Текст книги "Раскол или единство (СИ)"
Автор книги: Александра Селиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)
Обернувшись на голос, я поняла, что Вистра, используя свои умения каркаремы, пытается определить что-нибудь о чужом корабле, а точнее, о его металлическом покрытии.
– Слишком далеко для хорошего анализа, – нервно выдохнула девушка, отбрасывая с лица несколько кудрявых локонов. – Хотя можно попробовать… вот в эти точки.
С этими словами девушка ткнула пальцем в несколько мест на изображении корабля.
– Принято, начинаем с этих точек! Всем приготовиться!
На схеме нашего корабля алых огоньков уже не осталось, все они сменились зелёными. Кажется, мы были готовы нанести удар.
Следующие несколько минут мы вчетвером просидели вплотную друг к другу на полу, сжавшись и иногда ругаясь. Дрожь от наших атак шла по всему кораблю, да и по нам продолжали стрелять. Я надеялась, что не ошиблась в своих предположениях и мы действительно вполне можем навредить противнику куда больше, чем он – нам.
Раздираемая страхом, я цеплялась за Торрелина, кажется, уже рефлекторно. Несколько раз он удержал меня от падения, когда корабль встряхивало слишком сильно, и временами то шептал что-то надежно-успокаивающее, то заботливо спрашивал, как я себя чувствую.
«Почему от родных братьев я чувствовала меньше заботы, чем от постороннего парня?» – в какой-то момент задумалась я, но ответа не нашла.
– Они улетают! У нас получилось!
Мы дружно подняли головы, наблюдая за стремительным отдалением этого странного корабля.
– Можете считать меня пессимисткой, – шепнула я тихо, – но у меня чувство, что они отступили только временно…
– Не только у тебя такое чувство, – таким же шепотом поддержала меня Вистра.
– Не нравится мне ваше единодушие, – проворчал Амдир, хмуро оглядывая оживившихся вокруг работников.
– Они всегда возвращаются, – вдруг коротко бросил Торрелин.
Я резко повернулась к нему, надеясь, что он продолжит тему, но парень, перехватив мой взгляд, покачал головой.
– Не здесь, Алатиэль.
– Студенты, – вдруг обратился к нам ректор.
Мы вспомнили, что до сих пор сидим на полу, и резво поднялись. Парни по-прежнему поддерживали нас с Вистрой.
– Неплохая работа. Я запомнил. Можете возвращаться в свои комнаты.
Что ж, фригус не мог отличаться эмоциональностью. Кратко выразив нам, видимо, благодарность, он вновь вернулся к какому-то обсуждению.
– Думаю, нам тут действительно делать нечего, – согласился Амдир, за локоть утаскивая Вистру за собой.
Девушка казалась растерянной и недоуменной, продолжая поглядывать на Торрелина. Наверняка хотела развить разговор о тех, кто был на том корабле. Но ингис был прав: сейчас не место.
Я терпеливо ждала, пока он раздаст указания ингисам через то же средство связи, и думала. Только-только жизнь наладилась – и снова непонятно что!
– Алатиэль, тебе плохо?
– Н-н-нет, – кое-как выговорила я и поняла, что заикаюсь.
– Да тебя трясет всю!
Он сжал мои пальцы. Действительно дрожали.
– Сейчас…Давай выйдем.
Он вытащил меня в коридор, оттащил чуть дальше от дверей и принялся расстегивать мундир.
– Что-то мне это напоминает, – я нервно рассмеялась.
Не хватало только просьбы распустить мою неизменную косу и поцелуя.
Воспоминание обожгло губы, и я вздрогнула от собственных мыслей. Нельзя было думать о парне в таком смысле! Я ему никто!
Так ведь?..
Торрелин набросил на мои плечи свой мундир, согревая меня, и крепко обнял.
– Если хочешь, покричи или поплачь, – предложил он мне. Ингис был таким высоким, что его выдохи касались моей макушки.
– Не хочется, – призналась я, с удивлением понимая, что дрожь чудом начинает уменьшаться.
– Хорошо, тогда просто обнимай и грейся. Ты, хоть и вела себя спокойно и адекватно, здорово испугалась. Это естественно. Эмоциям нужен физический выход, отсюда и такая реакция. Не бойся. Всё позади, правда.
Греться – это действительно про него. Ингис всегда был горячим. И от этого было очень уютно.
– Алатиэль… ты удивительная, ты знаешь?
Я с удивлением приподняла голову. Мне, кажется, послышалось. Не мог же суровый ингис говорить мне такие слова?
Только переспросить не успела. Зря я вспоминала наш поцелуй!
Прикосновение его губ к моим в этот раз было совсем другим. Очень осторожным и трепетным, словно первый луч света на рассвете. Ласковым и теплым, как летний ветер. И неожиданно нежным, как…
У меня не нашлось мыслей. Странное трепетное чувство в груди вдруг распахнуло крылья, щекоча и согревая, и я… потянулась к нему сама.
«Ты нужен мне,» – поняла я, играя в эту странную, совсем незнакомую мне, но такую сладкую игру.
Волосы у него были жестковатыми, мышцы на шее и плечах – каменными. Суровый жесткий ингис целовал меня так, что я была готова растаять, как снежинка. Ой, и ноги не держали… Спасала только его горячая железная хватка на талии, что чуть ли не обжигала кожу через тонкую ткань рубашки.
– Торр, – жалобно выдохнула я, когда он на миг отстранился. – Что ты делаешь со мной?..
– Полагаю, то же, что ты со мной, – он слабо улыбнулся.
Я смотрела в его глаза непривычно близко, касаясь лбом его лба, и понимала то, чего раньше не замечала.
– У тебя глаза не черные, как я думала… Они синие. Просто очень темные, но именно синие!
– Это так важно? – Торрелин чуть усмехнулся.
– Не знаю…
Сердце колотилось в груди, словно прорываясь ближе к парню. И я не хотела его отпускать.
Я знала его очень мало… Преступно мало. И поняла сейчас ещё ровно две вещи.
Я хочу узнать его полностью. Любого.
И хочу быть для него кем-то большим, чем соседка и коллега. Намного большим.
Пожалуй, это даже можно было выразить короче… Я в него влюбилась!
Глава 17
До наших комнат мы добрались очень нескоро. С постоянными остановками для обниманий оказалось вообще очень медленно идти! Но гораздо более приятно…
У меня было к Торру много вопросов, как касающихся происходящего вокруг, так и по поводу нас с ним и наших отношений. Спрашивать, нравлюсь ли я ему, было бы глупо: зачем бы иначе он меня целовал? Но вот о том, что мы будем делать дальше, мне хотелось поговорить. Впрочем, наверное, не сейчас…
Сейчас сил на серьезные разговоры уже не было. Я мечтала доползти до кровати и перевести дух, осмысливая всё вокруг.
Правда, пока мне этого не светило…
Когда Торрелин открыл передо мной дверь моей комнаты, мы убедились, что Амдир и Вистра тоже благополучно добрались до жилого блока. Только им явно было не до нас…
Фригус сидел на кровати Вистры, обнимая девушку за плечи и гладя по волосам. А Вистра, спрятав лицо у него на плече, плакала. Нет, даже рыдала. Так отчаянно и горько, что у меня сжалось сердце. Неужели произошло что-то ужасное?..
Я уже почти шагнула вперед с вопросом «Что случилось?», но тут нас заметил Амдир. Он коротко качнул головой и слегка махнул на нас рукой. Видимо, просил уйти.
Тут до меня дошло, что это «ужасное» – наверное? – касалось только их, и быстро прикусила губу, отступая к Торрелину. Нам пришлось вместе уходить в его комнату.
Сидя рядом с ингисом и греясь в его объятиях (кто-то, кажется, дорвался!), я всё думала о своих друзьях. Я была уверена, что они нравятся друг другу! Даже не сомневалась в этом. Но из-за чего же тогда плакала Вистра?.. Мне было очень тревожно за неё…
– Они не маленькие, Алатиэль, – прокрокотал мне на ухо Торр, заметив мою задумчивость. – Разберутся.
– Я понимаю… Но переживать мне это не мешает!
Парень устало рокочуще рассмеялся, а затем вдруг попросил:
– Можешь распустить волосы?
Мне стало неловко, словно бы ингис попросил меня о чем-то очень личном. По законам друисов, на которые я всё ещё оглядывалась, это было недопустимо!
– Не напрягайся так, – Торрелин вздохнул. – Если есть сомнения или недовольство – скажи просто, хорошо? Я же не заставляю тебя, но и мысли читать не умею.
– Догадываюсь, – я хихикнула и всё же пояснила. – Просто… незамужней друисе нельзя распускать волосы. Прическа всегда должна быть аккуратной и скромной.
– Эти ваши законы, – тут Торр явно сдержал какое-то ругательство, на миг замолчав. – Хотя я удивлен, что ты продолжаешь так уверенно им следовать. Ты ведь…
– Изгой, да, – я вздохнула и постаралась объяснить. – Но с изгоями можно иметь дело, когда страсти улягутся, изгоя могут даже принять в Клан. Вряд ли в родной, но у нас их достаточно. А отступника, того, кто нарушает самые основные законы, вычеркивают из жизни навсегда и с особой ненавистью. Даже среди изгоев он становится никем. Я… не хочу становиться отступницей, Торр. Я ещё надеюсь… найти свое место на Орионте.
– И что ты будешь там делать? – вдруг спросил меня парень.
– Как что, – растерялась я. – Работать буду. Я закончу Академию, буду делать что-нибудь полезное…
Удивляя меня всё больше и больше, Торрелин глухо рассмеялся куда-то мне в волосы.
– Ладно, я потом спрошу по-другому… А волосы у тебя просто очень красивые.
Он пощекотал меня кончиком моей косы, но ответить я ему не успела.
Дверь резко открылаась, Амдир влетел в комнату так стремительно, словно убегал от метеорита. Выглядел он непривычно напряженным, если не сказать злым. Я даже не могла представить, чтобы он был настолько эмоционален! Как же его браслет?..
– Амдир? – удивленно произнес Торр. Кажется, таким своего соседа даже он не видел.
Фригус не ответил. Небрежно бросив свой ноутбук на стол, он уселся на кровать, мрачно сложив руки и что-то шепча одними губами.
– Амдир, да что случилось-то? – окликнула его и я.
Мне было страшно. По-хорошему мне стоило пойти к Вистре, узнать, как она себя чувствует и что случилось. Но сперва хотелось всё же получить хоть какое-то представление о происходящем.
– Мы поговорили, – вдруг очень спокойно ответил парень, как-то разом заледенев.
Неестественно спокойно даже для него.
– Вистра…
– … сейчас спит, – перебил он. – Не буди, ей надо отдохнуть.
Он снова умолк, глядя куда-то в воздух.
Я совсем запуталась. Что такого они могли обсуждать, чтобы заставить вечно радостную и солнечную каркарему так плакать? И почему теперь Амдир так ужасающе спокоен?
– Может, расскажешь? – негромко, даже почти мягко предложил Торрелин.
Несколько секунд Амдир так и продолжал сидеть без движения. Лицо – застывшее, как маска. А как же его обычная язвительная улыбка?..
– Она действительно Искра, – тихо заговорил он, подумав. – А я… Мы разные. Хорошо, что не стали слишком… привязываться. Во всяком случае, я надеюсь на это. Надо было это закончить.
Я похолодела. Он же не говорил всё это Вистре, да?..
– Ты ей это сказал? – ингис словно прочитал мои мысли.
– Да. Лучше быть честным и не давать ненужных надежд.
Голос спокойный, глаза – как осколки льда. Но почему-то я не верила, что ему всё равно.
– Интересно, кого ты в этом пытаешься убедить: нас или себя? – со вздохом спросил Торр.
Амдир промолчал, поджав губы. Потом всё-таки продолжил:
– Просто ей не стоило думать о том, кто ей не подходит… настолько. Да и мне.
– Ледышка так и остался Ледышкой! – не выдержала я. – Если тебе самому от этого плохо, зачем ты всё это затеял⁈
– Так будет лучше, – он спокойно посмотрел мне в глаза. – Я не хотел бы, чтобы ей было больно. А чем больше времени будет проходить, тем сложнее будет рвать всё потом.
– Откуда тебе знать, что будет между вами дальше? Что, если…
– Если! И я не хочу рисковать.
Мы ещё немного помолчали. Конечно, всё это касалось только Амдира и Вистры, но всё равно за них было как-то… больно.
Потом фригус вдруг хмыкнул, рассматривая нас, и на его губах появилась тень обычной его усмешки.
– А вы, кажется, времени не теряли, да?
Под его внимательным взглядом мне стало неловко, и я спрятала горящее лицо на плече Торра.
– Я, в отличие от тебя, привязанностями не разбрасываюсь, – хмыкнул ингис, обнимая меня.
– Ты не фригус, ты воспринимаешь мир примерно так же, как Алатиэль, а не противоположно, – светловолосый парень закатил глаза. – И нечего так укоризненно на меня смотреть! Ты и сам долго тормозил.
* * *
Утром Вистре было очень плохо. Она была бледной и словно погасшей, и даже рыжие волосы почему-то казались не такими яркими, как обычно. Она не улыбалась, и в опущенных уголках губ так и затаилась боль.
Я не стала докучать ей разговорами и расспросами. Если ей нужно будет, она сама начнет диалог. А я просто села рядом с ней и обняла прямо поверх одеяла, в которое она закуталась.
Несколько минут каркарема словно и не замечала меня, никак не реагируя, но я не уходила. Чужое тепло было ей сейчас жизненно необходимо, даже если она и не согласится с этим на словах.
Но позже Вистра всё же шевельнулась, с обреченной тоской глянув на меня.
– Ты… знаешь, да?
– Он рассказал, – кивнула я, не решившись называть фригуса по имени.
– Он гений, – вздохнула Вистра, утыкаясь лбом в свои колени. – В технике. Но в отношениях… Что ж, имел право провести черту! – резким жестом девушка стерла с щеки предательскую слезу. – Буду общаться с ним просто как со своим другом, а не как с тем, от кого…
Каркарема осеклась, на миг прижав руку к груди, снова обреченно вздохнула. Продолжила она куда тише:
– Знаешь… я раньше думала, что уже влюблялась. Но с ним… нет, раньше я никогда не испытывала ничего подобного! Как меня угораздило?.. А вчера ещё и расплакалась так глупо… когда он всё это сказал…
– Не думаю, что он счел тебя глупой, – мягко сказала я ей. – Когда он рассказывал нам с Торром о том, что между вами случилось, мне показалось, что он тоже переживает. Просто он почему-то решил, что так будет лучше… Нашу ругань на этот счет он не стал слушать.
– Он такой, – слегка усмехнулась девушка, видимо, по привычке, но тут же тряхнула головой. – Ладно, хватит! Друг – значит, друг. Сам потом пожалеет!
С воинственным настроем Вистра наконец стала собираться на завтрак. Я только подивилась такой уверенности и быстрой смене настроения. Но уже через минуту каркарема вдруг замерла посреди комнаты и с удивлением воззрилась на меня.
– Как ты сказала?
– Что именно?
– Ты назвала его… Торр? – девушка хитро улыбнулась. – Ты никогда его так не называла!
Ну вот, под очередным заинтересованным взглядом я снова залилась краской…
Нет, в общем-то я бы с удовольствием рассказала Вистре всё, что произошло – поделиться с подругой своими переживаниями и мыслями очень хотелось. Но говорить о своих чувствах девушке, которой так больно, казалось совсем неправильным.
– Рассказывай-рассказывай! – Вистра утянула меня обратно на кровать, снова засияв как солнышко и начав улыбаться. – Я же за тебя переживаю! И не смей съезжать с темы!
– Да что тут переживать, – я смущенно улыбнулась. – Я ему, кажется, нравлюсь… Мы поцеловались вчера.
– Один раз? – с некоторым разочарованием протянула подруга.
Щеки стали гореть так, словно я у костра засиделась.
– Ну-у-у… нет… много. Очень много!
При воспоминаниях о том, чем закончился вчерашний вечер, хотелось улыбаться, много и широко.
– Какое счастье! – каркарема в голос рассмеялась. – Наконец-то он перестал тянуть время.
– А разве давно?.. – удивилась я.
– Святая простота и невинность, – девушка закатила глаза, но не скрывая широкой улыбки. – Это ты, может, не замечала очевидного, а я прекрасно видела, как он на тебя смотрит! Сама подумай, Алатиэль, он с тобой добрее и мягче, чем с кем-либо ещё. Он стал тебя защищать, всегда помогает, учит драться… Не буду заявлять о чем-нибудь громком, скажу лишь, что ты ему очень дорога.
В заключение своей небольшой речи Вистра мне немного подмигнула, и я рассмеялась. На сердце у меня потеплело от её слов. Она ведь, кажется, была абсолютно права.
Наши соседи постучали к нам минут через 15, чтобы проводить на завтрак. Ходить по отдельности мы по-прежнему опасались.
Вистра, сияя демонстративно широкой улыбкой, выскочила в коридор первой. Лишь слегка кивнув Амдиру, она тут же подскочила к Торрелину, начав читать ему шутливую лекцию о том, что со мной нужно обращаться аккуратно, и перемежая её шутками и подколами.
А я, кусая губы, смотрела на фригуса. Он был бледноват, видимо, плохо спал, и сейчас поглядывал на каркарему с изумлением и явным недоумением. Кажется, он ожидал, что девушка будет подавленной и грустной, и увидеть нашу привычную Искру был не готов.
Выслушав Вистру, Торрелин только сдержанно рассмеялся и пообещал быть очень осторожным. А затем шагнул ко мне вплотную и коснулся губами моей щеки, явно задержав этот миг больше положенного. Я снова вспыхнула, но вместе с тем внутри разлилось трепетное тепло, а губы сами собой расползлись в улыбке.
– Доброе утро, Кошка, – пророкотал Торр, едва заметно улыбаясь и беря меня за руку.
– Теперь и вправду мурчать хочется, – призналась я.
– Ну вот, – Вистра насмешливо фыркнула, но продолжила тепло улыбаться, – теперь при взгляде на вас я всё время буду плакать от умиления.
– Затопишь весь корабль, – хмыкнул ингис в ответ.
Пока мы шли в столовую, по всему кораблю Астрокварты прозвучало объявление об отмене сегодняшних занятий. Необходимо было исправить те повреждения, которые корабль получил во вчерашней стычке, и все преподаватели были заняты, как, впрочем, и студенты самых старших курсов. Нас, первокурсников, это не касалось: мы пока слишком мало знали, чтобы суметь действительно помочь.
Пришлось решать, что будем делать. Сидеть в комнате уже поднадоело. Библиотека до сих пор вызывала у нас страх и напряжение, туда мы старались соваться пореже.
– Может, сходим в оранжерею? – предложила я.
– Покажешь ещё раз, как ты поешь? – тут же загорелась Вистра. Однажды я ей уже показывала, как Жрецы Леса умеют помогать растениям своими песнями, и ей очень понравилось, а вот парни этого ещё не видели.
Возражений ни у кого не было, и после завтрака мы действительно засели в самом дальнем углу зеленого уголка. Едва убедившись, что мы одни, я с довольным стоном разлеглась на траве. Какое же счастье! Да, пусть надо мной и не было привычного неба, а кожу не холодил ветер, но всё-таки чувствовать живые растения было невыразимо приятно. На какое-то время я полностью потерялась в ярких счастливых чувствах. Я ласково касалась пальцами травинок, чуть улыбалась от того, как она щекочет кожу, во все глаза рассматривала изгибы дерева неподалеку и букеты листьев на его ветвях, дышала наконец полной грудью, чуть ли не пьянея от насыщенного, «сочного» воздуха. Нет, мне определенно стоило приходить сюда почаще!
– Не знал, что ты любишь природу… настолько, – удивленно протянул Торрелин. Он, как и Амдир с Вистрой, сидел на земле неподалеку от меня, сложив ноги крест-накрест.
– Я ведь собиралась стать Жрицей Леса, – я со вздохом и слабым удивлением вспомнила прошлую жизнь. – Для таких, как они, любить природу до потери сознания – вполне естественно.
– А сейчас уже не хочешь? – подметил ингис.
Я слабо улыбнулась его наблюдательности, потягиваясь.
– Сейчас… я очень изменилась. И вся моя жизнь очень изменилась. Честно сказать, я пока не вижу себя Жрицей.
– Жрецы ведь умеют по-особенному петь, так? Говорят, что такие песни ускоряют рост растений, – Амдир горел энтузиазмом ученого, ему не хватало только какого-нибудь ужасающего оборудования, чтобы быть неотличимым от настоящих ученых Астрокварты. – Покажешь?
Я пожала плечами, присаживаясь возле небольшого цветка. Ему, по-хорошему, ещё действительно расти и расти, но иногда можно было ускорить процесс.
Я прикрыла глаза, кончиками пальцев касаясь тонкого слабого стебелька. Вздохнула поглубже, вспоминая первые слова и направляя все чувства к сердцу.
Жреческие Песни должны идти от самой души.
Когда я начала, голос мой с непривычки немного дрогнул. Я старательно дышала в строгом сложном ритме, словно повторяющем суть растения, голос звенел, затихал и усиливался по моей воле. Прекрасно известная интонация всё разливалась и разливалась по воздуху, я вкладывала в каждый выдох всё свое волнение, страсть, волнение, нежность, сомнения, страхи… Всё, что было у меня на душе. Эмоции хлестали через край, но я силой воли направляла их в нужную Песню.
Я открыла глаза минут через 5, не больше. Цветочек под моими пальцами был огромен, даже распустил пышный ярко-алый бутон, словно желая меня порадовать. Я ласково провела по лепесткам пальцами, отмечая, что всё сделала правильно: цветок был так крепок, как и должен был.
– Как вам? – улыбнувшись, спросила я своих друзей.
Все трое сидели явно пораженные. Вистра, хоть и видела эту же картину однажды, всё равно не смогла сдержать восторженных эмоций, а парни, кажется, ничего подобного вовсе не ожидали. Им только открытых ртов не доставало, право слово!
– Даже меня проняло, – Амдир покачал головой, взъерошив волосы. – Это чувствуется как нечто запредельное… Хотя-я-я-я, – его взгляд вернул прежную сосредоточенность, словно скрывшись под ледяной маской. – Наверное, дело в особых вибрациях или частоте звуковой волны… Скорее всего, именно какие-то особенности этих волн, полагаю даже, что комплексные, и влияют таким образом на растение. Если определить, какими именно характеристиками вы орудуете… хм… чисто теоретически, это можно будет повторить.
– Кстати, аудиозаписи Песен не действуют, – я снова улыбнулась, глядя на возмущенное лицо фригуса. – Как-то, после заключения Союза Астрокварты, кто-то действительно пытался разобраться, как это работает. Тогда и узнали, что, на какое бы сверхточное устройство не записывалась Песня, она уже не будет помогать.
– Звучит как вызов! – Амдир только вскинул подбородок.
– Ты не устала? – Торрелин встревоженно пересел ко мне поближе, и я не удержалась от искушения на миг прижаться щекой к его плечу. Его забота была мне приятна.
– Это всего лишь маленький цветочек, – я пожала плечами. – Было бы из-за чего устать. Вот Песня на несколько часов, с помощью которой можно взрастить целую рощу, – это действительно сложно. А тут… не о чем думать.
– Удивительно, – ингис только головой покачал, с изумлением поглядывая на алый цветок.
Ещё несколько минут друзья щедро забрасывали меня комплиментами, до тех пор, пока я не начала смущенно краснеть. С одной стороны, для меня это было совершенно обычно и естественно, я никак не могла поверить, что для них моя Песня была настоящим чудом. А с другой… планета Вистры отравлена, каркаремы живут под землей, и растения для них – большая редкость. Планета Торрелина – огненная и каменистая пустыня, с зеленью тоже большие проблемы. А планета Амдира – почти что сплошной лед и снег, они выращивали что-либо лишь в оранжереях: естественные растения на Инновии найти было едва ли реально. Так что… ладно, стоило признать, для них это и впрямь могло быть чудом.
Только когда я почти взмолилась о том, чтобы мы нашли другую тему для разговора, меня и мои способности как почти готовой Жрицы Леса наконец оставили в покое.
Вопрос о том, что нам обсудить дальше, висел недолго.
– Вы ведь знаете, с кем мы столкнулись вчера? – я нарочито строгим взглядом (интересно, удался ли он мне?) наградила Амдира и Торра. – Расскажите нам.
– Милые девушки, а много ли вы знаете о войне, которая закончилась около 20 лет назад? – вкрадчиво спросил нас Амдир.
Я, на самом деле, подозревала, что критически мало. Покосилась на Вистру, но и та явно смущенно глянула на меня.
– Боюсь, мы нуждаемся в просвещении, – пришлось согласиться с очевидным мне. Я понимала, что каркарема в этом ни за что не признается. Да и не могла я её судить за это.
– Вполне естественно, – фригус ничуть не казался удивленным. – Подлинная информация есть только у небольшого числа посвященных.
– К коим ты причисляешь и себя? – ехидно спросила Вистра.
Кажется, это были её первые слова за сегодня, обращенные к фригусу.
– Так уж сложилось, – Амдир слегка усмехнулся. – Мне вообще многое известно о настоящем и прошлом Инновии. Я уже говорил, что собираюсь занять место в Конгрессе управления, и одно без другого невозможно. А Торрелин…
Мы дружно покосились на ингиса и так же дружно вздохнули.
– Можно не пояснять, – кивнула я, слабо улыбнувшись парню. – Сыну самого Императора положено о таком знать.
– Именно так, – мрачно Торр кивнул и снова принялся щелкать металлом.
Эта его странная нервная болезнь заставляла переживать и меня, но, почти ничего о ней не зная, я вряд ли могла сказать о ней что-либо дельное… Надо будет покопаться в книгах, поискать что-нибудь на эту тему. Но потом, после рассказа.
– Поэтому нам в самом деле известно то, что многим будет недоступно. Так вот, собственно, к тем событиям. Дела обстояли так. Инновии нужны были ресурсы и сила. Громарису – ресурсы и технологии. Ресурсы были на Орионте и Перикулотерре, которые, в свою очередь, активно отбивались от захватчиков.
– Какая милая схема, – пробормотала Вистра.
– Не особо милая, но зато вполне логичная и понятная. Судя по всему, дело шло к тому, чтобы Громарис продавил Перикулотерр, а затем с помощью их ресурсов со временем захватил обе другие планеты. Во всяком случае, это было весьма вероятно. Но потом… однажды, почти у самого Перикулотерра, их корабль столкнулся с другим. Чужим. Не из нашей системы.
– Как вчерашний? – тихо уточнила я, впрочем, понимая, что ответ будет положительным.
Фригус быстро кивнул.
– Вроде того. Стычка была суровой. Их корабль чуть не уничтожили. А ещё рядом оказался корабль с Инновии. Но прежде чем фригусы решили, что делать, те незнакомцы напали и на них тоже. И они почти уничтожили оба корабля, фригусам и ингисам пришлось объединиться, чтобы выжить. Они были очень потрепанны, им пришлось экстренно посадить корабли на Перикулотерр… Поскольку ни о каких сражениях с каркаремами речи уже не могло идти после того боя, заявили, что прибыли ради переговоров. Не буду углубляться в детали, но угроза тех пришельцев серьезно напрягла руководства всех наших планет. Союз Астрокварты так и родился. Сила, технологии и ресурсы теперь общие, и если вдруг угроза заявится к нам, мы все вместе будем сражаться.
Амдир, видимо, закончил рассказ, но ещё несколько минут мы молчали. Тишину между нами нарушал только неравномерный стук магнитных шариков в руке Торра.
– Кто они такие? – наконец спросила я.
– Мендаки, – глухо ответил ингис. – Из Империи Менд. Живут за счет ра… ро… Как это называется?
– Рабство, – подсказал Амдир, поджав губы.
– И что это такое? – очень уж мне не понравился тон фригуса.
– Когда часть людей считается вещами. Они обязаны делать всё, что им скажут, а их хозяева могут творить что угодно. Вплоть до издевательств и убийств.
Меня обдали холодом и страхом.
– Они хотят сделать такое… из нас?
– Полагаю, что да, – не стал скрывать Торр.
Вистра нервно обняла себя за плечи.
– Жутковато звучит… – жалобно протянула она.
– Так и есть, – Амдир вздохнул.
Я подалась чуть вперед, не доверяя до конца пустоте вокруг.
– А всё то, что мы однажды слышали, – шепотом спросила я, – не может быть благодаря им?..
– Может, – рокочущим шепотом согласился Торрелин, быстро оглядываясь. – Но если так… всё даже хуже, чем мы думали.
– А ведь они бьют сразу по всем планетам, – встревоженно продолжила мою мысль Вистра. – Это ведь выгодно как раз со стороны…
– Давайте не будем разводить панику, – шикнул на нас Амдир. – Мы всех предупредили, всё обойдется.
– Амдир, – я дождалась, пока фригус повернется ко мне, и спросила со всей серьёзностью, глядя ему в глаза: – Если на Астрокварту нападет Империя Менд, у нас есть шанс отбиться от них?
Фригус нервно сглотнул. Как я и думала, слишком прямой и уверенный взгляд не позволял ему лгать.
– Скорее всего, мы справимся, – парень вздохнул. – Но… на это может понадобится много времени и сил.
– И жертв, – одними губами закончила побледневшая Вистра.
Нам нечего было возразить.
