Текст книги "Под крыльями высших существ (СИ)"

Автор книги: Алексей Аникин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

В то время как в настоящем мире меня «модернизируют» физически, в этом мире меня подготовят умственно и морально. Захотелось больше объяснений, вот я и спросил:

– А что значит – подготовить умственно и морально?

– То и значит, – прямо ответила Света и начала рассказывать. – Энерговедение – вещь серьёзная, неподготовленный ум легко расшатает связи между нейронами и навлечёт на себя множество психозов разной степени тяжести. Мало того, такой разум легко подчинить. Анугиразус ждёт наших ошибок в твоей подготовке и будет использовать любую возможность вскрыть твой разум, как консервную банку. Сам ты при этом будешь чувствовать, как распадается твоя личность. Предлагаю тебе как-нибудь попробовать прочувствовать это. У меня есть нужные накопители.

– Какие ещё накопители?

– Те, что я в шутку называю мыслеворотами, от словосочетания «воротить мысль». Это набор ощущений, записанный в виде цифрового кода, который можно воспроизводить для улучшения приспособляемости или выработки рефлексов. С помощью таких я буду обучать тебя энерговедению, когда потребуется. А ещё с помощью мыслеворота я могу помочь тебе понять, что тебя ждёт, если не будешь вникать. Вставляются в порты у тебя за ухом, – заметив моё невербальное удивление наличию таких штук, характерных тем людям, у которых часть тканей мозга заменили имплантами, Света на ходу щёлкнула пальцами и заявила. – Да, теперь ты киборг, как и я.

– Ну зашибись теперь, – в сердцах выдал я и остановился. – А вы в курсе, что подставляете меня? Вы разве не в курсе, что киборгам с модифицированным мозгом запрещено жить на территории России, потому что они уязвимы для врага? Меня из-за вас гражданства лишат!

– Отставить панику, – драконица остановилась, оперлась коленом о землю, поднялась и выставила руку в останавливающем жесте. Светлана была по размеру сравнима с Евгением – настолько крупной, что своим ростом вдвое-втрое превышала меня. – Во-первых, эти порты у тебя останутся только в мире снов, в реальном мире их уберут. Во-вторых, твоя модификация в том мире будет носить атипичный характер. Укрепить тело и подготовить мозг можно не только железом, но и другими материалами, которые неподвластны врагу. Понятно теперь?

– Понятно, – процедил я сквозь зубы, а затем добавил ещё тише. – Всё равно идея какая-то глупая. Уж наверняка не всё так просто…

– Хватит уже ворчать, – сказала Света. Похоже, она отлично слышит. Или просто читает мысли, как Евгений. Через секунду она добавила в насмешливой манере. – Ворчун.

– Сама ворчун! – возмутился я. – Ишь чего удумала – клички мне давать.

– Ворчун, ворчун, – дразнящим голосом повторила Света и добавила. – Ты лучше по сторонам смотри, тут всякое нехорошее водится.

До дома Светы дошли уже молча. Надо сказать, что мир вокруг меня был до жути скучен, сух и холоден. Лес, в котором мы шли, оказался наполовину высохшим и казался погибшим. Ни одной птички и зверюшки, только завывающий ветер, вселяющий в сердце тоску. Серое небо тоже настроение не поднимало – идёшь, будто по погосту. Очень заметным на этом фоне стал дом Светы, точнее его дверь – золотого цвета широкие врата с небрежно нанесённым на её гладкую поверхность зелёным символом Евгения.

Врата открылись почти беззвучно, несмотря на вес. За ними скрывался лифт, ведущий под землю. Обстановка напомнила мне фильм про экспериментальный город на безжизненном, но богатом ресурсами естественном спутнике. Там тоже, чтобы перемещаться вверх-вниз, использовали такие лифты – широкие, светлые и достаточно быстрые, чтобы пассажиры не заскучали во время поездки.

В отличие от фильма, из этого лифта не посмотреть было на окружающие красоты, ведь их просто не было, ибо стены не стеклянные, да и вряд ли меня окружал колоссальный подземный город. Из интересного: четыре стальные стенки, большая панель управления, как раз для драконьей лапы, и сама Света, сидевшая на холодном полу и что-то ковыряющая с громкими щелчками у себя под пластинами на груди, повернувшись ко мне спиной.

– Эй, гражданочка! – прервал я молчание, когда щёлканье уже порядком надоело. – Света, ау! Ты ведь понимаешь, что это некрасиво?

– А? – Света повернула ко мне голову с таким выражением лица, будто только сейчас осознала, что кроме неё тут вообще-то есть и я. – Ты давай не подсматривай, ворчун. И учти – если я что-то делаю, значит так надо.

– А на что мне смотреть? Ты же дракони́ца, у тебя на груди только чешуя.

Я лишь закатил глаза, когда Света посмотрела на меня взглядом, с каким обычно задают вопрос: «А ты уверен?». Полный духовного превосходства, хитрецы и наглости – вот первое описание, что возникло у меня тогда в голове.

– Ага, вот оно как, значит. Вы млекопитающие? – спросил я и улыбнулся. – Кормящая грудь есть, что ли?

– Небольшая есть, одна пара, – ответила Света. – Мы теплокровные млекопитающие существа. Разве это для тебя странно?

– Конечно. Вы же должны быть рептилиями. Яйца там откладывать, линять постоянно и прочее. Зачем вам грудь?

Лицо Светы заметно помрачнело. Взгляд её стал подобен многотонному прессу, что давит на меня всей своей массой. Стало даже немного не по себе, на мгновение захотелось вжать голову в плечи.

– Не говори того, о чём не знаешь. И лучше бы тебе такого не говорить в лицо любому русскому дракону, даже самому доброму и терпеливому, – суровым голосом сказала Света. – Назвать дракона рептилией и присвоить ему её особенности – то же самое, что назвать тебя шимпанзе и сказать, что ты постоянно ищешь вшей в шерсти ближнего своего. Это неуважение и большая ошибка, которая может тебе стоить жизни. Я не шучу.

– Ты посмотри, какие мы обидчивые, – не без сарказма сказал я. – Вам прямо слова не скажи, так уже убить да разорвать готовы. Недаром за вами, драконами, всю историю человечества тянется дурная репутация.

– Просто у нас есть самоуважение, – злобно процедила сквозь зубы Света. – И тебе лучше не пускать зря слов на ветер, чтобы не испытывать чужого терпения.

– Ты убедила меня, о железная дева! – сказал я громко и нарочито по-доброму, чтоб хотя бы немного успокоить едва ли не рычащую Свету. – А теперь отставить! Как цивилизованные надо разговаривать. Я вообще почти ничего не знаю о драконах, прояви ко мне уважение, и я его проявлять буду к вам. Мы меньше получаса знакомы, а уже гвалт подняли, как на партсобрании. Нехорошо, что мы так скоро ссоримся.

Взгляд Светы забегал.

– А ведь и правда понесло что-то меня. Разучилась я нормально разговаривать, похоже. Я пусть и живу несколько веков, не видела кого-либо, кроме своего создателя и Евгения. Да и не говорила с ними толком. Мне, как служителю, наказано молчать, когда старший говорит.

– Тогда давай мириться. Меня в школе учили, что дать начало хорошим отношениям можно комплиментом. Вот, слушай – у тебя хорошо поставленная речь. Ты можешь говорить много, долго, очень упорядоченно и с идеальной дикцией. То, как ты мне рассказывала обо всём меня интересовавшем, отлично отложилось в моей памяти. Не каждый преподаватель так сумеет.

– Это неуместная лесть, Витя, – сказала Света строго, но я всё равно почувствовал, что она чуть засмущалась. – Не нужно меня зря хвалить.

– Можешь думать, как считаешь нужным, но от своих слов я не отступлюсь. Ну же, твоя очередь. Тебе я тоже советую меня как-нибудь да похвалить. Меньше поводов для ссор будет.

– Я тебя уже хвалила. Сказала, что ты, как человек, совершенен.

– Чудно, но сделала ты это ради того, чтобы я тебе сказал спасибо. Настоящая похвальба должна быть безвозмездной. Ну же, попробуй.

– Хм-м-м, ну… – Света явно затормозила, не могла подобрать слов. А как только двери лифта открылись, она мгновенно перевела моё внимание к выходу. – Ой, приехали. Пойдём скорей!

Драконица едва не на задних лапах выбежала из лифта, а я лишь покачал головой и вздохнул.

«…Искусственный интеллект без нормального воспитания? А чему тут удивляться-то?..»

Глава 7. Учёба

«…В мире снов тоже можно устать. Сознание в нём, как и тело в реальном мире, не резиновое, чрезмерные нагрузки легко могут ему навредить. Сон внутри сна вскоре стал для меня обыденностью, как и постоянное пребывание в виртуальной реальности, в которую меня помещали с помощью тех самых портов в голове…»

Процесс обучения напоминал мне службу. Всё шло в строгой последовательности: физическая и умственная зарядка, теория и практика по энерговедению, различные испытания. Зарядка была нужна для укрепления духа и улучшения работы мозга, а вовсе не для поддержания здорового образа жизни, теоретические занятия нужны для понимания основ, а практические – для их закрепления. Испытания, в свою очередь, призваны были показать, насколько хорошо я усвоил материал, и проводились раз в неделю в субботу.

Договорились заниматься шесть дней в неделю, как в России и заведено последние сто лет. Сначала, конечно, мне предлагали пять дней, но я не согласился. А зря! Кто же знал, что обучение будет отнимать у меня столько сил? Никто заблаговременно не сказал мне, что управление энергией требует повышенную трату её же манипулятором. Законы физики не отменяются даже при использовании определённого рода «магии». В энерговедении действует простой закон: «Хочешь поднять камень – будь добр потратить столько энергии, сколько потратил бы, взяв его рукой». Многие приёмы напоминали чистой воды телепатию, только производились гораздо более понятным физически образом, нежели пустое волшебство с помощью волшебной палочки.

Универсальной единицей для воздействия энерговеда на окружающие его объекты является «энергощупальце» – творение «нейтральной» энергии, которое никто, кроме энерговедов, не видит и которая способна вытворять самые разные вещи. С её помощью можно передвигать объекты, воздействовать на живых существ и на себя, изменять агрегатное состояние и даже атомный состав. Последним могли похвастаться лишь воистину продвинутые специалисты. И это лишь верхушка айсберга. Истинный потенциал настоящего энерговеда настолько обширен, что уместить его на бумаге – задача нетривиальная. Однако кратко охарактеризовать его умения я могу с лёгкостью – энерговед отчасти подобен Богу.

Искусство управления энергией включало в себя и умение запасать и экономить эту энергию. Меня учили тратить не сотню калорий, а пятьдесят или того меньше, воздействовать так, чтобы не «расплескать» энергию, а сконцентрировать её в нужных точках, действовать на расстоянии и даже без зрительного контакта. И всё это только в первую неделю, по четырнадцать часов в сутки.

Света говорила мне, что я «очень даже способный» ученик. А ведь и правда, мне процесс давался не то чтобы тяжело. Да, я часто обжигался, да, часто по-солдатски сквернословил, отчего слуховые щели Светы нередко «начинали звенеть от накала похабщины», но что-то у меня да получалось. Ожоги, кстати, я тогда заработал довольно глубокие, обширные и болезненные, но впоследствии, когда меня научили воздействовать на самого себя, мне не захотелось их убирать. Я превратил эти шрамы от моего обучения в небольшое достоинство – сделал их подобными языкам пламени. И красоты себе добавил, и напомнил себе, какова цена моих умений.

Первое испытание мне показалось глуповатым. Нужно было растопить подвешенный куб льда внутри прозрачной морозильной камеры. В распоряжении у меня был открытый источник огня и ядерная батарейка, чтобы брать из них нужную энергию, а не из себя. Всё бы ничего, но мне поставили условие – не растопить льда на стенках самой камеры, чтобы даже капли не пролилось.

– Смеёшься, что ли? – спросил я у Светы, походив вокруг да около морозильной камеры. – А каким образом мне это сделать? Я не смогу скопить энергию, не нагрев внутренности этого морозильника. И передать тоже.

– Думай, – кратко сказала Света, а затем добавила. – Умей приспосабливаться.

Я знал, что если провалю испытание, то меня просто откатит к началу. Света, сидя в своей привычной манере на пятой точке, нависала надо мной, нейтральным взглядом глядя то на меня, то на морозильник.

Сперва решил пойти в лоб – просто вытянул энергию из пламени и направил её потоком сквозь стенку морозильника по направлению к кубу льда. Через четыре секунды время повернулось вспять. Света шумно поскребла когтями по чешуйчатой шее, как будто что-то хотела сказать, но продолжила молча следить.

Думал я недолго, вполне очевидным стал способ нагреть кубик льда изнутри. Тут-то мне и пригодилась ядерная батарея – энергия в ней, в отличие от открытого пламени, упорядочена, её легко превратить в аккуратную ниточку, которую можно пропустить сквозь стены морозильника и ледовый панцирь внутри него и скопить энергию внутри нужного кубика.

На бумаге всё это выглядит красиво и просто, но подводных камней у этого способа тоже имеется немало. Если опускать малозначительные, то самым крупным будет малая скорость «прокачки» энергии. Легко провести сравнение с реками: по широкой реке может пронестись целый теплоход и не один, а по узкой речушке – лишь лодка. Вот и тут, целая река тепла – это, конечно, быстро и эффективно, но не в том случае, когда она легко может снести ледяную плотину. Именно поэтому я маневрировал даже не тёплыми речушками, а тёпленькими ручейками с бумажными корабликами, ибо лишнее движение заставит меня вернуться назад.

Несведущий ничего не увидит со стороны, но я видел, как от батарейки ко мне, а затем к морозильнику тянутся многочисленные фиолетово-рыжие «щупальца». Энергия проходила через меня, а потом, после моих мысленных «наставлений», осторожно обволакивала камеру, проникая вовнутрь. Я чувствовал себя кукловодом, управляющим десятком кукол во время спектакля, чувствовал некий азарт, когда одёргивал «щупальца», чуя опасность ненужного нагрева, чувствовал какой-то потусторонний голод. Последнее значило одно – я медленно уставал. Проходящая сквозь меня энергия высасывала и силы моего тела.

Мой разум видоизменился, я знал это. Я чувствовал, как меня посещают словно бы чужие мысли. Проносятся и мгновенно исчезают. Мои сны перестали концентрироваться лишь на мне, я иногда будто видел чужими глазами, смотрел на себя со стороны.

Это повторилось – я вдруг буквально на мгновение вырвался из собственного тела. Увидел, что меня охватывает истощение – моя жизненная аура, на фоне обширной ауры Светы, заметно угасла. Мысль пришла быстро – надо вытянуть энергию из пламени. Меня научили насыщаться теплом. Еду так не заменишь, в пламени нет витаминов и питательных веществ, но как временное решение – сойдёт. Мне что-то рассказывали про клеточный уровень и АТФ, но я особо не слушал тогда. Плохо понимал всю эту биохимию.

Я не заметил, как прошло целых пять часов. Не заметил я и того, что Света уже давно читает свой любимый журнал двухвековой давности про ранние космические исследования, лишь иногда краем глаза поглядывая, как у меня дела. Прикид свой она так и не поменяла, на ней была всё та же накидка и драконья юбка, Света несколько дней назад подсказала мне, как называется этот причудливый элемент одежды. Почти полную тишину иногда прерывали её смешки, вздохи, скрежет когтей по чешуе и железным пластинам и шуршание ползающего по полу массивного хвоста.

Удивительно, но я втянулся в процесс. Время летело незаметно, а тепла внутри льда копилось всё больше и больше. Я постоянно смещал «щупальца», иногда убирал их полностью, ледяной панцирь даже на половину не успевал нагреться. Только сейчас я полностью осознал, насколько сильно всё же изменилось моё сознание, ведь будь я простым человеком, не смог бы анализировать и осознавать настолько много подробностей о такой простой на первый взгляд вещи – о льде, который нельзя нагревать.

Сейчас, спустя много лет, я со смиренной улыбкой вспоминаю момент, когда я всё-таки ошибся и меня вернуло назад, в самое начало. Громкое и очень гнусное ругательство сотрясло воздух. Нутром почувствовал я, как Света оторвала взгляд от чтива, услышал затем, как она вздохнула и как зашелестели страницы закрывающегося журнала. Да, именно бумажного журнала, а не копии в электронном планшете, как было бы логично сделать. Странновато это.

– На сегодня всё, – сказала она уставшим голосом. – Попробуешь ещё в следующий раз.

– А вот ни хрена! – воспротивился было я. Кровь так и кипела во мне праведным возмущением. – Я хочу сейчас!

– И речи быть не может, ворчун. Твоё внимание уже не соответствует требованиям. Это будет бессмысленной тратой времени…

– Ничего не знаю, у меня всё получится… Ох, а с чего же я начинал?

– Вот видишь? Всё, хватит уже.

***

«…Никому не пожелаю жить в драконьих жилищах. Чувствуешь себя не человеком, а клопом. Мало того, что помещения слишком просторные, так ещё и не функциональные. Чего только стоят высоко поставленные панели управления и непропорциональные предметы мебели. Благо, что хотя бы в моей комнате большая часть интерьера была сделана для меня…»

Я смотрел на необычайно высокий серый потолок спальни и размышлял о своих ошибках. Обучение на собственных ошибках, как-никак, самый лучший способ учиться. Не научившись падать, не научишься подниматься, верно? Я был уже спокоен и не так зол на Свету, как вчера, когда снова и снова упрашивал её повторить мою попытку растопить злосчастный лёд. Мои слова тогда упирались в бетонную стену, на котором было выведено простейшее слово «нет» и прочие его вариации. И злило меня это тогда очень сильно. Мне хотелось учиться, хотелось исправить свою ошибку, а мне не давали! Это ж безобразие!

Ах, эмоции, эмоции. Мне говорили, что эмоции – тоже энергия, что эмоции по коэффициенту полезного действия равны паровому двигателю, где большая часть энергии улетает «в трубу», что нужно уметь подавлять эмоции… И это говорит мне та, кто эти самые эмоции испытывает постоянно. Уж чья бы корова мычала!

Совсем забыл упомянуть помощника, носящего имя СЕКАЧ – Служитель Евгения Качественный (эка самоуверенность!). Его мне подсадили в голову на пятый день занятий, чтобы он помогал в обучении. Вот только он пока ещё даже не давал о себе знать, молчал, как покойник. Только я об этом вновь подумал, как вдруг внутри черепной коробки прозвучал мужской голос с роботизированными нотками:

«Здравствуйте, товарищ Чудов! Вас приветствует внутримозговой помощник…»

– Ух ты! – я едва не подпрыгнул на кровати. – Заговорил, железка! Ещё один искусственный интеллект.

«К вашему сведению, товарищ Чудов, вы можете разговаривать со мной мысленно, не используя речевой аппарат. Я способен считывать вашу речь прямо из мозга. Кроме того, я не искусственный интеллект, а скорее его имитация».

«Допустим, – я попытался говорить мысленно, – но как ты будешь понимать, что я говорю, а о чём просто думаю? Мысли же не так однозначны, как речь вслух».

«Я способен определять это по направлению энергопотоков. Речь внутри мыслей упорядочена, размышления – нет. Размышления неподвластны моим вычислительным мощностям».

«Хоть какая-то радость. Не хочется, чтобы мои мысли утекали к кому-либо».

«И всё же сейчас ваши мысли изучаются в лаборатории «Павлов» с помощью ЭВМ «Турбина». Точнее, их эхо. Это нужно для внедрения технологических новшеств в ваше тело, которые позволят управлять энергией в первом мире-измерении без обучения длительностью в миллионы лет».

«Технологических новшеств? Каких таких?»

«Например, укрепление скелета сверхтвёрдым сплавом ГТПС-58, установление гормон-продуцирующих имплантов для оптимизации внутриклеточного метаболизма, имплантация в мозговую ткань дополнительных устройств, вроде меня, и…»

«Так, понятно. А где вообще этот «Павлов» находится?»

«Планета Восьмигорье, Красный Сектор».

«Правда, что ли? Это же моя родная планета. Откуда там быть каким-то лабораториям?»

«Таких лабораторий много по всей территории России. Немногие знают о них. Лаборатория «Павлов» является частью научного комплекса «Технология», в котором изучаются возможности искусственного улучшения человеческого тела и продления жизненного цикла».

«Киборгизацию делают, что ли? Как у корпоратов? У нас вообще-то на уровне закона запрещено производить «усовершенствование» человеческого тела по варианту Корпоративного Человеческого Союза».

«Да, запрещено. В «Технологии» это понимают, поэтому разрабатывают новую, извините за тавтологию, технологию, основанную на умении владеть энергией, похожем на умение варсайллимов владеть «вар-магией». Эти разработки одобрены высшим руководством и носят пока что испытательный характер».

Я нервно усмехнулся.

«Испытательный? А вероятность летального исхода есть?»

«Пятьдесят процентов» – ответил СЕКАЧ мгновенно и без эмоций. В груди похолодело.

«Ни хрена себе! А чего так много?»

Да уж, стоило бы и поменьше мне тогда сквернословить. Впрочем, учитывая неожиданность ответа…

«Проверка модуля юмора. Это шутка, товарищ Чудов. Всё будет зависеть исключительно от вас. Ваши намерения не просчитать математически».

«Ничего себе шутки. Не шути так больше. А от чего я погибнуть-то могу?»

«От нежелания усваивать учебную программу. Следствие – повреждение разума, не совместимое с жизнью. Сущность по имени Анугиразус пытается прогрызть защитную оболочку вашего сознания, и пока вы находитесь под защитой Евгения, вам нужно в кратчайшие сроки усвоить всё, чему вас учат. В этом вам помогут сыворотки-стимуляторы, а также моя помощь и помощь СВ-0М-Ж».

«А, ну да, точно, Анугиразус этот. Ты, кстати, почему раньше голос не подавал? Тебя вроде в пятницу мне поставили».

«Я проводил калибровку, мне нужно было время. Интегрирование в ваше сознание – отнюдь не быстрый процесс».

«Что ж, чудесно, теперь у меня есть полноценный голос в голове. И какой у тебя функционал?»

«Я являюсь внутримозговым помощником, к которому вы можете обращаться, если у вас возникнут какие-либо вопросы. Кроме того, я могу помочь вам при различных форс-мажорных ситуациях, а также помочь в оценке обстановки с помощью технологии «Третий глаз». Предсказывая ваш вопрос – да, это технология, родственная военному «Соглядатаю», с помощью которого вы сможете учитывать обстановку на все триста шестьдесят градусов. Отличие в том, что она интегрирована внутрь вашего тела».

«Это что же, из меня хотят какого-то нового солдата сделать?»

«Испытания, проводимые на вас, действительно могут повлиять на военную науку и подготовку солдат. Но напоминаю – у вас есть задание, и состоит оно из двух частей: убедить Владимира присоединиться к Евгению, а затем устранить Анугиразуса. В первом случае боевые умения вам вряд ли пригодятся, но точно будут не лишними во втором…»

«Постой, постой, что сделать? Убедить Владимира присоединиться к Евгению? А сам Евгений не может просто попросить его? Они ведь братья. Да и я мало на дипломата похож».

«После успешной попытки создания Посвящённых Владимиром Евгений стал враждовать с ним и прекратил любые контакты. Это одно из проявлений борьбы за власть. После исполнения долга перед Россией Владимир заперся в своей крепости и не особо интересуется происходящим в мирах-измерениях».

«Понятно теперь, почему его не видно и не слышно. Вот же обморок, мог ведь продолжать нам помогать».

«На вашем месте я бы не был столь резок. Владимир исполняет ровно то, что требует от него Всеотец Пенутрий. Если Владимир не даёт о себе знать, значит так ему приказали».

«И что теперь? Мне проникнуться его проблемами? Да мне-то что до них? Остальным миллиардам моих соотечественников тоже нет особого до этих проблем дела. Его нет и всё тут. Остаётся надеяться, что и Евгений нас в трудную минуту не оставит. Всё, хватит мне уже лежать, а то на занятие опоздаю».

«Сегодня воскресенье, как вы помните, по вашей договорённости со Светланой – это выходной день».

«Правда? Затянуло, похоже, аж остановиться не могу. Что ж, пойду да найду её. Не с одним же тобой мне разговаривать».

«Она проживает в отсеке номер восемь, от вашей комнаты направо».

«Да знаю я, знаю».

Подземный дом Светы включал в себя как лабораторию, где меня вводили в виртуальную реальность, так и жилые помещения с несколькими комнатами различного назначения. В самой глубине отсека находилось жилище, собственно, хозяйки, дверь в неё украшала надпись: «Без разрешенья не входить, а то очень больно укушу!». Снизу краской нарисована улыбающаяся рожица.

«СЕКАЧ, какова вероятность того, что меня и правда укусят, если я войду? Ты ведь способен подсчитать?»

«Учитывая несерьёзность надписи, вероятность минимальна, хотя я бы всё же не советовал нарушать покой драконицы».

«Это ещё почему? Она же вваливается в мою комнату, когда захочет, чем я хуже?»

«Тем, что вы её подчинённый».

«Ага, вот ещё! А звание у неё есть? Она только лишь учит меня и всё. Я к ней даже на «вы» не обращаюсь, а она и не против».

«Делайте, как считаете нужным, товарищ Чудов. Но потом не говорите, что я вас не предупреждал».

«На совесть давишь, значит? Хорошая попытка, молодец».

Кое-как дотянувшись до панели с кнопками, я беззвучно открыл дверь и вошёл внутрь тёмного помещения.

«С вашего позволения я включу режим ночного зрения» – послышался голос СЕКАЧа, и через секунду тёмное помещение превратилось в бесцветное, но хотя бы имеющее форму.

«Надо же, какой фокус. А в реальности я смогу так делать?»

«Да. Это следствие хирургического изменения сетчатки ваших глаз, теперь вам не страшна тьма».

Я сразу увидел Свету, лежащую под огромным одеялом на вмонтированной прямо в пол и не выступающей над ним «кровати», которую я предпочту называть лежанкой. Слышалось редкое, но шумное дыхание. Меня окружали отнюдь не хоромы: на стенах висело несколько полок с различными статуэтками и цветочными горшками да несколько картин с неизвестными рисунками – ночное зрение отключает цветовое восприятие, поэтому я видел только пустые холсты. Вот, собственно, и всё.

«Светлана сейчас спит, вряд ли у вас получится её разбудить».

«Жаль. Ладно, делать мне тут явно нечего. Пойдём отсюда. А то вдруг всё же проснётся и правда укусит. Уж больно зубы у неё острые… Слушай, а куда вообще идти? В этом комплексе почти нечего делать».

«Быть может, вам интересно будет прогуляться по улице. Иных интересных деятельностей для вас я не наблюдаю».

Улица так улица. Не особо-то мне хотелось гулять по наполовину высохшему лесу, тем более полуобнажённым. Света почему-то настаивала на том, чтобы я не надевал на себя футболку или куртку, поэтому я до сих пор ходил с голым торсом. Так или иначе, гулять всяко лучше, чем быть запертым внутри четырёх стен.

Лифт быстро поднял меня на верхний уровень, увиденное после открытия дверей заставило ужаснуться – лес, что окружал вход, пылал ярким пламенем.

– Твою-то мать, это что ещё такое?! – воскликнул я, схватившись за голову.

«Это пожар, товарищ Чудов» – как ни в чём не бывало ответил СЕКАЧ.

– Да знаю я, чёртова ты железка! Это от моего костра, что ли? Или тут диверсанты какие есть?

«Вполне вероятно, что от костра. Костры иногда имеют свойство разрастаться до более широких масштабов».

– Света убьёт меня. Чёрт возьми, снаряжение всё ставлю на то, что убьёт.

«Вероятность этого события крайне низка. Это не ваша вина. Да и вряд ли этот высохший лес имел для неё какое-то значение».

– Впервые вижу такой пожар… Слушай, а ведь это очень даже красиво. Ты посмотри, сколько энергии зря пропадает!

Я вышел из лифта и медленным шагом стал подходить к яркому пламени. Гигантскими языками пожар взмывал в небо, исторгал из себя дым, чёрным куполом накрывающий окрестности. Я носом вдохнул воздух и неожиданно для себя насладился опьяняющим запахом гари.

«СЕКАЧ, в мире снов можно отравиться угарным газом?» – спросил я.

«Нет, такой вариант исключён. Однако если вы войдёте в огонь, то ваше сознание будет повреждено чрезмерным потоком информации».

«С чего бы такая избирательность?»

«Объясняется учебной программой. В угарном газе мало энергетического смысла, поэтому его влияние на организм убрано. Вы и сами знаете, что с вами случится, надышись вы им. А вот огня лучше бояться и использовать только по назначению».

«А чего его бояться? Красота ведь! А ну-ка…»

Я попробовал поманить к себе энергию, позволить проникнуть внутрь меня. По телу пробежало приятное тепло, сердце забилось чаще, на лице расплылась довольная улыбка. Меня настигло чувство, будто я насыщаюсь большой силой, что она теперь течёт по моим кровеносным сосудам, омывает каждую клеточку мышц, костей, сердца, мозга. От удовольствия я прикрыл глаза, перед ними начали крутиться неясные образы.

«Ваше сознание так и бурлит, товарищ Чудов» – сказал СЕКАЧ.

«Это хорошо?»

«Да. Вы хорошо усваиваете энергию. Даже лучше, чем предполагалось исследователями».

«Со мной что-то делают в реальности, я так понимаю?»

«Да, сейчас в кисти ваших рук устанавливают устройство НЭМ-1 «Ловец». Оно нужно для манипуляций с энергией в первом мире-измерении. Человек физиологически плохо приспособлен к этому, вам помогут технологии».

Я открыл глаза и заметил, что руки и правда изменились: теперь их покрывала почти незаметная сеть проводов, в нескольких точках, примерно на выступах пястных костей с внутренней стороны ладоней, виднелись маленькие, еле заметные углубления, а в суставах исчез хруст, который преследовал меня всю жизнь. Попытавшись поманить энергию, я удивился, насколько легче стало это делать, насколько больше энергии входит внутрь меня и копится где-то там.

«СЕКАЧ, а куда вообще девается эта энергия внутри меня?»

«Она распределяется по всему телу, в первую очередь во внутренних органах. Будьте осторожны, товарищ Чудов, не переусердствуйте. У вас есть свой предел».

«И что будет, если я переусердствую?»

«Тогда наступит состояние, которое называется энергетической перегрузкой. Из-за неё наступает смерть от перегрева. В худшем случае можете сгореть заживо».

«Логичный исход… Гляди-ка, а это ещё кто?»

Странное зрелище возникло предо мной – прямо из пламени горящего леса ко мне шло несколько выделяющихся чернеющих фигур. Отсюда было не разглядеть, но каждый из них нёс что-то длинное, напоминающее винтовку давно минувших веков, на голове у каждого был округлый предмет, напоминающий старинную каску, а на теле виднелось что-то вроде шинели. Слышны были их тяжёлые шаги, эхом возвращающиеся ко мне со спины, где стояла дверь. На душе повисло неприятное ощущение опасности.

– СЕКАЧ, не молчи! – сказал я вслух. – Ты можешь их, не знаю, просканировать?

«Это определённо люди, товарищ Чудов, пусть и явная симуляция. Из настоящих людей здесь только вы, я и Светлана».

«Света – дракони́ца, а не человек. Да и ты мало на человека похож. Не ошибайся, железка».

«В общих чертах так, но… – СЕКАЧ внезапно обратил внимание на другую деталь. – Будьте осторожны, они вооружены!»