Текст книги "Призрачная свобода (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Она куда шире, – удивленно заметил АльНилам. – Их как будто стало двое больше, чем было, – он поднялся на цыпочки, словно пытался разглядеть отрог горы, скрытый густой лесной чащей и вечерним сумраком.

– Может, первой группе выдвинулась навстречу вторая? – предположил Мурад.

– Но зачем? Первая группа боялась заблудиться?

– Не у всех есть врожденное чувство направления, эфенди, – мягко напомнил принцу Мурад. – Эти заросли что днем, что ночью выглядят одинаково, а в темноте тем более легко потеряться. Завтра утром можно высадиться с джета на отрог и…

– Но я бы лучше прошел по тропе. Может, там еще несколько трупов!

– Мы можем пройти по ней от отрога, когда группа будет лучше вооружена и подготовлена.

АльНилам покосился на сопровождающих, вздохнул и сдался:

– Ладно. Все равно спустя неделю мы найдем только опустевшее логово. Займитесь останками террориста, – велел он офицеру Эль Шадияр. – Я хочу уже завтра узнать о нем все. Сравним с данными по Сильвербергу и может хоть что-то поймем.

Глава 6

19 июня 214года NPrE

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

«Тысяча четыреста тридцать семь», – подумал Акс, устало откинувшись на спинку кресла после очередного допроса крайне возмущенного инженера-схемотехника. Тысяча четыреста сорок, если считать с Акселем и его заместителями. Келлерман прав – невозможно долго скрывать все это от экипажа. Но если пособник террористов все еще в поезде, то сбежать уже не сможет – Лаврова временно аннулировала все пропуска экипажа. Выйти из экспресса не мог никто, кроме нее и Фонтейна.

«Чего эти выродки добиваются?» – Акс открыл банку с минералкой и промочил пересохшее горло. Вся работа по подготовке к рейсу остановилась, СБ в лихорадке обыскивает багаж и допрашивает экипаж, а начальница экспресса того гляди добьется отмены рейса. И вот зачем это все террористам? Неужели – сердце Фонтейна екнуло – они хотят взорвать поезд в центральном депо⁈

После секундного приступа паники Аксель покрутил головой и, поморщившись, потер затекшую шею. Идея для теракта отличная, но пока что никакие действия террористов на это не указывали – а говорили скорее о подготовке к угону, насколько бы по-идиотски это не звучало.

Собирались ли они проникнуть в поезд под видом пассажиров? Если для двоих членов ячейки они сумели добыть чистые документы, то покупка билета была вполне реальна – до того, как их машина проехалась по Ференцу. А вот что они будут делать теперь – вопрос интересный…

Акс вставил в ухо наушник и снова включил запись, сделанную журналистом. Он прослушал ее уже десяток раз, и больше всего его занимал вопрос – кто этот Гектор, о котором упоминала женщина? Это, конечно, лидер ячейки, но какой именно? На миг Аксель даже пожалел, что Росса не успели похитить – может, тогда бы у них появилось чуть больше зацепок.

Скорее всего, Господин Икс – это и есть Гектор. Это объяснило бы, почему чертов сукин сын так тщательно скрывал лицо – даже если это лицо новое, только что от пластического хирурга.

Обед, доставленный официантом, несколько отвлек Акселя от мрачных мыслей. Парень сочувственно взглянул на Фонтейна (бессонная ночь заметно ухудшила его и без того малоприятную рожу) и молча вышел. С таким накалом событий никакой кондитер им уже не понадобится, хотя отмена рейса… зарево ярости в дирекции, наверное, будет видно из космоса.

«Что-то у террористов пошло не по плану», – подумал Акс, снимая крышку с супницы. Это был густой грибной суп-пюре на сливках, и его аромат, как и запах прекрасного стейка, несколько примирили Фонтейна с действительностью.

Хотя почему «что-то»? Ференца они сбили случайно, что подтверждала запись – и по крайней мере мужчина, Виктор ван дер Холден, понимал, чем им это грозит. Так что Акс с некоторым сожалением все же отказался от мысли, что Пол Агилар был террористом, пытающимся внедриться в экипаж. Хотя такие прецеденты бывали, но за исключением «Доротеи» ни один террорист не смог пройти дальше СБ экспрессов. Другое дело, если переметнулся один из уже проверенных членов экипажа…

Из тысячи четырехсот сорока человек и существ четыреста семь составляла служба безопасности – батальон отлично подготовленных и вооруженных солдат, которыми командовали Фонтейн, два его заместителя и четыре старших офицера. Остальные тысяча тридцать три члена экипажа делились на четыре неравные части. Технические бригады отвечали за то, чтобы поезд ехал, а сервисная служба обеспечивала тот самый высочайший уровень комфорта, о котором писали в рекламных буклетах. Отдельно числились медики во главе с Фриной Акинола и ИТ-департамент.

У начальника экспресса был заместитель – главный инженер состава, который в случае ЧП с начальником должен был занять его место. Шефу сервисной службы подчинялись все, кто создавал пресловутый комфорт – от шеф-повара ресторана до танцовщиков в стрип-клубах. За физическую безопасность пассажиров и экипажа отвечала СБ, за информационную – ИТ-департамент. Руководители СБ и ИТ подчинялись напрямую начальнику поезда, как и главный врач. И все эти бригады и службы надо было проверить сверху донизу…

К тому времени, когда Фонтейн покончил с супом, ему в почту упал отчет о состоянии Ференца от Фрины. Акс бегло его пролистал и с облегчением убедился, что у кондитера все хорошо, если так можно сказать о человеке, который утром вышел из комы. Вечером, как сообщила Фрина, должна приехать Элиза, но общение с ней главный врач благородно взяла на себя. Акс написал ей полный благодарностей ответ.

Стоило ему запустить нож и вилку в стейк, как залился пронзительной трелью мессенджер. Это был видеозвонок от Фан, и Акс поспешно нажал на кнопку приема.

– Приятного аппетита, – сказала майор, с некоторой завистью глядя на кусок стейка на вилке в руке Фонтейна. – Опять ешь?

Акс возмущенно поперхнулся:

– Что значит – опять⁈

– Сколько тебя помню, ты вечно тянул в рот все, что можно прожевать. Не хочешь, кстати, перекусить со мной пончиками в местном полицейском управлении?

– Я бы хотел – но не могу. Ты даже не представляешь, что у нас творится.

Фан пристально оглядела Акса и сочувственно спросила:

– Ты хотя бы спал?

– Нет. Не очень. Мне тут не до сна. Не могу тебе рассказать, но мне сейчас ни шагу нельзя сделать из экспресса. А что случилось?

– Если помнишь, мы собирались перетрясти все записи с камер наблюдения в радиусе нескольких километров от места, где сбили вашего кондитера, чтобы найти Господина Икс. Так вот… – Фан печально вздохнула. – Мы его там не нашли.

– В смысле⁈ Ни на одной камере?

– Ни на одной.

– Да как это возможно?

– Не знаю. Но я нашла кое-что другое, точнее, кое-кого. Неподалеку от места аварии есть небольшой отель, и одна из его постоялиц вышла на балкон, когда услышала крики. А балкон ее находился на втором этаже. Смотри.

Фан скинула Фонтейну короткую запись воспоминаний. Она длилась меньше минуты.

– Этот чертовски осторожный ублюдок, – продолжала майор, – быстро вызывал такси и скрылся. Но поскольку такси не могло припарковаться рядом с местом аварии, то ему пришлось пройти метров триста по улице, и постоялица его увидела.

Фонтейн остановил запись и жадно уставился на Господина Икс. Фан как следует постаралась над обработкой картинки. На вид террористу было около тридцати пяти лет, из-под шляпы выбилась прядь темно-каштановых или черных волос. Лицо красивое, гладко выбритое, удлиненное, с крупным лбом, прямым носом, высокими скулами. За очками скрывались густые брови и темные глаза.

«Из Аверона?» – подумал Акс. Хотя черт его знает, может, это новенькое лицо.

– Смогла его опознать?

– Пока нет. Работаем над этим.

– Может, он сделал пластику. Денег, как ты говорила, у них достаточно.

– Видимо, да, раз им хватило на такое количество перепиленных машин. Я даже не представляла, что услуги пильщиков столько стоят, – Фан вздохнула: – Какую-то не ту карьеру мы выбрали, тебе не кажется?

– Ну, взгляни на плюсы – за нами не охотятся полицейские и спецслужбы, и нам не грозит срок в четырнадцать лет за нашу работу.

– Тоже верно. Только ранняя седина и возможно – нервный тик.

– Зато у нас будет большая пенсия. Этим не каждый может похвастаться.

– Если я доживу и не рехнусь от общения с местной полицией. Они вцепляются мертвой хваткой в любой клочок информации, особенно с тех пор, как узнали о том, что у наших воров была «Паона Дельма».

– Еще бы, – хмыкнул Акс. Полицейская машина в руках потенциальных террористов! Как тут не задергаться. – Нашла что-нибудь по тачкам?

– Пока только собираю ответы от производителей. Машины потрошил профессионал высокого класса. Никто не признался в том, что у них сработал сигнал от вытаскивания трекера. Но есть кое-что другое. Мы продолжаем искать «Паону», и вчера на нескольких записях мелькнули похожие машины.

– Это хорошо, но не слишком обольщайся. По окончании срока службы их часто распродают на аукционах по дешевке. Когда моему брату стукнуло семнадцать, отец как раз купил ему такую. А что там с идентификацией этих двоих, Эдельман и ван дер Холдена?

Фан поморщилась:

– Документы чистые. Их распознает как легальные не только Общий Реестр и общеполицейская база, но и несколько программ для спецслужб. Либо кто-то из этих террористов – сынок миллионера, либо у них очень жирный спонсор.

Фонтейн вздрогнул. Теодор Росс, конечно, не выглядел, как лидер террористов, но сейчас Аксель уже готов был поверить во все, что угодно.

– А когда ты смотрела воспоминания Росса…

– Это не он, Акс. Он не лгал насчет нападения Донны и попытки похищения.

– Но есть же способы скрывать свои мысли! Донна – эпсилон, она могла сделать ему пелену или завесу или как там ее…

– Могла, но судя по уровню ее умений, я бы обнаружила такую неумелую поделку в два счета. Нет, это не Росс. Кто-то их спонсирует, но вот кто рискнул бы… – майор замолчала, постукивая пальцами по столу и уставившись на клавиатуру, словно надеялась найти там ответ. Потом вздохнула и пробормотала: – Хорошо, что их криворукий водитель сбил твоего кондитера. Если у них у всех такие документы, то стандартная проверка ничего подозрительного не выявила бы, и террорист проник бы на «Бриарей» без помех.

Фонтейн прожевал кусочек остывшего стейка. Это «хорошо» чуть не стоило жизни Ференцу, но Фан была права – а это значит и еще кое-что.

– Если они сбили Ференца случайно, то сейчас вся их ячейка бьется в припадке. Судя по их отчаянным действиям в отношении журналиста – нервы у них на пределе, и мы можем их подтолкнуть, спровоцировать…

– Но будут жертвы.

– Не будут, если мы подойдем к вопросу с умом. Но для начала мне нужно поговорить с Анной Дмитриевной. Возможно, у нас есть крючок, за который можно дернуть.

– Какой?

– Есть шанс, что в экспрессе до сих пор отирается пособник террористов. Если мы умело его зацепим, то он может поднять панику среди остальных или даже навести нас на всю шайку.

Фан на миг замерла, глядя в одну точку; а потом ее глаза вспыхнули:

– Как в старые добрые на Сильва Майор?

– Ну почти, только вместо стрим-десанта у нас будут мои ребята, – сказал Фонтейн. – Я потолкую с Лавровой и перезвоню, когда она даст добро.

– Уверен, что уговоришь?

– Уверен. Это ее кондитер, ее экспресс, а ты даже не представляешь, насколько она злопамятная и мстительная… минутку, – в почту Акса упало письмо с какого-то смутно знакомого адреса. Открыв послание, он увидел в нем всего две фразы: «Гектор Авилес Эррера. Фелисия Арельяно ла Дука» и изумленно поморгал, а потом присмотрелся к адресу отправителя.

«Какого черта⁈»

– Извини, – отрывисто сказал Аксель, – я перезвоню.

– Все в порядке?

– Да, – процедил он, – мне нужно потолковать с кондитером.

Глава 13

Что-то в этой идее все-таки вызывало у Альмы смутные сомнения. Вместе с Гектором и Винсом она наблюдала за тем, как молодняк с хохотом обдирает зеленую краску с «Паоны Дельмы» – под ней уже проступала сине-бело-черная расцветка полицейской машины. Альма приписала бы свои сомнения плохому самочувствию (чертова рука никак не хотела приживляться), если бы не Винсент. Судя по лицу бывшего полицейского, ему это тоже не нравилось.

– Напомни, в чем суть твоей мысли? – спросил он, закуривая сигарету.

– Суть в том, что мертвых не ищут, – терпеливо повторил Гектор. – Мы должны убедить СБ экспресса и ищеек Корпорации, что они убили нас всех.

– И для этого нам нужно сдать им нашу последнюю машину.

– Ты так говоришь, как будто это последняя машина в нашей жизни, – вмешалась Альма, чувствуя, что Гектора надо поддержать.

– Может быть, и последняя, – проворчал Винс. – Контейнер все равно в поезде, и нам до него не добраться.

– Доберемся, – невозмутимо сказал Гектор. – Мы перехватим поезд на следующей станции, когда СБ поезда будет уверена, что мы мертвы, а служба дознания «МТ» перестанет носиться вокруг экспресса.

– Отличный план. Только вот наши документы и лица, – Винс кивнул на Альму, – уже засвечены. Ни мне, ни ей с Альмонзис не выбраться, потому что денег на новые доки у нас нет.

Гектор промолчал, сжав губы. Альма знала, что он считал это самым слабым местом своего плана – потому что не хотел оставлять ее здесь. С тех пор, как Альма присоединилась к нему, они никогда не расставались надолго.

– Можно выбраться нелегалами, – сказал Гектор. – Мы уже по сотне раз так делали.

– Ага. Только у нее тогда была целая рука, и ей не нужно было есть горстями таблетки.

– Ох, ну ладно, с журналистом мы оба прокололись, но теперь уже ничего не поделаешь, – с досадой признал Гектор. – Альма может взять паспорт Романы, а ты – Даниэля. Их еще никто не знает в лицо, так что им будет безопаснее остаться.

– А жить они на что будут? Ты еще скажи, что им нужно на работу устроиться.

– Работать не стыдно, – процедил Гектор. Ему не нравилось признавать ошибки, но Винсент был прав. Если бы они не попытались выследить и допросить журналиста…

– Спецагенты «МТ» все равно сидели бы у нас на хвосте, – сказала Альма, – даже без журналиста. Если хочешь жаловаться на жизнь – начни с перестрелки на выезде с завода.

– Вот именно, – тут же согласился экс-полицейский, – все пошло через жопу уже тогда.

– Удивительно, как это ты не решил сдаться им сразу у ворот, – ядовито сказал Гектор. Винс швырнул сигарету под ноги и растер окурок по бетонному полу.

– Гектор, не стоит, – мягко сказала Альма. – Никто не виноват в том, что случилось.

Все их было двенадцать – заказчик не хотел, чтобы в деле участвовала большая группа, к тому требовал тех, кто еще нигде не успел засветиться. «Это наш шанс!» – заявил Гектор. Шанс вырваться из безликих рядов «радикалов», как их называли в прессе, и встать на одну ступень с Доминикой да Луна, Эньясом Анваром и может даже Команданте Эсме Ла Роха – легендой среди борцов против Корпорации и рабского глобализма.

Альма и Винсент выбрали самых молодых, никому не известных ребят, и Гектор сумел урвать заказ. Полгода ушло на подготовку, при чем под конец им пришлось бежать с Марии Галанте, потому что представитель заказчика получил наводку насчет грядущего рейда САП. Гектора ничуть не смущало то, что все это оплачивалось наркоденьгами – впрочем, Альма сама пыталась к этому привыкнуть. Им приходилось добывать деньги везде, где получится – в отличие от СБ экспресса и агентов МТ, к ним не текла рекой прибыль от монополий и работорговли.

Затем их доставили на Альмонзис и снабдили машинами, обработанными пильщиками. Никто из них не знал, откуда эти машины и как их удалось провезти мимо таможни. Да что там – даже имени заказчика никто не знал, кроме, наверное, Гектора, а он никому его не назвал. Он даже не подтвердил догадку Альмы насчет участия в этом деле Энрике Сальваторе. Хотя и отрицать тоже ничего не стал.

Гектор вообще редко рассказывал о своих планах – и, может, именно поэтому им всегда удавалось уходить от САП, подразделений антитеррора и ищеек Корпорации. «Никому ничего не говори сверх необходимого, – как-то заметил Гектор, – и тогда тебя никто не сдаст, потому что нельзя выдать то, чего не знаешь».

– Все, хватит! – крикнул Гектор, и Даниэль с Романой отошли от машины. – Она должна выглядеть как жертва аварии, а не как новенькое авто из сервиса.

– Что ж, с такой точки зрения вид недурен, – согласился Винс. – Может, еще номера сменить? У меня есть в запасе.

– Не стоит. Полиция или агенты МТ должны как-то сопоставить эту машину с той, что нам подогнали.

– Думаешь, у них уже есть список? – встревоженно спросила Альма.

– Уверен. Так что номер оставляем старый. Даниэль, – Гектор повернулся к молодому человеку, – позови Керима. Будем кататься по городу по очереди. Его смена будет первой, до двенадцати ночи. Маршрут я уже сбросил в навигатор. Романа, займись ужином.

– Куда мы их будем заманивать? – спросил Винсент.

– Сюда, – сказал Гектор, и экс-полицейский аж подпрыгнул:

– Сюда⁈ Совсем рехнулся⁈

– Винс! – прикрикнула Альма. Как эти двое вообще ухитрились столько времени проработать вместе⁈ Винс Савьер спорил почти со всем, что предлагал Гектор, ругался, хлопал дверью – но всегда делал все, что было нужно. Для Альмы их отношения так и остались загадкой – на ее вопрос Гектор уклончиво ответил, что обязан Винсу и достаточно ему доверяет, так что и ей нечего беспокоиться.

– А она? – Винс ткну пальцем в Альму. – Если нас накроют, то как она сумеет выбраться со своей рукой, а точнее – без нее?

– При необходимости, – холодно сказал Гектор, – я вынесу Альму сам. Хватит об этом. Нам нужна достоверность, чтобы они поверили в то, что уничтожили наше укрытие.

– Поэтому ты хочешь сдать им наше настоящее убежище?

– Да.

– Господи… – пробормотал Винс. – Угораздило же с тобой связаться… а тела? Нужен хотя бы один труп эпсилона.

– Не будет никаких тел, – безмятежно сказал Гектор. – У меня остался запас Ф-48. После взрыва здесь останется только пепел, а если нам повезет – то и два-три десятка агентов «МТ».

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Узкий и высокий горный хребет за Хайяном носил название Фанзиль, и это было идеальное место для террористов. Они очень ценили любые подземные укрытия – будь то древние катакомбы на Аяле, неиспользующиеся подземные коммуникации или заброшенные шахты, как в Фанзиле.

Мурад, АльНилам и группа из двенадцати специалистов из Эль Шадияр высадились из джета на отрог, как шип вонзающийся в густой лес. Флорофауна пыталась вскарабкаться по склонам Фанзиля, но горная порода оказалась слишком прочной.

Они стояли на плоской площадке, на которую вела разболтанная металлическая лестница. Нижнюю ее часть разрушила флорофауна, и Мурад обратил внимание на крючья, которые кто-то недавно вбил в скалу, чтобы добраться до лестницы.

Площадка была окружена невысокой оградой, сложенной из той же породы, которую сняли, чтобы разровнять поверхность отрога перед спуском в шахту. Вад-принц подошел к зияющему входу и всмотрелся в темноту. Он наверняка опять использовал эхолокацию, тепловые сенсоры, усилил зрение, слух и обоняние. Специалисты «МТ», которые трудились над спецзаказом султана, вложили в АльНилама такие органы чувств, даже подобия которых не было у обычного человека. Мурад не знал, зачем – а сам султан теперь, конечно, не расскажет.

– Здесь недавно были люди, – объявил вад-принц, насмотревшись на шахту. – Один из них был ранен. На полу остались следы крови.

– Последствия конфликта, из-за которого они убили одного из своих? – спросил Ан-Файяз.

– Может быть. Возьми пробы крови. Пятна вон там, там и здесь, – АльНилам указал в темноту. Якзан включил фонарь на шлеме и ступил в шахту.

Внутри было довольно просторное помещение – пол, стены и потолок все еще сохранялись гладкость. Справа от входа Мурад увидел генератор и осмотрел его. Это был очень старый агрегат, работающий на ксиолите, который больше не производился. Значит, запустить генератор террористы не могли.

«И мы не сможем», – вздохнул якзан, присел на корочки и аккуратно соскреб с пола несколько образцов крови. Как только он закончил, АльНилам во главе группы Эль Шадияр вошел в шахту.

Напротив генератора тянулся ряд металлических шкафов и стеллажей. Все они были пусты – оборудование вывезли после закрытия шахты. Напротив входа находился подъемник, а сбоку от него была прорублена в скале лестница для эвакуации. Металлические перила слегка шатались. На первых ступеньках Ан-Файяз увидел полустертые пятна крови.

– Вы полагаете, эфенди, что террористы уже покинули шахту? – спросил офицер Эль Шадияр, Усман ибн-Юсуф Аль Сагир.

– Полагаю. Но они могли оставить тут неприятные сюрпризы, так что не расслабляйтесь. Установите усилители сигнала, чтобы мы не остались без связи с поверхностью.

Аль Сагир кивнул и занялся делом. Вад-принц достал из рюкзака планшет, открыл план-схему шахты и поднял ее над экраном.

– Думаю, они прошли по верхним тоннелям. Генератор не работает, значит, и система вентиляции тоже. Внизу они бы задохнулись.

– Здесь можно пройти, – Мурад прочертил пальцем примерный путь до второго выхода на поверхность. Он был ближе к заброшенному шоссе, что вело к промышленной зоне.

– Кто знает, можно тут пройти или нет. Этой схеме около сорока лет, что на самом деле творится внутри – никому не известно. Ну вот сейчас и узнаем, – бодро заявил АльНилам и повернулся к Аль Сагиру: – Готовы? Спускаемся на первый уровень.

Стоило им опуститься на первый уровень шахты, как воздух стал намного тяжелее. Мурад порадовался, что взял дыхательные маски и несколько кассет кислорода.

– Здесь кровь, – сказал Аль Сагир, поводив фонарем по стенам и полу. – Следы растерты, но ведут вглубь тоннеля.

Они двинулись вперед, вглубь горы. Если террористам удалось пройти по шахтам сквозь Фанзиль, размышлял Мурад, то куда они делись потом? Флорофауна не оставляла ни единого шанса заброшенным дорогам, так что террористам пришлось бы прорубать себе путь к новой дороге. По ней они бы попали в промзону и… что дальше? Промзона активно использовалась, там располагался завод по выпуску криокейсов для хранения эбрионов. Гм!

– Эфенди, – на минимальной громкости сказал Ан-Файяз, – в промышленной зоне находится завод криокейсов. Без которых нельзя транспортировать эмбрионы.

– Любопытно, – глаза АльНилама блеснули. – Проверим, когда вернемся. Хотя на записях видно, что один из террористов нес чемоданчик, так что криокейс они позаимствовали в центре, потому что входили в него без багажа. Стойте!

Группа остановилась. Тоннель расширялся, образуя большую искусственную пещеру. Вад-принц вышел вперед и обвел ее пристальным взглядом. Он, конечно, не просто смотрел.

– Здесь у них была стоянка, – сказал вад-принц; голос у него стал напряженным. – Осмотрите тут все, только осторожно.

Группа Аль Сагира рассредоточилась по пещере. Эфенди поманил Мурада за собой и подвел к месту, где пятен крови было еще больше, а неподалеку валялось несколько шприцов, упаковка от регенерационной повязки, пара флаконов обезболивающего и антисептика. Якзан подобрал упаковку и флакон. Средства были довольно дорогими.

– Кто-то не поскупился на оснащение. Может, и кассетами с кислородом обеспечил. Тогда они могли бы спуститься на нижние уровни.

АльНилам покачал головой и повел якзана дальше. В нескольких метрах от импровизировнного «медпункта» они нашли свалку – у стены пещеры высилась куча пачек от быстрой еды. Такие банки и тюбики питательных протеиново-углеводных смесей обычно кладут в солдатские пайки, хотя стрим-десант питается получше.

– Смотри, сколько их, – тихо сказал вад-принц. – Одной банки здоровому рослому мужчине хватит на сутки. А тут, судя по количеству упаковок, пряталось человек пятьдесят. Ну или двадцать пять – если они провели в пещере два дня. А еще, – он втянул носом воздух, – в сорока метрах отсюда есть ответвление, в котором они устроили отхожее место. Восемь человек не оставили бы после себя такой… концентрированный аромат.

– Почему они не убрали за собой?

– Кто знает. Может, торопились. Может, решили, что их тут не найдут, – эфенди перевел взгляд на Ан-Файяза. – Это уже не группировка, Мурад, и мы имеем дело не просто с кражей. Кто-то набирает себе армию.

– Вербует молодняк, – сказал якзан, хмуро глядя на следы жизнедеятельности террористов. Ему это все не нравилось. – Диего Рамосу, труп которого мы нашли в лесу, тоже было всего двадцать три.

– Молодняк не засвечен или почти не засвечен, – пробормотал АльНилам. – У него очень мало связей, которые можно отследить. Молодежи легко заморочить голову, но… не настолько же, чтобы они убивали себя без тени сомнений!

– Настолько, – ответил Мурад. – Вспомните Федерико Галлана, эфенди. Харизматичный психопат, к которому стекались толпы сторонников. Пока он не стал убивать их ради спасения собственной шкуры, за ним шли тысячи, при чем добровольно.

АльНилам долго молчал, глядя, как группа Аль Сагира обыскивает пещеру.

– Последнее, чего бы я хотел, – процедил вад-принц, – это оказаться у истоков новой войны с террористами. Я не готов платить такую цену за то, чтобы освободиться.

Мурад положил руку ему на плечо. Галлан был убит в 205 году, а до того Аялу и колонии шесть лет лихорадило от войны с его армией террористов, фанатиков и радикалов. Галлан брал к себе всех – а сейчас кто-то, похоже, решил повторить его путь к успеху. И этот кто-то был чертовски богат.

– Вы уверены, эфенди, что стоило поручать Ночной Птице анализ по Рамосу? Она все-таки не из Эль Шадияр и не аналитик СБ.

– Она достаточно сообразительна, чтобы с этим справиться. А если тебя волнует ее благонадежность, то я ее проверил в первый же день.

– Я бы предпочел заниматься этим сам, – недовольно сказал Мурад. АльНилам погладил его по руке:

– Ты мне нужен здесь. Нам еще предстоит выяснить, каким образом могла бесследно исчезнуть такая толпа народу.

* * *

Когда они выбрались на свежий воздух, уже перевалило за полдень. Путь по шахтам Фанзиля был так долог, что Мураду уже казалось, будто они никогда не выйдут на поверхность. Тем не менее, ориентируясь на указания АльНилама, они наконец добрались до такой же рукотворной пещеры, как и та, с которой начался их спуск. Здесь тоже были двери, которые явно недавно открывались и которые кто-то позаботился смазать и привести в рабочее состояние.

Выход из шахт привел их на площадку, которая была куда больше, чем та, что с другой стороны горы. Здесь имелась заброшенная и полуразрушенная линия спуска для вагонеток с добытыми в шахтах ценными ископаемыми, вырубленная в скале лестница для людей на случай отключения техники и три подъемника. Все они застряли посередине их подъемных рельсов, так что для спуска террористы не могли воспользоваться ни ими, ни линией для вагонеток.

Мурад подошел к ограждению и посмотрел на лестницу. Она была в довольно хорошем состоянии, хотя перила были практически разрушены. Однако якзан не видел ни крюков, вбитых в скалу для облегчения спуска, ни других следов спуска. При этом нижняя треть лестницы ныряла в заросли флорофауны. А флорофауна была далеко не обезобидна – раны террористу нанесла именно она, когда путалась откусить кусочек. Аль Сагиб установил это, когда нашел разорванные упаковки с антидотами от укуса местной растительности.

Но что больше всего беспокоило Ан-Файяза – полное отсутствие какой-либо тропы в лесной гуще у подножия хребта. Даже с учетом того, как быстро флорофауна скрывала любые просеки – хоть какой-то намек на след еще должен был оставаться. В конце концов, именно так они нашли тропу, по которой террористы добрались до Фанзиля. Тем более, что уходило как минимум двадцать пять человек – им бы потребовалась весьма широкая просека.

– Ничего нет, – сказал Мурад вад-принцу, когда тот подошел к лестнице. – Похоже, они улетели.

– Не похоже, а точно, – хмуро ответил АльНилам. – Вон там – старая площадка для джетов. Кто-то тщательно ее расчистил, а еще от нее разит топливом. Как минимум два джета приземлились тут, чтобы забрать группу. И куда они направились – никому не известно.

– Джеты, – Мурад покачал головой. – Эфенди, это довольно дорогое удовольствие. Боюсь, нам все же придется признать, что кто-то пытается снова развязать террористическую войну. А мы случайно ухватили за хвост какую-то операцию, смысл которой от нас пока что ускользает.

– И в самом деле, – пробормотал АльНилам. – Кража архива, эмбрионов и ценных специалистов… это не теракт. Это скорее выглядит как подготовка к удару по Корпорации. Но кто бы смог? У кого столько денег?

– Я постараюсь вытрясти все из досье на Сильверберга, Камаля и этого Рамоса, которого они тут убили. Они же с кем-то взаимодействовали, кто-то давал им деньги и указания.

– Фиалковская, которая бесследно в прямом смысле слова исчезла.

– Она не могла быть одна. Кто-то ее нанял. Кто-то устроил так, что ее взяли на работу в «МТ». Кто-то обеспечивал ее прохождение всех регулярных проверок – каждый год! А это двенадцать лет.

– Да, но почему? – между бровей принца появилась морщинка. – Почему они оставили тут молодняк и никак не следят за тем, что они делают? Почему?

* * *

Джемма откинулась на спинку кресла, с удовольствием созерцая дело рук своих. В глубине души она очень гордилась тем, что АльНилам поручил ей более важное дело, чем передача его распоряжений бурлящим от негодования департаментам центра. Мурад растолковал Ночной Птице, что нужно делать, и она принялась за работу, которая отняла почти весь день, но оказалась очень увлекательной.

Джемма выудила из аппарата пакетик креветочных чипсов и вернулась к досье Диего Рамоса Ороньи. Его труп принц и якзан нашли в лесу около города. Ночная Птица не представляла, как террориста туда занесло, но находка, видимо, была ценной, раз эфенди велел ей установить все связи этого человека. Мурад дал девушке доступ ко всем нужным базам, хотя физиономия у него была при этой весьма недовольной.

«Почему он вообще себе это позволяет?» – подумала Джемма. Все телохранители и специалисты СБ, которых она видела, всегда старались не выдавать никаких эмоций и сохранять невозмутимость. Может, дело в том, что Мурад – немой, а его голос из нейромодулятора безэмоциональный, как у робота? Но ведь можно заказать другой модулятор или, что еще проще, пройти восстановительную операцию. Сдать генный материал, подождать недельку, пока в лаборатории вырастят то, что нужно, и имплантировать.

«Или он не делает этого из-за религии?»

В кармане Джеммы зажужжал личный телефон, и она схватила его, мигом забыв о якзане и его голосе.

– Что случилось⁈

– Ничего, детка, – ответил Эрик. – Просто хотел узнать, как ты.

– Тебе нельзя звонить мне на личный телефон, пока я на работе.