сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)
Она смотрит на него. Он смотрит на неё. Все слова, которые она собиралась ему сказать моментально исчезли из мыслей. Никита не может сказать, потому что ему больно. Она не может сказать, потому что не сдержит своих эмоций. Вся ненависть уходит на второй план, потому что сейчас он нуждается в заботе, потому что она хочет о нем позаботиться.
Она не знает, услышал ли он её облегченный вздох, но стало легче. Её плечи расслабились и тревога сошла на нет. потому что он наконец очнулся, в значит всё будет хорошо. Оба продолжали молчать, тишину нарушало только рваное дыхание обоих. Настя видела, как лицо Киоссе кривится то ли от боли, то ли он пытается усмехнуться.
Не важно. Важно то, что жив. Важно, что дышит. Важно то, что она может подарить ему свою заботу сейчас, потому что хочет. Белова всё еще продолжает держать его за руку, нежно поглаживая большим пальцем ладонь парня, отдавая ей всё своё возможное тепло, а Киоссе продолжает молчать, чувствуя колющую боль в затылке.
Это не может быть она.
Это не может быть она.
Это не может быть она.
Её голос: немного дрожащий, но уверенный сокрушает эту тишину между ними. Киоссе слышит, и кажется, слушает.
— Я могу принести тебе воды, если хочешь. — говорит Белова, ожидая того, что Никита ответит, но он молчит. Это молчание ударяет брюнетку прямо в спину, когда она поднимается и почти бегом уходит из комнаты за стаканом воды.
Никита так и не сказал, что хочет пить.
***
Влад внезапно сообщил Насте, что хочет увезти её подальше от Киоссе, чтобы она смогла начать новую жизнь вдали от этого изверга, на что девушка отреагировала полным отказом, заявив, что хочет остаться с Ником. По её мнению, так будет правильно. И даже, когда Рамм попытался её вразумить, он услышал только одно короткое: "Нет".
— Ты уверена, что хочешь остаться с ним наедине? — Влад явно не одобряет такого решения брюнетки. потому что это крайне опасно. И оба это понимали, но сероглазая не собиралась никуда уезжать и бросать раненного Ника, который нуждался в постоянном уходе.
Влад специально выделил последнее слово. Белова поёжилась от неодобрительного взгляда новоиспеченного защитника, но согласно кивнула, будучи полностью уверенная, что в таком состоянии Киоссе вряд ли сможет ей навредить. Хотя, нельзя было его недооценивать.
К слову, она находилась с ним постоянно, поправляла ему подушку, чтобы было удобнее, впускала в гостиную. где он спал солнечный свет по утрам, отдергивая шторы, кормила его, пела ему колыбельные, чтобы он быстрее уснул, меняла ему повязки ежедневно, проверяя как заживает ранение. И он каждый раз замечал, что в её взгляде нет презрения или ненависти. Она улыбалась. Улыбалась ему. Искренне и по-настоящему. Так, что у парня сводило скулы от этой улыбки.
Они почти не разговаривали, но Настя всегда была рядом, когда ему была необходима её помощь, помогала, поддерживала, во всех её действиях он видел только доброту. Она смотрела на него без страха. Она смотрела на него с нежностью что - ли. У парня все внутренности выворачивало наизнанку, потому он же вроде не заслуживает этого?
— Да, Влад, уверена, — кивнула девушка, улыбнувшись, — я не думаю, что мы поубиваем друг-друга, — её взгляд стал серьёзным. — понимаешь, мне действительно хочется помочь ему.
— А ты уверена, что ему нужна твоя помощь? — Девушка нахмурилась и покачала головой.
— Нет, но помощь нужна мне, — кивает, — он не говорит со мной практически, молчит всё время и меня это напрягает, я должна попытаться сделать это сегодня, понимаешь?
— Сделать, что? — Влад внимательно смотрит на Настю, ожидая когда та продолжит.
Стоит признаться, что у неё был стальной характер, потому что после всего пережитого она могла спокойно находиться с Никитой в одной комнате, разговаривать с ним, но при этом не получая никаких ответов, даже банальных кивков головой. Никита молчал. Он не просил её уйти, он не просил её остаться. Он просто терпел её. Каждодневно вдыхал запах, который она приносила в гостиную вместе с собой. Персик и что-то ванильное. Приятное и сладкое. Он терпел, когда она заставляла его есть, чтобы восстановить силы. Он терпел, когда она садилась в кресло и читала ему отрывки из своих любимых книг. Он терпел, когда внутри бушевал ураган эмоций, он терпел её каждодневное присутствие рядом с собой. Он терпел, засовывая свою злость куда-подальше. Он терпел, стискивая зубы её голос, когда она говорила с ним.
Он терпел и молчал.
— Поговорить с ним по-человечески, попытаться как-то, не знаю, понять его, получить ответы, потому что то, что я вижу, когда смотрю на него, не укладывается в голове. Потому что это не мой Никита. Я знаю, что я должна держаться от него на расстоянии, я знаю, что он опасен. Поверь, я провела с ним три месяца, понимаешь? Три. Я даже не задумывалась о том, что это мой Никита, потому что всё, что я пережила рядом с ним, и врагу не пожелаешь. Я должна поставить точку, потому что только я знаю теперь как заставить его говорить.
— Ты-то понимаешь, что он может убить тебя? Сейчас ситуация накалена до предела, мы не знаем, что происходит у него в голове, мы не знаем, какую дрянь он заставлял тебя пить, мы не знаем здорова ли ты полностью. Игра всё еще идет по его правилам, понимаешь? И то, что ты собираешься сделать - вряд ли поможет разобраться. У этого Никиты нет моральных устоев, нет понимания, что такое хорошо, а что такое плохо. Он убивал людей без зазрения совести. На нём висит пожизненное. Он — не человек. Он хуже.
Самое страшное в том, что Влад был прав в каждом своем слове. Никита Киоссе — не человек. Он - психопат-убийца, а таким, как правило, нет жизни и нет искупления. Его место — за решеткой. Нельзя сосчитать, сколько невинных жертв он убил, нельзя представить, сколько крови на его руках и сколько сочувствия он так и не проявил к беззащитным девочкам.
Таким, как Настя. Конечно, Белова это понимала, но если она сейчас струсит, то у него появятся новые жертвы, он снова начнет убивать, а такого девушка допустить не могла. Пусть лучше она останется с ним, чем погибнет кто-то еще. Она потеряла многих из-за этого человека. Она должна разорвать эту цепочку безжалостных убийств.
Не ради него. Ради себя.
— Я останусь с ним.
***
— Ну что, продолжим? — Девочка улыбается, смотря на Киоссе. — Как день прошёл? Что нового?
— Ты - ненастоящая! — Сквозь зубы говорит кареглазый. — Я не собираюсь отвечать на твои тупые вопросы, потому что это всего лишь сон, который я ненавижу.
Девочка хмурится, качая головой. Никита смотрит на неё, на то, как она движется, на то, как разговаривает и действительно узнает в ней свою лучшую подругу. Даже на голове задорные косички. Прошлое. Размытое. И растоптанное им окутывает собой целиком и полностью.
— А что такое сон, Никита? — Вновь начинает говорить Настя. — Это вымышленная реальность, в которой ты бы хотел оказаться, верно?
Киоссе до боли сжимает губы в тонкую полоску и выплевывает только одно фальшивое слово:
— Нет.
Девочка не обратила внимания на его слова и продолжила:
— Я расскажу тебе три истории, а когда я закончу, ты расскажешь мне свою. Ты расскажешь мне настоящую правду, которую скрываешь. — Зловеще начинает говорить девочка.
— Нет! — Бросает.
— Да, и это будет твоим кошмаром. Кошмаром, который ты скрываешь от всех. Кошмаром, который сделал тебя таким.
— А если я откажусь?
Его грудную клетку пронзает нож.
========== Thirty three. ==========
POV Настя
Через неглубокий сон ко мне прорвался голос. Знакомый. Похожий на крик, поэтому я тут же раскрыла глаза, включая в гостиной свет. Глаза тут же нашли Киоссе, который явно не спал. Мне было отчетливо слышно, как тяжело он дышал, значит, я не ошиблась, это был его крик.
— Что случилось? — Я встала с кресла, в котором спала и подошла к Никите, внимательно посмотрев на него, но он будто не замечал меня, упрямо сверля потолок испуганными глазами. — Ты в порядке? — Моя рука осторожно коснулась его ладони, но парень тут же отдернул руку, злобно шипя.
Я решила, что ему просто приснился очередной кошмар. К слову, я всё чаще замечала, что Киоссе не спит по ночам, а если и спит, то очень недолго и тревожно. Заставить его сказать в чем дело — я не могла, он напрочь отказывался говорить со мной и уж тем более делиться со мной своими проблемами. Мне оставалось лишь терпеть и разочарованно вздыхать. Я знала, что с таким, как Киоссе - мне придется не сладко, поэтому я стойко выдерживала все перепады его настроения. Бывали моменты, когда он был ко мне более терпеливым и позволял прикасаться к себе, находиться рядом, а иногда мне хватало лишь одного прожигающего взгляда, чтобы понять, что он не в духе. Как сейчас.
Я видела, что парень напряжен, но прекрасно знала, что вопросы тут будут лишние. Он все равно не ответит мне, потому что молчит все время. И все мои отчаянные попытки вытянуть из него хоть одно простое слово, заканчивались громким фиаско. Вскоре, я просто смирилась с этим, надеясь, что он сам скоро заговорит.
— Спокойной ночи, — только и смогла сказать я ему, возвращаясь в свое кресло.
Да, я спала с ним в одной комнате. Да, мне было чертовски неудобно, но только так я могла быть уверенна, что с Киоссе все будет в порядке. Я сейчас несла ответственность за его жизнь. К тому же, иногда мне приходилось поить его обезболивающими, потому что это было невыносимо смотреть, как его лицо искажается в гримасе боли. Я стала тенью Никиты Киоссе, пытаясь заставить его жить дальше. Кто бы мог подумать, но я действительно хочу, чтобы с ним всё было хорошо.
И все шрамы на моем сердце постепенно затягиваются, когда я помогаю ему.
***
— Я заждалась тебя, Никита! — Девочка исподлобья смотрела на своего друга, — Где ты был так долго?
Киоссе снова сжал губы в тонкую полоску. Как только он закрывал глаза, погружался в сон, появлялась Она, снова начиная говорить на свои философские темы, от которых его сердце в груди грохотало так, что ему казалось, оно вообще сейчас остановится и он подохнет прямо в вымышленной реальности рядом со своим прошлым. Нихрена не романтично.
— Я же сказал, что не собираюсь отвечать на твои тупые вопросы, чего тебе надо еще от меня? — Он выплюнул эти слова со злостью и несдержанностью.
Но Настя снова проигнорировала его колкие фразы. Его лицо не выглядело злым. Оно выглядело спокойным и сосредоточенным, а вот Киоссе было как-то не по себе рядом с ней, хоть он и не показывал этого. Он знал, что проснется и она исчезнет. Он знал, что он заснет и она снова появится. Это было похоже на замкнутый круг или на его личный Ад, потому что она действовала на него невообразимым образом. Он не хотел её слушать , не хотел видеть, но она будто заставляла его слушать и смотреть, пока она говорит такие вещи, которые холодом проносятся вдоль позвоночника парня.
— Время для первой истории, — наконец говорит девочка, — ты чуть не опоздал к её началу.
— А что если я не хочу слушать тупые истории тупой девочки, которая преследует меня во снах? В чем смысл твоих историй, а? Что ты хочешь от меня на самом деле? Ты думаешь, что твои истории что-то поменяют во мне? Ты думаешь, что я могу стать тем Никитой, которого ты любила? Я тебя разочарую, но он мертв! — Совершенно безразлично ответтил Киоссе, зло хмыкнув.
— Я так не думаю, Никита, — хмурится и качает головой, — он жив. Он всё еще живет внутри тебя, только не может выбраться, потому что совершенно запутался, потому что ты его не пропускаешь, потому что ты ненавидишь его, но он жив.
— Заткнись! — Рявкнул Киоссе. — Не надо делать вид, что ты всё обо мне знаешь!
— Я знаю всё, что мне нужно и даже больше, чем нужно! — Кивнула девочка — Поверь мне, я знаю о тебе всё.
***
POV Автор
Стоит ли говорить, что каждое утро Настя стояла у плиты и готовила Никите завтрак?
Сейчас они были в доме абсолютно одни, потому что Белова наконец смогла выпроводить Влада. который обещал приезжать по средам и пятницам, привозить продукты и проверять всё ли у них нормально (проверить жива ли Настя). Она постоянно говорила с ним по телефону: три раза в сутки это точно. Она была благодарна Владу, потому что сейчас помощь была ей жизненно необходима, и Рамм помогал, ничего не требуя взамен. Он был хорошим другом.
— Заказывали завтрак в постель? — Весело прощебетала Настя, заходя в гостиную. Никита уже не спал, тупо гипнотизируя потолок своим взглядом. Это было его единственное занятие сейчас.
Настя с подносом в руках прошла к дивану и присела на его краешек рядом с Киоссе. Он не обратил на неё никакого внимания. Настя честно пыталась относиться к этому с пониманием. Хотя, если честно, она ничего не понимала. Не понимала, почему он молчит, не понимала его поведения в целом, но всё-таки выдержка у нее была железная. Его холодное молчание не приносило облегчения брюнетке, но она держала себя в руках, пыталась держать себя в руках, всем своим видом показывая, что всё будет хорошо.
— Если ты не будешь есть, то твой организм не поправится! — Видя, что он не проявляет никакого интереса к еде, проговорила Белова. — Поешь, пожалуйста. — Умоляющим голосом продолжала девушка, — Смотри, тут твой любимый омлет и йогурт! — Она смотрела на Киоссе и протяжный вздох разочарования так и норовил вырваться из груди. — Слушай, если ты не будешь есть сам, то мне придется кормить тебя с ложечки! Хочешь?
Опять никаких реакций. Настя мысленно выругалась и кивнула, прося Всевышнего хоть как-то повлиять на Киоссе, ибо он был похож больше на овоща, чем на человека.
— Окей!
Она с полной уверенностью в своих действиях, взяла ложку с омлетом и поднесла её ко рту Киоссе и приказным тоном сказала:
— Открой рот! — Но внезапно Киоссе схватил её запястье и ложка с омлетом благополучно выпала из её рук. Никита перевел взгляд на неё и не увидел в её глазах страха. Никакого намека на него. Только удивление и уверенность в том, что она всё делает правильно.
Его пальцы - холодные и кожа её запястья тут же покрылась мурашками. Девушка сглотнула комок в горле и серые глаза, которые были похожи на предгрозовые тучи, тут же соскользнули с его лица на руку, которая так безболезненно держала её запястье. Но спустя несколько секунд Никита отпустил её, бросая на неё слишком безразличный взгляд и снова поднял свой взгляд на потолок.
— Ты должен поесть, — тихо прошептала Белова, — иначе не встанешь с постели и не поправишься...
— Твоё благородство меня бесит, Белова! — Внезапно заговорил шатен, поворачивая к ней голову. Настя смотрела на него. Было видно, что девушка ждет, когда молодой человек продолжит, — Не ты ли пустила мне пулю, а? Что чувство вины грызет, да?
Белова вздохнула, поднимаясь с дивана.
— Я хочу тебе помочь, — беззлобно и честно ответила девушка, — и я делаю все возможное, чтобы ты встал на ноги поскорее, а ты отказываешься есть и говорить со мной — в ее голосе слышался упрек.
— В чем твоя выгода помогать мне, Белова? — Спросил Киоссе.
— Выгоду для себя всегда искал ты, а я просто помогаю, потому что так бы поступил любой нормальный человек.
— Красиво. Красиво врешь, Белова. Я оценил. — Прохрипел молодой человек. — Потому что мы с тобой знаем, что я - не человек! — Он зловеще облизнул пересохшие губы, — Но признаюсь, я удивлен, что ты не сбежала от меня. Снова. Помогаешь. Поддерживаешь. Играешь в мою заботливую мамочку. Для чего? — Выжидающе спросил шатен.
— Просто так! — Пожала плечами Настя. — Тебе нужна помощь, и я помогаю без задних мыслей, без личной выгоды.
Настя уже собиралась быстренько уйти, пока от Никиты не посыпались новые реплики. Но Белова резко остановилась, как вкопанная на полпути вон из гостиной. потому слова, брошенные прямо в спину девушки, как острые ножи, тут же выбили всю почву из-под ног. Сердце, до этого стучащее в груди, болезненно рухнуло к пяткам, а рот брюнетки приоткрылся в безмолвном вздохе.
— Просто потому, что ты любишь меня?!
Белова чувствовала, что её спину прожигает требовательный взгляд парня, но брюнетка не спешила поворачиваться, потому что знала, что на её лице отобразились всевозможные эмоции в данный момент. Сердце сероглазой по-прежнему стучало в районе пяток, не смея подняться выше.
— Молчание — знак согласия, Белова! — Прошептал Никита, хмыкнув. Без злости. Как показалось девушке.
Наконец, девушка смогла повернуться к парню и посмотреть на него. В его глазах плясали озорные чертики, а на губах играла улыбка, от которой у Беловой вмиг отказали все приборы в организме, потому что она кажется впервые видит, как Никита Киоссе улыбается. Эта улыбка не была похожа на злую. Скорее на сочувствующую и понимающую.
