Текст книги "Призрачная свобода (СИ)"

Автор книги: Александра Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8

Глава 4

17 июня 214 года NPrE

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

– Джемма, мне нужны ваши уши! – решительно заявил его высочество, едва Ночная Птица переступила порог кабинета. – Я лучше думаю, когда рассуждаю вслух, а для этого мне требуется слушатель.

– Как скажете, эфенди, – флегматично ответила Джемма. АльНилам сегодня работал один – якзан привез его в центр и сразу же куда-то уехал. А без него вад-принцу, видимо, было скучно.

– Садитесь, – он похлопал по дивану напротив панели. Джемма осторожно опустилась на краешек дивана как можно дальше, чтобы сохранить приличествующую дистанцию между собой и особой королевской крови.

– Итак, смотрите, – АльНилам ткнул пультом в панель, на которой крутилось множество видеозаписей. – Я запросил в полиции данные с видеокамер, расположенных на улицах вокруг перинатального центра. Вот все записи, сделанные в ту ночь. Что вы видите?

Джемма немного растерянно посмотрела на панель. Записей было очень много, но даже когда она сосредоточилась на одной, крайней слева вверху, то все равно не уловила, что ее должно там насторожить.

«Попробовал бы кто-нибудь из „МТ“ получить записи от местной полиции за пару дней, – подумала Ночная Птица. – Они бы их, конечно, дали… месяца через два бюрократической волокиты».

– Я не очень понимаю, на что нужно смотреть, эфенди, – призналась Джемма.

– Ну как же? Вот, вот и вот, например, тут, – АльНилам пощелкал пультом и увеличил три видеозаписи. – Смотрите, везде появляется большой черный фургон, на шесть пассажирских мест и с грузовым отсеком. Это «Айрат» местного производства.

– Но почему именно он? – недоуменно спросила Ночная Птица.

– Потому что, во-первых, в нем поместятся и террористы, и заложники, во-вторых, он приехал к центру без десяти двенадцать в ночь ограбления. В-третьих… ладно, об этом потом. Смотрите, сначала он припарковался около магазинчика за квартал от центра, – принц показал ей видео с фургоном, заезжающим на небольшую парковку. – Постоял там с полчаса, потом подъехал ближе к центру. А потом, в ноль часов три минуты, из него появились люди.

На панели развернулась в полный размер запись, на которой было видно, как из фургона выпрыгнули пять человек. Они были в темной одежде, головы скрыты под капюшонами, лица – за кайтами[1].

– Почему они не проверили, где расположены камеры?

– Они проверили, но это не обычные камеры, которые ставят владельцы магазинов или кафе. Это скрытая полицейская система видеонаблюдения.

Джемма вздрогнула. К тому, что в султанате несколько вольно обходились с Конвенцией, она уже привыкла, но ведь скрытая система слежения – это же нарушение права человека на неприкосновенность личной жизни!

– Они бы, может, и рады были заполучить схему расположения камер, – продолжал АльНилам, не обращая внимания на ее возмущение, – но им не удалось. Итак, как мы видим, пятеро человек пробрались в центр. Вас ничего в этом не смущает?

– Их должно было зафиксировать не только видеонаблюдение, но и система считывания пропусков. Ну или был бы сигнал о взломе двери, – сказала Джемма. – Ну, то есть, если бы Фиалковская открыла дверь своим пропуском, СБ тут же бы об этом узнала.

– Верно. Но не было ни сигнала о взломе, ни отметки о том, что мадам в неурочное время явилась на работу. Задумывались, почему?

В голове Джеммы тут же пронесся десяток предположений – от пособника террористов среди ИТ-департамента до какой-то фантастики насчет плащей-невидимок.

– Не знаю, эфенди, – сдалась она.

– Ну же, вы ведь можете догадаться! Кто или, точнее, что может кататься туда-сюда по кабинетам и коридорам, открывать все двери, не вызывая подозрений?

Ночная Птица глубоко задумалась.

– Подносы и роботы-разносчики из столовой? – робко предположила она.

– Почти угадали! Роботы-уборщики! Ваш Дауд, скорее всего, воспользовался тем, что вхож в технические помещения как один из обслуживающего персонала. Думаю, если мы проверим роботов-уборщиков, то обнаружим следы взлома или еще что-нибудь в таком духе. В этом лучше разбирается Мурад, но да не суть.

Вад-принц взял ноутбук, пошуршал в каких-то файлах и показал Джемме длинный список, где некоторые строки были подсвечены желтым.

– Видите? Это лог действий роботов-уборщиков в ночь ограбления. Я отметил записи, которые относятся к входным дверям, кабинетам Шуфрира, Фиалковской, Анжера и к двери криохранилища с эмбрионами.

– Так они сделали поддельные ключ-карты, чтобы система считывания принимала их за уборщиков⁈ – ахнула Джемма.

– Нет, зачем так сложно? Дауд взломал несколько штук роботов-уборщиков, и те попросту открывали двери для террористов. Видеонаблюдение не работало два часа, а система контроля пропусков фиксировала только открытие замков роботами. Умно, верно?

– Угу, – мрачно буркнула Джемма. Ей бы такое и в голову не пришло.

– Главное – не попадаться на глаза дежурным охранникам, но их расписание могла вызнать Фиалковская или тот же Дауд. С помощью трех роботов они управились с грабежом меньше чем за час. Думаю, Фиалковская направилась к криокамерам и забрала эмбрионы, пока двое других террористов работали с терминалом Шуфрира, а еще двое – похищали Анжера.

– Но в терминале Шуфрира нет следов взлома!

– Да. Потому что Фиалковская вызвала начальника в центр под каким-то предлогом, а там уже приставленный к голове пистолет сделал свое дело. Смотрите, – вад-принц перемотал запись к отметке 0:54. Пятеро человек вернулись к фургону, ведя за собой еще двоих. Террористы посадили заложников в багажный отсек, туда же забрались двое похитителей. Остальные заняли пассажирские места, и фургон тронулся с места.

– Почему ваши полицейские не обратили на это внимание? – негодующе спросила Джемма. – Тут же ясно видно, что это похищение!

– Вообще-то нет, – принц недовольно поморщился. – Оружие они спрятали, так что камеры его не зафиксировали. Наручников, силовых и парализующих сетей тоже нет, как и следов крови на Шуфрире и Анжере. Оба не кричат и не сопротивляются. Так что автоматически сигнал о нарушении не поступит, нужно, чтобы запись просмотрел человек.

– Но… но… погодите, в каждой машине ведь есть трекер! Почему полиция…

– Потому что в этой машине нет трекера, а номера на ней фальшивые. Я уже запросил данные у департамента транспорта. Машину обработал пильщик – преступный элемент, который специализируется на вытаскивании трекеров. Если же пробивать по номеру, то мы узнаем, что такое авто всю ночь стояло в гараже в тихом пригороде. Это и есть «в-третьих», о котором я говорил.

– Значит, мы не найдем эту машину? – расстроилась Джемма.

– Ну почему же не найдем? Запустим поиск по изображению и найдем. То есть не мы запустим, этим я озадачил департамент транспорта. Завтра к утру получим результат. А мы пока займемся кое-что другим.

«Откуда у него столько энергии в такую рань?» – с завистью подумала Ночная Птица. Она с утра была похожа на зомби и, если бы не Эрик, приходила бы на работу в разных туфлях и офисной блузке поверх пижамы.

АльНилам выключил панель и заявил:

– Вычислить машину можно не только по видео. Так у нас будет шанс узнать, куда она уехала и откуда приехала. Но есть другой вопрос, не менее важный – как машина оказалась у террористов. Хотите съездить со мной на завод Айрат и запугать тамошнее руководство, чтобы это выяснить?

Джемма хотела спать, кофе и пирожное с взбитыми сливками вприкуску с солеными креветками. Но вряд ли можно отказывать его высочеству, даже когда он требует активных действий в небожескую рань.

– Да, эфенди, – покорно сказала она. – Я закажу такси.

– Не нужно. Поедем на служебной машине Шуфрира. Я хочу привлечь как можно больше внимания.

* * *

Раджаф, где, по предположениям Мурада, свил временное гнездо Сильверберг, был небольшим и недорогим спальным районом. Объехав улицы, якзан пришел к выводу, что ничего повышено криминального здесь нет. В Раджафе жили в основном семьи с детьми и небогатые пенсионеры, коротающие старость среди довольно благоустроенного района с парками, больницами и развлекательными центрами.

Ан-Файяз припарковался около жилого комплекса и развернул на планшете карту. По его прикидкам, если судить по маршрутам арендованного авто и местам, где Сильверберг оплачивал покупки, то квартиру он должен был снимать где-то в этом квартале. Террорист, что разумно, ни разу не заказывал доставки на дом, однако есть хотел каждый день, а потому вынужден был закупаться продуктами и готовой едой. Чаще всего он это делал в магазинчиках и кафе около двух жилых комплексов.

Мурад вышел из машины и направился к первому из них, из шести башен вокруг двора с детской и спортивной площадками. Обычно в султанате на первом этаже первого корпуса жилого комплекса располагался менеджмент-офис, а там можно добыть все сведения о жильцах – особенно если показать медальон, на котором выгравирован султанский той.

В жизнь управляющего Мурад принес горе и страдание. Как и в большинстве таких комплексов, арендаторам запрещалось передавать ключ-карты от квартир третьим лицам, а именно так поступил человек, который снимал небольшую квартирку в корпусе три, на тринадцатом этаже. Управляющий узнал об этом, когда по просьбе якзана прогнал фото Сильверберга через простенькую программу распознавания лиц, установленную для системы видеонаблюдения.

«Юсуф ибн-Хади Аль Бикчи», – записал в телефон Мурад. Надо бы проверить, что это за личность и почему он дает ключ-карты от своей квартиры всяким Сильвербергам. На протяжении нескольких месяцев видеонаблюдение ни разу не зафиксировало, чтобы Бикчи появлялся в жилом комплексе, зато в его квартиру Сильверберг ходил как к себе домой.

Настроение у якзана было отличным, несмотря на ночной кошмар. Во-первых, приятно знать, что оказался прав, во-вторых, утром эфенди заявил, что у него тоже есть кое-какие мысли насчет расследования. Мурад напевал бы, если бы мог петь, когда поднимался в квартиру Бикчи. Еще в лифте он отправил запрос в полицию и Эль Шадияр насчет Бикчи (эти несчастные уже, наверное, проклинали тот день, когда в Хайяне появился и эфенди, и его якзан). Дверь в квартиру Ан-Файяз открыл ключом управляющего, вошел и осмотрелся.

Это оказалась маленькая квартирка, состоящая из прихожей с кладовкой и туалетом, кухни-гостиной и спальни с крошечной ванной, при чем нигде не было ни следа лихорадочной ликвидации улик. Мурад повидал немало жилищ, из которых сбежали террористы, предварительно постаравшись уничтожить все следы своего пребывания. Квартира Бикчи выглядела совершенно не так – вообще было похоже на то, что Сильверберг спокойно уехал, собираясь вернуться вечером.

В мультиварке плескался суп, который она начала греть, когда Мурад подошел слишком близко; в холодильнике размораживались котлеты; на скринсейвере панели крутилось напоминание о том, что террорист не досмотрел три серии в новом сезоне «Хрустального дома». Якзан достал из чемоданчика сканер следов биоматериала, наугад провел над кухонным гарнитуром и обнаружил сотни отпечатков пальцев, которые никто и не пытался стереть.

«Однако», – Мурад задумчиво поскреб бороду. Он и эфенди решили, что Сильверберг узнал о смерти Дауда и в панике бросился к дому Фиалковской, но, видимо, это было не так. Но зачем же он тогда туда полез?

«Может, ему приказали что-то забрать? Но эфенди перевернул всю квартиру вверх дном и не нашел ничего подозрительного».

Вообще действия террористов Мурада несколько озадачивали, и он размышлял об этом, пока перекапывал квартиру Сильверберга. Очевидно, они понимали, что не смогут незаметно вынести из перинатального центра эмбрионы, архив и пару заложников, и об этом станет известно на следующее же утро. Но ведь можно не усугублять свое положение! Однако Дауд и Сильверберг, как нарочно, сделали все, чтобы привлечь как можно больше внимания.

«Мальчишка наверняка запаниковал, – размышлял Мурад, вытряхивая кухонные ящики. – Едва ли разумный лидер группировки прикажет убить вад-принца. Это же гарантированный приезд Эль Шадияр, внешней разведки, гвардии и самого шайтана».

Но при этом Дауд не позвонил Сильвербергу, раз тот спокойно сидел дома, а не рванул к Фиалковской в тот же день, что они приехали в центр.

«Или же мальчишке запретили звонить подельнику, что тоже вариант, поскольку звонок легко отследить, а у Дауда был только рабочий телефон в кармане».

Опять же опытный террорист и тут бы выкрутился, но Дауд Камаль таким не был. Тем не менее, Сильверберг потащился к Фиалковской. Зачем?

Ни ответа на этот вопрос, ни тайников с телефонами и фальшивыми документами Мурад так и не нашел. Через шесть часов обыска, после которого аккуратная квартира Сильверберга выглядела хуже, чем комната Дауда в кампусе, Ан-Файяз в печали сидел на кухне, ел суп и котлеты и ждал, пока дешифровщик разберется с паролем к планшету.

Планшет на первый взгляд казался обычным девайсом молодого человека – и принадлежал Юсуфу Бикчи. Это уже настораживало. Бикчи мог быть подставным лицом – или уже плавать в местной реке физиономией вниз. Мурад, покончив с супом и котлетами, принялся рыться в содержимом планшета в поисках скрытых профилей, зашифрованных папок или файлов, теневых документов и прочих радостей террориста. Ничего подозрительного не выискалось, но затем якзан обнаружил запрятанный в недра системных папок документ со ссылкой на малоизвестный облачный сервис.

«Благослови Аллах неосторожность юности», – подумал Мурад, в изумлении узрев под ссылкой логин и пароль. Он кликнул ссылку, вошел в аккаунт и нашел единственный лист заметок. Ан-Файяз открыл его и увидел три записи.

Вчера в 8:09 там появилась фраза: «Съезди в ее квартиру и убедись, что все в порядке». Затем, в 8:36 – «Черт! Эта дура забыла флакон! Забери в ванной из шкафчика под раковиной флакон с сиренью». В 8:51 Сильверберг ответил: «Понял».

Мурад скопировал все к себе на всякий случай, выключил планшет, просканировал на предмет жучков и сунул в чемоданчик. Эфенди, наверное, еще терроризирует персонал на автомобильном заводе, так что есть время скататься к Фиалковской и поискать флакон с сиренью.

* * *

Завод, где штамповали фургоны типа «Айрат», находился за чертой города, но еще формально – в городском округе. Джемма выбралась из роскошной машины Шуфрира и с любопытством огляделась. Она тут ни разу не была.

Разумеется, вад-принц сразу же продемонстрировал султанский той, так что машина остановилась уже за воротами, напротив входа в административное здание. Оно занимало три этажа, а через широкий двор располагались длинные ряды цехов. Тень от них падала на двор и почти дотягивалась до крыльца административного корпуса.

«Как же мы вдвоем обыщем такую махину?» – подумала Джемма. АльНилам направился к административному корпусу, и девушка поспешила за ним.

На первом этаже их уже встречала целая делегация – не меньше дюжины человек, и все, как по команде, преклонили колени перед особой королевской крови. Вад-принц поморщился под платком – между бровей и у глаз появились складочки. Он жестом велел им встать и спросил:

– Кто из вас отвечает за чипы, встраиваемые в фургоны «Айрат»?

Вперед выдвинулся крупный мужчина с черной бородой и выражением страха на лице. Ночная Птица никак не могла понять, чего они все так бояться – вад-принц вовсе не выглядел опасным.

– Я, эфенди. Я старший инженер, Селим ибн-Махмуд Тагери.

– Отлично. Где ваш кабинет?

Главный инженер с поклоном указал на длинный коридор.

– С остальными я поговорю позже, – возвестил вад-принц. – Пусть приготовят переговорные, – и направился следом за Тагери, даже не сомневаясь, что его воля тут же будет исполнена. Джемма обернулась – и в самом деле, девушка-администратор уже куда-то бежала, что-то восклицая в телефон.

В кабинете Тагери его высочество занял самое уютное кресло, указал Джемме на другое и кивнул инженеру:

– Присаживайтесь. Мы не отнимем у вас много времени. Меня интересует только один вопрос – можно ли с вашего завода украсть фургон «Айрат» до того, как в него установят чип слежения?

Тагери поперхнулся. Глаза у него вылезли на лоб, и он прохрипел:

– Украсть? Помилуй Аллах, это как же⁈

– Ну, не знаю… вывезти на погрузчике?

– Нет, эфенди, что вы, как можно! К тому же чип-трекер устанавливается до двигателя, так что фургон просто никуда не поедет, даже если кому-то и придет в голову такая идея.

– Хорошо, а что, если вытащить трекер? Когда вы узнаете?

– Сразу же, эфенди. Хотя, – поспешно добавил Тагери, – есть довольно ловкие преступники, которым удается извлечь чип аккуратно, отсоединив цепи контроля.

– Гм. А в последние месяцы вам не поступал сигнал об извлечении чипа?

– Нет, эфенди.

– А если его вытащить не на Тар Мариат, а на другой планете?

– Неумелым взломщикам это не поможет. Сигнал сразу передается на облачный сервер в интергалакте, а оттуда поступает к нам – ну или на любой другой завод.

– Допустим. А вы не получали от других заводов писем о том, что из одного фургона был извлечен чип-трекер?

– Нет, – удивленно отвечал Тагери. – Зачем бы нам об этом знать? Сигнал об извлечении чипа мы (или наши коллеги) передают в полицию.

– А могут не передать?

Тагери немного побледнел.

– Что вы, эфенди, утаивание такой информации – это преступление!

– Нарушение должностной инструкции, вы хотите сказать? – уточнила Джемма.

– Нет, саида, преступление – ведь чип-трекер практически всегда вытаскивают с криминальными целями, так что если мы не сообщим об этом, то станем сообщниками преступников!

«Ну ничего себе порядочки! – возмущенно подумала Ночная Птица. – Как при таком терроре некоторые вообще ухитряются бороться с властью?»

– Я бы хотел поговорить с теми, кто отвечает за сообщение полиции об извлеченных чипах.

– Минуту, эфенди. Я сейчас распоряжусь.

Главный инженер поспешно покинул кабинет, и АльНилам прошипел:

– Ну неужели и здесь мы напрасно потратим время? Как они ухитрились вытащить этот чип, будь он проклят?

– Я могла бы поискать в документации, – сказала Джемма.

– В какой?

– Они могли не вытаскивать чип где-то, а сразу установить испорченный на один из фургонов. В смысле, чип работал короткое время, чтобы машина прошла эксплуатационные тесты, а потом, как только она выехала бы за ворота, отключился.

– Какая интересная мысль! – восхитился вад-принц. – А откуда вы знаете о таком?

– Мой муж проектирует системы контроля чипирования. Он, – с улыбкой добавила Джемма, – работает на этом заводе по контракту. Чаще всего удаленно, и к счастью, сегодня именно такой день. А то бы он очень удивился, увидев нас тут.

АльНилам весело засмеялся.

– Вот видите, как вы полезны! Так, но если кто-то поставил заранее испорченный чип, то значит, искать диверсанта нужно среди сотрудников завода, – глаза его высочества загорелись. – А ну-ка, посмотрим! Глядишь – и мы проведем здесь день с пользой!

[1] Маска типа балаклавы

Глава 9

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

«Ну это уже наглость», – устало подумал Акс, глядя на ответ начальника военной базы в Виллере. За исключением подписи, он слово в слово повторял письмо, которое Фонтейн получил вчера. Как и прошлая отписка, эта явно была автоматической рассылкой. Какого черта он должен тратить время на идиотов, когда в его поезде, вероятно, затаился пособник террористов?

«Может, я вообще зря так к этому цепляюсь? Может, это уже паранойя?» – размышлял Аксель, набирая номер начальника виллерской базы. Но дело было не в том, что существо-снайпер вдруг стало кондитером, хотя Фонтейна это безмерно удивляло. Он с трудом мог поверить в такое невероятное совпадение: диверсия в элитном экспрессе, шеф-кондитера которого сбивает машина тех, кто обокрал «МТ» – и тут же появляется существо, специализирующееся на выпекании тортов.

Он уже получил ответы из ресторанов, где работал кондитер, при чем владелец последнего заведения был крайне возмущен таким бессовестным переманиванием ценных сотрудников. Значит, по крайней мере в последние годы некий Агилар действительно был кондитером. Но вот тот ли это Агилар, который придет сегодня на собеседование?

На звонок Акса сперва ответил автоответчик с приятным женским голосом. Фонтейн назвал номера своего удостоверения шефа безопасности экспресса, сертификата существа – и стал ждать.

– Алло? – раздалось в телефонной трубке.

– Майор Лейтман?

– Да. Это вы, как вас там… Фонтейн, из какого-то поезда?

– Да, сэр. Я запрашивал у вас информацию по существу Агилару, который служил в вашей части снайпером и сейчас собеседуется на одну из позиций в экипаже…

– Мы вам уже два раза ответили, – раздраженно отозвался майор. – Вы читать не умеете, что ли? Или думаете, что я наизусть помню личное дело каждого солдата за тридцать лет существования базы?

– Вот как раз о личном деле я и хотел бы поговорить, сэр. Я его так и не получил, хотя запрашивал дважды.

– С чего вы взяли, что мы вам должны предоставлять личные дела солдат? С вас хватит письменного ответа, тем более – двух.

– Экспрессом «Бриарей» путешествуют политические, общественные и религиозные лидеры, первые лица государств и Корпораций. Я обязан убедиться в благонадежности каждого члена экипажа.

– Ну так и убеждайтесь! Какого черта вы сваливаете на нас свою работу⁈

– Я могу обратиться к вышестоящему начальству, сэр, – невозмутимо произнес Фонтейн, в глубине души жалея о каждой минуте, потраченной на этого дуболома. – Насколько я помню, ваша база входит в военный округ Анжер-дю-Мюр, комендант которого недавно путешествовал нашим экспрессом по маршруту Сонди – Альмонзея.

В трубке раздалось тяжелое дыхание. Акс молча ждал, пока мелкая сошка на другом конце рукава Галактики осознает ситуацию в полной мере.

– Мы пришлем сегодня, – процедил майор и бросил трубку. Если Лейтман руководит базой в таком же стиле, то нет ничего удивительного в том, что от нее не добиться толковых ответов.

«Так может я напрасно подозреваю безвинное существо?»

Аксель достал из шкафа форменный китель. Он поручил заму, Ави Флейшману, заняться сегодня обыском в багажных вагонах. В свете всех этих событий Фонтейн считал, что должен первым провести допрос, в смысле, собеседование с Агиларом. Встреча была назначена в вагоне-ресторане.

Фонтейн вышел из лифта у служебного входа и обнаружил соискателя прямо перед ним. Ну что ж, он хотя бы пунктуальный.

– Доброе утро, – приветливо произнес Агилар и полувопросительно добавил: – Служба безопасности?

– Угу, – ответил Фонтейн, сравнивая повара с портретом урода в белом (Господина Икс).

С высоты своих двух метров одиннадцати сантиметров Акс назвал бы кондитера крепышом среднего роста. Однако с точки зрения людей пониже, он был высоким, с очень широкими плечами и мощной грудью, словно практиковался не в выпекании кексов, а в метании гири. Кожа у него была смуглой, волосы – каштановыми, волнистыми, глаза – черными, почти без блеска. Фонтейн разглядел вокруг радужки ободок контактной линзы. Неужели кондитер элитного ресторана не скопил на коррекцию близорукости? Да на это школьники зарабатывают на каникулах!

– Что-то не так? – вежливо спросило существо. – Меня пригласили на собеседование на должность шеф-кондитера, у меня есть пропуск.

– Вот сейчас и начнем, – сказал Фонтейн и коснулся пальцем сканера у двери. – Проходите.

Он впустил соискателя на служебную кухню, где готовили еду для сотрудников ресторана. Шеф-повар Марандзани освободил ее от всех сотрудников на час, хотя был очень недоволен тем, что Фонтейн командует в его вагоне.

– Аксель Фонтейн, шеф службы безопасности, – представился бывший стрим-десантник. Кондитер слегка склонил голову в знак приветствия:

– Пол Агилар.

Акса это не удивило – многие представлялись сразу на конти, чтобы облегчить общение; хотя в экспрессе так было не принято. Фонтейн сел за стол, знаком пригласил кондитера занять стул напротив и сказал:

– Расскажите немного о себе.

Здесь все было без сюрпризов – Агилар весьма гладко повторил свою биографию, ни разу не сбившись. Впрочем, выучить ее наизусть – дело нехитрое, справится даже кто-нибудь вроде Теодора Росса. Акс окинул долгим взглядом кондитера, который благодушно на него смотрел в ожидании дальнейших вопросов, и сказал:

– Приготовьте что-нибудь.

– Что⁈ – со смехом воскликнул Агилар.

– Приготовьте, – повторил Фонтейн. – Вы же повар, вам нетрудно.

– Вас чем-то не устраивает мой диплом или рекомендации?

– Я бы хотел увидеть, как вы готовите, и оценить результат.

– А вы уверены, что ваша компетенция позволит вам это сделать?

Акс исподлобья уставился на насмешливо улыбающегося кондитера. Похоже, им будет нелегко найти общий язык.

– Я, конечно, не профессионал, но потребитель с большим стажем, – сухо сказал Фонтейн. – Мороженое от пироженого отличаю, так что как-нибудь справлюсь.

– Как скажете, – Агилар поднялся, сбросил пиджак и стал развязывать галстук. – Хорошо, что я не собеседуюсь на позицию шефа ваших стрип-клубов. Боюсь представить, о чем вы бы меня попросили.

Он закатал рукава, надел чей-то фартук и принялся выставлять на стол ингредиенты для десерта – муку, какао-порошок, сахарную пудру и порошок для выпечки.

– Зачем вам контактные линзы? – спросил Фонтейн.

– Меня комиссовали после аварии на базе, когда прорвало систему отопления, и мне сожгло глаза горячим паром, – ответил Агилар, просеивая через сито муку, какао и порошок. Продукты он отмерил без весов. – Глаза и лицо восстановили за счет Корпорации, но я теперь не очень хорошо переношу постоянный яркий свет, – он кивнул на лампы дневного света на потолке. – Линзы нужны для защиты глаз.

– В каком году это было?

– В двести пятом.

Акс сделал пометку насчет проверки данных об аварии. Год, впрочем, совпадал с указанным в досье. Кондитер достал из холодильника сливочное масло и пять яиц.

– Где вы были позавчера, с десяти утра до полудня?

– С утра в ресторане на приемке продуктов вместе с шеф-поваром, – Агилар отрезал несколько кусочков масла, размягчил его над конфоркой и высыпал в него сахарную пудру. – Потом отпросился за свой счет и пошел в больницу.

– В больницу? – насторожился Акс. – Зачем?

– Чтобы сдать анализы. Надеюсь, даже вы понимаете, что я не могу выявить у себя гепатит или гонорею без посторонней помощи.

– Для чего вам понадобилось сдавать анализы?

– Без них меня не допустят к работе ни на одной кухне. Никто не хочет, чтобы повар распространял среди посетителей глистов и бактериальную диарею, – Агилар разбил яйцо и ловко разделил на белок и желток.

– Но почему вы пошли в больницу позавчера? Еще до того, как получили приглашение от нас?

– Я собирался увольняться, а для приема на работу в любой ресторан нужны свежие анализы.

– Почему вы решили уволится?

– Охота к перемене мест. После семнадцати лет в Виллере хочется новых впечатлений. А в ресторане, где я работаю, пока не предвидится свободной позиции шеф-кондитера.

Он вылил яичный желток в смесь масла с пудрой, перемешал и добавил муку с какао. Фонтейн некоторое время следил за тем, как экс-снайпер шпателем формирует тесто, время от времени досыпая муки. Он разделил мучную смесь без весов, на глаз, на три совершенно равные порции. Ференц, впрочем, тоже мог на глаз нарезать тесто с точностью до грамма.

– В какую больницу вы обратились?

– В четырнадцатую, – Агилар завернул тесто в пленку и сунул в холодильную камеру, выбрав режим экспресс-охлаждения.

Сердце Фонтейна екнуло.

– Почему именно в четырнадцатую?

– Потому что я живу рядом, – взгляд кондитера на миг стал пронизывающе-острым, словно это он допрашивал Акселя, а не наоборот.

«Допустим», – недовольно подумал Фонтейн, проверив адрес по досье, и спросил:

– Зачем вам столько лицензий на оружие? Неужели работа кондитером настолько опасна, что вам приходится продлевать лицензии на частный сыск и снайперскую винтовку класса МСН-11?

– О, лицензии! – кондитер достал тесто, выложил на присыпанную мукой доску и принялся раскатывать вручную, скалкой, как Ференц. Это не все повара умели делать. – Считайте, что это мое хобби и ностальгия по прекрасным временам в Виллере. К тому же глупо оказываться от того, что вам однажды уже дали просто так.

Агилар вырезал формочкой четыре кусочка из теста и отправил их на противень в духовку, на 160 градусов, а сам тем временем принялся топить пластинки желатина в воде.

– Расскажите о Виллере. Что за климат, кто были сослуживцы, с кем сдружились. Может, имелась даже местная красотка, скрашивающая тяготы службы?

– Если вы дадите мне свою почту, я пришлю вас список сослуживцев. А что до красавиц, – кондитер сверкнул на Фонтейна белоснежной улыбкой, – то у меня их было так много, что я не могу вспомнить всех даже за последний год.

– Виллер, – повторил Фонтейн. – Вы сидели там семнадцать лет, хотя могли попросить о переводе. Расскажите что-нибудь об этом славном местечке.

– Там выпекают сладкие булочки из кукурузной муки и подают отличные стейки в заведении под названием «Черный бык», – Агилар взял пакет пюре из мякоти кокоса, пузырек лимонного сока и немного сахара, смешал все это в сотейнике и поставил на огонь. – А еще там есть ядовитая колючка торниоза, которая прорастает сквозь асфальт и бетон, так что нас регулярно сдавали в аренду местным властям, чтобы помочь с выжиганием этой дряни. Из корней торниозы гонят наркотик, который в виде порошка продают из-под полы в каждом втором баре и на каждой первой улице.

Все это время он помешивал смесь в сотейнике, а потом высыпал туда сахар и порошок, на пачке которого была надпись «Яблочный пектин». Фонтейн не знал, что это. Видимо, что-то съедобное. Когда смесь нагрелась, Алигар размешал ее и вылил в форму, которую отправил на экспресс-заморозку.

– Как звали командующего базой? – спросил Акс.

– Майор Лейтман.

– Отличный человек, не так ли?

– Конечно, – безмятежно отозвался Агилар, смешивая в миске два сорта сливок. – Редкостный сукин сын, а так, разумеется, отличный.

– Что вас заставило стать кондитером? – поинтересовался Фонтейн. Агилар вскинул на него удивленный взгляд, не переставая взбивать сливки на фриз-плитке:

– В каком смысле – заставило?

– У вас есть лицензии на ношение оружия, охранную деятельность, частный сыск, неплохая характеристика после увольнения. Почему вы не предложили свои услуги охранным агентствам или службам безопасности?

– Потому что не захотел.

– Что значит – не захотели?

– То и значит. Не захотел. И никогда не хотел. Я не просил делать меня снайпером. Это был просто срок, который мне пришлось отбыть, чтобы заняться тем, чем хочется, – кондитер разбил четыре яйца, последовательно отделяя белки от желтков.

– Вам хочется взбивать сливки? – уточнил Фонтейн. Он все еще с трудом мог в это поверить. Ведь это же генетически идеальный солдат, на кой черт ему сдались эти кексы и отделение, прости Господи, белков от желтков⁈ Агилар отмерил во второй сотейник сливки, сахар, поставил его на плиту и холодно процедил: