его острое возбуждение. Он провоцировал меня на то, чтобы признать его правоту. Сейчас мне, действительно, страшно, но я не должна сдаваться. — Бежать некуда, милая! — Прошептал Никита мне на ухо, — Хочешь ты того или нет, но я трахну тебя. Я не собираюсь себя останавливать, и ты, вряд ли, сможешь меня остановить. Так что, советую сдаться. И тогда, может быть, я не сделаю тебе больно. — Нет! — Я с яростью толкнула его от себя. — Не смей трогать меня, мерзавец. Знаешь, что я чувствую? Я чувствую, что ненавижу тебя. Я ненавижу тебя! Отпусти меня! Никита резко толкнул меня. Я ударилась головой о закрытую дверь, прикрывая глаза. Его горячее дыхание, вперемешку с появляющейся злостью, я ощущала на своей щеке. Если до этого он сдерживался, чтобы не свернуть мне шею, то, что меня ждет теперь? Я открыла глаза и столкнулась с испепеляющим на мелкие кусочки взглядом. Готова поспорить, что он мечтал сжечь меня прямо сейчас, прямо здесь. — Не заставляй меня быть грубым! — Прорычал Ник, — Я могу доставить тебе удовольствие или... Ты сама знаешь что. Выбирай сама. — Я выбираю — никогда! Чтобы ты больше никогда не прикасался ко мне своими грязными руками. Что тебе не понятно из этого, а? Господи, ты настолько тупой, что не понимаешь, что я не хочу, чтобы ты трахал меня, когда тебе хочется? Тебе плевать на это, да? Даже если ты сейчас возьмешь меня силой, заставишь стонать под тобой и имитировать оргазм, я никогда не буду принадлежать тебе. Потому что ты не заслуживаешь ничего в этом мире. Ты даже не узнаешь, как это, когда тебя любят, а не ненавидят. — Не лезь ко мне в душу! — Его ладонь сомкнулась на моем горле, — Ведь ты ни черта не знаешь. — И, поверь мне, не хочу знать. Отпусти! Никита отпустил меня, продолжая сжигать взглядом. Сделал несколько шагов назад, и я оказалась свободна. — Пошла вон! Возможно, я ударила точно в цель, потому что я хорошо запомнила его взгляд. Он был такой невыносимо измученный. Мне даже показалось, что в его глазах промелькнула боль или всего лишь показалось? Но я не могла не ликовать, потому что смогла дать ему отпор. Маленькая победа приносила огромную радость. Я должна бороться с ним. На моё удивление, весь остаток дня Киоссе ходил молча, изредка кидая на меня холодные и безразличные взгляды. Я была спокойна, чувствуя, что сегодня мне удалось поставить его на место, но как же ошибалась, когда думала, что он не станет мне мстить. Ночь была самой длинной и самой мучительной. Страшная тень скользнула в подвал, пока я спала. Сначала я услышала шаги, потом открыла глаза и тут же их закрыла, роняя гортанный звук. Первый удар пришелся под ребра. Второй — в живот, а третий — по лицу. Кажется, он успокоился, когда понял, что я снова унижена и разбита. К уже имеющимся ранам на моём сердце, добавились новые. Где взять силы, когда жизнь теряет смысл? Никита Киоссе — мой палач. И моя судьба уже давно решена. Дьявол без чувств. Внутри него — пустота. Почему ему так нравится причинять мне боль? Ведь я же ничего плохого ему не сделала. Эта невыносимая пытка, она бесконечна, от неё не убежать. Он исчез, растворился в воздухе, оставляя меня обездвижено лежать на полу. Ни сказал ни слова. Моё тело никогда не забудет Никиту Киоссе, а моя душа не сможет излечится от нанесенных им глубоких ран. *** — Просыпайся! Вставай! — Этот голос я узнаю из тысячи других, наверное. Он грубый, властный, с легкой хрипотцой мурашками проходит по венам каждый раз, когда мне приходится слышать его. — Нет! — У меня нет желания куда-то идти, тем более идти куда-то с ним. — Ты так и не поняла? — Прорычал парень, — Вставай! — Он рывком поднял меня на ноги, я с ненавистью смотрела в ледяные глаза своего мучителя, мечтая только об одном — свернуть ему его красивую шею, слышать, как хрустят его позвонки под моими руками, ощущать, как они ломаются. — Мне плевать! — Закричала я. — Я не буду тебе подчиняться! Давай ударь, ведь ты только и способен на это! Посмотри, что ты со мной сделал. Посмотри! — Я ткнула пальцем на синяки на руках, на ногах, на животе, на спине, на лице. Не было не единой живой точки, благодаря ему, — Нравится? — Ты сама в этом виновата, — спокойно проговорил Никита, — я мог быть нежнее, если бы ты это заслужила. Удар. Я вложила в него всю свою ярость и ненависть к этому человеку. Мне хотелось причинить ему боль. Он приложил ладонь к горящей щеке, не выражая эмоций, но мне почему-то казалось, что, при любом удобном случае, он приставит пистолет мне к виску. Но мне так хотелось ударить его. Ударить, не жалея сил. Так, чтобы ему хоть немного, но было больно Чтобы он понял, что я чувствую. — Ты не имеешь права издеваться надо мной! — Прошипела я, — Я готова говорить тебе это, пока до тебя не дойдет! Я не принадлежу тебе! Я не твоя! Я не твоя собственность, не твоя игрушка, не твоя подстилка на ночь, не твоя зверушка. Никита сделал несколько шагов, по направлению ко мне и замер, когда я достала пистолет из-за спины и направила на него. — Еще шаг — и ты покойник! — Я крепче сжала холодное оружие в руках, — Я сделаю это, и на земле одним подонком станет меньше. Киоссе усмехнулся, качнув головой. — Мы оба знаем, что ты не выстрелишь в меня, потому что боишься! — Он сделал шаг ко мне, я начала паниковать. Я не смогу его убить. Эта мысль подкралась неожиданно, и уверенности во мне заметно поубавилось, когда дуло уткнулось ему прямо в грудь, а в карих глазах горел вызов и полная уверенность в том, что я не сделаю этого. *** POV Автор. — Никит, я хочу подарить тебе кое-что! — Настя улыбнулась, вложив в Никитину руку цепочку с кулоном, — Это мамина. Я верю, что она оберегает меня. — И ты даришь её мне? — Никита удивленно смотрит на подругу, — Это ведь единственная память о маме. Ты сама говорила, что очень дорожишь вещами, которые остались от неё. Я не могу её взять! — Отрицательно покачал головой Никита. — Нет, можешь, — девушка улыбнулась, — потому что, когда её носила я, со мной не случалось ничего плохого, а теперь я хочу, чтобы она оберегала тебя от зла. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, поэтому ты возьмешь её! — Настя застегнула цепочку на шее Никиты и улыбнулась, — Я правда верю, что она убережет тебя от всего плохого. Настя обняла своего друга. Так крепко, насколько позволяли силы. Сильнее всего тогда она боялась потерять его. Она бы даже умерла за него. Умерла ради него, чтобы он жил, чтобы всегда дышал, чтобы его сердце билось вечным ритмом. Она так сильно любила своего Никиту. ========== Seventeen. ========== POV Настя — Отпусти меня! — Умоляюще прошептала я, — Я прошу тебя. Я всё забуду, я не стану тебе мстить. Отпусти, пожалуйста, Никита. Я надеялась, что смогу достучаться до парня. Смогу включить его чувства, но Никита продолжал стоять рядом со мной с пустым взглядом. На губах играла привычная ему усмешка. Он отрицательно качнул головой. Пистолет упирался ему прямо в грудь. Он ждал того момента, когда я выстрелю, но руки предательски дрожали. Я не убийца. Я не смогу убить человека. Не смогу убить Киоссе. Я не такая, как он. — Если ты хочешь быть свободной, тебе придется убить меня! — С вызовом проговорил кареглазый, — Давай же! Убей меня! Нажми на курок и все закончится. Твои мучения закончатся. Ты обретешь свободу, любовь, семью, детей. Только. Нажми. На. Курок. — Он знал, что говорил. Он знал, что страх возьмет надо мной вверх. Он знал, что я не сделаю этого. Я не хочу быть убийцей. Я не хочу быть похожей на него. Я просто хочу, чтобы всё закончилось, но убить его сил и смелости не хватит. Чувствую, что собственная ладонь разжимается и холодное оружие падает на пол с характерным звуком. Медленно оседаю на пол и закрываю лицо руками, понимая, что не смогла, понимая, что свободной мне не быть. Он умело управлял мной, и это не могло не раздражать. Он дергал за нужные ниточки, а я плясала всё тот же старый танец. — В храбрую девочку захотела поиграть? — Он присел на корточки передо мной и заставил смотреть в глаза, — Я тебе не по зубам, милая. Не так просто убить человека, правда? Но, если бы ты нажала на курок, твои страдания прекратились бы, но всё дело в том, что ты трусливая. — Я не такая, как ты, — Проговорила я —всё дело в этом. Для тебя убить человека — это ничего не значит. Ты бесчувственный. Бесчувственный ублюдок. — Да! — Ответил Никита, — Но мне чертовски нравится быть бессердечной сволочью. *** Последующие полтора часа прошли невыносимо, Киоссе таскал меня по всяким салонам красоты, разным торговым центрам, не объясняя ничего. Я пыталась возражать, но он все время затыкал мне рот угрожающими диалогами. Мною было перемерено около пятидесяти вечерних платьев, и я не понимала зачем он вдруг стал заботиться о моём внешнем виде, потом он отвез меня в самый престижный салон красоты, где я проторчала еще час. Специалистам пришлось повозиться с моим лицом, замазывая мои синяки и ссадины. Они, конечно, были удивлены, но ничего не спрашивали, всего лишь косясь в сторону Никиты, который ни на минуту не оставлял меня одну. Видимо, боялся, что я снова попытаюсь сбежать. Признаюсь, мне хочется, но, вспоминая предыдущие два побега, в один из которых я потеряла Свята, я всё-таки оставалась сидеть на попе ровно. Я уже не сомневалась в том, что Никита меня даже в космосе найдет или на другой планете. Когда он был удовлетворен моим внешним видом, он запихнул меня в свою машину и мы тронулись с места. Уже был вечер. Мне хотелось спать, но Никиту не особо волновало моё состояние. — Куда мы едем? — Ёрзая на пассажирском сидении, спросила я у Никиты. Он растянул рот в коварной улыбке, от которой всё внутри сжалось, но я не показала виду. — Я везу тебя в лес, чтобы там убить и сжечь, а твой прах закопать в землю! — Я посмотрела на него, пытаясь понять правду он говорит или нет, но по усмешке на его губах я поняла, что он снова действует мне на нервы, пытается напугать. Я вздохнула. Он безнадежен. — Ты мне, пока что, нужна, — признался Никита, — но не радуйся, это ненадолго. «Я забыла, что такое радость, благодаря тебе» — скользнула мысль в голове, я устало закрыла глаза, все еще мечтая, чтобы всё происходящее было сном. Спустя тридцать минут пути, машина Киоссе затормозила у неизвестного мне дома. Парень заглушил мотор и посмотрел на меня, собираясь что-то сказать. Я уже заранее знала, что мне это не понравится. Он ищет выгоду во всем для себя, а меня тащит за собой. Так продолжается уже месяц. Я всего лишь пешка в его игре. — Слушай внимательно и запоминай! — Холодно отчеканил шатен, — Как только мы переступим порог этого дома, ты скажешь, что ты моя невеста, — я уже хотела возмутиться, но Киоссе прожег меня взглядом, от которого мне сразу расхотелось говорить, — И не дай бог ты выкинешь что-нибудь, что мне не понравится. Говорю сразу, пожалеешь, что на свет родилась.