Текст книги "Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Алиса Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– У нас есть еще время, – отвечаю я. – Еще два дня такой работы и у Бугая будет нужное число.

– Если нас всех не отправят собирать проклятые черные камни, – буркает себе под нос Рольф, но я слышу его отчетливо.

53

53

Лейла

– Подонок осторожен.

Сайрус раздражённо бросает на стол мешок. Тяжёлый стук заставляет меня вздрогнуть. Я распутываю завязку – пальцы подрагивают от предчувствия – на первый взгляд там не больше пятидесяти камней. Слишком мало. Катастрофически мало.

– Это всё, что Бугай рискнул мне дать. Пять десятков.

– В следующий раз даст больше, – твёрдо говорю я, хотя уверенность даётся с трудом. – Как только увидит золото, которое ты на них выменяешь.

– Скорее всего, так и будет, – глухо отвечает Сайрус, вставляя в маску три сияющих камня из принесённых. Как только он вновь надевает маску, его голос становится твёрже.

Я знаю, что всю прошлую ночь он не спал, пытаясь найти новые проходы в шахты, которые не охраняются, но вернулся ни с чем. Бессонница оседает тенями под его глазами.

– Я отправлюсь в вольные земли сейчас же, чтобы успеть до ночи.

Он торопливо начинает собирать вещи. Фляга, немного провизии, камни – всё исчезает в его сумке. Движения резкие, почти судорожные.

– Тебе нужно отдохнуть, – говорю я, останавливая его, когда он уже направляется к выходу из кузницы. Моя рука ложится на его плечо, мышцы под ладонью напряжены как струны, и он поворачивается, смотрит мне в глаза. В этих глазах я вижу бесконечную усталость, но вместе с ней – решимость закончить дело как можно быстрее. Упрямство, способное сломать его.

– Нам нужна тысяча камней, Лейла, – говорит он. – И мы не можем тратить время на отдых. Скоро снова явится Гарт со своими людьми и начнёт требовать. Боюсь, наша новая встреча закончится чьей-то смертью.

Холод пробегает по спине. Я подвожу его к столу и стаскиваю мешок с его плеча.

– Отдохни, – говорю я твёрдо и вливаю в него через прикосновение немного силы из своего источника. Тепло перетекает из моих пальцев в его кожу. Похоже, вместе с силой каким-то образом ему передаётся моё убеждение, что надо отдохнуть. Плечи его опускаются, сопротивление тает.

Я ставлю воду на жаровню и быстро разжигаю уголь, отдав немного силы, чтобы создать всполох огня. Пламя послушно вспыхивает, лижет дно котелка. Это мне удаётся почти так же хорошо, как когда-то, в прошлой жизни, в академии.

Нужные травы растворяются в кипящей воде, и по комнате разносится приятный аромат весеннего луга, светлого утра и покоя.

Я зажмуриваюсь, позволяя запаху унести меня в прошлое, представляя себе, что снова дома, что родители и Аника ещё живы. Горло сжимается. Мать часто заваривала этот чай из лунного вереска и утренней мяты – те же самые травы я нашла в запасах Сайруса, словно сама судьба подбросила мне частичку прошлого, частичку былого счастья.

– Я не думаю, что тебе стоит отправляться в деревню вольных сейчас, – говорю я и ставлю перед Сайрусом кружку с тёплым травяным чаем. Пар поднимается между нами.

– Что ты предлагаешь?

Он откидывается на спинку стула и снимает маску, потом берётся за чашку двумя руками и вдыхает аромат. Морщинки в уголках глаз разглаживаются. Сейчас, глядя на него, я уже словно не вижу его шрамов. Его лицо кажется мне даже красивым – будто я смотрю сквозь них и вижу его таким, каким он был когда-то.

– Я предлагаю проследить за ним. Найти место, где он прячет своё добро.

– Я уже пробовал за ним проследить. Он очень осторожен, и пока мне это не удалось. – В голосе Сайруса появляется досада, острая, как осколок, словно я сказала что-то неразумное. – Здесь каждый следит за каждым, а эти скалы бесконечны – тайник может быть где угодно.

Он бьёт рукой по столу так, что крепкая столешница начинает трещать. Звук разрывает воздух.

И вдруг я слышу голос Змея. Холодный, недовольный.

– Зачем вам искать тайник? – спрашивает он с вялым интересом, словно заинтересовался муравьиной вознёй. Голос его сонный и ленивый, будто он только что пробудился от долгого сна.

– Чтобы открыть портал, – с досадой говорю я вслух и спохватываюсь. Слова вырвались сами собой.

Сайрус лишь поднимает голову, отрываясь от своей чашки. Брови вопросительно изгибаются.

– Прости, – говорю я и погружаюсь внутрь себя, чтобы лучше слышать Змея. Закрываю глаза, мир отступает, терпеливо ожидая, когда он соизволит ответить.

– Глупое дитя, – говорит он спустя несколько долгих минут. Презрение сочится в каждом слове.

– Что?

– Я ждал, когда ты догадаешься сама, но, похоже, я переоценил тебя. Ты так жаждешь заполучить эти камни, что не видишь дальше своего носа.

– О чём ты?

Недовольное рычание. Вибрирует где-то в груди.

– Разуй глаза! – раздражённо говорит он. – Ты можешь видеть каждый камень, что распутала, где бы он ни находился. Надо лишь приложить небольшое усилие. Иметь дело с вами, смертными, – истинное наказание…

По спине пробегают мурашки и доходят до затылка. Сглатываю и широко распахнутыми глазами смотрю на Сайруса.

– Что? – он отставляет кружку в сторону.

– Подожди…

Я обхватываю лицо руками, зажмуриваюсь и погружаюсь внутрь себя так глубоко, как только могу. Падаю в себя, как в бездонный колодец. Змей безмолвствует, но я знаю, что он наблюдает за движением моей души так же пристально, как Сайрус сейчас смотрит на меня, ничего не понимая.

Я погружаюсь так глубоко в себя, что в какой-то момент сердце начинает стучать в висках оглушительно, словно огромный барабан. Бум. Бум. БУМ.

Проходит минута, две минуты, а потом будто целая вечность – и вдруг я вижу. От меня словно расходятся сотни крошечных нитей, которые ведут в разные стороны. Серебристая паутина связей. Каждая нить индивидуальна, вибрирует на своей собственной частоте, звучит своим уникальным голосом и имеет свой невыразимо особенный цвет.

Тончайшие нити тянутся от меня к камням, лежащим в мешке Сайруса, тянутся к его маске, и несколько пучков нитей уходит куда-то за пределы кузницы. Манят. Зовут. Я встаю, ноги движутся сами, торопливо подбегаю к окну, чтобы своими глазами увидеть, куда тянется самый большой пучок. Мой взгляд упирается в башню капитана. На самом верху, в кабинете. Я даже могу видеть ящик, в котором они лежат. Пульсируют там, как сердца. Пять сотен распутанных мною камней. Другой пучок уходит куда-то вглубь скал – там, совсем недалеко от лагеря, я вижу пещеру, скрытую от глаз тяжёлым валуном.

– Почему ты раньше не сказал, – обращаюсь я мысленно к змею.

– Ты не спрашивала… – говорит он. Но теперь голос его звучит более удовлетворенно. Словно я выучила новый урок.

– Что такое? – с тревогой спрашивает Сайрус, подходя ко мне и вглядываясь туда, куда смотрю я. – Что ты видишь?

– Я знаю, где камни, – выдыхаю я. Слова дрожат от восторга. – Все камни, что я распутала. Больше тысячи, Сайрус!

Наши взгляды встречаются, и я говорю, едва сдерживая смех.

– Нам только нужно забрать их.

54

54

Гарт

Очередной чёрный конверт в руках – как смертный приговор. Пальцы дрожат, разворачивая плотную бумагу. Серебряные буквы пляшут перед глазами: «Сегодня вечером».

Стискиваю зубы так, что челюсть начинает ныть. Давление в висках нарастает, кровь стучит всё громче – будто кто-то бьёт молотом изнутри черепа. Камней нет. Ни одного чёрного камня, кроме того единственного, что остался после дохлого Брайса. Что я скажу инспектору?

Комкаю конверт дрожащими пальцами. Бумага хрустит, как сухие кости. Швыряю в камин, но буквы всё равно стоят перед глазами: «Мы очень рассчитываем на то, что обговорённое количество тёмных камней будет ожидать инспектора...»

Теперь они шлют письма каждый день, и это, похоже, последнее.

Вежливо написано. Совет всегда предельно вежлив, когда собирается сделать из тебя труп. Видел я, что бывает с теми, кто не выполняет их «просьбы». На этот раз мне точно свернут шею, как цыплёнку на базаре.

Может, бежать?

Подхожу к окну, смотрю на серую стену пепла. Сегодня сыплет особенно густо – скалы на горизонте едва различимы. Куда бежать? В пустыню, где подохнешь через три дня без воды? Или на север, к мракоплавам? Отсюда не сбежишь. Это место – могила для всех, кто сюда попадает.

– Сука!

Крик вырывается сам. Хватаю край массивного стола и опрокидываю. Грохот такой, что пол содрогается. Начинаю пинать перевёрнутую столешницу – раз, другой, третий. Дерево трещит, на четвёртом ударе откалывается здоровенный кусок. Падает с глухим стуком.

И тут слышу стук в дверь. Осторожный, пугливый – кто-то скребётся снаружи, как крыса. Я же ясно приказал никого не пускать!

Кто бы там ни был, он ответит за мою ярость.

Рывком распахиваю дверь, хватаю за шкирку и втаскиваю внутрь. В первое мгновение даже не разбираю, кто это – вижу только испуганную рожу. Потом узнаю по повязке на глазу – Бугай, мой начальник первого отряда.

Кулак сам находит его морду. Удар получается хороший – чувствую, как хрустит нос под костяшками. Бугай отшатывается, оседает на колени, закрывает лицо руками. Как баба, честное слово.

Замахиваюсь для второго удара – пусть знает, когда можно врываться ко мне, а когда нет.

– Девчонка! – выкрикивает он сквозь ладони. – Дара! Она говорит, что знает, где есть богатая жила черных камней!

Рука застывает на полпути.

– Что? – Хватаю его за ворот, встряхиваю, заставляю подняться.

Бугай встаёт покорно, хоть и тяжелее меня килограммов на двадцать. Стоит как нашкодивший пёс, только хвостом не виляет. Улыбается разбитым ртом, кровь капает на мои разбитые костяшки.

– Клянусь, босс, она так и сказала. Знает, где жила, но покажет только лично вам.

В груди зарождается что-то похожее на надежду. Самое поганое чувство для Пустоши – надежда здесь убивает вернее, чем мракоплавы.

– Врёт? – спрашиваю резко, всё ещё держа здоровяка за ворот.

– Не похоже. – Он мотает головой из стороны в сторону. – Я пытался вытрясти из неё место, но она ни в какую. Говорит – скажу только Гарту, и всё тут. Но жила, судя по ее словам, очень большая!

Отпускаю его. Бугай падает на пол, гремя костями. Подхожу к шкафу у стены, достаю увесистый ящик с вытесненным серебряным знаком Совета. Специальный контейнер для чёрных камней – единственное, что может их удержать. Вручаю Бугаю.

– Если к вечеру здесь не будет пяти десятков камней, вместо них будет твоя голова. Понял?

Он кивает, вытирая кровь с лица.

– Пошли.

Выхожу из кабинета, на ходу рявкая приказы. Если жила действительно большая, придётся взять всех, кто способен держать в руках кирку, чтобы успеть до вечера. Бросаю взгляд на то место, где среди скал прячется портал клетка мрака, страшусь увидеть красное свечение, предвещающее прибытие человека совета. Пусто. Выдыхаю с облегчением. Время ещё есть.

– Собирай всех! – кричу начальнику охраны. – Всех до единого! Сегодня работать будут даже те, кто еле на ногах держится!

Бугай плетётся следом, волоча тяжёлый чёрный ящик.

На площади перед башней уже собралась толпа. Среди грязных лиц сразу выделяется тонкая фигурка – Дару держат двое моих людей. Оглядываюсь на Бугая.

– Велел придержать её, чтобы не взбрыкнула, босс.

– Правильно сделал.

Подхожу ближе. Девчонка стоит прямо, голова гордо поднята. Смотрит мне прямо в глаза и улыбается. Смелая сучка, этого у неё не отнять.

– Как твой приятель Сайрус? – спрашиваю, отвечая на её улыбку. – Уже перестал харкать кровью?

По её лицу пробегает едва заметная тень. Девчонка держится, но не идеально. Это хорошо – если будет врать, увижу сразу.

– Передавал вам привет, – говорит она ровно. – И сказал, что нашёл для вас хороший товар.

– Это хорошо…

Вранье. Вижу по глазам – зрачки дёрнулись влево на долю секунды. Отлично. Будет повод навестить отшельника вечером, после всего этого. От предвкушения кулаки начинают чесаться, мышцы наливаются кровью. Давно хотел разобраться с этим уродом окончательно.

– Где жила?

– Покажу место.

Ни тени сомнения, ни грамма страха. Может, и правда знает?

Приближаюсь к её лицу, наклоняюсь так, что моё дыхание касается её щеки.

– Тебе это зачем?

– Если покажу, Сайрус тебе больше ничего не должен, – смело выпаливает она. – Он едва может стоять на ногах, собирать для тебя кости он сейчас не в состоянии…

– Значит пришла просить за дружка? Вы, похоже, крепко снюхались.

В ответ она лишь молчит.

Если я и правда найду там столько черных камней, сколько нужно, черт с ним с отшельником, он все равно не жилец, после того, как я его отделал. Влюбилась она в него что ли? Ведет себя странно. Но я в любом случае ничего не проигрываю.

– Идет, – наконец, говорю я.

– Дай слово, – твердо произносит она и голос ее не дрожит.

– Даю слово капитана, – негромко говорю я. – Но если ты врёшь мне...

– Отрежете мне уши и заставите съесть. – Она усмехается шире. – Не будем тратить время. Насколько я понимаю, вы торопитесь.

Задерживаю на ней долгий взгляд, цокаю языком.

– И как ты до сих пор ещё жива, Дара?

– Потому что я всегда делаю то, что обещаю. – Невозмутимо шепчет она, чтобы остальные не слышали. – Ты же получаешь от меня сияющие камни. Я выполняю то, о чём мы договорились.

Пропускаю мимо ушей дерзкое обращение на «ты».

Выпрямляюсь, оборачиваюсь к своим людям.

– Шестерых оставить у башни. Остальные – все до единого – за мной! Возьмите кирки, ломы, всё, чем можно долбить камень!

В конце концов, все рабочие сейчас в шахтах, воровать в башне некому. Шестерых вполне хватит для охраны.

Смотрю на Дару. Она всё так же улыбается, словно знает что-то, чего не знаю я.

Ладно, девочка. Посмотрим, как ты запоёшь, когда я получу свои камни. А потом разберёмся с твоей дерзостью. У меня есть особые методы для таких дерзких. А пока пусть думает, что я у нее на поводке…

55

55

Лейла

Два надзирателя сжимают мои плечи – не больно, но крепко, чтобы я поспевала за Гартом. Он почти бежит впереди, факел в его руке мечется, бросая уродливые тени. Эта скотина так торопится, что теперь понимаю панику Бугая. Кто-то прищемил Гарту хвост, и прищемил основательно. Ему позарез нужны эти проклятые камни. Сегодня. Любой ценой.

План сработал идеально – мы с Сайрусом не ошиблись. Гарт действительно забрал почти всех и лично потащился в шахты контролировать сбор чёрных тирсов. Но я не ожидала, что всё сложится так... удачно. Слишком удачно, чтобы сохранять спокойстве.

Когда все так удачно, все обязательно пойдет не так…

Бугай тащится следом, волоча чёрный ящик. На крышке – символ, от которого внутри всё сжимается. Тот же знак. Та же серебряная вязь. Невольно возвращаюсь в тот роковой день – кабинет Дария, шкатулка с таким же символом, момент, когда весь мой мир разделился на до и после.

– Смотри под ноги!

Рука надзирателя грубо дёргает за плечо. Я так погрузилась в воспоминания, что едва не шагнула в трещину. Мелкие камешки срываются с края, падают в черноту. Долго падают. Глухой отзвук где-то далеко внизу.

– Сейчас налево, – говорю громко, когда Гарт останавливается на развилке.

Он поворачивается, и в свете красного фонаря его глаза – две чёрные дыры.

– Далеко ещё?

– Нет. Ещё пара поворотов...

Он ставит фонарь с красными тирсами на землю – невиданная роскошь для обычных старателей, которым приходится довольствоваться тусклыми жёлтыми камнями для освещения.

– Все тирсы оставляем здесь! – Его рык отскакивает от стен. – Чёрная жила не любит цветных камней.

Достаёт из тележки с инструментами факел. Поджигает. Смола вспыхивает с шипением, сразу начинает коптить – чёрный дым, едкий, маслянистый, лезет в горло. Несколько надзирателей следуют его примеру, и тоннель мгновенно наполняется удушливым чадом.

Движемся дальше. Странно видеть эти тоннели в свете живого огня – я привыкла к мягкому, ровному сиянию тирсов. Огонь делает всё другим. Камни на стенах становятся похожи на оскаленные пасти, каждая неровность отбрасывает чудовищную тень, а своды как будто давят сверху, готовые обрушиться.

Разумное решение, – недовольно ворчит Змей. – Скверна действительно не переносит цветные тирсы. Но эти глупцы не понимают, с чем играют.

Чувствую, как тоннель уходит под уклон. С каждым шагом воздух становится гуще, холоднее. Огонь факелов начинает тускнеть – не гаснет, но как будто сам воздух здесь впитывает свет, жадно поглощая его.

Эти люди безумны, – Змей извивается под кожей, его раздражение растёт. – Стоит умертвить их всех прямо здесь...

– Пожалуйста, – шепчу едва слышно, надеясь, что никто не заметит. – Нам нужно выиграть время для Сайруса, ты же знаешь.

Снова указываю Гарту, где повернуть. Понимаю – мы почти пришли. Мой взгляд находит Рольфа, идущего рядом со мной молчаливой тенью. На душе сразу становится чуть легче. Его присутствие – единственное, что удерживает от паники. Сейчас будет самое трудное.

Указываю на глубокие трещины в стене за которыми я вчера почувствовала дыхание скверны.

– Вот там. – Мой голос, смешанный с треском факелов, звучит неестественно глухо, словно скверна впитывает даже звуки. – Огромная жила.

Чувствую её – скверна пульсирует совсем рядом, как второе сердце. Зовёт. Манит. Шепчет что-то на языке, которого я не должна понимать, но понимаю. Мне приходится физически удерживать себя, чтобы не броситься вперёд, расталкивая остальных. Ноги сами делают шаг. Ещё один.

Гарт оглядывает стену. Трогает грубыми пальцами, подсвечивая ее факелом. Потом резко отступает назад.

– Чувствуешь? – спрашиваю, уже видя, что его проняло.

Дыхание скверны не спутать ни с чем – холодное, влажное, оно проникает под кожу. Со вчерашнего дня чёрная сила словно сконцентрировалась здесь, напитала стены, воздух, саму темноту.

Теперь понимаю, почему Гарт приказал оставить камни позади – вчера у нас было много красных тирсов, они, похоже, сдерживали чёрную силу.

Гарт взял из отрядов самых сильных рабочих, помимо своей личной охраны. В узких тоннелях толпится не меньше трёх десятков человек, и воздух становится ещё гуще от их дыхания.

– Долбим стену!

Сразу несколько человек, включая Рольфа, принимаются долбить неподатливый камень. Звон металла о камень, искры в темноте.

И тут я вижу – нет, чувствую – как скверна, словно живая, опутывает невидимым чёрным светом каждого. С ужасом наблюдаю, как глаза старателей начинают стекленеть. Лицо Рольфа становится восковым, безжизненным, превращается в механическую маску.

Нужно убираться отсюда. Сейчас. Пока она не поглотила всех.

Первая здравая мысль за этот день, дитя, – рычит Змей.

– Стоп!

Я вижу, что они продолбили проход в стене, за которым чернеет непроглядная тьма.

Рявканье Гарта обрывает звон. Уши закладывает от внезапной тишины.

Его грубая рука хватает меня за плечо, толкает вперёд.

– Пошла!

Силой Гарт проталкивает меня в проход. Я сосредотачиваю всю волю на том, чтобы не слушать шёпот чёрных камней. Они поют – совсем как тогда, в тот день с Дарием. Зовут подойти ближе, прикоснуться, взять их силу. Мне приходится физически бороться с желанием побежать вперёд, забыв обо всём. Чувствую, как кольца Змея сжимаются на моём теле – не больно, но ощутимо.

Спокойно, – его голос обволакивает сознание. – «Скверне не под силу овладеть твоим разумом. Ты сильнее. Помни об этом.

За проходом открывается пещера с высокими сводами. Пламя факелов, пляшущее за моей спиной, едва царапает темноту, но мне не нужно видеть глазами. Каждой клеточкой кожи чувствую – здесь сотни чёрных камней, пульсирующих злой, невыносимо манящей силой. Они как чёрные звёзды на стенах, и каждая шепчет моё имя.

Стой на месте, – приказывает Змей, и я повинуюсь.

Замираю, как крохотный зверёк перед неизбежно надвигающейся смертью.

– Что там? – Нетерпеливый голос Гарта разрывает тишину.

– То, что ты искал.

– Собери несколько штук, принеси мне!

– Нет. – Откуда во мне эта твёрдость? – К этой пакости я прикасаться не буду. Если тебе нужно, собирай сам. Я свою часть уговора выполнила. Черной хворью болеть не собираюсь…

Гарт злобно рычит, но больше ничего не говорит. Слышу, как он протискивается в проход. Замирает, когда видит то же, что вижу я.

На его руках – чёрные перчатки. Видимо, наследство от капитана Брайса. Теперь понятно, как он собирается брать камни.

Гарт подходит к стене, отрывает первый чёрный камень. Тот пульсирует сильнее, словно радуется человеческому присутствию. Все камни в стенах начинают вибрировать в ответ, и пещера наполняется низким, почти неслышимым гулом.

– Не соврала. – Широкая улыбка озаряет его безобразное лицо.

– Все сюда! Тащите ящик, ленивые твари! Тащите инструменты!

– Советую тебе убираться отсюда, как можно быстрее, – говорю я, интуитивно чувствую неизбежно надвигающуюся катастрофу.

Гарт вынимает камень за камнем, кажется, даже не слушая меня, и вибрация нарастает. Сам воздух дрожит. Или это я дрожу?

Пользуясь тем, что Гарт увлечённо выковыривает чёрные тирсы, протискиваюсь обратно в проход. Бугай, сверкая единственным глазом, сразу лезет внутрь, пыхтя и сквернословя, волочит чёрный ящик.

Всё новые люди исчезают в проходе вместе с факелами. Вижу, как Рольф, словно заворожённый, тянется к узкому проходу, ждёт своей очереди последовать за остальными.

Резко дёргаю его за плечо. Он медленно, словно просыпаясь, поворачивает голову и смотрит на меня, как будто не узнавая в первый момент.

– Нам надо уносить ноги. – Встряхиваю его ещё раз. – Сайрус ждёт... Ты помнишь? Рольф! Очнись!

В его глаза медленно возвращается осознание. Он кивает, но взгляд всё ещё блуждает, притягиваясь к чёрному проходу, откуда доносится гул и треск факелов.

Он трясет головой, словно стряхивая с себя морок.

Сверху начинают сыпаться мелкие камни и пыль. Я поднимаю голову и вижу медленно расширяющуюся трещину. Дрожь, которую я чувствовала, едва войдя в пещеру, постепенно нарастает.

И вдруг я понимаю, совсем скоро здесь будет обвал…

– Пойдем, – спохватывается Рольф, когда видит тоже, что и я и тянет меня назад к выходу.