Текст книги "Пирог с корицей (СИ)"

Автор книги: Аля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17. Встреча с Лукерьей

В бальный зал Ярмилка входила с таким сильным сердцебиением, что казалось еще чуть-чуть и сердечко ее выскочит и поскачет по залу.

Центр зала был освещен очень ярко, но у стен освещение было более приглушенное, и Ярмилка тут же попыталась спрятаться в укромный уголок в тени одной из колонн. Вокруг было много девушек, кто-то спускался небольшими компаниями, кто-то входил в гордом одиночестве, более уверенные и смелые держались ближе к центру, но многие, как и Ярмилка, жались к стенам.

Заиграла негромкая музыка, и появившийся церемониймейстер объявил:

– Уважаемые дамы, разрешите представить вам главного распорядителя нашего конкурса – маркиз Димитрий Тронт.

На середину зала вышел невысокий, полненький старичок. Он широко улыбался и потирал свои руки:

– Дамы, дамы, прошу минуточку внимания! Я счастлив приветствовать вас от имени Его Высочества в этом дворце. Три дня мы собирались и ждали друг друга, наконец, вы все – здесь. Прошу вас: пейте, ешьте, танцуйте, веселитесь и отдыхайте. Через несколько минут к вам присоединятся лучшие мужи нашей империи – свита Его Высочества. Некоторые из вас уже успели с ними познакомиться в библиотеках, на обедах или в саду на прогулках, они составят вам компанию на этот вечер. И если кто-то из кавалеров пленит ваше сердце – вы вольны сказать «да!», помните, вы гости в этом дворце, приехавшие по своему желанию. Но если вы решите остаться на конкурс – прошу вас завтра собраться на завтрак в Голубой гостиной на третьем этаже. Благодарю вас за внимание!

С этими словами он прошел к накрытым фуршетным столам, а зал начал наполняться невиданным количеством мужчин. Музыка стала громче, и вот уже первые пары заскользили по паркету.

– Можно вас пригласить на следующий танец? – перед Ярмилкой возник высокий офицер с ямочками на щеках.

Она испуганно помотала головой.

– Понятно, – слегка обиженно протянул тот, – На принца рассчитываете? Только он – один…

«А вас – много», – несказанные горькие слова словно бы повисли в воздухе.

– А я, – попытался исправиться офицер, – между прочим, виконт, и намеренья у меня самые серьезные. Отец сказал, что мне «пора жениться», так что мне отсюда домой только с женой можно вернуться, – закончил он мысль, широко улыбаясь.

Ярмилка замерла. Соглашаться на танец – она не хотела, ехать куда-то чье-то женой, тем более, но и грубить у нее не получалось. Она подняла на виконта глаза и как можно мягче попыталась сказать:

– Я не собираюсь замуж – ни за принца, ни за кого-то другого, я отсюда сразу в Академию Магии уезжаю.

– Студентка, значит, – понимающе кивнул головой виконт, – ну ладно, прощайте!

Он отошел от Ярмилки, а она поняла, что наконец-то может вдохнуть воздух.

«Бежать надо! И если не из дворца, все-таки я Уле надежду дала, то хотя бы с этого бала как-то сбежать!» И она бочком, практически вжимаясь в стену стала отступать к выходу. Осторожно переступив порог зала и поняв, что ее никто не останавливает, она как можно быстрее поднялась в свой номер.

– Ваша Светлость? – выскочила из ванной прибиравшаяся Уля, – Что-то случилось? Бал же полчаса как начался? Разве он не до утра?

– Ты с ума сошла? – шикнула на нее Ярмилка, – И на кого я буду похожа на завтраке с принцем, если до утра буду кружиться в танцах!?

– Ой, мамочки, и точно! А я даже и не подумала об этом! Ой, Ваша Светлость, какая вы у меня все-таки разумная, – заулыбалась она радостно, – Вот и правильно, что ушли оттуда. Тут вертихвосток понаехало – пруд пруди, они уже всю свиту Его высочество переделили… Верно всё, нечего вам делать среди таких. Ваше дело – отбор пройти, а я уж всем, чем смогу – помогу! Даже не сомневайтесь! И она начала помогать Ярмилке с платьем.

– Все хорошо, – зевая, протянула Ярмилка, – Завтра на завтраке всё обещали рассказать, но некоторым девушкам разрешили уехать, кто свою любовь уже встретил.

– Ага, как же, любовь, – хмыкнула всезнающая Уля, – деньги и титул они встретили.

– А что, аристократы по твоему не влюбляются? – заинтересовалась Ярмилка.

– Да ну, куда вам влюбляться? Как отцы сговорятся, так и идете замуж. Так что этим еще повезло, что сами смогли выбрать, кого к рукам прибрать.

– Ой, ты так говоришь, – рассмеялась Ярмилка, – что можно подумать, здесь все такие. Ну, может одна-две и уедут с конкурса, – задумчиво добавила она, вспоминая блестящие глаза кружившихся в танце девушек.

– Одна-две? – насмешливо хмыкнула Уля, – Да помяните мое слово, к утру половины не останется!

– А сколько нас всего приехало?

– Сто. Ровно сто самых сильных магинь королевства.

– Да уж, сто сильнейших магинь – действительно многовато на одного принца… Слушай, Уля, а чтобы нам поесть, а? – вдруг резко поменяла тему Ярмилка.

– Ой, а уже ничего-то и не осталось, – испуганно всплеснула та руками, – Вы как ушли – еду-то мне доесть разрешили, а ее много было, и я отнесла подружкам, просто не у всех такие добрые магини приехали, некоторые голодные остались…. А теперь, получается, вы из-за меня голодной будете?

– Да ну, брось причитать, давай я платье попроще одену, и мы с тобой к тетушке Лукерье на кухню проберёмся. И поужинаем, а заодно и поздороваюсь, – подмигнула она Уле.

Ярмилка переоделась в свое летнее платье, которое заботливая Уля тоже уже достала из сундука и подготовила на всяких случай, и обе девушки, пользуясь коридорами для слуг, прошли на кухню.

Вкусные запахи кружили голову и навевали мысли о еде, но, собрав все свое мужество, Ярмилка, как можно строже сказала:

– Ну, здравствуй, тетушка Лукерья!

Два часа назад где-то во дворце

.

– Отец! – девушка пристально посмотрела в зеркало на отражение стоящего за ней немолодого мужчины.

– Да, дорогая? – он отодвинул локон и стал застегивать ожерелье, – Рубины идеальны к этому тону, не находишь?

Девушка нервно подняла юбки.

– Две «королевы воды» навсегда остались в лесу. Ты отправил своих людей к оставшимся?

– Естественно, и, можешь быть уверена, они уже вскружили им головы. Сегодня на балу они ждут от своих горячих поклонников предложения руки и сердца!

– Прям-таки ждут? Ты уверен?

– Обижаешь, – низким бархатным голосом рассмеялся мужчина, – их горничные – куплены нами давно и надолго.

– Хорошо. Ты же сам понимаешь, что с сильными водницами мне не справится, наши магии аннулируют друг друга, а надеяться, что принцу НЕ нужна водница – наивно. Я уверена, что они – первые в его в списке, все-таки водницы – это дождь, реки, а значит, урожай и торговля… Но на средних – он не согласится. Не по статусу. Так ведь?

– Да, моя дорогая, поэтому мы и приняли меры, чтобы головки лучших были заняты другими, а не принцем. Не волнуйся, все под контролем.

– А некромант? – девушка нахмурила брови, – Никогда бы не подумала, что она посмеет сюда явиться.

– Ну, во время войны армия мертвых – это вещь, – алчно засверкали глаза мужчины, – Возможно, пришло время подумать о мачехе для тебя, как считаешь?

Девушка скривилась, и мужчина тут же поменял тему:

– Но наш принц – вроде миролюбивый, и он вряд ли будет брать жену с дальним прицелом повоевать. Но ты права, забытая магия – та еще заноза…

– Ах, да, папа! А что скажешь про целительство? Видел золотое свечение?

– Да, было красиво, – задумчиво кивнул мужчина, – Но в масштабах государства – абсолютно бесполезно. Зачем она принцу?

– Зачем ее вообще притащили во дворец!? Ты ее одежду видел? Сарафан!

– Тем более, волноваться не о чем. А во дворце она, – мужчина задумался, – скорее всего займет место королевского лекаря, так что в итоге – будет работать на тебя, моя прелесть.

– Да, хорошо, – нервно кивнула девушка, поправляя невидимые складки на платье, – она вроде милая и покладистая, думаю, я смогу держать ее под контролем.

– Сможешь, – кивнул он уверенно и нежно поцеловал девушку в висок, – Ты – будущая королева этой страны. Ты – сможешь все.

– Знаю, отец. Ты мне это с трех лет говоришь, – улыбнулась девушка своему отражению.

– Тогда я пошел, увидимся в зале!

Когда мужчина взялся за ручку двери, девушка, не глядя, бросила через плечо:

– Отправь, все-таки к этой простушке кого-нибудь, что-то у меня нехорошие предчувствие на ее счет.

Мужчина кивнул и, не отвечая, вышел….

– Ну, здравствуй, тетушка Лукерья!

Взрослая, немного грузная женщина вздрогнула и еле удержала поднос с выпечкой. Она осторожно поставила его на стол, медленно выпрямилась и обернулась.

– Ярмилочка, девонька моя, – раскрыла она свои руки навстречу девушке.

И Ярмилка, которая еще минуту назад собиралась со всей строгостью выпытывать у нее, что тут за заговор строится против неё, вдруг, шмыгнув носом, кинулась в эти теплые, а главное добрые объятия.

– Ну-ну, моя хорошая, не плачь! Слышала, что за беда у вас по дороге приключилась. Поверь, тут каждый второй из отвечающих за безопасность по первое число получил. Ну, да главное, что жива-здорова. Дай-ка, я на тебя погляжу, – и Лукерья отодвинула от себя всхлипывающую Ярмилку, – Выросла, похорошела, – одобрительно поцокала кухарка языком, – только я вот не поняла, – обернулась она к Уле, не выпуская из рук Ярмилку, – А где новые платья твоей госпожи? Почему это она в деревенском во дворце, а?

– Не ругайся, тетушка Лукерья, – поспешно заступилась Ярмилка, – мы сюда тайком пробирались, вот я и переоделась, чтобы незаметнее быть. Ну не в бальном же платье мне на кухню идти, правда?

– А вот и не правда, – покачала та головой, – Ты теперь невеста принца, и везде, – она назидательно подняла палец к верху, – В-е-з-д-е должна выглядеть соответствующе! А ты, Уля, бери этот поднос и отнеси к девочкам-горничным, перекусите, пока господа на балу-то пляшут.

Спровадив горничную, она вздохнув уселась на стул. Ярмилка присела на соседний.

– Да, кстати, а кто вообще придумал пригласить меня во дворец на этот отбор, а? И зачем? Посмеяться над деревенской, – она чуть не сказала «дурочкой», но вовремя остановилась.

«Нет, я вовсе не дурочка, – вдруг решительно возмутилось всё ее внутренне я, – Сколько книг я прочитала? И ведь каждую я могу пересказать почти наизусть! И я прекрасно разбираюсь в травах, у меня даже лицензия есть. Так почему же я считаю себя дурочкой? Только потому, что за мной нет именитого рода? Но, Ирен рассказывала, как они сами шли против своих близких и помогали простым людям. А уж я простым людям – всю свою жизнь помогаю. Так что нет, я может и из деревни, и не знаю здесь никого, но точно не дурочка!»

Ярмилка запнулась и нахмурилась, а Лукерья по-доброму усмехнулась:

– Не важно, Ярмилка, откуда ты. Главное – чистая сердцем, добрая, отзывчивая. Ты будешь моему Александрушки настоящей отдушиной, среди лести и притворства двора.

У Ярмилки поникли плечики.

– Тетушка Лукерья, неужели, он еще помнит меня? А я ведь, даже не знаю, как он по-настоящему выглядит, – едва слышно пробормотала Ярмилка.

– Помнит, милая, всё помнит. Уж даже не сосчитать, сколько раз мы с ним о тебе говорили! Я ведь в начале думала, что это в нем благодарность к тебе говорит, за золотинки твои, а потом смотрю, нет, не просто он благодарен, нравишься ты ему.

– Ну да, – с сомнением в голосе протянула Ярмилка, – Так нравлюсь, что за четыре года ни одной весточки не передал! А, может, я его забыла, и замуж уже почти вышла?

– Ой девонька, не шути так! – всплеснула кухарка руками, – Вижу, как забыла – на шеи-то колечко серебряное чьё до сих пор носишь!?

Ярмилка засмущалась и, схватившись за цепочку, стала вертеть колечко в руках.

– Память, – наконец, выдавила она из себя.

– Ну, так и он ничего не забыл! И подарки, поди ж все эти годы получала? Монеты, платья книжки? – нахмурившись продолжала допытываться Лукерья, – Так это он, мой касатик, заботился о тебе, чтобы ни босая, ни голодная не ходила. Он мне часто признавался, что хотел бы тебе роскошный дом подарить, да слуг приставить, но, говорит:

«Нельзя, тетушка, раньше времени, внимание к ней привлекать, а то со света сживут. Как пить дать, сживут!»

– Теперь уж и сама вижу, что прав он был. Ты думаешь, только на вас напали-то? Восемь магинь не доехали. И что самое ужасное – все были сильные. Такой урон королевству. Ну и семьям, конечно, горе.

Ярмилка при последних словах вздрогнула и с ужасом посмотрела в глаза кухарки.

– Тетушка Лукерья, так меня получается, убьют?

– Нет, глупая, нет, конечно! Только вот держись в тени. Как приехала – простая да не заметная, так такой и оставайся, и принц на тебя внимания обращать не будет. Совсем. Это чтобы никто не заподозрил, что ты ему нравишься. А вот в нужном конкурсе – ты победишь и всё! – кухарка победно улыбнулась, – Уже никто ничего ни сказать, ни сделать не посмеет! И СМОТРИ, НИКОМУ НЕ ДОВЕРЯЙ! Ни аристократкам нашим, ни слугам. Улю я к тебе приставила, вроде не глупая, гор золотых ей наобещала, коли помогать будет, но и при ней особо не болтай! Договорились?

Ярмилка согласно кивнула.

– Ну, а сейчас иди! Тебе выспаться надо, с завтрашнего дня – отбор начинается.

– Хорошо, тетушка Лукерья, – согласно кивнула Ярмилка, – но мне бы хоть несколько минуточек с принцем бы поговорить, – она сжала руки в молитвенном жесте, – понять, что он помнит меня, и что он такой же, каким я его помню.

– Слова твои, я ему передам, – вздохнула женщина, – но сможет ли он что-нибудь придумать – не знаю.

– И еще, – Ярмилка обернулась у порога, – Я Уле обещала, что мать ее посмотрю. Можно ли как-то в город съездить?

– Даже не думай, – замахала руками кухарка, – не выпустят вас из дворца, да и для тебя самой – это опасно!

Ярмилка вздохнула и вышла за дверь, за которой стояла бледная Уля.

– Не расстраивайся, – покачала головой Ярмилка, поняв, что последнюю часть разговора та уж точно слышала, – мы обязательно придумаем, как твоей матушке помочь!

По дороге они не разговаривали. Так же молча вошли в комнату. Ярмилка отказалась от помощи с платьем и пошла в ванную. Но не успела она погрузиться в воду, как к ней ворвалась испуганная Уля:

– Там, там…, – только и могла выдавить она из себя. Пришлось Ярмилке, накинув халат на голое тело, срочно бежать в спальню. Там, на белоснежном покрывале лежала одна золотисто-рыжая роза.

Глава 18. Завтрак под личиной

Девушки переглянулись, затем Ярмилка снова посмотрела на Улю:

– Ничего не понимаю, – растерянно прошептала она, – откуда здесь цветок? Кто мог положить его на кровать? Она подозрительно уставилась на Улю.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, Ваша Светлость, – отчаянно замотала головой горничная, – Я все это время с Вами была, ума не приложу, кто к нам зайти мог. Хотя если подумать, ключей кроме меня ни у кого и нет, – развела она руками, – Хотя, – ее глаза сузились и загорелись надеждой, – Точно! У главного управляющего запасные же имеются! Но кто бы к нему осмелился подойти?

– Может, через окна влезли? – озвучила свою версию Ярмилка.

– Вы знаете, Ваша Светлость, мне почему-то кажется, что важнее, кто это сделал, а не как… Может у вас просто тайный поклонник появился, а?

Ярмилка вспомнила насмешливые глаза молодого человека, приглашавшего её на танец, и покраснела.

– Глупости это всё! Убери отсюда цветок, пожалуйста, я хочу спать. Завтра важное мероприятие – завтрак с Его Высочеством.

Уля покивала, соглашаясь, но цветок поставила в вазу и совсем недалеко от Ярмилки. Засыпая, та видела ярко-оранжевые лепестки и почему-то вспоминала старые слова:

«И вовсе ты не рыжая, а золотая!»

С теплой улыбкой она провалилась в сон.

Утро пришло неожиданно. Сначала был какой-то шорох, а потом хлынул яркий свет – это Уля одернула шторы.

– Пора, Ваша Светлость, пора, – звонко воскликнула она, – Вам еще платье выбирать, а завтрак уже через два часа.

– Уля, – простонала Ярмилка, – я так устала от дороги, я почти двое суток не спала, прошу тебя, дай мне еще час, а платье я одену любое, какое ты выберешь.

– Хорошо, – радостно согласилась девушка, – Уж я выберу самое красивое!

И когда она пришла во второй раз, то найти причину, чтобы не вставать, Ярмилка уже не смогла.

Платье действительно выбрала Уля. Красивое. Легкое, воздушное, эффектное. Но Ярмилка покачала головой:

– Открытая спина – в таком на завтрак не выходят, давай вот это, зеленое, – кивнула она на более скромное и простое платье.

Уля обиженно надула губки.

– Вы же обещали, что выбирать буду я!

– Да, Уля, обещала, но я думала, что ты как горничная знаешь, в каких платьях ходят на какие мероприятия, – огорченно вздохнула Ярмилка. Некоторое время они играли в гляделки, но Ярмилка смотрела твердо, не собираясь уступать. Обещания-обещаниями, но кто она такая, чтобы нарушать дворцовый этикет!

– Как скажете, Ваша Светлость, – наконец фыркнула Уля, – Но вот увидите, половина невест в вечерних туалетах будут, лишь бы свои прелести принцу показать!

– Если будущая королева с первого раза нарушает дворцовый этикет, то о чём это говорит, а?

– Не знаю, – обиженно засопела Уля, – давайте уже одеваться! Мне еще вас причесывать!

– Хорошо, – согласилась Ярмилка, в принципе не любящая споры, и, не удержавшись, добавила, – Ты выбрала очень красивое платье, и я обязательно его надену, но не сейчас, не обижайся!

Уля немного улыбнулась и Ярмилке показалось, что их мир восстановлен.

Через час, одетая и причесанная она поднималась в Голубую гостиную. Возле дверей Ярмилка сделала глубокий вздох.

«Ну же, Ярмила, соберись! Это всего лишь завтрак! Никто тебя не съест. Просто молчи и ни на кого не обижайся!»

Она выпрямила плечи и вошла в открытую дверь. За столом уже сидело около двадцати девушек, все они были в легких утренних платьицах и, вопреки прогнозам Ули, никто не оделся вопреки этикета.

«Слава Светлым, что я ее не послушалась! Как бы ужасно я сейчас здесь смотрелась! Не знаю, сделала ли это Уля специально, или по-своему незнанию, но я бы точно опозорилась. Даже до первого конкурса не дошла бы, а меня бы уже выгнали …Кошмар».

Ярмилка медленно подошла к столу. В торце его стоял маленький трон, а места девушек были с одной стороны от него. Возле самого трона в темно-бордовом платье сидела Зарина. Ярмилка радостно улыбнулась ей и кивнула, но подойти не решилась. Та в ответ лишь мимолетно улыбнулась и обратилась к свое соседке, так, что даже самой Ярмиле было не понятно, узнала ли ее Зарина или нет. Она вздохнула и посмотрела на стол. К ее счастью, возле приборов стояли карточки с именами. Найдя свою, она присела на краешек стула. Ее место оказалось почти посередине стола. Слева и справа от нее сидели девушки, обе были спокойны и молчаливы, но было видно, что они плохо выспались. И Ярмилка порадовалась, что вчера вовремя ускользнула из зала.

Вслед за ней зашло еще несколько девушек, и как только они расселись, в зал вкатился их вчерашний знакомый – главный распорядитель.

– Доброе утро, дорогие девушки! От имени принца я рад приветствовать вас на нашем чудесном мероприятии! Жаль, конечно, что многие из вас не дождались встречи с Его Высочеством, – в этот момент многие девушки откровенно захихикали, – и уехали со своими избранниками, – продолжил главный распорядитель.

– Но ничего, они будут совсем скоро представлены Ему в виде законных супруг его верных кавалеров, а сейчас, у меня есть для вас две новости. Во-первых, сам конкурс, на который вы приехали, будет уже завтра. В чем он заключается – мы все с вами узнаем за пять минут до его начала, никто не знает, по какому критерию Его Высочество решил выбрать себе супругу, – развел он руками, – Вторая новость: сегодня после ужина все желающие смогут в присутствии Его Высочества и придворных продемонстрировать свой магический дар и его потенциал. Как вы сами видите, из ста девушек осталось около тридцати. И все мы видим, что здесь остались сильнейшие, так что вечернее мероприятие обещаем быть интересным.

Сразу же после слов маркиза Димитрия Трона в гостиную стали входить молодые люди. Они рассаживались напротив девушек и вскоре оказалось, что по одну сторону стола сидят только молодые люди, а по другую – невесты Его высочества. Все девушки стали незаметно оглядываться, так как место на маленьком троне все еще оставалось свободным.

«Где же сам принц? – читалось недоумение в их глазах»

Не крутила головой по сторонам, пожалуй, только Ярмилка. Хотя и спокойной назвать ее было сложно. Дело в том, что напротив нее сидел … Александре. Да, немного повзрослевший, с копной светлых, а не темных волос, но это был он. Те же насмешливые глаза и мягкая улыбка.

Только боги знали, сколько сил понадобилось Ярмилке, чтобы сдержать себя. Ни охнуть, ни ахнуть, ни как-то еще нельзя было показать, что она знает молодого человека напротив.

Она опустила голову и начала яростно экзаменовать себя по лежащим перед ней приборам.

«Для чего эта вилочка – правильно, для десерта, а эта ложечка – верно, для мороженого. Интересно, неужели нам на завтрак подадут мороженое? Вот бы попробовать, – мечтательно вздохнула она».

Наконец, поняв, что взяла себя в руки, он осторожно подняла глаза на молодого человека напротив. Он улыбнулся. И сердце Ярмилки, сделав какой-то кульбит, рухнуло в бездну. На этот раз ее спас главный распорядитель.

– Уважаемые гости, Его Высочество вынужденно отсутствует – государственные дела, но просит вас приступать к завтраку и желает вам всем приятного аппетита!

Тут же понеслись звуки передаваемых блюд, нервный шепоток смущенных девиц и радостный гул мужчин, ухаживающих за присутствующими дамами.

Ярмила кивала на все, что предлагали ей разносившие блюда официанты, поэтому ее тарелка скоро стала напоминать небольшую горку.

– Вы на столько проголодались? – со смехом спросил один из недалеко сидящих от нее, глазами показывая на тарелку.

Ярмилка вздрогнула и только сейчас заметила, что произошло с ее тарелкой. Ее ресницы задрожали, и с них упала первая слезинка.

– А мне очень нравятся девушки, у которых хороший аппетит, – вдруг заявил сидящий напротив нее принц, под личиной Александера, – Более того, – заявил он, обращаясь к окружающим, – моя мама на порог бы не пустила людей, которые едят, как большинство наших дам. У нашей родни даже девиз есть: «В хорошем теле – хороший аппетит!» или нет, погодите, дайте вспомнить, «Хорошее тело – хороший человек!» Или я немного перепутал!? – закончил он задумчиво. Но его фокус удался – теперь уже все начали смеяться и потешаться над ним, его памятью и родней. Об Ярмилке напрочь забыли, и ей удалось незаметно поменять полную тарелку на чистую.

– Спасибо, – шепнула она одними губами, быстро подняв на него глаза.

Он подался чуть вперёд и также, почти не заметно для окружающих, поправил рукой воротник и прошептал:

– Очень красивая подвеска, надеюсь, что этот человек все еще дорог вам!?

Ярмилка почувствовала, как снова начинает краснеть, и, опустив голову, кивнула.

Больше до конца завтрака Александер не смотрел на нее и не разговаривал, делал иногда комплементы по бокам сидящим девушкам и острил со своими друзьями. Наконец, это «испытание» закончилось и всем разрешили разойтись.

Чуть живая, Ярмилка еле дошла до своей комнаты и практически упала на руки Ули.

– Что случилось, Ваша Светлость? – участливо поинтересовалась последняя, помогая Ярмилке присесть, – И почему нам за две минуты до вашего прихода принесли кучу разной еды, как будто Вы не на завтраке были?

– На завтраке, – печально подтвердила Ярмилка, – Но лучше бы меня там вовсе не было, – обреченно добавила она.

– Понимаешь, Уля, принц был на этом завтраке под личиной, и он видел, как все смеялись надо мной, он видел, какая я неловкая и необразованная, и что я совсем не могу и не знаю, как вести себя в высшем обществе. Все эти девушки – они такие милые, такие элегантные и остроумные, а я двух слов от стеснения сказать не смогла. Последние слова Ярмилка говорила уже захлебываясь слезами, и Уле пришлось очень напрячься, чтобы их разобрать.

– Вот, Ваша Светлость, попейте водички, – протянула стакан Уля, незаметно кусая себе губы, – А я вот одного понять не могу, зачем принц был на завтраке под личиной?

– Ну, наверное, чтобы другие его не узнали, – сквозь слезы буркнула Ярмилка, – Возможно, он хотел на невест в непринужденной обстановке посмотреть. Это когда девушки не стараются Ему обязательно понравиться, понимаешь?

– Угу, – Уля кивнула, – И что, никто Его не узнал?

– Кажется нет, по крайней мере, все с ним общались очень свободно, – ответила она, вспомнив их шуточки. Ей слабо верилось, что кто-то осмелился бы так над ним шутить, если бы они знали правду.

– А вы, значит, его узнали? – продолжала допытываться горничная.

– Узнала, – осторожно согласилась Ярмилка, поняв, что сейчас она никак не сможет объяснить Уле, как же ей удалось узнать принца, если та спросит об этом.

Но девушка сделала свои собственные выводы:

– Ну, так вот вы – догадались, а другие-то – нет. Стало быть, вы и умнее их и наблюдательнее, – радостно закончила Уля, – Ну а то, что засмущались, понятное дело, он же – принц. Любая бы засмущалась, – добавила она уверенно, – Но ведь конкурса еще не было, так ведь? А значит, вас не выгнали и все шансы у нас есть, верно?

– Верно, Уля, верно… – заулыбалась сквозь слезы Ярмилка, зараженная чужим оптимизмом, – И знаешь, что? Собирайся и поезжай сейчас за своей мамой. После ужина девушки будут показывать силу своей магии. И я тоже покажу. Я исцелю твою маму, – решительно заявила она.

– Ух ты, – только и смогла прошептать горничная, – Это я мигом, можете меня даже не уговаривать, к вечеру будем! – воскликнула Уля и выскользнула из комнаты.

Постепенно Ярмилка успокоилась, приняла ванную и ближе к ужину съела немного из блюд, принесенных после завтрака.

«Конечно, Александер видел, что я ничего не съела и позаботился обо мне, велев принести блюда. Но, вот как он к этому относится? Не было ли ему за меня стыдно? …Нет, ну в самом деле, о чем я только думаю! Я ведь всерьез раздумываю над тем, чтобы стать королевой! Но разве я хочу, чтобы принцу постоянно было за меня стыдно или неловко? … Да, я прочитала много книг, но одно дело знать, как должно быть, а другое – так вести себя. Все эти девушки с раннего детства воспитывались с мыслью, что они станут супругами самых знатных фамилий этого королевства. Их к этому готовили… А я? Что я могу предложить своему супругу? Целительский дар? Которым не спасешь и не накормишь тысячу людей… Нет, все-таки рядом с ним должен быть кто-то, как Зарина, а мне лучше отойти в сторону, пока принц «из благодарности» за когда-то спасенную жизнь не сделал свою самую большую ошибку».

В дверь тихонько постучали. Ярмилка вздрогнула и с удивлением обнаружила двух незнакомых девушек, входящих в ее гостиную.

– Добрый вечер, Ваша Светлость, – присели они в реверансах, – Ваша горничная, Уля, дала нам поручение: она велела прийти одеть Вас к ужину, если она до пяти вечера не вернется. И вот мы здесь.

Они еще раз присели. Ярмилка рассеянно кивнула. Она, конечно, сама отправила Улю за ее матерью, но все же ей было очень грустно и неловко, что собирать на ужин ее будут эти две чужие девушки. Улю она почему-то очень быстро приняла «своей» и неловкости рядом с ней не испытывала.

– Хорошо, – натянуто улыбнулась Ярмилка, – Я уже приняла ванную, так что осталось только выбрать платье, украшения и сделать прическу.

Одна из горничных открыла шкаф. Взгляд Ярмилки упал на золотое платье.

«Под цвет моей магии, – кивнула она определяясь с выбором».