Текст книги "Пирог с корицей (СИ)"

Автор книги: Аля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14. Мысли о побеге

Вся зима далась Ярмилке очень тяжело. В этом году она быстро вступила в свои права, все вокруг замело снегом, и найти в лесу что-то полезное было невозможно.

Каждое утро Ярмилка выпускала волка в лес, с завистью глядя, как он убегает на охоту. А сама шла в сарай, заниматься сортировкой трав и приготовлением сборов.

Тетушка Марта, которую дядька Михей определил к Ярмилке в дом, в отличие от ее матери не только не бурчала, но и почти не разговаривала. Женщина была неулыбчивая и тихая. И если она не занималась делами по хозяйству, то целыми проводила за вышивкой у окна. Ярмилке рядом с ней было очень неуютно и одиноко. В доме тишину нарушали только всхлипы и стоны матери, которая до сих пор не приходила в сознание.

Если бы не волк, Ярмилка и сама впала бы в отчаянье. Но Тим был рядом. С раннего утра он утыкался носом в шею девушки, стараясь побыстрее уговорить отпустить его бежать в лес. Ярмилка, просыпаясь, радостно обнимала своё мохнатое чудо, трепала его по холке и шепотом ласково просила не задерживаться и возвращаться по раньше. Как правило, к обеду волк был уже дома, и они с Ярмилкой шли по деревне, разносили сборы, брали новые заказы. По возможности, Ярмилка лечила людей, очищая их золотинки. Она настолько приноровилась в этом, что за день могла уже помочь не одному-двум, как раньше, но и целому десятку и при этом не валиться с ног.

С первыми теплыми лучами, с первой молодой травкой, Ярмилка стала вновь убегать в лес. Когда она возвращалась, радостная, разрумяненная от весеннего ветра, Марта лишь с недовольством качала головой и глазами показывала на бедную женщину, стараясь вызвать у Ярмилки угрызения совести. Девушка понимала, что ее матери плохо, но ее магия была бессильна, так как над больной частью тела золотинок не было вообще, а как лечить то, чего нет, Ярмилка не знала. Травы тоже особо не помогали, и им оставалось лишь ждать и надеяться на чудо. И, понимая, что сидение рядом с больной ничем не помогает, Ярмилка выбирала лес, и к огромному недовольству тетушки продолжала туда ходить.

– Ярмилка, – окликнул ее однажды дядька Михей, когда она проходила мимо, – тетушка Марта говорит, что ты много в лесу времени проводишь! Не гоже так! Травы для сбора еще нет, а молодой девушки не пристало носиться по полям да оврагом, будто у нее дома дел нету. Да и о свадьбе пора думать. Поди, еще не все приданное вышито, а?

Ярмилка покраснела и опустила голову, потом собралась духом и, подняв на дядьку Михея глаза, ответила:

– Вы правы, дядька Михей, еще не всё вышито, но так и до свадьбы еще год. А по лесу я хожу не просто так, а примечаю места, где что поспевает, куда в первую очередь наведаться можно будет.

– Ишь ты, какая смелая да разговорчивая ты стала, – неодобрительно покачал головой дядька Михей, – Правильно говорят, нельзя детей без строгой руки воспитывать, ну да ничего. Как полгода пройдет, что мать твоя без сознания лежит, так позовем мы из города нотариуса, оформит он мне опеку над тобой, как раз в конце весны, ну а летом, после посевной и замуж тебя отдам. Хватит тебе в одиночестве жить.

Ярмилка опешила. Ну какая же она одинешенька, если с ней все время тетушка Марта живет!? Но, видно у дядьки Михея на этот счет было свое мнение и потерять шанс получить Ярмилку в семью, он не хотел.

– Воля ваша, – пожала плечами Ярмилка и, отвернувшись, снова убежала в лес.

– Ах, Тим, ничего не могу понять! – жаловалась Ярмилка волку, гуляя по лесу, – Вот дядька Михей меня за племянника сватает, но почему тот сам ни разу не подойдет, не улыбнется? Если я ему не люба, так и сказал бы дядьке своему оставить эту затею, да? А как мне за чужого человека замуж идти? Я же ничего про него не знаю! Ну вот совсем! Интересно, а он умеет читать?

От этой мысли Ярмилка аж остановилась.

– Тим, а ведь он наверняка читать не умеет! А вдруг разозлиться на меня за что-нибудь и все книги заберет? А если тебе не разрешит с нами жить!? Нет, я так не могу…. Сбегу я, наверное…

Тим посмотрел на неё внимательным взглядом и тихонько одобряюще рыкнул.

– Считаешь, это хорошая мысль? А куда? … Ну, до города я, пожалуй, дойду.

Волк зарычал низко и даже слегка угрожающе.

– Ой, МЫ дойдем, конечно, мы. Я не брошу тебя ни в коем случае! Не обижайся, – она ласково погладила лобастую голову волка, – мы пойдем, только вот вопрос – куда? Может в Академию Магии? Думаешь меня примут туда? Ну, конечно, примут, Сэм же говорил, что мой дар – уникальный, а то, что дар есть, мы с тобой ни капельки не сомневаемся, да?

Волк согласно заурчал, и Ярмилка счастливо засмеялась.

– Ну, что ж, тогда решено: будем потихоньку готовится к побегу. Я думаю, лучше дождаться лета. Все-таки добираться в город придется пешком, через лес, а в нем ночевать еще холодно. Да и монет надо отложить, и еду, и одежду… А вот как книги забрать, а? Я ведь их все не дотащу… Придется выбрать и взять самые важные… Как же это все сложно! Но с другой стороны, какой у меня выбор, да? Выйти замуж за незнакомца?.. Нет уж, это моя жизнь, и я буду бороться!

Волк одобрительно рявкнул и потянул за собой смеющуюся Ярмилку.

– Ладно-ладно, я поняла, что разговоры тебе надоели! Давай на перегонки?

И она побежала, хохоча и захлебываясь от восторга, петляя по лесу, в наивной попытке ускользнуть от волка…

В течении трех весенних месяцев они так и жили. Проснувшись рано утром оба убегали в лес, волк почти все время проводил с девушкой, изредка убегая от неё на охоту, но всегда возвращался по ее первому зову. В самые жаркие часы Ярмилка находила какое-нибудь раскидистое дерево, и они вместе прятались под ним от зноя, деля на двоих обед. Ярмилка вычесывала своего друга, рассказывала ему о прочитанных книгах и делилась своими страхами и надеждами о будущем. А возвращаясь из леса, с мешками, полными трав, девушке с трудом удавалось вытащить из тетушке Марты хоть пару слов о самочувствии матери. Да Ярмилка и сама видела, что лучше ей не становится. И каждый раз с замиранием сердца думала, что же будет с ее матерью, когда она сбежит из деревни. Пожалуй, это был единственное, что до сих пор удерживало её от побега.

Лето наступило неожиданно. С каждым днем взгляды Марты были все острее, прятать от нее вещи и монетки становилось всё труднее. Каждое утро, Ярмилка уговаривала себя сбежать сегодня ночью, но, вернувшись домой и посмотрев на мать, снова не могла решиться бросить ее.

– Ну сам подумай, Тим, ну кому она здесь будет нужна!? – оправдывалась Ярмилка перед волком, – Так-то Марта за ней присматривает с приказания дядьки Михея, а у того, сам знаешь, какие на меня планы. А вот убегу – и всё, никому мама станет не нужна. Страшно мне за неё. И на сестер никакой надежды нет. Старшая, вроде хорошо живет, но сама на сносях четвертым, куда ей мыть да присматривать за лежачей? А Мария – та словно батрачка в семье мужа, ни прав, ни голоса не имеет. Вот и я так попасть не хочу. А что делать – не знаю…

И пока Ярмилка металась в своих мыслях и переживаниях, наступил тот самый день. С утра, ничего не подозревающей девушке Марта неожиданно велела остаться дома, строго-настрого запретив убегать в лес. Ярмилка удивилась, но будучи от природы послушной – спорить не стала, вместо сбора решила разнести заказы, но и тут встретила запрет. Марта дала ей шитьё и посадила у окна, велев быть на глазах. Ярмилка расстроилась, но все еще надеялась, что это просто тетушка Марта решила проявить свой характер. Но вскоре она поняла, что всё не так просто. К обеду во дворе послышался шум и, подняв голову от полотна, Ярмилка замерла от ужаса. Из телеги выбирались дядька Михей и какой-то незнакомый мужичок. Одет он был не

по-деревенски и в руках держал большую кожаную сумку. Ярмилка видела такие, когда она помогала раненому в прошлом году. На ее гудах застыл вскрик.

«Неужели это тот самый нотариус, которого дядька Михей грозился привезти? Так что получается, всё? Вот и закончилась моя воля?»

Она бросилась к постели матери и схватила ее за руку, горячие слезы Ярмилки текли по ее щекам и падали на бледную худую руку. В дверь вошли гости.

– Ну же, Ярмила, встречай дорогих гостей, – засуетившись, тетушка Марта начала поднимать с пола Ярмилку, – встречай, стол накрывай, люди, поди с дороги, проголодались.

Дядька Михей зашел и, кинув быстрый взгляд на мать Ярмилки, пошел за предложенным угощением. Вошедший за ним человек окинул избушку с большим интересом. От дядьки Михей он знал суть истории в общих чертах и никак не мог понять, зачем чужим людям так заботиться о сиротке, чтобы даже опеку над ней оформить. Но, увидев необычный для крестьянского населения цвет волос, он засомневался. Дело явно было сложнее, чем могло показаться с первого раза. Вот так вот взять и отдать девушку со знатными корнями обычному деревенскому мужику? А то, что предки у нее были из знати, он ни капли не сомневался. А где знать, там и магический дар. «Странно, конечно, – рассуждал нотариус, – что девушка до сих пор живет в деревне. Почему ее второй родитель не забрал? Или хотя бы в Академию Магии не отправил?» Он вздохнул, достал носовой платок, вытер выступивший пот и, не переставая тяжело вздыхать, пошел к столу.

Дядька Михей мигом почувствовал перемену настроения гостя и тут же решил поменять тактику.

– Господин нотариус, дела делами, но давайте, сначала, перекусим с дороги!

– Ну что ж, можно и перекусить, – согласился городской, сам не зная, как из этой ситуации выпутываться.

Дядька Михей не растерялся, тут же на столе оказалась большая бутыль местной наливки, и мужики начали дегустировать сначала за здоровье хозяйки дома и ее выздоровление, потом за урожай, за погоду, успех в делах и даже за молодого принца, который уже несколько месяцев, как вернулся, но пока еще не принял все дела у первого министра.

Нотариус хмелел на глазах. И дядька Михей решил, что пора действовать.

– Ну что, уважаемый, давайте уже составим бумажку, а затем можно и вздремнуть перед обратной поездкой, а?

Вздремнуть нотариус уже хотел, поэтому согласно кивнул головой. Дядька Михей обрадованно придвинул к нему сумку и нетерпеливо подергал его за рукав.

– Ну, так пишите! Все, как вы мне в городе говорили. Полгода прошло, женщина в невменяемом состоянии – вон лежит, сиротка – вот стоит, ну и свидетели есть.

– Минуточку, – пробормотал уже очень сильно нетрезвый представитель закона, – я должен провести индивидуальный осмотр пострадавшей. И, слегка покачиваясь, он встал и направился к матери Ярмилки. Присев на край кровати, он взял ее за руку и спросил:

– Уважаемая, даете ли вы согласие на передачу вашей дочери под опеку вот этому человеку, Михею?

В ответ была ожидаемая тишина, которую нарушали тихие всхлипывания девушки.

– Ну, раз вы не в состоянии следить и заботиться о своей дочери я передаю её…

– Нет, – прохрипели вдруг губы матери, – не сметь, до восемнадцатилетия… Там приказ градоначальника...

Все ахнули. Эти приглушенные, едва различимые звуки были словно гром посреди ясного неба. Дядька Михей упал обратно на лавку, Тетушка Марта начала вычерчивать в воздухе защитные знаки и лишь Ярмилка, кинувшись на колени перед кроватью, крепко прижав к себе материнские руки, шептала слова благодарности.

– Ну-с, уважаемые, – произнес немного протрезвевший от увиденного чуда нотариус, – пожалуй, всем ясно, что кто-то хотел ввести в заблуждение государственного служащего.

Дядька Михей на этих словах побледней и очень активно замотал головой.

– Ну, да ладно, – продолжил чиновник, – решим вопрос мирным путем. Опекуна я назначу, но не этой девочке, а ее матери, который будет получать от государства плату за свои услуги. Вот вы, уважаемая, – обратился он к Марте, – не желаете ли пойти на эту службу?

Опешившая Марта растерянно кивнула.

– Ну, так я вроде и так, ухаживаю, по-соседски, – прошептала она.

– А будете по закону. Хорошо. Ну а девушка, – он внимательно взглянул на Ярмилку еще раз, – дождется своего совершеннолетия и обязательно пройдет тестирование на магию в Ратуше, а уже потом будет сама решать свою судьбу. Уважаемый! – перевел он взгляд на дядьку Михея, – Всем здесь присутствующим очевидно, что Ярмилка из благородных кровей. И опеку над такими девушками может назначить только король! – заявил он грозно, напрочь отметая любые поползновения дядьки Михея.

После они еще немного посидели за столом, потому как дядька Михей посчитал ненужным ссориться с представителем закона, а уже к ближе к ночи увез его обратно в город.

Проводив гостей, Ярмилка, наконец-то, впервые за весь долгий день вздохнула с облегчением и улыбнулась. Её мать, правда, больше не приходила в сознание, но и то что она сделала, было для девушки знаком начала выздоровления…

И вновь дни потянулись, похожие один на другой. Тетушка Марта, правда, стала немного милее и более ласковой, как с девочкой, так и с ее матерью, видно и ей самой не очень был по душе план родственника, да будучи приживалой, деваться было не куда. Теперь же у нее появлялся реальный шанс жить в отдельном доме, приглядывая за хозяйкой. И чем дольше та проживет, тем дольше независимой будет и сама Марта.

«А если Ярмилку через год уговорить уехать в Академию, так и весь дом к рукам можно будет прибрать! – созрел в ее голове коварный план».

Но Ярмилка, не знавшая о меркантильных намерениях тетушки Марты, успокоилась и стала дышать более свободно в своем доме. Ну и, конечно, жить более счастливо. Она очень четко услышала слова нотариуса о Ратуше, да тут еще и тетушка Марта при каждом удобном случае напоминала ей об Академии и необходимости туда ехать.

В итоге, спустя почти год, накануне своего совершеннолетия, она собрала вещи, сложила все свои книги, одежду и договорилась с соседом, что тот завтра отвезет ее в Ратушу. Она собиралась показать всю силу своего дара, и даже была готова продемонстрировать лечение, чтобы наверняка получить направление на учебу.

Последнюю ночь в доме матушки Ярмилка спала плохо. Ей снился какой-то яблоневый сад, но вместо удовольствия от прогулки по нему, она испытывала страх и ощущала невидимую угрозу, а потом внезапно налетели крылатые чудовища. Ярмилка проснулась в холодном поту. Полежала несколько минут, приходя в себя, потом встала и принялась готовить завтрак.

Когда они с тетушкой Мартой дописали чай и последние наставления были получены, к воротам дома подъехал экипаж.

– Ярмилка, – в благоговейном шепоте прошептала тетушка Марта, – Кто это?

– Не знаю, – вздохнула огорченно девушка, – но уж точно, не наш сосед, – добавила она с доброй усмешкой.

– Ну же, не сиди, беги гостей встречай, – вдруг всполошилась тетушка, выпроваживая Ярмилку из-за стола.

Но было уже поздно. На пороге избы появился по городскому одетый человек в сопровождении полицейского.

– Доброго утра, уважаемые дамы! Прошу вас выслушать Королевский указ!

Дальнейшее для Ярмилы проходило словно во сне. Но главное, что она услышала, это то, что все девушки Королевства, в возрасте от восемнадцати до двадцати лет приглашаются в обязательном порядке для прохождения тестирования их силы, с целью выявления самой сильной магии. А среди обладательниц сильнейших будет проведен отбор конкурс на звание Невеста принца.

– Итак, уважаемая, – кивнул в конце своей речи представитель власти, смотря на Ярмилку, вы сейчас поедете с нами в Ратушу, где вас пересадят в караван экипажей, отправляющихся в столицу. И, – добавил он, останавливая вопросы Ярмилы, – отказы и уважительные причины – не принимаются. Это – дело государственной важности.

Ярмила кивнула и, еле сдерживая слезы, бросилась в сарай, чтобы успеть попрощаться с волком.

Глава 15. Дорога во дворец

Упав перед волком на колени, Ярмилка, обливаясь слезами, обнимала его и бессвязно рассказывала о предстоящей разлуке.

В конце она добавила:

– Иди, Тим, убегай в лес, я скоро вернусь, просто жди меня. Беги милый! – и с этими словами она выпихнула его из дома. А уже через пять минут сидела в экипаже, который двинулся в город. Проселочная дорога была утомительной, городское начальство спешила, но Ярмилка не замечала ничего. Она просто давилась слезами, даже не пытаясь сдерживать рыдания.

– Тпфу, ты, – сплюнул полицейский, глядя на ее страдания, – можно подумать, тебя на каторгу везут, а не на конкурс невест! Ты хоть понимаешь, что это для тебя значит? Очутиться при дворе, увидеть самого принца! А там глядишь, какой-нибудь мелкопоместный дворянчик и обратит на тебя свое внимание. Понятно, что на принца ты можешь не рассчитывать, но шанс окрутить знатного – ого-го какой! Так что, не реви! Ну, что у тебя тут осталось, в деревни-то? Дом худой, да мать больная. Али любишь какого-нибудь конюха? – и мужчины оба заржали, над этой легкой издевкой полицейского.

Ярмилка оттерла слезы и молча отвернулась к окну.

«Надо еще немного потерпеть и мы приедем в город, а там конкурс и… и, наверняка, нам дадут поспать перед дорогой… вот тогда и поплачу… а сейчас надо быть сильной и не веселить этих …людей».

Но, вопреки надеждам Ярмилки возле Ратуши они оказались уже сильно поздно вечером, так как им пришлось заехать еще в одно место за другой кандидаткой. В отличии от Ярмилы, эта девушка выросла в знатной семье, пусть и не в замке, но в добротной трехэтажной усадьбе. Их экипаж уже ждали и многие домочадцы вышли проводить девушку, а представителей власти вроде как и не замечали.

– Дорогая, – сказала на прощение госпожа, целуя свою дочь, – будь любезна и с другими кавалерами из свиты Его Высочества!

– Вот еще, – фыркнула яркая высокая блондинка, – я еду к принцу, а не к его слугам!

– Вот это по-нашему! – хохотнул ее отец, согласно кивая.

Было очевидно, что спор этот начат давно, и каждая сторона остается при своем мнении.

– Ну, мама, ты только посмотри, – вдруг сказала девушка, кивнув на Ярмилку, – если там будут

такие

, то кому, как не мне достанется принц, а?

Ее мама задумчиво кивнула головой, а девушка радостно заулыбалась.

– Мама, я сильный маг воды, а королевство всегда зависит от рек и дождя! К тому же, вы с папой дали мне лучшее образование, – при этих словах юная кандидатка посмотрела на покрасневшего от удовольствия отца и ослепительно ему улыбнулась, – так что давайте, шейте наряды и ждите приглашение на свадьбу!

– Кити, девочка! – отец хотел что-то еще сказать, но разволновался и резко отвернулся, чтобы скрыть выступившие слезы гордости за дочь.

Они еще раз обнялись, и девушка, наконец, уселась напротив Ярмилы так же возле окошка.

Ярмила и сама, глядя на эту сцену прощания, украдкой смахнула пару слезинок. Все-таки не каждый день она видела такую огромную любовь родителей к своей дочери. Была ли она поражена или ущемлена поведение Кити по отношению к себе – вряд ли, Ярмилка привыкла думать о себе, как о деревенской простушке и искренне не понимала смысла поездки.

– Ну, – обратилась Кити к Ярмиле спустя несколько минут поездки, – Кто ты и откуда? И почему рыжая?

– Меня зовут Ярмила, и я травница, – медленно, но твердо ответила девушка.

– Травница!? Боги! Они там все с ума посходили? Мы на отбор невест едем или поступать в медицинскую академию?

Ярмила равнодушно пожала плечами. Ее нисколько не задевали слова и сарказм Кити, потому что в глубине души она была полностью с ней согласна и тоже считала, что ей на отборе не место. Но разве её кто-то спрашивал? Поэтому она лишь вздохнула и снова отвернулась к окну.

– Ну ладно, не обижайся, – решила поменять тактику вздорная девушка, – мне скучно, поездка долгая, так что давай дружить. В конце концов, когда ты не пройдешь проверку дара, я похлопочу и смогу тебя оставить у себя горничной. А когда стану королевой, ты, вполне возможно, станешь моей фрейлиной, ну, конечно, не первой статс-дамой, но…

Ярмилка закрыла глаза и постаралась отключиться от этого словестного шума. Ну разве способна эта нарядно и дорого одетая девушка понять, что есть люди, которые не мечтают жить во дворце и которым совсем не хочется быть чьей-то фрейлиной.

«Тим, милый мой Тим. Где ты сейчас? В лесу? Уже поздно… обычно в это время мы с тобой уже ужинали и занимались своими делами. Я готовила сборы, а ты меня охранял… Что-то теперь с тобой будет? А со мной?»

Непрошенные слезы снова покатились по слезам Ярмилы.

– Фу, какая ты все-таки наглая! – воскликнула Кити, – Если я не беру тебя в статс-дамы, еще это не повод плакать, ты должна это понимать. И вообще, если хочешь хорошего отношения, нужно быть вежливой и дружелюбной… Ты вполне могла бы мне что-нибудь рассказать. Я же уже говорила, что мне скучно! – и Кити надула пухлые губки.

– Ваша светлость хочет послушать сказку? – слабо улыбнувшись, откликнулась Ярмилка.

Она была обычной девушкой, воспитанной в уважении к правящему классу магов, к которому себя до сих пор не относила, и капризы новой знакомой восприняла с большой снисходительностью.

– Ладно уж, – милостиво кивнула Кити, – давай, рассказывай свою сказку, но имей ввиду, про всяких ваших кузнецов и замарашек я слушать не желаю!

Ярмилка кивнула и принялась пересказывать ей сборник сказок, который пять лет назад подарил ей принц Самуэль. Она столько раз читала их вслух, сначала сестре, потом волку, что давно уже знала их наизусть.

Мягкий голос, захватывающие сюжеты и рассказ в лицах заворожили всех сидящих в экипаже, так, что к концу поездки оба служащих смотрели на Ярмилку если не с восторгом, то с огромным уважением, а Кити недоверчиво хмурилась и удивлялась про себя, как такая с виду обычная девушка может столько всего помнить и знать! Да и внешне Ярмилка похорошела. Рассказывая сказки, она отвлеклась от грустных мыслей, на щеках выступил румянец, а глаза заблестели.

«Да уж, а это деревенщина не так проста, как мне показалось, – раздраженно думала Кити, – надо будет за ней приглядеть… Принца, конечно, ей как своих ушей не видать, но все же… Да, надо будет последить за ней… Нет, ну все-таки, какая хитрая, а? Прикинулась простушкой, набилась ко мне в подружки, а сама знай себе сидит и глазками стреляет. Такую только пусти в приличное общество, вмиг всех рассорит и постарается себе самого видного жениха оттяпать. Ну ничего, моя дорогая, уж я за тобой пригляжу, будь уверена!»

В город они приехали ожидаемо поздно, и Ратуша была уже закрыта. Экипаж остановился у небольшой гостиницы почти в центре города. Девушкам было велено занять одну комнату и через час спуститься на ужин. При виде скромной гостиницы Китти округлила глаза и, поднявшись в номер, заявила Ярмиле:

– Это возмутительно и просто кошмарно! Селить невесту принца в такой дыре!

Она почему-то упорно не хотела замечать тот факт, что Ярмила – тоже невеста принца и сейчас их, как минимум, две.

– А мне кажется, здесь очень мило, – робко заметила Ярмила. Примерно раз в полгода она бывала с товаром в городе и прекрасно понимала, какими могут быть по-настоящему ужасные гостиницы. Но Кити её фраза только распалила.

– Если ты выросла в коровнике, а судя по твоей одежде, так и есть, ты не можешь судить о достойном уровне! Да и мнения твоего я не спрашивала, так что можешь зря рот не открывать!

Ярмила лишь вздохнула. Она была девушкой трудолюбивой, сострадательной и неконфликтной. Да и опыта вступать в перепалки у нее совсем не было. Последние полтора года прошли в тишине возле лежачей матери и молчаливой тетушки Марты. А та если и открывала рот, то только чтобы дать Ярмиле какое-то задание, которое девушка добросовестно исполняла.

– Но, так уж и быть, за то, что ты развлекала меня всю дорогу, я позволю тебе сегодня переночевать со мной в комнате, – помпезно заявила Кити и кивнула на дальнюю кровать, – располагайся.

Ярмила молча отнесла свои вещи, положила их на край кровати и также молча прошла в ванную комнату, которая находилась в этом же номере.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

«Кити такая злая, потому что у нее болит спина. Очень много черноты в районе лопаток. Но у меня не было никакой возможности, чтобы ее вытащить, не привлекая внимания! Как мне ее жаль! …Может быть, и стоило ей ответить, что нам обеим сказали быть в этой комнате, и мне ее разрешение не нужно. Но разве можно ссориться с больным человеком? Ей и так плохо. Ладно, пусть болтает, что хочет, тем более, что мне нет никакого дела до этого отбора невест. Ну съезжу, дворец увижу… Может даже смогу королевскую библиотеку увидеть!? Было бы здорово. Ну и, конечно, надо про Академию Магии все разузнать, все-таки после отбора туда поеду!».

Кивнув своим мыслям, она улыбнулась своему отражению в зеркале, вымыла руки и лицо и вышла в комнату.

Кити сидела на кровати, ее лицо было белым то ли он ужаса, то ли от гнева.

Ярмила не выдержала и, несмотря на запрет последней, все-таки участливо спросила:

– Что с тобой?

– Со мной? – взвилась девушка, – Со мной как раз таки все хорошо. Было. Пока я не села на эту кровать. Это НЕ кровать! Это же скамья! Она – жесткая!

Ярмила прошла и присела на свою.

«Кровать как кровать, даже матрас есть, – подумала она смущенно».

– Пару лет назад я упала с лошади и теперь моя спина…., – начала было Кити, но тут же поправилась, – В общем, это ниже моего достоинства спать на такой лавке, я не простолюдинка, чтобы засыпать где и как попало.

«Ну конечно, – мелькнула у Ярмилы мысль, – она упала и ударила спину, отсюда ее боли!»

Ей очень хотелось хоть как то помочь девушке, поэтому она радостно согласилась, когда Китти вдруг заявила:

– Я устала и ужинать не пойду. Принесешь мне поднос с едой в комнату, но проследи, чтобы пища была соответствующей моего статуса. А я пока письмо папеньке напишу, расскажу, как над королевской невестой издеваются! Она достала шкатулку, а Ярмила с трудом подавила вздох. Сколько же радостных и трепетных воспоминаний связанных с такой же почтовой шкатулкой, хранила она в своем сердце. Сколько добрых слов было произнесено над ней… и сколько же слез пролито. Ярмила решительно отвернулась и направилась к двери.

«Я не буду ничего вспоминать. Той жизни давно нет, когда принц Сэм был моим другом. Или когда Александер обещал мне остаться жить со мной в деревни. Нет, все это было …. Неправильно… И принц, и я, мы оба были детьми, и оба думали, что можем выбирать, как жить. Но его призвал долг. А я… А я до сих пор не понимаю, что здесь делаю. Зачем они забрали меня из деревни? Завтра в Ратуше камень, конечно, покажет, что у меня есть дар, но что дальше? Ехать в столицу на конкурс? Это же смешно. Даже Кити, хоть она и сама из провинции смеется надо мной, а что будет, когда меня увидят столичные девушки? … А Сэм? Он что-то скажет, когда меня увидит? Вспомнит? Или равнодушно отвернется?.. Я обещала себе больше никогда не думать о нем, но… как же мне не думать, когда… когда меня везут к нему!?»

– Мила, – сказал в спину капризный голос Китти, – не забудь проследить, чтобы мне подали фрукты! Я люблю персики!

Ярмилка вздрогнула. Еще никто и никогда не сокращал так ее имя. Ей показалось, что у нее только что украли часть ее самой.

– Меня зовут Ярмила, – попыталась поспорить она, держась за ручку двери.

Китти скривилась и схватилась за бок.

– Тебе обязательно спорить? Ты такая упрямая и дерзкая! Всю дорогу не закрывала рот! Наверное, хотела понравиться господам сопровождающим? Да зря старалась, они сейчас глаз на нас не посмеют поднять. Но потом, когда ты вылетишь с испытания, тебе конечно, надо будет найти кого-то… Может ты и права, может, полицейский и правда для тебя неплохой вариант, – с сомнением протянула Кити.

Ярмилка задохнулась от возмущения. Они никого не искала и не пыталась понравится!

«И вообще, Китти же сама попросила рассказать ей сказку, а теперь меня же и обвиняет!? Нет, я никогда не смогу понять этих знатных особ, и уж тем более жить среди них, – грустно покачала головой Ярмила».

Так ничего и не сказав, она открыла дверь и вышла в коридор.

Обеденный зал встретил шумом и веселыми голосами сидящих. Ярмила заметила, какие заинтересованные взгляды кидают на нее мужчины, но ей это не льстило, а скорее пугало. К своей огромной радости она быстро нашла столик, за которым сидели ее провожатые, и с радостью опустилась на скамью рядом с ними.

– А где наша принцесса? – спросил полицейский, подняв бровь.

Ярмила не на шутку испугалась. «Принцесса!? Разве это возможно?»

– Ну что ты пугаешь девчонку, смотри, на ней теперь лица нет! – осадил полицейского его друг и, повернувшись к Ярмиле, добавил, – А тебе надо быть сообразительней! Мой друг пошутил, а ты и уши развесила! Откуда только такая наивная взялась на нашу голову!?

Помолчав, он всё же с улыбкой добавил:

– Но сказки рассказывать, ты и, правда, мастерица. Всё, ешь давай.

Ярмила потянулась к предложенной еде.

«Боги! Как же много и как все вкусно пахнет… Почти так же, как меня угощал Сэм…»

В глазах от этих воспоминаний невольно заблестели слезы.

– Ну, – толкнул друг полицейского, – довел девочку? Не плачь, она такая же принцесса, как и ты.

Ярмилка в ужасе вскинула на него глаза.

– Все вы невесты принца, а стало быть, равны, по крайней мере пока. А там, конечно, конкурс какой-то будет… Там уже и посмотрите, кто на что годится, – пожал он плечами. Подумал и не выдержал:

– А представляешь, дружище, если мы сейчас с будущей королевой за одним столом сидим и трапезничаем, а? – обращаясь к полицейскому, он тем не менее подмигнул девушке. Ярмилка подавилась кусочком мяса и стала отчаянно кашлять, а он, стукнув ее по спине, громко захохотал.

Полицейский в ответ тоже рассмеялся, а потом громко произнес:

– За это надо выпить!

– За настоящую невесту и будущую королеву! – произнес тост его друг, подняв кружку.

Ярмилка сидела красная и смущенная, аппетит куда-то пропал и вечер уже не казался таким добрым и хорошим.

– Сиди, – дернул ее за рукав полицейский, когда она попыталась подняться, чтобы уйти к себе в комнату, – Сама не дойдешь, слишком смазливая, а я потом отвечай за тебя!

Ярмилка послушно села. Он же, повернувшись к ней, еще битый час рассказывал, что ей, Ярмилке, следует быть поуверенней в себе и не такой доверчивой, и давать людям отпор, когда надо. Ярмила слушала, кивала и мечтала только об одном – побыстрее оказаться в кровати. Наконец, ее охрана решила также идти спать. Поднявшись, девушка быстро поставила несколько нетронутых блюд на поднос и под недоумевающие взгляды пояснила:

– Это для Кити, она очень устала и просила принести ей что-нибудь поесть.

Полицейский лишь раздраженно махнул рукой.

– Ну о чем я твердил тебе весь вечер, а? Ты такая я же невеста, как и все остальные девушки на отборе, тебе не нужно им прислуживать и выполнять их прихоти!

Ярмила покачала головой.