Текст книги "Раскол или единство (СИ)"
Автор книги: Александра Селиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Глава 8
Я замерла, вдруг осознавая, о ком сейчас шла речь. Я ведь сама замечала те детали, которые говорили об этом! И его властное поведение, и эта обособленность, и уважение прочих ингисов… Я припомнила, как он удивился, когда в ответ на его имя я сказала что-то вроде «Очень приятно», наверное, он ожидал, что я пойму, кто он… Но что поделать, я всегда была далека от политики чужих планет, естественно, я никогда не интересовалась, как зовут сыновей Императора!
– Они… о тебе? – одними губами спросила я Торрелина. Вдруг я всё же неверно поняла его усмешку?
Но нет, бросив на меня тяжелый темный взгляд, парень лишь кивнул.
А у меня закружилась голова от удивления. Мне сложно было поверить, что я живу напротив сына… целого Императора Громариса! Да ещё и ем с ним за одним столом!..
Между тем разговор за стеллажом продолжался. И он был таким жутким, что мне быстро стало не до изумления.
– Да что тебе дался этот мальчишка? – презрительно спросил кто-то, лениво растягивая гласные. – Он, говорят, ещё и болен… Он вообще не важен.
– Да не скажи, мозги у него имеются! – зло возразил тот, кто первым вспомнил про Торрелина. – Если его в покое оставить, смысла в нашем деле не будет! Убить и его надо!
Громкий, яростный удар кулаком по столу буквально в паре метров от нас заставил нас с Вистрой вздрогнуть. Я с силой прикусывала губу. Было страшно, безумно страшно… За Торрелина. За нас – вдруг найдут? За… я не знала, чего ещё боялась, но сидеть не шевелясь и без паники становилось откровенно сложно. Хотелось закрыть глаза, зажмуриться крепко-крепко, как в детстве, когда Ниор пугал меня страшными историями, и надеяться, что в следующий миг весь этот ужас рассеется, оказавшись лишь игрой воображения.
Вот только я уже вовсе не была ребенком. И четко осознавала: этот кошмар не растает в свете дня. И лишь то, что незнакомцы не знали о нашем маленьком угле, спасало нам жизнь. Особенно, кажется, одному из нас…
Вистра, прикрыв лицо руками, лишь испуганно сверкала черными глазами. Что Торрелин, что Амдир сидели неподвижными мрачными статуями, внимательно прислушиваясь к происходящему. Только вот фригус казался совершенно невозмутимым, а ингус явственно кипел от негодования. И я даже не думала его осуждать. Слушать о себе речи, полные жуткой ненависти и жажды убийства, не могло понравиться никому! Поддавшись переживаниям, страху и внезапному желанию поддержать, я слегка сжала крепкое и горячее-горячее запястье Торрелина. Он снова коротко покосился на меня, быстро кивнул, и я заметила, что напряженная линия скул чуть смягчилась. Я не стала отпускать его руку, а он не стал её отнимать.
– Да убьем мы его, убьем, уймись уже! Лучше давай рассказывай, какие у тебя идеи? К кому из них предлагаешь первому сунуться?
– Императорскую семейку надо, того, одним ударом бить! – решительно произнес новый голос, которого я ещё не слышала, очень звонкий и молодой. От этого диссонанса мне стало совсем дурно. – Если мы сначала самого, того, Императора с евонными старшими сынками, а пока всякие, того… Э-э-э… Как эти…
– Генералы? – явно усталым тоном подсказали говорящему.
– Да-да, того, эти, генералы! Пока они не очухались, что у них Императора, того, нету теперя, и не полетели сюдать, за мелким, надо, того, и его за это время убрать!
– Да, ты прямо гений, – протянул тот голос, что в самом начале напугал меня идеей «новых дырок в теле». Вот только я была почти уверена, что его фраза была скорее саркастична, чем искрення. – Вот ты и будешь ждать здесь нашей команды! Всё равно на корабле остаешься. У тебя же тут дело важное…
– О да-а-а! Надоть, того, одну девчонку наказать… Как только, того, посмела супротив решить, мерзавка! Да я ей шею, того, сверну! – всё больше и больше распалялся незнакомый парень.
С каждой фразой мне становилось всё страшнее и страшнее. Что за безумцы и убийцы собрались там⁈ И как нас угораздило здесь застрять⁈ Очень хотелось хотя бы высказаться, но я боялась издать малейший звук, который мог бы привлечь к нам внимание.
– Всё, уймись! – оборвали парня, наверное, устав от его слишком своеобразной манеры общения. – Сделай свое дело тихо, чтобы внимания к себе не привлекать, и жди команды.
Парень что-то проворчал.
– А что, наш план стал ограничиваться одним лишь вашим Громарисом? – недовольно произнес кто-то.
И я невольно зацепилась за это «вашим». Значит ли это, все они – ингисы?..
– Я вообще-то не теряю надежды на свою корону, а вы как будто и забыли о моей планете! – этот голос, мужской и низкий, стал важным и горделивым. – А ведь без меня, без моего содействия…
– Разумеется, мы Вам благодарны, Ваше будущее Величество, – с иронией отозвался один из уже знакомых голосов, но они так смешались в моей голове, что я бы уже навряд ли отличила кого-нибудь. – И конечно, мы не сомневаемся, что Перикулотерр будет Вашим уже очень скоро, как и должно было быть изначально, если бы не странная глупая прихоть Вашего отца… Но Вы, кажется, помимо допуска в глубины корабля должны были раздобыть кое-что ещё…
Голос ироничный стал голосом угрожающим, жестким и холодным.
– Я искал! – не то испуганно, не то рассеянно отозвался собеседник. – Но перерыть весь архив – задача непосильная! Я… я решу проблему, его описание вот-вот у нас будет!
Какой архив? Чье описание? Кто это вообще такой? При чем здесь Перикулотерр, корона и чей-то отец? Мне казалось, что голова у меня начинает кружиться от услышанных безумств.
– Ускорьте поиски, будьте любезны! – процедили в ответ. – Пока мы не получим все материалы о тенебрие, ни о какой смерти нынешнего короля и речи идти не будет!
Снова удар по столу – и мы снова вздрогнули. Но хотя бы по-прежнему молча.
Интересно, что такое «тенебрий»? Я никогда не слышала такого слова…
– Мы так и не определились, когда и как расправимся с Императором, – флегматично напомнили о правителе Громариса.
Рука Торрелина под моими пальцами снова напряглась, но всё же не дернулась. Я поймала себя на том, что даже привыкла за эти минуты к его слишком горячей коже. Странное чувство… В какой-то миг мне захотелось убрать ладонь, но, пожалуй, оставлять сейчас ингиса без поддержки не следовало.
– Он ведь должен иногда проверять эти их вулканы, – кто-то с чувством зевнул, явно беспечно воспринимая тему разговора, в отличие от нас. – Ну, которые могут извергаться иногда, верно? И он всегда делал это с сынишками. Младшенький в этот раз пропустит такое шоу… Ну да ничего, он и здесь найдет свое развлечение! – Неприятный смешок заставил мое сердце сжаться. Как могут они так спокойно и равнодушно планировать чью-то смерть⁈ – Словом, если взорвать издалека краешек вулкана поближе к тому месту, куда всегда встаёт Император, не станет ни его самого, ни его ближайшей свиты. По-моему, элементарно!
Я тяжело сглотнула. Губы давно пересохли, и мне невыносимо хотелось пить. Но воды при себе у нас не было, да и открывать бутылку, будь она при мне, могло оказаться слишком рискованно. Даже Амдир ещё в самом начале разговора закрыл свой ноутбук, чтобы легкий свет от его экрана нас не выдал.
Ещё пару минут эти изверги всерьез обсуждали какие-то технические подробности будущего убийства. Торрелин совсем закаменел, явно сдерживая свою ярость из последних сил. Я держала его руку уже двумя ладонями, надеясь, что мое скромное напоминание о том, что он не один, всё же остановит его и удержит от безумных глупостей. Вспышка его гнева погубит и его – прямо сейчас, – и всех нас.
А потом…
– Может быть, мы и Совет Кланов тоже взорвем?
Я вжалась спиной в стул и с силой зажала рот ладонью. Мне хотелось кричать от ужаса. Пожалуйста, пусть окажется, что мне послышалось! Только не мой брат… Он, конечно, не должен был так вести себя со мной, но он всё равно оставался моим братом! Я не хотела, чтобы эи сумасшедшие причинили ему вред!
– Нет, не будем ничего менять, с ними уже всё готово, – равнодушие жесткоих голосов резало мое сердце без ножа. – Надо только дождаться их очередного сбора, через пару месяцев. Паника как раз накроет все планеты к этому времени, и их гибель станет просто последней каплей для Астрокварты.
Я сжала зубы. Я разберусь, я обязательно разберусь, но сейчас я должна выжить, а для этого мне нельзя плакать! Нет-нет-нет, ни слезинки, ни звука!
Амдир вдруг резко выпрямился, нахмурив брови, и стал сверлить взглядом стеллаж, который прикрывал нас. Фригус всем своим видом выражал недоумение, видимо, искренне не понимая, с чего вдруг паника накроет и его родную Инновию.
Справедливости ради, я тоже не понимала.
Наскоро утерев выступившие слезы, я снова сосредоточилась разговоре за книжным стеллажом.
– А ты по-прежнему уверен, что и Инновия тоже пошатнется? – скептизм в голосе очередного участника диалога казался почти осязаемым. Наверное, эта тема поднималась не в первый раз. – Фригусы непробиваемые. Ты не заставишь их растеряться, только если сломишь силой.
– Если понадобится – сломлю, – последовал уверенный ответ.
Амдир на миг приподнял бровь, словно спросил сам себя: «Это кто ж ты такой решительный?».
– Кроме того, есть у меня дополнительный план. Который как раз лишит этих светловолосых их лживой невозмутимости. Это будет весьма забавно, о да…
Наш фригус явно напрягся. Что-то было тут не так, и это явно грозило проблемами Инновии.
Как, видимо, и вообще всем планетам Астрокварты… На Перикулотерре речь шла о короне короля, Громарис собирались лишить Императора, а на Орионте вот-вот осиротеют разом все Кланы…
Я неловко повела плечами. Ужас накрывал так сильно, что я уже переставала верить в реальность происходящего.
Вот и сходили в библиотеку обсудить проект…
Мне захотелось рассмеяться от этой глупой мысли, но кое-как я сдержала себя в руках.
Ещё несколько минут незнакомцы обсуждали встречу с кем-то, грязно смеялись, радуясь своим планам, и безжалостно, в красках представляли все свои жуткие планы. Мне снова стало дурно, я обняла себя руками.
А когда наконец отвратительная компания покинула библиотеку, мы молча переглянулись: все бледные, напряженные, ещё не верящие до конца, что мы сумели остаться незамеченными.
Глава 9
Ещё несколько минут мы не решались пошевелиться. Я растерянно оглядывала своих «товарищей по несчастью». Вистра, бледная-бледная, словно снежинка по весне, и напуганная, пыталась слиться со стулом, что ей, конечно, плохо удавалось. Амдир, как всегда спокойный, о чем-то думал, слегка нахмурившись. А Торрелин… Его до сих пор слегка потряхивало от гнева, но было видно, что самую сильную вспышку ярости он уже пережил. Он быстро и нервно крутил в руках свои металлические игрушки, правда, не решаясь ими щелкать, и иногда одними губами что-то говорил. Вряд ли что-то хорошее.
А я никак не могла осознать, что мы сейчас слышали. Это же были планы настоящих преступлений! Да ещё каких! Если эти люди и впрямь собирались устроить панику по всей Астрокварте, то это могло закончиться чем-то ужасным, и в очень масштабном смысле! Хоть у меня и не хватало воображения на детали этого кошмары, я не сомневалась, что такие дела могут разрушить… многое. Если не всё.
– Это катастрофа, – соглашаясь с моими мыслями, вдруг тихо, но очень спокойно произнес Амдир. Так, словно сообщил о решенной им задаче по математике.
Вистра нервно дернулась, махнув рукой в сторону выхода и попытавшись изобразить какие-то странные жесты. Видимо, пыталась призвать фригуса к тишине.
– Ушли они, ушли, – зло прорычал Торрелин, глядя в стол.
Мне хотелось снова сжать его запястье, поддержать, но я почему-то не рискнула. В конце концов, теперь-то можно шуметь, почему бы ингису не высказаться и не сбросить пар?
– Так, значит, ты правда…
Торрелин так резко поднял на меня взгляд, что я не сумела договорить. Он казался таким напряженным и злым, что я не решилась продолжить. Тем более, он вроде бы уже кивал в ответ на схожие вопрос… Но я до сих пор не могла в это поверить.
– Да, я – младший сын Императора Громариса, – четко, почти по-военному произнес парень и тут же горько усмехнулся. – Полагаю, ты слышала их планы на меня и мою семью!
Стало горько от того, что парень выслушивал все эти ужасы. И вместе с тем на меня снова накатил страх за него.
Что, если им удастся их ужасающий план?.. Я вдруг поняла, что безумно этого не хочу.
– Кстати о семье, – Амдир, бесстрастно глядя куда-то в пространство, сложил руки в замок и положил на него свою «светлую» голову. Я очень надеялась, что он даст действительно стоящий совет! – Настоятельно рекомендую тебе сегодня же побеседовать со своим отцом. Нужно рассказать ему как общее направление этого разговора, так и конкретно те детали, которые касались непосредственно его.
– И как прикажешь ему объяснять, откуда я это узнал? – ингис так и искрился от злости. Наверное, для его отца было бы неприемлемо подслушивание, пусть и случайное.
– Прикажу? – Амдир всё же посмотрел на товарища, слегка приподняв бровь. – Я тебе не старший брат, чтобы приказы раздавать. Мне по большому счету всё равно, решай сам. Хотя в наших обстоятельствах лучше бы ничего не скрывать. Или ты сумеешь объяснить, почему тогда не видел тех, кто всё это задумал? – в тихий и спокойный голос фригуса вернулись знакомые ехидные нотки.
Торрелин произнес какое-то вычурное и резкое слово: видимо, замысловато выругался.
Вистра вдруг резким движением взъерошила волосы.
– Какой же это кошмар, я до сих пор дрожу!.. Но ведь проблемы не только у Громариса! Они же говорили и про другие планеты тоже! И про Перикулотерр, и Орионту, и даже Инновию! Что они затеяли⁈ Кто это вообще был⁈
Судя по всему, каркарему накрыла небольшая истерика. Она начала плакать, бессмысленно размахивать руками, рвано дыша… Я подвинула поближе к девушке свой стул и крепко-крепко прижала её к себе. Вистра сразу же обняла меня и разрыдалась куда-то в мое плечо.
Пока наша рыжая подруга приходила в себя, я посмотрела на парней.
– Она, кстати, права, – тихо проговорила я. – Насчет других планет. На Перикулотерре что-то зреет вокруг их короля, на Орионте что-то задумали против Совета Глав Кланов, а Инновия… Ну, с ней я не очень поняла, – смутилась я, потому что действительно не совсем разобралась.
Кажется, там что-то говорили про «лживую невозмутимость», но я не знала, что именно имелось в виду.
– Я тоже не до конца понял, – Амдир кивнул намного медленнее, явно сомневаясь и раздумывая. – Я кое-что предполагаю о части их планов, но это явно далеко не всё…
– Делись уж, – мрачно прогрохотал Торрелин, щёлкая металлом. – Раз уж мы так дружно в это вляпались, надо понимать, во что именно.
Амдир в кои-то веки выглядел недовольным. Пару секунд он явно размышлял, стоит ли впутывать в это счастье всех нас, но ингис был абсолютно прав: мы действительно попали, и попали все вместе.
Он решительным жестом положил руку на стол, поверх забытой схемы будущего проекта, и ткнул пальцем в свой браслет. Не зеленый браслет студентов, а металлический, общий для всех фригусов, который недавно давал рассмотреть Вистре.
– Дело в этом, – с легким вздохом стал объяснять парень. Вистра, притихнув, тоже прислушалась. – Эти браслеты… испускают особую электро-магнитную волну, которая специфически воздействует на клетки организма, заставляя их… – он вдруг осекся, быстро нас оглядел и снова вздохнул. – Ладно, не так важно. Если вкратце: браслеты гасят чувства. Не уничтожают полностью, а в значительной степени уменьшают их амплитуду, делая нас более разумными и уравновешенными. Хотя, на самом деле, даже если надеть браслету кому-нибудь другому, он будет действовать абсолютно так же.
Я во все глаза рассматривала эту светлую полосу металла и маленький камушек. Никогда бы такое не представила! Я и не знала, что можно создавать подобное…
Правда, я не была уверена, что идея отказываться от чувств – так уж прекрасна. Именно эмоциональные порывы во многом определяют наши жизни, разве не так?..
– И при чем здесь ваши браслеты? – не понял Торрелин.
Амдир снова вздохнул, ещё более недовольно.
– При том, что чисто теоретически их можно отключить в специальном здании. И оно почти не защищено, ведь кому пришло бы в голову беспричинно отключать браслеты? Вот только… – парень на миг поджал губы, – если все фригусы внезапно лишатся этого ограничения, а кто-то и вовсе впервые будет чувствовать в полную силу, эмоциональная буря неизбежна, и я не хочу представлять, какие последствия могут после неё остаться.
Я попыталась представить, и мне стало ещё страшнее…
– С этим надо что-то сделать, – тихо произнесла Вистра, всё ещё обнимая меня. – Торрелин должен сообщить отцу, Амдир пусть передаст своим, что надо следить за этим местом контроля браслетов, я тоже постараюсь передать на Перикулотерр, что что-то затевается… И, Алатиэль, ты тоже должна сообщить на Орионту, что этот ваш Совет в опасности!
Я горько улыбнулась.
– Я изгой, Вистра. Кто будет меня слушать?..
– Неужели никого не найдется, кто тебе поверит? – напряженно спросил Торрелин, нахмурившись.
Я снова чуть улыбнулась, но в этот же миг ко мне пришла идея. Конечно, Наставник! Он и поверит мне, и сумеет предотвратить катастрофу!
– Нет-нет, есть! Я сообщу Наставнику!
Амдир сказал, что на Астрокварте организована отправка обыкновенных писем, если по какой-то причине связаться с планетами более современными методами невозможно. Вистра решила написать письмо в какую-то организацию, следящую за порядком, а я намеревалась в самом деле написать Наставнику. Может быть, если я найду подходящие слова, я даже попрошу передать что-нибудь сестрёнке…
– Только у нас есть ещё пара проблем, – вдруг заявил Торрелин, снова принимаясь ожесточенно щелкать металлической игрушкой.
– Ещё пара? – возмущенно переспросила его Вистра. – Только и всего⁈
– Никому больше ни слова нельзя об этом говорить. Только между собой, когда рядом точно никого нет.
– Мы же не дети, Торр, – лениво усмехнулся Амдир. – Представь себе, мы это понимаем.
– И стараться держаться поближе друг к другу. Потому что мы все в опасности. – Парень напряженно посмотрел в глаза всем нам по очереди. Может быть, потому что ему тоже не хотелось, чтобы мы пострадали? – Не только я, но и вы все.
– Мы не дети, – согласилась я с Амдиром. – Да и, кажется, мы уже стали держаться вместе, иначе бы здесь не оказались.
Я, не удержавшись, нервно хмыкнула и помахала листочком со своей идеей проекта. Вистра, едва взглянув на него, тоже засмеялась. Какая странная ирония судьбы…
На самом деле, конечно, нервное напряжение и дикий страх не отпускал и меня. Но я понимала, что моим переживаниям здесь не место. Мы оказались, в некотором смысле, на войне, и мне стоило быть как можно более сосредоточенной, хотя бы сейчас, на время обсуждения. Приходилось дышать через раз и внимательно следить за собой.
Вернемся в комнату – поплачу там.
К слову о комнатах, куда нам когда-то всё же нужно будет вернуться…
Я снова включила браслет.
– Почти час ночи, – мрачно озвучила я, глядя на белоснежное изображение цифр «00:47». – Видимо, на днях нам влетит за нарушение дисциплины…
– Переживем, – отмахнулся Амдир, – не исключат же.
– Всё равно пора возвращаться, – предложил Торрелин.
– Идти толпой – плохая идея, – тут же живо возразил фригус. – Надо выдвигаться парами, это не будет выглядеть так странно.
– Почему? – Вистра склонила голову набок. – Мы же изначально пришли в библиотеку подумать над проектом. Мы не можем потом просто сказать, что засиделись за работой?
– В библиотеке? – Амдир ехидно сощурился. – А вдруг среди тех, кто это услышит, будет кто-то из этих предприимчивых господ, и он справедливо предположит, что мы могли узнать что-то лишнее? Я, конечно, прекрасно запомнил все голоса, но нет гарантии, что там не было кого-то, кто ни слова не сказал.
От этой мысли мне стало ещё больше не по себе. И самое обидное – парень был прав!
– Хорошо, тогда вы первые, – предложила Вистра, видимо, тоже впечатлившись такой безрадостной перспективой.
– Не-е-е, первыми лучше пойти Торру и Алатиэль, – внезапно заявил фригус.
– Почему? – удивились теперь мы с ингисом.
– Когда гуляют парочки, это воспринимается спокойнее, – Амдир нехорошо усмехнулся, а я почувствовала, как на слове «парочки» мои щеки стал заливать смущенный румянец. – А при именно таком разделении это выглядит естественнее.
– Ты меня снова начинаешь бесить? – раздраженно рыкнул Торрелин, пока я умирала от смущения и стыда.
– Даже не начинал, – Амдир широко улыбнулся, но уже через мгновение снова стал серьезным. – Правда, выходите, нечего здесь сидеть. Если принципиально, я потом объясню, а сейчас надо и впрямь расходиться. Мы за вами, через пару-тройку минут. Старайтесь идти самым коротким путем, но лучше выбирать коридоры потемнее, чтобы быть не такими заметными.
Торрелин коротко кивнул, убрал свои игрушки в карман, встал и протянул мне руку. «Да я справлюсь,» – хотела отмахнуться я, но под внимательным взглядом черных глаз промолчала и позволила парню помочь мне встать.
– До встречи в комнате, – рыкнул ингис.
Я кивнула ребятам и пошла вслед за Торрелином. Он почему-то мою руку отпускать не желал, заявив, что ему так спокойнее. Его ладонь по-прежнему казалась мне безумно горячей.
Тихие полутемные коридоры и лестницы корабля казались какими-то заброшенными и жутковатыми. Если мои шаги были неслышными, то сапоги сына Императора стучали по полу весьма звонко, заставляя меня нервно вздрагивать.
– Я не могу идти тише, извини, – в какой-то момент заметил это ингис.
– Я понимаю, – тихо отозвалась я, прислушиваясь и оглядываясь. Потом решила отвлечься на разговор. – Можно тебя кое о чем спросить?..
– О моей семье? – уточнил он.
– Нет, это в общих чертах я понимаю, детали не так важны. Я вот что вспомнила… В самом начале речь шла о тебе… Кажется, – я понизила голос, как только могла, – кто-то сказал, что ты болен…
Это меня действительно тревожило, хоть Торрелин и не казался больным, вот совершенно!
– Это очень своеобразная проблема… Не то чтобы прям болезнь, так, особенность, – парень отмахнулся, старательно не глядя на меня. – Не очень хочу это обсуждать.
– Хорошо, – мне не оставалось ничего иного, кроме как согласиться. – Извини, если этот вопрос…
– … был естественнен, – оборвал он, всё же обжигая меня быстрым взглядом. – Но я не хочу продолжать.
Я быстро кивнула в его собственной манере. Это его дело, только ему решать, с кем делиться своими проблемами.
Мы почти добрались до цели, когда услышали за спиной шаги – четкие, неприкрытые и уверенные. Точно не Амдир и Вистра, совершенно точно не они…
Мы в этот момент только-только оказались на своем этаже. Но вот проблема: коридор, в дальнем конце которого были наши комнаты, был очень даже длинным и прямым, а шаги были громкими и, кажется, очень близкими. Мы не успеем добратся, а попадаться кому-то на глаза не хотелось.
Что же делать⁈
В слепой безумной надежде я уставилась на Торрелина: может быть, гениальная идея прикрытия появится у него?
Парень перехватил мой взгляд, слегка нахмурился, оглянулся назад, вперед и снова посмотрел на меня. И в черных глазах что-то вспыхнуло.
– Ты же всегда с косой, никогда её не распускаешь? – тихо спросил он, наклонившись ко мне и щекотно обжигая ухо горячим дыханием.
Я кивнула.
– Распускай сейчас, чтобы тебя не узнали, – тут же скомандовал он.
Я растерялась, понимая, что есть и множество других возможностей узнать нас.
– Но…
– Быстр-р-ро! – прорычал он.
Я не стала спорить, мысленно извиняясь перед своим Кланом за нарушение традиций, в которых жила почти 20 лет: незамужней девушке нельзя было ходить с распущенными волосами. Я стянула тонкий ремешок и принялась расплетать тугую косу, освобождая волну волос.
А Торрелин между тем решительно расстегивал мундир, под которым обнаружилась простая черная рубашка.
– Что ты делаешь? – тихо спросила я.
– Нашивки на мундире тоже узнаваемые, надо спрятать, – пояснили мне.
Едва я закончила с косой, ингис шагнул ко мне вплотную. Я не ожидала, что без мундира парень окажется настолько огненным, что мне сразу станет жарко. А ещё сейчас у меня была возможность рассмотреть его фигуру получше.
И от этого я снова покраснела.
Хоть рубашка и скрывала детали, не понять, что юноша отлично сложен, было нельзя…
Между тем, не подозревая – к моему счастью! – о том, что происходило у меня в голове, Торрелин завязал рукава своего мундира на моем поясе.
– Заодно хвост твой спрятал, – так же тихо, низким рокочущим голосом добавил он.
– Поможет? – усомнилась я. Какая-то смутная мысль мелькнула в голове, что-то важное, поймать бы её…
Шаги между тем приближались, наверное, нас разделяли считанные метры…
– Коготки свои держи здесь, – ингис перехватил мои ладони одной рукой, прижав к своей груди. – Не вырывай их. И, умоляю тебя, не стой столбом, а подыграй!
Черный пылающий взгляд столкнулся с моим, и я забыла даже переспросить, что он имел в виду. Совершенно незнакомое выражение его лица изумило меня. Я даже не поняла, в чем подвох, когда Торрелин наклонился ко мне.
И не понимала до тех пор, пока возражать не оказалось поздно.
Его горячие-горячие губы коснулись моих. И если бы просто коснулись! Парень поцеловал меня так уверенно, словно мы с ним 40 лет вместе жили!
И… мне это понравилось.
Голова моментально закружилась, и мне показалось, что ингис заразил меня своим огнем: непривычное пламя теперь горело внутри меня.
Но я так опешила, что попросту замерла.
Торрелин на мгновение отстранился, и по моей коже прокатился его тихий рык:
– Алатиэль!..
Обжигающая ладонь оказалась на моей талии, прижимая меня к парню так, что не вырваться – сильный! Но я и не пыталась. А когда он продолжил поцелуй, я попыталась ответить. Кое-как, наверняка странно и неловко, но со всем ярким, непривычным мне жаром…
Сердце колотилось, как после самой сложной пробежке по лесу, дыхание тоже подводило. И Торрелина тоже предавало его тело: я ведь продолжала чувствовать его грудь, бешеный стук его сердца под своим ладонями.
Удивительно… И сумасшедше… И совершенно невероятно…
Кажется, в какой-то момент те шаги замерли около нас, а затем отдалились, но я отметила это каким-то слабым осколком сознания. Единственное, что меня сейчас занимало… Вернее, кто – и это был Торрелин.
Через какое-то время он вдруг отстранился, снова глядя на лестницу, а я так и замерла вплотную к нему.
Он был красив. И загадочен. И, наверное, самый отзывчивый во всей Академии. Ингис, укравший мой первый поцелуй…
И эта мысль меня убила, окатив жгучей, тяжелой и холодной водой стыда и отвращения.
Нельзя было этого допускать!..
Как я посмела ответить на его поцелуй⁈ Чем только думала⁈ Вернее, нет, не думала я совершенно! Растаяла, как снежинка!
Я ему никто! А девушки-друисы не должны позволять себя целовать никому, кроме своего жениха!
Как мне теперь смотреть ему в глаза⁈
И как не умереть от презрения к себе?
Теперь я не только изгой, но и отступница… Законы друисов действуют даже для таких, как я, а я нарушила их…
– Вы почему здесь ещё? – раздался совсем рядом голос Амдира.
Торрелин сделал шаг в сторону, отпуская меня, что-то ответил. Я лениво подумала, что даже не заметила их с Вистрой приближения. Перед глазами всё расплывалось. На душе было стыдно и горько.
А ещё более горько было от осознания, что этот поцелуй, которого в моей жизни не должно было быть, мне безумно понравился. Так, что губы до сих пор покалывало.
Вслушаться в тихий быстрый разговор не получалось. Непослушными пальцами я развязала узел из рукавов мундира на поясе, сняла его с себя, осторожно складывая. Поймала наконец ускользающую мысль. Чувствуя, что моя выдержка на сегодня стремительно заканчивается, и мне нужно побыть одной, я шагнула к Торрелину. Не поднимая головы, я протянула ему его мундир:
– Держи. Только зря всё. Я же босиком стояла, а так ходят только друисы…
– Алатиэль? – голос Торрелина почему-то звучал очень удивленно.
Слезам надоело жечь глаза, они потекли по щекам. Не желая их показывать, я срывающимся голосом протараторила: «Доброй ночи!» – и бегом помчалась в свою комнату.
Пусть думают, что хотят. Мне нужно наконец выплакаться.
Забыть бы эту ужасную ночь…
