сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)
Но Настя продолжала. Можно ли убить словами? Этими можно встряхнуть душу и вынуть сердце Дьявола. Липкое. И абсолютно черное. Настя знала, что делать, потому что там, внутри этой оболочки демона, прятался испуганный мальчишка, потерявший всё в одну секунду, потому что он потерял Её.
— Это было больно. Особенно первые месяцы, год, два, три. Но человек ко всему привыкает. И к боли тоже. Просто со временем она уже не кажется тебе такой невыносимой, правда? Я проверила это на собственной шкуре, когда ты бросил меня, помнишь? — Настя наконец повернулась лицом к своему страху, к своему прошлому, к прошлому, которое когда-то хотела сделать своим будущим. Она столкнулась взглядом с карим, прожигающим взором. С годами глаза казалось стали темнее. От горя или от тьмы? Это не важно. Потому что сейчас она больше не испытывает перед ним страха, её колени не трясутся, её руки не дрожат. Она бесстрашно и печально, может быть, смотрит в глаза прошлому, которое уже не оставило надежды на счастливое будущее.
Никита смотрит с непониманием, скрытым за усмешкой. Может эта девочка лишилась ума? Трахаться с девочкой, которая слетела с катушек - заманчиво. Он хочет её. Прямо Сейчас. Здесь. И не важно как. Силой. Или с согласием. Он хочет ее. Они стоят так близко к друг-другу. Вплотную. Настя смотрит прямо ему в глаза. Бесстрашно. Это что-то новое, но заманчивое. Заводящее. Он не может отказать своему зверю, потому что она так близко, потому что она рядом сейчас. Но внезапно что-то утыкается ему прямо в грудь. Пистолет. Его. Пистолет. Девчонка улыбается краешками губ и тихо шепчет на ухо:
— Для такого как ты приготовлено особое место в Аду.
Слышится выстрел. Тело падает на пол.
***
Проходит несколько часов прежде чем Настя окончательно осознает, что убила Киоссе. Он лежит без сознания уже около часа не подавая признаков жизни ровным счетом никаких. Она не верила, что сделала это. Она не верила, что стала похожа на него. Настя вообще не была уверена, что будет жить дальше после содеянного. Как-никак, она своими руками застрелила человека. Да, Киоссе. Человека. Её жизнь никогда не станет прежней.
Белова дрожащими пальцами, испачканными в крови Никиты, набирала номер Владислава, молясь только о том, чтобы он ответил и приехал, потому что кажется сейчас все уже вышло из под ее контроля. Хоть она и пыталась остановить кровь Киоссе всевозможными способами, она уже десять раз прокляла себя за то, что отчаянье оказалось сильнее её. Зачем? Господи, зачем? Он умрет прямо тут - у нее на руках, потому что сейчас она тщетно пыталась зажать рану дрожащими руками, пока шли долгие гудки на телефоне, который стоял на громкой связи.
Одна мысль комом встала в горле, мешая дышать. Она задыхалась от собственных слез. «Я убила его. Я убила его. Я убила его. Я убила его. Я убила его. Я убила его. Я убила его»
Киоссе не подавал никаких признаков жизни. Его лицо было мертвенно-бледным, а губы приоткрыты. Настя не хотела такого исхода, она не хотела его убивать, она не хотела его смерти. Даже несмотря на то, что он искалечил ее жизнь, забрал все хорошие воспоминания. На ее коленях сейчас лежал тот мальчик из прошлого, тот мальчик, которого она когда-то очень сильно любила, больше жизни. Больше своей жизни. А теперь она кажется своими руками лишила его жизни.
Когда Настя, наконец, смогла дозвониться до Влада, тот сказал, что скоро будет. Точнее, он приехал молниеносно. Через десять минут он уже стоял на пороге квартиры Киоссе. Настя просидела с ним на полу около часа, глотая соленые слезы. Она не была готова к смерти Киоссе. Она не была готова. Ни морально. Ни физически.
— Я не хотела этого, Влад! — Голос заикался, не слушался. — Я не хотела его убивать, черт. Я не хотела, ты же знаешь это? Я не хотела! — Словно заученную мантру, повторяла сероглазая.
— Так, спокойно, он дышит! — Влад полностью держал себя в руках. — Пульс слабый, но есть. Звони в скорую! — Скомандовал Рамм. — Только быстрее.
— Тут связь плохая, и пока они доедут он умрет, Влад! — Прошептала Настя, пытаясь запихнуть свою истерику куда-подальше, потому что сейчас она - плохой союзник, точнее, враг. — Сделай что-нибудь, прошу тебя! Он не должен умирать. Я... Господи, я же могла убить его... Господи, зачем я вернулась? — Слезы девчонки капали на лицо Киоссе, пока она заботливо придерживала его за голову. Сейчас в этом человеке она не видела Монстра, она видела беззащитного парня, который, кажется, становился все бледнее и холоднее с каждой секундой.
— Так, нам нужно положить его на что-то мягкое и постараться самим вытащить пулю! — Быстро проговорил кареглазый. — Давай на диван! — Указал взглядом на разложенный диван, стоящий в гостиной.
Настя кивнула, и они подняли Киоссе, стараясь не навредить ему еще больше. Перемещение прошло успешно. Обездвиженное тело Киоссе лежало на диване, пока Влад делал с ним какие-то, по его мнению, манипуляции. Настя же стояла рядом и молилась, чтобы он выжил.
— Неси бинты, пинцет, обезболивающее и нож. Желательно поострее. И водку. Ну или-то типо этого, чтобы продезинфицировать рану. Быстро! — Скомандовал Рамм, и Настя среагировала быстрее, чем успела подумать, ринувшись выполнять сказанное Владом, пока брюнет остался в гостиной с Киоссе. Если бы ей сказали месяца три назад, что она будет спасать Киоссе - она бы не поверила, но сейчас в голове билась только одна мысль:
«Он должен жить»
***
— Насть, а если я умру, ты будешь по мне скучать? — Совершенно серьёзно спросил Никита у своей подруги, которая сидела на кровати, поджав под себя ноги, читая, по ее мнению, очень интересную книгу, но, услышав странный вопрос, лучшего друга, удивленно-взволнованно посмотрела на него.
— К чему говорить сейчас об этом? — Наклонив голову слегка в бок, ответила сероглазая вопросом на вопрос.
— Ну... В жизни всякое бывает! — Многозначительно ответил Ник, пожав плечами. — И мне интересно.
Настя отложила книгу в сторону и придвинулась к другу поближе, тепло улыбнувшись. Что уж говорить, они часто проводили время вместе, были похожи на склеенных близнецов и люди гадали, как возможно полное взаимопонимание, доверие и забота между этими двумя. Впрочем, Насте и Никите было все равно, им просто было уютно вместе, и этого было достаточно, чтобы быть вполне счастливыми. Что уж тут таить, они даже спали вместе в обнимку, совершенно не стесняясь друг-друга. Никита просто приходил к ней каждую ночь через окно. ложился рядом, обнимал её со спины и засыпал, а Насте было так комфортно, что совсем скоро она перестала засыпать одна.
— Я не буду скучать, — начала девушка, смотря на Никиту очень внимательно, — потому что если ты умрешь, то я тоже умру. — Закончила она, обнимая Никиту крепко за шею, тот охотно обвил свои руки вокруг ее спины утыкаясь носом ей в шею и обнимая еще крепче.
Казалось, что они никогда не расстанутся. К сожалению, этим мечтам не суждено было сбыться.
Комментарий к Thirty one.
Ох, котята
Я вернулась и вас не глючит. Я знаю, что слишком долго не было главы, но это моя оплошность. Нет мне прощения (нервный смех), но я вернулась и продолжаю писать эту работу, которая подходит к концу, но которая еще не закончена. Я надеюсь, что мои читатели не сбежали от меня, пока не было продолжения. К тому же, мой личный пинок вроде бы на меня не злиться, но это уж будет точно понятно, когда он прочитает главу. Надеюсь, что ему понравиться. И вам, мои любимые читатели. Я очень по вам скучала. И решила растянуть фик еще на глав пять -десять, посмотрим, но продолжение еще будет и не через три года (отсылка к моему личному любимому пинку:)), я обещаю новую главу где-то дня через три -четыре, может раньше, как вдохновение, но скоро.
Люблю вас, котята ♥
Приятного вам чтения)
========== Thirty two. ==========
Комментарий к Thirty two.
Привет, мои дорогие :з
Вот и новая глава, которую ждали аж целых 24 человека (в шоке просто) Спасибо вам большое, что читаете меня, ведь по большому счету, мы тут собираемся каждый раз только ради вас, читателей. Я не всегда отвечаю на отзывы, но поверьте мне, я всё читаю и ко всему прислушиваюсь. Я даже подумываю отправить данную работу на фестиваль отзывов, чтобы получить побольше критики от заядлых фикрайтеров. Я знаю, что данная работа не идеальна, у неё есть минусы, поэтому я хочу, чтобы меня прям носом в них тыкнули и заставили исправиться))) Поэтому я обязательно отправлю эту работу на следующий фест по жанру Гет/Даркфик, этот жанр как раз присутствует в этой работе и буду ждать той самой развернутой и обоснованной критики.
Что касается главы, то я очень старалась. Хотя знаю, что сухо получилось. Возможно, что вдохновение иногда подводит меня на эту работу, но знайте, что я старалась (и нифига не вышло то, что хотела) Последняя сцена это отсылка к моему любимому фильму "Голос Монстра" (кто смотрел, тот поймет) Это что-то типо начала искупления Киоссе, которое он (возможно) получит.
Следующая глава - через неделю, а может и раньше, как вдохновение.
Люблю вас, котята:з
♥♥♥
POV Настя
Можно ли стереть себе память? Перемотать свою жизнь в обратном направлении, когда всё становиться совершенно невыносимо? Когда тебя в буквальном смысле режут на мелкие кусочки, втыкая в твое тело сотни маленьких острых ножей? А ты не можешь спрятаться, не можешь убежать. Ты погибаешь, но агония всё ещё продолжается уже вне тела. Ты ищешь выход там, где только темнота и мрак, воплощаемые в твои самые страшные ночные кошмары. Чудовище вырывает твое сердце раз за разом, пока ты не проснешься, и ты уже боишься спать, потому что там тебя ждет Он - Сам Дьявол. Ты знаешь, что нельзя закрывать глаза, но засыпаешь, будто кто-то заставляет тебя закрыть глаза. И круги Ада начинают своё слишком долгое вращение, длиною кажется во всю жизнь своей жертвы.
Только вот Ад не прекращается. Даже, когда жертва открывает свои стеклянные глаза.
Я будто выпала из реальности на несколько часов. Внутри была абсолютная пустота, даже страх сошёл на нет. Я просто сидела за дверью, ведущей в гостиную, где лежал окровавленный Киоссе с пулей в районе живота и Влад, выставивший меня за дверь, потому что я только создавала, по его словам, ненужную панику. Он сказал, что уже сможет справиться без меня. Мне ничего не оставалось, кроме как, ждать. Хотя, чего я могу ждать? Киоссе не встанет с этого дивана ближайший месяц. если выживет, конечно, а по-хорошему, его нужно отвезти в больницу. Каких же дров я сейчас наломала. И почему я не послушалась Влада?
Смотря в одну точку, я не заметила, как дверь гостиной приоткрывается и оттуда выходит вспотевший Влад. Я смотрю на него отстраненным взглядом, я знаю, что он понимает, как я себя сейчас паршиво чувствую, поэтому кивает, а это означает, что Никита жив, но я не чувствую от этого облегчения. Нет, я не в коем случае, не хотела его убить, я просто не знала, что будет дальше. Неизвестность пугала. И самое страшное то, что я знала всю правду. И переварить её должным образом не получалось. Сейчас я ощущала себя совершенно потерянной, я была выжата эмоционально и физически тоже.
— Тебе нужно поспать, Настя! — Я чувствую, как меня пытаются поднять на ноги. — Всё закончилось, ты слышишь? Ты должна поспать, ты должна взять себя в руки. Всё будет хорошо.
— Я в порядке, ладно? — Бросаю колкую ложь прямо в лицо Рамму, он смотрит не верящим взглядом, но мне всё равно. Мне плевать сейчас на всё, потому что все внутренности, казалось, вытащили наружу и сейчас я абсолютно пустая. Пустая. Потерянная. Сломанная.
Всё, что мне нужно сейчас — одиночество. Жизненно необходимое, чтобы дать своим эмоциям выход. Я сдержанно киваю Владу, меня просто не хватает на банальное «Спасибо», потому что все слова застряли в глотке.
Я ухожу наверх по знакомым ступенькам, не реагируя на оклики парня, который волнуется за меня.
И что с этого? Мне легче не станет. Только больнее от жалости и осуждения в глазах. Противно видеть. Противно от себя самой. Противно. Кто мне поможет теперь? Кто залечит раны, нанесенные Дьяволом? Ради чего мне жить? Ради кого мне жить?
Кого мне любить, а кого ненавидеть?
Кому мне верить, а кому не доверять?
Боль. Всепоглощающая и убивающая. Она никогда не покинет меня, потому что мои мысли теперь никогда не покинет Дьявол с чертовски знакомыми чертами лица. Имя, оседающее в легких, выжигающее всё живое внутри. Имя. Родное раньше. Чужое теперь.
Имя. Любимое раньше. а теперь абсолютно пустое и ничего не значащее. Имя.
Имя любимого человека раньше. Имя заклятого врага теперь.
Никита.
***
— Что же ты натворил? — Маленькая девочка с осуждением в глазах смотрела на него и качала головой, — Я была единственным человеком, который отдавал тебе всё, ничего не прося взамен, я любила тебя искренне. Так, как любят дети. По- настоящему. Мне казалось, что ты тоже меня любишь. Всего лишь казалось.
— Ты умерла, — шепчет, давясь собственной кровью, — ты ненастоящая.
— Если люди умирают, то они остаются в сердцах своих родных, — отчужденно продолжала девочка, — а я не осталась в твоём сердце, потому что ты выбрал не меня, ты выбрал не любовь, ты выбрал ненависть, которую я не заслуживаю. Ты выбрал свою Судьбу. Ты прогнал меня, ты забыл меня. И что? Посмотри, кем ты стал.
— Уйди! — Почти орет. — Проваливай! — Задыхается. — Ты мертва. Мертва. Ты мертва.
— Нет, - качает головой — не мертва. Именно поэтому я здесь.
— Чего ты хочешь? — Почти не дышит, — Ты убить меня хочешь? Давай, убивай! Мне плевать!
Девочка подходит ближе к парню, садится рядом с ним и улыбается. Это Её улыбка. Где-то в глубине его сердца что-то ёкнуло, он осознанно или нет тянет к ней руку и девочка обнимает Ника за плечи, как будто пытаясь забрать всего грехи себе и избавить от страданий. Такое до боли родное объятие, заставляющее его сердце — ледяное и замершее — пропустить удар и рухнуть куда-то вниз, потому что прикосновения дарят тепло. в котором он так нуждается.
Девочка бережно гладит его по волосам и плачет, роняя соленые слезинки. Никита смотрит на неё. Он смотрит на неё и вспоминает. Он смотрит на неё и чувствует, как что-то липкое полностью погружает его тело, переполняет его.
Радость.
Радость, что она жива.
***
Когда её глаза, наполненные слезами, наконец закрываются, наступает утро. Холодное и пасмурное. Девушка вздрагивает от страха и распахивает глаза, видя голубоватый оттенок потолка, чувствует запах, исходящий от белоснежных подушек и из её груди так и намеревается вырваться болезненный стон, но Белова плотно стискивает зубы и медленно поднимается с помятой постели, проскальзывая мимо зеркала, в которое не хочет смотреть, потому что знает, что выглядит хуже, чем просто ужасно. Тихо проходит мимо ванной и спускается вниз, чувствуя, что сейчас не готова кого-то видеть, но знает, что помимо раненного Киоссе, что лежит в гостиной, в доме находится еще и Влад, который видит девушку, заставшей возле той самой двери, ведущей, казалось, прямо в ад.
— Как он? — Важный вопрос. Слишком важный. До боли в мышцах. Она знает, что должна его ненавидеть, но тревога, ядом выплескивающаяся в кровь, гораздо сильнее ненависти сейчас.
— В себя пока не приходил, но жив, — кивает Владислав, — А ты как, жива?
— Нет, — отвечает резко и грубо может быть, поворачивает ручку двери, входя внутрь гостиной, снова встречаясь со своим страхом и болью, что мешает дышать полноценно, а не урывками глотать воздух.
Настя знает, что никогда не сможет простить его за совершенные поступки. Настя знает, что никогда не забудет всё, что он сделал с её жизнью. Настя теперь знает, что мальчик вырос. Настя знает, что вот он - живой и почти невредимый, но абсолютно чужой для неё. Настя знает, что в уголках её глаз собираются слезы от обиды внутри. Настя знает, что хочет кричать. Настя знает, что этот Никита - не тот, которого она любила. Настя знает, что он всё равно выживет. Такие, какие он не умирают так просто. Настя знает, что продолжает его любить. Настя знает, что хочет, чтобы с ним всё было хорошо. Настя знает, что отдала бы свою жизнь за него, потому что помнит его совершенно другим, настоящим, с чувствами и эмоциями. С улыбкой на лице. Искренней. А не с самодовольной ухмылкой на лице.
И когда её рука касается ладони Никиты, Белова чувствует, что парень слегка сжал её.
— Никита? — Она подходит к дивану ближе и садится на краешек, внимательно смотря на его бледное лицо. Ей кажется, что вот сейчас он откроет глаза и посмотрит на неё, а она не сможет выдержать и обнимет его, послав к черту свою ненависть к нему.
Киоссе медленно открывает глаза и первое, что он чувствует - это тепло. Тепло, покрывающее его ладонь приятными мурашками, поворачивает голову и видит знакомое лицо: распухшее, красное от слез, слегка нахмуренное... и радостное...
