Текст книги "Призрачная свобода (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7

Глава 3

16 июня NPrE

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Тедди очень обидело, что редактор сперва решил, будто его молодой, подающий надежды журналист решил сбежать от работы под крыло к папочке. Когда глава редакции прослушал два раза записи с диктофона Росса, он устало спросил: «Неужели у вас действительно хватит наглости этим заняться?». Тедди уверенно ответил: «Да!» и покинул кабинет главреда под бормотание о том, что, конечно, богатым деткам можно развлекаться так, как они вздумают.

Впрочем, за год Росс уже привык к этому бурчанию, тем более что оно неслось ему в спину всегда, что бы он ни делал. Даже когда в университете он выучил четыре языка, многие преподаватели просто отказывались верить в то, что свои работы на этих языках он писал сам.

Так что, презрев стариковский бубнеж, Тедди дождался вечера, когда жара спала, и направился к четырнадцатой больнице. Он понятия не имел, кто эти люди (или существа) на записи. Прослушав ее несколько раз, Росс решил, что по крайней мере женщина – существо. Также он пришел к выводу, что в их беседе фигурировали трое: водитель спорткара, который сбил кондитера Брандта, пассажир и еще некий Гектор, которого они должны были подобрать. Итого пятеро человек или существ.

Жаль, он удирал от этих двоих так быстро, что даже не оглянулся! Хоть бы узнал, как они выглядят…

Тедди вышел из машины перед больницей и неуверенно покачался на каблуках. Те двое каким-то образом прознали, в каком состоянии был доставлен в больницу несчастный кондитер. Значит, хотя бы один из них заходил внутрь? Может, обращался к медсестре? Тогда он наверняка есть на записях камер наблюдения…

«Или нет, – нахмурился Росс. – Они вроде как должны бы скрывать свои личности».

Ладно, нужно же с чего-то начинать. Он снова переступил порог больницы и с радостью увидел ту же медсестру у стойки регистрации. Она строила глазки технику, который чинил регистратор, а увидев Росса, сурово прикрикнула:

– Прием посетителей окончен! Приходите завтра, с двенадцати до пяти.

– Очень жаль, – вздохнул Росс. – Я хотел проведать мистера Брандта, помните такого? Его позавчера расшибло в лепешку спорткаром.

– Он в реанимации, и с ним ваш врач. Могу ее позвать, – недовольно буркнула медсестра.

– Не стоит ее отвлекать. Скажите, а к мистеру Брандту, кроме меня и мистера Фонтейна, кто-то приходил?

– В смысле?

– Ну, какие-нибудь посетители, кроме нас, его коллег. Может, кто-то интересовался его самочувствием?

Медсестра оторвалась от созерцания зада техника, обтянутого форменным комбинезоном, и подозрительно уставилась на Росса.

– А вы-то с чего спрашиваете?

– Помните огромного мужика размером с трехстворчатый шкаф? У него еще глаза разного цвета. Так вот, это мой босс, мистер Фонтейн, и шеф нашей службы безопасности. Мы очень-очень интересуемся тем, кто это сделал с нашим кондитером и оставил нас без плюшек.

– Но так ведь полиция…

– Полиция, – презрительно фыркнул техник из недр аппарата. – У меня неделю назад бумажник сперли, так хоть бы кто из синепузых почесался!

– Ну я так не помню, – медсестра наморщила лоб. – Когда его привезли, в смысле, мистера Брандта, нам как-то не до посетителей было. А потом… – она задумалась. – Я помню, что ваш начальник спрашивал, ваш главврач, вы вот пришли. А других вроде не было…

– Жаль, что ордер на просмотр видеозаписей у нас будет только завтра, – пробормотал Тедди и покосился на медсестру. – Но ведь вы же сами можете посмотреть, верно? Без моего участия.

– И что я там увижу? – на лице медсестры появился интерес: не часто, в конце концов, ей предлагают участие в расследовании.

– Например, какого-нибудь человека, который странно себя вел. Скажем, зашел в больницу, но не брал талончики и ни о чем не спрашивал, крутился около Брандта или бригады врачей, которая с ним занималась. Такой человек должен был появиться здесь, – Росс нахмурился, прикидывая время. Вряд ли сразу после аварии… – где-то между двенадцатью и двумя часами дня.

– Так как она вам записи достанет-то, – снова влез техник; он уже начинал раздражать Росса своим стремлением непременно внести вклад в беседу. – Это вам в нашу службу безопасности надо. Как ордер получите, они вам все и дадут.

– Тоже верно, – согласилась медсестра. – Хотите, я вам их контакты перешлю?

– Не нужно, – кисло буркнул Росс, не хотевший светить свой совсем не экспрессовский адрес. – В самом деле, дождемся ордера. Шеф будет вопить, как резанный, но что уж там… потерпим.

– Зверствует? – сочувственно спросила медсестра.

– Угу…

– Так вы ж увольтесь, – снова вклинился техник, вконец потерявший совесть и интерес к регистратору.

– Куда? Это моя первая работа, я еще и полгода не продержался, а шеф – просто изверг какой-то! Все, кто не служил – пыль под его ногами и все такое, – жалобно сказал Тедди.

– Он у вас из этих? – спросила медсестра. – Ну, мутантов?

– Из существ, да. Военного назначения.

– Так и наш тоже! В смысле, глава нашей службы безопасности. На всю голову ударенный урод, ходит, следит за всеми, обыски устраивает, а то вдруг я в кармане десятикилограммовый нейроскоп вынесу! – медсестра засопела: обида явно была нанесена недавно, и в ее душе все еще бурлило от негодования.

– У нас до такого не доходит, но ор стоит регулярно, – вздохнул Росс и бессовестно оболгал достойное существо: – Он особенно людей не любит, заметно прям.

– Мне мутанты тоже не нравятся, – фыркнула медсестра. – Все они со странностями. Шутка ли, вся наследственность переделана черт знает как и для чего. Ладно, постойте тут пока, я сейчас придумаю что-нибудь, – и она исчезла за дверью с табличкой «Служебное помещение. Не входить!»

* * *

Через полчаса Росс сидел в баре неподалеку от больницы и рассматривал фото, которое скинула ему на телефон медсестра. Этот мужчина провел в фойе больницы почти час, но ни о ком не спрашивал. А появился он там спустя минут двадцать после того, как привезли Брандта.

Тедди отхлебнул пива. Фото запечатлело мужчину лет пятидесяти, высокого, мускулистого, с крупными чертами лица, серыми глазами и светло-каштановыми волосами с проседью. На щеках и подбородке Росс разглядел пегую щетину. Вид у этого человека был недовольный и раздраженный. Может, это и есть тот тип, который орал по телефону на другого типа из-за того, что тот не успел подобрать третьего…

«Кто этот третий тип по имени Гектор – вот что интересно», – подумал Тедди и тут же вздохнул. Хорошо бы еще отыскать того мужчину, который доволок его до машины. Росс прекрасно его запомнил и очень жалел, что едва ли им снова удастся встретиться.

Бармен поставил перед Россом рюмку текилы и буркнул:

– От той дамы за столиком позади вас.

Журналист удивленно обернулся, и сожаления о красивом мужчине, упущенном вчера, мигом его покинули. За столиком, вытянув длинные стройные ноги, сидела смуглая женщина с пышными темными волосами и точеным профилем – нос с горбинкой был слабостью Тедди не только когда речь шла о мужчинах.

Женщина окинула его оценивающим взглядом больших зелено-карих глаз и призывно улыбнулась. Губы у нее были пухлые, грудь – высокая и красивая; Росс не мог отказаться от такого шикарного предложения, даже не смотря на то, что даме было за тридцать на вид, и, вероятно, она приняла его за местного жиголо. Хотя они ведь всегда могут разобраться с этим недоразумением, верно?

– Привет, блонди, – сказала дама, когда Тедди сел напротив. – Присматриваешь кого для приятного вечера?

– Я здесь не работаю, – ответил Росс. – Я журналист, а не мальчик по вызову.

– Как мило, что ты предупредил, – с мягким смешком ответила она. – Значит, все услуги бесплатно.

Росс выпил текилу и заметил, что несколько молодых парней и девушек смотрят на него с явной враждебностью. Вот они-то как раз тут работали, а он отбивал у них клиентов.

– Как ты сюда забрел, журналист? – спросила женщина.

– Работал неподалеку и зашел немного выпить.

– Работал? Тут же только больница рядом. Туда загремела какая-то звезда? Или политик трахнул санитара?

– Я кое-что копал по поводу коррупционных схем в больницах. Я Эдди, кстати, – добавил он.

– Донна, – представилась его собеседница. – Ну так что, Эдди, как ты собираешься провести вечер?

– В компании прекрасной дамы, – он отсалютовал ей пустой рюмкой. – Только секс, никаких обязательств, – на всякий случай предупредил он, а то мало ли…

– Только секс, – с улыбкой повторила Донна и поднялась. Она была такой же высокой, как Росс. – Пойдем, поищем уютное местечко без лишних свидетелей.

Тедди никогда не нужно было повторять такое приглашение дважды, и вскоре он уже следовал за Донной по ночной улице. На выходе из бара он приобнял свою спутницу за талию, и она с улыбкой накрыла его руку своей. Ее ладонь была сухой и теплой, а тело – мускулистым, как у гимнастки.

– Отлично, – вдруг прошептала Донна, когда они проходили мимо узкого темного тупичка, и резко втолкнула туда Тедди. Он не успел и пикнуть, как шикарная женщина с весьма неженской силой впечатала его спиной в стену и впилась в губы жадным поцелуем.

«Странное у нее понятие об уюте», – подумал Росс, отвечая на поцелуй. Он запустил одну руку в густые мягкие волосы Донны, а другой в предвкушении стиснул ее маленькую задницу. Прекрасная дама лизнула его рот и внезапно так сжала яйца Росса в железной хватке, что он взвыл в голос. В глазах потемнело от боли.

– Шпионил за нами, сученыш? – ласково прошептала Донна и сгребла Тедди за волосы. В его мозг впилась раскаленная игла; перед журналистом все затмилось – остались только боль и жгучее, мучительное ощущение от того, что кто-то вторгается в его разум, грубо разбрасывая мысли и воспоминания.

– Пстиии… – заскулил Тедди, боясь даже дернуться. – Я н-ничего не знаююю…

– Я сама разберусь, что ты знаешь, а что нет, – перед ним вспыхнуло воспоминание о подслушанном разговоре. Донна бесцеремонно вытащила его из памяти Росса и принялась рассматривать. Воспоминание завертелось по кругу, как в безумном сне. У журналиста закружилась голова, и череп просто раскалывался от боли.

Через несколько секунд Тедди уже стал терять сознание, как вдруг у Донны вырвался невнятный возглас, и она выпустила Росса из физического и телепатического захвата.

Журналист рухнул на колени и свернулся в клубочек, мелко дрожа. Над ним пролетело чье-то тело, врезалось в мусорный контейнер и с грохотом его опрокинуло. Росс в страхе втянул голову в плечи и закрыл ее руками.

– Не трогай, – прозвучал сверху смутно знакомый голос. Росс выглянул из-под локтя и с изумлением уставился на мужчину, который вчера дотащил его до машины. Он встал между журналистом и Донной, которая, как гадюка, поднималась из кучи мусора. Но почему-то не бросилась на нежданного защитника, а только вперилась пронзительным взглядом ему в лицо. Он поморщился, моргнул и мотнул головой. Донна со слабым вскриком сжала виски руками.

– Что, не нравится? – сказал мужчина.

– Но почему… почему не действует… – прошептала Донна. – А, к черту! – она выхватила вибронож и длинным, почти кошачьим прыжком бросилась на мужчину. Он чуть качнулся в сторону, уклоняясь от ножа, стиснул горло Донны одной рукой, другой схватил ее за запястье и дернул с такой силой, что вырвал ее руку из сустава. Донна захрипела; нож выпал из ее пальцев и вонзился в асфальт перед носом Тедди.

Мужчина отволок Донну прочь от журналиста, ударил виском о край мусорного контейнера и швырнул ее внутрь. Потом он захлопнул крышку контейнера, защелкнул зажимы, понял его и перевернул кверху дном.

Разделавшись с Донной, мужчина подошел к застывшему в позе эмбриона Россу и заботливо спросил:

– Можете сами идти?

Первым порывом Тедди было отползти как можно дальше. Мужчина склонился над ним с встревоженным видом и окинул с ног до головы странным, как будто сканирующим взглядом.

– Помните свое имя? Сегодняшнее число? Дату рождения?

– Вы кто? – пролепетал Росс. – Вы тут откуда? Вы это зачем вообще?..

– Ну что ж, какое-то сознание присутствует, – заключил спаситель. – Фатальных повреждений тоже нет. Можете встать?

Тедди кое-как поднялся на четвереньки и чуть слышно заскулил от боли. Мужчина поцокал языком в уже знакомой манере, обхватил его могучей рукой за талию, поднял, а затем повлек куда-то. Росс не сразу сообразил куда, потому что каждый шаг вызывал вспышку боли в паху.

– Моя машина в другой стороне, – выдавил он, когда они добрались до конца улицы.

– Ваша машина? Может, вы еще и домой хотите вернуться?

– Ну да. А что, нельзя? – робко спросил журналист.

– Лучше всего купите билет на поезд и уезжайте.

– Я уже купил. У меня поезд через две недели.

– Поменяйте ваш билет на завтрашний рейс. Лучше с самого утра.

– Да почему же⁈ – взвыл Росс. Все это пугало его еще сильнее, чем внезапное нападение полоумной бабы.

– Потому что они найдут вас и убьют, – спокойно и серьезно сказал мужчина.

– Кто?

– Те, от кого вы так убегали в больнице.

– Откуда вы знаете⁈

– Я столкнулся с ними на входе. Они очень спешили, но вы успели уехать. Тем не менее, они вас нашли. Какого черта, – с ноткой раздражения осведомился спаситель, – вы опять притащились в эту больницу?

– Я журналист, у меня расследование! Я не могу все бросить – вот так взять и уехать!

Мужчина вздохнул, пробормотал что-то про умственное развитие современной молодежи и достал телефон. Они продолжали куда-то идти, точнее, Тедди еле ковылял, опираясь на плечо мужчины. Скосив глаза на телефон в его руке, Росс понял, что тот вызывает такси.

– Что вы здесь делаете? – спросил Тедди, сообразив, что едва ли этот мужчина случайно проходил мимо.

– Они проследили за вами, а я проследил за ними.

– Но зачем⁈

– Вы еще слишком молоды, чтобы умереть от собственной глупости.

Росс задохнулся от негодования. Рядом с ними остановилось такси – без водителя, на автопилоте. Дверца заднего сиденья распахнулась, и мужчина сгрузил туда Тедди.

– Оно отвезет вас в отель «Элетон». Закажете оттуда билет на ближайший рейс.

– Я не собираюсь… эй, куда⁈ – журналист вцепился в руку своего спасителя. – Кто вы такой?

– Не вздумайте возвращаться домой или снова околачиваться около больницы.

– Сэр, просьба оставить провожающего снаружи или зарегистрировать еще одного пассажира, – вклинился автопилот, порываясь закрыть дверцу и вновь разлучить Тедди с загадочным незнакомцем.

– Да заткнись ты! Я хочу вас нанять! – выпалил Росс.

– Нанять? – незнакомец поднял бровь. – В каком это качестве?

– В качестве телохранителя! Вы же… вы бывший солдат, вы же существо, да?

– Вы не сможете меня нанять, – ответил он и стряхнул Росса со своей руки, словно надоедливую девицу в беде.

– Почему это⁈

– Потому что я не солдат. Я кондитер, – невозмутимо изрек мужчина и захлопнул дверцу такси.

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Он снова бежал по бесконечному лабиринту в кромешной тьме. Он ничего не видел и чувствовал только холодные каменные плиты под босыми ногами, а когда спотыкался, то бился всем телом о такие же стены. В лабиринте не было ни окон, ни светильников, и он не понимал, куда бежит, но доносящиеся до него пронзительные крики Ирфана подстегивали его, как удары хлыста.

Он знал, что должен бежать, что должен успеть! Успеть, прежде чем с Ирфаном сделают что-то страшное. Он отчаянно пытался вспомнить, что именно, но не мог, только понимал, что это – непоправимое и ужасное. Он должен найти его! Должен помешать!

Ирфан кричал и звал его, и сердце Мурада сжималось от боли, но он никак не мог выбраться из лабиринта. Он бежал изо всех сил, но когда падал, лабиринт переворачивался вокруг него, словно игрушка-калейдоскоп, которую трясет ребенок. Мурад поднимался и снова бежал, теряясь в путанице коридоров, но крики Ирфана всегда раздавались где-то впереди.

К крикам прибавился чей-то умоляющий голос, и Мурад вдруг понял, что этот голос – его. Но он знал, что там, где звучит голос, его самого нет. Нужно бежать еще быстрее, найти голос, соединиться с ним, и тогда… тогда…

– Мурад!

Якзан, задыхаясь, подскочил в постели и проснулся. Над ним склонился Ирфан: зеленые глаза блестят в полумраке спальни, вокруг белого лица – черный нимб волос. Мурад обхватил своего принца обеими руками и прижал к себе так сильно, что у Ирфана вырвался прерывистый вздох.

– Что тебе приснилось?

– Лабиринт… опять лабиринт…

– Я здесь, Мурад, – ласково сказал вад-принц. – Все в порядке. Это только сон.

«Это не сон, – с горечью подумал якзан. – Все, что с ним сделал его отец – это не сон».

– Давай убежим, – сказал он и вздрогнул от отвращения, услышав механический голос из нейромодулятора.

– Нельзя, Мурад, ты же знаешь, – теплая сухая ладонь коснулась его щеки. – Даже если можно вытащить чип из твоего модулятора, то достать из меня стек с клеймом не получиться.

Мурад сжал его крепче. Проклятый султан! Сначала сделал себе игрушку из сына, а потом, когда оказалось, что игрушка не будет безропотно подчиняться, искалечил так, что Ирфан двадцать лет прячется в платках и халатах от чужих взглядов!

– Я убью его, – произнес Мурад. – Когда-нибудь я убью твоего отца.

Ирфан только тихо вздохнул.

«Прежде, чем он убьет тебя, меня или тронет мою семью», – подумал Ан-Файяз. Султан думал, что крепко держит их за горло, но когда-нибудь… когда-нибудь…

Якзан поднялся на локте и взглянул на часы. Принц сел рядом. Именно на случай таких кошмаров (у него самого или у Мурада) их кровати стояли в одной комнате.

– Я, пожалуй, поработаю, – сказал Мурад. – А ты спи, еще полтора часа до будильника.

– Только не уходи, – сонно пробормотал Ирфан, сползая с кровати якзана. – Я без тебя не усну.

– Конечно, эфенди.

Мурад принес в постель ноутбук, холодный кофейный коктейль и открыл папку с досье Сильверберга. АльНилам улегся на свое роскошное четырехспальное ложе под балдахином и тут же уснул (наверняка выпил таблетки еще вечером).

«Так-то куда уютней, чем в кабинете Шуфрира», – подумал Ан-Файяз, сделал заметку в телефоне насчет покупки новой пачки таблеток и щелкнул первый файл.

Эль Шадияр весьма неплохо поработала с досье террориста – а может, он уже давно был на примете у спецслужб, учитывая род его деятельности и биографию. Конрад Сильверберг был более опытным борцом с режимом, чем Дауд – занимался этим с девятнадцати лет, когда бросил юридический факультет и влился в какое-то местное протестное движение на Мирне-2. За следующие шесть лет Сильверберг успел кое-как поработать (ведь работают рабы режима, а он – борец!), позаниматься мелким вандализмом, в смысле – протестными акциями, а потом загреметь в тюрьму на два года за нападение на полицейского.

Вот там Сильверберга кто-то приметил, и после выхода на волю молодой человек отправился прямиком на Аялу, в Эстанту – столицу Эламейры, одного из государств Аверонского союза, а заодно – крупнейший наркоцентр в Метрополии и колониях. Здесь Сильверберг и мог бы сообразить, на какие средства террористы ведут свою борьбу за светлое будущее, но то ли юноша был туповат, то ли ему было все равно.

Следующие два года щенок отирался при дворе Энрике Сальваторе Анхелеса по кличке Лев Сьерра-Романы – императора наркоторговли, который подмял под себя крупнейшие картели. Мурад бегло пролистал досье за этот период. Получалось, что парень выполнял мелкие поручения, отвечал за связь между наркоторговцами и местными террористическими группировками, а потом просто исчез – чтобы внезапно появиться в Эль-Хайяне и героически покончить с собой после попытки влезть в апартаменты Фиалковской.

Ан-Файяз открыл страничку с обнаруженными документами. У Сильверберга был при себе очень высокого качества поддельный паспорт (намного лучше, чем у Дауда), банковская карта и ключ-карта от арендованного автомобиля. Все это Мурад успел осмотреть еще вчера, когда в центр доставили труп. Настолько качественный поддельный паспорт стоил очень дорого, да и на счете обнаружилась кругленькая сумма.

«Жаль, не было ни телефона, ни карточки от квартиры, – подумал якзан. – Наверное, он успел выбросить все в утилизатор, благо они есть на каждой улице по десять штук».

Но все-таки не зря Эль Шадияр ела свой хлеб – в досье было все, что возможно собрать за сутки, в том числе маршруты арендованного автомобиля. Мурад совместил их с картой кварталов вокруг студенческого кампуса, где жил Дауд, и довольно похмыкал. Гипотеза насчет встреч в борделях оказалась верной. Сильверберг катался туда как на работу. Правда, с банковским счетом молодой террорист действовал осторожнее и выполнял переводы не напрямую Дауду, а на другие счета.

«Ну, это мы еще проверим. Интересно, а квартиру он как оплачивал?»

Тут увернуться было бы сложнее – большинство арендодателей требовали строгой привязки карты к документам, паспорту и номеру телефона. Но если Сильверберг снимал квартиру у своих, то мог вообще обойтись без денег.

Мурад в паре очень старых фильмов слышал упоминания о наличных деньгах – монетах и банкнотах. Он не очень представлял себе, что это такое и как происходит оплата (неужели нужно таскать это все с собой?), но очень радовался тому, что такая дикость осталась в прошлом. Чаще всего террористов вычисляли именно по денежным переводам, хотя, конечно, имелись спецы, способные зашифровать движение денег так, что комар носа не подточит.

Но не в этом случае. Усердные раскопки в длинных логах с действиями карты привели к желаемому результату – Мурад разбросал по карте точки, где Сильверберг что-либо оплачивал, и по наибольшей плотности вычислил район, где террорист, вероятно, снимал жилье. На всякий случай якзан совместил это с маршрутами авто. Парень осторожничал и оставлял тачку в разных гаражах и парковках, но все-таки некий центр удалось установить.

Мурад сохранил адрес квартала, где скорее всего жил Сильверберг, и удовлетворенно отодвинул ноутбук. После завтрака он отвезет АльНилама в перинатальный центр, а потом отправится к потенциальному логову террориста и поищет там что-нибудь полезное.

«Интересно другое, – подумал якзан, укладываясь на подушку, чтобы вздремнуть еще полчасика. – Какая от этого выгода Энрике Сальваторе и насколько он в этом замешан?»

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Пока Акс отдавал распоряжения своим заместителям и старшим офицерам, Фан куда-то позвонила, после чего у них волшебным образом появились изображения украденного контейнера, его характеристики и серийный номер. Это был длинный круглый тубус из светлого металла, с разъемом для подключения к аппаратуре во время корректирующих операций. В верхней части располагался датчик уровня вещества. Судя по его показаниям, контейнер был набит под завязку.

Поиск они начали с багажных вагонов. Фонтейн приказал начальнице багажно-экспедиционной службы вывести всех ее подчиненных, а затем команда Фан и солдаты Акса принялись за дело. Нечего было и мечтать о том, что обыскать весь багаж и экспресс за сутки – тут требовалось недели две непрерывного труда без сна и отдыха. Бедолаги из ИТ-департамента тоже тонули в работе по самые гланды, лихорадочно выискивая возможные дыры в защите систем управления поездом.

А меж тем пособник воров, вероятно, еще в поезде, среди экипажа…

– Может быть, это не один из вас, – вполголоса заметила Фан, хотя Фонтейн не чувствовал, чтобы она читала его мысли. Наверное, у него на роже была видна вся степень отчаяния.

– Может. Хотя не знаю, какой вариант хуже – потому что проверить экипаж я могу, а бригаду депо – нет.

– Или это кто-то со стороны.

– Еще поганее. Это значит, что ваши воры каким-то образом добрались до засекреченных документов, доступ к которым есть только у дирекции, начальников поездов и главных инженеров.

– А как же остальная техническая служба? – нахмурилась Фан. – Как они в таком случае работают?

– Каждый специалист имеет право доступа только к своему участку. А схемы систем безопасности целиком не видит никто, кроме начальников поездов и главных инженеров. И они не должны размахивать этими схемами перед кем попало!

– Я очень ценю такое доверие со стороны Аны Тимирены, – уверила майор, явно задетая его словами. – Я постараюсь всемерно его оправдать, хотя, кажется, я ей не нравлюсь.

– Ей не нравятся все, кто порывается шляться по ее экспрессу и шарить в багаже пассажиров. Прости, – Акс потер лицо руками. – Ты, конечно, не кто попало. Но за нашим грифом секретности мы следим не хуже, чем твое начальство – за вашим.

– Пока что мы знаем, что некто получил информацию о работе только одного участка системы безопасности. Имеет смысл проверить того, у кого есть доступ к этой части схемы.

– Об этом я уже догадался, но если твои воры заполучили хотя бы кусок сверхсекретной схемы, то речь уже не о мелкой краже, а о возможной подготовке теракта. И я, – процедил Акс, – не допущу повторения «Доротеи». Я, черт подери, сам возьму в заложники дирекцию в полном составе, если это потребуется, чтобы отменить рейс!

– Ну не такие же они идиоты, чтобы отказать в отмене рейса при угрозе теракта, – успокаивающе сказала Фан. – Гораздо хуже было бы, если б мы ни о чем не узнали, и я бы потратила время на обыск «Альтаира».

– Тоже верно, – Аксель вздохнул. – Извини, но я не смогу помочь тебе с поиском машин и пильщика. Нам едва хватит этих тринадцати дней на проверку экипажа и обыск всего экспресса, от локомотива до хвоста.

– Не надо, – она коснулась руки Фонтейна, – я знаю, что твоя главная забота – экспресс. Кстати, я получила записи с камер на соседних улицах рядом с местом аварии.

– И что? – встрепенулся Фонтейн.

– И ничего. Господина Икс нет ни на одной записи. Но я прогнала через программу распознавания только данные камер на соседних улицах. Завтра займусь следующими.

– Ты собираешься прогнать через программу все записи со всех видеокамер в городе?

– Если придется.

Акс только покачал головой. Впрочем, Фан всегда была решительной женщиной – и очень терпеливой. Он вполне мог представить, что если бы программа распознавания вдруг зависла, Фан принялась бы пересматривать записи лично.

Фонтейн вытащил телефон и нашел изображение господина Х. Высокий, метр девяносто или чуть выше, широкоплечий, смуглый, судя по коже рук, и темноволосый. Акс пристально всматривался в этого человека, сравнивая с другим, похожим, фото которого рассматривал совсем недавно – и задавался вопросом, где был кондитер Агилар вчера, когда Ференца сбила машина.

«Непременно спрошу», – подумал Аксель, увидев, что в рабочем календаре появилась пометка: «Собеседование. П. Л. Агилар Серрано. 17 июня, 10.00».