Текст книги "Мой личный Дьявол (СИ)"

Автор книги: Анастасия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)

— Нет! — Истерический визг разнесся по всему дому, я брыкалась ногами и руками, пытаясь освободиться. — Нет. Я прошу тебя, Никита. Нет. Не убивай его, я прошу тебя! — Горячие слезы градом стекали по моим щекам. Раздался выстрел. — Нет, Свят! — Дикий истерический вопль. Это не мой голос. — Свят, миленький, не умирай, слышишь? Не умирай, пожалуйста! — кричала я, кинувшись к истекающему кровью, парню. — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. — повторяла я, не в состоянии признать, что он был уже мертв, ведь пуля пришла в голову. Пожалуйста, Свят, пожалуйста Свят, дыши! Дыши, прошу тебя! Свят, я люблю тебя. *** — НЕЕЕЕЕЕТ! — Я резко подскочила на постели, по щекам стекали слезы. Приснилось. В комнату ворвался Свят. Живой и здоровый. Я, как обезумевшая, кинулась к нему, целуя всё, что попадалось: губы, руки, щеки, нос. Он не понимал, что происходит, я уцепилась руками за его футболку и рыдала навзрыд, не в состоянии подавить истерику. — Всё хорошо, всё в порядке! — Шептал Свят. — Нет, не в порядке. Он найдет меня, слышишь? Он найдет! — Я уткнулась в грудь Свята, и зарыдала еще сильнее. ========== Ten. ========== POV Настя. — Я предупреждал тебя, ублюдок! Она моя, сука! Моя, и сделаю я с ней всё, что захочу, а ты сейчас сдохнешь! — Он достал пистолет, приказывая двоим мужчинам держать меня. — Нет! — Истерический визг разнесся по всему дому, я брыкалась ногами и руками, пытаясь освободится. — Нет. Я прошу тебя, Никита. Нет. Не убивай его, я прошу тебя! — Горячие слезы градом стекали по моим щекам. Раздался выстрел. — Нет, Свят! — Дикий истерический вопль. Это не мой голос. — Свят, миленький, не умирай, слышишь? Не умирай, пожалуйста! — кричала я, кинувшись к истекающему кровью, парню. — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. — повторяла я, не в состоянии признать, что он был уже мертв, ведь пуля пришла в голову. Пожалуйста, Свят, пожалуйста Свят, дыши! Дыши, прошу тебя! Мне хочется забиться в угол и плакать долго-долго, чтобы стало легче. Это не простой ночной кошмар, знаете. Сны не могут быть настолько реальными. Это было видение. Это было предупреждение. Свят умрет из-за меня. Я не могу допустить этого. Сколько бы я не пряталась, Никита не отпустит меня. Я должна что-то сделать. Я должна вернуться к нему, пока никто не пострадал. Лучше пусть он убьет меня, чем кого-то, не виноватого ни в чём. Это самоубийство, конечно, но он придет за мной. Придет и убьёт Свята, если я сама не вернусь к нему. Я не позволю никому умереть из-за меня. Никто не должен платить за меня. Это моя жизнь, и я должна отвечать за свои поступки. Решение уже принято. — Что я говорил тебе, насчет, сна? — Я вздрогнула, переводя встревоженный взгляд на Свята. — Это просто кошмар, не более. Слышишь, Настя? — Он поставил рядом со мной чашку с горячим ромашковым чаем. — Выпей, успокойся. — Но он был такой реальный, понимаешь? — Я поежилась, вспоминая Свята, лежащего с простреленной головой. — Как будто это было на самом деле. — Я жив и здоров, видишь? Значит, это просто обычный кошмар! — Покачал головой Степанов. — Перестань переживать из-за этого, ладно? Лучше выпей чаю, он успокаивает. Святош, прости меня за всё. Прости, пожалуйста. Ты в опасности пока я рядом с тобой. Никита убьёт тебя, потому что он мне обещал это сделать, и он это сделает. Если ты умрешь — я просто не смогу дальше жить, зная, что я не смогла спасти тебя. Я не должна была подвергать тебя риску. Господи, прости меня за то, что я собираюсь сделать. Но это правильный выбор. Выбор, который спасет тебя от смерти. Это мой добровольный выбор. Я должна уйти. Только так у тебя есть будущее. Я под прицелом, но ты должен жить. И я всё сделаю для этого. — Ты меня слушаешь, нет? — Я встрепенулась, посмотрев на голубоглазого: он сидел рядом и внимательно смотрел на меня. — Всё думаешь об этом сне, да? — Я уловила в его голосе нотку недовольства и улыбнулась. Постаралась улыбнуться. — Это не важно уже! — Я обняла Свята, прижимаясь к нему всем телом, пытаясь не дать волю слезам. Он поцеловал меня в макушку, обнимая крепче. Я могла сидеть так с ним целую вечность, слышать его сердцебиение и понимать, что теперь дороже для меня человека нет. Я очень боялась его потерять. Я не могу его потерять. Не могу, ведь я люблю его… *** POV Автор. Никотин — самый лучший его друг. Единственный, кто понимает. Единственный, кто не не осуждает. Единственный, кто не ненавидит его. А мамочка знает твоя, в кого превратился её любимый сыночек? Затянуло, да? Убийства, насилие — попахивает это всё конкретными статьями и пожизненным сроком, но тебя это не волнует, потому что ты уже давно перестал быть человеком. Тебе нравится тьма? Но ты и есть воплощение тьмы. — Мы знаем, где прячется девчонка! — Мужчина смотрел на Киоссе, тот нетерпеливо выругался, туша окурок. — Мы засекли её, когда она разговаривала по телефону. — С кем? — Рявкнул кареглазый, — И где? — Он уже представлял этот момент, когда позвонки её шеи хрустнут под его руками. — С вашим бывшим сотрудником! — Никита резко поменялся в лице, оно приобрело выражение ярости. — И, скорее всего, она находится у него. Вот тут! — Мужчина ткнул пальцем на карту, — Это небольшой дачный поселок за городом. Ехать туда примерно четыре часа. — Сука! — Он вскочил со стула, так, что тот опрокинулся. — Убью, мразь! Готовьте машину и быстрее. — Приказал он, мужчина кивнул и поспешил выполнить приказ босса. — Попалась, птичка. Я раз и навсегда отобью у тебя желание летать! — Он достал из тумбочки в столе пистолет, засунул его в джинсы и почти бегом вышел из своего кабинета, хлопая дверью. *** POV Автор. — Никит, а мы же с тобой никогда не расстанемся? — Спросила девочка, внимательно посмотрев на своего лучшего друга, тот улыбнулся, обнимая свою подругу. — Почему ты спрашиваешь? — Удивленно спросил Ник. — Конечно мы с тобой никогда не расстанемся. Мы всегда будем вместе, Настюш! — Кивнул мальчик. — Я просто боюсь, что ты бросишь меня! — Призналась Настя, опуская голову на плечо друга. — Как я могу тебя бросить? — Возмутился Ник. — Этого никогда не будет! — Обещаешь? — С надеждой в глазах, спросила Настя. — Обещаю! *** POV Настя. Я резко села на постели, пробегая испуганными глазами по комнате. Снова приснилось. Сколько же ты будешь мучить меня? Почему ты стал снится мне так часто? Чего ты хочешь? Я думала, что ты отпустил меня. Что ты пытаешься мне сказать? Я не понимаю, что значат эти сны. Сны из моей прошлой жизни, когда ты был рядом. Зачем ты регулярно напоминаешь мне об этом? Хочешь сделать больно? Да, мне и так больно, слышишь? Больно мне, потому что ты не сдержал своё гребанное обещание! Посмотрев на календарь, висевший на стене, я ужаснулась. Этот день. Сегодня этот день. Нет. Господи. Я закрыла лицо руками. Прости, прости, прости, слышишь? Прости, родной! — Свят! — Я резко соскочила с кровати. — Свят! — Я выбежала из комнаты, продолжая звать парня. — Что случилось? Ты чего кричишь? Я здесь! — Святослав подошел ко мне и обнял. — Мне нужно в город! — Отстраняясь, проговорила я. — Что? Зачем? — Удивленно спрашивает Степаша. — Что случилось? — Его лицо выглядит беспокойным, он гладит меня по щеке кончиками пальцев, пытаясь успокоить, видит моё напряжение. У меня же все эмоции на лице написаны! — Не спрашивай меня зачем, пожалуйста! — Я умоляющими глазами смотрю на него. — Это очень важно для меня. Просто… Поверь мне! — Я целую его в уголок губ и напряженно улыбаюсь. — Иди сюда! — Свят притягивает меня к себе и снова обнимает. Я обвиваю руками его спину и дышу через раз. Мне необходимо. Жизненно необходимо навестить старого друга. Свят не спрашивает зачем и почему, потому что сейчас я не в состоянии объяснять. Меня просто тянет туда. Тянет в прошлое, и я не могу этому сопротивляться. Я вернусь туда, потому что этого хочет он, мальчик с карими глазами, память о котором тревожит моё сердце неспокойными снами по сей день. Прошлое навсегда останется частью меня. И я не имею права забывать его. Там было моё счастье — самое первое и искреннее. Самое настоящее. ========== Eleven. ========== POV Автор. Холодом по коже проходят воспоминания, как будто током бьёт тебя. Ты чувствуешь, что внутри тебя трясет, что внутри все затоплено твоими слезами. Ты всматриваешься в родные черты лица на фото и стараешься держать каменное выражение лица, но это особенно сложно, когда ты стоишь на кладбище, возле маленькой могилки. И особенно тяжело читать надгробие. Вспоминать, прокручивать моменты в своей голове. Просить прощения, ведь она практически забыла дату, обведенную черным карандашом в календаре когда-то. «Гаврилов Никита Вячеславович» 1998-2012 Помним, любим, скорбим. Любимому сыну и самому лучшему другу. Кровь мгновенно стынет в жилах. Колени мелко дрожат, губы хотят сказать что-то, но не могут. — Кто он? — За спиной голос Свята. Взволнованный. Закрываешь глаза на несколько секунд, из губ прерывистым шёпотом вырывается болезненная фраза, которая режет слух. Что-то внутри с оглушающим треском рвется напополам. — Моя первая любовь, — признается, кусает губу, сдерживается от всхлипа. Ножом по сердцу проходят слова. Она не забыла, всё еще помнит всё, что связано с ним. Боль пробирается точно к сердцу. Чувства, спрятанные где-то в тоннелях её души, просыпаются. — Что с ним произошло? — Картинка в голове сменяется, захлестывает душу новыми воспоминаниями. Раны снова кровоточат, мотает головой. Вспоминать слишком больно. — Прости, — извиняется, — как-нибудь я тебе расскажу, но не сейчас, ладно? — Губы растягиваются в печальной улыбке, Свят понимающе кивает. Она слышит шаги, он уходит. Видимо, понял, что она хочет поговорить с Ним наедине. Настя присаживается на землю рядом с могилой, наклоняет голову в бок и слегка улыбается. Он рад ей, она уверенна, она это знает. Он скучал, и она не меньше. Она не жалеет, что вернулась сюда. Да, это больно, но в душе есть маленький кусочек радости от воспоминаний, связанных с Никитой. Подбирает правильные слова, обдумывает, что скажет прямо сейчас. Так, чтобы ему понравилось. — Здравствуй! — Кивает головой, хмурится, ударяет себя по лбу и издает маленький смешок, — Лучше, всё-таки, привет, да. Привет, Никита, — проводит ладонью по памятнику и обдумывает следующую фразу. — Я вовсе не забыла! — Отрицательно мотает головой. — Я приехала, потому что ты по-прежнему мне очень дорог. И, конечно же, я не могла забыть нашу с тобой дату, —Улыбка исчезает, как будто, ее и не было. — Я очень скучаю по тебе, Ник. Я скучаю по своему лучшему другу. Мне не хватает тебя рядом. Я… — запинается, глотает комок в горле, — я по-прежнему люблю тебя, но сейчас в моей жизни многое изменилось. Я не та маленькая девочка, которую ты знал несколько лет назад. Я повзрослела. Я не могу тосковать по тебе вечно, Ник, слышишь? Уже столько времени прошло, а мне кажется, что ты не хочешь меня отпускать. Ты начал сниться мне, как только появился Свят, как только я поняла, что люблю его. Может быть, я нарушаю своё обещание, но ты своё тоже нарушил! — Вытирает маленькую слезинку на щеке. — Сейчас ты должен быть рядом, но тебя нет. Что мне прикажешь делать? Мне безумно хочется быть с тобой, но ты… — замолкает, закрывает глаза, вздыхает. — Просто пойми, что я хочу жить настоящим, а не прошлым, Ник. Пожалуйста, пойми это и прости меня. Я всё равно буду любить тебя, ведь ты был лучшей частью моей жизни, правда. Свят любит меня, я это чувствую. Со мной всё будет хорошо, пока он со мной. Я верю ему. Ты ведь хочешь, чтобы я была счастлива? Настя вновь закрывает глаза и вслушивается в тишину вокруг себя, будто хочет услышать ответ от него, но слышит только шелест деревьев, всполошенных ветром. Поднимается на ноги, смотрит на фотографию, изображенную на памятнике и две одинокие слезинки скатываются по щекам. *** Настя и Никита сидят около подъезда девушки: Ник качал Настю на качелях, пока та, надув губы, исподлобья смотрела на друга, явно недовольная тем, что он ей сказал. Он тихо посмеивается, ведь она выглядит забавно, когда злится. — Ты бросаешь меня, да? — Фыркает Настя, скрестив руки на груди. — Я слишком скучная? — Внимательно смотрит на него. Ник хмурится её словам и отрицательно мотает головой. Она не была скучной, она не была занудой, она просто нравилась ему, и он не отрицал этот факт, но она была чертовски обидчивой и сейчас он не удивлен, что Настя так восприняла новость о том, что им придется расстаться на некоторое время. — Я вместе с родителями уезжаю к родственникам на несколько недель, — кивает Ник, — но это не значит, что я тебя бросаю, и ты не скучная! — Возмущается парень. — Как я могу тебя бросить? — Я не хочу, чтобы ты уезжал! — Кричит в ответ Настя. — Останься со мной! — Я не могу! — Кричит Никита в отместку. — Родители не оставят меня дома одного! — Ну и езжай себе! — Обижается Настя, спрыгивает с качелей и уходит домой, слыша за спиной голос Никиты: — Настя, подожди! Настя, стой! — Но девушка забегает в подъезд, не желая больше слушать друга. Обида душит её. Слишком сильно. Она просто не вынесет разлуки с ним, а он этого просто не понимает. Может быть, она была привязана к нему слишком сильно. Странное чувство тревоги не покидало её. *** Настя возвращается в машину к Святу, когда уже начинает моросить мелкий дождик. Она улыбается, скрывая за своей недо-настоящей улыбкой колющую грусть в сердце. Степанов замечает это, но не задает лишних сейчас вопросов. Он прекрасно понимал, что значит терять близких людей. Самое сложное для неё сейчас — это расставаться с Никитой. Может быть, она бы провела тут гораздо больше времени, если бы могла. Ведь какие-то жалкие пятнадцать минут, не значат ничего. Белова снова чувствует себя виноватой перед ним, как тогда, когда она ушла, когда не выслушала его, и лишь Бог знает, как она жалеет об этом. Но то, что ушло — уже никогда не вернется. Придётся свыкнуться с этой мыслью и продолжать жить дальше. — Можем ехать? — Спрашивает Свят. Девушка кивает головой, переводя свой взгляд на стекло, по которому скатываются капли дождя. Машина трогается: она уезжает, чувствуя, что глаза наполняются слезами. Просит прощения, что уезжает. Чувствует, что ладонь Свята накрывает её ладонь, сжимает, пытаясь успокоить прикосновением. Ей тяжело, и он видит это. Так хотелось бы забрать всю её боль себе, чтобы не видеть, как эти прекрасные глаза умеют плакать. Машина выезжает на основную дорогу. И через несколько минут в боковом зеркале Святослав замечает черную тонированную BMW, которая стремительно приближалась к ним, голубоглазый прибавил скорость, но машина сзади не отставала. — Пристегнись! — Скомандовал Степанов Насте, прибавляя скорость сильнее. — Сейчас мы немного покатаемся. — Что случилось? — Взволнованно спросила Белова, поворачивая голову назад. Черная BMW всё так же следовала за ними. — Кто это? — Кажется, у девушки начинался приступ паники. — Всё будет в порядке! — Ответил Свят, крепче сжимая ладонь Насти в своей руке. — Просто верь мне, ладно? — Улыбается, пытаясь успокоить этим девушку, но она понимает, что что-то не так. И ей становится страшно. Когда скорость на спидометре превышает отметку ста пятидесяти, Настя понимает, что всё очень плохо. Сердце колотиться в груди, словно бешеный зверь. Ей невыносимо страшно. Слёзы собираются в глазах. Ужас застывает в глазах, а оглушающий крик Насти вырывается из глотки, когда BMW Никиты сталкивает машину Свята в кювет. ========== Twelve. ========== Я запомнила лишь свой крик и визг тормозов. Дальше — провал и темнота, уносящая далеко за пределы Вселенной. Только потом, когда я смогла очься, я поняла, что произошло. Страх окутал всё тело, принося неприятные ощущения. Я была завернута в него, словно в паутину. Первым, о ком я подумала, был Свят. Что если, он умер? Что если, Киоссе убил его? Что если, я его больше никогда не увижу? Что если, он мог умереть, спасая меня? Нет. Не думай об этом. Только не думай. И всё будет хорошо. С ним всё в порядке. Он жив и здоров. И тебе надо постараться найти его. Давай же. Комната, в которой я находилась, не была мне знакома. Я никогда раньше не была в ней. И, честно говоря, не хочу быть. Я попыталась приподнять своё тело, но голова закружилась и мне пришлось лечь обратно, закрывая глаза. — Ты меня напугала! — Голос, до боли знакомый, наполнил комнату, и я резко распахнула глаза, не веря тому, что сейчас вижу. Рядом с кроватью стоял мой отец. Он сдержанно улыбнулся, когда увидел мои удивленно-испуганные глаза. — Ты не рада меня видеть, дочка? — Папа? Что ты тут делаешь? — Я снова попыталась поднять своё отяжелевшее тело, но отец, отрицательно помотал головой, заставляя меня всё же лежать. Я послушалась.