Текст книги "Хозяин облачного трона. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Алексис Опсокополос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 34 страниц)

Глава 11

Поначалу мне даже пришла мысль вернуться в город, но ещё раз тащиться до него пешком не хотелось. Да и в библиотеку нужно было зайти. С такими событиями, как бы её не закрыли вообще до начала нового учебного года. Если она была ещё открыта, и если в неё пускали, то имело смысл туда пойти и просидеть там до шести, подождать, пока приедет экипаж. И собрать нужную мне информацию.

Здание библиотеки находилось неподалёку, но возле него всё было относительно спокойно: лишь у входа стояли два бойца Имперской службы безопасности. Желающих войти, которых бы при этом не пускали, я не наблюдал.

– Куда направляетесь? – спросил один из бойцов, когда я подошёл к входу.

– В библиотеку, – ответил я.

– Ваше имя?

– Аристарн Оливар.

Боец достал из кармана блокнот и карандаш, сделал запись, после чего молча кивнул и отошёл, давая пройти. Я молча вошёл.

Библиотека занимала весь второй этаж, я поднялся по лестнице и упёрся в массивную дверь с огромным объявлением, сообщающим, что курсанты должны сдать учебники вовремя, иначе не будут переведены на следующий курс или не получат дипломы. Библиотекари во всех мирах одинаковые.

Я взялся за ручку и толкнул дверь. Было открыто, я вошёл. И тут же ощутил тот самый библиотечный запах, который ни с чем не перепутаешь – запах пыли и старой бумагой. Длинные ряды пустых столов и десятки, если не сотни стеллажей от пола до потолка. И ни звука, ни души, если не считать одиноко сидевшего за своей стойкой библиотекаря – старичка со взъерошенными седыми волосами и очками на кончике носа. Он поднял голову и с удивлением посмотрел на меня.

– Курсант Оливар? – сказал библиотекарь. – Учебный год ведь окончен. А все учебники вы сдали.

– Совершенствоваться никогда не поздно, – заметил я. – будьте любезны, скажите, где у вас находятся подшивки «Имперского вестника» за последние двадцать лет и книги по истории Империи и соседних государств?

Библиотекарь оживился и с готовностью ответил:

– С левой стороны третий ряд, секция «История и хроники». Там сразу будут полки с исторической литературой и энциклопедиями, а дальше, в конце – стеллажи с архивами газет. «Имперский вестник» в папках с красным переплётом.

– Благодарю, – сказал я и направился туда.

Нужные мне книги и подшивки я нашёл довольно быстро, перетащил это всё на один из столов у окна и принялся изучать. Когда погрузился в процесс, даже забыл и про арест директора, и про то, что вся академия была заполнена бойцами Имперской службы безопасности. Ещё бы кружечку кофе кто принёс, вообще бы праздник был.

За пару часов я просмотрел всё, что нашёл. Энциклопедии, летописи, хроники, подшивки газет. Про супружескую измену императрицы Виалоры ожидаемо нигде не было ни слова. Зато о «заговоре» было написано много и подробно. По официальной версии история выглядела так: правящий в Арденаире дом Дарсанов, к которому принадлежала супруга Императора, якобы замыслил государственный переворот в Империи, стремясь узурпировать власть и занять Облачный трон.

План, как утверждали летописи и газеты, был тщательно подготовлен, однако Его Величество Император своевременно узнал о коварных замыслах и пресёк измену на корню. Все заметки и статьи о тех событиях, как это принято, сопровождались стандартным набором штампов: «враги короны», «змеи в императорском доме», «предательство, достойное казни» и тому подобное.

После того как Император прознал о «заговоре», его «зачинщиков» схватили и казнили. Не то чтобы без суда и следствия, но практически сразу. В том числе везде упоминалось, что казнена была и императрица Виалора. Но часть Дарсанов и их сторонников всё же смогли бежать в Арденаир. Разумеется, Император тут же потребовал их выдачи. И конечно же, никто никого не выдал, и тогда Империя объявила Арденаиру войну.

Длилась эта война недолго, так как силы были неравны. Через полгода столица Арденаира Воргал пала, а император Нардем Пятый, отец Виалоры, был публично казнён на главной площади города. После этого Арденаир перестал существовать как государство: его земли вошли в состав Империи под новым названием: Западная провинция. Управлять ими поставили имперского префекта.

Что стало с остатками рода Дарсан и всей арденаирской знатью, хроники умалчивали. Вообще ни одного упоминания, словно весь этот род перебили до последнего представителя. Если это так, то я был теперь единственным. Либо кто‑то всё же остался, но летописцы Империи старательно пытались скрыть все следы их существования. Всё вымели подчистую.

Но логика и здравый смысл подсказывали, что хоть кто‑то остаться должен был. Ну невозможно даже чисто физически уничтожить вообще всех. Да, верхушку рода вполне могли, тех, кто был на виду, но обычно у таких древних и влиятельных родов есть побочные ветви, так называемые младшие семьи, куча народа, кто так или иначе причастен к роду. И это, не считая тайных сторонников и идейных союзников.

Но всё это меня могло всерьёз интересовать лишь в одном случае: если я решу‑таки претендовать на трон в Воргале. А я пока не то что решать что‑то на этот счёт, я даже думать на эту тему не собирался. Во‑первых, других, более насущных проблем была целая куча, а во‑вторых, с учётом открывшихся обстоятельств, задача «сесть на трон в Воргале», поставленная Виалорой в её письме, превратилась из просто сложной в почти безумную. Более того, самого этого трона уже не было.

Единственный плюс, который я смог в этом всём разглядеть – это то, что теперь в случае предъявления мной прав на престол Арденаира мне не придётся отбирать его у родственников, не нужно будет свергать никого из родни. А если вдруг кто‑то из Дарсанов всё же выжил, на что я очень надеялся, то эти люди вполне могли стать ещё и моими союзниками.

А ещё, учитывая, что сесть на трон в Воргале теперь по факту означало: отобрать Западную провинцию у Империи, я понимал, что наставление Виалоры занять престол Арденаира и её просьба не мстить Императору противоречили друг другу. Сесть на трон в Воргале и при этом не вступать в конфликт с хозяином Облачного трона – невозможно. Одно исключало другое.

Виалора, конечно, писала «не мсти», про «не конфликтуй» в письме ничего не было сказано, и чисто технически между этими понятиями разница была. Но… Я представил, как говорю Императору: «Это не месть, Ваше Величество. Ничего личного – только бизнес» и не удержался. Не просто усмехнулся – рассмеялся в голос. Даже библиотекарь поднял голову и посмотрел на меня с крайним удивлением и осуждением. И его реакцию можно было понять, ничего смешного в книгах и газетах написано не было.

Однако смех смехом, но всё это казалось таким далёким и нереальным, что даже представить всерьёз было трудно. Трон в Арденаире, война за него с Императором… Ага, сейчас. Фраллена‑младшего уже победил – начало восхождению к мировому господству положено. Осталась самая малость: сейчас ещё несколько поединков по восходящей, а там и самого Императора вызову на дуэль. И отожму трон Арденаира. И всё, вопрос решён. А, может, и на Облачный замахнусь, почему бы и нет? Аппетит приходит во время еды.

Мне пришлось закрыть себя рот рукой, чтобы опять не заржать в голос – настолько нелепыми и смешными были эти мысли о, по сути, чужом троне на фоне того, что я не знал, как у Бильдорнов забрать свою воду. Мечтать о далёкой империи, не имея возможности привести в порядок родное имение – это уже какой‑то лютой маниловщиной попахивало, оставалось ещё начать мечтать, как я буду в этом Арденаире править: какие законы принимать и какие мосты да дворцы строить.

Только вот строить в моей ситуации надо не дворцы, а планы. Чёткие, грамотные и реальные. Которые помогут вернуть семье воду и при этом не приведут к уничтожению семьи Бильдорнами. С тех упырей станется, они способны на всё.

Только вот с чего начать? Противостоять Бильдорнам – это не Фраллену‑младшему морду начистить на арене. Если что‑то не учесть, где‑то просчитаться, не подстраховаться, Бильдорны нас просто размажут. И никакой супердар Дарсанов и Хрант внутри мне не помогут. Для борьбы на равных с Бильдорнами я пока слаб. Очень слаб.

Формально, конечно, закон и даже решение Имперского суда были на стороне Оливаров, но на стороне барона – влияние, связи, деньги и наёмники. А в этом мире, как и в моём прошлом, правда, к сожалению, тоже по большей части была на стороне не тех, кто прав, а тех, кто сильнее.

И вывод в такой ситуации напрашивался лишь один: нужно становиться сильнее Бильдорна. И не только в магии. Нужно учиться, набираться опыта, искать людей, которым можно доверять, собирать тех, кто не предаст и не струсит. А без этого любая борьба за справедливость закончится быстро и печально. И ладно бы только для меня, все Оливары попадут под замес.

Но сама идея – отобрать воду у Бильдорнов, ох, какая же она была сладкая. Я просто обязан был её реализовать. Да, пока это мне не по силам, но сама по себе задача вдохновляла меня на её решение. Одна лишь мысль о том, какие морды будут у папаши Бильдорна и его сынка‑отморозка, когда им доложат, что Оливары исполнили решение Имперского суда и вернули себе воду, окрыляла.

И чем дольше я об этом думал, тем чётче и проще становился план на ближайшее время: пункт первый – стать сильнее; пункт второй – забрать у Бильдорнов воду; пункт третий – начать думать обо всём остальном. Теперь этот план стоило расписать и украсить деталями. Всего‑навсего. Однако я забуксовал уже на первом этапе.

Как стать сильнее? С чего начать? Когда я думал об этом, мысли крутились вокруг столицы. И это было вполне логично. За последнее время я уже дважды получил приглашение отправиться туда: от Тины и от старшего референта Тарксина. И если первое предложение я однозначно отверг – перспектива стать альфонсом при богатой и влиятельной даме, пусть при этом красавице и умнице, меня не радовала, то второе было более заманчивым. Официальное, обещающее карьеру и связи. И что главное – хорошее обучение.

Вообще, если подумать, то оба варианта вполне можно было совместить. Если переехать в столицу не к Тине под крылышко, а самому под предлогом учёбы, то уже будет не зазорно продолжить наш роман, это уже совсем другой расклад получится. И надо признать, я был бы не прочь этот роман продолжить, несмотря на то, что вообще не представлял, кто она такая. И не хотел представлять.

По большому счёту мне было плевать, есть ли у неё муж и сколько ей лет, если во время наших встреч она будет такой же, как вчера ночью в отеле. Серьёзные отношения мне самому были сейчас не нужны, для серьёзных отношений надо хоть как‑то стоять на ногах. А вот такой роман с регулярными или не очень встречами очень бы подошёл. Я и в прошлой жизни был парнем любвеобильным, а тут ещё тело опять молодое. Длительное воздержание однозначно не для меня. Да и запала она мне – этого было не отнять, как бы я ни убеждал себя в обратном.

А ещё и Лира, судя по её письму, собиралась обосноваться в столице. Два предложения: от Тины и от Тарксина и переезд Лиры – всё это походило на удивительную цепочку совпадений. Или нет? Или это были не совпадения, а знаки судьбы? Может, это сам мир подталкивал меня к действию и говорил мне: «Поезжай в столицу!»

Только я уже знал по прошлой жизни, что так называемые знаки судьбы замечаешь тогда, когда сам хочешь их увидеть. И не всегда знаки – это действительно знаки. Иногда это просто совпадения, которым мы придаём смысл, потому что нам хочется верить, что всё не зря. Может, мне просто хотелось поехать в столицу, чтобы быть ближе к Тине, но я боялся самому себе в этом признаваться? И не стоило искать здесь какие‑либо знаки.

В конце концов, письмо Виалоры с её предложением отправиться в Воргал и занять там трон Арденаира – тоже своего рода знак. И что теперь? Бежать туда, несмотря на то, что и трона, и даже Арденаира уже нет? Нет уж, лучше в столицу. По крайней мере сейчас, пока я никто и звать меня никак. Столица для меня сейчас – наиболее предпочтительный вариант. И вполне логично, что судьба толкала меня именно туда: все дороги ведут в Рим. Или как здесь местная столица называется?

И тут я вдруг осознал, что не знаю, как называется столица Империи. В памяти зияла пустота. Просто столица, и всё. Я поднапрягся – тишина. Да и чего было напрягаться и мучить память, когда я только что перелопатил кучу книжных статей и газетных заметок, и ни в одной из них мне не попалось название главного города Империи. Везде она фигурировала лишь как «столица», без каких‑либо уточнений. Ни названия, ни даже намёка. Словно само имя этого города было стёрто из истории. Ни одного упоминания топонима. Просто Столица – часто, как и Империя, с большой буквы. И всё. Странно. Даже очень.

А ещё я ни разу не наткнулся на название самой Империи. И ранее тоже его не слышал. И не мог вспомнить, напрягая память Ари. Похоже, его тоже не было. Просто Империя. Неофициально, конечно, страну иногда называли в летописях Облачной империей, а её правителя – хозяином Облачного трона, но это звучало скорее, как народное прозвище, чем как официальное название или титул, и выглядело как вольность переписчиков.

Просто Столица, просто Империя, просто Император. Имени монарха я тоже ни разу нигде не встретил. И раньше его никогда не слышал, но как‑то не придавал этому значения.

Все всегда говорили только «Император», без упоминания имени или рода. Признаться, я раньше думал, что так просто удобнее, привычнее. Говорят же люди, общаясь в быту между собой: «государь» или «его величество», и всем сразу понятно, о ком речь. Но теперь, когда я начал копаться в документах и хрониках, стало ясно, что всё куда интереснее: в официальных источниках имени Императора не упоминалось, словно его не существовало. Ничего не упоминалось: ни имени, ни рода, ни династии. Просто Император.

Казалось, будто все личные имена и названия, связанные с властью, стёрли из языка. Видимо, в этом скрывался какой‑то смысл – может, старинная традиция, или причина была связана с магией, или это было что‑то вроде табу. В любом случае это было необычно, и мне захотелось узнать побольше об этом Императоре. Он явно был неординарной личностью.

Да и вообще стоило узнать побольше о том, кто казнил биологическую мать моего нынешнего тела и истребил всех моих формальных родственников. В случае рассекречивания тайны моего рождения его гнев вполне логично обрушился бы и на меня. Я, конечно, письмо Виалоры сразу же сжёг, но кто знает, не рассказал ли кому‑нибудь тот самый родственник Оливаров, куда он спрятал новорождённого сына императрицы. Да, за двадцать лет за мной никто не приехал, но исключать такой возможности было нельзя.

От не самых приятных мыслей меня отвлёк звук открывающейся двери. В библиотеку вошёл мужчина в серой форме, судя по возрасту и знакам отличия, офицер. Он осмотрелся и направился к библиотекарю. Из‑за стеллажей я наблюдал, как он подошёл к стойке и что‑то спросил у старика. Библиотекарь заметно занервничал, быстро закивал и, не глядя в мою сторону, показал на меня рукой.

«Ну вот, допрыгался, – подумал я. – И что мешало уйти в город?»

А офицер Имперской Службы безопасности направился прямо ко мне.

– Курсант Оливар? – спросил он, подойдя и остановившись напротив моего стола.

– Он самый, – ответил я.

– Вам следует пройти со мной.

– Куда?

– Для разговора.

– А зачем куда‑то идти? Здесь нельзя поговорить? – спросил я, указав рукой на пустой и просторный зал. – Места достаточно, народу нет.

– С вами буду разговаривать не я, – холодно произнёс офицер.

– А кто?

– Моя задача – доставить вас, курсант, а не отвечать на ваши вопросы.

Слово «доставить» мне не понравилось. Сразу навеяло ассоциации с конвоем, допросами, арестом и прочими неприятными вещами. Но спорить смысла не было – этот человек просто выполнял приказ. Тут или идти с ним, или прямо сейчас бросаться в бега. Но причин бросаться в бега я не видел, поэтому демонстративно вздохнул и поднялся, бросив взгляд на книги, которые разложил на столе. Библиотекарь заметил мой взгляд и крикнул из‑за стойки:

– Можете оставить всё как есть, курсант! Я сам разнесу по полкам, не беспокойтесь!

– Благодарю! – громко ответил я и пошёл за офицером.

Тот повёл меня в административный корпус. Шли молча, шагали быстро. Перед зданием администрации нас встретила знакомая суета: люди в серой форме всё так же ограничивали вход в здание, преподаватели и сотрудники администрации всё так же тихо возмущались, курсанты всё так же с интересом за этим всем наблюдали.

Офицер привёл меня в небольшой кабинет на первом этаже – что‑то вроде канцелярии: несколько письменных столов, шкафы с папками, запах чернил и бумаги.

– Подождите здесь, – сказал он, указав на ближайший стул, и быстро вышел из комнаты.

Когда дверь закрылась, я уселся на стул и призадумался. Если меня дёрнули сюда из‑за директора, то Тина тут однозначно ни при чём. Она бы меня точно предупредила о вероятности таких сюрпризов. Значит, всё, что произошло с директором, устроил кто‑то другой. И ему зачем‑то понадобился я.

Я просидел на стуле, мучаясь разными догадками, наверное, минут десять. А потом дверь наконец открылась, и в комнату вошли двое. Не то чтобы вот прям сюрприз‑сюрприз, но их я увидеть точно не ожидал: представителей Имперского департамента войны и Имперского департамент магии, что присутствовали накануне на поединках и сидели в вип‑ложе вместе с директором.

Военный и архимаг вошли неторопливо, без лишнего пафоса, но в их присутствии воздух в комнате будто сразу потяжелел. Я поднялся и посмотрел на них, стараясь не показать удивления.

– Вы можете сесть, курсант Оливар, – сказал полковник и сам уселся за соседний стол, чуть в стороне.

Он скрестил руки на груди и уставился на меня. Но похоже, ему в предстоящем разговоре или как минимум в его начале отводилась роль наблюдателя, потому как старик‑архимаг опустился на стул прямо напротив меня. Он оглядел меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором не было ни угрозы, ни доброжелательности – только холодный интерес. Потом тихо сказал:

– У нас есть к вам вопросы, курсант Оливар.

Глава 12

– Внимательно слушаю вас, господа, – сказал я, глядя на своих неожиданных собеседников и стараясь не выдать волнения.

Не то чтобы я боялся – нет, конечно. Но всё же происходящее нервировало: слишком уж серьёзные люди сидели рядом. Когда такие приглашают тебя на разговор, невольно напряжёшься.

Архимаг тем временем чуть наклонил голову, посмотрел на меня, будто оценивая, как я держусь, и произнёс ровным, спокойным голосом:

– Нас вчера представляли перед поединками, но, учитывая обстоятельства, полагаю, вам было не до того, чтобы запоминать чьи‑то имена. Поэтому позволю себе представиться ещё раз. Меня зовут Кларон Мейнис. А это – полковник Онель.

Старик сделал небольшой жест рукой в сторону военного, а тот слегка кивнул мне. Я не знал, как положено себя вести, когда представляются люди столь высокого ранга, поэтому на всякий случай поднялся и ответил:

– Очень приятно познакомиться, господа. Для меня это большая честь – общаться с людьми такого уровня.

После этого я снова сел, а архимаг продолжил, всё тем же спокойным, мягким тоном:

– Мы с полковником являемся кураторами академии, курсант Оливар. Я представляю департамент магии, а полковник Онель – департамент войны. И как у кураторов, у нас возникли вопросы после вчерашнего боя.

– Я готов ответить на любые, – сказал я, стараясь говорить спокойно, – если только они не перейдут границы личного.

– Это справедливо, – согласился старик. – Но прежде чем о чём‑либо спрашивать, я хочу поздравить вас с убедительной победой, курсант.

– Благодарю, господин Кларон, – ответил я.

– Мы с полковником, – продолжил архимаг, – как и все, кто присутствовал вчера на трибунах, были восхищены тем, как вы провели бой. И приятно поражены уровнем вашей подготовки.

– А мне в свою очередь приятно, что столь уважаемые господа оценили мой поединок, – ответил я.

Старик кивнул и улыбнулся, какое‑то время он молчал, словно что‑то взвешивал, а затем чуть наклонился вперёд и спросил:

– Скажите, курсант Оливар, знали ли вы, что Дарис Фраллен, проиграв поединок в первом раунде, будет оставлен на второй год обучения? И знали ли вы о негласной традиции выпускников: не выигрывать в первом раунде?

Вопрос был неприятный, но я ответил на него спокойно, не отводя взгляда:

– Да, знал. И о том, и о другом.

– И всё же выиграли, – заметил архимаг, слегка приподняв брови.

– У меня не было выбора, – ответил я. – Курсант Фраллен при большом скоплении наших сокурсников объявил, что поставит меня на колени в первом же раунде. Я потребовал от него извинений и пообещал, что сам поставлю его на колени, если их не получу. И я их не получил. Считайте, он бросил мне вызов. И не ответить на него соответствующим образом было бы проявлением трусости с моей стороны.

Архимаг откинулся на спинку стула, переваривая мой ответ. В глазах его мелькнуло лёгкое удивление, но без явного осуждения. Полковник же усмехнулся, будто соглашаясь с моей логикой.

– Так или иначе, Дарис теперь останется на второй год, – спокойно произнёс старик. – Скажите мне честно, молодой человек: стоило ли так жёстко отвечать на простую мальчишескую браваду?

На это я лишь развёл руками и ответил:

– Простите, господин Кларон, но мне кажется, что не стоит вешать на меня моральную ответственность за глупость Фраллена.

Полковник после моих слов не удержался и усмехнулся. Архимаг тоже улыбнулся, но сдержанно. А я смотрел на них и искренне удивлялся тому, в каком направлении пошёл наш разговор. После вчерашнего моя и моей выходки с директором, после сегодняшнего его ареста я ожидал чего угодно: выговора, серьёзного допроса, даже каких‑нибудь обвинений. Но уж точно не обсуждения несчастного барончика, оставленного мной на второй год.

– Признаюсь, – произнёс я, – меня удивила тема ваших вопросов. Я не ожидал, что это имеет настолько серьёзное значение – в каком раунде я уложил Фраллена.

– Это я так, к слову спросил, – будто извиняясь за такое неожиданное начало разговора, сказал Архимаг. – А поговорить я хотел совсем о другом. О том, как быстро и, не побоюсь этого слова, эффектно вы расправились со своим соперником.

– Благодарю, господин Кларон. Для меня большая честь слышать такую оценку от уважаемого архимага.

– Скажите, – продолжил старик, глядя мне в глаза, – как вы смогли это сделать? Я ознакомился с вашими оценками за все годы обучения. Ничего подобного вы раньше не демонстрировали.

Вопрос был ожидаем. И я был к нему готов.

– Недавно я гостил дома, – сказал я. – И мне довелось дежурить возле одного из разломов. Там пришлось вступить в бой с тварью высшего порядка. После этого я почувствовал… как бы это сказать… будто во мне прибавилось силы. Полагаю, разлом как‑то на меня повлиял.

Архимаг внимательно меня выслушал и призадумался – видимо, такого ответа он не ожидал и теперь прикидывал, какой вопрос задать следующим. Зато оживился полковник.

– Мне сказали, что после того дежурства тебя представили к ордену, – сказал он. – А с какой именно тварью ты столкнулся?

Я сразу же отметил, что полковник с ходу стал обращаться ко мне на ты. Явно не просто так. Видимо, хотел показать, какой он, несмотря на звание и должность, простой мужик – отец солдатам. И курсантам заодно.

– С краснокожим, – ответил я.

Полковник хмыкнул, и взгляд его стал серьёзнее. Он посмотрел на меня с нескрываемым уважением и произнёс:

– Краснокожий – опасный и достойный противник. Мало кто может похвастаться победой над ним. Я больше скажу: мало кто может похвастать тем, что просто унёс от него ноги.

– Я с ним дрался не один, – пояснил я. – Со мной были двое помощников.

– А его одному и не победить, – заметил полковник. – И раз к награде представили тебя, значит, основной вклад в победу всё же твой.

– Так получилось. Повезло.

Полковник снова хмыкнул и покачал головой, но больше ничего не сказал. Зато «пришёл в себя» архимаг.

– Признаюсь, это первый известный мне случай, когда пребывание у разлома усилило магические способности, – сказал он.

– Не способности, а силу, – поправил я.

– Хорошо, силу, – согласился старик. – Но даже с учётом этого… вы вчера расправились со своим противником на арене, как с ребёнком. Это поразительно.

– Во вчерашнем бою я не использовал ничего экстраординарного, – заметил я. – Самые простые заклятия, которые нам показывали ещё на первом‑втором курсах.

– Я видел, что вы применили «Магический вакуум». И держали его почти весь раунд. Это под силу лишь очень сильным магам, курсант. Мне даже затруднительно представить, какой силой вы обладаете.

– Да, силы после разлома хорошо прибавилось. Сам удивляюсь.

Архимаг кивнул, сложил руки на столе и какое‑то время продолжал пристально смотреть на меня. Затем улыбнулся, да так радостно, будто ему в голову пришла какая‑то невероятно светлая мысль. А потом заявил:

– Вас нужно отвезти в столицу, молодой человек, и там как следует изучить, чтобы понять ваш феномен. Поверьте мне, это необходимо сделать.

Он сказал это так, будто речь шла о какой‑то незначительной рутинной процедуре – словно сообщил, что мне пора пройти медосмотр или заполнить какую‑то анкету. Просто сухая констатация, от которой у меня внутри всё похолодело. Очень уже мне не хотелось, чтобы меня изучали.

– Готовы ли вы отправиться в столицу уже завтра? – напирал старик. – Мне, признаться, не терпится как можно скорее изучить ваш уникальный случай.

Тут меня уже конкретно передёрнуло. Нет, внешне я держал лицо, но внутри всё сжалось. Такая вежливая формулировка, такие спокойные, мягкие слова… и при этом прямой намёк на то, что меня ждёт участь лабораторной мыши. Впрочем, я для старика такой крысой и был – он произнёс «и там как следует изучить» таким тоном, что было понятно: на меня ему вообще плевать, он не будут испытывать никаких сомнений, моральных терзаний или смущения, если в процессе изучения со мной что‑нибудь произойдёт. Да плевать, главное – феномен изучить.

И вот только этого мне и не хватало для полного счастья. Не сказать, что я прям испугался – хрен меня кто изучит, если я сам того не захочу, но стало неприятно. Если будут настаивать, пошлю лесом, решат принудить – наваляю всем и подамся в бега. Но, конечно, не хотелось этого всего. Планы были совсем другие.

– Скажите, уважаемый господин Кларон, а могу ли я отказаться от такой… большой чести, как поездка с вами в столицу? – осторожно поинтересовался я, стараясь говорить, как можно вежливее.

– Пока – да, – неуверенно ответил старик.

– Пока? – уточнил я.

– Да. Пока у меня, к сожалению, нет полномочий заставить вас это сделать.

Я прям умилился с этого «к сожалению», после чего вежливо, но твёрдо произнёс:

– Тогда я, пожалуй, откажусь от поездки. И скажу честно, я очень надеюсь, что таких полномочий вы никогда не получите. Мне совершенно не хочется превращаться в лабораторную мышь.

После моих слов в кабинете повисла неловкая и неприятная пауза. Старик застыл, не зная, что сказать. Он выглядел так, будто у него из рук выдернули давно намеченный железный план. А полковник сидел молча и не вмешивался, но я заметил, что в какой‑то момент он еле сдержал усмешку. И тогда я окончательно понял две вещи: во‑первых, эти двое действуют не заодно, а во‑вторых, наш разговор вообще никак не связан с арестом директора.

Скорее всего, они искали меня с самого утра, а потом до них дошла информация, что я в библиотеке. И офицер Имперской Службы безопасности просто оказал таким уважаемым господам услугу, приведя меня в этот кабинет. Остался лишь вопрос: зачем здесь полковник? Он ведь явно пришёл не для того, чтобы понаблюдать, как архимаг безуспешно пытается уговорить меня стать подопытным экземпляром. И не успел я об этом подумать, как куратор от департамента войны ответил на мой невысказанный вопрос.

– Скажи, курсант, – спросил он прямо, – какие у тебя теперь планы? Что ты собираешься делать после окончания академии?

Я пожал плечами и ответил:

– Честно говоря, ещё не задумывался. Для начала нужно немного отдохнуть.

– Подумай на отдыхе о том, чтобы продолжить обучение – в столице, в Императорской Высшей военно‑магической академии. Это лучшее заведение подобного рода в Империи. Там готовят элиту. Выпускники этой академии получают особый статус, перед ними открыты любые двери.

– Благодарю, господин полковник, для меня это большая честь – получить такое приглашение.

– Попасть туда непросто, – продолжил военный. – Требуются рекомендации трёх уважаемых магов и, помимо этого, ещё нужно пройти жёсткие испытания. Но в твоём случае всё это не понадобится. Я видел твой поединок, и моей рекомендации будет более чем достаточно. Да и достопочтенный господин Кларон, думаю, в случае чего поможет второй рекомендацией.

– Я дам рекомендацию для поступления в Высшую Императорскую академию, если это понадобится, – сказал старик, но без особого энтузиазма в голосе.

– А наличие императорской награды такого уровня, как орден «Защитнику Империи», освобождает тебя от необходимости проходить вступительные испытания, – продолжил полковник. – Тебя зачислят сразу, стоит лишь подать заявление и рекомендации.

Затем он достал из кармана визитку и, протянув её мне, произнёс:

– Эту карточку покажешь директору столичной академии, если примешь решение учиться там. Скажешь ему, что ты тот самый студент из Криндорна.

– Тот самый? – уточнил я.

– Да. Я предупрежу его о тебе.

Я взял визитку и ещё раз поблагодарил. А после этого снова возникла пауза. И опять не очень приятная. Но эту прервал старик: он тоже достал откуда‑то из‑под складок своей мантии визитную карточку и протянул её мне.

– Мою тоже возьмите, молодой человек, – сказал он. – Если вдруг передумаете и решите изучить открывшуюся у вас силу, я жду вас в столице, в департаменте магии.

Эту визитку я тоже забрал – лишней не будет, да и оскорблять отказом старика не хотелось. Кто их этих архимагов знает, вдруг они злопамятные. После чего я сказал с максимальным уважением:

– Благодарю вас, господин Кларон. Но я всё же предпочёл бы обучение изучению. Прошу понять меня и простить.

Архимаг кивнул с нескрываемым разочарованием, а полковник снова едва заметно усмехнулся и посмотрел на старика так, будто куратору от военных уже давно было понятно, чем всё закончится, и он спокойно ждал развязки. А вот куратор от магов, наоборот, ощутимо нервничал: ему не хотелось так заканчивать разговор. И он решил пойти ва‑банк.

– Если у вас дар такой сильный, как мне кажется, – сказал старик голосом намного более твёрдым, чем прежде, – то ни в какой академии вас не научат, как им правильно и в полной мере распорядиться. Только архимаги способны на такое. И если из‑за этой силы у вас возникнут проблемы, то тоже только архимаги смогут их решить.