Текст книги "Пирог с корицей (СИ)"

Автор книги: Аля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8. Подарок

«Подарок? – сердце Ярмилки пропустило удар, – да, у меня сегодня день рождения, но откуда он знает!?»

– Я недавно случайно узнал, что у тебя скоро день рождения будет, – словно прочитал ее мысли Александр, – и вот, купил…

– Что это? – у Ярмилки округлились глаза.

– Ну, – замялся паренек, – это … подарок, на твой день рождения.

– На мой день рождения… тихо прошептала девочка, – Да, все верно, именно сегодня у меня день рождения!

Она подняла на Александра полные удивления глаза.

– А я совсем забыла об этом, представляешь?

– Конечно, представляю. Столько хлопот со мной, удивляюсь, как ты еще сама на ногах держишься, – он скривился, – Честно говоря, с одной стороны я тебе очень благодарен, но с другой – чувствую себя полным неудачником, – и чуть тише добавил, – мне так неудобно, что ты из-за меня вынуждена жить у нас, не видишься с семьей, да еще и лечишь меня с утра до вечера. Во что только твои руки превратились!

– Да ничего страшного, – смущенно пробормотала Ярмилка, пряча руки в складках сарафана, – Помогать – мне в радость, а то, что не дома живу, так у вас еще лучше! Ну, – поправилась она, – дома, конечно, тоже хорошо, но как вкусно готовит твоя матушка – у нас так никто не умеет, а что до работы, то поверь, дома ее намного больше. И руки, они в конце сезона еще и не такие бывают, все исколотые, порезанные от травы. Но это не страшно, – она ослепительно улыбнулась, – мне действительно очень нравится помогать людям.

– Вот за это ты мне и нравишься, – мягко улыбнулся Александр, – сразу понравилась, как только тебя в первый раз увидел. Такая милая, добрая и вся такая золотая...

– Да? А я думала, ты на меня вообще не смотрел, когда я к вам в дом пришла, – задумчиво протянула Ярмилка, – мне показалось, ты отвернувшись сидел.

– Ну, отвернувшись, да, – но тебя все равно увидел, – кивнул парень после паузы, – ладно, неважно, давай уже. Бери свой подарок и ты, кажется, в лес хотела? А? Кто меня всю дорогу подгонял?

Ярмилка слегка дрожащими руками потянулась к кольцу на ладони…

Это было так волнительно и странно и вызывало в ней противоречивые чувства. В их деревни было принято дарить девушке кольцо на помолвку. Но ведь Александр ни слово не сказал ни о своих чувствах, ни о планах жениться. А значит, это действительно просто подарок на день рождения.

«Но я не могу носить его кольцо! Все решат, что меня засватали! Но и не взять не могу, еще обидится, – быстро проносилось в голове у Ярмилки».

Наконец она решилась, взяла колечко, посмотрела на Александра ясным взглядом и сказала:

– Спасибо тебе, огромное, за такой… подарок. И за то, что вообще напомнил мне о моей дне рождения... Мне очень приятно, – добавила она и улыбаясь, достала из сумки тонкую, но прочную нить, которой обычно стягивала пучки травы, отмерила небольшой кусочек, отрезала ножом и повесила на эту нитку кольцо. Александр смотрел в немом изумлении.

– Поможешь? – она протянула ему нитку и, подняв руками косы, наклонила голову.

Александр завязал нитку и удивленно спросил:

– Почему? Ты стесняешься носить мой подарок или не понравился?

Спрятав кольцо под сарафан, Ярмилка, улыбнувшись, покачала головой и пояснила:

– На палец надеть не могу, люди не то подумают, судачить начнут. У нас же знаешь, девушку уже с четырнадцати лет просватать можно, а там год – два и замуж. Вот я и не могу кольцо носить, это ведь просто подарок на день рождения, но каждому ведь не расскажешь. Понимаешь?

– Ну да, – прошептал Александр, едва кивая головой, – просто подарок на день рождения. Казалось ему хотелось еще что-то сказать, но он сдерживался, мучительно борясь сам с собой.

– Ладно, – наконец, усмехнулся он, – пусть так. Но ты слышишь, Ярмилка, даже не вздумай еще про замужество думать! Маленькая ты еще, – добавил он сердито.

– Пф, – смущённо фыркнула девочка, – можно подумать ты большой!

– Ну во первых, я старше тебя, значит лучше понимаю, рано или нет, – нахмурился парень.

– А вот позовут и выйду, – задумчиво потянула Ярмилка.

Александр откинулся спиной на дерево, посмотрел долгим взглядом на девочку, так что она почувствовала себя нашкодившим котенком, и, наконец, сказал:

– Ну, допустим, выйдешь. И что? Сейчас на мать батрачишь, а потом на мужа и его семью будешь. Всю жизнь тебе говорить будут, что да как делать, работать будешь с утра до ночи. А не дай бог, про дар узнают, так вообще в кабалу попадешь. И дети. О них ты подумала? Что ждет твоих детей, если они так же в деревни жить будут.

Ярмилка погрустнела.

– Сама знаю, – печально вздохнула она, – да выбор-то не велик. Даже если я сватам откажу, мать коли захочет – сама, за моей спиной сговорится. Вот я и слушаюсь ее во всем, чтобы из дома под венец не погнала.

– Но почему ты не хочешь уехать? – спросил парень, резко подавшись вперед.

– Сбежать, ты имеешь ввиду? – уточнила Ярмилка, минутку подумала, передернула плечами и ответила, – Боязно. Я и в городе теряюсь, когда с дядькой Михеем ездим. Шумно, людно. Дома огроменные, мостовые. Все вокруг такое чужое. Вот живу в деревне – постоянно мечтаю в город съездить, еду, как на праздник, а только побуду там два часа, и все, не могу, обратно в деревню хочу и в лес. А представить, что в городе, да еще и так, чтобы вообще самой жить – страшно подумать.

– Но ты же не такая как все! Ты – маг. У тебя есть удивительный дар. Ты могла бы стать лекарем самого короля!

– Ага, слышала я уже такое, – едва слышно протянула девочка.

– Да? И что, разве плохие слова? – искренне удивился Александр.

– Не знаю. Честно, не знаю. Понимаешь, я ведь ездила в город проверять свой дар и маг Корнелиус в первый раз сказал, что он у меня слабый и никому не нужный, потом сказал, что его вообще нет, но почему-то стал заботиться о нас. Деньги присылает, книги, одежду. Почему? Не понятно. Сэм говорил, что я должна учиться и потом, когда вырасту, поступить в академию магии, но..

– А Сэм это кто? Мне кажется, ты его уже упоминала, – задумчиво, а может и ревниво спросил Александр.

– Мой друг, – пожала плечами девочка, – мы познакомились в городе год назад, он мне в Ратуше помог. А еще подарил мои первые книги. Вот эти сказки, – кивнула она головой на книгу на коленях парня, – и сборник трав. Он очень хороший! – грустно кивнула она головой.

– Любишь его? – тихо спросил Александр.

Секунду девочка молчала, а потом вскинулась:

– Ты что!? Как можно? Он же..

Она чуть не ляпнула «принц», но вовремя прикусила себе язык

– Он просто друг, – покачала она головой, – просто очень хороший друг.

– Настолько хороший, что не пишет тебе уже несколько месяцев? – усмехнулся Александр.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Ярмилка. Е ё лицо покраснело, а кулачки сжались.

– И, знаешь что? Это вообще не твое дело, понял? – довольно грубо высказал ему Ярмилка и, обидевшись, отвернулась.

– Понял – понял, – неожиданно рассмеялся парень, – давай, иди уже в свой лес, а то еще убьёшь меня тут ненароком.

Ярмилка еще раз фыркнула и поднявшись потопала в чащу, чеканя шаг и размахивая руками, всем своим видом показывая недовольство.

Но минута шла за минутой. Теплый ветерок остужал разгневанное лицо, солнечные лучи гладили по головке, легкие наполнялись свежим воздухом, аромат трав и ягод слегка пьянил, и вскоре Ярмилка подумала, что она, пожалуй, была не права, ведь А ничего плохого Александр ведь ей не сказал, а то что спросил про Сэма, ну так сама виновата, нечего было его упоминать. Да и над шкатулочкой почтовой она, видать, зря втихаря вздыхала, видимо приметил он ее слезы.

В таких размышлениях, гуляя по лесу, наслаждаясь нежданным отдыхом, собирая нужные травы и примечая, где что скоро поспеет, она и не заметила, как прошло несколько часов. Поняв, что день пошел на убыль и через пару часов стемнеет, Ярмилка поспешила обратно на знакомую опушку. За Александра она особенно не волновалась: еда у него была с собой, вода – недалеко, а так – место сухое, хищников в этих местах, в близи деревни, не водилось, так что она была за него спокойна. Но уже подходя к месту, Ярмилка поняла, что что-то случилось. Сначала она почувствовала запах железа, который ветер доносил с поляны, потом на тропинке приметила капли крови. С бешено стучащим сердцем кинулась она под дерево, где должен был ждать ее Александр.

Он сидел, прислонившись в стволу, голова откинута, глаза закрыты, одна рука прижимала что-то к груди.

«Умер!?» – взвилась и оборвалась мысль, но, к своей радости, Ярмилка заметила, как медленно поднимается его грудь.

«Жив!»

Она обвела взглядом местность. Вокруг валялось около двух десятков подранных шакалов, и, недалеко от Александра лежали, прижавшись к друг другу в вечном сне, два огромных волка.

«Что это? Боги пресветлые! Что вообще здесь могло произойти!? До деревни час ходу! Откуда здесь волки и шакалы!?»

– Александр, – тихо позвала она парня, осторожно подходя поближе, – Ты как? Цел? Что здесь случилось?

Парень медленно открыл глаза, узнав Ярмилку, улыбнулся ей, но обведя взором местность снова помрачнел и покачал головой.

– Вот, – вместо ответа, он чуть отодвинул руку, и Ярмилка увидела у него на груди маленький серебристый комок меха, который открыл глаза и взглянул на девочку чистыми ясными голубыми глазами.

Глава 9. Сэм

– Это же волчонок!? – Ярмилка прижала ко рту ладонь.

– Да, – согласился Александр, – а вон его родители, – тяжело вздохнув, он кивнул он на волков.

– Но как? Откуда? – ошарашенная увиденным, Ярмилка только и могла, что размахивать руками, – Это же не мыслимо! В нашем лесу! Да здесь даже уже при моей бабке волков не было! Как такое возможно!?

– Не знаю, – покачал головой Александр и стал медленно, словно подбирая слова рассказывать, – Волки на поляне появились внезапно. Поднял голову, а они уже здесь. Я даже испугаться не успел. А тут еще волчица как подскочит ко мне и прям в руки отдала малыша, которого тащила в пасти. А потом они оба отошли немного от нас и развернулись. Я видел, как тяжело они дышат. Волк-отец был уже ранен, видимо, он и до этого с кем-то сражался. А через несколько секунд на поляну выскочили шакалы. Ну, чем все закончилось – ты видишь, – помолчав минуту, с глазами полными слез, Александр добавил, – они защищали меня с волчонком даже раненные, и не упали, пока не разорвали последнего шакала.

– Как жаль, что я не пришла раньше, – всхлипнула Ярмилка, – может быть смогла бы им помочь.

– Вряд ли, – покачал головой Александр, – Когда битва закончилась, они оба посмотрели на меня, как бы прося защитить малыша, и сразу упали замертво.

Ярмилка вытерла слезы и протянула руку к пушистому комочку.

– Можно погладить? – робко спросила она Александра.

– Конечно, – кивнул парень, – Теперь он – моя ответственность.

– Я буду помогать, – полушепотом сказала Ярмилка и быстро добавила, – если ты позволишь, конечно.

Александр только кивнул:

– От дружеской помощи никто не отказывается. Его родители спасли меня, уверен, что шакалы не прошли бы мимо, так что я должен во что бы то ни стало сохранить ему жизнь.

Вернувшись домой, они застали встревоженную Лукерью.

– Солнце почти село, вы чего так задержались то, а? Я вот уже за дядькой Михеем бежать собралась! Хорошо, гляжу – вы идете, воротилась назад.

Александр молча кивнул ей и попросил Ярмилку сходить к соседям за молоком.

А когда девочка вернулась, Лукерья уже носилась с маленьким волчонком, как с родным ребенком. Без конца гладила, называла сиротинушкой и была вне себя от расстройства.

– Да уж, – медленно протянул Александр, заметив удивление девочки, – вот такая вот необычная у меня матушка, добрая очень.

Ярмилка спокойно кивнула.

«Конечно добрая, – улыбнулась она своим мыслям, – вон сколько всего для меня делает и воли дает, другая бы свою батрачку по уши в работе схоронила, а эта только смеется, когда я предлагаю что-нибудь убрать или приготовить, да только что и просит, так сыночка её хорошо лечить. И кушать много заставляет. Да, хорошая она, повезло с ней Александру. И маленькому шалопаю повезло, что в ту семью попал, – с легкой завистью подумала Ярмилка, – эти точно не обидят».

Она слегка подогрела молоко и перелив в блюдце поставила перед мордочкой малыша. Но тот лишь смотрел на неё с недоумением и какой-то тоской. Тогда она обмакнула палец и сунула его волчонку, он жадно облизал, слегка вильнув хвостом.

– Смотри, как бы палец не откусил! – встрепенулась Лукерья.

Девочка покачала головой.

– Маленький, иди ко мне, – и подтянула его к себе на колени. Рядом поставила блюдце да так и кормила волчонка, обмакивая свои пальцы и давая с них слизывать. Но волчонок оказался на редкость сообразительным и уже к концу своего ужина сделал пару глотком самостоятельно из миски.

Занимаясь серым питомцем, Ярмилка тихонько рассказывала Лукерье новости, выходило, что все ингредиенты будут у них примерно недели через две, а потом Александра опять ждет лечение на полмесяца. Лукерья, кивая, соглашалась.

– Так что если хотите, можете меня пока матери вернуть, – не поднимая глаз сказала Ярмилка, а как трава поспеет, я вернусь.

– Да ты что, милая! – всполошилась мать Александра, – Или тебе у нас плохо живется? Или так сильно соскучилась по родным?

– Так ведь сейчас делать нечего, – еще тише прошептала девочка.

– Ну-у как нечего? – Лукерья заозиралась по сторонам. Потом взгляд ее остановился на сером комочке, заснувшим после ужина на коленях у Ярмилки, – вот ты мне, пожалуйста, скажи, и кто теперь этим мохнатым заниматься будет, а? – и, припустив строгости в голосе, добавила, – Сами притащили из леса, сами и воспитывайте теперь!

– Да, Ярмилка, матушка права, – подал голос Александр, – нам теперь с волчонком без тебя никак. Его выгуливать надо, все-таки его дом – это лес. А я туда сам, боюсь, пока еще не дойду.

– Ну, надо, так надо, – ни минуты не раздумывая согласилась девочка, которая была очень счастлива остаться в этот доме.

Со следующего дня у Ярмилки начались настоящие летние каникулы. Она, конечно, даже названия такого не знала, но это не помешало ей себя чувствовать самой счастливой девочкой в мире. С утра они втроём: она, Александр и волчонок уходили в лес. На ту опушку, где была битва, они, конечно, больше никогда не возвращались, обходя ее всегда стороной с молчаливого обоюдного согласия, тем более, что в лесу красивых мест хватало. Долго Александр еще гулять не мог, и к обеду они делали привал, в каком-нибудь живописном месте. Ярмилка выпускала волчонка и заливисто хохотала, глядя, как он гоняется за бабочками, путая их иногда с цветами, и тогда его носик весь оказывался в пыльце. Но еще больше она радовалась, глядя, как Александр с каждым днем становится все выносливее и сильнее. И хоть они пока и не занимались лечением, все же воздух леса тоже делал свое целебное дело.

Спустя две недели, все травы были собраны и опять началась сложная ежедневная, рутинная работа. Отвары и золотинки так и мелькали у Ярмилки в руках. Волчок, которого с его согласия назвали Тимом, постоянно вертелся под ногами, но к счастью не мешал. И хотя и было видно, что скучает без леса, но он не скулил и наружу без надобности не просился.

Наконец, настал такой долгожданный всеми день. Ярмилка вытащила последнюю золотинку из сияния парня. Взглянула, улыбаясь, на Александра, но что-то в ее глазах замутилось, и она обессиленная опустилась на лавку. Тут же побежала тетушка Лукерья, которая уговорила ее прилечь и вздремнуть. А проснувшись рано утром, Ярмилка обнаружила, что Александра с волчонком нету.

Тётушка Лукерья была неразговорчива и задумчива.

– Ярмилка, – начала было она разговор после завтрака, но, видимо передумав, махнула рукой и лишь сказала:

– Иди к речке, там Александрушко сказал, что будет ждать тебя после завтрака.

Радостно кивнув, девочка сунула в рот последний кусочек пирожка и на ходу прожевывая кинулась к речке.

Добежав она стала оглядываться в поисках темноволосой фигуры.

Но неожиданно из воды показался… Сэм.

Он улыбнулся и помахал Ярмилке рукой. Она же, забыв обо всем, куда и к кому бежала, ошарашенно смотрела на принца, который вылез из воды, накинул на себя рубашку и медленно подойдя к ней, тихонько сказал:

– Привет, Ярмилка, нам надо поговорить.

Ярмилка смущенно кивнула и присела на валявшееся на берегу дерево.

– Помнишь, этой весной я писал тебе, что плохо себя чувствую и меня смотрели разные доктора, да ничем не могли помочь?

– Да, – кивнула девочка, – и я рада, что кто-то все-таки смог тебя исцелить.

Сэм помолчал.

– Я тоже очень этому рад, и поверь, ты удивишься, когда узнаешь, кто это был.

Но давай по порядку. В начале мая я вернулся во дворец и застал своего отца..

– Короля?

– Да, короля. Я застал его умирающим. Оказывается, точно такая же болезнь-проклятье как у меня, было наложено и на него, только видимо раньше. Королевской магии из рода в род всегда является магия иллюзии, но это государственная тайна, поэтому я не мог рассказать тебе этого раньше. И из-за иллюзии никто из придворных, и даже моя мать, не догадывались в каком он ужасном состоянии. Лекари, связанные обетом молчания, пытались ему помочь, но все делали в тайне. Если бы он не скрывал, я бы успел привезти к нему тебя, и мы бы спасли его, – Сэм сжал кулаки.

– Почему же он все скрывал? – тихо спросила Ярмилка, у которой мысли разбегались, как напуганная стайка рыб, в разные стороны

– Он боялся паники во дворце. Больной монарх – слабый монарх, а значит могли найтись те, кто попытался бы захватить трон.

Сэм сделал паузу, было видно, что ему очень тяжело говорить.

– Но в итоге, так и произошло. Пока он выжидал и искал предателей, им надоел цветущий вид моего отца, и они решили ускорить процесс, просто его убив, не дожидаясь, пока болезнь сделает свое дело. В один из дней, когда я был у отца, к нему в комнату ворвались вооруженные люди. В последнюю секунду отец наложил на меня иллюзию. Я стал темноволосым, с черными глазами, самым обычным парнем, таким же, как все наши слуги.

Сэм помрачнел, стиснул зубы, но продолжил:

– Отца при мне проткнули мечом, а меня и других слуг просто выпихнули их комнаты. Я был уже очень болен, сам еле стоял на ногах и не смог сражаться, – покачал он головой, – но, наверное, я никогда не смогу себе этого простить.

– Ну причем тут ты! – воскликнула возмущенно Ярмилка, – И… мне так жаль твоего отца, и… значит теперь ты – король? – она смотрела на Сэма расширившимися от ужаса зрачками.

Тот отрицательно покачал головой.

– Не, власть захватил наш Первый министр, – кивнув, скривился Сэм, – год назад отец по моей просьбе отказался подписывать брачный договор между мной и его дочерью, вот он и затаил обиду. Да такую, что пообещал нас обоих со света сжить. И, в итоге, наслал смертельную порчу.

При слове порча, в голове Ярмилки шевельнулась какая-та мысль, но ухватиться за нее она не успела.

Сэм встревоженно глядя на нее, продолжил

– Я осторожно пробрался на кухню, там одной из кухарок работала моя бывшая кормилица. Когда я вырос, отец щедро наградил ее, подарил ей домик в городе и положил хорошее содержание. Но ей было жаль расставаться со мной и она попросилась на кухню. Там, на кухне я и вырос, – он мягко улыбнулся, и Ярмилку кольнула мысль, что она уже не раз и не два видела эту мягкую улыбку, ставшую уже не просто знакомой, а почти родной.

– Туда, на кухню, прибегал я со своими радостями и горестями, и всегда был обласкан и накормлен. Лукерья – для меня всегда была родным человеком… И как только я ее разыскал, – продолжил Сэм свой рассказ, – мы с ней быстро покинули замок, вернее, она вывозила меня, уже почти потерявшего сознание, из дворца на телеге. К счастью, она знала о тебе, о твоем даре и название деревни, где ты живешь. К сожалению, ни у нее, ни у меня не было возможности вернуться за почтовой шкатулочкой.

– Получается, что тетушка Лукерья, это..

– Да, это моя кормилица, кивнул Сэм, а Александр – это иллюзия, которую отец наложил на меня перед смертью. И, подкрепленная его жизнью, она оказалось очень сильной, настолько, что я не смог ее снять самостоятельно, пока находился под проклятием.

– Но почему ты мне ничего не сказал? – удивленно прошептала Ярмилка, – Даже тебе, простому парню, только появившемуся у нас в деревне, я помогла с радостью и от всей души. Неужели ты думаешь, что я бы не сделала того же для друга?

– В том то и дело, я прекрасно знаю, какая ты добрая. И не сомневался, что ты приложишь все силы, чтобы помочь мне. Я был уверен, что для тебя нет разницы, принц перед тобой или простой крестьянский парень.

– Но я все равно не понимаю, – помотала головой девушка и немного растерянно продолжила, – ты ведь говорил, что навсегда останешься в деревне, научишься сеять и пахать?

– Ярмилка, поверь мне, – горячо вскричал Сэм, —так все и было! Я жил под иллюзией и был уверен, что она уже никогда не спадет. А как я мог претендовать на трон в королевстве магов, выглядя, будто крестьянин? Эта борьба была бы заранее обречена на поражение… Поэтому я мечтал только об одном – выздороветь. Я смотрел на тебя, на эту простую жизнь в деревни и мне казалось, что я смогу привыкнуть, смогу смириться, забыть, что родился принцем… понимаешь? – Сэм с надеждой посмотрел на Ярмилку.

– Наверное, да, – прошептала она, – но ты меня обманул…