Текст книги "Раскол или единство (СИ)"
Автор книги: Александра Селиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)
Я явно чего-то не знала. Но об этом я подумаю позже.
– Я тоже хочу извиниться, – вдруг вырвалось у меня от всей души. – За то, что молчала. Я… Мне было стыдно.
Я опустила голову, выносить его пронзительный взгляд становилось невозможно. Он шагнул ко мне, протянув руку для рукопожатия.
– Я буду тебя защищать. Договорились?
Едва веря самой себе, я пожала горячую ладонь.
Рядом с ним было спокойно и надежно. Пожалуй, надежнее, чем с любым другим. Мне казалось, что ему можно было довериться.
– Займемся делом? – предложила Вистра, желая разрядить обстановку, и я поддержала её идею.
– Да! Я начну пока оттуда, хорошо? – я махнула рукой в дальний угол и, повернувшись ко всем спиной, быстро ускакала.
Мне очень нужно было переварить сегодняшнее утро, слишком уж щедрое на эмоции. Сперва этот сумасшедший друис, из-за которого рука до сих пор слегка побаливала, а теперь я, значит, в глазах общества и вовсе невеста сына Императора!
Мой «жених», к слову, явно попытался пойти за мной, но Вистра его остановила.
– Дай ей одной побыть. Представь, в каком она шоке?
Видимо, помогло, поскольку меня не стали трогать.
Я уселась прямо на пол у одного из шкафов. На нижней полке стояли несколько битком набитых коробок, я решила уложить всё в них поаккуратнее.
Какие-то поломанные механизмы, детали, камни, потрепанные устаревшие книги, папки с бумагами, чертежи и схемы… Я раскладывала механически, почти не думая.
Мысли крутились вокруг одного ингиса, которому, кстати, Амдир сейчас что-то решительно выговаривал. Я была уверена, что это имело ко мне прямое отношение, но сил выяснять сейчас не было.
Я вспоминала наш вчерашний поцелуй, его поведение, осторожные обжигающие жесты, его слова, его стремление меня защитить и поддержать… даже в самый первый день, когда мы не были знакомы, он единственный протянул мне руку.
И я поймала себя на мысли, что…
Могу в него влюбиться.
Если уже не сделала это.
От неожиданного осознания небольшая коробка каких-то железок чуть не выпала из моих рук. Я перехватила её, не задумываясь прочитав надпись сбоку: «Образцы тенебрия».
И вот тогда задумалась. Знакомое слово…
– Ребята, что такое тенебрий? – во весь голос спросила я товарищей, тоже что-то разбирающих.
Теперь что-то уронил Амдир.
– Покажи!
Сначала сам фригус, чем-то напряженный, а затем и Вистра с Торрелином приблизились ко мне. Амдир задумчиво покрутил в руках один кусок темного металла, как будто действительно полного теней.
– Что-то не так? – встревоженно спросила его Вистра.
– У фригусов абсолютная память, – медленно произнес парень. – И я помню каждое слово, сказанное вчера. Так вот… Тот, кто хотел смерти короля Перикулотерра, должен был найти информацию как раз о тенебрие.
Ой! Вот это я разобрала коробку…
Глава 12
Вистра изумлённо округлила глаза.
– Ты прям идеально всё помнишь? Прям вообще всё-всё-всё⁈ От такого количества же с ума сойти можно!
– Нет, воспоминания и знания получаются же равномерно, – Амдир покачал головой. – У меня нет проблем с ощущением избытка информации.
– Гений наш, отвлекись от своей гениальности! – остановил его Торрелин, сурово нахмурившись. – И повтори то, что была на эту тему вчера. Слово в слово, как раз чем ты хвалишься.
– Какой ты недоверчивый, – насмешливо протянул фригус, но, вздохнув, начал, иногда вставляя замечания о другом собеседнике: – А что, наш план стал ограничиваться одним лишь вашим Громарисом? Я вообще-то не теряю надежды на свою корону, а вы как будто и забыли о моей планете! А ведь без меня, без моего содействия… Потом другой голос. Р азумеется, мы Вам благодарны, Ваше будущее Величество. И конечно, мы не сомневаемся, что Перикулотерр будет Вашим уже очень скоро, как и должно было быть изначально, если бы не странная глупая прихоть Вашего отца… Но Вы, кажется, помимо допуска в глубины корабля должны были раздобыть кое-что ещё… Потом снова первый голос: я искал! Но перерыть весь архив – задача непосильная! Я… я решу проблему, его описание вот-вот у нас будет! И на это ему тогда ответили: ускорьте поиски, будьте любезны! Пока мы не получим все материалы о тенебрие, ни о какой смерти нынешнего короля и речи идти не будет!
Парень оглядел нас и добавил:
– На этом всё.
Ингис мрачно пробормотал что-то ругательное.
Я снова сунула нос в ту большую коробку, из которой достала кусочки металла. Помимо ещё одной коробки «образцов», там лежали несколько папок потрёпанных и полурассыпавшихся бумаг, а ещё несколько книг. Под внимательными взглядами товарищей, явно с опаской – что я ещё найду? – следящими за моим руками, я вытащила всё наружу.
Листы бумаги трогать было страшно, я была почти уверена, что они рассыпятся пеплом под моими пальцами. Я отложила папки, взявшись за книги.
Вот с ними было поинтереснее. Я с любопытством рассматривала полустертые надписи: «История гибели Спесии», «Абсолютное истребление», «Особенности природы»…
– У меня ещё один вопрос, – протянула я, рассматривая причудливое, незнакомое название. – Что такое Спесия?
Торрелин и Вистра, не сговариваясь, повернулись к Амдиру, да и я подняла взгляд именно на него. Но фригус в ответ лишь закатил глаза:
– То, что я помню всё вокруг, не значит, что я всезнающий! При мне никто не упоминал эту загадочную Спесию, и на глаза это слово тоже не попадалось. Так что я тоже не знаю!
Парень перехватил из моих рук «Абсолютное истребление», с любопытством зашуршав страницами.
– Судя по всему, Спесия – это какая-то планета. Не знаю, как далеко от нас, но, как подсказывают названия этих книг, – Амдир выразительно покосился на «Историю гибели Спесии», – ничего хорошего от неё не осталось.
– Наверное, тенебрий как раз с неё, – предположила Вистра, осторожно, самыми кончиками пальцев приподнимая кусок металла. Обвела нас вопросительным взглядом. – Вы же помните, я рассказывала, что могу взглядом анализировать и оценивать металлы? Этот, конечно, незнакомый мне, я могу что-то перепутать, или ошибиться, я же не совсем профессионал, но я могу попробовать, может быть…
Разволновавшись, каркарема снова начала тараторить без умолку, в порыве чувств размахивая руками.
Её ладонь перехватил Амдир. осторожно сжал. И я заметила, как он чуть погладил её запястье кончиками пальцев, прежде чем отпустить.
А они мило смотрелись сейчас…
– Я как раз хотел тебя попросить, – широко улыбнулся фригус. – Ты совершенно права, мы должны хотя бы попытаться! А у тебя удивительная и очень полезная способность.
Вистра слегка порозовела и, опустив голову так, что огненные кудряшки прикрыли лицо, стала пристально рассматривать кусочек тенебрия.
С минуту мы молчали: каркарема изучала, мы ждали. Я вот, глядя на кусок темного металла, не могла понять вообще ничего. Просто кусок. Просто металл. Поэтому для меня анализ, который каким-то чудом проводила Вистра одним лишь взглядом, был чем-то фантастическим.
Наконец девушка подняла голову, сделав выводы. И выглядела довольно растерянной.
– Мне кажется, нужно показать ещё кому-нибудь из наших, – неуверенно произнесла она, затеребив в руках многострадальный кусочек. – Я… у меня странные выводы получились… Несочетаемые.
– Я в тебе уверен, Огонёк! – Амдир весело ей подмигнул.
– Правда, расскажи то, что получилось, – улыбнувшись, я тоже кивнула Вистре.
– Ты единственная, которому мы можем это доверить, – добавил и Торрелин.
Я на секунду выпала из реальности, оглушенная внезапным чувством… Счастья?
Разве могло быть так, что фригус, дриуса и ингис дружно поддерживают каркарему?
Но ведь сейчас именно так и было! И почему-то от этого хотелось смеяться.
– Ну хорошо, – Вистра вздохнула, собираясь с мыслями, и я всё же сосредоточилась на её словах. – В общем, получилось у меня следующее… Тенебрий хорошо проводит электрический ток, но не накапливает тепло. Легко поддается обработке, но потом устойчив к этим… ммм… изменениям…
– Деформациям? – явно на автомате поправил Амдир.
– Да, точно! Устойчивость к деформациям. И к коррозии, кстати.
Интересно, что такое коррозия?..
– А ещё он очень легкий, заметили, да? Но я уверена, что твердый и износостойкий.
Какие сложные умные слова!.. Чувствую себя дикаркой.
– Слушай, неплохой материал выходит, – между тем задумчиво протянул Амдир. – Навскидку его можно и в электронике использовать, и в промышленности… Проверять, конечно, надо на практике, но по этим характеристикам я начинаю понимать, зачем информация о нем кому-то нужна!
Фригус казался несколько воодушевленным, словно сам только что совершил удивительное открытие.
Я не стала задавать вопросы о детальных характеристиках, которые не поняла. Потом разберусь, если понадобится. Сейчас у меня был вопрос поважнее.
– Мы же не оставим это здесь? – спросила я. – Если кто-то ищет эту информацию, да ещё и с таким условием…
– … То найти не должен! – закончила мою мысль Вистра.
Я дала ей «пять».
Юноши между тем переглянулись.
– И куда мы должны это деть? – недоуменно спросил Торрелин.
– Например, в наших комнатах спрятать, – предложила я. Потом прикинула, как мы будем это тащить через половину корабля, и немного сдулась. – Или нет…
– Чисто теоретически, – протянул Амдир, оглядывая архив, – тут наверняка найдется мусор, который нужно бы убрать. А баки утилизации как раз не очень далеко от жилого блока. Можем прикрыть находки тем, что надо выкинуть, по пути зайти в свои комнаты, там оставить контрабанду, сделав вид, что мы захватили что-то из своих ненужных вещей, и спокойно дойти до баков.
– Звучит как прекрасный план! – воодушевилась Вистра.
– Ладно, предположим, – медленно кивнул ингис и тоже огляделся. – Но тогда нам нужен мусор. Много мусора, я полагаю.
Мы глянули на две коробки кусков металла, три книги и папку бумаг. Чтобы всё это пронести через половину корабля совсем незаметно, нам понадобится действительно много лишнего…
Дружно вздохнув, мы принялись перерывать все шкафы и столы.
Огромную коробку, которую должны были нести Торрелин и Амдир, пришлось складывать из нескольких других. Уложив сбоку на самом дне нашу контрабанду, мы засыпали всё сверху кучей уже полупогибших бумаг и откровенно нерабочих деталей. Вистра тащила несколько книг со слипшимися размытыми страницами, которые восстановить было бы уже нереально. Мне, с моей болевшей до сих пор рукой (чтоб икалось этому сумасшедшему друису!), дали только одну книгу.
Идти по Академии со всей этой кучей было страшно. Я нервно поглядывала на каждого встречного, боясь, что кто-то захочет узнать, что же такое мы тащим. На каждый недоуменный взгляд на нашу ношу я вздрагивала: мне казалось, кто-нибудь вот-вот узнает, что лежит на дне коробки и почему мы куда-то это несем. От волнения в животе что-то сжималось, словно мое тело пыталось спрятаться от происходящего.
Но никто не обратился к нам, ничего не спросил и не приглядывался. Мы спокойно прошли в жилой блок, поднялись на наш этаж и без проблем оказались в нашей с Вистрой комнате. Образцы мы спрятали под кровать Вистры, всякие бумаги – под мою. Наскоро набросали весь маскировочный мусор обратно в коробку и с облегчением выдохнули.
– Может, пока вы здесь, сразу письма к своим напишете? – предложил Торрелин. – А сейчас, после баков, сразу отправим их, не теряя времени.
Предложение было не лишено смысла.
Вистра над своим листком склонилась быстро, что-то уверенно строча, а я, написав слова приветствия, замерла.
С чего начать? Наверное, надо рассказать, как я устроилась? Или сперва задать вопросы про брата и сестру? Или сперва рассказать по делу? Я не знала… И почему-то было очень волнительно написать что-то не то…
– Алатиэль, ты в порядке? – вдруг раздалось у меня над ухом, заставив вздрогнуть.
Торрелин смотрел на меня мрачно и тревожно.
Интересно, а стоит ли писать, что меня вроде как невестой называют?..
Я чуть не засмеялась, представив, что подумает обо мне в таком случае Наставник.
– Просто не знаю, с чего начать, – чуть улыбнулась я.
– А чего тут начинать? – Амдир лениво зевнул, подпирая плечом стенку. – Расскажи всё по делу, передай привет, и всё. В чем проблема-то?
– Умолкни, Ледышка! – слегка рыкнул ингис и снова повернулся ко мне. – Я думаю, если твой Наставник тепло к тебе относится, он хотел бы узнать, всё ли у тебя в порядке. Расскажи немного о корабле, Академии, своей жизни здесь. А потом уже переходи к делу.
Я кивнула, соглашаясь.
Но написание письма заняло у меня добрых полчаса. Я с трудом подбирала слова, чтобы рассказать и про огромный корабль, и болтушку-соседку, и сложную, но на удивление интересную учебу, и всеобщий межрасовый раскол… Заодно попросила в ответном письме рассказать подробнее о той войне, что нас так разделила и о которой я так позорно мало знала. Подумав, что, раз уж я начала вопросы, я поспрашивала о семье – вышло даже больше, чем мой рассказ о себе.
И лишь в конце, с помощью Амдира, я рассказала о возможной опасности на Совете Глав и попросила позаботиться о моем брате. Ошин, хоть и повел себя неправильно, оставался для меня родным человеком.
Наконец мы добрались до тех самых баков, с чистой совестью сдали и убитые книги, и потрепанную коробку. Затем, так же беспроблемно, отправили наши письма. Амдир и Торрелин отправили сообщения на свои планеты ещё ночью.
Время между тем приблизилось к ужину: очень уж долго мы собирали мусор в архиве. Мы пропустили даже обед! Не раздумывая, мы отправились в столовую.
И я, наверное, скоро начну бояться походов за едой.
Мы с Вистрой, перешучиваясь, шли впереди, словно под присмотром наших товарищей. Они, в отличие от нас, говорили о чем-то очень тихо и серьезно.
Я здорово расслабилась, перестав настороженно смотреть по сторонам. За что и поплатилась.
Столкновение плечом к плечу оказалось внезапным и болезненным. Я вздрогнула, зашипев: мне ещё и задели поврежденную руку. Я подняла глаза на того, кто врезался в меня, и так и замерла.
Это был тот же друис, что напугал меня утром.
– Берегись, – прошипел он мне со злой, почти безумной улыбкой.
Я заледенела от страха. Что ему опять надо от меня⁈
– Какие-то вопросы? – тихо, но с угрозой прорычал Торрелин, осторожно за плечо подвинув меня к себе.
Ну да, он же обещал меня защищать.
– Никаких, завидую тебе! – неискренне оскалился друис. – Очень уж очаровательная у тебя невеста, ингис!
– Вот и не лезь к МОЕЙ невесте, – посоветовал Торрелин таким тоном, словно хотел сказать что-то более грубое.
Дриус хмыкнул что-то неразборчивое и всё же пошел дальше.
– Он ничего не сделал? – ингис встревоженно осмотрел меня, и я с трудом вздохнула.
– Н-н-нет… Только плечом толкнул. А вот утром… это он меня за руку хватал.
– Я запомнил, – коротко кивнул парень. – Больше не подойдет…
Несмотря на явную угрозу в его тоне, я почему-то порадовалась. Пожалуй, мое спокойствие и безопасность были мне важнее.
Ужин прошел напряженно. На нас косились буквально все! Кто-то – откровенно зло и неодобрительно, кто-то – недоуменное, кто-то – презрительно. Я чувствовала внимание Астрокварты, кажется, всей кожей.
– Может, ты зря заявил… ну… – я запнулась, заглянув в глаза Торрелина, но, надеюсь, он понял мою мысль.
– Пройдет время, они успокоятся и забудут, – невозмутимо ответил ингис. – Не думаю, что об этом действительно стоит переживать.
Мне нечего было на это ответить. Перестать переживать я не могла: взгляды продолжали жечь и жалить. Но и заявлять, что с Торрелином меня ничего не связывает, кроме общего секрета, нельзя было – это меня погубит.
Ох и умею же я вляпаться…
Обратно в жилой блок мы пошли так же все вместе: фригус и ингис безоговорочно согласились сопровождать нас, услышав о наших страхах ходить в одиночку. Только в этот раз я шла рядом с Торрелином, видимо, чтобы никто даже не подумал приближаться ко мне. Наверное, сработало: обратная дорога прошла без происшествий.
Вистра, Амдир и Торрелин решили посидеть все вместе и обсудить всё то, что происходило вокруг последние сутки. Да, изначальные действия мы определили еще ночью и следовали им, но им казалось этого мало.
Я бы, наверное, тоже хотела это обсудить. Или хотя бы послушать их идеи. Но сил не было на это совершенно. Я плохо спала этой ночью и слишком много волновалась днем. Мой организм, не привыкший к подобным развлечениям, требовал отдыха. Поэтому, на пороге комнаты 301 попрощавшись с товарищами, я ушла к себе, а юноши и Вистра направились в комнату парней.
В комнате было темно, а я была уставшей. Наверное, именно поэтому не заметила своего гостя.
– Я же предупредил тебя, – со злым тихим смехом раздалось из темноты. Опять этот друис, уже третий раз за день!
Меня дернули внутрь комнаты за многострадальную руку. Растерявшись, я не удержалась, пошатнулась, падая куда-то, и если бы не те же жесткие руки, упала бы на холодный пол.
Ой, да лучше бы упала…
Меня ударили спиной о стену. Боль прострелила весь позвоночник, я ахнула.
И до меня наконец дошло, что дело идет к чему-то нехорошему. И что мне нужна помощь. Потому что иначе скоро мне явно станет очень-очень плохо…
– Как ты, того, вообще посмела⁈
Я стала задыхаться: пальцы этого сумасшедшего друиса впились мне в горло, не давая сделать вздох.
– Изгнания тебе мало, ты!..
В глазах стало темнеть, и я испугалась совсем.
Он что, меня убить хочет⁈
Видимо, страх придал немного сил. Я наконец задергалась, размахивая руками в неумелых попытках отбиться, и немного попала друису в глаз.
Он дернулся назад, тихо зашипев от боли. И я, воспользовавшись этим коротким мигом, попыталась позвать того, кто мог бы мне помочь.
– Торр!..
Голос оказался слишком тихим… То ли я слишком испугалась, то ли сумасшедший уже основательно повредил мне горло, но меня, должно быть, было едва слышно.
– Умолкни! – рявкнул друис.
И снова познакомил меня со стенкой. Но теперь он давил на мое горло куда сильнее, заставляя паниковать от нахлынувшего ужаса. А потом он впился в мою шею еще и когтями… Стало ещё больнее и горячее… Это кровь?..
– Ненавижу, ненавижу, ненавижу!..
Нет, это точно конец… Надо было самой его когтями подрать…
Мир быстро темнел, наливаясь болью. Я не могла сопротивляться этой темноте, уже не дышала и не могла шевельнуться. И вскоре провалилась во мрак до конца…
Глава 13
Трое товарищей молча зашли в комнату 300, рассевшись кто куда. Им было о чем подумать. Вистра устроилась на одной из кроватей (кровать Амдира, хоть она этого и не знала), сбросив сапоги, и села, скрестив ноги перед собой. Амдир расслабленно сел рядом, лениво улыбаясь, но льдисто-голубые глаза оставались серьезными.
Торрелин был беспокойнее всех. Нервно побродив туда-сюда по комнате, он сел на стул, лицом к спинке, и достав металлические шарики, быстро, резко стал ими щелкать.
– Зачем они тебе? – спросила Вистра, которой, как и Алатиэли, давно не давал покоя этот вопрос.
– Успокаивает, – коротко ответил парень. Правда, спокойствия от него вообще не чувствовалось.
– Ну-ну, – хмыкнул Амдир, чуть растянув улыбку.
– Что вы так уставились? – раздраженно огрызнулся ингис.
Ему было не по себе. От странной тревоги. Незнакомого желания заботиться и защищать.
Его пугало то, как стремительно, меньше чем за сутки, он стал привязываться к одной милой друисе. Вчера он всего лишь желал поцеловать её ещё раз, а сегодня дал обещание всегда её защищать.
Он такого никогда и никому прежде не обещал.
– Ты почему не сказал Алатиэли, кто положил на неё глаз? – тут же строго спросил друга фригус. – Она имеет право знать.
– А мне кажется, рано, – тут же возразила Вистра, нахмурившись. – Она сегодня и так вся распереживалась, не надо её таким ужасом добивать!
Да, прошлой ночью они рассказали ей об отце Торрелина и его планах. Девушка была в ужасе от этой новости!
– Правда – лучшее, что вы могли бы ей дать, – неодобрительно отозвался светловолосый парень, качая головой. – Пусть лучше бы она понимала, что творится вокруг неё. Нет, конечно, сейчас, когда ты объявил её своей невестой, к ней никто не будет лезть, как и хотел твой отец, но не слишком ли велика цена?
– Какая цена? – не понял ингис, замерев.
Вистра вдруг дернулась и замерла, с долей растерянности глядя на входную дверь. Понять бы, ей послышалось, или?..
– Огонёк? – удивленно позвал её Амдир.
– По-моему, – девушка неуверенно посмотрела на Торрелина, – она звала тебя… Только тихо…
– Кто, Алатиэль? – тут же переспросил её ингис, встрепенувшись.
Ни он, ни Амдир ничего не слышали.
– Умолкни! – вдруг донеслось до них очень приглушенно.
Голос был мужским. И шел откуда-то со стороны двери… Или комнаты 301, что была как раз напротив…
Торрелин среагировал раньше, чем осознал происходящее. Подлетев к двери 301 в мгновение ока, он услышал яростное, исступленное «ненавижу, ненавижу, ненавижу!». Стук его сердца на миг сбился. Решительным толчком выбив дверь, он тут же оказался внутри, в темной комнате.
Воин по рождению, как и вся его раса, ингис мгновенно почувствовал запах крови. Гнев и страх сплелись в груди клубком.
А потом он наконец разглядел их. Слабая девичья фигура, прижатая к стене, обессилевшая, кажется, без сознания. По тонкой шее – алые кровавые полосы, сразу двумя руками парень сжимает её шею.
Ярость. Жгучая, всепоглощающая. Ломающая запреты, заставляющая забыть о воспитании, чести, идеальном поведении сына Императора…
Какой, к черту, Император, когда с ней творят такое⁈
Ослепленный бешенством, Торрелин снес противника с ног, оттолкнув от Алатиэли с такой силой, что заставил врезаться спиной в шкаф.
Кое-как сосредоточившись на более важном, он склонился над друисой. Её старательно душили, а когтями чуть не повредили артерии на шее, но, к счастью, она была жива. Сжав зубы, ингис осторожно поднял девушку, переложил на кровать.
Вистра, увидев, что сделали с подругой, безумно испугалась. Хоть она и была далека как от военного дела, так и от анатомии, она сразу поняла, что без врачей тут не обойтись.
– Я в медблок! – нервно шепнула она Амдиру (Торрелин явно был не способен воспринимать внятную речь) и помчалась по коридорам. Босиком она, в отличие от Алатиэли, никогда не ходила, и теперь ноги немного мёрзли, но терять время на возвращение за сапогами, забытыми возле кровати Амдира, она не собиралась.
Сам Амдир только наблюдал. Врач из него был примерно такой же, как повар, – то есть никакой. С тем друисом, который посмел напасть на Алатиэль, определенно вознамерился разобраться Торрелин, и душой фригус понимал, что именно ему надо вступиться за пострадавшую девушку.
Единственное, что он намеревался делать, – тормозить Торрелина, если того занесет. Ингисы от природы жестоки, неприветливая планета и жесткие порядки их военной Империи делали их чуть ли не зверями во плоти. Фригус опасался, что его товарищ не сумеет вовремя остановиться, и в таком случае именно ему придется позаботиться о том, что все трое оставшихся в комнате живыми дождались прибытия врачей и руководства Академии.
Торрелин же забыл обо всем. Он повернулся к друису. Тот уже встал, со злой улыбкой оглядывая ингиса.
– Я же сказал, того, хорошенькая! – он отчаянно, нервно рассмеялся, не замечая, как вдруг при звуке его голова побледнел и нахмурился Амдир. – Завидую! И ты не имеешь на неё, того, права!
– Зато ты имеешь⁈ – с разгорающейся яростью переспросил безумца Торрелин.
Медленными, чеканными шагами он всё приближался к тому, кто посмел напасть на девушку. На девушку, которую Торрелин назвал своей. И такое он не собирался прощать.
Первый удар был быстрым, скорее разминочным для парня. Но друис драться явно не умел. Жалобно взвыв, он попытался отпрянуть.
Но хищник уже стал добычей.
Ингис был жестко, коротко, безжалостно. На застывшем лице не отражалось ни одной эмоции, словно он смотрит не на то, как молодой парень скулит после его ударов, а на скучную стенку.
Буря была внутри. Когда ярость зашкалила, забурлила в крови как никогда ярко, всё его существо сосредоточилось лишь на одном правиле: кровь за кровь.
В какой-то момент парень перестал осознавать, что делает. Жажда мести, жажда крови всё же затмила разум, оставив лишь бездушный уничтожающий огонь…
Его отрезвило только ощущение холодной ладони на плече. Парень вздрогнул, оглядываясь.
– Достаточно, Торр, – спокойно сказал ему Амдир. – Ты её защитил. Теперь пусть им займется закон.
В некоторой растерянности – последние минуты он не помнил – парень перевел взгляд на друиса. Невольно, хотя и удовлетворённо, хмыкнул.
Лицо – один сплошной синяк. Кажется, сломанный нос и, возможно, челюсть, половина лица в крови. На предплечьях, виднеющихся из-под рукавов рубашки, тоже отчетливые следы ударов.
Но особенно прекрасны оказались пальцы на руках. Сломанные. Каждый.
– Надеюсь, этого хватит, чтобы к ней никогда никто не подходил, – прохрипел парень.
Хоть он и молчал всё это время, голосовые связки теперь подводили.
Амдир промолчал, покорившись на дверь. Оттуда доносился шум, естественно, вопли друиса на этаже хорошо слышали.
Но ещё минута, наверное, у них была, и фригус шепнул в ухо другу:
– Я его голос узнал, этого идиота. Это он должен был ждать приказа о твоём убийстве.
Торрелин с удивлением покосился на Амдира. Потом на друиса, уже благополучно потерявшего сознание. Потом глянул на свои сбитые ободранные костяшки на руках.
– Он? Меня? – недоверчиво переспросил ингис.
Амдир вдруг расхохотался.
– Действительно, – простонал он. – Очень занятно вышло…
– Что тут происходит? – наконец добрались до места действия трое врачей.
Амдир, понимая, что ни взволнованная бледная Вистра, ни потерявшийся в собственных чувствах Торрелин ничего дельного не скажут, в паре слов обрисовал ситуацию: ненавидя друису-изгоя, парень напал на неё, посмотрите на шею, душил и когтями шею чуть не вспорол! Хорошо, что мы услышали, как раз соседи и друзья её, пришли помочь. А что он весь избит… Ну чего же вы хотите от злого жениха-ингиса?
Ворча на «сумасшедших студентов», врачи забрали обоих пострадавших в медицинский блок. Троица друзей Алатиэли, не задумываясь, странным конвоем пошли за ними.
Раны Алатиэли зашили, смазали какой-то полезной гадостью, и девушку оставили в палате восстанавливаться. Торрелин наблюдал за каждым действием тяжелым взглядом, с непроницаемым лицом. Мысли роились в него в голове, словно стая голодных псов в поисках куска мяса.
Гнев отступил, и теперь ингисом владел страх. Если бы Вистра не услышала тихий зов подруги? Если бы он не успел? Врач шепнул, что ещё минута – и девушка могла погибнуть…
Только сейчас, когда ему торжественно – неоднократно – заявили о том, что никакой опасности для жизни друисы уже нет, он немного выдохнул. Вистра убежала за одеждой для Алатиэли: девушку надо было переодеть, видеть её белую окровавленную рубашку им было жутко.
Торрелин повернулся к Амдиру, разобравшись за это время в мыслях.
– Знаешь, что я думаю?
– Что ты влюблен? – спокойно предположил парень.
И, к ужасу ингиса, попал в цель.
– Я…
– Я знаю твою позицию силы, – Амдир вздохнул. На самом деле, он тоже немного устал, но безумный день никак не желал кончаться. – Это, по логичным причинам, естественное мировоззрение Имперцев. Но сегодня ты всё время идёшь ему наперекор, берешь под свое крыло совершенно постороннюю девушку, защищаешь её… А ты бы видел себя, когда она…
Тут он осекся. Да, его браслет, созданный на Инновии, значительно глушил эмоции, но не гасил их полностью. И парню было не по себе от мысли, что эта девушка – довольно милая, скромная и серьезная, которую он бы с удовольствием считал своим другом – могла погибнуть, да ещё и от рук этого чокнутого гада. Хотя, конечно, до реакции Торрелина он никак не дотягивал.
– Словом, это было очевидно. Но я рад, что ты это осознал, – он с обычной ехидной улыбочкой хлопнул парня по плечу.
– Иногда ты не такая уж Ледышка, какой кажешься, – проворчал в ответ Торрелин, присаживаясь прямо на пол около кровати спящей Алатиэли.
Фригус хмыкнул: это было своеобразным «спасибо». Под стать двум странным юношам.
– Будешь здесь ночевать?
– У себя не усну, – Торр покачал головой.
Его товарищ только кивнул. Он мог понять и страх, и паническое желание защищать.
Пожелав другу спокойной – как хотелось бы! – ночи, он ушел к себе.
Потом забегала Вистра. Выгнав ингиса из комнаты на несколько минут, она привела подругу в порядок, стараясь не плакать. Хоть и перевязанные и обработанные, её раны выглядели страшно. Да и каркареме было жутко от мысли, что она могла бы не услышать крик Алатиэли…
Пару часов они молча просидели у постели подруги. Только к полуночи Торрелин сумел отправить девушку отсыпаться.
А сам он не уснет, пока не увидит, что она проснулась.
