Текст книги "Призрачная свобода (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Не может, – решительно пресек его измышления Фонтейн. Он не имел ничего против Ави, но десятиминутное общение с ним вызывало депрессию и мысли о тщете всего сущего. – Это статистически невероятное событие. Возвращайтесь в багажный отсек и продолжайте искать. Чертов контейнер должен быть где-то здесь! А насчет диверсии я сегодня поговорю с Шэнь Вэем. Он вроде бы нашел что-то важное.

Тем не менее, в чем-то Флейшман был прав, и Аксель размышлял об этом по дороге в инженерный вагон. Помимо ядра солар-двигателя, как было в случае с «Доротеей», в экспрессе множество весьма привлекательных для террористов мишеней – да хоть та же навигационная панель. Правда, для управления панелью нужно быть существом эпсилон-класса, да еще и с особой подготовкой, но может террористы намеревались не управлять, а вывести ее из строя.

«Хотя нет, – нахмурился Акс. – Поезд в таком случае станет неуправляемым, и доставка контейнера сорвется».

Фонтейн никак не мог понять, в чем же состоял план террористов. Допустим, они действительно сбили Ференца случайно. Вот они пронесли контейнер в поезд, купили билеты и, допустим опять же, успешно прошли проверки. Разве не в их интересах, чтобы экспресс благополучно добрался до нужной им станции? А если они собрались устроить диверсию на борту, то при чем тут контейнер с веществом? Фан была уверена, что его нельзя ни взорвать, ни использовать как компонент бомбы. Или дело в том, что заказчик контейнера ждал их в определенном месте, и террористы собирались направить поезд туда?

«Но это же полный идиотизм», – подумал Акс. Стрим-поезда – это, черт побери, не такси на стоянке, чтобы угнать его и помчаться куда глаза глядят. Не говоря уже о том, что для управления любым поездом нужно хотя бы одно существо эпсилон-класса с подготовкой навигатора. А за навигационной панелью такого экспресса как «Бриарей» должно быть не меньше трех навигаторов в смену. Только конченный кретин может рассчитывать на то, что ему удастся угнать целый поезд и тем более – «Трансгалактику 2».

К некоторому удивлению Акса, Шэнь Вэй ждал его не в купе управления инженерным вагоном, а в какой-то узкой норе технического назначения. Фонтейн даже не сразу смог ее найти, а когда нашел – с трудом пролез в эту щель, опасливо протискиваясь мимо кабелей, покрывающих стены, как змеи. Еще больше Акс удивился, обнаружив на месте встречи целый консилиум – вокруг узла проводов собрались Анна Дмитриевна, Шэнь Вэй, техник Макрири и Харада Саюри – старший навигатор экспресса.

– Доброе утро, – пропыхтел Акс. – Что вы нашли?

– Подтверждение наших опасений, – сказал Шэнь Вэй. – Впрочем, есть и хорошие новости.

– Это какие?

– Все остальные инженерно-технические системы экспресса не пострадали. Диверсия была всего одна и направлена на нарушение работы навигационной панели.

– А это уже плохие новости, – холодно сказала Харада Саюри. – Хотелось бы узнать, если вы в состоянии объяснить, почему наша СБ нас не бережет.

Фонтейн молча полез за очками. Старший навигатор была одним из немногих членов экипажа, с которым Аксу так и не удалось найти общий язык. Впрочем, он не один потерпел в этом неудачу – Харада считала навигаторов высшей кастой, а двенадцать ее подчиненных, то ли подражая начальнице, то ли опасаясь ее гнева, тоже держались особняком.

– В общем, облазали тут мои ребята все сверху донизу, – начал Макрири и потыкал пальцем в кабели, поверх которых высветилась ярко-голубая виртуальная схема: – Вот это у нас узел связи между НП и командным вагоном, работает он по протоколу АС-А1С2, с дискретной сигнализацией о поломках.

– С чем? – почти робко спросил Аксель. Его технические познания исчерпывались умением собирать несколько видов снайперских винтовок на скорость. Харада раздраженно выдохнула сквозь зубы:

– Если опуститься до вашего уровня, то в этой коробке у нас модуль А системы, которая отвечает за передачу сигнала от командного поста к навигаторам и обратно, а также модуль С, отвечающий за контроль надежности передачи и работы модуля. Внутри также есть система оповещений о неполадках СОНР. Резервные модули А1 и С2 работают параллельно и занимаются тем же.

– А в результате диверсии, – продолжил Шэнь Вэй, – злоумышленники привели в негодность обе системы контроля модулей и смогли отключить часть общей системы оповещений о неполадках именно на этом участке.

– Что же из этого следует? – спросил Фонтейн, чувствуя себя все более неуютно. Полный презрения взгляд Харады отнюдь не добавлял ему уверенности в том, что он вообще понимает, о чем речь.

– Если у нас отсыпятся контроли, – пояснил Макрири и для наглядности показал их на виртуальной схеме, – то террорюги смогут отключить наш модуль и впихнуть вместо него какой-нибудь свой прибор.

– И из-за этого навигаторы перестанут получать приказы от командного поста?

– Не только, – сказала Лаврова. – Меня, то есть командный пост, автоматически переключило бы на резервную систему, а навигаторов за панелью – нет. То есть я бы посылала им приказы, а навигаторы вместо них получали бы указания от террористов.

– При чем мы не смогли бы сразу установить, в чем проблема, – добавил Шэнь Вэй, – ведь формально со стороны командного поста резервная система работала бы нормально, а со стороны навигационной бригады казалось бы, что сигналы поступают через модуль А.

– Хитрые черти, – пробормотал Макрири. – Не, мы б разобрались, конечно, спустя какое-то время. Вопрос в том, спустя КАКОЕ время и куда бы навигаторы успели бы нас завести.

– Мы отвечаем за выполнение приказов, прокладывание маршрута и следование поезда по этому маршруту, – резко сказала Харада. – Мы не отвечаем за идиотизм остальных членов экипажа и неспособность шефа СБ понимать простейшие термины.

– Погодите, – Аксу все-таки начало казаться, что он немного разобрался в сути проблемы. – Разве это все не значит, что кто-то из террористов должен находиться на борту экспресса и иметь доступ… ну вот сюда?

Воцарилось гнетущее молчание.

– Да, – произнесла Лаврова. Ее глаза вдруг свирепо вспыхнули. – А еще это означает, что кто-то продал террористам схемы управления экспрессом, а утечка – в департаменте инженерии и разработки!

У Фонтейна пересохло в горле. О такой дыре в безопасности, да еще на самом верху, он и не думал. Даже Акс, далекий от технических тонкостей, знал, что большинство систем экспрессов «Трансгалактика 2» были уникальными, разработанными и запатентованными только для этого класса поездов. Их нельзя добыть нигде, кроме инженерно-конструкторских департаментов «МТ Экспресс».

– Может, злоумышленники украли чертежи, – предположил Шэнь Вэй.

– Им бы это никак не помогло, – процедила Лаврова. – Чтобы разобраться в чертежах, нужно как минимум пройти начальный уровень переподготовки для работы на «Трансгалактике 2». Тот, кто это сделал – не просто террорист-недоучка, выкидыш какого-нибудь низкоуровневого инженерного факультета. Он один из нас.

Фонтейн кашлянул. Ему не хотелось это говорить, а делать тем более, но у него оставалось выбора.

– Мистер Шэнь Вэй, мистер Макрири и мадам Харада, я должен попросить вас немедленно покинуть техническое помещение.

– Что⁈ – вспыхнула Харада. – С какой еще стати? Никто, кроме нас не сможет разобраться…

– Вот именно, – подчеркнул Фонтейн. – Никто, кроме вас и ваших подчиненных. До тех пор, пока мы не проведем полную проверку и не допросим весь персонал инженерно-технического и навигационного отделов, никто из вас не может касаться ни единой кнопки в экспрессе.

– Это просто возмутительно! И вы это так оставите? – старший навигатор повернулась к Лавровой. – Какая-то примитивная макака из стрим-десанта будет указывать нам, когда мы можем работать⁈

– Фонтейн выполняет требования протокола защиты экспресса, – холодно сказала Анна Дмитриевна. – Сдайте Фонтейну все ключи доступа, телефоны и покиньте технический отсек.

Шэнь Вэй молча снял с шеи ключ, отдал его Аксу вместе с рабочим телефоном и сказал:

– Я уведомлю своих подчиненных о необходимости прекратить работу.

Макрири, сердито сопя, последовал примеру начальника и вышел из отсека. Харада демонстративно протянула ключ и телефон Лавровой. Акс набрал номер шефа ИТ-департамента. Следовало заблокировать все карты доступа, все телефоны и электронные почты навигаторов, техников и инженеров, а их самих запереть в их купе.

«Ну, по крайней мере, – подумал Аксель, – теперь-то поезд никуда не поедет».

* * *

Тедди лежал в постели и хмуро смотрел в потолок. Не то, чтобы ему не нравилась широкая двуспальная кровать, или пышные, мягкие подушки и одеяла, или шелковое постельное белье… Тедди не нравилось, что вокруг нет ни одной его вещи – даже зубная щетка, паста и бритва были из набора, который предоставлял пассажирам экспресс. Это, черт подери, просто возмутительно – как будто он преступник, вынужденный бежать куда глаза глядят, в одних тапочках и бросив все в своей уютной квартирке на Астрид-лейн.

С другой стороны, на диване в гостиной спал кондитер, и это тоже напрягало. В нем было что-то пугающе странное. Он не похож на тех существ, которых Тедди видел раньше. Но чем именно – журналист объяснить не мог. Что-то не то было в глазах и во взгляде Агилара – но вот что?

Росс взял свой планшет и принялся листать новостные сайты в поисках упоминаний об инциденте в отеле «Элетон». К счастью, его имя в прессе не мелькало – а то бы в поезд уже ломились папашины телохранители. Он и так еле уговорил Риверу не высылать на Альмонзис батальоны спецназа. Прессе представили версию неудавшегося ограбления, жертва которого «на данный момент в безопасности и под охраной». Тедди фыркнул. Под охраной! В безопасности! В тюрьме под конвоем!

Раздался стук в дверь, а затем голос кондитера:

– Мистер Росс? Вы проснулись? Что вы будете на завтрак?

Почему-то этот невинный вопрос породил в душе Тедди волну звериной ярости. Он пулей вылетел из кровати, рывком отодвинул дверь и рявкнул:

– Не смейте так себя со мной вести! Я не слабоумная богатая детка, у меня есть руки, и завтрак я готовлю себе сам!

Кондитер невозмутимо смотрел на него немного снизу вверх, и Росс в замешательстве смолк. Он раньше не замечал, что был на сантиметров на семь выше, чем его странный спаситель.

– То есть я могу не варить кофе на вашу долю? – уточнил Агилар. Нос Тедди защекотали приятные запахи бекона, яичницы и тостов с сыром.

– Э… н-ну… извините, – промямлил Росс. – Я не имел в виду… не хотел вас обидеть. Но вам не нужно мне прислуживать.

– Я не прислуживаю, я забочусь.

– Спасибо, – журналист окончательно сник. Он несмело притронулся к руке Агилара и пробормотал: – Если бы не вы, они бы меня уже убили, наверное.

– Может, и нет. Может, если бы они догадались, кто ваш отец, то решили бы использовать вас как заложника.

Росс вздрогнул всем телом.

– Не бойтесь. В поезде вы в относительной безопасности.

– Относительной⁈

– Я надеюсь, что Фонтейн не станет превращать вас в приманку для террористов.

Росс сглотнул. Об этом он как-то не задумывался.

– Зачем вы это делаете? – выдавил он. – Вы же рискуете ради меня – но вы ведь ничего обо мне не знаете.

– Рискую? – Агилар поднял бровь.

– Ну… да. Вдруг террористы выследят вас и убьют?

– А вам бы этого не хотелось? – с добродушной улыбкой спросил кондитер, и Тедди покраснел. Это было так глупо – сначала вопить на него, а потом благодарить за заботу.

«Ну что за жизнь», – горестно подумал журналист и побрел в душ, где не было ни единой его вещи. Даже мыло – и то казенное, лавандовое…

Завтрак Росс заглотил за пять минут. Блинчики вчера были восхитительны, но с яичницей, беконом и помидорами Агилар сотворил чудо. Тедди так вкусно не завтракал с тех пор, как выпорхнул из родительского гнезда. Кофе тоже был потрясающим, и Росс отполз от стола, чувствуя себя безбожно объевшимся, но оторваться от печенья, которое кондитер испек с утра, все равно не мог.

– Когда вы все это успели? – спросил журналист.

– Я рано встаю.

Тедди немедленно ощутил себя ленивым трутнем и паразитом на теле общества. А раз так – то пора за работу! Он поставил на стол свой планшет, открыл несколько вкладок в поисковике, переключил раскладку на аверонский и бодро застучал по клавиатуре.

– Что вы делаете? – спросил Агилар, загружая посуду в посудомойку.

– Ищу среди аверонских террористов и радикалов знакомые лица. Точнее, одно лицо – этой, как ее, Донны.

– Почему именно среди них?

Росс замялся. Он не хотел обижать кондитера, с его явно аверонской физиономией и такой же фамилией, но Аверонский Союз уже много десятилетий был рассадником терроризма и гнездом самых полоумных радикалов, начиная с анархокоммунистов и заканчивая религиозными социалистами, а уж антиконвенционалистов, антиглобалистов и антикорпоратистов там было как вшей на собаке.

– Она выглядела как уроженка Аверона, – пробормотал Тедди.

– Это ничего не значит. Она могла сделать пластическую операцию.

Росс раздраженно выдохнул сквозь зубы. Как будто он об этом не догадывался!

– Это единственная зацепка, которая у меня есть! Или я, по-вашему, должен следующие две недели просидеть в купе, тупо глядя в стену?

– О, ну ладно, ладно, – примирительно сказал кондитер. – Но как вы собираетесь их искать? У вас же нет доступа к полицейским файлам, программам спецслужб или армий?

– По упоминаниям, – ответил Росс, настраивая параметры поиска. – Если некая группа террористов решила устроить теракт в поезде или обокрасть завод здесь, на Альмонзис, то, значит, они должны были исчезнуть с радаров какое-то время назад. Если отсеять тех, кто постоянно мелькает в прессе и сети, и тех, кого уже положили местные силы правопорядка…

Агилар с интересом на него посмотрел, включил посудомойку и сел рядом.

– Где же вы будете это все искать?

– В СМИ, на официальных сайтах правительств, спецслужб и полиции, а еще в соцсетях.

– Но это же долго и… вы настолько хорошо знаете аверонский? – удивленно спросил он, заглянув журналисту через плечо.

– Ну да. А вы? – с усмешкой поддразнил кондитера Росс. Тот в ответ замурлыкал какую-то аверонскую поп-песенку, которая, видимо, была популярной в год его выпуска из военного училища.

– А насчет того, что это долго… ну, заняться мне тут все равно нечем, а так может наберу материала на новую статью. Мне теперь придется искать новую работу, так хоть положу в портфолио что-нибудь свежее и неопубликованное. А вы что будете делать?

– Почитаю книгу, – Агилар взял со стола телефон. – Может, напишу пару писем. Новая работа нужна не только вам.

– Я могу вас нанять…

– Нет, – оборвал его кондитер. – Я не работаю телохранителем.

– Но почему⁈ Вы же именно этим сейчас и занимаетесь!

– Это забавное развлечение, которое доставляет мне удовольствие, – уверил его кондитер. – Оно внесло приятное разнообразие в мои будни, но в остальном я намерен и дальше выпекать торты и взбивать сливки.

«Мне этого не понять», – подумал Росс. Он мог бы, конечно, предположить, что Агилар – плохой солдат, но в случае с существом это физически невозможно. Хотя… может, это бракованное существо? Тедди украдкой посмотрел на лицо Агилара. Приятная, добродушная физиономия привлекательного мужчины. Но его глаза были совершенно невыразительными, словно у статуи или у механической куклы. И дело было не в линзах, а в чем-то, что Тедди никак не мог уловить.

Глава 12

«Или мне все это кажется, – с досадой подумал журналист и вернулся к Сионе. – Мало ли что могут генетически вырастить в существе ради блага Корпорации».

Росс, конечно, понимал, что для того, чтобы изучить все упоминания обо всех экстремистских и террористических группировках Аверона понадобится целый аналитический отдел. Но что еще ему оставалось делать? Он был заперт в поезде без шансов выбраться наружу и продолжить расследование (и честно говоря, Тедди не очень хотел оказываться снаружи лицом к лицу с террористами). Так что журналист вбил в поиск первый запрос и приготовил таблицу и файл для заметок.

Аверонский Союз входил в состав Континентального Союза Аялы, и все тридцать восемь стран Аверонского континента в теории полностью поддерживали Конвенцию, Директиву и прочие документы. Но то в теории.

А на практике по какой-то не очень понятной Тедди причине именно Аверон стал убежищем для всех радикальных группировок, какие только можно представить. Там были и сравнительно мирные религиозники, провозглашающие отказ от мяса и Директивы, и небольшие армии террористов, живущих на щедрые пожертвования наркобаронов, торговцев оружием, людьми и технологиями. Нечего было и думать о том, чтобы в одиночку отследить все эти толпы борцов с капитализмом, глобализмом, атеизмом, религией, Конвенцией, Корпорацией и черт знает чем еще.

«Но если подумать, – нахмурился Тедди, – то те, кто меня преследует, хотят атаковать экспресс Корпорации. Может, стоит сосредоточиться на антикорпоратистах?»

Росс раскрыл карту, маршруты поездов и бегло очертил самые близкие к Альмонзис колонии Аверона.

После долгих часов раскопок в СМИ, блогах и публичных полицейских отчетах, Тедди выделил на карте и приблизил две точки: Трастамара и Мария Галанте 2. Обе были мелкими поселениями на планетах, не пригодных для массовой колонизации. Там в последние полгода силы САП (Союзной Аверонской Полиции) накрыли пару перевалочных пунктов одного из крупных наркокартелей, обнаружив помимо наркотиков склад оружия и остатки серверов. Тедди открыл официальный сайт САП и стал листать документы. Наконец он нашел официальные отчеты о зачистке на Марии Галанте 2 и Трастамаре и узнал, что восстановить удалось лишь малую часть данных, но среди них были счета и переписка с несколькими группками террористов.

Чтобы добраться до Альмонзис с Трастамары требовалось двое суток в стрим-поезде, а с Марии Галанте 2 – четыре. Росс задумался, покусывая стилус. Почему бы и нет? Маршрут ничем не хуже любого другого, трудно лишь затеряться среди шахтеров и геологов из мелкого поселения. Но если террористов было человек семь-десять и если они прибыли из двух пунктов – то вполне реально.

Тедди скопировал имена подозреваемых – лидеров группировок, с которыми, возможно, переписывались люди наркобарона, который держал там перевалочные пункты. Россу все эти имена ничего не говорили – Франческа да Луна, Рикардо Рамос, Гектор Авилес, Сирано Гусман… Он повернулся к кондитеру:

– Вы что-нибудь знаете об аверонских террористах?

Агилар опустил телефон и уточнил:

– Обо всех?

– Нет, только вот об этих, – Росс повернул к нему планшет и обвел стилусом список. – Есть подозрения, что один из кучи наркобаронов финансировал эти группировки. Следы переписки нашла САП во время рейда на Марии Галанте и Трастамаре. Недалеко от Альмонзис.

Кондитер пересел поближе и с интересом изучил документы и карту.

– Это какой-то молодняк, – сказал Агилар. – По крайней мере, в числе закоренелых борцов с общемировым злом я их не припомню. Хотя, конечно, я уже давно этим не занимаюсь.

– То есть несколько лет назад о них никто ничего не знал? – удивленно спросил Росс.

– Скорее всего. А чего вы ждали? Жизнь террористов и радикалов в естественной среде обитания чертовски коротка. Лидеров, которые десятилетиями гадят цивилизованному миру, можно по пальцам пересчитать.

– Странно, – пробормотал журналист. – Мне казалось, что устроить такое – ну, с угрозой элитному экспрессу – может только кто-то матерый.

Агилар громко фыркнул:

– Как раз наоборот. Все их действия указывают на то, что они молодые, наглые и, может, хорошо натасканные, но недостаточно опытные, чтобы понять, когда надо все бросить и залечь на дно.

– Но они же ограбили завод Корпорации! Я писал про методы охраны на них и уверен, что конченные дебилы не прошли бы дальше первых ворот.

– Не путайте понятия – они не конченные дебилы, они наглый молодняк. Вполне возможно, заказчик специально попросил натаскать молодежь, лица и ДНК-профили которой еще не засвечены. А потом их всех просто перебили бы, как цыплят. Так что им может еще и повезло, что их накроют силы «МТ». Часть, конечно, убьют, особенно если они будут бурно сопротивляться, а остальных сдадут в тюрьму.

– И вы говорите об этом там спокойно? – с холодком спросил Росс.

– А я должен как-то по этому поводу волноваться? Это террористы, Тедди – и они без сомнений убивают всех, от стариков до младенцев. А еще, судя по отчету, их прикармливал наркобарон – на какие деньги, как вы думаете?

– Я догадываюсь. Но мне показалось, что вы им сочувствуете.

– Их лозунгам – возможно. Но лозунги может выкрикивать любой, а дела… – кондитер вдруг помрачнел и отодвинулся от Росса. – Дела всегда говорят сами за себя.

– Ладно, поищу, кто из этого списка в последние месяцы нигде не светился, – пробормотал Тедди. – Должно быть, на подготовку такой атаки на «МТ» потребуется месяцев шесть…

– Или около года. Зависит от того, что украли, в каком количестве и откуда, а так же куда хотели вывезти. Но вы же понимаете, что тыкаете пальцем в небо? – добавил Агилар с усмешкой.

– Ну конечно, – вздохнул Росс. – Наверняка этот гориллоподобный тип и его эпсилон-уховертка давным-давно знают, кто они. Только нам не расскажут. А так я хотя бы нарою материал на статью, а то и на несколько.

– Не думаю, что знают, – пробормотал Агилар, глядя в свой телефон. – Если б знали – уже повязали бы… Надеюсь, вы не намерены сбежать из поезда?

– Еще чего! – вздрогнул Росс. – А почему вы спрашиваете?

– Мне придется ненадолго вас покинуть. Часа на три.

– Почему?

– Потому что мне тоже нужно устроиться на работу.

* * *

Все инженерно-технические работы остановились – от тестов навигационной панели до профилактических осмотров замков в купе. Инженеры, техники, механики, машинисты и навигаторы сидели под арестом по своим купе, пока Фонтейн и его офицеры вместе с шефом ИТ-департамента лихорадочно проверяли всех на причастность к террористическим группировкам.

«Но кто будет сторожить самих сторожей, вот в чем вопрос», – думал Акс, направляясь в вагон ИТ-департамента. Он лично перетряс всех своих заместителей и офицеров, те подняли досье солдат. Кроме того, СБ экспресса переопылялась с ИТ-департаментом: солдаты Фонтейна проверяли сотрудников ИТ, которые проверяли солдат Фонтейна, а результат этих проверок анализировала служба безопасности «МТ Экспресс».

Но в теории такая цепочка проверяющих должна быть бесконечной – а это невозможно. Достаточно одного испорченного звена, всего одного человека или существа в любой из этих служб, чтобы распахнуть двери перед террористами. О том, как к ним могли попасть чертежи экспресса, Фонтейн даже думать не хотел. Это все равно не его уровень – вопрос утечки из департаментов разработки могла поднять перед руководством «МТ Экспресс» только Лаврова.

Однако хуже всего была мысль, что террорист – один из навигаторов. Тогда диверсия может быть затеяна только с одной целью – прикрыть его, когда он изменит маршрут.

Поднимаясь на третью палубу ИТ-вагона, где находился кабинет Келлермана, Фонтейн думал, что, судя по виду сотрудников, никто из них не спал уже третьи сутки. Но зато они получили результат – который Ларс Келлерман хотел показать ему лично, за закрытыми дверями.

Шеф ИТ-департамента был молчаливым, грузным мужчиной с вислыми рыжими усами, бритой головой и бледной кожей, которой, как казалось Аксу, никогда не касался никакой свет, кроме света от монитора. Хотя по должностным инструкциям между СБ и ИТ имелась некоторая конкуренция (отдел, отвечающий за информационную безопасность, находится под крылом Келлермана), Фонтейн быстро поладил с Ларсом и нередко пил с ним пиво в свободный вечерок.

– Мы отключили всех, – вместо приветствия сказал Келлерман. – Все инженеры, техники, механики сидят под замком с выключенными терминалами. Навигаторы Харады тоже, – осторожно добавил он. – Надеюсь, она в курсе?

– Лаврова распорядилась лично.

– Это хорошо. Не хотелось бы лишний раз иметь дело с Харадой. Но в общем, – Келлерман повернул к Аксу один из мониторов, – я посадил нескольких ребят проверять все записи с камер, начиная с того дня, как Ференца сбила машина. Как он там, кстати?

– За ним присматривает лично Фрина. Пока она ничего не писала, но она говорила, что Ференц проведет в отключке минимум неделю.

– Эх. Так вот, они отсмотрели все записи, и вот на этой есть склейка, в два часа сорок восемь, ночью того же дня, как Ференца сбила машина, – Келлерман включил видео с камеры ХТР-12/03, которая вела запись в одном из коридоров командного вагона – в том самом, где Макрири нашел перерезанный кабель. Ларс включил запись в 02:47, и первую минуту ничего не происходило, а потом изображение как будто мигнуло, но так быстро, что Аксель решил бы, что ему почудилось.

– Через восемь минут то же самое, – Келлерман прокрутил запись, и в 02:56 изображение снова мигнуло.

– Что это значит?

– Фальшивый кусок. Кто-то программно заменил восемь минут записи ХТР-12/03.

– Восемь минут⁈

– Мда.

– То есть пособник террористов провел в командном вагоне целых восемь минут⁈

– Мда.

«Да я бы за это время успел перебить весь руководящий состав!» – чуть не вырвалось у Акса. Восемь минут, о которых никто ничего не знает!

– Высока вероятность, что это один из членов экипажа, – сказал Келлерман. – Скорее всего, из числа инженерно-технической бригады.

– Я понял. А остальные?

– Какие остальные?

– Остальные члены экипажа. Мы можем заблокировать доступы и пропуска у всех?

«Потому что диверсант может быть кем угодно», – подумал Аксель.

– Среди экипажа уже ходят разговоры о том, что в поезде творится что-то неладное, – невозмутимо продолжал Келлерман. – У меня есть записи. Хочешь поименно?

– Нет, спасибо. Я и так в курсе. Но у нас все равно нет времени на то, чтобы успокаивать экипаж и создавать теплую, дружественную атмосферу. Скинь Лесневской самых буйных паникеров.

– Хорошо. Что собирается делать мадам? – спросил Ларс. – Она обратится к экипажу?

– Есть риск спугнуть гада, если он среди нас.

– Бессмысленно. Он уже и так обо всем догадался. Поезд – это замкнутая система, Акс. Вы не можете проводить обыски и допросы незаметно для остальных тысячи четырехсот тридцати семи человек и существ.

Фонтейн тяжело вздохнул. Хорошо бы их всех запереть по их купе и методично пройтись по каждому члену экипажа, но… кто тогда будет готовить экспресс к рейсу?

– Я пока не знаю, что намерена делать Анна Дмитриевна. Может, будет добиваться отмены рейса. Пока про обращение к экипажу она не говорила, но если мы и устроим ее выступление, то в первую очередь для того, чтобы спровоцировать пособника террористов. Или пособников. Их ведь может быть двое. Я не уверен, что один человек способен одинаково успешно взламывать систему передачи сигналов навигаторам и программу, контролирующую видеокамеры.

Ларс обеспокоенно шевельнулся в кресле. Акс тоже был не в восторге от мысли, что кто-то шарит в системах информационной безопасности в отделе, который должен эту безопасность обеспечивать.

– Невозможно скрыть все, – сказал Келлерман. – От склейки записи остаются следы. Я проверю все сам… если ты мне доверяешь.

– Я проверил всех начальников бригад и департаментов лично, как только все это началось.

– Прекрасно. Чем скорее я начну, тем быстрее получу результат.

Фонтейн понял намек и поднялся.

– Пиши, как только найдешь. Мы уже допрашиваем инженерно-технический состав, так что постепенно будем заказывать возвращения доступов.

– Так рейс все же будет?

– Не знаю, – процедил Акс. Все зависело от того, что перевесит в умах дирекции – жадность или здравый смысл.

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

К восьми вечера они достигли того места, где террористы сделали привал. За неделю выкошенная в траве площадка почти полностью исчезла, но среди низкой поросли кустарников еще выделялась круглая плешь. Вырезанные ветки раньше были кучами свалены по границам места для привала, но от них мало что осталось – тар-мариатская флорофауна уже почти все съела.

АльНилам стоял у края площадки и напряженно в нее всматривался – опять пользовался эхолокацией. Люди из Эль Шадияр и СБ заметно нервничали: уже сгустились сумерки, под сводами леса стало темно, и из мрака посверкивали огоньки-бусинки. Даже Ан-Файязу стало немного тревожно.

– Может, вернемся к шоссе, ваше высочество? – спросил офицер из Эль Шадияр. – Мы едва ли найдем тут что-нибудь ночью. Вернемся утром и…

Вад-принц жестом велел ему замолчать, чуть оттянул край кайты и принюхался. Зрачки АльНилама полнили почти всю радужку.

– Здесь что-то не то, – пробормотал эфенди. – Тут что-то есть… – он двинулся по кругу, пристально вглядываясь в заросли вокруг площадки для привала, прочесывая окрестные кусты эхолокацией и заодно обострив обоняние и зрение до предела.

Вад-принц остановился около небольшого промежутка между высокими кустарниками, включил нейроплеть и дважды прошелся ею по веткам слева и справа. Флорофауна с недовольным шипением расползлась в стороны, и АльНилам направил свет фонаря на непонятную темную груду, едва виднеющуюся среди травы.

– У террористов произошел конфликт, – сказал эфенди. – Выжили не все.

Мурад кивнул офицерам из СБ и Эль Шадияр. Втроем они последовали за принцем и осторожно рассредоточились вокруг трупа.

От тела уже почти ничего не осталось – на земле лежала располосованная одежда, белье, обувь, ремень. Синтетику флорофауна не потребляла – брезговала, а вот труп съела почти целиком. Уцелели только несколько самых крупных костей и череп. Мурад натянул перчатку и подобрал его. Посреди лба чернело выжженное отверстие от выстрела из пистолета.

– Неплохо, – заметил вад-принц. – Хотя стреляли с довольно близкого расстояния.

– Почему вы думаете, что это террорист? – спросил офицер СБ. – Может, они переодели заложников в комбезы?

– Сейчас проверим, – Мурад поставил на землю рюкзак, носком ботинка отпихнул любопытный корень и достал ДНК-идентификатор. В него были загружены профили Фиалковской, Шуфрира и Анжера, отмеченные как приоритетные. Якзан приставил щуп к своду черепа и нажал на кнопку. Щуп зажужжал, забурился в кость, а спустя пару минут выдал результат.

– Совпадений с заложниками нет, – сказал Ан-Файяз. – Это террорист.

– Но почему? – вполголоса спросил АльНилам. – Из-за чего они убили товарища? Неожиданно разошлись в идеологических взглядах?

Увы, кругом не было ничего, что могло бы подсказать ответ. Террористы унесли все вещи убитого, кроме, одежды, а остальное сделала за них флорофауна.

– Ваше высочество! – позвал один из солдат СБ. – Мы нашли остатки второй тропы, по которой они шли к горам. Взгляните!

– Соберите здесь все, – приказал вад-принц, поманил за собой Мурада вернулся к площадке. Там солдаты СБ показали им то, что осталось от тропы.