Текст книги "Призрачная свобода (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Да, мне хочется работать кондитером. Охотно верю, что вам тяжело в это поверить, но вам придется смириться с таким открытием.

– Почему вы не захотели остаться в профессии?

– Потому что.

– Как вы можете не хотеть? – пробормотал Фонтейн, у которого действительно не укладывалось в голове, почему существо, созданное для определенной цели, категорически эту цель отвергает. Он никогда не верил, когда ему рассказывали о таких существах, а вот поди ж ты…

Агилар довел сливки с сахаром до кипения, вылил их в желтки и принялся взбивать смесь на горячей водяной бане. Фонтейн уже перестал понимать смысл его действий, но пока все было похоже на то, что делал Ференц.

– Почему вы подали резюме на должность шеф-кондитера в нашем экспрессе?

– Начальник поезда «Альтаир» написал мне, сообщив, что вы ищете главу кондитерского цеха. Мне предлагали позицию старшего кондитера в «Альтаире» год назад, но я отказался. Я как раз проходил новый курс по сверхтонким фигуркам из шоколада и не хотел его прерывать, к тому же я бы потерял деньги, которые за него заплатил.

Пока Акс перевариал открытие насчет сверхтонких фигурок, Агилар домешал смесь, отставил ее в сторону и занялся размягчением молочного шоколада в микропечи. В шоколад он вылил смесь желтков, сливок и сахара, тщательно перемешал, а потом стал порциями добавлять взбитые сливки. Фонтейн сглотнул. Надо было позавтракать перед допросом…

– Тогда почему вы решили подать резюме к нам?

– Карьера. Вы предлагаете мне позицию руководителя, а старшим кондитером я уже работал.

Агилар достал форму, в которой охлаждалась мякоть кокоса, залил в нее смесь шоколада и сливок и отправил обратно на заморозку.

– Мне очень жаль, что позиция в вашем экспресс открылась в связи с такими обстоятельствами, – уверил он. – Я видел в новостях сюжет о вашем кондитере.

Когда форма достаточно охладилась, Агилар вынул из нее двухслойную смесь и разрезал на порционные кусочки, которые поместил в холодильник, а сам вытряхнул на доску кубики шоколада и принялся кромсать их ножом в мелкую крошку. После этого он снова налил в сотейник сливок, добавил сахар и стал греть на плите, помешивая, а затем вылил в миску с шоколадной крошкой. Полученную жижу кондитер отставил в сторону и снова стал взбивать смесь из двух видов сливок, в которую вылил шоколадную жижу и перемешал.

– Что вы делаете? – спросил Фонтейн.

– Шоколадный мусс.

Агилар перелил его в кондитерский мешок и заполнил муссом силиконовые формы. В мусс он поместил нарезанную начинку и отправил поднос с формами в экспресс-заморозку, выбрав режим «экстра».

– В экспрессе вам придется проводить по пять месяцев каждые полгода, пока длится рейс. Вы к этому готовы? У вас есть партнеры в Альмонзее?

– У меня есть леди и джентльмены, с которыми я иногда приятно провожу время, – Агилар нарезал еще одну пластину желатина в миску с водой, налил воду в кастрюльку, высыпал туда же огромное количество сахара и какао-порошка и поставил все это на конфорку. – Но постоянных партнеров у меня нет, так что никаких препятствий к работе в экспрессе тоже нет.

Он некоторое время варил шоколад, воду и сахар, а потом вылил в кастрюльку полсткана сливок и энергично мешал, пока жидкость не запузырилась. Затем он снял ее с конфорки и добавил желатин.

– Вы не пользуетесь весами и термодатчиком.

– О, у меня отличный глазомер и высокая чувствительность к температуре, – ответил кондитер и достал из холодильной камеры формы с десертом. Он аккуратно вынул десерт из форм, поместил его на решетку и полил остывшей шоколадной жидкостью, а потом разложил на подложках из теста. Все это в целом провело еще пять минут в экстра-заморозке.

– Прошу, – провозгласил Агилар и поставил перед Фонтейном тарелочку. – Пирожное «Тайна кронпринца». Употребляют десертной ложечкой.

…как не печально, но пирожное оказалось превосходным. Фонтейн съел десерт до крошки и с сожалением признал, что кондитер из Пола Агилара вышел хороший, даже отличный. Ему ничего не оставалось, как позвонить Марандзани и передать повара в его руки. Хотя зачем им на кухне существо с лицензией на снайперскую винтовку, Акс все еще не понимал.

* * *

«Как можно быть таким дебилом?» – грустно подумал Тедди и выключил диктофонную запись. Как он мог не узнать голос этой Донны, хотя слушал его раз пять или шесть? И тут же вздохнул: темноволосые, смуглые женщины аверонской внешности были его слабостью, что уж тут поделать…

Мысли Росса обратились к загадочному незнакомцу. Вчера, когда тот захлопнул дверцу такси, даже не попрощавшись, журналист был так возмущен, что хотел выпрыгнуть из машины чуть ли не на ходу. Помешала этому отважному порыву боль между ног и внезапно накатившая паника. До Тедди почему-то только в этот момент дошло, чем для него могло обернуться «приключение» с Донной. Все-таки одно дело читать об увлекательных приключениях легенды журналистики Фархада Джамаля, а другое – испытывать всякие малоприятные вещи на собственной шкуре.

Так что журналист сжался в комочек на заднем сиденье и позволил такси довезти его до отеля «Элетон». По дороге Тедди несколько раз накрывала такая дрожь, что он даже подумывал позвонить отцовскому начальнику охраны, но…

Что может быть позорнее, чем приползти на брюхе в отчий дом, скуля от страха⁈ Он кое-как выбрался из такси, доковылял до аптеки рядом с отелем, а потом снял номер на четыре дня. Благо с ним был и телефон, и планшет, и бумажник, так что жизнь представлялась не то что бы комфортной, но сносной.

Тедди отбросил одеяло и внимательно изучил последствия встречи с прекрасной дамой. Еще вчера он убедился, что самое ценное вроде бы не пострадало, по крайней мере, на вид ничего фатального не произошло. Таблетка обезболивающего и мазь от ссадин несколько уменьшили его страдания, а сегодня все уже выглядело почти как всегда.

Тедди повеселел, заказал в номер завтрак и отправился в душ. Выдавливая на ладонь шампунь, он снова задумался над тем, что такого важного он подслушал, раз те двое, по словам незнакомца, его выслеживали.

«Гектор, – подумал Тедди. – Кто это таинственный Гектор, черт побери? Уверен, что они всполошились именно потому, что не хотят раскрытия его личности. Но почему?»

В то, что водитель «Миро Флориана» случайно сбил кондитера из поезда, Росс верил. Однако, прослушав записанный разговор мужчины и Донны, он убедился в том, что у них был какая-то миссия, к провалу которой и привела эта авария. А еще эти упоминания спецслужб Корпорации «МТ»… Тедди сам писал пяток статей про наглость корпоративных боссов, которые позволяют себе держать собственные армии и спецслужбы. Но что такого можно натворить, чтобы…

«Они воры!» – вдруг осенило Росса. Эта банда что-то сперла у Корпорации! Вот это сюжет, куда там сбитому кондитеру!

Тедди высунулся из душа, схватил с полочки телефон и быстро вбил в поиск запрос «заводы МТ Альмонзис». Конечно, никаких новостей о краже не будет, но – вот он, список всех предприятий, которые расположены в обеих обитаемых поясах на Альмонзис.

«Сколько же их тут… интересно, у сотрудников этих заводов суровый договор о неразглашении? Может, порыться в их соцсетях?»

Именно этим он и занялся после душа. В номер как раз доставили обильный завтрак, и Тедди провел день, прилежно вскапывая соцсети в поисках каких-нибудь случайных намеков или упоминаний, которые ускользнули от бдительного ока корпоративных ботов.

В итоге Росс выяснил, что на заводе около Альмонзеи произошел некий эксцесс. Конечно, ни один сотрудник ни слова не проронил насчет того, какой именно, но начиная с 12 июня многие жаловались на лютующую службу безопасности, а однажды даже проскользнуло упоминание «эпсилон». Похоже, эта «Донна» была одной из них… Росс поежился. По слухам, любое эпсилон-существо могло превратить человека в пускающего слюну дебила за пару минут.

«Странно, что на этого якобы повара ничего не подействовало», – подумал журналист. То, что таинственный спаситель тоже был существом, сомнений не вызывало, а вот все остальное…

«Зачем ему за мной следить? Зачем следить за этими ворами, кто бы они не были? Ему что, заняться больше нечем? Тоже мне, повар», – Тедди фыркнул. Видал он таких поваров в охране, которая круглые сутки берегла покой семьи Россов.

На тумбочке зазвонил телефон, и, когда журналист снял трубку, то с удивлением услышал:

– К вам посетитель, сэр. Вы согласны принять?

– Посетитель? – недоуменно пробормотал Росс, и тут же понял, кто это. – Конечно!

– Хорошо, сэр.

Тедди быстро сунул в маленький холодильник пустые тарелки и положил в карман включенный диктофон. Пора все-таки разобраться с этой загадочной личностью.

В дверь постучали, и Росс нажал на кнопку пульта.

– И вы вот так готовы впустить кого угодно, – с укором заявил таинственный незнакомец, едва переступив порог, – даже не спрашивая имени и не взглянув на запись с камеры!

– А что? – с вызовом спросил Росс. – В чем дело? Я все равно не знаю, как вас зовут, так что какой мне прок спрашивать имя?

– Но это мог быть не я.

Росс сглотнул. А ведь и в самом деле…

– Зачем вы за мной следите?

– Я не слежу, я забочусь, – возразил незнакомец и принялся исследовать номер в той же бесящей Тедди манере, что и телохранители, которые работали на отца. – Вы никуда не выходили? Никому не звонили? Писали кому-нибудь, где вы?

– По какому праву вы задаете мне все эти вопросы? – холодно сказал Росс. – Вас что, подослал мой папаша? – его глаза сузились: это было вполне в духе родителя. Конечно, никакого угнетения и тирании – взгляды Бернарда Росса на воспитание были вполне демократичны, пока дети под надзором.

– Вы закажете билет на ближайший поезд. Я отвезу вас на станцию…

– Ничего я заказывать не собираюсь, – резко сказал Теодор. – Передайте моему дорогому родителю, что у меня своя жизнь, и он не имеет права лезть в нее, когда ему вздумается.

Незнакомец вдруг уставился на входную дверь так, словно там показывали кино – или как будто видел за ней что-то интригующее. Он таращился на дверь минуту или полторы, а затем решительно отнял у Росса телефон, бросил девайс на кровать, а самого журналиста потащил в ванную.

– Эй! – вскипел Тедди, безуспешно пытаясь выкрутиться из его хватки. – Не смейте так со мной…

Широкая ладонь запечатала ему рот, а потом мягкий бархатный баритон выдохнул ему в ухо:

– Тихо. За вами пришли.

С этим незнакомец выпустил журналиста, включил воду в ванной на максимальный напор, заткнул слив пробкой и принялся окунать в воду полотенца.

– В к-к-каком смысле пришли? – пролепетал Тедди.

– Не волнуйтесь – судя по тому, что у них кассета с усыпляющим газом, убивать вас они не собираются, а хотят похитить. Но могут, конечно, и усыпить насмерть.

От такой новости Росс испуганно вжался в стенку между ванной и раковиной. Незнакомец деловито затыкал щели вокруг двери мокрыми полотенцами. Снаружи, в комнате, кликнул замок. Как они его открыли? Неужели взломали? А как же система безопасности?..

– Лезьте в ванну, – велел якобы повар, – и ведите себя тихо.

– Зачем? – прошептал Росс.

– Газ не действует в воде.

Тедди замялся, не зная, что снимать первым – ботинки или рубашку. «Повар» нетерпеливо поцокал языком, подхватил журналиста и осторожно опустил в воду. А потом залез в ванну сам, положил на бортик небольшой пистолет, так чтобы был под рукой, и загородил Тедди широкой спиной. Глядя ему прямо в глаза с такого близкого расстояния, Росс понял, что неведомый спаситель носит линзы.

В комнате раздалось слабое шипение. Тедди лежал в воде, придавленный к дну ванны весом повара.

– Сейчас мы нырнем, – шепнул он журналисту. – Наберите воздуха.

Росс послушался, и повар аккуратно погрузил его голову под воду, а затем нырнул следом. Тедди зажмурился, стараясь не думать о том, на сколько ему хватит сил не дышать.

Вода заглушала звуки, но Росс все равно уловил спустя несколько секунд слабые толчки в дверь ванной. Кто-то пытался войти, и вскоре дверь стала поддаваться, несмотря на полотенца. Повар слегка изменил положение, уперся рукой в бортик ванны и взял пистолет.

Дверь уже достаточно приоткрылась, чтобы Тедди услышал шаги – или это у него в ушах шумело. Он посмотрел поверх головы повара, и ему показалось, что чья-то рука протиснулась в узкую щель между дверью и косяком – и тут в комнате раздался пронзительный звонок телефона Тедди.

Телефон надрывался с полминуты, и у Росс уже стал задыхаться, как вдруг повар накрыл рот журналиста своим и вдохнул в него воздух. Телефон переключился в режим громкой связи, и из комнаты донесся голос, который Тедди узнал даже сквозь толщу воды:

– Мистер Росс? Это Феликс Ривера, начальник охраны вашего отца. До нас дошли известия о том, что вам, вероятно, грозит опасность. Свяжитесь со мной немедленно, в противном случае я вышлю своих людей для того, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Не успел Ривера договорить, как раздался слаженный топот и громкий хлопок двери. Повар вынырнул из ванны, макнул последнее полотенце в воду, замотал лицо до самых глаз и бесшумно выскользнул в комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Росс лежал на дне и терпел сколько мог. Когда легкие уже разрывались, он тоже рискнул вынырнуть, быстро глотнул воздуху и погрузился обратно. За дверью ванной раздавался слабый шум. А, может, шумело у Тедди в голове – воздух был со сладковатым привкусом, так что журналист на всякий случай крепко вцепился руками в борта ванны, чтобы не утонуть, если вдруг что.

Когда и вторая порция воздуха в легких стала заканчиваться, к нему вернулся его спаситель. Он выудил Росса из воды, обмотал его рот и нос полотенцем и поволок в комнату. Там уже были распахнуты все окна, и открыт балкон. Повар вытолкнул Тедди на балкон, стянул с него полотенце и велел:

– Дышите.

Чем Тедди и занялся с огромным удовольствием. Он хватал ртом воздух, как рыба, и думал только о том, что это был единственный раз, когда вмешательство отцовских телохранителей оказалось чертовски уместным.

– А где?.. – просипел журналист и потыкал пальцем в комнату.

– Я положил кассету с газом в холодильник. Или вы имеете в виду нападавших?

– Кто они?

– Террористы, – невозмутимо ответил незнакомец и протянул Тедди телефон. – Перезвоните сеньору Ривере. У вас есть с собой личные вещи?

– Телефон, планшет, бумажник… не выбрасывайте! – взвыл Росс, мигом вспомнив сотню боевиков, детективов и триллеров. – Я журналист, телефон – это моя жизнь! И… и кто вы такой, черт побери⁈

– Пол Агилар, – незнакомец слегка наклонил голову, – кондитер.

Росс смерил его долгим взглядом и подозрительно спросил:

– Вы в этом уверены?

Спаситель благодушно улыбнулся в усы:

– Не далее как сегодня утром проходил собеседование на должность шеф-кондитера в экспрессе «Бриарей».

– Да? Вот так совпадение, я как раз купил билет на этот поезд.

– Я собираюсь работать там кондитером вовсе не потому, что меня подослал ваш отец, – уверил журналиста Агилар. – Но если вы уже купили билет… гм, это неплохое место, чтобы вас спрятать.

Глава 10

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

– Прости, Мурад, – покаялся вад-принц, – я идиот. Я должен был сам найти эту склянку! Я же два раза обыскивал ее квартиру! – он огорченно посмотрел на флакон с выгравированной веткой сирени.

– Не расстраивайтесь, эфенди. Главное, что мы его нашли.

– Ты его нашел, – АльНилам вздохнул и пробормотал: – От меня нет никакой пользы.

Он снова вытряхнул из флакона его содержимое – пару черных кубиков размером чуть больше куска сахара. У Мурада тоже был такой – в нем хранилась запись его генетического кода. Большинство людей получали генокуб еще в роддоме и пользовались одним кубиком до конца дней – геном ведь не меняется с годами.

Вад-принц с любопытством катал кубики в ладони. У него таких не было, поскольку его генетический код являлся секретной разработкой, созданной специалистами «МТ» по спецзаказу султана. Султан же считал, что настолько ценную и опасную информацию лучше никому лишний раз не показывать – в том числе потому, что все это было незаконно.

– Почему их два, как ты думаешь?

– Может, она сделала копию на всякий случай. Меня больше занимает другое, эфенди. Почему она их прятала и чем они так важны, что за ними даже послали Сильверберга?

– Хорошо, что мы работаем в перинатальном центре «МТ», – АльНилам накинул тагеллан и нажал на кнопку вызова секретаря. – И быстро получим ответы на эти интригующие вопросы.

В кабинет вошла Джемма и тут же с интересом уставилась на кубики в руке его высочества.

– Вам что-то нужно, эфенди?

– Да. Кто сейчас возглавляет лабораторию генной инженерии?

– Заместитель Анжера, Аль Керим.

– А, подданный моего батюшки! Отлично. Отнесите ему эти генокубы и проследите, чтобы он лично и немедленно их расшифровал. Если будет сопротивляться, то скажите, что это приказ сына его величества, да продлит Аллах его годы.

– Хорошо, эфенди, – Ночная Птица взяла флакон с кубиками; было видно, что ей очень хочется расспросить об этой находке, но она сдерживается.

– Как вы думаете, чьи они? – добродушно спросил вад-принц.

– Не знаю, эфенди. Ну… вряд ли они принадлежат террористам, да? Наверное, это Шуфрира и Анжера.

– Не совсем. Оба кубика мы нашли у Фиалковской.

Глаза Джеммы изумленно распахнулись.

– Скажите, сотрудникам центра делают дубликат записи генокода? – спросил Мурад.

– Нет, сэр. Могут сделать, если сотрудник подаст запрос, бесплатно, а членам семьи – с пятидесятипроцентной скидкой. Но обычно мы пользуемся генокубами, которые у нас уже есть. Без них нельзя устроиться на работу в центр.

– В смысле нельзя? – заинтересовался АльНилам. – От вас требуют предъявить генетический код при собеседовании?

Джемма улыбнулась:

– Не совсем, эфенди. Генетический код кандидата, который успешно прошел собеседование, проверяет СБ для того, чтобы исключить родство с террористами и опасными преступниками.

– И вас это не возмущает? – с удивлением спросил вад-принц. – Как вы можете отвечать за поступки ваших родичей?

– Это вопрос безопасности, эфенди. В центры не принимают таких соискателей, чтобы предотвратить… – Джемма запнулась. Мурад тихо фыркнул. В этот раз оно как-то не очень помогло. Хотя определенная логика тут есть – он сам, еще до того, как подать заявку на участие в Тар Якзан, тоже сдавал свой генокуб на проверку.

– Можете выяснить, заказывала ли Фиаковская дубликат своего генокуба?

– Да, эфенди. Я узнаю в нашей лаборатории.

Девушка ушла. АльНилам несколько минут о чем-то напряженно размышлял, а затем взял пульт и включил панель.

– Наша поездка на завод принесла только один результат, – раздосадовано сказал он, стянув с лица платок. – Один из сотрудников завода, отвечающий за работу цеховой линии по чипированию, подсунул туда неисправный чип. Так что некий фургон «Айрат» уже сошел с завода с браком, не позволяющим его отследить. Увы, этот сотрудник крайне своевременно уволился, а работал он по поддельным документам высокого качества.

– Не очень-то хороша у них СБ, эфенди. Как они могли такое пропустить?

– Ну, это же не перинатальный центр «МТ», хотя сюда проникла аж целая Фиалковская, не пособница, а уже настоящая террористка. Никто не идеален, короче. Я вручил Эль Шадияр досье этого сотрудника, пусть ищут. Но я-то надеялся, что пильщик где-то ошибся, и в системе учета на заводе хоть что-нибудь пискнет, однако увы.

– Может, по старинке, методом перебора?

– Будем искать до старости. Фургоны «Айрат» этой серии покупают тысячами – и семьи с детьми, для поездок, и доставки, и всякие сервисы по ремонту, и кто только не. Вернемся к ночи, когда произошло ограбление, – вад-принц открыл архив с видеозаписями. – Департамент транспорта и полиция Эль-Хайяна старались изо всех сил, и вот что у них получилось.

В архиве были все записи с городских и полицейских камер, на которые попал фургон террористов. Записи были отсортированы по времени, и впервые фургон с этими номерами появлялся 11 июня в 21:48.

– А если запросить у департамента транспорта более ранние записи? – спросил Мурад. – Фургон же не мог сгуститься из воздуха.

– Я запрашивал. Они ничего не нашли, – вад-принц поморщился. – Старый трюк – регулярно менять номера на машине, добавлять брелки или еще какие-то мелочи под лобовое стекло и так далее.

Мурад только вздохнул. Система поиска объекта по видеозаписям была все-таки всего лишь программой. Стоило сменить номер на машине – и система уже не могла ее найти. А для того, чтобы пересмотреть все записи, полученные хотя бы за неделю в 17-миллионном городе, уйдет несколько месяцев.

– В общем, имеем то, что имеем. Вот все записи, на которых виден фургон Айрат с таким номером. Всего набралось полтора часа. Как раз успеем просмотреть, пока Джемма разберется с кубиками.

АльНилам сел на диван, достал из кармана пакет «Диетической сладости» и надорвал упаковку. Якзан забрал у него пакетик, высыпал в ладонь эфенди три штучки, а остальное бросил в утилизатор.

– Они диетические! – возмутился АльНилам.

– Сто сорок калорий на сто грамм, – ответил Мурад. – И вы уже съели целый пакетик вчера. Двести грамм.

Эфенди засопел, но смирился. Он полнел практически мгновенно, а лишний вес сразу же сказывался на его здоровье. Вместо пакета сластей Мурад вручил вад-принцу коробочку сушеных водорослей, богатых йодом, и включил первую запись с камер.

Следующие полтора часа прошли за увлекательнейшим занятием – под похрустывание сушеных водорослей они наблюдали за тем, как террористы прокладывают свой путь к окраине Эль-Хайяна. Они двигались быстро, на пределе разрешенной скорости, и так спешили, что даже не остановились, чтобы сменить номер. Мурад вполне мог их понять – СБ в любую минуту могла обнаружить, что камеры взломаны, а роботы-уборщики в неурочный час ездят по кабинетам и лабораториям.

Фургон проехал через мост, который соединял последний городской квартал и предместья. Там фургон попетлял по улочкам, застроенным жилыми домами в окружении садов и палисадников, а затем выехал на трассу и исчез.

– Там тоже должны быть камеры, – сказал якзан. – Мы сможем отследить его перемещение по трассе.

– Не уверен, – хмуро ответил АльНилам. – Они не идиоты, чтобы кататься по межгородской трассе на том же самом фургоне после похищения и ограбления. Я, конечно, запрошу, но сегодня мы поедем в этот пригород и осмотримся на месте. Заодно калории потратим, все двести восемьдесят штук.

– С ними двое заложников, эфенди, – напомнил Мурад. – Оба – не слишком спортивные мужчины, Анжеру пятьдесят шесть, Шуфриру шестьдесят восемь. Вряд ли они осилят марш-бросок по лесам вокруг Эль-Хайяна.

– Тем не менее, наилучший способ исчезнуть с радаров – это именно что скрыться в лесах, полях или горах.

– Это верно, но им нужно как можно скорее выбраться с Тар Мариат и вывезти заложников.

– Если они вообще собираются их куда-то вывозить.

Мурад помолчал. Такую перспективу они вслух не обсуждали, но риск найти два трупа подразумевался. Хотя Ан-Файяз считал, что за заложников террористы будут цепляться до последнего. К тому же это весьма ценный груз – знания Анжера даже ценнее, чем десяток эмбрионов. А уж если всплывет то, чем занимался в центре Шуфрир…

– Ты думаешь, что террористам заказали поимку Анжера и Шуфрира? – спросил вад-принц.

– Думаю, да. Что будет делать заказчик с эмбрионами, если у него нет никаких знаний о процедуре рекомбинации? О корректирующих технологиях? О том, как выращивать эмбрионы существ в митра-кубах?

– Там есть пять эмбрионов, которым еще не проводили рекомбинацию. Если это те самые эмбрионы с ферм, то есть здоровые и нелегально выращенные, то…

– То Шуфрир – самое ценное, что они забрали из центра. Это не просто свидетель, а человек, который лично занимался легализацией эмбрионов с ферм.

– И делал это так хорошо, – процедил принц, – что я до сих пор не могу понять, как отличить легализованные эмбрионы от обычных с патологиями.

– За это ему и платил ваш отец. И Корпорация тоже.

АльНилам уперся локтями в колени и уткнулся подбородком в сцепленные пальцы. Мурад вполне мог понять ход его мыслей. Тот, кто вытащит это на свет, нанесет по «МТ» двойной удар такой силы, что Корпорация рискует повторить судьбу «Арс Механы». Массовое выращивание эмбрионов на подпольных фермах – это, конечно, не то же самое, что Катастрофа 36 года, но…

– Всем плевать, – вдруг сквозь зубы сказал вад-принц. – Плевать на этих детей, на то, что с ними делают, откуда берутся существа в таких количествах… все дело во власти и деньгах. Вот ради этого, ради того, чтобы свалить Корпорацию и поделить невероятно богатую добычу, кто-то решил, что у нескольких семей можно просто взять и отнять их детей.

Мурад положил руку ему на плечо.

– Если бы я мог это прекратить, – прошептал Ирфан, – я бы кричал с каждой площади о том, что со мной сделали. Каким меня сделали. Но это ничего не изменит. Просто придут другие рабовладельцы, и все.

Якзан прижал его к себе. Эти мысли тревожили и мучали Ирфана, и Мурад всегда старался отогнать их. Но как заставить его забыть…

– Просто борьба пауков в банке, – вад-принц склонил голову на плечо Мурада. – А мой отец посылает меня подтирать это дерьмо за ним и его дружками из Корпорации. И я все делаю, потому что до смерти его боюсь, – он сжал руку Мурада. – Боюсь за тебя и твою семью. Но если когда-нибудь у меня появится шанс…

– От вас потребуют доказательств, эфенди, – быстро сказал Мурад, проклиная себя за то, что не успел отвлечь его от этих мыслей. – А мы больше не знаем, где они. Может, ваш отец их уничтожил.

– Я – сам по себе доказательство, – резко ответил Ирфан. – Я могу предъявить себя и потребовать, чтобы меня публично допросили эпсилон-существа. Но этого недостаточно, это косвенные улики, всего лишь воспоминания шестнадцатилетнего мальчишки. Еще и после… после… – его плечи дернулись под рукой Мурада. Якзан обнял его крепче.

– Отец всегда может сказать, что я просто помешался после этого, – прошептал Ирфан. – Но уничтожать доказательства он не станет, нет, только не после того, как их хранили столько лет. Отец прекрасно знает, чем шантажировать Корпорацию, знает, что хоть это оружие и нацелено в обе стороны, только благодаря ему султанат хоть как-то сохраняет крохи независимости.

– Но если бы ты снова нашел их, Ирфан, неужели ты бы опять рискнул…

– Ради тебя, – Ирфан поднял на него глаза, и от этого взгляда сердце Мурада сжалось от боли. – Чтобы освободить тебя. Если я сделаю это, то только для того, чтобы освободить… нас.

В дверь постучали. АльНилам отпрянул от якзана, поспешно натянул на лицо платок и крикнул:

– Войдите!

В кабинет вошла Джемма. Вид у девушки был весьма озадаченный, хотя она старалась сохранять невозмутимое выражение лица.

– Результаты проверки готовы, эфенди. Я отослала их на вашу почту, но…

– Но?

– Там что-то странное, – сказала Ночная Птица. – Один генокуб действительно принадлежит Фиалковской, – она вытряхнула на ладонь оба кубика из флакона. – На него Аль Керим нанес синюю отметку. А вот второй куб – чужой. То есть не совсем чужой, это генокуб родственника Фиалкковской.

– Что в этом странного? – спросил Мурад. – Многие хранят генокубы умерших родственников.

– Но в том-то и дело! – воскликнула Джемма. – Он ей не отец, не дед и не ближайший родич вроде сестры или племянника! Аль Керим сказал, что это куб дальнего предка Фиалковской, их разделяет пять или шесть поколений!

– А вот это любопытно, – сказал вад-принц. – Насколько я помню, кубики с записью генетического кода – изобретение «МТ», и оно появилось примерно в тридцатые годы Новой Эры. Не у всех людей того времени они были.

– Но может были у предков Фиалковской, – пожал плечами Мурад. – Что с того?

Джемма кашлянула.

– Я попросила Аль Керима на всякий случай проверить генетический код по базе СБ, и мы нашли совпадения. Людей с маркерами, указывающие на родство с носителем такого генокода, запрещено принимать на работу в «МТ».

Мурад изумленно уставился на Джемму.

– Что⁈ – вскричал принц. – Но почему, если прошло уже пять поколений⁈

– Я не знаю, эфенди. Совпадение второго куба стопроцентное, а в коде Фиалковской совпадений больше допустимого предела. Но тогда как она оказалась в «Биоронике»? Она не должна была пройти итоговую проверку!

– Одно из двух, – сказал АльНилам. – Либо она подсунула вам поддельный куб, либо… – он вдруг замолчал, задумался, а потом спросил: – А что это за человек, с геномом которого у Фиалковской столько совпадений?

– Не могу сказать, эфенди. В базе СБ нет его имени.

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

– Поразительная история, – сказал Акс и повернулся к Фан, которую срочно вызвал в экспресс, едва положив трубку после беседы, если ее можно так назвать, с Агиларом.

«Они не лгут, – мысленно ответила майор. – Ни кондитер, ни журналист».

Экс-снайпер выдал такие инструкции по поводу того, где и как их забрать, словно подозревал Фонтейна в работе на все террористические организации сразу. Сейчас Агилар стоял в углу его кабинета и меланхолично созерцал узоры лепнины на потолке. Росс сидел за столом, и вид у него был одновременно жалкий, испуганный и вызывающий.

– Я бы хотела посмотреть на ваши воспоминания, – сказала Фан. – Меня интересует встреча с Донной.

Журналист слабо вздрогнул и покосился на Агилара. Тот пристально посмотрел на майора, словно оценивал степень ее вредоносности, а потом кивнул. Росс тихо выдохнул.

– Это совершенно безболезненно, – продолжала майор. – Вы ничего не почувствуете. Все займет не больше пяти минут.

– Я не… я не хотел бы, – выдавил журналистик. – Это было очень… очень неприятно в прошлый раз.

– Донна действовала грубо и неумело. Но я – профессионал, и вы ничего не заметите.

– Но я же отдал вам все свои записи!

– Никто, кроме вас, не видел в лицо ни одного из этих террористов, – вмешался Фонтейн. – Только вы встретились с одной из них. Мы должны узнать хотя бы как она выглядит, понимаете?

«Не запугивай моего свидетеля! – гневно прозвенел в голове Акса мыслеголос Фан. – Он и так трясется, как заяц, а мне нужно, чтоб он хотя бы на пять минут успокоился!»

«Извини», – сконфуженно отозвался Фонтейн и обратился к журналисту, стараясь говорить помягче:

– В поезде вы в безопасности. Они не будут рисковать, пытаясь пробраться сюда. К тому же мистер Агилар неплохо замел ваш след.

«Устроил тут целую спецоперацию! – Аксель пробуравил кондитера свирепым взором. – Тоже мне, эксперт по доставке спасенных заложников! Впрочем, может, кондитер не так уж и не прав…»

– Ладно, – сказал Росс. – Можете посмотреть.

– Пять минут, – холодно добавил Агилар. Какого черта он так печется о щенке, которого знает едва три дня, по его же словам? Впишись кондитер в это дело чуть пораньше, Акс решил бы, что его нанял родитель журналистской бестолочи.