Текст книги "Раскол или единство (СИ)"
Автор книги: Александра Селиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Что ж, значит, даже в научном мире Астрокварты есть место маленькому чуду.
На то, чтобы закончить Песню, ушло ещё несколько минут: плодам нужно было как следует вырасти. Когда же дело было сделано, Наставник сорвал с ближайшего деревца гайо сразу три фрукта.
– Так стремительно бежали, – улыбнулся он мне. И вдруг кинул один плод мне, а два других – моим друзьям. Те от неожиданности чуть не уронили сокровище, и теперь они, удивленные и восторженные, смотрели теперь на моего Наставника как на божество.
Сперва меня это удивило, а затем я вспомнила… Ледяную Инновию, где Амдир воспитывался в приюте, и таких изысков ему явно было не положено… И вспомнила рассказы Вистры о её положении служанки в богатом доме, где её подобным тоже не кормили…
Ладно, признаю, пожалуй, эти фрукты для них и впрямь были чудом.
– Это… нам? – заторможенно уточнил фригус.
– Нет, подержать дал, – буркнул себе под нос Наставник, но я услышала. – Вам, конечно. Угощайтесь.
– Спасибо…
Эта парочка настороженно переглянулась, явно не веря своему счастью, и очень осторожно, неверяще, принялись за еду.
Их лица вполне наглядно показывали, что они думают о таком угощении.
– Пока мои друзья шокированы, я начну, – хмыкнула я. Я свой плод гайо тоже ела, конечно, но не с такой самоотдачей, как мои коллеги. – Амдир, ты хоть краем уха слушаешь?
Его идеальная память была действительно очень полезна.
– Слушаю, слушаю, – пробурчал он.
Я повернулась к Наставнику и, не став искать долгих обходных путей, попросила:
– Расскажи нам, что ты знаешь о Спесии?
Глава 24
Такой просьбы Наставник явно не ожидал. Он выразительно приподнял брови и оглядел нас.
– Необычная тема… Зачем вам?
«И он не спросил, что такое Спесия,» – тут же отметила я. Не зря мы пришли именно к нему.
– Наставник, – я вздохнула, кусая губы. – Я не знаю, стоит ли обо всем рассказывать… Это опасно. Просто расскажи, что знаешь. Пожалуйста! Нам правда очень нужно.
Жрец Леса только головой покачал.
– Какая ты теперь загадочная… Что ж, ладно, будь по-твоему. Слушайте.
Наставник вздохнул, подняв взгляд к небу, словно искал что-то в темном просторе космоса. Я подняла голову вслед за ним. Да, когда-то я едва могла оторвать взгляд от загадочных звезд… Теперь же внезапный груз вопросов и тревог не давал мне расслабиться.
– Спесия была очень маленькой планетой, но на удивление… сбалансированной, скажу так. Ты ведь уже заметила, что каждая планета Астрокварты вносит свой вклад в союз, верно? Спесии это было не нужно. У них были все необходимые ресурсы, достаточно развитые технологии – во всяком случае, они обгоняли нас, у них были космические корабли. Мы немного торговали: они привозили нам образцы причудливого металла, а мы им – редкие фрукты, которые на их планете никак не росли.
– Кто её населял? – поинтересовался Амдир, толком не оторвавшись от гайо.
– Я не помню, как они называли себя, юноша, – Наставник с сожалением улыбнулся. – Знаю лишь, что это не были представили рас Астрокварты.
– Что же с ней случилось?
– Я не знаю, – удивил меня Наставник. – Однажды они перестали прилетать… Давно, пару столетий назад. Мы ничего о них не знали. А когда мы все, уже объединившись в союз Астрокварты, исследовали ближайшие космические объекты, мы нашли одну планету… Видимо, это и была Спесия. Только сейчас она заброшена и отравлена. Никакой жизни, как говорят.
И… Всё?
Как-то я ожидала большего…
– И кто это сделал? – попыталась я ещё раз. Может, он забыл просто упомянуть?
– Как будто там прям на земле было написано, да? Здесь были те и те, сделали вот это, вот поэтому! – поддразнил меня немолодой Жрец.
Я разочарованно поджала губы. Теперь мы знали… Что мы знали?
Была такая вот планета, «сбалансированная», как сказал Наставник. На ней добывали тенебрий, видимо, вполне успешно и в больших объемах, раз им было не жалко торговать с другой планетой. Потом… с ней что-то случилось. Видимо, давно, раз о ней уже 200 лет не вспоминают…
Так… Странно.
Я повернулась к Амдиру.
– Как назывались те книги, которые мы нашли в архиве? Там было что-то про её гибель, да?
Амдир несколько раз моргнул, словно загружал информацию из глубин памяти. Потом кивнул:
– Да, была «История гибели Спесии». Ещё «Особенности природы» и «Абсолютное истребление».
– Абсолютное истребление, как мило… Скажите кто-нибудь, а почему мы их не прочитали?
Мои товарищи напряжённо переглянулись, но вопрос был риторическим. Как мы вообще могли проигнорировать целых три книги⁈ Они же лежат у меня под кроватью, в комнате на корабле Академии, почему же мы не изучили их вдоль и поперек? Эксперименты над образцами тенебрия мы не забыли провести, а книжки почитать забыли… Ну как так⁈
– Вернемся – и первым делом сядем изучать их, – решила я.
Так, на чем я там остановилась в своих рассуждениях? Предположительно 200 лет назад на планете произошла некая катастрофа (может быть, кстати, и по естественным причинам), из-за которой на ней теперь никто не живёт. Тенебрий – металл полезный, как мы с Вистрой выяснили, кому-то он понадобился. Но, видимо, на самой Спесии его уже нет, раз туда никто не отправился. Или отправился, но мы просто этого не знаем? Нельзя исключать. Ладно, тенебрий кому-то очень нужен… И это связано с планировавшимся переворотом на Перикулотерре.
Куда мы отправимся как раз через несколько дней.
– Интересно, я вам помог или запутал? – посмеиваясь, спросил Наставник.
Я тоже улыбнулась.
– Это мы узнаем только потом.
Оставшиеся дни практики я провела в кругу семьи. Сама по себе практика у нас заключалась в том, что мы изучили всё немногочисленное оборудование, которое было в ангаре около плато Космоса, и убедились в его работоспособности. Естественно, много времени это не заняло.
Все прочее время я была на землях Клана. Я рассказывала Заиль об учебе в Академии (сестренка даже захотела отправиться туда, когда повзрослеет), помогала Песнями Жрецам, наболталась с другими членами Клана… Кажется, я давно столько не разговаривала. Одного только Ниора я со дня прилета не видела: он куда-то исчез по делам на всю эту неделю.
Только никто не замечал, что я продолжаю мерзнуть даже на теплой Орионте. Когда сердце замерзает от чужого равнодушия, никакой костер Клана его не отогреет.
Тем не менее улетать с родной планеты было тяжело. Мы с Заиль проронили несколько слезинок. Братья и Наставник оказались куда крепче, ограничившись грустными улыбками.
Вот бы они провожали меня так же, когда я только отправлялась в Академию…
* * *
На Перикулотерр я отправлялась ещё более мрачная, чем обычно, и разочарованная.
Книги о Спесии, которые мы тогда тайком утащили из архива, мы теперь действительно изучили. Но никакой надежной информации из них так и не получили! Каждая из них содержала лишь кучу предположений и аргументации «за» и «против». Мы как были слепыми котятами, так и остались. Амдир достаточно легко отнесся к этой неудаче, а вот мы с Вистрой очень расстроились.
Слишком мало информации у нас было… А страх из-за услышанных когда-то угроз и не думал исчезать до конца. Да с чего бы? Стоило нам признаться в подслушанном не тому – и мы мертвы. Вряд ли стоило рассчитывать на милосердие или жалость.
– Атмосфера Перикулотерра слишком токсична, – между тем монотонно кто-то бубнил, пытаясь подготовить нас к высадке на планету. – Поэтому защитные маски надевать обязательно. Снять их можно будет только под землей, после моей команды. Там, под землей, воздух уже не будет причинять вред, поскольку все его вредные вещества будут нейтрализованы уникальными веществами в толще Перикулотерра. Прошу с вниманием отнестись к этому требованию безопасности. Наденьте, пожалуйста, маски.
Маской наш проводник (через чужие спины я даже не видела, кто это) называл странную конструкцию с натянутой тканью. Я на миг усомнилась, что тряпочка остановит ядовитый воздух, но все без колебаний надели этот ужас. Пришлось последовать их примеру.
На Перикулотерре было довольно красиво. Лесов, правда, не росло, зато было много притягательных, красивых горных кряжей и просторные равнины.
– На этих равнинах самая высокая концентрация токсинов, – напомнила мне Вистра, за руку утаскивая за остальными.
Мы спустились в огромный-огромный тоннель… На его пороге я так и замерла. Там, под землей, затаился огромный город, со множеством домов и площадей, где-то грубоватый, а в чем-то, напротив, красивый… Чуть в стороне я заметила несколько обособленных домов, кажется, Вистра называла их особняками…
Никогда бы не подумала, что жизнь под землей может быть такой необычной и загадочно красивой!
Долго полюбоваться красотой нам не дали. Провели к самому вычурному и большому дому, прямо посередине города. Его назвали дворцом. Нас должны были представить королю, как я помнила.
В дверях нас… осматривали. Искали оружие. У нас, студентов! Я бы удивилась, если бы не вляпалась уже в опасные переделки.
Раз королю что-то угрожало, ему и впрямь стоило быть аккуратным в вопросах безопасности.
И почему прошлый Император Громариса этого не сделал?..
Так, стоп, не думать о Торрелине! Сейчас явно не до него.
Я постаралась уделить внимание красивым коридорам. Кстати, украшены они в самом деле были от души: яркие картины и мозаики на стенах так и притягивали взгляд. Я снова пожалела, что мы двигались слишком быстро, и у меня не было возможности присмотреться как следует.
Тронный зал короля Перикулотерра поразил меня куда больше коридоров. Вдоль стен стояли мужчины и женщины, одетые непривычно ярко и дерзко: как шепнула Вистра, это были аристократы, более богатые и важные каркаремы.
По центру, на значительном возвышении, располагалось вычурное шикарное кресло – трон, как я предположила. Позолоты на нем было столько, что смотреть на него было больно. А может, в том и была суть?
Король мне вполне понравился. Он был куда теплее Конгресса управления Инновии и более непредвзят, чем Совет Глав Кланов Орионты. Он спокойно и внимательно оглядел наше разнорасовое сборище, и под этим взглядом я наконец почувствовала себя… как бы выразиться… не товаром! Фригусы смотрели на нас, как на очередных роботов, а друисы не могли оценить глубину и важность нашего обучения. Здесь же наконец появилось ощущение нужности, важности! Я даже улыбнулась.
Особенно внимательно взгляд короля задержался на Вистре, на несколько секунд. Но в эти мгновения он ничего не сказал.
Каждого из нас заставили представиться, но король неизменно отвечал что-то вроде «очень рад» и «приятно познакомиться»… пока дело не дошло до Вистры.
Вот ей он коротко сказал «спасибо». И перевел взгляд дальше, явно не собираясь никому ничего объяснять.
Видимо, он запомнил девушку, которая присылала письмо из Астрокварты с предупреждением. Другого объяснения ни у меня, ни у неё не было.
Пока он что-то говорил про важность единого развития и обучения, я продолжала его рассматривать. Король временами жестикулировал, но почему-то только правой рукой. Хотя некоторые жесты выглядели бы куда эффектнее двумя руками. Но нет, левая рука неподвижно лежала на подлокотнике.
Может быть, что-то всё-таки случилось?.. Или у меня просто паранойя?
Узнать напрямую, конечно, возможности не было. Я и не думала лезть к правителю планеты с подобными вопросами.
Поэтому, когда он уходил в окружении двух рослых каркаремов, я лишь снова обратила внимание, что его левая рука даже на ходу висит неподвижно, строго вертикально.
Я хотела было обсудить эту деталь, но внезапно мы подверглись нападению, которого лично я совершенно не ждала.
Аристократы окружили нас со всех сторон, предлагая всем служить после окончания обучения именно у них: потому что они богаче, более знатные, или у них лучшая техника…
Я не знала, как остальные, но я не собиралась идти работать к тем, кто слуг считал низшим сортом. Мне хватило рассказов Вистры!
Кстати о ней… Всё стало ещё хуже и ужаснее, когда к ней приблизилась девушка чуть старше её самой, с красивым, нарочито идеальным лицом, огромными глазами и пухлыми губами.
– Графиня Катуара? – удивилась Вистра.
С некоторым трудом я вспомнила, что так звали девушку, которой до отправления в Академию служила моя подруга.
Ой-ой.
– Ты задержалась, – капризным тоном протянула аристократка. – Мне обещали, что ты вернёшься ко мне в услужение через несколько месяцев, а тебя всё нет и нет!
Я недоуменно переглянулась с друзьями. Оба явно понимали не больше меня.
– С чего бы мне в течение нескольких месяцев возвращаться? – напряженно спросила Вистра. – Я учусь в Академии, это занимает несколько лет.
– Так тебя должны были отчислить! – возмущенно заявила эта… графиня.
Я здорово зависла. Если не считать того единственного дисциплинарного наказания за ночные похождения, к Вистре не было нареканий. А за одно нарушение дисциплины не отчисляют!
– Не должны были! – теперь возмутилась Вистра. – Я отличная студентка!
Я заметила, что в зале стало тихо: всем, кажется, стало интересно, что за спор тут разгорелся и чем он закончится.
– Какая нелепица, – пренебрежительно фыркнула Катуара. – Идем. Новая служанка не справляется с моими требованиями. Я, пожалуй, тебя прощу за долгое отсутствие и снова возьму на службу.
Щеки моей подруги раскраснелись. Мне хотелось бы её остановить… Но я понимала, что она должна сама защитить свою свободу.
– Я – студентка Академии Астрокварты. Я никому больше не служу и не буду служить. И особенно Вам!
Графиня покраснела, побледнела… Презрительно бросила:
– Мерзавка!
И быстрым, возмущенным шагом ушла прочь.
Ну и славно.
Мы с Амдиром с двух сторон обняли нервно дышащую Вистру.
– Я не слишком грубо? – вдруг спросила она.
– Я думала, ты выскажешься более резко, – от души призналась я. Я правда ожидала достаточно жестких и хлестких слов.
Только после этого рыжеволосая каркарема рассмеялась и расслабилась.
Увы, это было единственное хорошее событие…
Вся практика проходила под контролем совершенно ленивых и равнодушных каркаремов, которые несколько раз заявляли, что делать нечего, и чтобы мы не приставали. Ещё пару раз они хотели отправить нас обратно на корабль раньше времени. Никакой пользы это, естественно, не приносило.
Короля мы больше ни разу не видели. Я озвучила друзьям свои предположения о его руке, возможно поврежденной, но те и сами пришли к тем же выводам.
Даже новой информации о Спесии мы не раздобыли! Нам попросту не пускали ни в какие библиотеки. Дескать, доступ туда разрешен был лишь некоторым аристократам да ученым. Ни к тем, ни к другим мы не относились.
Перикулотерр мы покидали с чувством потерянного времени.
* * *
Сбор на Громарис был самым сложным. Вернее, одна конкретная вещь… я не знала, стоит ли её брать с собой? Или лучше не надо?
Черный мундир с алой вышивкой, который так и не помогал от моего вечного холода. По-хорошему, его надо было вернуть хозяину… Или нет? Как он сказал, ему теперь положен другой…
Весь вечер я то убирала его в сумку, с которой собиралась высаживаться на Громарис, то выкладывала обратно, оставляя с большей частью вещей. Проблему решила Вистра, которой, видимо, надоело за этим наблюдать: она попросту отобрала мою сумку и застегнула. Мундир так в ней и остался, но я махнула на это рукой.
Пусть будет. Заодно и повод поговорить.
Утром, перед нашим перелётом непосредственно на Громарис, нас кратко инструктировали о его природе. Вулканы, жар, много пыли и пепла… Я всё это знала и почти не слушала.
Мое сердце отсчитывало секунды до встречи с Императором.
– Алатиэль, ну прошу тебя, уйми уже свой хвост! – в какой-то момент попросила меня Вистра, которую этот самый хвост уже много раз задел.
Я честно пыталась успокоиться, но волнение и напряжение, закипающие внутри меня, были слишком сильны. Я боялась того, как Торрелин на меня посмотрит. Того, что скажет. Или, наоборот, того, что не захочет разговаривать – на мое сообщение за эти месяцы он так и не ответил ведь…
Я не заметила, как прошел полет. Амдир и Вистра о чем-то разговаривали, кажется, да? Я не знала наверняка. В моих мыслях был только ингис.
Он изменился? Такой же замкнутый? Стал ещё более мрачным? Может быть, он хотел бы забыть прошлую жизнь? Или, напротив, скучал по ней?
В любом случае, чего бы он ни хотел, Торру придется со мной объясниться! При всех я не стану выяснять отношения, конечно, но надо будет обязательно подобрать момент, чтобы остаться с ним наедине!
– У тебя такой взгляд, словно ты нашего Императора убивать собираешься, – смеясь, шепнула мне Вистра, всё же немного отвлекая.
Мне вот было не до шуток. Показать остроту своих когтей я в самом деле была готова, если он откажется со мной нормально разговаривать!
Я не ответила. Не заметила даже, когда мы приземлились, и требование выходить прозвучало совершенно неожиданно.
Немного отвлеклась на последний из пейзажей Астрокварты. Громарис был воплощением огня и мрака. Даже небо здесь было пыльным, серым, чернеющим к горизонту. Огненные полосы из полузастывшей лавы расчерчивали черную землю. Воздух – горячий, тяжелый, оставляющий пепел на языке. Суровая планета. Вовсе не холодная, как Инновия, но тоже жестокая по отношению к своим обитателям.
Тем не менее в её опасности была и прелесть. Пожалуй, теперь я лучше понимала непоколебимую дисциплину ингисов. Чтобы столетиями успешно жить в таких условиях, нужно быть очень осторожными и не нарушать никаких правил.
– Кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе!
Вистра раскашлялась. Ей местный воздух явно не пришелся по вкусу. Да и все остальные студенты (кроме ингисов, конечно) выразительно скривились. С непривычки дышать тут и впрямь было нелегко.
Дождавшись, пока мы немного примиримся с новой атмосферой, нас повели вперед, мимо острых черных скал и гор пепла.
Из-за этих гор я заметила здание только тогда, когда оказалась прямо перед ним. Это была абсолютно черная громадина в форме куба, с темными окнами, отражающими мир вокруг и не позволяющими заглянуть внутрь.
– Дворец Императора! По его приказу на время практики вы будете жить здесь, в дальнем крыле.
И вот это – дворец⁈ Какая безвкусица и уныние… Будь я Императором, я бы постаралась перестроить его или хотя бы сделать чуть живее…
Я тут же дала себе мысленный подзатыльник. Где я и где Император⁈ Нет, ну формально, я уже входила в его дворец, физически мы уже в одном здании… Но социально между нами огромная пропасть! Тем более что он с кем-то уже обсуждает свою свадьбу!
Я снова разозлилась. Погрузившись в свои раздраженные мысли, я даже не заметила, где мы шли и что нас окружало. Надеюсь, мне потом помогут найти дорогу…
– Тронный зал. Здесь воля Императора – закон, и нерушимо Слово Его! – объявили нам, распахивая огромные черные же двери.
«Обязательно закон, – зло согласилась я про себя, входя в просторный зал вслед за друзьями. – Вот сейчас в глаза Торру посмотрю – и сразу закон!».
Если он сделает вид, что я ему никто, Громарису придется искать нового Императора!
Глава 25
Если бы Торрелина спросили, чего он хочет, он бы ни за что не поднялся на корабль Громариса. Он бы не принял титул Императора. Ни за что не покинул корабль Академии.
Глядя в иллюминатор на фигуру друисы, что напряжённо куталась в его мундир, провожая его тяжёлым тоскливым взглядом, он остро сожалел о том, что настолько привержен долгу.
Как так вообще вышло, что он, самый младший и наименее подготовленный, должен править целой Империей?
– Император…
Торрелин чудом не вздрогнул. Хотя чужое, неприятное обращение так и резало слух. Ему бы хотелось запретить так себя называть, но это было глупо. Он ведь теперь в самом деле был их правителем.
Ингис с деланым спокойствием обернулся, отворачиваясь от окна. В двух шагах от него – Генерал Льортен. Когда-то он учил самого Торра основам военной стратегии.
– Я хочу узнать подробности случившегося, – сухо произнес Торр.
Несмотря на свою симпатию к Генералу, он не собирался как-либо показывать свои чувства. Сейчас, когда его положение и даже продолжительность жизни стали как никогда шатки, для них было не время.
– Я вынужден признаться, что несколько слукавил, – заявил Генерал не более эмоционально.
Торр с силой сжал металлические шарики в кармане, в отчаянной надежде, что боль в ладони сдержит его. Хотя лучше всего это получалось у Алатиэли: стоило ей его обнять его или хотя бы руки коснуться, и парню всегда становилось легче.
Но друисы здесь не было, приходилось справляться своими силами.
– В чем же?
– Один из Ваших братьев жив. Правда, скорее формально.
– Я был бы признателен, если бы Вы объяснили мне всё подробно.
– Разумеется, Император. Во время проверки вулкана Нацтриос на нем произошел взрыв. Была повреждена его боковая поверхность почти у самого кратера. В момент взрыва Ваш отец и оба брата находились в нескольких метрах от эпицентра. Когда мы смогли добраться до них, Ваш отец был мертв, Генерал Цион тоже, а Генерал Шионасс получил многочисленные серьезные ожоги и переломы, но остался жив. Он жив и сейчас, но без сознания. Однако врачи не уверены, очнётся ли он когда-нибудь.
Вот как… Значит, был небольшой шанс, что его средний брат останется жив? Торрелин искренне на это надеялся.
– Есть ли ещё что-то, о чем мне нужно знать перед возвращением на Громарис? – молодой ингис не позволил голосу выдать его облегчение.
В любом случае, даже если Шионасс поправится, до его восстановления кто-то должен быть оплотом власти. А единственным наследником Императорской семьи был он сам. Когда-то существовало, как ему помнилось, ещё пара побочных ветвей, но они уже давно оборвались.
А ведь такими темпами ему скоро начнут активно намекать на семью…
На короткий-короткий он позволил себе мечту. Как наяву увидел сидевшую у распахнутого окна девушку, что улыбалась ему… Она бы наконец свободно распустила густые волнистые волосы, не стесняясь никого… И держала бы на руках ребенка – почему-то ему представлялась дочь, темноволосая, как он сам, но с такой же светлой улыбкой, как у Алатиэли…
Остро захотелось вернуться к ней. Торрелин с силой сжал зубы, так, что челюсти свело. Сейчас было нельзя… Он ничуть не преуменьшал, когда говорил, что рядом с ним сейчас опасно.
Но однажды эта картинка обязательно станет явью. За такое будущее стоило побороться.
Генерал Льортен заверил его, что больше серьезных новостей нет, и Торрелин попросил оставить его. Хотя, конечно, теперь к таким просьбам скорее подходило слово «приказал».
Но Торр, хоть и был воспитан Императором, смотрел на правление иначе. Возводить свое мнение в абсолют и заставлять других дрожать и трепетать от одного его взгляда он не собирался. Учеба в Академии наглядно показала ему, что лучшие решения находятся при коллективном обсуждении. Да, конечно, он будет лидером Громариса, его мнение будет решающим и важным… Но не единственным.
Ему оставалось только приучить к такому порядку Генералов Империи, которые привыкли исключительно получать и выполнять приказы, а не обсуждать их с Императором.
Это казалось достаточно сложной задачкой…
Но это чуть позже. Когда к нему в новой роли привыкнут и успеют заметить его разумность и взвешенность. Во всяком случае, юноша очень надеялся, что в той или иной степени обладает этими качествами.
Пока что он решил составить для себя список дел, требующих скорейшего разрешения. На одной из первых же строчек ему пришлось написать «закончить исследованеи вулканов». Отец ведь не успел проверить все, ещё несколько остались теперь на совести Торрелина.
Как было бы соблазнительно объявить о том, что он препоручает эти проверки кому-то другому… Но тогда об уважении ингисов придется забыть. Если сейчас он откажется заканчивать дело – заклеймит себя трусом. Тогда покоя ему не видеть, вся Империя будет вполне открыто выражать ему свое презрение.
Придется лезть в эти вулканы. Но с умом, проверяя на наличие ненужных сюрпризов… словом, не так, как поступил его отец.
Его самого попытались убить в тот же день, когда случился тот взрыв. Возможно, эти товарищи захотят повторить удачный ход, было бы очень грустно и обидно умереть по той же причине.
В какой-то степени Торрелину повезло. Как раз сейчас корабль Астрокварты был недалеко от Громариса, и уже в этот же день новый Император спустился на родную планету.
«А жизнь любит подшутить, – мрачно думал парень, наблюдая за тем, как каждый встречный ингис кланяется ему или отдает честь, и сдержанно кивая в ответ. – Я-то был уверен, что мое прибытие на Громарис будет ознаменовано скандалом из-за Алатиэли… А в итоге я здесь даже без неё. И воевать ни с кем не надо. Но почему-то та ситуация была более понятной…».
На него смотрел каждый. С ожиданием, напряжением, опасением… Несколько раз он заметил пренебрежение – эти лица он старательно запомнил.
Генералы предлагали ему занять покои отца, императорские, но Торру стало тошно от одной только мысли об этом. Поэтому он холодно заявил, что императорские покои будут там, где живет Император, и занял обычные свои комнаты, которые были отведены ему ещё с детства. В юные годы ингис вкрутил во входную дверь несколько хитрых замков. Здесь он чувствовал себя спокойнее всего.
У него было всего часа два или три. Он вызвал портного, которому нужно было немного ушить мундир отца Торрелина: он был немного уже в плечах, и было заметно, что мундир ему не по размеру. Но он, как Император, позволить себе выглядеть чучелом не мог. Нужно было ещё позаботиться о том, чтобы ему сшили новый мундир по его меркам… Но потом.
Пока молодой ингис уселся прямо на полу, быстро орудуя какими-то иглами, булавками и ещё чем-то, в чем Торр совершенно не разбирался, да и не хотел, Император навел порядок в комнате, убирая все лишнее подальше и освобождая место для будущих вещей – оно ему наверняка понадобится.
Пока оставалось немного времени, он припомнил всё, что ему нужно было сказать сегодняшним вечером. Забыть что-то важное на официальном объявлении – это было бы потрясающее фиаско.
Но Торрелин всё успел.
В нужный час он выглядел как прирожденный Император. Он был спокоен, собран и серьезен, взгляд темных глаз – тяжелый и внимательный. Золотые нити на плечах и груди с традиционными символами власти эффектно подчеркивали стать и силу.
На миг Торр пожалел, что рядом нет Алатиэли: ему было бы спокойнее рядом с ней… а ей мог бы понравиться его вид.
Но нет, пусть лучше она будет в безопасности.
Торрелин, шагая нарочито неспешно, но тяжело, вышел на площадь. Чужих острых, изучающих взглядов было слишком много, со всех сторон.
А ещё у парня нарастало ощущение опасности.
Пожалуй, ему следует быть осторожнее.
На площали боевой настрой значительно поугас, сменившись горечью. Ему не хотелось сполна осознавать это… но он потерял отца и брата.
Два высоких, мрачно-массивных гроба почти заставили его сбиться с шага.
«Переживать – потом!» – сурово напомнил себе ингис. Сейчас, когда каждый вокруг искал в нем малейшие признаки слабости, был абсолютно неподходящий момент!
Оба гроба были плотно укрытыми черно-алыми церемониальными покрывалами. Торрелин остановился ровно в метре от них.
Он начал речь не сразу. Несколько секунд губы не слушались…
Он прощался. Со своим прошлым, со своей семьей. Пусть странной, жесткой, не сильно-то полной любви… Но и отец, и брат были его частью.
Теперь их не было. А жизнь самого Торрелина навсегда изменилась.
«Прощайте».
Его голос не дрогнул, когда он начал традиционную речь. Его отец, возможно, в кои-то веки был бы им доволен…
Торрелин говорил, но вызубренные слова проходили мимо его сознания. Он так и чувствовал, как оказывается под чьим-то прицелом. Недоумевал только, почему никак не происходит выстрел…
Хотя нет. Замерев на миг, он ярко представил, какой итог был бы достаточно эффектным.
Ингис чудом не улыбнулся.
Его речь о прошлом Императоре – вполне традиционная – и его клятвы Империи как нового правителя – не менее устоявшиеся – заняли около получаса. Ему некуда было спешить.
Последние слова… Он рассчитал почти идеально.
С последним слогом он сделал шаг назад и немного в сторону. Не хватило всего нескольких сантиметров – пуля задела левое плечо по касательной. Или всё-таки зацепило артерию? Алые капли крови, а затем и тонкий ручеек на черном мундире оказались слишком заметными. Торрелин даже не вздрогнул, но про себя поморщился: он надеялся избежать ранения вовсе.
Ровно секунду за ним наблюдали. Ровно миг он, старательно удерживая бесстрастное выражение лица, глядел в сторону, откуда прилетела пуля.
Потом началось движение, кто-то рванул за незадачливым убийцей, кто-то предложил ему помощь, кто-то между собой сдержанно обсуждал неудавшееся покушение на него.
«Первое, – начал отсчёт новый Император. – Весьма тривиальное, кстати… Интересно, как скоро следующее?»
Но он тут же понял, что даже такая рана может добавить проблем. По-хорошему, именно ему нужно было быть одному из тех, кто перенесет гроб бывшего Императора. Но с раненой рукой это будет сложнее, а отказаться он по-прежнему не мог: его раса не терпела слабости.
Поэтому, когда все успокоились, а расстроенного ингиса, не попавшего в Торра, по его приказу увели, Император вместе с ещё несколькими помощниками без колебаний шагнул к гробу отца, искренне надеясь, что его рука это переживет.
Хорошо, что нести было недалеко…
Жители огненной планеты воспринимали пламя не как угрозу, а как что-то родное и естественное. Поэтому каждого ингиса, которого настигала смерть, было принято сжигать. В этом Император не был исключением.
Огонь был яростным, жадным, не оставляющим никаких шансов и следов. Несколько минут – и от отца Торра остались лишь воспоминания да пепел.
Так сгорело его прошлое.
* * *
Этот вечер принадлежал только самому Торрелину. Разбираться со списком своих проблем ему предстояло завтра и во всё последующие дни. Сегодня от этом можно было не думать.
Ингис и не думал. Впервые за день он расслабился, дал волю эмоциям, от души ободрал кулаки о стену и вволю поругался. Сейчас, немного уставший после эмоциональной вспышки, ингис зашивал рану от пули. Она задела его всё же глубже, чем он полагал, и хотя кровотечение почти остановилось, парень счёл, что естественного заживления может быть недостаточно. Уж лучше подстраховаться.
Заканчивая тонкую работу, он решил связаться с той, кого ему ведь день остро не хватало. Алатиэль с такой надеждой спрашивала, смогут ли они общаться… Не зря он забрал с собой зелёный браслет Академии Астрокварты. И она порадуется, и он расслабится, слушая её мягкий голос.
Браслет остался в основной комнате, а рану юноша зашивал в ванной. Ещё несколько минут – и будет ему счастье…
Он проверил, что ничего не испортил своим условно хирургическим вмешательством, остался доволен своей работой (рана ещё болела, конечно, но это было естественно) и наконец вышел в комнату.
