Текст книги "Пирог с корицей (СИ)"

Автор книги: Аля Гром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6. Волшебный отвар

Весь оставшийся день Ярмилка проходила грустная и совсем на себя не похожая. Все её мысли витали возле новеньких, переехавших в их деревню.

«Что за странная болезнь? Как такое возможно, – думала Ярмилка, – чтобы все точечки были испачканы? И какие они горячие – прям ужас! Вот как такую вытащить? А если и вытащить, то чем очистить?» Но сколько бы Ярмилка не думала об этом, что делать с точечками она так и не поняла.

«Ладно, тогда хотя бы парню этому надо укрепляющий настой приготовить, да и что-то успокаивающее, чтобы он так не грустил, а то ишь ты, помирать собрался… Ну уж нет, повоюю я еще за тебя! Мне бы только понять, как точечки очистить…»

И Ярмилка, закатив рукава, до самого вечера смешивала новый состав, чтобы и травы друг другу подходили и пользы было как можно больше. К ужину всё было готово. Отвар получился сильным, крепким, а по аромату – тут был и запах весеннего луга и тяжелая сладость знойной травы, мягкие нежные ноты цветов переплетались с пряными ароматы кореньев, и весь сбор пах счастьем и надеждой. Такой хотелось заварить вот прям сейчас и выпить, смакуя каждый глоточек.

Ярмилка, которая обычно себя никогда не хвалила, все же не удержалась и пробормотала:

«Очень-очень хорошо получилось! Я прям молодец. Чувствую, что ему это на пользу пойдет!»

А вот про сам ужин Ярмилка, занимаясь делом, и позабыла. Мать с сестрицей после обеда уехали в соседнюю деревню, напомнить было некому.

«Ну да ладно, – не стала расстраиваться девочка, – с завтрака картошка оставалась, разогрею, да и поем!»

Она поставила сковородку на печь, добавила кусочек масла, выложила дольки картофеля и посолила. Сладкий запах топленого масла пошел по кухне, и ей вдруг так захотелось добавить в свой ужин яичко, что хоть яйца и были дома по счету, она не удержалась. Взяв одно из корзинки, разбила его в сковородку. Яйцо обволокло картофель.

«Как интересно, прям как черные точечки у того парня, Александра, с золотыми смешиваются. Прилипли и не отпускают. Ну у меня-то понятно, яйцо и картошка горячие, вот и слиплись. А у него то что? Он сказал, это магическое проклятие. А проклятие – это слова… Вот, получается и надо другие слова найти, что бы золотые точечки почистить?!»

Удивившись своим мыслям, Ярмилка даже есть перехотела, настолько ей это показалось простым и верный решением. Внутри появился какой-то азарт, который требовал срочно проверить эту версию и посмотреть, что получится. Наскоро поев, она схватила приготовленный сбор и побежала на другой конец деревни.

– Добрый вечер, – еле отдышавшись сказала она открывшей ей женщине и протянула пакет, – вот, очень хороший сбор для вашего сына. Он и успокоит и поддержит его.

– Ну, что ж, спасибо, – немного улыбнулась Лукерья, – денег у меня, правда, нет, – развела она руками, но могу сметаны дать, или творога. Едой плату принимаете?

– Принимаем, – кивнула Ярмилка, – местные часто так расплачиваются, а мама не против, говорит, какая разница, всё равно потом еду покупать.

– А можно мне еще с Александром поговорить? – смущаясь своей просьбы, почти шепотом спросила она у хозяйки.

– Ну проходи, коль понравился, – усмехнулась женщина, – только ты, девка, смотри не влюбляйся, а то потом слезы лить до-олго будешь.

– Ой, да вы что, да я и не собиралась, – покраснев, залепетала Ярмилка, – я же просто помочь хочу! Просто посмотрю, может что еще смогу посоветовать!

– Ну-ну, – покачала головой Лукерья и пропустила ее в избу.

Ярмилка прошла на задний двор. Там, в лучах заходящего солнца сидел Александр. Казалось, что он даже не шевельнулся с того момента, как Ярмилка его оставила.

– Ты пришла, – то ли спросил, то ли кивнул своим мыслям парень.

– Да, – Ярмилка медленно подошла к нему и присела рядом, – хотела у тебя спросить кое-что.

Но парень даже головы не повернул.

«Бедный, совсем ему тяжко. Даже представить не могу, на сколько у него все болит. Судя по темным черточка, на одном упрямстве держится!»

– Мне нужно знать, что за проклятье было? Это ведь слова какие-то, да?

– Угу, – кивнул Александр не оборачиваясь.

– Эх, жаль мне Сэм не пишет, а то бы все-все могла у него об этом твоем проклятье спросить.

– Сэм? Кто это? – слегка вздрогнул и повернул голову парень.

– Мой друг. Он маг… Но, наверное что-то случилось или у него сессия, не знаю, но вот уже месяц писем нет.

«А может все-таки шкатулочка сломалась? – с надеждой подумала Ярмилка». Ведь предположить, что Сэму просто надоело с ней переписываться, было вообще страшно. Ярмилка помотала головой, отгоняя от себя неприятные мысли и снова переключилась на лечение парня.

– Вот смотри, я тут подумала, проклятие – это ведь слова? – заглянула Ярмилка в глаза Александру, – а у нас знаешь же, как говорят: «клин клином вышибают», вот и на твое проклятие надо словами, но другими… понимаешь?

– Честно говоря, не очень, – покачал головой парень, – но ты попробуй, коли знаешь, что делать, а вдруг поможешь?

И Ярмилке показалось, что впервые в его глазах мелькнула надежда.

– Хорошо, – девочка решительно кивнула своим мыслям и протянула к парню руку, но тут же её одернула, что-то вспомнив, – но сначала мне нужно руки заморозить, – пробормотала она.

– В колодце вода ужас ледяная, – ответил парень, – да я тебе не помощник, так ослабел, что уже и ведро не удержу, – скривился он от своего бессилия.

– Ничего, – кивнула Ярмилка, – я быстро, подожди меня.

– Да ясно дело, не уйду никуда, – скривился Александр и еле слышно добавил, – я теперь сам уже и ходить не могу.

Но Ярмилка его услышала. Сердце ее сжалось от понимания, что счет пошел не на дни, а на часы. И её сердечко застучало, заколотило: быстрее, поторопись, поспеши!

Она кинулась к колодцу, вытащила полведра воды и снова подошла к парню. Поставив ведро на скамью, опустила туда руки, которые тут же стали леденеть.

– Не пойму зачем? – нахмурившись спросил Александр, – показывая глазами на ведро.

– З-золотинки выт-таскивать, – не попадая зуб на зуб от холода прошептала Ярмилка, – а то больно они горячие, ну, давай попробую. И она потянулась онемевшими пальцами за золотинкой.

– Вытащила, – кивнула она Александру, с интересом за ней следящим.

– Печет? – продолжая хмуриться спросил он.

– Терпимо, – упрямо мотнула головой Ярмилка и уставилась на свою ладонь. Там, вся испачканная в чем-то черном, лежала золотинка.

– Стань чистой, – скомандовала Ярмилка. Но ничего не произошло. Она огорченно вздохнула.

– Подожди, – встрепенулся Сэм, – то есть ты реально думала, что вот так скажешь, и всё? Магическое проклятие спадет?

Он тихо рассмеялся. Потом посмотрел на нее с глазами, полными слез.

– Спасибо тебе, Ярмилка!

– За что, – удивилась девочка, – я еще ничего не сделала.

– Сделала-сделала, – покачал он головой, – я же думал, что уже никогда смеяться не буду, а тут ты со своей..

Он хотел сказать наивностью, но вовремя сдержался.

– Давно я так не смеялся, спасибо, тебе, – еще раз качнул он головой и отвернулся на заходящее солнце, – Красиво у вас тут. Жаль мало времени осталось.

Но Ярмилка его не слушала, она шептала, просила и уговаривала золотинку очиститься. Говорила ей всякие приятные вещи, что она умница и может быть чистой. И дожна быть чистой и здоровой. Но та упрямилась, молчала и очищаться не собиралась.

«А что, если ее в отваре помыть?» – мелькнула у Ярмилки мысль. Она тут же подскочила и понеслась на кухню, где уговорила мать Александра позволить приготовить отвар из принесенной ей самой травы. Когда отвар был готов и процежен, Ярмилка затаив дыхание, бросила туда золотинку.

Помешала отвар ложкой и вдруг, к её изумлению, отвар стал темно грязным!

Она процедила его через тонкий кусок ткани и вот – лежит ее золотиночка, чистая, словно роса на траве, сияет и переливается.

«Чудо-расчудесное! Спасибо вам, светлые боги, что помогли и подарили мне эту идею!» Схватив золотинку, она тут же помчалась к Александру.

– Получилось! – закричала она радостно, – все получилось! Потом аккуратно, едва дыша, понесла золотинку к парню. И она, словно бабочка, вспорхнула с пальцев Ярмилки и втянулась на свое место, радостно побежала по своему старому пути, сияя и выделяясь на фоне грязных подруг. Этакий маленький маячок света, среди грязи и темноты.

– Да, получилось то, получилось, да только вот сколько ж их здесь!? – печально вздохнула Ярмилка и присела рядом с Александром, а потом поведала ему обо всём, что произошло.

– Так что, – закончила она свой рассказ, – помочь можно, да только долго всё это очень. Каждую вытащить, в отваре помыть, да на место положить. Сам понимаешь, времени на это много нужно, а моя мать меня просто так к вам не отпустит. Сейчас лето, траву собирать надо, – вздохнула Ярмилка печально. Пожалуй, это был первый раз, когда она думала с печалью о прогулке в лес.

Парень внимательно выслушал ее монолог.

– Скажи, а если моя мать договорится с твоей, ты сама-то захочешь мне помочь? Это ведь долго и, – Александр замялся, – они же руки обжигают, сам видел, как шипела она в твоих руках, будто уголек. Захочешь из-за меня-то мучится?

– Да я-то ничего, справлюсь, – улыбнувшись, махнула рукой Ярмилка, – Главное, чтобы мама отпустила. А сейчас приготовься, будем следующую доставать. Матушка твоя как раз отвар новый готовит.

Весь вечер Ярмилка вновь и вновь повторяла процедуру: опустить руки в холодную воду, заморозить их, а после достать золотинку у Александра, помыть в отваре и вернуть обратно. Целых десять штучек успела она отмыть, пока хозяйка дома сказала, что всё, трава в пакете закончилась.

Солнце на улице давно село, когда Ярмилка вернулась домой. Хорошо, что матушка с сестрой в отъезде, и некому было поругать её за поздний приход. Но и дома, вместо того, чтобы идти спать, она стала складывать по пакетам отвар, так хорошо очистивший золотинки. Закончив трудится рано утром, на заре, собрав около ста пакетов, Ярмилка вздохнула:

«Этого хватит, чтобы очистить примерно половину! Ну а после еще травы нужной соберу, да насушу, тем более, что некоторые травы, которые нужны для этого состава только через месяц в силу войдут. Надеюсь, у Александра будет этот месяц!»

Едва она сомкнула глаза, как тут же во дворе послышался шум – мать с сестрой вернулись. Ярмилка, зевая и потягиваясь вышла им на встречу.

– Ишь ты, соня какая! – рассерженно протянула мать, – Ты почему до сих пор здесь? А кто в лес за тебя пойдет? Соседи?

– Иду, матушка, иду, – закивала Ярмилка, – сейчас косу переплету и сразу пойду.

Но пока она умывалась к ним в гости пожаловала мать Александра. Уж не известно о чем они там шушукались, да сговаривались, но было видно, что мать Ярмилки в накладе не осталась.

– Бери, Ярмилка, отвар, который вчера готовила, да неси его к Лукерьи в дом. Будешь ее мальцу заваривать, и на подхвате у хозяйки быть. Сама она не справляется, но и мы чай не звери, чего соседям новым-то не помочь, верно?

Ярмилка удивленно поглядела на мать, но потом заметила мешочек с монетами, которая та старательно прятала в руке за спиной.

– Надолго ли, матушка? – дрогнувшим голосом спросила Ярмилка. Вот вроде она и сама хотела помочь Лукерье с сыном, а сегодня получается, что ее в услужение продали. Обидно…

– На месяц пока, а там посмотрим, как ты себя покажешь. Да ты иди, иди, не бойся. Люди они хорошие, не обидят. Хоть чему-то по хозяйству научишься, – пробормотала женщина и добавила еле слышно, – пока за тебя в три дорога дают, так и трава подождет.

– Слышь, Ярмилка, мы на полное проживание с Лукерьей договорились, закуток тебе выделят, кормить будут. А в воскресенье, в выходной, домой приходи. Чай, трава сама себя не заготовит. Дома тоже работать надо.

– Хорошо, матушка, – покорно кивнула Ярмилка, глотая слезы, – как велите, так и сделаю. Она медленно пошла к своему сундуку и стала перекладывать вещи в сумку. Взяла пару сарафанов, смену исподнего, полотенце. Решившись, достала чистую тряпку и тщательно завернула новые книги, надеясь, что Лукерья не будет против ее чтения. Потом, подумав, положила и свою самую первую книгу – сборник сказок.

«А вдруг, Александру будет интересно их почитать? И это отвлечет его от плохих мыслей! – кивнула она себе».

Складывая книги невольно вспомнила Сэма и тут уж не удержалась, и дала волю слезам. Ах, как же ей сейчас нужна была его поддержка! Только он смог бы найти правильные слова, приободрить и даже рассмешить. Но его больше нет. Или… или она ему надоела? Простая деревенская девушка.

«А может ему уже и принцессу нашли? – грустно размышляла Ярмилка, – Может он обручился? И его невеста не разрешает ему больше общаться с ней, с простой травницей?»

Нет, Ярмилка, конечно, никогда и не думала, что Сэм может стать ей кем-то больше, чем другом. Она прекрасно понимала их разный уровень. И даже возможность стать королевским лекарем не сильно увеличивала её шансы на его сердце.

«Нет, об этом я и не думала и не мечтала. Но все же так обидно потерять его, что сердце просто разрывается на кусочки. А тут еще это…»

– Ну-ну, милая, чего ты слезы льешь? – сказала Лукерья, забирая ее сумку с вещами, – всё будет хорошо, – добавила она, обнимая девочку другой рукой, – а спасешь моего… сыночка, так проси, чего хочешь. Ты не смотри, что мы в бедном доме поселились, – продолжала она тихонечко нашептывать Ярмилке на ухо, ведя к своей избе, – денег-то нам хозяин моего Александрушки ой как много оставил. Да на кой они мне, если парень помрет? Женщина неожиданно всхлипнула, и Ярмилке вдруг стало по настоящему ее жалко и она уже не сдерживаясь, зарыдала во весь голос.

– Не помрет, Лукерья, не помрет! Вылечим, – сквозь всхлипы покачала она головой.

– Вот и я говорю: вылечи и озолотим тебя, милая! Хочешь – дом купим, хочешь – на свою лавку в городе денег дадим. Только помоги!

– Отваров надо делать, много, будете помогать? – спросила Ярмилка с надеждой.

– А то, кивнула женщина, – ты не думай, у нас в доме ты не служанка, а уважаемая знахарка. Мой Александрушко строго-настрого велел тебя не обижать… Он сам у мага служил, знает про это много чего. И мне сказал, что сила у тебя есть.

– Есть тётушка, есть, – покивала Ярмилка.

– Вот и я смотрю, что ты здесь не такая как все. Все мы чернявые, да темноглазые, а ты как солнышко сияешь! Сразу понятно, что дочка мага какого-то.

– Ага, сияю, – пробурчала Ярмилка, – а мальчишки до сих пор рыжухой дразнят.

– Фу, нашла на кого внимания обращать, на мальчишек! Так это они от зависти. Вот ты какая: красивая, фигурка ладненькая, да еще и травница знатная!

Ярмилка улыбнулась и немного успокоилась. Болтовня Лукерьи помогла ей забыть, как мать родная только что в батрачки продала, ну и понимать, что ты не холопка, и понукать тебя куском хлеба не планируют – тоже было приятно.

– Ой, тетушка Лукерья! – девочка остановилась, как вкопанная, – а отвары? Траву-то мы у матушки взять позабыли!

– Не переживай, девонька, купила я отвар, тот самый, что ты приготовила.

– Сколько пакетиков? – затая, дыхания спросила Ярмилка.

– Десять, – с гордостью ответила женщина, но увидев расстроенное лицо девочки, уточнила, – мало, что ли?

– Мало. Очень-очень мало, – опустила глаза Ярмилка, – Я вчера сто пакетиков собрала, да и то, это только половина из того, что надо.

Женщина испуганно посмотрела на Ярмилку:

– Что ж делать – то?

– Понимаю, что дорого, но надо все выкупить у матушки, – еле слышно прошептала Ярмилка, – А потом молиться и ждать, когда новая трава созреет на лугах, молиться, чтобы Александр продержался.

– Ну, что ж, так тому и быть, – решительно поджала губы женщина, – ты наша последняя надежда, больше уже никто не поможет. Пробовали, – и она тяжело вздохнула, – Ну а по сбору я уже завтра к твоей матушке наведаюсь, на сегодня, чай хватит?

– Хватит, – согласилась Ярмилка.

Глава 7. Выздоровление

День оказался бесконечно длинный. Только придя в избу и поздоровавшись с парнем, Ярмилка с Лукерьей тут же взялись за работу – кипятили воду для отваров, таскали ледяную из колодца. Потом, обжигая пальцы, Ярмилка вытаскивала золотинки, кидала в раствор и каждый раз дивилась, как очищаются они от волшебной силы родных трав. Пробовала она и схитрить, как-то кинула две золотинки в один раствор, но они так и не очистились до конца, и стало понятно, что для полной очистки нужно достаточное количество травы. Золотинки Ярмилка по очереди доставала из области то головы, то сердца, рассудив, что мысли плохие из головы берутся, да и на сердце тяжесть вредит, а все остальное – можно и перетерпеть. Александр же, поверив в лечение, больше себя не хоронил и стал смотреть на мир с надеждой.

Сборы, купленные Лукерье закончились на второй день.

– Ну, видать, на поклон к твоей матушке пора, – заявила женщина Ярмилке, собираясь из дому.

– Вы на нее не серчайте, – покачала та головой и с грустью добавила, – цену заломит, как пить даст заломит! А у других и купить не у кого… Хотя, можно дядьку Михея в город со списком послать! – вдруг оживилась Ярмилка, – Вдруг у сестрицы Анны в лавке что непроданное осталось? А я уже тут сама и сложу, как надо!

– Дело говоришь, кивнула Лукерья, – ну, пиши список трав. Сначала пойду и счастья у твоей матери попытаю, авось сторгуемся, а после и к дядьке вашему зайду, в город снаряжу. Так что меня к ужину не ждите, а сама поешь, кивнула она на печь. Ярмилка смущенно кивнула. Столько еды, сколько готовила Лукерья, она последний раз, разве что на обеде с Сэмом, да на ужине с дядькой Михеем видела. Тут тебе и жаркое, и котлетки, и рулетики, салатики разные, а уж выпечки – той просто не счесть. И пироги и куличи, булочки, да пирожки. И Ярмилка только и успевала дивиться, как всё вкусно да ладно мать Александра готовит. А как только Лукерья узнала от сына, что девочке силы для магии пополнять надо, так у Ярмилки уже не было и шанса остаться голодной.

Дни бежали один за другим, похожие словно братья – близнецы. Отвары, вода, золотинки мелькали перед глазами девочки хороводом, да еще руки от холодной воды стали постоянно красными и начали болеть. Но Ярмилка не жаловалась. Она видела, как Александру становится лучше день ото дня. Как он начал улыбаться и даже по-доброму шутить. А еще он оказался очень заботливым, постоянно заставлял Ярмилку делать перерывы и отогревать руки, следил, чтобы она вовремя питалась. Да и сам постепенно стал есть: то пару ложек бульона проглотит, то кусочек рыбки съест. А спустя две недели лечения, его сил аж на пирожок хватило.

– Ох, Александрушко, – расплакалась Лукерья, – теперь то я точно верю, что на поправку идешь.

– Ну что ты, матушка, полно, разве ж я от твоей выпечки когда отказаться мог? Да я и последний вздох на пирожок твой поменяю!

– Ох, не шути так, а вот нашей Ярмилочке будь век благодарен, не забудь! – и она выразительно посмотрела на Александра.

– Не забуду, – ласково улыбнулся парень и согласно покачал головой.

А на следующее утро Ярмилка решилась идти в лес.

– Тетушка Лукерья, запасы наши все вышли: и то, что у матушки купили. И то, что дядька Михей привез. А лето в этом году раннее, да и весна теплой была, ну а вдруг трава пораньше созреет? Пойду я в лес. Не могу просто так без дела сидеть.

– Ну, коль считаешь, что найдешь там что, так и иди, запретить не могу, – кивнула Лукерья, – слышала я, что тебе этот лес, что дом родной, все тропки, все места знаешь.

– Да, – согласилась Ярмилка, – с детства в нем гуляю, траву собираю, да и соскучилась за его деревьями – сил нету!

– И я пойду, – вдруг сказал молчавший до сих пор Александр.

– Ты? – хором удивились обе, Лукерья и Ярмилка.

Он лишь кивнул и медленно пошел одеваться.

– Так ведь сил еще мало! – воскликнула девочка, – Ну как он где упадет? Я же не дотащу его обратно!

Александр упрямо сжал губы:

– Дойдем до опушки, а там я под деревом посижу, подожду, пока ты травы проверишь. Книжку твою с картинками посмотрю.

Ярмилка, ища помощи, посмотрела на Лукерью, но та только плечами пожала.

– Упрямый он, отговаривать бесполезно, что решил – все по своему сделает, – и, развернувшись, пошла складывать в кузовок еду для детей.

– Гуляйте до ужина, а коли не вернетесь, пошлю за вами дядьку Михея, – кивнула она на прощанье.

Ребята мелено вышли из дома. Александр шел, осторожно вдыхая свежий воздух, и улыбался своим мыслям, а Ярмилка семенила рядом, подстраиваясь под шаги своего спутника.

«Эх, была бы моя воля, побежала бы я сейчас по тропинке, раскинув руки и перепрыгивая овражки, прыгая по пригоркам, как козочка и кружась среди деревьев. Ну да ладно, главное, что ему полегчало, – скосила она глаза на парня, – вот уже даже сам на прогулку захотел. Классная у меня все-таки жизнь! И магия моя – самая лучшая на свете!»

И Ярмилка, не выдержав, закружилась, закинув назад голову.

– Знаешь, а ведь я тебя понимаю, – вдруг кивнул ей Александр, – вот смотрю на твой лес: деревья могучие, стоят листочками своими перешептываются, трава, словно ковер расстилается, да ещё и полезная такая, и запахи – он вдохнул полной грудью, – кажется, что только от них мне лучше становится.

Ярмилка услышала слово «ковер» и с недоверием посмотрела на Александра.

– А слово-то «ковер», ты откуда знаешь? – удивленно спросила она.

– Эх, деревня ты, Ярмилка, книжки читаешь, а слов таких не знаешь?

– Я то как раз то и знаю, и видела! Целых два раза, когда в Ратуше была. А ты? Ты-то откуда знаешь? – наступала она на него, поднявшись на цыпочки, и заглядывая в глаза.

– Ой не могу, рассмешила, а ты что же, думала мой хозяин на сеновале жил? Ничего кроме половиц в доме не было? – Александр легонько щелкнул ее по носу.

– Ой, – запнулась Ярмилка, – и верно, а я уже и позабыла, что ты из города приехал. Прости меня, не подумав ляпнула… Просто ты такой…

– Какой? – прищурив глаза, переспросил Александр.

– Ну, такой, какой-то не местный…, – замялась Ярмилка

– Так я и есть неместный! – заулыбался парень, – А вот вылечусь полностью и еще каким местным стану! – кивнул он улыбаясь, – И косить научусь, и рубить, и все что надо по хозяйству делать.

Ярмилка только улыбнулась. Ей нравился этот высокий, смуглый парень, такой не похожий на Сэма. Но вот характер, упрямство, решительность и что-то в его взгляде напоминало Ярмилке её старого знакомого.

«Почему все интересные парни потом пропадают? Сначала Сэм исчез, а вот вылечу Александра, так и он уедет. Это он мне говорит, что останется, а тетушка Лукерья уже несколько раз намекала, что в город мечтает вернуться. Так ведь одна-то она не поедет! И Александра заберет…». Ярмилка вздохнула от своих грустных мыслей, а через некоторое время указала на развесистый дуб:

– Садись здесь, тень от дерева густая, даже в самый зной жарко не будет. И место чистое, сухое. А захочешь пить – вон под тем камнем ключ пробивается.

– Спасибо, Ярмилка, – кивнул парень, – прежде чем убежишь, прошу, присядь рядом со мной, давай еще немного поговорим!

– Александр, мы же за травой сюда пришли, а поговорить и вечером на завалинке сможем, – стала вытягивать свою руку Ярмилка.

– Прошу тебя, только одну минуточку! У меня… у меня есть для тебя подарок…, –

смущаясь произнес Александр и достал маленькое серебряное колечко.