Текст книги "Под крыльями высших существ (СИ)"

Автор книги: Алексей Аникин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

– Мы в наших делах будем следовать тем порядком, который обозначил мой муж, – сказала Яросинида. – Сегодня я покажу вам, Виталий Чудов, одежду, завтра вы вместе со своей женой создадите себе флаг, а послезавтра Мефодирий выкует вам оружие и вырежет боевой рог.

– Постойте, выкует оружие и вырежет боевой рог? – переспросил я. – У нас что, рыцарский поединок будет?

– Поединок будет, но не рыцарский, – сказал Мефодирий. – В традициях анугиров – сражаться тем, что режет, сечёт, рубит, разбивает, дробит и так далее. Для нас это боевой танец. У каждого анугира такое оружие есть с рождения: энергия, когти, рога и хвост. У простых людей против анугира нет шансов, однако, подготовившись, человек, умеющий владеть энергией на определённом уровне, вполне может противостоять ему. Если анугир, конечно, будет поддаваться. Это как раз ваш случай, Виталий Чудов, ваше поражение недопустимо по плану Пенутрия. Однако это не значит, что вы совсем не можете проиграть. Будете подготовлены – поражение вам не светит.

– А боевой рог, – сказала Яросинида, – это традиционный способ анугиров возвестить о своём явлении на поединок или на битву. Либо же поднять себе боевой дух. В первом мире-измерении его заменяли голосовые связки – анугиры очень громко рычат. Однако какой смысл заниматься столь первобытными вещами, если наши славные мужчины-ремесленники способны вырезать боевые рога, что олицетворяют владельца гораздо лучше простого рыка?

– Давайте не будем терять времени, – сказал Мефодирий. – Отправляйся в мастерскую, Яросинида, и займись одеждой для нашего «гладиатора». А я пока займусь его русанарской женой. Идёмте, Светлана Омарова, нам предстоит беседа.

Света-драконица посмотрела на Мефодирия недоверчиво, а на меня – вопросительно. Мне ничего не оставалось, кроме как позволительно кивнуть ей и уйти вслед за драконицей Яросинидой.

– Кроме одежды, вас будет защищать броня. Она, Виталий Чудов, будет не из кожи, не из железа и не из гипертитана, ибо любой из этих материалов лишь стеснит ваши движения, – говорила Яросинида, когда мы пришли в «мастерскую», что на самом деле представляла из себя смесь швейной комнаты и операционной. – Основой брони послужит не что иное, как анугирская чешуя. Она невероятно прочна, гасит часть кинетической энергии и преобразует её в творящую, позволяя латать бреши, а также ей ни по чём холод и жар. Именно благодаря ей анугиров в своё время было чрезвычайно трудно убить.

– А откуда вы её возьмёте? – спросил я. – С себя сорвёте? Или синтезируете как-то?

– Синтезируем, верно, – сказала Яросинида и кивнула на меня. – Прямо на вашем теле.

– Ну надо же, – наигранно удивился я. – Это что же, я стану полностью чешуйчатым?

– Вы можете самостоятельно решать, какие области хотите защитить, а какие оставите обнажёнными, – ответила Яросинида, когда мы уже вошли в мастерскую. – Это лишь вторая кожа, а не заместитель первой. А ещё вы можете сделать её похожей на собственную человеческую, чтобы со стороны казалось, что вас ничего не защищает.

– И что мне нужно делать? – спросил я, осматриваясь.

– Лечь на операционный стол, – ответила Яросинида и указала на него. – Нужно влить кровь анугиров и ввести образец нашей чешуи внутрь вас. Это один из способов передать знание. Согласно расчётам, конфликта возникнуть не должно.

«Надо же, – сказал Сергей Казимирович, – даже не придётся никого ни в чём убеждать. Это даже немного странно».

«Я и не удивлён, что не открыл Америку этим своим способом. Оказывается, это в порядке вещей».

– Скажите, Яросинида, – сказал я, устроившись на операционном столе поудобнее, – а в чём принципиальное отличие драконов-карателей от русских драконов? Для стороннего наблюдателя драконы что те, что эти, не особо-то друг от друга отличающиеся.

– Для людей это незаметно, но анугиры и русанары внешне ещё как отличаются, – ответила Яросинида тут же. – Структура чешуи, строение тела и головы, запахи – всё это разное. Принципиальное же отличие в том, что наши цивилизации пошли по разным путям развития. Русанары пошли по пути интеграции в великую цивилизацию – вашу. Анугиры же создают великую цивилизацию сами, без опоры на цивилизации первого мира-измерения. А ещё есть третья драконья цивилизация – шаньлон. Она очень долго была включена в одну из человеческих цивилизаций – китайскую. И продолжает быть включённой.

– Я никогда не слышал об этих шаньлон, – признался я. – Они, случаем, не выглядят как драконы из мифологии того самого Китая? Длинные такие, бескрылые…

– Да, так и выглядят, – ответила Яросинида. – Они поступили довольно ловко, преобразовав себя в эдакую легенду о добрых драконах, что вечно следят за империей, и связав себя с аристократией. Мы, анугиры, например, так не делали, в миф нас превратили те трусливые европейцы, что виделись с нами лицом к лицу. Русанары, в свою очередь, стали мифом случайно – лишь один дракон с их кровью существовал на территории вашей России. Причём его нередко путали с детьми нашей семьи, из-за чего за ним сохранилось амплуа злодея.

– Змей Горыныч, я знаю, – сказал я. – А ещё у него были потомки.

– Именно, – продолжила Яросинида. – Большая часть из них живёт среди вас и иногда мешает самоволию анугиров на территории вашей страны. Наша с Мефодирием семья продолжает следить за вами. Меньшая же часть потомков Змея Горыныча осталась на Земле и преобразовалась в варсайллимов, сохранив русанарскую кровь и желая перебежать в один прекрасный день обратно к своим.

– А вы конфликтовали со Змеем Горынычем? – спросил я. – Я под «вами» имею в виду семью Мефоярос в целом.

– Разумеется, – ответила Яросинида. – Мы очень не любим его до сих пор, ибо он часто мешал нашим планам по-своему наказывать порочных. Я, например, предпочитала сжигать их заживо после того, как обозначу себя настоящую, Горыныч же предпочитал вливаться в общество интригами и тайнами, а затем подсы́пать яд, подослать убийцу, убить в дуэли… Последнее он любил особенно. Дуэлянт от Бога, как у вас бы сказали. Мефодирию он мешал особенно сильно, пусть мой муж и предпочитал действовать более открыто. Прилететь, будучи анугиром, и разорвать на части порочную женщину, пред которой когда-то представал человеком, даже не зачитав приговор – вот его методика. Красивая, ужасающая, кровавая и не менее эффективная, чем моя.

– Вы говорили, что работы у вас было сильно меньше, чем у соседних семей, – сказал я. – Насколько часты были ваши «набеги»?

Яросинида чуток подумала, прежде чем дать развёрнутый ответ.

– Зависело от времени. Когда ваш народ не контактировал с западными цивилизациями, работы было меньше, хотя и немало. Когда начались торговые и дипломатические отношения, работы прибавилось, пришлось даже консультироваться с Сангвоморсад, чтобы лучше знать методы иностранцев. Когда ваша страна, кажется, в конце двадцатого века по вашему летоисчислению со скоростью кометы стремилась быть принятой западными государствами, работы было больше всего, ибо те времена были крайне порочны, подобно периоду заката Римской империи. Мы уже не были просто драконами, а являлись людьми и работали точечно. Уже не сжечь тогда было целую деревню или город – люди придумали гораздо более убийственные орудия, превосходящие катапульты и пороховые пушки. Пламя из наших глоток сменилось страшными пытками, а скрытность и жестокость приумножились. Вот же моим мальчикам было раздолье на полях мировых войн, когда можно было самым ужасным образом карать не только порочных женщин, но и порочных мужчин, заколов штыком или расстреляв…

Яросинида стала говорить тише, цокая языком. В воздухе повисло напряжение.

– А что потом? – спросил я. – После того, как Россия победила в Третьей мировой, что стало?

– Работы впервые стало меньше, – ответила Яросинида, чуток расслабившись. – Сильно меньше. В том числе благодаря таким людям, как Омаров. Человеческая цивилизация, в общем, и русская, в частности, пережили упадок. Выстояли под ударами человеческих пороков. Не позволили гедонизму убить традицию, кастрировать разум и поддаться слепой вере во власть денег. Вы и многие-многие другие народы сохранили традицию, но спасённые вами когда-то англичане и немцы – единственные оставшиеся из европейских народов на сегодняшний день и одновременно сохранившие имперский уклад – вновь желают скатиться в гедонизм, хотя среди них есть огромное число лишь обманутых, а также немало партизан, работающих вместе с вашими спецслужбами. Живущие среди вас англичане и немцы так вообще являются образцом нормального европейца, не испорченного пороками. Наш отец, взяв бразды правления Корпоративным Человеческим Союзом, сегодня исполняет великое наказание, сместив семьи Земли. Поэтому мы, семья Мефоярос, находимся у вас в стране, а Риптумор и Сангвоморсад занимают теперь не основную роль в КЧС. Хотя их труд тоже не остаётся без внимания

– Интересно рассказываете, Яросинида, – сказал я, следя за проводимыми надо мной безболезненными манипуляциями. – Вы говорите на русском и в обычной жизни или только со мной?

– Между собой и с потомками – на русском, – ответила Яросинида. – С Анугиразусом и другими семьями – на языке анугиров. Нашему уху за многие столетия стала привычна ваша речь, традициям не изменишь.

– А где конкретно сейчас ваши потомки? – продолжал интересоваться я. – Этот дом под куполом, я так понимаю, только для вас с мужем?

– Они много где, – ответила Яросинида неопределённо, но затем пояснила. – Некоторые живут неподалёку, взрослея и набираясь опыта и знаний. Остальные распределены по многим вашим мирам, скрываются под личиной человека и продолжают карать порочных людей. Когда вы услышите о громком и жестоком убийстве нелюбимого за пороки человека, знайте – это работа моих с Мефодирием потомков. Рано или поздно мы дойдём до каждого, никто из порочных не умрёт своей смертью.

– А у вас есть список этих пороков? – спросил я. – Или так, по личному усмотрению каждого всё идёт?

– Разумеется, есть, – ответила Яросинида. – Однако я не стану вам раскрывать один из секретов моего народа. Люди – существа довольно сообразительные, вы легко найдёте лазейки, ибо фантазии вашей нет границ. Вы сделаете свои пороки ещё хуже. С другой стороны, нам, в общем-то, плевать, ибо наш список вполне конкретен и не может трактоваться как-то иначе.

– Может, раз вам плевать, вы тогда всё же расскажете? – спросил я.

– Нет, – отрезала Яросинида твёрдо.

– Как хотите, – я пожал плечами, подвинувшись, и услышал возмущённый писк робота, вводящего внутрь моего предплечья кусок анугирской чешуи. – Когда это роботы успели ввести мне обезболивающее? Я совсем не чувствую раны.

– Сила технологий, – расплывчато, но одновременно и конкретно ответила Яросинида. – Не забывайте, Виталий Чудов, что нет в вашей галактике цивилизаций более развитых, чем цивилизации высших существ.

– Но откуда у вас технологии? – спросил я. – С неба свалились? Вас слишком мало, чтобы поддерживать лаборатории, конструкторские бюро и прочее.

– Энергия правит всем, – ответила Яросинида. – Создавая любую материю, ты можешь легко достичь таких вершин, каких обычные цивилизации достигают тысячелетиями. Нам не нужно было изобретать каменную кладку, ибо энергия сама сформирует тебе дом по повелению твоего разума. Нам не нужно было придумывать колесо, ибо энергия сама знает все физические законы и создаст идеальный круг. Нам не нужно было узнавать секрет плавления железа, ибо энергии известны все агрегатные состояния каждого вещества. Искусственный интеллект – тоже материя, только иного плана. Ограничение для любого творения – сила разума и желание. Пенутрий, например, способен создать сразу тысячу планет. Его дети-мужчины – тысячу городов. Их жёны – тысячи потомков. Цивилизации, подобные человеческой, тоже способны повелевать энергией, даже будучи не предрасположенными к этому генетически. Иначе прогресса им не видать.

– Позвольте угадать? – спросил я и, дождавшись утвердительного кивка, предположил. – Сжигание угля в печи и преобразование заточённой в нём энергии в энергию пара – это тоже управление энергией? Или, например, использование ядерного топлива?

– Вы сообразительны, Виталий Чудов, – сказала Яросинида. – Именно так, пусть этот способ крайне примитивен… К слову, роботы уже закончили. Вы чувствуете какие-то изменения?

Я взглянул на предплечье и увидел там лишь маленький шрам. Обратившись внутрь собственного разума, я сперва не почувствовал ничего нового, но затем, приглядевшись, обнаружил нечто странное.

– Кажись, что-то есть, но я не уверен. Не понять.

– Значит, скоро поймёте, – Яросинида взяла из металлических манипуляторов подлетевшего к ней робота некий костюм, состоящий из чёрной грубоватой шинели с железными пуговицами и красноватым узором, тёмно-бурым ремнём, синей майки, лёгких серых перчаток, просторных чёрных галифе и высоких чёрных сапог. Комплект завершал чёрный платок с белым минималистичным гербом России. Обычно такой платок повязывают на голове а-ля «пират». – Взгляните, Виталий. Я посоветовалась с мужем, он сказал, что такая одежда будет хорошо смотреться в бою на Жаркаде. Красивая, практичная, на боку отлично будет смотреться сабля…

– Может, позволите мне посмотреть на себя в этой одежде? – спросил я, перебив Яросиниду. – Чего ж просто так рассуждать?

– Пожалуйста, пожалуйста, – Яросинида мысленно приказала роботу передать мне костюм. – Одевайтесь, примеряйтесь.

– Когда вы успели её сшить? – спросил я, ни капли не стесняясь обнажённого себя в присутствии женщины-анугира. – Неужто за этот час?

– Нет, ваши данные стали известны нашим системам безопасности ещё некоторое время назад, – ответила Яросинида, смотря на меня. – Рост, вес, все окружности и так далее. Удобный костюм?

– Да вроде как, – ответил я. – У вас есть зеркало?

Вместо ответа ко мне подлетел робот и, раздвинув корпус и представив передо мной большое зеркало, показал мне самого себя. Выглядел я и правда довольно красиво и даже стильно – одежда сидела на мне идеально, открыты были лишь лицо и часть шеи. Кроме того, чёрный цвет, комбинированный с тёмно-серым, бурым и красным, придавал мне таинственности и даже опасности. Я улыбнулся себе в зеркале, изображение повторило за мной.

– Вам нравится? – спросила Яросинида, подойдя сзади. – Может, где-то неудобно? Или, быть может, вам цвет не нравится?

– Мне всё нравится, – сказал я. – Но не будет ли в нём жарко?

– Не забывайте, вы энерговед, вы легко можете преобразовать энергию тепла в другую, выгодную себе, – сказала Яросинида. – Вы очень хорошо выглядите. А теперь попробуйте покрыть себя чешуйчатой бронёй.

Я попробовал создать её на руке, но едва не разорвал на себе перчатку, ошибившись в структуре чешуи русских драконов и драконов-карателей.

– Ой, я же совсем забыла вам пояснить, что создание анугирской чешуи подразумевает любую отрицательную эмоцию или боевой кураж, – сказала Яросинида. – Нужно создать запас. Давайте сходим на Жаркаду и прямо там и потренируемся? Там сейчас нет никого, кроме Сыновей Человечества.

– Пойдёмте, – сказал я, тревожно посмотрев на повреждённую перчатку. – А кто это?

– Сыновья Человечества? – уточнила Яросинида. – Лучше вы сами посмотрите на них. Не смейте волноваться за перчатку, Виталий, она быстро восстановится, ведь сделана из живого материала.

Вместе с Яросинидой я на транспорте отправился на север от их огромного дома-экосистемы в сторону Чёрной Арены – Жаркады. В окно довольно крупного для меня иллюминатора я увидел нескольких крайне необычных драконов-карателей: один, красно-серого цвета словно состоял из чистого металла, второй был похож на ходячий часовой механизм, а третий, болотного цвета, словно бы являлся образцом «быстрой эволюции». «Быстрой эволюцией» называли в наших биологических книгах ситуацию, когда живой организм может очень быстро изменить свою анатомию в угоду изменяющимся условиям среды. Фактически, в случае драконов-карателей, это форма энергомутации. Конкретный, встретившийся мне тогда, анугир имел на своей спине две пары крыльев, жуткую морду с двумя челюстями и направленные вперёд, а не назад, рога. Кроме того, его распухшее тело дополняла ещё одна пара спрятавшихся меж крыльев рук, а на хвосте виднелся ядовитый шип. На его лице виднелась приспособленная под вытянутую морду полупрозрачная маска.

– Вы засмотрелись на Ктарруга, Виталий, – заметила Яросинида. – Он вас пугает?

– Да нет, – ответил я неопределённо. – Он очень необычно выглядит для дракона-карателя.

– Форм анугиров тысячи, столько же, сколько мы миров захватили или охраняем, – сказала Яросинида. – Экосистемы разные, условия – тоже. Одно нас всех объединяет – общий план строения. Когда случится ваш поединок с Анугиразусом, вы ещё посмотрите на всё это многообразие.

– За нами будут следить все анугиры, что есть на Ахтургире? – спросил я.

– Сколько захотят прийти, столько и будут, – ответила Яросинида. – Жаркада большая, вместит всех.

Вскоре мы подлетели к Чёрной Арене. Она представляла из себя колоссальную конструкцию с очень выделяющейся на фоне остальных зданий неповторимой вычурной архитектурой. Над широчайшими вратами виднелась надпись:

Место, где смелые показывают себя с самых лучших сторон

Пройдя сквозь них, свернув налево и поднявшись на несколько этажей, мы вышли на одну из многочисленных обзорных площадок. Арена в центре была воистину огромной, какой не видывал, наверное, никто и никогда. Здесь можно было бы взрастить столько пшеницы, что хватило бы на целый город, построить столько домов, что хватило бы на десять тысяч человек. Арена не пустовала, она была поделена на несколько различных: ровную и пустующую арену, арену с препятствиями, арену с высокими укреплениями и рекой. На этих маленьких (относительно общего размера, разумеется) аренах сражались многочисленные железные, одетые в различные одежды, как я сначала посчитал, роботы.

– Вот они, Сыновья Человечества, – показала рукой на бьющихся между собой «роботов». – В этих железных оболочках заточены души и разумы самых лучших мужчин Земли. У них почти не осталось прошлой памяти, остались лишь её частицы, что определяют индивидуальность. Взгляните-ка, вон тот, с двумя хопешами и вычурными одеждами, когда-то жил в Египте, был талантливым воином, непорочным служителем фараона и героически погиб в великой битве. А вон тот, с полуторным мечом и в доспехах, когда-то жил во Франции и сражался с англичанами. А во-он тот, в казачьей одежде и с саблей был когда-то вашим соотечественником в составе казачьего войска. Таких, как они, лишь несколько сотен, но избраны они самим Анугиразусом, чтобы они были элитой и развлекали его детей постоянными сражениями.

Я вгляделся и заметил общее у всех Сыновей Человечества свойство – они являлись человекоподобными драконами без крыльев и хвостов. Они очень походили на роботов-гвардейцев.

– Они бессмертны? – спросил я. – Или каждый раз вы находите себе новых после смерти старых?

– Бессмертны, – ответила Яросинида. – Потерпевшие поражение собираются заново и благодарят соперников за славную битву. Друг другу они не враги, но каждый из них знает, что исполняет священный долг перед Анугиразусом, сражаясь.

– Не хотелось бы после смерти попасть в ряды таких, – сказал я. – Незавидная судьба – вечно сражаться, развлекая публику, подобно гладиатору.

– Есть судьба и похуже становления Сыном Человечества. Но если вдруг так сложится судьба, и вы попадёте в ряды этих чистых душой и разумом воинов, будьте уверены, что дурных мыслей в вашу голову не закрадётся, – сказала Яросинида, параллельно следя за боем между двумя Сыновьями. – Вашу память сотрут, оставив лишь то, что позволит вам отличаться от других.

– Кажется, вы пригласили меня сюда, чтобы я неким образом создал на себе анугирскую чешую, – напомнил я Яросиниде. – Что мне нужно делать?

– Начнём дуэль, Виталий, – Яросинида протянула мне переднюю лапу, как бы приглашая встать на неё. – Вы позволите мне донести вас до поля битвы?

– Вы хотите сразиться со мной самолично? – спросил я в ответ. – Неужели нет противника попроще? Или хотя бы мужчины, а не женщины…

– Не смейте забивать себе голову такими вещами, – Яросинида поманила меня выставленной рукой. – Это лишь тренировка, а не настоящая дуэль. В конце концов, у вас, кроме кулаков и энергии, нет оружия, а это нечестно, ни один из Сыновей Человечества не согласится с вами сражаться.

Делать нечего, пришлось принять предложение Яросиниды и отправиться прямо на арену. Драконица спикировала на ту, что представляла из себя ровное песчаное поле. Небрежно отпустив меня на землю и чуть удалившись, она хрустнула суставами пальцев передних лап, раскрыла крылья и встала в стойку, выгнув спину.

– Итак, Виталий, – сказала она, – давайте начнём наш совместный боевой танец. Приготовьтесь!

«Сергей Казимирович, вы же, надеюсь, здесь? – спросил я, устремившись в глубины своего разума. – Вы моя единственная надежда не помереть в первую же секунду».

«Не волнуйся, я с тобой, – успокоил меня Сергей Казимирович. – У меня есть опыт борьбы с драконами-карателями, мы ей покажем кузькину мать».

«Только давайте не пораним её, – сказал я. – А то вдруг Мефодирий рассердится?»

«Не беспокойся, не пораним, – Сергей Казимирович как будто тоже хрустнул костяшками пальцев. – Хотя сломать пару косточек случайно мы ей можем. Энергии нам, думаю, хватит. Главное, не забудь про цель – образовать на себе чешуйчатую броню. Мы бы и без неё могли обойтись, но раз уж тебя так просят…»

Сергей Казимирович перехватил управление моим телом и выставил вперёд левую ногу, словно собираясь бежать, а левую руку положил на колено. Смотреть на готовую в любой момент сорваться с места Яросиниду было страшновато – её грузное тело способно было раздавить меня за долю секунды. Мы смотрели друг на друга ещё где-то полминуты, и Яросинида, наконец, сделала первый ход.

Для столь больших существ анугиры удивительно ловки и быстры. Нас разделяло расстояние около ста пятидесяти метров, но, чтобы преодолеть его, Яросиниде достаточно было жалких трёх секунд. Подталкиваемая энергией, несущаяся на меня вооружённая когтями и зубами громада поселила в моей душе страх, но внимательный Сергей Казимирович в последний момент рванул вперёд и неожиданно для меня выгнул гибкую спину назад и, согнув ноги в коленях, проскользнул прямо под желавшими рассечь меня на несколько неравных частей острейшими когтями. Я видел их прямо перед носом – железного цвета, гравированные, с углублениями, будто специально для крови. Яросинида пролетела мимо, не задев меня, и затормозила в полусотне метров, подняв облако пыли и проскрежетав когтями. На её лице возник хищный оскал.

– Чудесная реакция, Виталий Чудов, – сказала она голосом отнюдь не ласковым. – Ха, а ведь я могла вас случайно убить!

– И не надейтесь! – сказал за меня Сергей Казимирович.

Глотка Яросиниды затряслась от смеха, а затем вновь выгнула спину.

– Ох, этот азарт битвы, ахль юхдилля! – сказала Яросинида, задрожав. Последняя фраза была произнесена на анугирском языке, означала радостное восклицание, но компактный перевод её на русский язык мне неизвестен до сих пор. – Давно я его не ощущала. Я чувствую, как во мне копится ярость, как во мне кипит кровь… М-м-м, это сладкое предвкушение крови…

Танцующая вокруг Яросиниды энергия внезапно вошла внутрь неё. Драконица сжала зубы до крови из дёсен, зарычала, и из её крыльев вылезли серые костяные клинки, а шипы на хвосте стали ещё больше. На песок арены закапала красная кипящая кровь.

«Господи» – было единственное, что пронеслось тогда в моих мыслях.

«Отставить бояться, – сказал Сергей Казимирович. – Это обычное дело».

«Да она же хочет убить меня! – не на шутку испугался я. – Вы посмотрите на эти мечи! Она меня в салат за секунду порубит!»

«Отставить панику, говорю! – резко сказал Сергей Казимирович. – Это обычное дело во время любой битвы, даже той, что не подразумевает чьей-либо смерти. Лучше думай о том, как раззадорить себя. Можешь выкрикивать ей оскорбления, если она тебя так пугает, а я сделаю всё остальное».

Оценив идею Сергея Казимировича положительно и собравшись с духом, я сложил руки на груди, театрально рассмеялся и сказал драконице:

– Ха-ха-ха! Думаете, меня напугают ножички на крыльях? Попробуйте до меня дотянуться для начала!

Раскрыв крылья, Яросинида стала медленно приближаться ко мне горделивой походкой, а я передал управление телом Сергею Казимировичу, оставив контроль лишь над голосом.

– Где же драконья прыть, Яросинида? – продолжал я. – Ну же, поразите меня!

Яросинида вдруг крутанулась на месте и выстрелила из хвоста несколькими шипами, полетевшими на меня со скоростью пули. Толщиной с мою руку каждый, они просвистели мимо, отражённые энергией. Я расставил руки в стороны, как бы показывая, что остался цел и невредим, несмотря на внезапную атаку.

– Неубедительно! – дразнил я Яросиниду. – Ещё раз!

Выпустив значительно большее число шипов, Яросинида дополнительно обдала меня струёй горячего пламени. Сергей Казимирович отклонил траектории части шипов так, чтобы они столкнулись с другими, и резко рванул влево, подтолкнув себя энергией, чтобы уклониться от смертельного жара. В ушах засвистел воздух, Яросинида оказалась где-то справа, а затем очень быстро приблизилась. Точнее, приблизился к ней я. Сергей Казимирович выставил вперёд кулак, наполненный чистой кинетической энергией, и всю его силу выпустил прямо драконице в челюсть. Удар прогремел громом и привлёк внимание сражающихся на других аренах Сыновей Человечества. Весь этот манёвр занял не более секунды, Яросинида не успела среагировать и пошатнулась, едва не свалившись на землю. В последний момент, однако, она выставила прямо на пути нашего следования крыло с клинками, но ловкий Сергей Казимирович прямо в воздухе извернулся так, что клинок задел лишь подол шинели, обрезав пару сантиметров.

Мягко приземлившись, Сергей Казимирович не спешил вставать с колена. Я же, почувствовав прилив сил, сменивший страх, спросил у соперницы дразнящей интонацией, постепенно рождая в себе азарт битвы:

– Неужели мы будем сражаться до смерти, Яросинида? Тогда лучше сдавайтесь, ибо вас может погубить собственная сила!

Еле стоящая на ногах Яросинида вдруг бросила на меня такой яростный взгляд, что внутри меня что-то едва не сломалось.

– Осторожнее со словом, Виталий Чудов, – её голос изменился, приобретя инфернальные нотки. – Оно влияет не только на вас, но и на других.

Яросинида оскалилась, с громким щелчком вправила выскочившую из суставной сумки челюсть и пошла прямо на меня, маша могучими крыльями и раздувая настоящий ураган. В мои глаза полетел песок, Сергей Казимирович энергией отводил его, чтоб не ослепнуть. Яросинида вновь рванула вперёд, но в последний момент резко остановилась и попыталась ударить кулаком прямо по мне, но Сергей Казимирович вовремя среагировал и отскочил в сторону. Поднялось новое облако пыли, и из него показался десяток клинков, в мгновение ока с ужасающим свистом устремившихся прямо на меня.

Сергей Казимирович перенаправил энергию в мои руки и один за другим стал ловкими движениями отбивать клинки. Когда в направлении моего лица летел последний, Сергей Казимирович показательно убрал руки за спину. Клинок просвистел в сантиметре от переносицы – Яросинида банально не достала.

Однако она не собиралась сдаваться и махнула сильным хвостом. Сергей Казимирович перепрыгнул его и попробовал ухватиться за один из шипов, но не преуспел – теперь не достал уже он. В ответ Яросинида совершила целый залп шипами, Сергей Казимирович, не в силах уклониться абсолютно от всех, перенаправил столько, сколько смог успеть, а два летевших прямо мне в грудь умудрился перехватить в воздухе и метнуть обратно отправителю.

Прозвучал злобный смех, когда шипы раскололись о прочную чешую, даже не поцарапав её.

– Смеете использовать моё оружие против меня самой, Виталий? – спросила Яросинида. – Более глупой затеи трудно придумать.

– А вы догадливы, Яросинида, – сказал я. – Не беспокойтесь за мои затеи, их у меня ещё много.

Я выдавал вслух любой пафосный бред, какой только мог придумать, ибо это действительно помогало мне пробудить в себе настоящий азарт. К битве я стал относиться как к шутке, словно я лишь дрессировщик, призванный развлечь публику, а передо мной злится непослушная львица, грозящаяся сожрать меня. И чем дольше она длилась, тем больше безумных слов я выдавал на-гора, тем больше во мне копилось азарта, чувствовать который я мог физически.

«Я чувствую, Сергей Казимирович, как во мне просыпается сила анугира, – в один момент сказал я прямо посреди очередной стычки. – Кажется, я смогу образовать чешую».

«Ты уверен? – спросил Сергей Казимирович, уклоняясь от очередного смертоносного клинка. – Если да, то образуй её сейчас же!»

Сергей Казимирович начал заметно нервничать, когда Яросинида обрушила на нас настоящий град ударов, состоящий из комбинации клинков, когтей и постоянных рывков. Она удачно поймала нас в ловушку, из которой выбраться можно было бы лишь чудом, которое я намеревался показать.

– А вот и финал! – прокричал я пафосным голосом и воззвал к крови анугира, текущей в моих сосудах вперемешку с человеческой и русанарской.

Чешуя человеческого оттенка выросла под одеждой на моём теле неожиданно быстро и защитила меня от решающего удара клинком прямо в сердце. Бой внезапно остановился, когда костяной клинок вонзился в грудь, а я даже не вздрогнул.

– Вот и всё, – спокойно сказал я и собственноручно, без помощи Сергея Казимировича, взялся за клинок и голыми руками сломал его с помощью кинетической энергии. Клинок просто упёрся в прочный чешуйчатый покров, не в силах пробить его.

Желающий крови взгляд Яросиниды будто бы потух и вновь стал нормальным, полным рассудительности и спокойствия. Клинки втянулись обратно в крылья.

– Чудесно, – сказала она и возвысилась надо мной, в мгновение ока сняв с себя любые следы агрессии. – Именно это нам и нужно было. Это отличная броня, она не раз может вас спасти во время боя.

Я взглянул на руки, сняв перчатки. На первый взгляд они изменились совсем немного, но при детальном изучении обнаружилось, что они стали грубее, прочнее и приобрели чешуйчатый рисунок. Судя по ощущениям, изменились далеко не только руки, но и всё остальное, вплоть до пальцев ног.

– У нас вышла довольно опасная дуэль, – сказал я. – Вы могли меня убить.

– Могла, но не стала бы, – сказала Яросинида. – В конце концов, мне ничего не стоило бы удержать ваш разум на месте и вызвать робота, чтоб он сшил вас заново.