Текст книги "Призрачная свобода (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Аксель положил трубку. У него болело ухо и ныл висок – начальница службы безопасности из дирекции «МТ Экспресс» не выбирала ни тона, ни выражений, когда позвонила ему и обрушила на его голову всю свою ярость. Фонтейн с трудом вставил несколько слов в свое оправдание, пока она переводила дух между фразами, но восстановить дипломатические отношения не удалось. Акс ее не осуждал – он бы тоже не пришел в восторг, если бы по его поезду шарили с обысками и допрашивали экипаж сотрудники СБ из дирекции.

«Но зачем же так кричать?» – он выпил обезболивающее и позвонил на кухню, чтобы заказать обед, а потом в надежде на интересное чтение открыл личное дело Ги Монтелу, которое ему прислали из отдела кадров.

Надежды оправдались сразу же: Ги Монтелу приходился Клод Реналь дядей по материнской линии, что Акса не удивило – радикализм часто передавался членам семьи, как наследственная болезнь. Не удивило его и то, что дядя и племянница работали в «МТ» – семейственность среди сотрудников поощрялась.

«Эх, старею, память уже ни к черту», – с досадой подумал Акс: он-то наверняка еще при приеме девушки на работу выяснил, что ее дядя – один из сотрудников дирекции, а потом забыл… Но это обычно говорило в пользу нового сотрудника и тем более – стажера, только что выигравшего счастливый билет, работу на одном из лучших поездов «МТ Экспресс».

«Вот сейчас и познакомимся поближе», – Фонтейн прокрутил до конца вкладку с личными данными. Господин Монтелу был холост, детей не имел, жил один, в графе «Вероисповедание» значилось «атеизм». Либо не религиозник, либо ловко это скрывал.

Вкладка «Образование» содержала такой длинный перечень всевозможных курсов переподготовки и повышения квалификации, что даже непонятно, когда Монтелу успевал работать. Все эти курсы относились к одному профилю – работа с системами видеонаблюдения. Фонтейн торопливо перелистнул досье к вкладке «Стаж».

Монтелу почти всю жизнь трудился в отделе разработки и внедрения систем видео-контроля. Перечень должностных обязанностей мало что подсказал Аксу – он и половины слов в нем не понял, но уловил, что Монтелу как раз был из тех, кто мог подсказать Клод, как подменить запись с камеры наблюдения. Решив не мучиться, а спросить у того, что точно лучше знает, он уже набрал номер Келлермана, как вдруг зазвонил личный телефон. Фонтейн с некоторой опаской приложил трубку к другому, пока не пострадавшему уху.

– Алло?..

– Чертовы уроды!! – прорычала Фан с такой силой, что у Акса чуть череп не треснул. – Проклятые ублюдки! Жопоголовые кретины!

– Что случилось? – осторожно спросил Фонтейн. Последний раз он видел ее в таком состоянии десять лет назад, когда из-за неверной передачи разведданных погибло шестьдесят заложников в Кампо-дель-Пилар.

– Слабоумные недоношенные дегенераты!

– Я надеюсь, ты не имеешь в виду…

– Местная полиция – стадо никчемных дебилов! По улицам уже третьи сутки катается машина террористов! А я узнала об этом только сейчас, потому что какая-то тупая тварь из полиции случайно поставила меня в копию письма, которое переслала своему шефу!

Акс прикрыл глаза. Ему пришло на ум немало емких слов, но вместо этого он почти кротко спросил:

– Маршруты есть?

– Я тебе вышлю…

– Не надо. Это не телефонное дело. Я еду к тебе. Ты в полиции?

– Да. Мы отвоевали себе пару помещений. Тебя встретят внизу.

– Отлично. Буду через двадцать минут.

Фонтейн набросил пиджак и устремился к двери, за которой чуть не врезался в Иштвана, который спешил к нему с обедом.

– Уже уходите, сэр?

– Я… э… да, – Акс жадно уставился на тарелки. Стейк лосося источал божественные ароматы, а на десерт была горка пончиков. – Эм… вы бы не могли упаковать мне это все с собой?

Бедолага так дернулся, что едва не выплеснул весь суп на паркет.

– У… упаковать? В смысле упаковать? То есть как в еде навынос?..

– Да. У меня срочное дело в городе, я поем по дороге.

– Боже, – прошептал Иштван, шокированный этой просьбой до глубины души. – Хорошо, сэр. Я постараюсь найти судочки и одноразовые приборы.

* * *

В полицейском управлении Акса встретила гнетущая тишина, напряженная атмосфера и бледный, как простыня, капитан Лидманн, который с порога принялся бормотать извинения. Как и многие несчастные до него, он явно недооценил майора Фан и разрушительную силу ее гнева. За двадцать пять лет знакомства Фонтейн видел ее в ярости раза три или четыре, так что гробовое молчание в управлении и нервное подергивание века у капитана его не удивили.

– Как вы обнаружили их автомобиль?

– Вы нам сообщили, сэр, что у них может быть списанная или угнанная полицейская машина. Мы запустили программу отслеживания по данным с камер видеонаблюдения на улицах.

– Разве в городе всего одна старая «Паона»?

– Нет, конечно, сэр, но всего одна, которая не фиксируется нашим регистратором чип-трекеров.

– Потому что пильщик вытащил из нее чип, – пробормотал Акс.

– Именно, сэр. На сопоставление данных видеозаписей с маршрутами чипированных машин ушло определенное время, и майор Фан несколько неверно поняла, в чем причина задержки.

Аксель мог бы многое сказать по этому поводу, но после вкусного обеда он всегда становился добродушнее и снисходительнее даже к безответственным идиотам. К тому же эти идиоты все-таки проделали немалую работу, выискивая «Паону Дельму» без чипа фактически вручную: им нужно было сравнить маршруты тучи машин по записям с камер наблюдения с логами чип-трекеров и методом исключения найти ту единственную, которая была на видео, но отсутствовала в логах маршрутов.

– Прошу, сэр. Майор Фан ждет вас.

Акс переступил порог просторного зала, который Фан изъяла в свое безраздельное пользование. Команда майора состояла из десятка человек, и почти все сейчас отслеживали записи видеокамер в реальном времени. Фан стояла посреди зала и мрачно надзирала за трудом подчиненных.

– Хочешь пончик? – спросил Акс.

– Ты хотя бы иногда можешь не есть?

– Могу. Когда сплю. Возьми этот, с вишневым вареньем. Над чем работаете?

– Пытаемся вычислить их логово. Судя по маршрутам «Паоны», оно где-то на юго-востоке города, в районе старой промзоны. Но там нет камер, так что машина буквально тает в воздухе, как только пересекает границу.

– А дроны? Слежение с воздуха?

Фан кивнула на одного из парней за монитором, подключенным к сенсорной панели:

– Уже начали. Сколько времени потрачено впустую из-за этих кретинов!

– Разве они не запустили полицейские дроны?

– Нет, – процедила Фан. – Боялись спугнуть террористов. У нас дроны, которые летают выше и к тому же в режиме невидимки.

– Нашли что-нибудь?

– Пока нет. Скорее всего, они забились под землю – в подвальные помещения, так что по тепловому следу их не найти, а рентген-сканеры на дронах не настолько мощные, чтобы просветить тонны железобетона. Пока надеемся отследить их машину.

– А где она?

– Ездит за покупками, – Фан подвела Акса к большой панели на стене. На экране по карте города рывками ползла красная линия, охватывая кварталы вокруг промзоны. – Им же нужно что-то есть, как и тебе. Так что, полагаю, пока часть террористов держит оборону в промзоне, один или двое катаются за провиантом, лекарствами и туалетной бумагой.

– Рискованная затея, – задумчиво сказал Акс.

– У них нет выбора. Они отлично знают, что даже если выберутся из города, то сесть на пассажирский поезд и покинуть Альмонзис им не удастся.

– Но в чем тогда план? Собрать кое-каких припасов, угнать парочку машин и рвануть в местные пампасы, в надежде там затеряться?

– Вполне вероятно. За три дня активных рейдов по рынкам и магазинам они вполне могли набрать приличный запас еды, воды, одежды, инструментов, даже оружия.

– И что потом? Сидеть в пампасах, пока мы не забудем, как выглядит эта банда?

– Не знаю, – напряженно отозвалась майор. – Может, они рассчитывают добраться до какой-нибудь провинциальной станции, от которой отходят грузовые поезда.

– Можно взглянуть на все маршруты «Паоны» за три дня?

Фан провела пальцем по пульту, смахнув карту влево. Вместо нее появилась другая, где несколько цветных линий переплетались в венок вокруг промзоны на юго-востоке Альмонзеи. Фонтейн взял пульт и увеличил карту так, чтобы на ней появились обозначения улиц, домов, магазинов и прочих заведений.

– Есть карта с расположением видеокамер? Можно ее наложить поверх этой?

– Самвел! – крикнула Фан. – Брось нам схему камер наблюдения!

Поверх маршрутов «Паоны» вспыхнула россыпь желтых точек – вокруг каждой пульсировал ореол, обозначающий зону наблюдения. Акс стал медленно прокручивать карту, двигаясь по кругу.

– Что ты ищешь? – спросила Фан.

– Они не выезжают за город.

– Бояться так рисковать и сильно удаляться от своей базы.

– Но зачем тогда ездить именно по тем улицам, где больше всего камер?

– Ну, вряд ли они специально… – Фан уставилась на карту, начиная догадываться, к чем клонит Акс.

– Зная, что за ними охотятся все, от постового до майора эпсилон-класса, они раскатывают на вскрытой тачке туда-сюда уже третий день? Для того, чтобы запастись едой и водой им бы хватило одного рейса.

– Думаешь, заманивают? – с сомнением спросила майор.

– А то. Какой еще смысл может быть в их действиях?

– Но зачем?

Акс в раздумье смотрел на карту. Долгий опыт общения с террористами научил его, что среди них одинаково часто встречаются и добросовестно заблуждающиеся прекраснодушные идиоты, и искренние фанатики, и хитрые расчетливые твари – вот только с кем они имеют дело сейчас?

– Строго говоря, – вполголоса заметил он, – они свою миссию провалили. Кем бы ни был их клиент – он этому не обрадуется. А если учесть, что значительная часть операции финансировалась королем аверонских наркокартелей, то… то, может, они решили, что уйти с фейерверком проще, чем безуспешно попытаться скрыться.

– Пример мучеников, вдохновляющий остальных борцов против рабства, – сказала Фан. Правда, автор изречения, Доминика да Луна почему-то не спешила следовать своему же кредо и предпочла срок в тюрьме яркой, вдохновляющей гибели.

Майор кашлянула, и Акс ощутил мягкое, деликатное прикосновение к разуму. Он постарался сосредоточиться на пустоте и услышал мыслеголос Фан:

«У тебя бывало такое, что читаешь чье-то досье, и возникает стойкое ощущение, что где-то тебя обманывают?»

Фонтейн дернулся от неожиданности, и в его мозгу вспыхнул такой яркий образ, что майор возмущенно вскрикнула:

«Опять он⁈ Акс, ты уже помешался!»

«Но я ничего не могу с этим поделать! Всякий раз, как я смотрю на этого кондитера, я не могу отделаться от этого чувства!»

«Да не может он быть пособником террористов, мы это уже обсуждали. Я была у него в голове, там нет ни малейших следов… Ох, ладно, речь вообще не о нем. Я запросила досье на Авилеса, и мне его прислали в самом полном виде, как уверял архив части, в которой он служил».

«А где он служил?»

«В гарнизоне на Менеране, на Фронтире. Это одна из планет на самом краю исследованного рукава Галактики. Менеран – мелкая колония Аверонского союза, там есть только несколько научно-исследовательских станций и небольшой гарнизон».

«Дай-как угадаю, – мрачно сказал Акс. – В досье значится, что Авилес безвылазно сидел в этом гарнизоне в звании рядового или какого-нибудь снайпера?»

«Именно. Досье гладкое, как бильярдный шар – учебная часть в Инаре, после двадцати отправлен на Менеран, отслужил там рядовым десять лет… пока не дезертировал, когда ему исполнилось тридцать. Каким, мать его, образом, – раздраженно спросила Фан, – он ухитрился дезертировать из гарнизона, расположенного буквально посреди нигде?»

«Конечно, тебе по первому требованию выдали все справки из учебки и даже лично командир гарнизона его припомнил?»

«Я добралась даже до его сослуживцев, – процедила Фан, и Аксель ощутил вспышку ее раздражения. – О да, они его припоминают, но ничего конкретного сообщить не могут, дела давно минувших дней, сами понимаете».

«Ты описываешь случай с кондитером почти точь-в-точь».

«Но только я-то имею дело не с кондитером, а с террористом, так что я связалась с начальством военного округа, в который входит Менеран, и начала задавать вопросы».

«И что?»

«Мне велели заткнуться и радоваться тому, что есть, – угрюмо ответила майор. – При чем приказ пришел не от начальника округа, а от нас, из службы дознания, только свыше».

«Насколько свыше?»

«Не знаю. Мне просто позвонили и сказали, что досье Авилеса в идеально полном состоянии, поэтому цыц».

«Черт, – прошипел Акс. – А что было потом? Я имею в виду, с Авилесом после дезертирства?»

«Он всплыл в Акосте, примерно через год. Акоста, если ты не в курсе, находится так же далеко от Менерана, как шеф местной полиции – от здравого смысла. Это довольно крупная и хорошо колонизированная планета, где имелась ячейка террористов-антиглобалистов, в которой оказался Авилес. Тогда он был один».

«Но, как я погляжу, не сидел без дела и довольно быстро сколотил собственную группировку?»

«Да. При чем Альму Баррера он ухитрился перевербовать за одну ночь. Она участвовала в операции по захвату террористов на Акосте и, по последним данным, которые она передала в штаб, преследовала Авилеса. Через полсуток после этого она исчезла».

Фонтейн помолчал, размышляя. Он чувствовал, что его мысли не нравятся Фан, но глупо же отрицать очевидное…

«Я думаю, он из эпсилон-класса первой категории. Я не знаю, кто еще мог бы так быстро и результативно промыть мозги другому эпсилон-существу. Досье очевидно подложное».

«Это паршиво, Акс».

«Сам знаю. Если Авилес из таких, то вся его деятельность, подготовка, способности – все засекречено. И он террорист. Неудивительно, что начальство взбесилось».

«Может, он участвует в спецоперации…» – неуверенно начала Фан, но не закончила свою мысль.

«Будь оно так, тебе бы об этом сообщили, как только ты начала разрабатывать план-перехват».

«Ну может и нет, может, он должен подобраться как можно ближе к какой-то особо важной мишени среди радикалов или даже к этому Энрике Сальваторе или как там его».

«А может, он из этих».

«Из каких – этих?»

«Ты знаешь».

«Ничего не знаю, – раздраженно ответила Фан. – И не имею желания обсуждать курсантские байки о самом супер-засекреченном отряде супер-существ самого особого назначения».

«Но это же возможно, согласись?»

«Не соглашусь. В любом случае, пока мне не приказали свернуть операцию, так что я намерена довести ее до победного конца. Лаврова не передумала насчет вашего участия?»

«Нет. Так что, раз уж Авилес так настойчиво нас приглашает – то мы заглянем на огонек, выпивку и закуску принесем с собой».

* * *

Тедди лежал в постели и листал соцсети Клод Реналь. Свет был выключен, за иллюминатором давно стемнело, но он не мог уснуть. Агилар напоил его успокоительным сразу, как только втащил в купе, и полтора дня журналист провел как в тумане. Но сейчас действие микстуры закончилось, и Росс листал посты девушки в MyTime с фото, гифками и забавными подписями. Последний пост она выложила сегодня, то есть уже вчера – утром, за несколько часов до… до выстрела.

Тедди отбросил телефон и вышел из спальни. Шторы в гостиной были подняты, и фонари депо освещали половину комнаты. Диван был передвинут так, что оказался в глубокой тени, и Росс едва мог разглядеть силуэт кондитера. Он подошел к дивану и тихо кашлянул.

– Да, Тедди?

– Я могу… я не хочу мешать…

– Садитесь.

Зашуршала обивка, Агилар подвинулся, и журналист опустился на освободившееся место.

– Почему вы не спите, Тедди?

– Я не могу.

Неожиданно на плечи Росса легла тяжелая, теплая рука, и он вздрогнул всем телом.

– Вы не виноваты, – мягко сказал Агилар. – Он убил девушку не из-за вас.

– А из-за кого же еще? – глухо буркнул Росс. В горле снова появился комок, и Тедди несколько раз сморгнул. – Если бы я не торчал в тамбуре, как идиот, если бы вообще отказался идти…

– То он нашел бы другой способ, только и всего.

– Да какой в этом смысл! – яростно выкрикнул Тедди, и кондитер сильнее сжал его плечо. – Фонтейн уже все равно знает, кто он такой! Зачем убивать…

– Потому что она, скорее всего, встречалась с ним лично или переписывалась.

– Что такого она могла рассказать?

– Кто знает, – задумчиво ответил Агилар. – Может, и ничего особенного. Он просто решил подстраховаться.

– Подстраховаться, – повторил Тедди. – Как будто она ничего не значит!

Глаза защипало, и он зажмурился, часто сглатывая, чтобы не опозориться и не заплакать, как малолетка.

– Он убил бы и вас, – сказал кондитер. – Хотя вы были только поводом для того, чтобы выманить девушку наружу, второй выстрел предназначался вам.

Журналист задрожал. Он старался не думать об этом, о том, что всего одна секунда – и все. Он бы даже не понял… Разве что увидел бы вспышку, и больше бы его не было. Просто конец, и все, больше ничего, никогда! Всего секунда, Господи!

– Почему вы это сделали? – пробормотал Росс.

– Что сделал?

– Встали передо мной. Он же мог убить вас!

– Нет, – с усмешкой ответил Агилар.

– Что значит – нет⁈ Разве существ нельзя убить?

– Можно, конечно. Но некоторых – сложнее.

– А вы – из этих некоторых? – спросил Тедди, пытаясь разглядеть лицо Агилара в темноте. Тот долго молчал, а потом сказал:

– Да.

– В чем это выражается? У вас бронированная кожа?

– Ну нет, не настолько же некоторых, – со смешком отозвался кондитер. – Бронированной кожи нет, и лазеров из глаз тоже. Но я могу увернуться от выстрела, к тому же чего-то подобного я и ожидал.

– Почему?

– Поведение мисс Реналь вызвало у меня некоторые подозрения.

За иллюминатором замелькали тени. Агилар подошел к иллюминатору сбоку и взглянул на перрон.

– Собираются, – проронил кондитер через несколько секунд.

– Солдаты Фонтейна? – Росс съежился. – Они же… не все уйдут?

– Нет, конечно. Не волнуйтесь, Фонтейн не оставит экспресс без защиты, особенно теперь. Их там три десятка, не больше.

– Они будут брать их сегодня?

– Да. Уже скоро, Тедди, – ласково добавил Агилар. – Скоро все закончится.

Росс смотрел на его крючконосый профиль и пытался унять быстрый стук сердца. А вдруг там, в темноте, опять караулит снайпер, только и ждет, пока кто-нибудь подойдет к иллюминатору слишком близко!

– Отойдите, пожалуйста, – прошептал он. Кондитер повернул голову, и по его лицу быстро скользнул яркий отблеск фонаря, высветив глаза так, что журналист пронзительно вскрикнул и отпрянул.

– Что такое, Тедди?

– У… у вас… глаза… – кое-как выдавил Росс. – Что у вас с ними⁈

Агилар склонил голову и прикрыл глаза ладонью.

– Не бойтесь, это не заразно, – сказал он, – просто… не очень красиво.

«Не очень красиво⁈» – вздрогнул Тедди. Да он такого даже в фильмах ужасов не видел!

– Что у вас там внутри⁈ Почему оно… почему это шевелится⁈

– Я же сказал, что среди существ есть некоторые… особенные.

– Но… но… – Росс несколько раз сглотнул. – Вы носите линзы поэтому?

– Да. Просто сейчас снял, чтобы не мешали. Мало ли кто решит нас навестить.

– Но как это получилось? – спросил журналист в полном смятении. – В смысле, как такое можно вырастить? Ну то есть генетически запрограммировать или что они там делают с геномом во время рекомбинации? Что нужно рекомбинировать, чтобы глаза…

– Это не глаза, – признался Агилар со вздохом.

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Мурад не очень одобрял стремление террористов постоянно прятаться под землю. Во-первых, ему не нравились подземные замкнутые пространства, во-вторых, в них всегда воняло. Система водоотведения – это, конечно, не канализация, но и тут пованивало чем-то затхлым, сырым и гнилостным.

АльНилам распределил солдат Эль Шадияр на группы и отправил их перекрыть все тоннели, прилегающие к возможному местонахождению террористов. Юные борцы за свободу бросили машину в кустах около старого спуска в тоннели, и сейчас с ней работали специалисты из Эль Шадияр. Сам же вад-принц спустился под землю вместе с якзаном – АльНилам не любил работать в компании посторонних. Мало ли, что они могли бы заметить.

– Они как-то совсем уж не скрываются, – на минимальной громкости сказал Мурад в микрофон под кайтой. Шептать он, разумеется, не мог – нейромодулятор позволял только регулировать громкость «голоса».

– Ловушка, – пробормотал АльНилам.

– Глупо убивать вад-принца султаната. Последствия…

– Если они слишком много поставили на карту, то им, может, плевать на последствия. Честно говоря, я не помню ни одной подобной атаки на «МТ» за последние двадцать пять лет. Успешной, я имею в виду. Ну, кроме взрыва «Доротеи».

Мурад задумчиво помолчал. Они двигались по коридору, слабо освещенному светом уличных фонарей, который пробивался сквозь решетки у сводчатого потолка. Место для засады весьма неплохое, но вад-принц пока не замечал никаких подозрительных признаков. Он шел чуть впереди, прикрыв глаза – сканировал коридор эхолокацией, как летучая мышь. Кайту он спустил к подбородку и напряженно принюхивался и прислушивался.

Вдруг АльНилам остановился и поднял руку. Мурад замер.

– Там кто-то плачет, – тихо сказал вад-принц и указал в темное узкое ответвление от основного коридора. – Девушка.

– Джемма? – уточнил Мурад, хотя он ничего не слышал и не видел.

– Может быть.

– Оставили ее как приманку?

АльНилам чуть склонил голову вперед и напряженно нахмурился.

– Нет, – прошептал он. – Рядом с ней никого нет. Она одна. Идем.

Он натянул кайту на лицо, открыл глаза и снял с ремня нейроплеть. Когда он опустил щиток и включил затемнение, то превратился в черную узкую фигуру, которая почти сразу же растворилась во тьме. То есть для Ан-Файяза, конечно, не растворилась – он различал вад-принца благодаря системе ночного видения и пошел следом за ним.

АльНилам беззвучно скользил по коридору, как призрак. Якзан включил сканирование на предмет скрытых ловушек, но пока ничего не нашел. В коридоре буквально не было ничего, кроме грязи, и Мураду от этого было уже как-то неуютно. Хоть бы где какая-нибудь мина или засада…

– Стой, – еле слышно приказал АльНилам. Теперь якзан тоже слышал сдавленные рыдания и различил в темноте впереди девушку. Она стояла на коленях, закрыв лицо руками, и безутешно плакала.

– Не Джемма, – сказал Мурад. Маленькая и пухловатая, а Ночная Птица – высокая и худощавая. Принц устремился к девушке. У нее не было ни единого шанса его заметить – темная фигура из темноты возникла у девушки за спиной и ужалила в шею инъектором с смесью седатива мгновенного действия и нейропарализатора. Девушка завалилась на бок; АльНилам подхватил ее, уложил и поманил Мурада.

Якзан приблизился. Принц указал ему на лежащую рядом кайту. Девушка была одета в комбез с защитным покрытием для отпугивания флорофауны и тяжелые ботинки на толстой подошве. Черные волосы стянуты в плоский узел на затылке, маленькое личико покраснело от рыданий.

– Ей же едва восемнадцать, – сказал Мурад.

– Этот подонок начал вербовать детей, – процедил эфенди, помолчал и добавил: – Чуть дальше коридор расширяется. Там есть еще трое.

– Трое? И все?

– Все. Больше никого.

«Дымовая завеса», – подумал якзан и с жалостью посмотрел на девушку. Если дальше проход не заминирован, чтобы заманить их в ловушку и подорвать, то Магринья просто воспользовался детьми как ширмой. А если заминирован – то как наживкой.

АльНилам отнес девушку к одной стене, кивнул якзану на другую, и они стали красться к месту, где обретались еще трое террористов. Мурад не переставал сканировать коридор, но не находил никаких растяжек, датчиков тепла или движения, бомб, срабатывающих от вибрации пола под шагами – ничего из того, что он ожидал обнаружить.

Впереди горел слабый электрический свет, и им пришлось остановиться. Мурад коснулся сенсорной полосы у края щитка, настраивая приближение и усиливая аудиосенсоры.

В коридоре чуть слышно жужжал генератор. Рядом с ним стоял модуль стрим-связи, три походных рюкзака, чуть подальше – невысокая груда ящиков и коробок. А посреди всего этого – Джемма, закованная в магнитные браслеты, и двое парней в кайтах.

– Все ты врешь! – истеричный выкрик резанул Мурада по ушам. – Они не могли, не могли! Мы не убиваем своих!

– Только предателей, – гораздо спокойнее сказал другой парень.

– Диего не предатель!

– Откуда тебе знать?

– Ему – ниоткуда, – холодно сказала Джемма. – А я знаю. Рамос никого не предавал. Его нет ни в списках внедренных агентов, ни в списках осведомителей.

– Ты врешь!

– Ну так проверьте, у вас еще есть наркотик правды.

– Но зачем кому-то из наших убивать Рамоса? – пробормотал второй парень.

– Понятия не имею, меня там не было, – пожала плечами Ночная Птица. – Спросите у ваших старших коллег… если они вам ответят.

– О, Джемма! – восхищенно прошептал вад-принц.

«О да», – с гордостью подумал Мурад. Будь она подготовленным спецагентом, можно было бы и подождать, до чего она доведет юных террористов. Но Джемма была только администратором СБ, и ждать слишком рискованно.

– Прикрой ее, – приказал АльНилам. – Я возьму щенков и стрим-модуль.

– Слушаюсь, эфенди.

Якзан выступил чуть вперед, готовый броситься к Джемме. Принц вытащил из кобуры пистолет, прицелился и точным выстрелом перебил соединение слота блоков питания в генераторе. Террористы, конечно, заметили вспышку выстрела, но сразу после нее генератор жалобно чирикнул и выключился, и наступила кромешная тьма, из которой раздался жалобный вопль:

– Эй, какого черта⁈

Тьма, разумеется, была кромешной только для террористов, а Мурад прекрасно все видел через щиток. Якзан ринулся к Ночной Птице, на бегу отшвырнул от нее одного из парней и упал на колено перед девушкой. Он активировал браслет энергощита в режиме «купол» и вскинул руку. Над ними раскрылся бледно-золотистый зонт и осветил его лицо.

– Мурад! – выдохнула Джемма. – Ох, Мурад, это вы! – в ее голосе послышались слезы. Якзан обхватил девушку свободной рукой за плечи и прижал к себе.

– Все будет хорошо, Джемма. Не бойтесь.

Пока сбитый Мурадом террорист пытался подняться на ноги, второй выхватил пистолет и сдуру выстрелил в щит. Ночная Птица вскрикнула и зажмурилась от вспышки, а обоих парней ударной волной отбросило к генератору.

– Не стрелять! – властно крикнул вад-принц.

– Кто здесь⁈ – взвыл тот парень, который не верил в убийство Рамоса. Он отполз от генератора, слепо шаря руками по полу. АльНилам, невидимый в темноте, бесшумно проскользнул рядом с ним.

– Не подходи! Свобода пре…

Принц всадил ему в шею инъектор. Парень слабо вскрикнул и распластался на полу. АльНилам набросил на него сеть и повернулся к второму.

– Не убивайте меня! – вдруг завопил террорист номер два. – Я сдаюсь! Сдаюсь, слышите!

Он поднял руки, не выпуская пистолета, и завертел головой в попытке различить врага во мраке. Вад-принц оказался у него за спиной, сдавил в крепкой хватке руку с пистолетом и ужалил иглой инъектора. Когда второе тело рухнуло на пол, АльНилам запаковал его в сеть и коснулся сенсора наушника:

– Аль Сагир, мы в юго-западном коридоре. Здесь только три террориста. Прочешите остальные тоннели и вышлите к нам группу поддержки. Саида Ночная Птица с нами.