Текст книги "Пирог с корицей (СИ)"

Автор книги: Аля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10. Прощание

– В чем!? – искренне удивился Сэм, – Я ведь был абсолютно уверен, что больше не принц, что пути назад нет… Отец убит, я умирал, и мне не хотелось, чтобы ты меня жалела, как принца. Не хотелось быть неудачником в твоих глазах. Ты на самом деле много для меня значишь, понимаешь?

Ярмилка молча кивнула. Ей было очень сложно всё это осознать и принять ситуацию. С одной стороны, новости о королевской семье были просто ужасные, но с другой стороны – она прекрасно помнила сколько слез пролила в подушку по ночам, думая о принце и его исчезновении, как переживала и молила светлых богов помочь хоть что-то узнать о его судьбе. И сейчас, она знала правду, но облегчения ей это не принесло. Она закусила губу, чтобы не разрыдаться, и постаралась сменить тему:

– А что с королевой? Где она? Ты знаешь?

– С мамой? Да, знаю. Это тоже печальная история. Когда убили отца и они поняли, что я исчез, Первый министр отправил королеву в один из монастырей, якобы успокоиться и молиться за наше государство, но на самом деле в заточение. К счастью, ей удалось бежать, и она добралась до своего брата – короля соседнего государства. Они – оборотни. Волки. Мать умоляла его помочь мне, потому что верила, что я жив. И он со своим отрядом отправился к нам в государство на поддержку, с целью разыскать меня и вернуть трон. Но в дороге их тоже предали, сначала свои, а потом уже и люди Первого министра подоспели. В итоге, после нескольких нападений из всего отряда остался только моя дядя и его беременная жена, которая не захотела оставаться в замке и поехала вместе с мужем. Прячась в лесу, она родила малыша, но их с мужем опять выследили, и они снова уходили от погони. Помнишь, тот день, когда у нам появился Тим?

Ярмилка вздрогнула. «Неужели Тим – это ребенок королевской четы?»

– Так вот, – продолжил Сэм свой рассказ, – я сидел под деревом, когда внезапно появились волки. Волк-отец посмотрел на меня и мысленно сказал: «Привет, Сэм, наконец-то мы тебя нашли. Я рад, что ты жив, твоя мать – у меня на родине. Скоро здесь появятся наемники. В любом случае – позаботься о своем двоюродном брате. Тимьян – тоже единственные наследник своего государства».

И не успел я согласно кивнуть головой, что понял его, как волчица уже передала мне своего малыша и встала в оборону рядом с мужем.

Из глаз Сэма потекли слезы.

– Ты даже не представляешь, как быстро все случилось. Эта стая налетела, словно туча. Со всех сторон они бросались на волков, все сразу, ни останавливаясь ни на секунду. А я. Я мог только прижимать к себе брата, и надеяться, что нас не заметят. Через несколько мгновений все было кончено. А потом пришла ты.

– Мне очень жаль, – прошептала еле слышно Ярмилка, – твой отец, твой дядя с тетей – это все так ужасно… И, больше не сдерживаясь, Ярмилка зарыдала.

– Я отомщу! Я уничтожу всех, кто имел отношение к гибели двух королевских семей, – ноздри Сэма гневно раздувались, а на сжатых кулаках забелели костяшки, – теперь, когда ты очистила меня от проклятья, я смог снять иллюзию отца и снова выгляжу, как принц! И я буду принцем. Я верну себе трон, чего бы мне это не стоило.

Ярмилка сидела на бревне и всхлипывала, закрывая ладонями лицо, не глядя на нее, куда-то в сторону смотрел и юный принц. Между ними повисла тишина.

«Что же теперь будет? Как все странно и не понятно, – роились в голове девушки печальные мысли, – Сэм. Что теперь с ним будет? Куда он поедет? Кто сможет ему помочь? … Как жаль, что он не хочет остаться здесь. Мы… хотя нет, нет никакого «мы»! Сэм всегда будет принцем, даже без короны, его сердце осталось там, во дворце, а я… я просто глупая деревенская девчонка, которая решила, что она может понравиться принцу».

Вдруг из-под куста высунулась любопытная мордашка и чуть влажный нос ткнулся Ярмилке в ноги.

– Тим, – нежно улыбнулась и погладила она волчонка, – потом её рука замерла и она испуганно спросила у Сэма, – А когда он превратиться в мальчика? Он же сможет?

– Сможет, – не очень уверенно ответил Сэм, – но для этого ему нужна поддержка рода, первые превращения должны происходить рядом с такими же, как они. Но это сейчас не возможно. Его отца предал кто-то из близкого окружения, но я не знаю, кто. Поэтому везти малыша на родину – сейчас будет очень для него опасно. Пусть его враги считают, что он погиб вместе с родителями. А когда он вырастет, то без труда вернет себе трон, по закону крови. У оборотней с этим очень строго. Каждый из них чувствует альфу, а уж тем более под силой короля склонится.

– Но его разум? Кто он сейчас? Зверь или человек? – с любовью заглядывая в смышлёные глазенки Тима, расспрашивала Ярмилка.

– Точно не знаю. Но вроде бы, пока дети маленькие их разум отделен от разума волка, так как тот взрослеет быстрее, и только когда человек достигает совершеннолетия у них происходит настоящее совмещение. И тогда уже оборотни не просто чувствуют своего зверя, а могут с ним общаться.

– Ты думаешь, он понимает нас? – спросила Ярмилка.

– Да, конечно понимает… Но, скорее всего, как зверь.

Ярмилка, продолжая поглаживать волчонка, подняла на Сэма глаза:

– И что теперь?

– Что именно, – нахмурился принц. В принципе, он прекрасно понимал, о чем она спрашивает, но всеми силами оттягивал ответ.

– Что теперь ты будешь делать? – спросила Ярмилка прямо, боясь посмотреть ему в глаза.

– Я уеду, – тихо, и так же не глядя, сказал Сэм, – Но я не забуду тебя и вернусь. Просто подожди меня. И, то, – замялся немного Сэм, – то, что я подарил тебе кольцо – это больше, чем просто подарок на день рождения.

– Нет, – отрицательно покачала головой Ярмилка, – это не ты подарил мне кольцо, это был Александр.

– Мм…, – замялся Сэм, – я думал, что ты все поняла про магию иллюзии, и что Александром все это время был я.

– Да, поняла, – кивнула Ярмилка почти равнодушно, – про магию иллюзии я все поняла, – Но сначала, ты понравился мне как Сэм, а твое внимание и забота заставили почувствовать меня чем-то большим, чем обыкновенная деревенская простушка, а потом ты исчез. Без всяких объяснений. Я понимаю, что ты болел и не мог забрать шкатулочку, но потом... Неужели нельзя было мне довериться? Неужели наша дружба значила для тебя так мало? Я ведь осталась с разбитым сердцем, думая, что ты на ком-то женился и сразу же забыл меня. Нет, я конечно, никогда не претендовала на тебя, я прекрасно понимаю разницу между нами, между нашим положением...

Сэм попытался что-то сказать, но Ярмилка покачала головой и сердито продолжила:

– Но ты исчез молча, и мне было очень больно. А потом в моей жизни появился Александр, интересный симпатичный парень, с таким же упрямым и сильным характером, который обещал остаться рядом со мной, обещал научиться работать по хозяйству и стать «местным». Но теперь и его нет. А ты… в общем я снова одна. И, знаешь, что? Мне никто не нужен, ни ты, ни он. Я больше не хочу ни к кому привязываться и никого любить!

– Ярмилка, – замялся Сэм, – я понимаю, что сейчас ты расстроена, но поверь, я считаю тебя особенной, всегда так считал. А сейчас, когда ты исцелила меня от проклятия, сделала то, с чем не справились лучшие врачи королевства, я вообще считаю тебя лучшей и самой одаренной девушкой в стране! А что касается нас… просто поверь, мы еще будем вместе…. Да, я сделаю все, чтобы в будущем мы были вместе, – и он, нахмурив брови, кинул, обещая это то ли себе, то ли девушке.

Ярмилка сидела, опустив глаза, и молчала.

Сэм, потоптавшись немного на месте, продолжил:

– Мы с Лукерьей уедем сегодня ночью, будем добираться в королевство моей матери. И, Ярмилка, ты согласишься приглядеть за Тимом? Брать его с собой – это жестоко. Во-первых, тяжелая дорога, во-вторых, когда мы будем в королевстве оборотней там каждый может по запаху признать в нем наследника. Но он же еще ребенок и защитить себя не сможет. И я пока не обладаю никакой властью, чтобы помочь ему.

Ярмилка и Тим одновременно взглянули на Сэма и внимательно слушали его объяснения. Потом девушка перевела взгляд на волчонка:

– Ну что, Тим, останешься со мной? Обещаю заботиться о тебе, как о младшем братишке.

Тим молча потерся головой о ее колени и лизнул руку.

Ярмилка поднялась, сделала несколько шагов по направлению домой, потом обернулась:

– Прощайте, Самуэль Александер Сигизмунд! Желаю вам легкой дороги и успешного воцарения на престоле. Вы образованный, добрый и умный человек. Вы будете прекрасным правителем, – кивнув, она отвернулась и быстро пошла в деревню, а сзади за ней семенил ее маленький подопечный.

Зайдя к Лукерье за своими вещами, она, не выдержав ее сочувствующего взгляда, расплакалась.

– Ну будет тебе, девонька, будет. Ты ведь и сама понимаешь, где он, а где мы. Наше дело простое – служить ему и его семье. А вот то, что спасла ему жизнь – поверь, никто не забудет. Ни он, ни я… Вот, держи пока этот мешочек, – она протянула ей увесистый кошель с монетами, – Это на первое время. А потом, как устроимся во дворце – еще пришлем.

Ярмилка пожала плечами, что-то говорить, спорить или отказываться от денег, объяснять, что она им бесплатно помогала и ни на что не претендовала – уже не хотелось.

Она положила мешочек поверх одежды.

– Одно не знаю, – горестно вздохнула она, – как матушке Тимку показать. Она же с ума сойдет, что у нас волчонок расти будет. Скорее меня с ним в лес выгонит, чем его примет…

– Да уж, ситуация, – протянула Лукерья, – А знаешь, что? Оставь его покуда здесь, а до вечера мы с Сэмом что-нибудь придумаем.

Ярмилка кивнула и добавила:

– И еще, тетушка Лукерья, вы, пожалуйста, эту шкатулочку заберите. Писать мне уже никто не будет, а коли матушка найдет – криков не оберешься, – девушка боязливо передернула плечами.

«Да и мне такая память ни к чему, надо побыстрее позабыть и принца со всеми его письмами, и Александра, с его разговорами, да обещаниями!»

Собрав все свои немногочисленные вещички, Ярмилка встала, поклонилась в пояс дому и хозяйке и, понурив голову, пошла в родной дом.

– О, глядите– ка, кто к нам пожаловал! – не удержавшись съязвила сестрица Мария, заметив Ярмилку на пороге, – Что пришла раньше сроку? Выгнали тебя? Надоела?

– До конца договора еще пять дней осталось, – не поздоровавшись, кивнула мать, – Что случилось? Натворила пойди что?

– Добрый день, – кивнула Ярмилка, – Нет, ничего не натворила, просто Лукерья с сыном в город уезжают, вот мои услуги больше и не нужны.

– Пф, – фыркнула Мария, – а я знала, что ты ничего сделать не сможешь! То же мне лекарка нашлась. Поедут, небось, к настоящему доктору.

– Денег за эти дни не верну, – грубо сказала мать, зло посмотрев на младшую дочь.

Ярмилка молча достала кошель с деньгами и положила на стол.

– Это награда, за то, что парня вылечила, – пожала она равнодушно плечами, а потом развернулась и ушла в сарай, где тут же приступила к привычной работе.

«Ну и пусть. Пусть так все вышло, – думала она без конца, – главное, он – жив. А я… Мне и здесь хорошо. Все привычное, все родное. Да и Тимка со мной останется, надеюсь».

К ней несколько раз заглядывала Мария, пытаясь разговорить и разузнать, за что Ярмилку так щедро наградили, но каждый раз получив в ответ одно и тоже объяснение, она раздраженная уходила.

А вечером случилось нечто непредвиденное: приехал дядька Михей, который сказал, что встретил на дороге полицейского и тот передал ему письмо от градоначальника.

«А, ежели прочесть не смогут, передай им на словах, – сказал мне полицейский, – Во-первых, Ярмилке запрещено выходить замуж до восемнадцатилетия, это – указ градоначальника, во вторых, в восемнадцать лет она еще раз будет вызвана в Ратушу для определение силы, в третьих – вот, волчонок, передается в вашу семью на воспитание, за него так же будет получать деньги на его содержание. Воспитывать его будет Ярмилка, а за его жизнь и здоровье – отвечать будете вы. Ну и одежду, книги для учебы и деньги будут так же привозиться раз в три месяца».

– Ну, вот вроде всё и передал, – сказал дядька Михей, протягивая письмо на гербовой бумаге.

И пока мать и Мария в недоумении рассматривали и перечитывали указ градоначальника, Ярмилка счастливо рассмеявшись, подхватила Тима на руки и убежала в сарай.

– Ну и ладно, – махнула мать Ярмилки, – лишь бы деньги платили.

Через несколько дней стало понятно, что волчонок ни к кому кроме Ярмилке идти на руки не будет. Он шипел и даже кусался, когда кто-то из домочадцев его пытался погладить. И даже от еды отказывался, если его пыталась накормить кто-то другой. В общем, к радости матери и обиде Марии, все заботы о волчонке полностью легли на плечи Ярмилки.

– Слышишь, Ярмилка, смотри, следи за волчонком хорошо, не приведи боги с ним что-то случится, я перед градоначальником ответ держать не хочу. Поняла меня? – выдав это длинное напутствие, мать сурово посмотрела на неё и с тех пор волком больше не интересовалась.

Она еще, правда, несколько дней ходила бурчала, что ей запретили выдавать дочь замуж без разрешения, но посчитав, сколько она получит за эти годы от мага, поняла, что это намного больше, чем выкуп от жениха, и успокоилась.

Успокоилась и Ярмилка. Отказавшись от, как ей казалось, несбыточных мечтаний и надежд, она вернулась к своей привычной жизни: лес, травы, их сбор и заготовка, а так же лечение людей. Она была очень счастлива, что у нее есть свободное время, и она снова может помогать простым людям. Ну и, конечно, она всем сердцем привязалась к волчонку, который платил ей преданностью и верностью. Жители деревни правда первое время удивлялись такому питомцу, но так как дикие звери были от них далеко, и они никогда не видели вреда от хищников, то и волчонка особо не боялись. Постепенно подрастая, Тим становился красивым, статным волком. Его шкура так и осталась серой, с серебряным отливом, а глаза по прежнему были голубыми.

Вот только он никак ни говорить не хотел, ни в человека не оборачивался. Ярмилка часто вспоминала, что Сэм сказал, что волки могут общаться ментально, но этого не происходило, несмотря ни на какие уговоры и задушевные беседы, зверь оставался зверем.

Помог случай…

Глава 11. Раненый

После отъезда Сэма Ярмилка всеми силами старалась не грустить. И в этом ей хорошо помогли заботы о волчонке и помощь матери. Она сутками пропадала в лесу, собирала огромные мешки трав, сушила, сортировала, составляла сборы.

С приходом осенних холодов работы на свежем воздухе стало меньше, но зато появилось чуть больше времени для учебы. И любимым временем суток для Ярмилки стали долгие осенние вечера, когда она могла спокойно посидеть над своей книгой при огарке свечи, одной рукой перелистывая страницы, а другой – поглаживая шелковистый мех волчонка. Снова и снова перелистывала она знакомые страница Сборника по травам, соединяя в уме травы, ища новые сочетания. Вскоре она рискнула перейти и к практике. Новые сборы получались сильные, помогали быстро, молва о них разлеталась среди постоянных клиентов травниц. А к началу зимы даже ее мать признала, что сборы у Ярмилки выходят знатные. Ну а раз они были популярные и хорошо продавались, то и она была не против ее деятельности. Таким образом, Ярмилку оставили в покое, признав её пользу, а она практически переехала жить в сарай, пристроенный к дому, в котором шла сушка и заготовка травы.

Прошло два года.

Тимьян вырос и стал настоящим взрослым волком. Сильным, высоким, мощным. Но если для окружающих он и изменился, то Ярмилка этого совсем не замечала. Для нее он оставался милым пушистым теплым комочком, который и потискать можно, когда одиноко, и поговорить, глядя в глаза, когда грустно или радостно. Ну а Тим в свою очередь только ее и признавал своей хозяйкой и больше никого не подпускал, ни к себе, ни к ней.

Одним зимним утром Ярмилка снова проснулась в сарае. Накануне она допоздна засиделась над географией мира и сил после трудового дня хватило только на то, чтобы задуть огарок свечи. В сарае, где сортировалась трава, был приятный запах, и Ярмилка не имела ничего против, чтобы засыпать прям здесь. Тем более, что тогда и ее вечный охранник и друг укладывался к ней под бочок. Обнимая Тима за мягкую шерсть, она целовала его в нос, желала хороших снов и была по настоящему счастлива. Вот и сейчас, только проснувшись, первое, что она увидела, был внимательный взгляд голубых глаз волка.

– Привет, милый, – прошептала девушка ласково, протягивая к нему свою руку,

Волк приподнялся и потянувшись к Ярмилке, начал вылизывать ее лицо.

– Фу, перестань, – замотала она головой, пытаясь увернуться от утренней процедуры, – Я сама умоюсь, водой, – она насмешливо посмотрела на волка, – а потом и тебя расчешу, смотри, как шерсть свалялась, – проговорила она, проводя пятерней по бокам Тима.

Волк фыркнул, поджал хвост и бочком отошел от Ярмилки, встал возле дверей и тихонечко заскулил.

– Ну уж нет! – расхохоталась девушка, – Так просто от меня не сбежишь! Никакого леса, пока я тебя не вычешу..

Тим обиженно посмотрел на Ярмилку, и ее сердце опять сжалось, ей все время казалось, что еще чуть-чуть и волк заговорит. Он был таким умным и понимающим! Но почему-то до сих пор молчал.

– Ладно, хозяин леса, выпущу тебя, – сказала Ярмилка, подходя к двери, – но, обещай к завтраку вернуться, да?

Волк фыркнул и мотнул головой.

– Хорошо, – улыбнулась девушка, выпуская его из дома, – беги!

Пока Тим где-то гулял, Ярмилка привела себя в порядок: умылась и переплела косы. После она еще раз проверила сборы – сегодня их будет разносить Мария, а Ярмилке выпало счастье съездить в город, так как с прошлыми книжками из магазина пришла записка, в которой продавец просит девушку появиться перед новым сезоном и самостоятельно выбрать необходимую литературу. По этой причине настроение у Ярмилке было радостное и предвкушающее чего-то нового и необычного. Она порхала по сараю, кружилась и что-то напевала себе под нос…

– Ну, все готово? – резкий звонкий голос вывел Ярмилку из эйфории.

– Д-да, Мария, – я все сложила, – вот здесь сборы от простуды, здесь – для коленок и спины, у кого кости ноют…

– Да брось! Пойди не глупее тебя, разберусь как-нибудь, – передернула плечами сестра и добавила, – В городе зайдешь к Анне, скажешь ей, чтобы меня к себе погостить позвала, как весной праздники начнутся. Меня матушка одну не отпустит, а если Анна пообещает приглядеть, то и славно выйдет.

– Мария, – запнулась Ярмилка, – а разве так можно? Ты же уже засватана, этим летом вроде сговорились свадьбу отмечать, а ты гулять собираешься. В городе. Да еще и одна.

– А вот это тебя не касается, – взвилась старшая сестра, но, подумав, что и от Ярмилки зависит ее приглашение, снисходительно объяснила, – Ярмилка, ну сама посуди, я уж три года, как просватана, а свадьбы все нет, да нет.

– Но, Мария, ты же сама знаешь, год назад у них матушка тяжело болела, роды поздние были, еле жива осталась. Ну не могла она никак сына женить, сил с кровати встать не было.

– Ага, она болеет, а я в девках ходи, – пробурчала сестра, – А этим летом что им помешало?

– Ну, этим летом у всех беда была. Весна поздняя случилась, урожай весь вымерз. Денег у людей нет. И семья твоего жениха – не исключение.

– Вот именно, – зло прошептала сестра, – а я хочу, чтобы у моего жениха были деньги, чтобы я и мои дети не зависели ни от погоды, ни от урожая! Вот поеду на праздники, встречу там какого-нибудь городского, и выйду замуж. Как наша Анна в городе жить буду, – Мария мечтательно заулыбалась, и в этот момент даже стала, если не симпатичной, то весьма миленькой.

– А как же твой жених? Ему тогда сказать надо, – Ярмилка запнулась, – ну что ты… за другого хочешь, да?

– Ну ты и дура! – воскликнула сестра возмущенно, – Чего это я его терять буду? Нет-нет, даже не вздумай ему чего взболтнуть! Он мне то ленту подарит, то конфет с города привезет… В общем, не твое это дело, поняла? Просто не лезь, сама со всем разберусь. А тебя обо дном прошу – передай Анне мои слова про праздник. Запомнила?

– Запомнила, – тяжело вздохнула Ярмилка и уже еле слышно, буквально себе под нос прошептала, – только не правильно все это, не по-человечески.

Но Мария услышала и разозлилась:

– Не по-человечески говоришь? Да? Да что ты вообще понимаешь!? Тебе шестнадцать летом стукнуло, все твои одногодки уже просватаны, а кто-то и родить успел! Одна ты всё по лесу носишься со своим волком. Ни с одним парнем не встречалась, зато меня уму-разуму учить вздумала.

И Мария уже занесла над Ярмилкой руку, чтобы отхлестать ту по щекам, но внезапно появившийся волк низко зарычал и потянул девушку за подол юбки.

– А! – вскрикнула Мария, потом зло посмотрев на обоих, процедила, – Как же вы мне оба надоели! – и плюнув Ярмилке под ноги, развернувшись ушла в дом.

– Спасибо, мой хороший, – опустившись на колени и обняв волка за шею, прошептала Ярмилка, – вечно ты меня защищаешь, вечно заступаешься. Ты – мой самый лучший друг. И, если совсем честно, то и единственный, – почти шепотом добавила она.

Волк словно почувствовал ее печаль, начал тихонечко поскуливать.

– Нет-нет, – покачала головой Ярмилка, – сегодня мы не будем грустить, сегодня мы едем в город. Ты со мной?

Волк обиженно засопел. Можно подумать, он хоть раз отказался куда-либо сопровождать девушку! Да и в городе уже был. Пришлось ему, правда, постоянно под телегами да в кустах прятаться, очень уж горожане слабонервными оказались, но от этого было еще веселее, выслеживать Ярмилку так, чтобы она этого не заметила, уверенная, что он ее на постоялом дворе ждет. Но волк считал себя защитником, поэтому девушку из видимости и не выпускал.

Ярмилка же тем временем схватила гребень и воспользовавшись задумчивостью Тима, обхватила его и повалив начала вычесывать. Он скулил, подвывал, иногда даже боролся с девушкой, тщательно спрятав когти, но все же позволил привести свою шерсть в порядок. Несмотря на то, что смысла он в этом не видел, ему приятна была вся эта возня, и льстило внимание Ярмилки.

После завтрака, загрузив телегу, Ярмилка с дядькой Михеем выехали в город. Волк бежал рядом. Иногда убегал вперед, иногда в сторону, но неизменно появлялся рядом с телегой через несколько минут. Несмотря на то, что зима уже началась и даже выпал снег, дорога была хорошей, утоптанной и телега ехала довольно скоро. Ярмилка озиралась по сторонам, любовалась заснеженными деревьями, и вся её душа пела в ожидании похода в книжный магазин.

Неожиданно перед телегой появился волк и, сев на дорогу, завыл.

– Тим, что случалось? – соскочив с повозки, Ярмилка бросилась к другу. Тот развернулся и побежал вперед. Ярмилка снова запрыгнула на сани и дядька Михеем погнал лошадь, пытаясь поспеть за волком.

– Ох, не к добру он воет, ох не к добру, – бурчал он себе под нос, но все так же гнал лошадь.

Через несколько минут, выехав из-за очередного поворота, они увидели страшную картину: на дороге валялись перевернутые сани, везде были вывалившиеся вещи, но самое страшное – на красном от крови снегу лежало несколько человек.

Ярмилка зажала рот варежкой, сдерживая крик. Перейдя на магическое зрение, она увидела, что над одним из пострадавших еще мигают золотые точечки. По своему опыту она знала, что это значит, что человек при смерти и помочь ему сможет разве что чудо. Но над другими не было уже ничего. Они были мертвы. И пока дядька Михей чертил в воздухе защитные знаки, моля светлых богов о покровительстве, она спрыгнула с телеги и осторожно подошла к раненому. Тут же под ее рукой оказалась лобастая голова серого друга.

– Не мешай, – тихо попросила девушка, осторожно отодвигая волка. Но тот упрямо тыкался в мужчину, скулил и, как казалось Ярмилке, даже плакал.

Распахнув верхнюю одежду, она увидела глубокую рану.

– Я сейчас, – прошептала девушка и кинулась к травам. Вернувшись, присыпала кровоостанавливающей, добавила обеззараживавшую и, положив сверху чистую тряпицу, грустно посмотрела на волка.

– Думаешь, довезем до города?

– Да куда ж деваться-то, не здесь же его бросать? – ответил вместо волка дядька Михей и, перехватив раненого под мышки, потащил к телеге.

Ярмилка растерянно посмотрела вокруг. Надо было бы что-то взять из вещей. Но что здесь самое ценное? Что может понадобиться этому мужчине, когда он придет в себя? Ответа на этот вопрос у неё не находилось. Внезапно волк ткнулся носом в одну из сумок и стал царапать ее когтями.

– Её? Ты уверен? – спросила подбежавшая Ярмилка.

Волк выжидательно посмотрел на девушку.

– Ну, ее – так ее, – улыбнувшись, согласилась она, – Едем!

Волк ко всеобщему удивлению запрыгнул в телегу и улегся рядом с раненным.

– Ну, может оно так и лучше, – покивал головой дядька Михей, – глядишь, и не замерзнет наш горемычный, может и успеем довезти.

Пока ехали в город, Ярмилка, подбадриваемая дядькой Михеем заглянула в сумку раненого мужчины. Там оказался увесистый кошель с монетами.

– Вот и славно, – обрадовалась Ярмилка, – так мы и врача сможет для него вызвать, – кивнув на раненного, она показала кошелек дядьке Михею.

– Да уж, – прокряхтел тот, – видать важную птицу везем, а по внешнему виду и не скажешь.

Действительно, раненый мужчина был тёмненьким, а значит точно не магом, но по его дорогой одежде и огромной сумме в кошельке было понятно, что он не из простых крестьян.

– Да, какая разница! – воскликнула Ярмилка, – можно подумать, ты дядька Михей, мимо бы проехал, если бы он бедняком был!

Дядька Михей в ответ лишь буркнул, что «слишком уж она добрая деваха».