сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)
Никита курит слишком много в последнее время, почти не выпуская сигарету из рук и хочет сдохнуть, хочет, чтобы никотин убил его, потому он теперь не он, потому что девочка с серыми глазами всё-таки нашла ключ к его ледяному сердцу. Мрачные картины то и дело всплывали перед глазами.
Игрушка платит за грехи своего кукловода?
Мерзко.
Ведь его грехам давно потерян счет.
Девочка, которая этого не заслуживает — уже почти мертва.
Но только Никита не чувствует радости от этого. Он ничего не чувствует, вжимая педаль а пол. Перед глазами окровавленное тело юной девочки, а в глазах — упрек. Безжизненных. Мертвых. Никита потеряет свою игрушку — не было сомнений.
Малышка обречена.
***
— Что ты делаешь? Отпусти меня, отпусти меня! — Крик разрезал тишину. — Влад, отпусти меня, он убьет его! — Девчонка кинулась в комнату за Никитой и застыла в ужасе, врываясь в помещение. Никита лежал на полу, а рядом с ним валялось бездыханное тело похитителя Насти. Белова подбежала к Никите и попыталась его поднять, но тот не поддался, зло и вымученно зашипев от боли. Пуля прошла в районе груди и кажется задела легкие. Настя пораженно свалилась рядом с ним, пачкая руки в чужой крови.
Никита хмыкнул, заметив кристальные дорожки на щеках своей игрушки. Это было больно. Пожалуй, слишком. Никита чувствовал, что это конец игры. Конец всего. Конец пыток для Беловой. Конец всего, потому что он чувствовал, что умирает.
— Белова, игра закончена! — Слишком жестко прошипел Никита. — Валите с Раммом подальше отсюда, потому что сейчас тут всё взорвется.
— Нет, я... — Настя запнулась. — Я не брошу тебя здесь! — Уже более уверенно прошептала Настя. Она не обращала внимание на подступающую истерику, всё еще не оставляя попыток поднять Киоссе, но всё было безрезультатно. — Влад! Влад, помоги мне!
— Белова! — Никита вцепился окровавленной рукой в запястье девчонки, заставляя ту посмотреть на него. — Ты слышала меня? Вали отсюда нахрен!
— Я не могу! — Закричала Настя в ответ. — Ты спас мне жизнь, и я не могу тебя бросить!
— Ты всегда была умной девочкой, я помню, ты всегда была сильной. И это меня восхищало. правда.
Белова мучительно свалилась рядом с Никитой, кладя его голову на свои колени. Её сердце рухнуло к пяткам, потому что Никита, кажется, прощался с ней. Она видела , с каким трудом ему даётся каждое слово, и её душа падала в черную бездну. Он был слишком беззащитным в эту секунду, а некогда красивое лицо сейчас искажено от боли. Он едва дышал, смотря на Настю затуманенным взглядом. Она плакала. Она плакала из-за него. Снова. Пожалуй, пора платить за свои грехи. Пожалуй, конечная остановка Никиты — её сердце. Он разбил его, а она до сих пор пытается собрать осколки. Настя не могла злиться на него. Белова не могла ненавидеть его на все сто процентов. Каждый раз, когда он нуждался в помощи — она была рядом. И даже сейчас, когда он умирает у неё на руках — она рядом с ним.
— Молчи, пожалуйста, просто молчи! — Всхлипывала Белова. — Всё будет хорошо, ты же сильный, и ты справишься.
— Я не хочу справляться, Белова, понимаешь? — Прохрипел Никита. — Я не заслуживаю этого, я не хочу справляться. Я хочу просто сдохнуть и всё.
— Всё будет хорошо. Всё нормально. Нормально. Хорошо. Дыши, смотри на меня, слушай мой голос. Пожалуйста.
— Ты ведь на самом деле не хочешь, чтобы я выжил! — Через боль прошипел Киоссе.
— Может быть, — прошептала Настя. — но ты должен.
***
Стрелка часов остановилась на этом моменте. Белова была словно в забвении. Кровавые нити на руках собирались во всепоглощающее безумие, а сердце стучит в самой глотке, душа упала на самое дно, руки с ресницами дрожат, а сознание продолжает рисовать жуткие картины произошедшего.
Киоссе пришел за ней. Тот, кто никогда не задумывался о ней, пришел за ней, чтобы спасти. Не Влад. Ни кто-либо другой. Киоссе. Именно он сейчас лежал на операционном столе. Именно он кинулся её спасать. Он. И врачи сказали, что у парня практически нет шансов на выживание. Настя подавлена. Настя разбита. Снова. От безумного страха, что кромсает её изнутри.
Страха потерять его.
Это уже игра, а она уже не игрушка, а он уже не дьявол. Он просто человек, который в эту самую секунду умирает. Умирает. Настя чувствует. Слез нет. Ничего нет. Пустота внутри, а руки до сих пор в чужой крови. Рядом Влад, а его сочувствующий взгляд только добивает. Всё, что угодно, но только пусть живет. Просто пусть живет. Не важно как, но пусть просто живет. Страх оседает в легких и не дает дышать. Настя опустилась на корточки. уткнувшись головой в колени. Истерики нет. Просто пустота. Она убивает сильнее, чем крики. на которые она сейчас не способна.
— Он сильный, Настя, ты же знаешь это! — Прошептал Влад, обнимая девушку за плечи. — Он справится.
— Мне страшно, — прошептала Настя, — страшно, понимаешь? Почему мне так страшно, Влад? Так ведь не должно быть, верно? Он же заслужил этого, он же разрушил столько жизней, он разрушил мою жизнь, он отнял у меня всё, что было мне дорого, он убил столько людей. И его смерть должна быть правильной, верно? Но почему, когда я представляю, что его нет, у меня внутри всё обрывается? Почему эта мысль вгоняет меня в неконтролируемый ужас? Почему? Так ведь не должно быть.... Не должно быть, потому что он заслужил смерти....
— Это называется любовь, Настя, — тихо отозвался Влад, — Самое лучшее чувство, которое может испытывать человек. О ней написано около миллиарда песен, её боготворят, но чаще всего, люди страдают из-за неё, потому что она способна сначала окрылить человека, подняв его до самых небес, а потом скинуть с них вниз. Человек разлетается вдребезги.
— Я не могу его любить, — прошептала Настя, — так не должно быть. Господи, нет. Я не должна его любить, но он сидит у меня в голове, он сжирает меня изнутри, он поглощает мою энергию, он убивает меня. Влад, я не могу его любить! Но я не могу представить жизнь. Свою жизнь без него. Я нет... Господи, я не могу.
— Всё хорошо, я понимаю, всё хорошо! — Прошептал Рамм, обнимая девушку. Она ткнулась ему головой в плечо и слишком тяжело вздохнула. Белова чувствовала, что это решающие дни в её жизни. Либо всё сломается окончательно, либо у неё еще есть шанс стать счастливой по-настоящему.
Она хотела просто человеческого. Настя хотела, чтобы её любили.
И когда из операционный вышел врач, она молилась только о том, чтобы всё было хорошо, но её молитвы не были услышаны.
— Никита находится в коме, я сожалею.
Всё окончательно сломалось.
========== Forty six. ==========
— Он умрет? — Голос Насти дрожит, всё внутри обрывается от осознания. Белова не слышит стук собственного сердца. Такое ощущение, что его там больше нет. Так не должно быть. Ей не должно быть больно, верно?
Он же не человек. Он же Дьявол, который разрушил всю её жизнь. Её личный палач, который прямо сейчас умирает, и она не может ему помочь. Она не чувствует облегчения от своей свободы, о которой так сильно мечтала когда-то. Она не чувствует себя свободной. Она по-прежнему привязана стальными цепями к Киоссе. От осознания, что он погибнет ценою её жизни, становиться по-настоящему страшно. Сейчас он беззащитный. Сейчас он гребанный человек, который совершил слишком много ошибок.
Белова никогда не думала, что будет страдать из-за того, что Киоссе может погибнуть. Она не знает, что это — проклятье или судьба, но она до истерики хочет, чтобы он жил. Не важно, что будет с ней. Важнее он. Возможно, что всегда был.
Настя только сейчас так сильно отчетливо осознала, что ненависти нет. Она не ненавидит его. Но можно ли назвать это чувство любовью? Сочувствие, но не любовь. Они всегда были разными. Она была сильной, а он был её ночным кошмаром. Кажется, теперь они поменялись местами.
Душа Беловой упала в черную бездну.
— Пожалуйста, только живи. — Срывается с губ, а маленькие слезинки стекают по лицу. — Только живи. Господи, пожалуйста, только живи.
Но Никита её не слышит. Её молитвы никто не слышит.
***
Сколько прошло времени — неизвестно. Настя просидела возле операционной почти всю ночь и единственная поддержка была от Влада, которому тоже было тяжело, потому что Никита был его лучшим другом. Пускай, сейчас они ненавидели друг-друга, но Рамм любил Киоссе. До сих пор. Где-то внутри себя. Он не говорил Беловой, что всё будет в порядке, потому что он знал, что именно сейчас все попытки вытащить Настю из коматозного состояния провалятся с треском.
«Ты — никто»
«Я убил твоего любимого человека»
«Я ненавижу тебя, Белова»
Нити ненависти, которые связывали её с Киоссе рвались. И Настя ничего не могла с этим сделать. Внутри пустота, которую раньше она старалась не замечать, но сейчас она стала слишком очевидной и ощутимой. Белова поражено ткнулась головой в плечо Влада и выдохнула с истерикой в голосе.
— Я проиграла, слышишь? Всё. Это конец.
— О чем ты? — Непонимающе спросил брюнет.
— Я поклялась, что всегда буду ненавидеть Киоссе, я поклялась, что никогда не буду сочувствовать ему, я поклялась, что никогда в жизни не полюблю его. Мне казалось, что лучше умереть долго и мучительно, чем полюбить такого монстра, как он. Если бы ты знал, как сильно я ненавидела его, меня выворачивало от его голоса, от его взгляда. Меня выворачивало от него самого, потому что боль в прямом смысле душила меня. Я дышать рядом с ним нормально не могла. Мне хотелось умереть. Мне казалось, что ничего страшнее, чем он нет на свете, понимаешь? Когда он убил Свята вся жизнь разделилась на «до» и «после». Я ненавидела его так сильно, что мне хотелось убить его. Мучительно и долго. Мне хотелось, чтобы он сдох медленно и мучительно. Это была нечеловеческая ярость и нечеловеческая боль. Такие, как он, не заслуживают жизни, верно?
— Я не уверен в этом прямо сейчас, Настя. И нет, я не пытаюсь его защитить. Он предал меня, но во всем, что происходило с ним всю эту жизнь, виновата только ты сама и всё. У него снесло крышу от любви к тебе.
— О чем ты говоришь? — Непонимающе спросила Белова.
— Ты — это она, ты его страшный кошмар и несбыточная мечта. — Прошептал Рамм. — Ты — его первая любовь, верно?
— Ты про ту девушку, которую он любил и которую потерял? — Прошептала Настя.
— У тебя была первая любовь? — Спросил Влад.
Белова кивнула.
— И как его звали? — Спросил Влад.
Белова почувствовала, как подкашиваются ноги. Старая рана напомнила о себе. Это не может быть он, потому что её Никита — мертв, и он не Киоссе. Её Никита был другим. Нет. Она никогда не поверит в то, что Рамм хочет сказать.
— Никита, — прошептала Настя, — его звали Никита. Никита Гаврилов.
— Он сменил фамилию, — коротко сказал Владислав, — понимаешь?
— Нет, Влад, это не он! — Прошептала брюнетка. — Хватит, пожалуйста, хорошо? Я похоронила свою любовь во всех смыслах. и я устала. Я просто хочу спокойствия, а вы все давите на меня, вы дышать мне не даете. Оба. На кой черт он появился в моей жизни? Зачем? Чтобы испортить её?Он не просто испортил её, он её разрушил. У меня внутри уже совершенно пусто. Я всех потеряла из-за него. Это не может продолжаться вечно. Единственный выход — это заснуть и не проснуться. Я уже этого хочу, понимаешь? Потому что ты даже представить себе не можешь, что я чувствую! И в этом виновата не я. Это не я добровольно пошла в руки к конченному эгоисту, который дальше собственного носа не видит. Ты хоть знаешь, сколько на его счету жизней? Меня продали! Ему! Собственный отец! Я не о такой жизни мечтала, слышишь? Это окончательный конец. Он умрет, и всё закончится!
— А ты уверена, что хочешь, чтобы он умер? — Спросил Рамм.
— С меня хватит. Всё.
— Только потом объяснишь своему ребенку, что его отец умер во имя любви!
Белова вмиг затыкается, пораженно смотря на Владислава, но тот совершенно спокоен.
— Ты ведь не сделала тогда аборт, верно? — Серьёзно спросил Влад. — Ты не могла его сделать, Настя, потому что ты понимаешь, что это ребенок, и он ни в чем не виноват.
В глазах Беловой начинает щепать, но она смотрит прямо на Рамма.
— Я не убийца, — отвечает Настя, — всё, доволен?
— Ребенку нужна семья, — отвечает брюнет, — он должен жить в любви.
— У него будет семья, — отвечает Белова, — и это буду я. Ребенок не нужен Киоссе, а Киоссе не нужен мне.
Владислав тяжело вздыхает. Настя уходит, запихивая слезы обратно в себя. Она почти бежит прочь, но от этого некуда убежать, потому что это сидит внутри. Киоссе сидит внутри и тянет-тянет за собой на дно, хотя она уже там.
Кладбище. Пожалуй, она приходит сюда чаще, чем нужно. Но здесь она не чувствует себя чужой. Отнюдь, нет. Тут похоронена её любовь. Любовь, перед которой она так сильно виновата, потому что не уберегла. Осторожно кладет цветы на могилу и улыбается. Ей больно, но она терпит. Слезы сдувает ветром.
— Прости меня, — тихо шепчет Белова, — пожалуйста, прости меня, слышишь? Я предала тебя, я не заслуживаю, чтобы меня любили, Свят. Я так сильно запуталась. Я не знаю, что делать. Ты так сильно мне нужен, правда.
Когда ей плохо Белова приходит к нему, а сейчас всё хуже некуда. Она сидит с ни практически до поздней ночи и уходить не хочет. Возможно, что это её единственный человек, который её по-настоящему любил. И Настя ощущает себя абсолютно опустошенной. Улыбка слишком стеклянная, а в глазах стоят слезы.
Кем она стала?
Она умирает вместе со своим личным дьяволом. И спастись от этого просто невозможно.
Под сердцем живет малыш, который и и правда заслуживает любви.
Настя теряется. Нельзя ненавидеть больше, чем она ненавидела Киоссе. Нельзя страдать больше, чем она страдает из-за Киоссе. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Она постоянно думает о нём.
И Свят ей не поможет.
Она должна сама решить, потому что от этого выбора зависит её жизнь.
***
Владислав приходит к Никите почти каждый день. Он разговаривает с ним, он приносит ему апельсины, только состояние Киоссе не улучшается. И в один из дней, он застает там Белову. Она спит на стуле рядом с кроватью. И Влад осторожно касается кё плеча.
— Проснись, — тихо зовет Влад, — ты в порядке?
Настя просыпается и кивает, переводя взгляд на Влада, а потом на Никиту. Тот лежит без движения уже почти неделю. Возможно, что скоро отключат систему обеспечения жизни, потому что это бессмысленно. Никита в коме, а Белова только сейчас решилась прийти к нему.
— И тебе привет, Влад, — кивает брюнетка. — мне сказали, что ты у него часто бываешь.
— А ты нет, — отвечает Рамм, — но правда хорошо, что ты пришла.
— Я устроилась на работу и сняла квартиру, между прочим, — гордо произнесла Белова, — поэтому сейчас у меня практически нет времени появляться здесь.
— Времени или желания? — Переспросил брюнет.
— Я здесь, и это всё объясняет. — прошептала девушка, — всё-таки, я не конченная эгоистка и я благодарна, что он спас мне жизнь. Он должен жить. Да, я поняла это, Влад. И не смотри на меня так, хорошо? Я правда хочу, чтобы он поправился.
Влад кивнул, соглашаясь
— Ну и давно ты здесь? — Спросил он.
— Со вчерашнего дня! — Проговорила брюнета.
— Ты ночевала здесь? — Удивленно спросил брюнет.
— Нет, просто вчера я тоже приходила, — коротко пояснила Настя.
Влад улыбнулся, кивая в знак одобрения. Настя — это единственный человек, с которым Киоссе контактировал. И вытянуть его из такого состояния тоже может только она. Влад почему-то был точно уверен, что между ними существует связь. Они провели вместе больше года.
— Врачи говорят, что состояние не улучшается, — сказала Белова, — и скоро его отключат, если он в ближайшее время не очнется, Влад.
— Тогда постарайся достучаться до него, если правда хочешь, чтобы он жил. — кивнул Влад, — ты единственная, кто может это сделать.
— Почему ты так сильно в этом уверен? — Удивленно спросила Настя.
— А ты до сих пор не поняла? — Спросил Влад.
— Что я должна понять? — Ответила Настя.
— Что он любит тебя.
Это та правда, которую она так сильно боялась услышать.
Комментарий к Forty six.
Привет, котята ♥
Да, я действительно написала главу к этой работе, дадада, я знаю, что у меня нет совести, но я закончу эту работу, у меня уже есть черновик следующей главы, вот. Осталось совершенно немного и эта история обязательно получит свой конец, всё будет в порядке. Следующая глава уже в стадии написания. Я работаю над ней. Приятного чтения вам, родные ♥
========== Forty seven. ==========
Настя приходила к Никите каждый день, но каждый из таких дней был хуже предыдущего, потому что она чувствовала, что Киоссе умирает. И самое важное то, что он умирал у неё на глазах, а помочь ему она не могла. Лишь только просила Всевышнего сохранить ему жизнь и простить ему все его грехи.
Всё было плохо.
